Дню Адвоката. Бой с брянскими партизанами

СДЕЛКА С СОВЕСТЬЮ! - кровь Адвоката.(10 страниц.)

(Или бой с  брянскими «партизанами»)

    Это было в 1988 году, так сказать «на закате советской власти». Дорожали продукты и пропадали с прилавков. Водка тогда стоила уже 10 рублей, от чего всё население ужасалось, но не знало, что скоро и эта водка пропадёт.
    В Красноармейскую коллегию адвокатов г..Волгограда ко мне обратился за помощью работник  ОАО  «Химпром» водитель-дальнобойщик Павел, работавший на грузовом  «Камазе» с прицепом. Дело состояло в том, что он два месяца назад, будучи в командировке на своём «Камазе» в Дубровском районе Брянской области оказался участником ДТП, то есть, дорожной аварии с участием нескольких единиц автотехники. Он почти не пострадал в этой аварии, т.к. сумел уйти с трассы на обочину и заехал в огород частного двора. Его допрашивали, как свидетеля, но на окончание следственного дела его вызвали уже как  подозреваемого и предъявили обвинение, предоставив местного адвоката. На ознакомлении выяснилось, что он оказался из свидетеля главным виновником этой аварии и адвокат только пожимал плечами. Теперь он пришёл ко мне уже с повесткой в  Дубровский районный суд Брянской области,  где он указан  «в качестве подсудимого».  Заключили мы с ним соглашение, то есть он заплатил деньги, я выписал ордер на его защиту, у него на работе его начальник,  идя ему навстречу, позволил оформить командировку  в рейс с машиной с конечным пунктом следования в Смоленской области и мы поехали. При чём кузов, то есть сам прицеп, он  не брал и мы поехали «порожняком».
       В немалой степени сыграла на моё согласие ехать в такую командировку моя врождённая непоседливость и склонность к путешествиям, а по словам моей матери – «К бродяжничеству», потому что при жизни отца я везде был с ним, как хвостик: на рыбалке, на охоте, в командировках на автомашинах и старался быть полезным, ну и был! Я конечно не знал, что такое проехать тысячу километров, да на грузовой машине, да ещё с недогруженной, когда у неё рессоры не работают и ты едешь как на голой табуретке, получая толчок в задницу от каждой кочки или выбоины. Я потом неделю не мог сесть на свою задницу и ещё болело правое предплечье набитое об дверцу кабины.
       За дорогу водитель Пашка мне неоднократно рассказал происшествие в мельчайших подробностях, но всё время возвращался к этому и опять зацикленно и зомбированно пересказывал одно и тоже. Голова у меня распухла от его рассказов и как я ни пытался отвлечь его на другие темы – он возвращался к своей. Короче, я проклял всё на свете с того момента, как взялся за это дело, но это были лишь цветочки!
       Во –первых, зверствовали на дороге  «гаишники», цепляясь без всяких оснований и нехотя отставали, лишь когда я предъявлял удостоверение адвоката и объяснял, что едем в суд с техникой для участия в следственном эксперименте. На дороге были ещё какие-то патрули от какого-то гражданского ведомства, которые так же занимались вымогательством, требуя куда-то заехать и взять попутный груз. Это была такая  «борьба за экономию» в рамках мудрого изречения партийного бога Брежнева: «экономика должна быть экономной». В Орле после такой остановки водитель пришёл ко мне убитый и обескураженный, заявив, что с него требуют либо цеплять попутно гружёный прицеп, либо взятку 100 рублей, а у меня, говорит всего сто рублей. Я вышел подошёл и предъявив удостоверение сказал, что сейчас едем в прокуратуру и там продолжим разговор. Мне сказали:
-Адвокат, надо уметь договариваться, потому что в прокуратуре сидит человек и тоже ждёт денег! Езжайте!
    Потеряв время, мы гнали во весь опор, особенно там, где было можно. Задница моя кричала в голос и даже по-моему нецензурно! Мы успели в суд уже к концу дня и я часа за полтора изучил материалы вопиющего уголовного дела и набросал ходатайство на черновик со ссылкой на листы дела, обосновывая необходимость прекращения уголовного преследования в отношении моего подзащитного и направления дела на дополнительное расследование.
