Играют мальчики в войну или человеческие трофеи

Победа Сталина

От одного слова «эсэсовец» портится настроение. Как написать о том времени, избегая заряженных слов? Куда бы повыкидывать эти проклятые винтовки и пистолеты, манящие наших мальчиков и мужчин, а иногда и девочек, и взрослых женщин?

Ведь все мы намного симпатичнее без этих человеческих наворотов: рогаток, колов, дубин и пулеметов. Привлекают судьбы конкретных людей, живущих в конкретное время, пусть даже и случайно попавших в неординарную ситуацию. Разве всегда нужна рогатина, чтобы победить медведя? Охотники рассказывают, что часто медведя выкуривали из берлоги с помощью хитрости, а на волков устраивали облавы, используя знание психологии зверя. Конечно, человек хищное животное и должен убить противника, медведя или волка, чтобы выжить самому. Но ведь этот же человек понастроил учреждений, социальных институтов, дабы доказать, что он то никакое не животное, а существо продвинутое. Чем же он отличается от зверя или даже домашнего питомца, ласкового и беззащитного, облагодетельствованного хозяином?

Возьмем конкретную ситуацию: весной 1945 года тюрьмы СССР набились человеческими трофеями, то есть иностранцами, арестованными в побежденной Европе. Кто только не сидел тогда: и наши родные эмигранты, удравшие от большевиков, да недалеко и ненадолго, пленные гитлеровской армии, представители самых разных национальностей, политические активисты, помогавшие жертвам нацизма и спасшие не одну сотню евреев, не замешанные в сотрудничестве с фашистами обыватели, случайно выданные правительствами своих стран в качестве контрибуции, а также наши славные фронтовики, пропахавшие на свою голову пол-Европы. День победы 9 мая все они отпраздновали в Бутырках или Лефортово. По воспоминаниям некоторых из них, салют был такой силы, что сотрясал стены и пылал зарницами в узком окошке всю ночь. Ну что же, праздник ведь.

Особенно праздничное настроение было у граждан свободных стран, оказавшихся в качестве безвизовых туристов в замке средневекого тирана. Говорят, что в Лефортово в ночь после 9 мая во время допросов угощали Кахетинским и пели заздравные горские песни. Так иностранцы познакомились с этническими представителями России, Берией и Сталиным.
 
А русские эмигранты крестились в углу камеры и вспоминали пророческие слова Федора Михайловича: «Вам бы, батенька, на каторгу пострадать-с!» Действительно, где еще, как не в тюрьме, можно наблюдать родство человеческое, ведь перед насильственной смертью все равны.

Тираны с Востока не оригинальны и медлительны. Темпераментный фюрер давно опередил соседей, запустив машину по уничтожению людей определенных национальностей. Но вот почему-то граждане Германии не так сильно содрагаются и сегодня при слове «эсэсовец», как это происходит с нами, уроженцами СССР. А вот имя Сталина и аббревиатура НКВД, звучащие угрожающе для западного человека, совсем не так страшны для российского обывателя. Может, свои тараканы милее и безобиднее?

Блогеры на просторах рунета заявляют о категорическом нежелании каяться всем народом, наверное, фильм «Покаяние» забыт в России на фоне борьбы за честные выборы. Тема жертвы и преступника сведена в русло криминальной хронологии. Да, в России маньяки, да, все хреново, но ведь страна сплошного быдла, одной жертвой больше, одной меньше – какая разница.

А между тем эта тема в современном европейском мире, в котором продолжают мальчики играть в войну, выходя с оружием на улицы мирных городв и хладнокровно расстреливая граждан, становится как никогда актуальна.
Обидно, что имя преступника история сохраняет, а вот жертвы остаются обезличенными, как святые. Да-да, увы, жертва обезличина и «опущена» - тюремный жаргон здесь как раз уместен – диктатором до небытия.

Вернемся в весну сорок пятого. Сколько написано о ней в советской литературе! Фронтовая наша литература, включая и поэзию, и прозу, лучшее достижение человечества, хотя, почему-то только его одного сегмента, граждан СССР. Мировая литература упорно предлагает нам Ремарка, представителя врагов.
События весны 1945 оказались трагичными не только для воевавших стран, День нашей победы оказался катастрофой для тех, кто стремился сохранить позицию «над схваткой». Люди, желавшие избежать политики и идеологического зомбирования, считавшие, что у них есть право на личную независимость, оказались жертвами сталинского режима. НКВД арестовал тех эмигрантов, которые вроде бы спаслись от большевизма. Не все граждане Европейских стран и обладатели Нансеновских паспортов были замешаны в сотрудничестве с немцами, многие даже оказывали им сопротивление, но тем не менее попали в застенки. Как будто сбылось предсказание «от судьбы не убежишь».
 
