Озарение

– Открыл бы окно, что ли? – обиженно посмотрел Мур на Алексея.
– Так первый этаж же! Того и гляди смоешься, зверюга.
– Под дождь? Это кто ещё из нас зверюга! – верещал Мур, помахивая хвостом из стороны в сторону.
Алексей вздохнул, окинув взглядом полосатого друга. Потом аккуратно отодвинул цветок, снял с подоконника кота и одной рукой открыл неподатливую створку окна. Сразу же запахло свежестью, родом из самого детства. Мур осторожно высунул мордочку на улицу – Алексей тут же схватил его за сильную шею, оттягивая назад.
– Амурчик, я надеюсь, что ты не собираешься сигануть в эту прекрасную лужу под нашим окном?
– Ну, что вы, сударь, я всего лишь осматриваюсь… – сквозь зубы ответил хозяину кот.
– Вот и правильно, что тебе вообще делать в такую непогоду на улице? Хозяин даже собаку во двор не выгонит.
Они оба помолчали – где-то далеко сверкнула молния, и послышался раскат грома.  Небо было темное, не столько из-за вечера, сколько из-за внезапно нагнанных ветром туч. Природа сердилась: трепещи всё живое, жившее в надежде на краешек прохлады и влаги. Кто-то мечтал зимой о солнце, а сегодня, сполна получив тепла, молит небеса о хотя бы крохе дождя. На такое способны только люди, потому что им, к  несчастью, дана голова, и мысли в ней никогда не умолкают. А  ещё человек постоянно чего-то хочет, ему всегда не хватает чего-то «важного и истинного»  или «неважного и мелочного»…
Небо серело, а где-то на горизонте наверняка уже проглядывают последние лучи сегодняшнего солнца. Ведь так всегда летом: то там, то сям не умолкают грозы, когда в промежутках между ними беспощадно палит солнце. Но из окна первого этажа старой пятиэтажки не было видно горизонта, а только соседний двор и большой мусорный бак.
– Эх, когда идёт дождь, при чём с такой же вот грозой, как сейчас, всегда нутро требует действовать! Хочется свернуть горы или хотя бы изменить что-то в своей жизни. Не так ли, друг мой? – спросил Алексей у Мура.
– Наверное, в такой же день ты когда-то решил изменить жизнь своего покорного слуги, то есть меня, раз и навсегда… – ворчливо подытожил Мур, пошевелив усами.
– Перестань, Амурчик! Тебе уже восемь лет, у тебя было не мало женщин. И, между прочим, ты отец как минимум двадцати котят. Неужели тебе мало? Я и так выкладывался по полной, чтобы найти тебе очередную невесту. Знаешь ли, не каждый хозяин решится повторно пережить котят в доме.
– Тебе хорошо! Теперь уже… А мне что прикажешь делать? – кот обречённо положил голову на лапки, а его большие и прекрасные глаза наполнились глубокой печалью.
По лицу хозяина пробежала тень сомнения, на миг он почувствовал вину перед этим прекрасным животным – серым котом, эталоном кошачьей красоты и силы.  Может быть, его смысл жизни был в том, чтобы покорять сердца кошек и вершины новых просторов? А вдруг он был бы грозой всех времён и народов, эдаким смельчаком и даже быть может Робином Гудом – помогал бы несчастным тощим молодым котам бороться с превратностями судьбы!
– Что же я наделал?! – сгоряча воскликнул Алексей, ударив ладонью по подоконнику. В тот же миг небо озарила новая вспышка, и раскат грома оказался сильнее предыдущего в несколько раз. Мур вздрогнул и прижал уши. Дождь усилился и теперь капли, попадавшие на карниз окна, разбивались в тысячи брызг. Вскоре подоконник покрылся капельками, а на усах кота повисли «слёзы».
– А говорят, коты не плачут… – шепнул удивлённо Алексей.
