Из цикла Дорожные песни эмигрантов

      *****

Далеким-далека моя родина.
Там отцовский домишко прозяб,
А рябины вокруг да смородина
Кровью брызжут на черную зябь.
 
Не увижу я больше, как дым стоит
По-над избами веет мгла.
Мать ждала, проглядела глаза свои,
Не обняв меня, умерла.
 
Я лежу – мне в барханах постелено,
Нечем в знойных песках дышать.
И не тело – душа прострелена.
Ах, какая была душа!
 
Обо мне позабыто на родине,
Заметелено навсегда.
Не на воле, а на свободе я –
Жребий выбрала мне беда.
 
Те, кто гнал, кто кричал «прочь с дороги»
Нас,
Пригребая на свой порог, --
Эти все для меня - не «Родина».
Как и я для них не пророк.
 
Не увижу я больше, как дым стоит
По-над избами, веет мгла.
Мать напрасно ждала за сынком своим,
Не дождавшись, умерла.

 
*****

Россия, родина моя!
И рек твоих тиха волна,
Церквей округлы купола…
И суть – как бы овал ствола.
Любовь до времени храня,
Ты целишь зрелостью в меня.
 
Россия, нежная моя!
В колючей проволоке поля,
Любой забор и палисад…
В окопах старых по лесам
И на току, и под навесом,
В глазах у жителей – железо!
 
Россия, теплая моя!
Когда в снегах
Ты сны рисуешь,
Одев привычный свой наряд,
Ты губишь тех,
Кто любит всуе.
И тех,
Кто любит так,
Как я.


****

Без молитвы, без имени Бога
И без веры в себя и в друзей
Мы шагнули с родного порога,
Проклиная судьбу,
А дорога
С каждым шагом еще тяжелей.

Мы идем сквозь чужие пределы,
Кровью сердца всех встречных кропя,
В ожидании силы и веры,
Верность прошлому втайне храня.

Нас офлажили – самых живучих,
Потерявших родных и друзей...
Нет спасения горше и жгучей –
Только ради спасенья детей.

Проигравшего каждый осудит –
То ли поп, то ль мулла, то ли рав...
Ветер родины губы нам студит.
И никто в этой жизни неправ!

По дорогам беды, по дорогам
Пробужденья надежд и  потерь
Без молитвы, без имени Бога
Мы идем.
Хочешь верить – не верь!

 
*****

Отче, Сыне и Святый Божий Дух!
На исходе последних дней
Замечаю, что где-то после двух -
Ночью - ближе ты и родней.
В языках всех земель прославленный,
- Аллилуйя! Ура! Виват! –
Ты один безупречно-праведный,
Мой Отец и - мой Старший Брат.
В замирающей звёздной роздыми
Слышу звон золотых миров
По единому слову созданных.
Для тебя ль не найду я слов?!
Припадаю к стопам: «Вот, я, Господи!»
Свинчен точно по чертежу.
Посусекного праха горсть, поди...
Ты прости меня, что грешу.
Осени меня, Боже, мудростью
Знать, что рядом ты. А ещё:
Огради своей божьей сущностью,
Чтоб не вырос на мне мой счет.
Голова моя в жуткой проседи!..
Так прошу тебя, Боже мой,
В золотую купель русской осени
Окуни меня с головой!

*****

Все мои уже умерли:
И враги, и друзья...
Голубые посмертные сумерки
Ожидаю я.
Жизнь прошла - как - заказана
Неизведанно кем.
Горько мне и безрадостно...
Не до времени – в тлен.
Не потребовать верности,
Не добиться тепла
Ни потугами нежности,
Ни в любви, ни со зла...
Позабыл с кем смеялся я,
Кто был верный мой друг.
Опадает с ясеня
Нимба розовый круг.


Мамина сирень

Никаких я цветов не знаю.
Там, где рос я, всё сплошь сирень...
И теперь – непременно к маю –
Добываю её, ласкаю,
Словно детства немую тень.
Лишь сирень мне одна – учитель,
Мощный вождь, при котором жил,
Самый радостный мой воитель,
Как мечта моя – тёплый свитер,
Обрамленье моей души.
Миновавшего беглый снимок,
Повсеместно растёт она –
В фиолетовом блеске нимба
Незатейлива и ранима
И загадочна, как страна!
А однажды – ты помнишь, мама? –
Дым сиреневый у окон
Спекулянтка, барыга, шмара
На продажу скупить желала.
Ты, бледнея, сказала: «Вон!»
Из Тамбова теперь, из Сальска,
Из Воронежа и Бердян
После круговерти февральской,
Как на смотр вожу генеральский
Не сирень, а всего себя.
Не стыжусь кочевать. С плёнок
Помотался я по стране.
Если росту нет и силёнок,
Значит мощью незаселённой
Прокатилась она по мне!
Ты сама, моя мама, сколько
Понаездилась по земле,
По заброшенным ныне стройкам?
Приустала. А прежде бойко
Разбиралась в добре и зле.
И сейчас, не через дорогу,
Неподкупно и неспроста,
Проложила тропинку к богу
И всё ходишь, тая тревогу,
Что и это всё – маята.

