Забытая вещь

                ЗАБЫТАЯ ВЕЩЬ.

Почему-то, против обыкновенного, сегодня весь мир виделся Сашке в радужном свете. И это притом, что небо усеяли громады пепельно-темных туч. Они низко висели над землей, а вдалеке уже громыхало. Природа еще не раскрасила растительность во взбалмошные цвета осени, но ее присутствие ощущалось, как некое давление изнутри.

Сашка, одетый в джинсы и реглан, застегнутый наполовину, отчего виднелась рубашка защитного цвета, направлялся к базару. Вчера ему позвонила Эвелина. Ей надоело одиночество, она извинилась за бестактность, допущенную сгоряча, и попросила встретить ее возле школы, когда занятия завершатся.

На базаре народу было много. Сашка протискивался вдоль рядов, не забывая бегло осматривать прилавки. Не найдя ничего интересного, он подошел к прилавку с книгами, где их листали всего два человека: девочка лет восьми и седой мужик с выправкой военного.

Сашка купил для Веллы роман со сладким названием — “После прикосновения”. Ей нравилась подобная писанина. Вообще-то, следовало бы купить цветы, но Сашка ни разу их никому не дарил, кроме мамы. Он считал цветы символом вершины отношений, показывающим девушке, что парень готов к свадьбе. Такое предубеждение ему представлялось честным. Он никого не обманывал!

Покидая базар, Сашка узрел занятную сценку. Смуглолицый парень, со всеми признаками азиатского происхождения, направляясь к выходу, был остановлен нищим.

— Подайте обездоленному на пропитание, — начал канючить тот.

— Я тебе не ископаемое, чтобы меня разрабатывать, — презрительно процедил парень; вопреки ожиданию Сашки. Он считал, что такие люди не мелочатся.

Парень пружинисто шагал впереди Сашки. Им оказалось “по пути”. Они вышли на небольшую аллейку. Навстречу парню со скамьи встал могучий старик. Сашка не знал, почему принял его за старика. На его лице не было ни одной морщины, но вот глаза, когда старик вскользь посмотрел на него, были усталыми. Старик и парень уселись на скамью, а Сашка, приняв решение, расположился на соседней. Он достал книгу, сделав вид, что читает.

— Ну что, Хробитах. Я ведь предупреждал, что ты не справишься?! — довольным тоном обратился к старику парень.

От такого имени на Сашку повеяло глубокой древностью.
— Не торопи события, Фьюргел. Взгляни-ка на это.
Сашка не видел, что рассматривал парень. Кроме того, он почувствовал, что старик сейчас взглянет на него и начал читать.

“… Войдя в систему, Эритс постоянно держал мысленный контроль за временем. Он просчитывал время исполнения и пауз любой команды. Его успех был напрямую зависим от плотности команд. Ничто не должно было попасть в структуру его программы. Наступил момент, когда пошли первые результаты кропотливой работы. По образующей пространника выступали видения информации, судя по метке — архивной”.

Сашка прекратил чтение, и весь обратился в слух, так как тягостное ощущение взгляда прошло.

— Можно способствовать своему развитию, а можно противиться. Ты выбрал последнее. Я не смог передать тебе некие императивы, которые считаю важными. У тебя осталась последняя возможность решить, что для тебя необходимо.

— Я сугубо твое воплощение. Этот светлый мир детства чарует меня до эмоционального опьянения. Все эти фильмы, книги и песни, где преобладает романтика, свет, доброта; то есть самые разнообразные оттенки тончайших человеческих чувств, будят во мне неведомое. С одной стороны мои чувства улетают в ближайшее будущее (вот оно, на расстоянии полушага). И все одновременно затоплено пронзительной печалью, которая бывает физически ощущаема, когда мы прощаемся с чем-то прекрасным, уже бывшим, но подходящим к концу. Отчего итогом всегда бывает бунт души. Взвихренные чувства, сложные перепады эмоций, желаний и мыслей подталкивают к действию. Они призывают меня искать этот мир, ореол которого мне светит. И все. Далее я не знаю, что мне делать! Продолжение мысли — искать и бороться за тот мир, или гармонично вписываться в него — вызывает желание того самого гомерического хохота. Искать — да, он позволяет, а дальше ты уже ни причем!.. Осознание этого, равно как и повторяющееся осознание данного тебе времени, приводит в состояние холодной ярости. Причудливая гамма эмоционального напряжения всего моего существа замирает в одной сиюминутной картине, а потом стремительным валом опрокидывается в создавшуюся было пустоту. И долго, долго мое Я будто со стороны следит за медленным приземлением чувств, мыслей и эмоций. До следующего замеченного мною промелька неведомого.