     Когда я вышел из машины, то Пашка не глуша двигатель поехал дальше в Смоленскую область, чтобы там до конца дня отметить командировку.
     Когда я отдавал дело судье  после окончания их рабочего дня, судья глядя на меня испытующе и с улыбкой, как бы между прочим, спросил у меня:
   - Ну, и как впечатление?
   Я покачал головой с усмешкой и сказал:
-Это дело, если не исправят и не приведут в соответствие с истинной ситуацией – оно будет достоянием центральной прессы!
    У судьи улыбка пропала и он, глядя как-то очень внимательно на меня, вздохнул и сказал неопределённо:
   -Ну – ну!.. Ночевать есть где?
-Спасибо! Найдём. – ответил я.
     Пашку я ждал возле суда ещё час, сидя на лавочке и дописал на черновик своё ходатайство, подбирая статьи УПК- уголовно-процессуального закона под все нарушения, допущенные следствием и судом при принятии дела к производству.
     Мы отъехали на машине подальше от населённого пункта в лес, но не заглубляясь. Нашли место поближе к  какому-то пруду или небольшому озерку и поскольку  солнце ещё не село, поставили машину  в тени, за деревьями и кустами, закрывавшими машину от  солнца и от дороги. Подумав, посоветовавшись, на всякий случай поставили машину так, чтобы можно было с места рвануть на трассу, ведущую к посёлку. Взгляд судьи на прощанье мне показался многообещающим…
      Я сел в кабине, переписывая ходатайство начисто, а водитель Павел развёл костёр, разогревая консервы - тушёнку с кашей. Павел уже подходил ко мне спрашивая, скоро ли будем ужинать, но я сказал, пока не закончу писать при дневном свете, мы ужинать не будем, потому что свет в кабине включать нельзя. Павел ещё раз подходил ко мне и сказал, что ему не понравилась одна легковая, прошедшая по той стороне пруда. Она приостанавливалась, когда появился обзор на нашу машину. Я закончил писать и сказал, что будем ужинать «на сухую», хотя вообще-то после всех нервотрёпок  выпить и расслабиться очень хотелось, но на душе было очень неспокойно. Тот прощальный, особенно внимательный взгляд судьи с какой-то, показавшейся мне, угрозой при расставании мне о чём-то настойчиво намекал!
       С разговорами мы отужинали на переднем бампере «КАМАЗА» и стемнело. В лесу темнеет очень резко. Водитель сказал, что он на углях разогреет воду, чтобы помыть посуду и пошёл к пруду за водой. Мне показалось, что вдали между стволами  деревьев, то скрываясь за кустами то появляясь, медленно движется свет низко расположенных  фар, видимо легковой машины. Я сказал:
- Паша, вернись!
     Он вернулся и посмотрел туда, куда я указал рукой.
-Мойка посуды отменяется!- сказал он, подошёл к кабине,  подняв сиденье бросил посуду под него и прыгнув за руль завёл двигатель. Я тоже запрыгнул в кабину и мы сидели напряжённо вглядываясь в приближающиеся фары.
-Не смотри на фары! – сказал я, - А, то «зайцы» останутся в глазах, а нам наверное надо будет резко рвануть левой дорогой вдоль берега, когда они поравняются  с объездом.
   Легковая приближалась, вот явно она вышла на прямую, освобождая нам путь для объезда. Пашка нажал педаль газа чуть не до пола и нажав звуковой сигнал, включив дальний свет, отпустил сцепление. «КАМАЗ», сделав несколько оборотов колёсами на месте, как свирепый зверь рванулся вперёд на легковушку. Вдруг брызги стекла секанули мне по лицу. Пашка на большой скорости летел прямо на фары легковушки в то время как я пощупал лицо. Наша машина резко вильнула влево к пруду. Потом вправо, отворачиваясь от берега и на двух колёсах пошла мимо легковушки, но она с перепугу резко включила заднюю скорость и ушла с прямой дороги в сторону багажником в толстое дерево. Я даже слышал удар, но мы уже вырулили на прямую дорогу от пруда и Пашка  даванул педаль газа до пола. Мы услышали три выстрела вдогонку и одна пуля щёлкнула по кабине, а потом, вдруг, мы увидели в зеркало заднего вида яркую вспышку, похожую на миниядерный взрыв,  разлетающиеся в стороны тела стрелявших, потом нас догнал звук взрыва.
