Сто грамм из окна начальника

Глава из романа "Алунта. Время холодных зорь"

    Прошли зимние холода. С полей исчезли белые снежные сугробы, земля впитала потоки мартовских капелей. И наступила теплая и свежая весенняя пора с нежным запахом первой травы. Жигуновы, перезимовав, уже освоились на своей новой квартире, познакомились с соседями: Анной Шершовой и ее сестрами – Фросей и Раей. Квартира  была на две семьи. Общая прихожая с большой, выложенной  из кирпича крестьянской печью и тремя смежными комнатами, одну из которых занимали сестры, а в двух других жили Жигуновы. Комнатки были небольшие, но в квартире было не тесно для этих двух семей, а наоборот, весело и уютно. Все собирались только к вечеру. Виктор с отцом находились на службе, Анна с матерью Жигуновых Александрой уходили рано: они работали в столовой допоздна, и приходили домой уже когда смеркалось. А дома оставались только Фроська, Рая и Женька: из-за частых ангин он   больше находился дома, чем в школе.
Недавно Валентин подарил ему щенка и он вместе с Райкой возился с этим щенком. Щенок был маленький и черный с белым треугольным пятном на грудке. Они назвали его Индусом и нянчились с ним как с ребенком. Райке было четырнадцать лет,  но в ней настойчиво просыпалась женщина. Тело ее уже приобретало женскую красоту и нежность, а душой она была еще девчонкой, которая могла вот так запросто бегать, беситься с десятилетним мальчишкой Женькой и нянчить пухлого крохотного Индуса, валяясь с ним на сеновале под дырявой крышей их ветхого сарая. Крохотный Индусик их постоянно сближал.
    В Алунте с приходом весны оживилось движение, все начали готовиться к полевым работам. Защитники увеличили свои рейды по деревням. Пауловскас, начальник милиции, которая находилась в одном здании  с защитниками на втором этаже, попросил начальника МГБ Вагониса помочь в борьбе с самогонщиками. Валентин выделил четырех бойцов для сопровождения и изъятия этого «зелья». Петька, Виктор, Сергей и Ляйшис - самые молодые и шустрые парни, быстро по запаху отыскивали производителей незаконной продукции, входя в дом хозяина. Как-то им попался большой «улов», литров эдак  на двадцать или тридцать. Хозяина арестовали и повели в Алунту  для допроса и составления акта. Самогон, естественно, несли на руках нежно и бережно, как родное дитя. Он нужен был, как вещественное доказательство при составлении акта. Как обычно, самогон потом милицейский чиновник выливал из окна второго этажа на землю и в этот момент все защитники с сожалением и злостью смотрели вверх, в окно незадачливого начальника. Столько сил потрачено на перенос  «хмельного» и на тебе - его выливают на землю! Они   были не согласны с этой несправедливостью. И вот сегодня опять целую канистру выльют просто так. Петька как самый сообразительный внес предложение.
- Знаете что, ребята, давайте сделаем так. Поставим живую цепочку из пяти человек. Я первый буду у двери смотреть в замочную скважину, когда подойдет  момент и начальник понесет самогон к окну. Ты, Витька, будешь на выходе, Сергей и Ляйшис будут стоять по углам здания, а Вася Ломок с ведром будет ждать нашего сигнала под окном начальника. Когда тот начнет выливать, он подставит ведро и поймает «струю» самогона. Только нужно взять не одно ведро, а три, чтобы успеть собрать весь самогон. Васька, тебе придется поработать, как в цирке.
- Ишь, хитрый, - огрызнулся Васька, - себе выбрал самое легкое место, а я всегда, получается, стою на «линии огня»! А если я не успею или у меня рука дрогнет?…
- Тогда, Вася, лови самогон ртом или «за пазуху». А не поймаешь - на тебе будет большое пятно порицания и упрека всего алунтского взвода, - засмеялся Петька.