— Мне импонирует живость твоего восприятия, — сказал старик.
Сашке снова пришлось углубиться в чтение из-за его пронзительного взора.

“… Перешагнув бездну времени, я вновь попал в чистый мир моего детства. Приоткрылась завеса моего подсознания, показав то, что я уже забыл или неправильно воспринимал, а также то, чего я не знал!

Холмистая местность, каурый жеребец, добротный дом с пристройкой вдали от деревни, красивая девушка с умным, приветливым взором. Все это я теперь себе вернул и что-то еще неуловимое.

Превосходно. На душе спокойно, как в солнечном старом зале, исполосованном ажурными тенями окружавших дом деревьев, их ласковое шуршание, отзвуки с деревенской улицы — тихие, неназойливые: чудесная книга и отличное настроение, как от хорошего дня, моих успехов в нем, так и предвкушения еще лучшего будущего: завтра и через много лет.

Лета прошли. Сегодня я это увидел со всей неотвратимостью, но все это со мной! Отличные замыслы, друзья, масса проблем, но преодолимых для меня. И можно опять прожить свой путь. А раз все впереди, то не надо торопить жизнь. Естественность зиждется на неотъемлемой соразмерности, как смещения времени.

Если обманываться, так по крупному! Я сценарист, режиссер и актер!”

“Во дает!” — подумал Сашка, — “И здесь у кого-то ностальгия”. Он увлекся и пропустил момент, когда на соседней скамье продолжили беседу.

— Расстановка по ранжиру не всегда приводит к оптимальному результату. Ты забыл, что сознание завершает фазу мышления. Оно принимает окончательную форму после всех ограничений, которые выдвигает непроявленное восприятие. Всякую мысль, пришедшую к нам, можно считать неким посылом извне, только ее форма зависит от индивида! Соответственно, возникшая форма искажает первоначальный посыл тем больше, чем массивнее ограничения.

Сашка насторожился. О чем они говорят? Он где-то читал высказывания античного философа о форме, причем с упором на ее главную роль в природе вещей. Но там велась речь о сущности, а о мышлении намека не было!

Между тем, старик и парень развивали свой диспут.
— Ты мне не так раньше объяснял! — горячился Фьюргел. — Ты обещал раскрыть тайну телепатии.
— Я и раскрыл.
— Но сеотхи?
— У них несколько четких точек отсчета, вокруг которых происходит подвижное восприятие.
— А Неви?

— Тут все иначе. Во-первых, в отличие от сеотхи, Неви является своеобразной точкой отсчета сам по себе. — Хробитах выделил мысль паузой. — На подобных личностях строят антиномичные цивилизации. Сам же Неви не умеет воспринимать непроявленное. Его мышление формируется вокруг отдельных риерных образований, которые что-то вроде нелинейных отражений от внутренних практоний. Поэтому, несмотря на всю сложность такого мышления, начальная фаза хорошо просчитывается. Чего нельзя сказать о сеотхи.

— Получается, что инициаторами мысли могут быть только сеотхи, а остальные только репециенты?

— Любой человек имеет как минимум одну доминанту восприятия. Ту, которая была сформирована в момент зачатия. Только ее влияние воспринимается не всеми одинаково. Большинство людей отвлекается на сигналы окружающей их среды. Они никак не могут отстраниться от настоящего и возбудить новые центры восприятия действительности.
— Что же с диссипацией энергии?

— Она рекомбинируется.
Сашка привычно нырнул взглядом в книгу, пряча его от старика.
“…в редких случаях. Мне будет интересно попутешествовать.

Налетевший ветерок пошевелил ее мягкие на вид волосы. Перед Эритсом стояла симпатичная девушка, и в ее глазах было напряженное ожидание его решения.

“Мне решать, мне решать”, — пульсировала мысль, почему-то этот факт уже не беспокоил Эритса. Его глаза бесстрастно фиксировали трепещущую ветвь с маленькими белыми цветками, угол какого-то сооружения, рельеф окружающего ландшафта; и все это кружилось вокруг фигурки в черных бархатных брючках и рубашке кипарисного цвета, завязанной на тонкой талии в узел.