– Это не кот утверждал… – вздохнул Мур. – Я бы рассказал, как горько оплакивал свою свободу долгими-долгими ночами, если бы умел разговаривать.
Немного помолчали, наблюдая, как капли дождя раскачивают листву на деревьях и будоражат поверхность луж. Ветер принёс свежесть откуда-то  с самого поднебесья. И свежесть прохладой щекотала кожу Алексея, приглаживала шерсть кота, пробуждала первобытные чувства.
– Знаешь, Мур! Мы – люди давно забыли, что являемся частью природы, частью чего-то общего и целого. Мы, а в частности именно я, не помним, когда последний раз ходили босиком по земле, а не по асфальту. Мы, точнее я, забыли, а правильнее сказать: я забыл, что звёзды прекрасные путеводители. А ещё, когда-то давно я мог и прекрасно разбирался в ягодах и грибах. Наверное, даже мог одними голыми руками поймать себе на ужин рыбу в водоёме, как думаешь? Мог? Ведь мог же, Мур, дорогой!
– Знаешь, Алексей, я думаю, мог бы. Ведь и я мог поймать себе на обед жирную птицу и съесть её сырую и даже без гарнира! А ещё, я мог запросто знать, где меня поджидает опасность и без труда избежать любого несчастья. А ещё я точно знал, сколько у меня в запасе есть ещё жизней. И был уверен, когда тратил очередную, что всё в моей жизни не зря. Я наверняка любил когда-то вот такую непогоду, потому что всегда находил себе укрытие и крепко держал в своих объятиях какую-то напуганную кошечку, а она жалась ко мне, ища защиты.
– Мур, дорогой, какие же мы с тобой затворники! Я просто поражаюсь, как же раньше мы об этом не подумали, как не замечали никчёмность наших жизней в этой тёмной квартире на первом этаже. Мы живём с тобой в этой норе, света белого не видим, не чувствуем запах вечно зовущих вперёд приключений, Мур!
– Ты прав, Алексей! Ты – животное, которое держало две свободные души взаперти все эти годы. Но теперь ты прозрел, и мы с тобой наверняка многое успеем, главное только выйти за дверь. Прямо сейчас, да! Прямо сейчас, друг мой!
Они оба привстали со своих мест  - как им захотелось бежать, мчаться по мокрой дороге, разбрызгивая чистоту луж по мостовой!
– Беги, дорогой! – Алексей широким жестом шире открыл окно. – Спасайся из заточения, Амур, исполни свою миссию свободного и сильного кота!
Вдруг мир вспыхнул – над соседним домом небо прорезала яркая молния, взорвав воздух бешеным громом. Он как удар судьбы над головами двух вершителей рока поставил всё на свои места. Это произошло в один миг: кот подпрыгнув от неожиданности, соскочил с подоконника и умчался в глубь соседней тёмной комнаты. Алексей же, не долго думая, рывком закрыл окно, задёрнул штору, шмыгнул следом…
Возле старого кресла согревал своим светом уютный торшер. Алексей, уткнувшись в книгу – вечное своё пристанище, хранил молчание, а кот… А что кот? Он мыл свою мокрую шерстку, а его всё никак не хотела покидать одна и та же мысль, как заевшая старая пластинка: «Ой, да чур меня, чур!»… Гроза шла к своему логическому завершению, дождь утихал, но ещё отстукивал свою печальную музыку – песнь о свободном духе, о бесконечных приключениях там - где-то за горизонтом. Время шло ко сну.


17 июля 2012 г.
Харьков


Рецензии
Сидеть дома, это тоже свобода. Задвижка на окне изнутри, стало быть, это их свободный выбор. Мы должны его уважать.

Михаил Сидорович   12.07.2016 20:41     Заявить о нарушении
Здравствуйте, Михаил! Спасибо большое за отзыв. А Вы правы: ведь не выходить из комнаты - тоже выбор. Главное, чем он обусловлен и от души ли он :)))

Ксения Устинова   27.10.2016 12:30   Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.