План был одобрен и все приступили к действию. Ломок побежал в дежурку и вынес оттуда два больших ведра и сливной тазик. Все остальные встали на свои «посты» как было намечено. Петька подкрался к двери начальника милиции и заглянул в замочную скважину. Дверь была напротив стола начальника, а рядом со столом было окно. Начальник круто отчитывал самогонщика. Затем он подписал акт дознания и несчастного мужика увели в КПЗ. И вот тут настал самый критический момент. Начальнику, наверно, было жалко выливать столько крепкого напитка,  и он в нерешительности раза два подходил и отходил от  бутыля к окну. Петька  замер с поднятой рукой. Витька, разинув рот смотрел на Петькину руку, ногой готовый был открыть выходную дверь. Ляйшис  и Сергей, как часовые у мавзолея, застыли  в ожидании сигнала по углам, а Ломок нервно метался под окном у начальника с выставленным вперед ведром, задрав голову вверх, готовый поймать или проглотить все, что оттуда не выльется.
    И вот начальник решился. Взял тяжелую бутыль… Петька отпрянул от двери и махнул Виктору рукой и «карусель» закружилась. Витька, ударил ногой в дверь, она раскрылась. Это был сигнал для Йозопа Ляйшиса, тот махнул Сергею, а он крикнул Ваське: «Готовсь!» Васька подвинул тазик ногой ближе к себе и замер с ведром, не дыша… Начальник подошел к открытому окну, поставил бутыль на подоконник, открыл его и ливанул его содержимое вниз. Ломок успел поймать первую струю, которая наполнила его ведро до отказа и пока он искал второе ведро, вторая струя ударила ему в голову и спину, обмыла его с головы до ног и наполнила до отказа его старые кирзовые сапоги с голенищами. Он все же, напоследок, поднялся и, зажмурив глаза и раскрыв рот, как советовал Петька, поймал ее ртом, а потом и вторым ведром. Все остальное, что не попало в сапоги к Ваське, впитала засушливая земля под фундаментом здания.
    Васька, потрясенный неудачей, сел на землю, снял сапоги и стал, словно маг, на глазах у Сергея выливать самогон из своих кирзовых сапог. Сергей с разинутым ртом даже присел от смеха. К ним уже со всех сторон бежали все нетерпеливые участники этого дерзкого акта. Васька, уже хмельной, сидел на земле и блаженно улыбался.
- Мужики, дайте хоть что-нибудь закусить, а то меня быстро «развозит».
Ребята смеялись и хлопали  его по мокрой спине и голове, довольные его добычей. А вечером они уже справляли в местном ресторанчике «Васькины фиктивные именины», используя свою водку, и конечно не ту, которую Васька вылил из голенищ собственных кирзовых сапог. Ту самогонку они решили профильтровать или очистить марганцовкой, и пить только тогда, когда будут уже в бесчувственном состоянии. Они пригласили на праздник и Валентина, но тот быстро понял, что все это фикция и отказался, предупредив, чтоб они долго в ресторане не засиживались и вели себя достойно, и ушел.
    В ресторане было накурено и людно. За дальним столиком  сидел какой-то подозрительный мужик, который бросал исподлобья злобные взгляды на  защитников. Он старался быть незаметным, но его выдавали беспощадные «волчьи глаза», большой рост и небритая физиономия. Скрипнув зубами и зло усмехнувшись, он вырвал из меню клочок бумаги  и что-то написал на ней карандашом. Опрокинув в рот налитую в рюмку водку, он скрыл в огромном кулаке скомканную бумажку и, проходя мимо столика защитников, как бы невзначай, пошатнулся и оперся рукой о край их стола. Защитники сразу же устремили взгляды на его небритую  «рожу», готовые дать отпор в случае агрессии, но мужик, слащаво ухмыльнувшись, пробормотал пьяным голосом.
- Пардон, за беспокойство. Спешу домой…
Он повернулся к двери и чуть пошатываясь вышел на улицу. И тут защитники увидели на столе скомканный листик бумаги. Петька взял,  расправил его… и вскрикнул:
- Е-о мое! Ребята, да ведь это бандит!
Он прочитал записку: «Пейте, скрябы, скоро вам всем придет конец! Лютас». Бойцы повскакивали и выбежали на улицу, но там уже никого не было.


Рецензии