- Ну, ни хрена себе! А ведь на нас свалят вину!- сказал Пашка.
-Едем в милицию!- сказал я, - И начинаем разговор с того, что видимо срочно нужна «скорая помощь» нападавшим! Знаешь где у них милиция?
-Знаю!- сказал Пашка, влетая в посёлок и чуть не переехав выскочившего с палочкой «гаишника». Пашка остановил машину. Ага! Значит эта банда ехала с ведома ГАИ. Я хлопнул Пашку по руке и сказал:
-Не выходи! И молчи! Я говорить буду!- я вышел из кабины, предъявил удостоверение адвоката и грозно сказал:
- Мы едем в милицию, спасаясь от вооружённой банды! Срочно сообщите, чтобы вам выслали подкрепление или едем с нами. Они сейчас будут здесь!
   Гаишник поколебался и неуверенно сказал:
-Ну. Хорошо! Едем! А что за бандиты?
-Откуда мы знаем! В нас стреляли! – показал я на лобовое стекло.
- Стреляли? У них же патронов не было... - сказал "гаишник" и осёкся, потом
  оглянулся на пробоину в заднем стекле и сказал:
-Жалко пуля не сохранилась! А на чём они?
-Две легковые машины! Не знаю какой марки! Они на дальнем свете на нас пёрли и стреляли!- сказал я и заметил, как Пашка искоса глянул на меня и улыбнулся.
-Две машины?- искренне удивился гаишник. А, как же вы ушли от них на грузовой?- допытывался  он.
- Резко свернули в сторону и объехали, а они столкнулись и одна загорелась!
-Да вы что? – вскричал гаишник, аж подпрыгнув,- А почему вы не вернулись? Может помощь нужна была! А, ну, поворачивай назад!
- Ага! Щас! – возмутился я, - В нас стреляли из другой машины! Пули щёлкают по кабине, а мы помощь им предлагать будем! Наверное ваши родственники среди них были?
    Гаишник недовольно пыхтел, но мы подъехали к милиции. Я с гаишником вышел и пошёл в дежурную часть. Пашка  закрыл кабину и пошёл за нами. Гаишник до самого входа в милицию  кому-то объяснял по рации, что нужно подъехать к пруду, да не с права, а слева, потому что там возможно помощь нужна. Я подумал: «Вот сволочь! Он в курсе – кто куда и зачем поехал! Они видимо его и высадили и должны были забрать на обратном пути».
       Я подошёл к дежурке, достал из портфеля бумагу, присел на стул и тут же написал заявление о возбуждении уголовного дела по факту разбойного нападения с применением огнестрельного оружия. Дал бумагу Пашке и сказал ему, чтобы он написал так же. Дежурный прочитал и у него обескуражено отвисла челюсть. Я сказал ему, что возможно преступники ещё на месте происшествия и нужно группу захвата, потому что у них одна машина сгорела и сразу они её не уберут. Дежурный закрутился на месте как волчок, а потом сказал:
- Посидите! – и убежал по коридору.
      Я сказал Пашке:
-Сейчас нас с тобой будут допрашивать по одному, хотя это называется –получение объяснений. Говори всё как было, только говори что было две машины и из второй нам стреляли ещё и вдогонку. Не забудь сказать, что ещё днём присматривались  к нам с другого берега. Сейчас я пойду первым, а ты пойди осмотри кабину. Мне кажется с моей стороны пуля щёлкнула – справа сзади. Но про это пока не говори. Говори только про лобовую пулю.
      В конце коридора показался дежурный, махнул рукой:
-Один ко мне! Второй на месте!
   Я пришёл в кабинет дежурного следователя, сел на предложенный  стул. Следователь в гражданской одежде по возрасту лет 35-ти и думаю званием не выше капитана,  не отвечая на моё приветствие, несколько раз взглянул на меня испытующе и с ухмылкой не только в глазах, но и на губах, потом спросил:
-Так вы что? Приехали тут погоду делать?