Ведь если лагеря строились, и тюремная машина работала на полную катушку, камеры и вагоны поездов должны были наполняться.

Вероятно, большинству населения все же удается прожить спокойно и счастливо, даже на свободе. Люди умирают своей смертью от болезней и старости.
Прошедшие историческую мясорубку, испытавшие ее на собственной шкуре, оставляют мемуары, уникальные свидетельства эпохи. Конечно, они субьективны, но все же желающий испробовать суп времени почувствует вкус. Ведь авторы описывают свою жизнь порою против воли сохраняя бытовые подробности, не стесняясь мелочей. А эти мелочи, такие, как еда, питье, одежда, отношения между сокамерниками, становятся апофеозом жизни. Самой страшной пыткой является заключение в одиночке. Но даже там бытовые подробности становятся атрибутикой жизни, борьбой за дыхание.

Увы, те самые ярлыки, о которых говорилось выше, выстреливают и в камерах несмотря на запрет любого вида оружия. Совершенно разные люди, не по своей воле собранные в тесном пространстве, имеют свои блоки, свою стадию эволюционного развития. Одни – совсем на животном уровне, другие – почти святые, как им избежать истребления друг друга и надо ли это, ведь все равно палач не дремлет?

По свидетельствам советских граждан, власовцев особенно ненавидели в тюрьме. Изменники Родины! А вот отношение к пленным немцам было подчеркнуто великодушным, даже в тюрьме фронтовики соблюдали военный кодекс чести.

Из воспоминаний я вынесла одну простую вещь. «Оставаться человеком» - это значит уметь посмеяться над собой. Над другими – опасно для жизни, а вот вовремя сказать или показать жестом что-то смешное, доходящее до каждого, это высший человеческий пилотаж.

Это такое состояние души, когда сняты ярлыки и предрассудки, всякая социальная значимость, на самом деле оказавшаяся ничем, когда человек оголяется в буквальном смысле, как Адам. Но стоит этот Адам не перед Спасителем, а перед сокамерниками, животными и полулюдьми, людьми и полубогами, святыми и грешниками. Вот этот мирской суд должен вынести свой приговор, самый жестокий и самый оголенный.

Иногда время приходит на помощь, оно замедляется, дает жертве секунду на принятие решения. Как себя повести? Что сделать, чтобы не убили?
Но зачастую мы, обыкновенные люди, становимся жертвами без права выбора. Нас убивают...



Случайная пуля, случайный человек?

 
После свершения преступления мы начинаем рассуждать, как можно было предотвратить его. Тут очень важно не стать рабами ярлыков, не вешать на преступника бирку «НКВД», «эсэсовец», «отморозок».

Мне запомнились слова президента Финляндии Саули Ниинистё, сказанные по финскому каналу утром 26 мая, когда молодой человек расстрелял людей на улице города Хювинкяя. Президент сказал, что соболезнует близким убитых и близким убийцы, который потерял себя. «И в этом наша вина, мы упустили целое поколение, которое в погоне за карьерой, в конкурентой борьбе за рабочее место ставит перед собой задачи, оказавшиеся не по силам. Мы не смогли помочь», - никаких ярлыков в скорбной речи президента я не услышала.

Когда наступает момент, что человек не может посмотреть на себя со стороны, когда он теряет одну из самых тонких материй – чувство юмора? Почему в экстремальной ситуации человек все же превращается в животное, в котором говорит только один инстинкт: напасть?

Почему мы, общество, стали производить все больше потерявших себя?





На фото убитая 18-летняя жительница Хювинкяя. Сумочка рядом - пронзительная бытовая подробность, не правда ли?


Комментарий автора: статья сумбурная, потому что по горячим следам. Просто у меня давно уже мысль об исторической правде вертится, я пробовала писать:

http://proza.ru/2012/04/21/920

А сейчас просто отреагировала на трагические события. Мысль проста: надо изучать историю по свидетельствам очевидцев и правильно их интерпретировать, то есть исходить не из каких-то навязанных нам обществом схем, а из - хотела написать "нравственных идеалов" - но, кажется, что мы потеряли их давно.


Рецензии
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.