Не узнать, а добиться правды
Был, по-моему, дан закон,
Чтоб и висельник был оправдан,
Чтоб кто слаб, защищён и прав, как
Дым сиреневый у окон!
Впрочем, что я? Тебе известно:
Рамки сущего всем узки.
Космос? Да! Но и там уж тесно.
Потому – как от муки крестной –
Задыхаюсь я от тоски.

Аметистовую охапку –
Новый облик мой, ты, прими...
Пред сиренью ломает шапку
Тот, кто любит и сделал ставку,
Ожидая в ответ любви!



По обочинам дальних дорог...

По обочинам дальних дорог полыхают, любимая, маки,
Словно искры горячих зеркал, сердце дерзкое ранят и жгут.
Я тебе привезу: спрыгну с поезда где-нибудь в старом Джизаке,
Даже, если кого я считаю своими, и не подождут.

Как созвучны названье цветов, месяц май, твоё имя!
В них весеннее буйство, запретное в нашем краю!
Между нами пролягут моря, города и пустыня –
Пусть, нарву алых маков моих, как признанье, тебе привезу!

Машинист для меня трижды свистнет свистком тепловоза,
Дважды тронет состав – скрежет стали спугнёт стаю грёз.
Не страшна мне отстать на чужбине угроза –
Я с собой это алое поле в душе потрясённой увёз.

...Я из дальних дорог привезу тебе, милая, маки.
Словно искры нездешних зеркал, они ранят и жгут.
Спрыгну с поезда в знойном далёком Джизаке...
Жаль, что алые маки недолго живут.

               

*****

Куда б ни шел дорогой дальнею –
Мне слышно как зовет меня
Россия, Русь мечтою давнею
Прийти домой к исходу дня.

Из года в год не жду и срока я
Взойти, где стало все иным.
Но ты зовешь, и – даль высокая,
И чувство горькое вины.

Прости меня за то, что, Родина,
В суровой сутолоке дней
Был на свободе несвободен я
В движениях души своей.

Я стать поэтом вознамерился,
Нескладно пел, несладко жил.
И не заметил как доверился
Упряжке обреченных сил.

Неясным голосом отчаянья
Белесый вереск мне сказал,
Что был надеждой – стал печалью я
И болью собственною стал.

В полях Руси березы с просинью,
Чтобы прозревшего, меня,
Заставить плакать поздней осенью
В конце сломавшегося дня.

       
     *****


Рецензии
Владимир, Вы меня извините за то, что я дал рецензию на чужеродную статью. Я не подозревал, что это может быть подлогом и за Вас кто-то мог разместить иное произведение. Мне остаётся только сожалеть о таком прискорбном случае. Все стихи из цикла Дорожные песни эмигрантов мне очень понравились! Насчёт Вашего ответа о Пушкине и Вяземском я хочу сказать, что это действительно так. У меня тоже есть любимая строка из поэта Межирова: "Может родина сына обидеть Или даже камнями побить. Можно родину возненавидеть - Невозможно её разлюбить". Ещё раз прошу прощения. С уважением и пожеланием добра

Дмитрий Ильинский   16.10.2012 22:39     Заявить о нарушении
Многое не так важно в нашей жизни, Дмитрий. В начале своей поэтической карьеры я положил для себя избегать поэтизмов, ложной многозначительности, красивостей, писать современным слэнгом. Я настойчиво делал это в ущерб житейской удачи и печатаемости в то время как в журналах и книгах перелопачивали псевдо возвышенные (обворожительные)перлы достижений поэтов минувших веков.
Если сегодня после контрреволюции, после языкового раскрепощения кто-то признаёт мою работу, мой личный подвиг - то честь им и хвала! Я - с вами.
С добром,

Володя Морган Золотое Перо Руси   19.10.2012 03:26   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.