     (Тут я должен сделать пояснение с поправкой на время. Дело в том, что это были советские времена и в милиции таких негодяев тогда было мало, даже редкость. Так наглели как этот только уверенные, что у них тыл прикрыт очень надёжно или как сейчас говорят – есть «крыша». Поэтому такую наглость надо было либо в корне грубо оборвать, либо подождать спокойно до лучших времён, прощупав позицию). Я молча подумал, что предпринять, но при этом я лёг грудью на стол резко приблизив злые мои глаза к лицу следователя, так, что он даже отшатнулся, но я шёпотом ему сказал:
-Не бойтесь! Я не опасный… пока! Хотя брянские партизаны познакомились сегодня со Сталинградскими победителями!
        Я достал своё адвокатское удостоверение раскрыл, положил перед ним и спросил:
-Можно ознакомиться с вашим удостоверением и записать имя, фамилию, звание, должность. Он вынул из нагрудного кармана удостоверение и раскрыв налету приблизил его на мгновение вплотную к моему лицу и тут же убрал.
-Это вы бабушке своей будете вот так махать удостоверением! Положите на стол, я спишу ваши данные для заявления вам отвода!- сказал я постепенно повышая голос до металлического, -  Или я сейчас же вызову дежурного прокурора!
-А что за основания?- спросил он уже без издёвки.
-Основания те, что вы не намерены искать преступников совершивших вооружённое нападение с угрозой для жизни! Это вы их направили, чтобы мы погоду не портили?
Это из вашего вопроса вытекает! Я не желаю с вами разговаривать!
          Я встал и вышел из кабинета. Когда я вышел из -за  угла, Пашка поднялся, собираясь идти мне на смену к следователю. Я махнул ему рукой, чтобы он сел на место, а потом сел рядом с ним и спросил, осмотрел ли он кабину.
-Дырка насквозь и пуля была в обшивочном войлоке!- сказал шёпотом Пашка и показал мне  расплющенную пулю. Я взял её, положил в карман.
 Я подошёл к дежурке и заглянув в окно спросил дежурного:
-Пожалуйста, телефон дежурного прокурора!
-А что случилось?
-Случилось разбойное нападение с применением огнестрельного оружия! А вы нам предлагаете давать показания участнику этой банды!
     У дежурного отвисла челюсть и глаза полезли из орбит…
-К-как? Это с-следователь!.. – заикаясь промычал он.
-Не знаю!- перебил я его.- Он отказывается предъявлять документы и защищает бандитов!
-Так прокурора мы только по убийствам….-возразил дежурный.
-Значит, если меня не убили, то я не достоин внимания прокурора? Если меня убьют я не смогу вызвать прокурора!
- Так мы тогда вызовем! - на полном серьёзе брякнул дежурный и вдруг спохватившись,- А вы потише можете?
-Нет! Тише уже не будет! Утром я докричусь до Министра Внутренних дел и разворошим ваше тихое болото! У нас рычаги есть!Утром у нас будет здесь компетентная подмога! Ком-пе-тент-ная!- подчеркнул я.
     Вдруг во входную дверь заходят знакомый нам «гаишник» и двое  молодчиков с завязанными на животах  распашонками, в дорогих, а тогда ещё и дефицитных джинсах,  довольно уверенного поведения. Увидев меня указали «гаишнику» :
-Этот тоже там был! – и тут же увидев Пашку, возбуждённо и радостно закричали, - Вот он! Он за рулём был! - проходя мимо меня по направлению к Пашке.
-Э! В чём дело? – резко спросил я.- Это что здесь процессуальное опознание в коридоре?
-Ничего! Разберёмся! -сказал «гаишник» и крикнул дежурному, - Вон того в «обезъянник»!
-Нет! Дежурный!-сказал я- Вот этих бандитов задержать и в «обезъянник» вместе с «гаишником»! Он прикрывал этих бандитов! Обыщите их! У них должно быть оружие!
       Из-за угла показался следователь и резко спросил:
-Это кто здесь командует, кого задержать?!