— Значит так, Вюэлри Юкамбовна. Ты еще подумай, позвони мне и скажи…

Она смеялась звонко и увлекательно. Взгляд ее перестал быть ясным для Эритса. “Ах, Вюэлри, Вюэлри.” — думал он. — ”Как ты изящна и непосредственна”.

Эритс неуверенно заулыбался.
— В чем дело?
— Да так… А почему Юкамбовна?
— Ну, раз мы назвались чужими именами, то я довел дело до логического конца, придумал тебе инопланетное отчество.
— Очень мило, но мне пора.
— До встречи, — сказал Эритс.
Некоторое время он смотрел вслед новой знакомой, а затем, резко развернувшись, стремительно пошел на еще одну важную встречу”.
“Вот лабуду-то Велка читает”, — выразил свое мнение Сашка.
— Я не пойду на это место, Хробитах.
— Было бы желание. Язык до Киева доведет.
— Ага. В Киев заведет, а обратно?
— Ты не доверяешь людям?
— У меня ничего не осталось, чтобы доверять!
— Тогда прощай, Фьюргел. Я тебе более не нужен.

Загадочные собеседники разошлись в разные стороны. Сашка закрыл книгу, встал и, посмотрев на часы, понял, что надо поторопиться. Проходя мимо той самой скамьи, где сидел Хробитах с Фьюргелом, внимание его привлек какой-то блеск, и он подобрал некий предмет. Это был значок в виде неизвестного Сашке золотистого цветка, который пронзал меч, клинок его был обвит лиловой змеей. Стебель цветка являлся заколкой.

“Неор”, — мелькнуло в голове непонятное слово. Сашка слегка повернул значок и вдруг увидел алые огоньки глаз змеи. У Сашки закружилась голова, он падал в сверкающую бездну, которая приобрела контуры двуглавого орла. Птица вздрогнула, повела головами навстречу наблюдателю, и они слились в одну объемную голову. Орел еще раз встрепенулся и стал весь объемным с распахнутыми мощными крыльями. Живо блеснули зрачки птицы, и она стала распадаться, теряя ясность. Молочная пелена исчезла, появилась грязно-бурая планета, на которую прямо из звездного неба шагнул смеющийся ребенок, через мгновение планета становится изумрудно-синяя с белыми облаками.

Сашка очнулся. В руке по-прежнему переливался сочными красками значок. Очертания его мерцали и скользили. “Наваждение”, — подвел итог Сашка, приколол значок на реглан и опрометью кинулся бежать.

Сначала заглянул в цветочный магазин, где купил роскошный букет пионов. После чего устремился к школе.

— Ты опоздал, — встретила упреком подруга. — Это что за праздник, я думала,. мы съездим в областной центр, посидим в кафе.

— Держи, — протянул букет Сашка.

Эвелина вскинула изумленный взгляд, но Сашка не отвел глаз. Та смутилась и, закусив губу, опустила взор. За год знакомства он ни разу не дарил цветов, даже на день рождения.

— Пойдем на маршрутку. По дороге я тебе все объясню. Кстати, книга тоже тебе.
Летел первый снег. Каприз природы. Эвелина внимательно слушала Сашку.

— Минуют три периода твоего расцвета, и бутон юности развернется временем молодости, моментом равновесия раздельной восприимчивости лепестков ума и чувств, вместе питающих хрупкий стебель жизни. Взгляни, вот юная мама влечет малыша мимо пушистых накидок снега на зелени деревьев и он, неуклюже поспевая, нисколько не удивлен метаморфозе. Так и мы, в ослепительном сиянии сансары предаемся разным побуждениям и увлеченные ими, то устремляемся к воображаемой выси, то, разочаровавшись, струимся вместе с ее течением, то вовсе останавливаемся и глядим назад! Но каждому из нас, хотя бы на миг, раскрывается таинственная даль, ошеломляющая незамутненной синью. Не для этой ли искры все откровения? Как обидно мало мы радуемся своей улыбке…

Вечер они встретили на набережной. Дневной закат палевого солнца с оранжевыми всполохами клубящегося облаками пепельного неба, и теплый ветерок с ослепительной белизной снега, придавали особую ясность понимания.

 


Рецензии
Согласна с предыдущим автором ! Нет времени! Нехватка времени для радости! Спасибо! С уважением,

Талия 2   12.01.2013 06:00     Заявить о нарушении
И всё-таки радоваться надо!

Велимир Иволгин   12.01.2013 12:56   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.