-По-моему бандиты командуют в этом райотделе! – сказал я, - Пришли два бандита с сообщником в форме  ГАИ и указывают на потерпевших, что их надо арестовать! Вот эти напали на нас с оружием, мы чудом остались живы, пришли обратились за помощью, написали заявление…
- Какое заявление? -спросил следователь, - Было заявление? Дежурный?
         Дежурный пожал плечами…
-Ах! Значит так!- возмутился я, - Играем по крупному? Прокурора немедленно сюда! Иначе мы разговаривать не будем!
-Да не надо! – сказал «гаишник» и подошёл к Пашке, - Документы предъявите!
-Не смей!- сказал я Пашке.
-Дежурный! Григорич! Что мы на них смотрим? Обоих в «обезъянник»! Спровоцировали дорожную аварию, сожгли машину? Люди пострадали! Двое в больнице…-закричал через плечо гаишник.
-А вы где находитесь? На дороге с палочкой или в райотделе?- спросил я- Пуля между прочим у нас! Мы находились в состоянии необходимой обороны!
-А, ну! Где пуля?- двинулся ко мне «гаишник».
-Что? Обыскивать будешь? Вы ещё не обыскали вооружённых бандитов!- обратился я к дежурному и следователю, - Вы вляпались по самую защёлку! Прокурора немедленно сюда! А этих вместе с сотрудником ГАИ задержите!
-А ты что тут раскомандовался?- вдруг неожиданно обратился  дежурный к «гаишнику»,-  Тут без тебя разберёмся! Иди работай на дороге!- и тут же взяв за рукав следователя повёл его в сторону дежурки что-то вполголоса на ухо ему говоря.
      Следователь остановился возле дежурки, обернулся, посмотрел с вопросом на меня, на Пашку, вздохнул, помотал головой и взял через окошко трубку у дежурного, а тот по его просьбе набрал номер. Он долго кому-то что-то объяснял по телефону, потом положил трубку и стал нервно ходить перед дежуркой взад и вперёд. Минут через десять в отдел зашёл молодой, такого же возраста, как и следователь, молодой человек в гражданской одежде, весьма надменного вида, но всё же его неуверенность в себе выдавал его бегающий, всех и всё торопливо прощупывающий взгляд. Дежурный встал со стула, а следователь быстро повернулся к нему, из чего я догадался, что это есть прокурор. Прибывшие c  гаишником молодчики переглядывались между собой с какой-то хищной ухмылкой и так же с уверенной надеждой «зыркали» глазами на прокурора.
   -Что здесь происходит? Что тут сами не можете разобраться!- спросил этот вошедший, похожий на прокурора, мельком поглядывая на меня. Я встал со стула подошёл к нему, доставая удостоверение.
-Здравствуйте! Я адвокат, прибывший в суд по завтрашнему дорожному уголовному делу. Вы кто? Представьтесь, пожалуйста!- довольно жёстко сказал я.
     Тот, мельком глянув на моё удостоверение, вынул своё и махнул им у меня перед лицом:
     -Дежурный прокурор! Младший советник юстиции…
     - Позвольте! Я спишу ваши данные, а потом будем с вами разговаривать! - сказал я и протянул руку за удостоверением.
       Тот как-то задрав голову вверх и набок заявил:
     -А я не обязан каждому встречному давать в руки удостоверение!
     -Совершенно верно!- ответил я, - Но я предъявляю вам своё удостоверение о том, что я официальное лицо, а не первое встречное! Кроме того у  федерального  судьи  Губченко находится мой ордер Президиума областной коллегии адвокатов. Вот это лицо! – я указал на следователя, - Утверждает, что он следователь, но документы не предъявляет, пытается выгораживать вот этих бандитов, совершивших вооружённое нападение с участием работника ГАИ и утверждает, что мы не подавали заявления о возбуждении уголовного дела по данному факту. В нас стреляли без предупреждения и без повода в лоб и вдогонку. Я должен знать с кем я разговариваю и на кого я буду жаловаться в порядке подчинённости. Мне нужны фамилии дежурного по ОВД, дежурного следователя, фамилию имя отчество райпрокурора и начальника ОВД – пока что! Прошу представиться и я должен записать.
     Тот замешкался и пробурчав:
-Так! Я сейчас…- пошёл в сторону следователя.
-Почему вы себя так ведёте? Я со стенкой разговариваю или вас не учили правилам обращения с  гражданами и официальными лицами?- возмутился я. Однако тот даже не обернулся и со следователем ушёл за угол коридора. Я был до предела возмущён такой наглостью.   
    Минут через десять прокурор вышел назад один размахивая в одной руке двумя листочками, как я понял – нашими с Пашкой заявлениями. Задержавшись возле нас он мне сказал:
-Вы пойдёмте со мной! А вы, - указал на Пашку, - останьтесь здесь и попытался продолжить своё движение к выходу, но я остался на месте недвижимым. Он остановился, обернулся, удивлённо спросил:
-Вы, что? Не слышите меня?
-Не слышу!- ответил я, - Так же как вы меня! Мы с вами не знакомы! Я не знаю куда вы меня зовёте. Я вызывал прокурора принять меры к восстановлению законности и наших прав. Кто и за чем пришёл я не знаю! Кто и куда меня зовёт я не знаю! Разъединять нас я не позволю, так как нашей жизни реально угрожают. Дайте ваш документ, я спишу ваши данные и данные всех лиц, с которыми мы сегодня общались тоже мне предоставьте. Наши заявления должны быть зарегистрированы в  дежурной части этого ОВД час назад, но вы к этому не приняли меры!
       Пока я говорил, он несколько раз пытался меня прервать и сказать, что именно это он и хочет сделать, но я закончил тем, что он  должен это сделать здесь. И я не встал со стула. Он закрутился на месте в нерешительности, потом подошёл и подал наши  заявления в окошко дежурки:
-Зарегистрируйте!
    Дежурный зарегистрировал и прокурор попытался забрать их назад, но я сказал:
- Мне талон уведомления и моему подзащитному о том, что заявления приняты!
   Дежурный исподлобья посмотрел на прокурора и стал выписывать. Я понял, что они опять хотели нас провести.
Прокурор попытался опять забрать наши заявления, но тут уже дежурный сказал:
-Они останутся здесь! А вам напишут новые!
-Да!- подтвердил я, - Нам есть что написать! Но мы пойдём с вами оба! В прокуратуру, надеюсь? Хотя документ вы мне так и не предъявили?
   Он вынул удостоверение и нехотя подал мне. Я присел на место, переписал его данные и поднялся идти.
   Пашка мне сказал:
- Я не хотел бы машину оставлять без присмотра. Не доверяю.
-Да, да!- подхватил прокурор, который согласно удостоверения оказался помощником прокурора, - Пусть останется с машиной.
       Мы вышли и поехали на «Жигулёнке» помпрокурора в прокуратуру на соседнюю улицу.
  Я попросил лист бумаги, присел к свободному столу и стал писать, спросив фамилию имя отчество и звание прокурора   района, дежурного ОВД, дежурного следователя ОВД, гаишника и, попытался выяснить фамилии тех, которые прибыли с гаишником. Он сказал, что их не знает и вообще о чём идёт речь, он не понимает. Я в заявлении указал, что этот помпрокурора не принял меры к задержанию преступников, совершивших вооружённое нападение на нас с целью запугать перед рассмотрением сфабрикованного уголовного дела, а может быть и ликвидировать, так как в лобовом стекле КАМАЗА и в кабине сзади пулевые пробоины.
      У помпрокурора зазвонил на столе телефон. Он взял трубку и слушая,  внимательно глянул на меня. Положив трубку он прямо спросил:
-Вы пулю нашли?
-Нашли!- отвечаю я.
-Давайте сюда!
-С чего это вдруг?-отвечаю я, - Не вижу необходимости, потому что вы не приняли мер к задержанию преступников, напавших на нас с оружием. Даже не обыскали их!
-Если это было, то они защищались от вас! Это они от вас пострадали! Это вас надо арестовывать! Двое в больнице с ожогами. Могли вообще сгореть, если бы не пруд! Водитель  ваш уже задержан и даёт показания!
     Меня просто переклинило! Мне так хотелось дать этому помпрокурора в морду…А он это понимая,  сидел ухмыляясь покачивался на стуле, ожидая моей реакции. Я опустил глаза, покачал головой и вздохнув сказал:
-Я понимал, куда я еду и всё предусмотрел! Утром прибудет бригада и будем ваше тихое болото «на уши ставить».
-Какая бригада? – изменившись в лице спросил помпрокурора, - Вы что тут угрожаете?
-Нет!- ответил я, - Напоминаю, что каждый баран будет подвешен за свою ногу! Спокойной ночи! Заявление я утром сам отдам прокурору, потому что вы регистрировать его не будете. А дурака валять я помогать вам не буду.
      Я встал и пошёл на выход из кабинета. Помпрокурора   тоже вскочил:
-Так куда вы? Мы с вами ещё не закончили разговор!
-Я иду участвовать в допросе моего задержанного водителя! А с вами разговаривать мне больше не о чем. Вы тоже преступник и покрываете преступников!
- Полегче! Полегче!- повысил он голос до металлического, - А то за это тоже ответите!
-Отвечу! Но не вам! – сказал я и  пошёл пешком в милицию.
     Подходя к милиции я обратил внимание, что небо начинает светлеть, а голова моя, как набитая соломой и я готов на дороге упасть и уснуть. Зайдя в помещение я сразу увидел Пашку сидящим в «обезъяннике». Подойдя к окошку я спросил у дежурного:
-На каком основании он задержан?
     Сделав выдержку, дежурный чётко ответил:
-На том основании, что подозревается в совершении преступления!
-А других подозреваемых, вооружённых вы задержали?- спросил я дежурного.
- А я не должен перед вами отчитываться в своих действиях! – с издёвкой ответил тот.
    Я подошёл к Пашке и спросил:
-Тебя допрашивали?...
-Так! – заорал дежурный из окошка, - Не общаться там!
-С чего это вдруг? – спросил я, - Это мой подзащитный и я буду с ним общаться столько сколько сочту нужным!
- Караульные!- заорал дежурный, - Переведите задержанного во внутреннюю камеру!
     Пока караульные шли к «обезъяннику», я спросил у Пашки:
-Ключи от машины у тебя?
-Нет! Всё забрали, только вы ушли с прокурором и меня в «обезъянник»! Они требовали пулю! Я сказал, что у вас!
   -Хорошо! – сказал я, Утром разберёмся, но ты в камере попробуй уснуть! Нужна свежая голова, а вот где мне уснуть? Хотя…где мне найти стоянку такси? Надо съездить гильзы поискать!
-На автовокзале! В конце этой улицы!- ответил Пашка и его увели.
    Я подошёл к окошку и обратился к дежурному:
-Наберите, пожалуйста, дежурного помпрокурора!
-Не положено! Он отдыхает!- ответил дежурный.
  Я  внимательно посмотрел на него, но он на меня глаза не поднял. Выйдя на улицу, я сделал вид, что пошёл в прокуратуру, но пройдя квартал, опять вышел на эту же улицу и  взяв портфель за спину, на специальных лямках, как у ранца, я трусцой побежал на автовокзал. Взяв такси я сказал водителю примерно направление и мы поехали. Подъезжая к пруду я остановил машину и попросил подождать. Подходя к месту происшествия я издали увидел слабый дымок, но подойдя ближе понял, что сгоревшую машину забрали. Дымились несколько обугленных, непотушенных веток. Я подумал: если бы собирались по данному факту обвинять нас и возбуждать уголовное дело, то ничего бы не тронули на месте. А они наоборот сделали вид, что ничего не произошло. Напугался гаишник. Первую гильзу я нашёл легко.  Когда они стреляли в лобовое стекло, гильза улетела в сторону пруда, на чистый берег. Но вот когда вдогонку они стреляли, то гильзы летели в придорожные заросли. Я вспомнил метнувшиеся в стороны фигуры стрелявших на фоне вспышки взрыва и встал примерно на их место. Посмотрел  вправо и пошёл в бурьян, раздвигая его руками. Потом вдруг я подумал, что в условиях ограниченной видимости лучше щупать руками по плану и будет видно, где я уже щупал. С третьего перехода я, несмотря на всякие сухие сучки и веточки нащупал одну гильзу. Итого две. Они стреляли вдогонку три раза. Я прошёл ещё немного и нашёл третью гильзу. Итого имеем одну пулю, правда сильно деформированную и три гильзы – нормально. Подошёл ко мне водитель такси:
-Вы что-то ищете? Вам помочь?
-Да нет! – сказал я. – Уже всё нашёл. Поехали назад на автовокзал.
   Водитель заметил дымок и заинтересовался, подойдя к месту пожарища:
-О! Да тут машина горела? Ваша?
- Нет!- сказал я, - Бандитов, которые напали на нас!
-И вы их уделали? Молодцы!
Я ничего не ответил. Подъехали к вокзалу.
   Расплатившись, я зашёл в здание, сел  в уголок на скамейку и заснул.
   Разбудил меня объявлением о посадке динамик диспетчера в восемь часов утра. Часа два я проспал, что отметил с удовлетворением. Обжигаясь выпил два стаканчика кофе с пирожками с брянской картошкой, так как другой начинке себя я не доверил, и пошёл, раздумывая, куда идти. В милиции ничего за это время не изменилось и я пошёл в суд. Минут двадцать - ходьбы. Минут десять – разобраться с бумажками, перечитать ходатайство и к судье – предъявить ходатайство для ознакомления (заявляется только в судебном заседании) и сообщить, что подсудимый задержан самым подлым образом. Без пятнадцати девять дверь в суде уже была открыта и я зашёл. Кабинет судьи тоже был открыт. Я постучал в приоткрытую дверь и услышав: Да-да!, зашёл. Судья был на месте, выглядел невыспавшимся.
-Можно показать вам моё ходатайство и рассказать кое-какие существенные новости?-спросил я .
-Давайте начнём с новостей.- ответил судья.
-На нас, то есть на меня и водителя, то есть подсудимого по сегодняшнему делу, было совершено вооружённое нападение. Мы не пострадали, потому что грамотно бежали. В лобовом стекле пулевая пробоина и в заднем – насквозь. Кроме того пулевая пробоина в кабине и пуля у нас. Кроме того мы собрали гильзы на месте нападения.
      У судьи по мере  изложения мною выражение глаз и всего лица по степенно менялось от насмешливо самоуверенного до растерянного с нетерпеливым ожиданием развязки. А я продолжал.
- В милиции нам устроили спектакль, отказавшись регистрировать наше заявление о вооружённом нападении, по требованию гаишника, явившегося в милицию вместе с нападавшими, моего водителя посадили в камеру. Дежурный следователь покрывал нападавших и пытался обвинить нас. Дежурный помпрокурора тоже. С нас требуют вещдоки, но я их не выдам здесь никому. Выдам только следственной группе СУ- Следственного управления области или СБ- собственной безопасности. Прошу вас ознакомиться с моим ходатайством и распорядиться, чтобы отпустили моего водителя без последствий, то есть с документами и ключами от машины.
   Судья как-то покачался в кресле из стороны в сторону, перебирая ягодицами, опустив глаза и замявшись промолвил:
-Ну, извините, там же другое ведомство. Там же новое уголовное дело и я некомпетентен вмешиваться в новое дело.
-Это не дело! Это мы, если захотим, то можем сделать дело! Они уже всё убрали с места происшествия. А вот мы,  если захотим, то всё восстановим в следственном эксперименте и сопоставим пулевые пробоины и где гильзы лежали, которые я нашёл при свидетелях. Я выйду на улицу, а вы поговорите с заинтересованными лицами по-свойски. Мы хотели бы убраться отсюда молча без последствий. Прекращайте дело в отношении моего водителя и мы поехали домой, а вы оставайтесь со своей мафией из потомков брянских партизан, если она вас устраивает и не оскорбляет память предков.
       При последних моих словах судья опять закачался в кресле, перебирая ягодицами. Я подумал:Как Леонид Ильич Брежнев на Съезде КПСС, когда ему изливали хвалебные дифирамбы. Но этот выглядел смущённо в отличие от нашего партийного вождя  и, наконец, он пробурчал:
  - Можно подумать у вас в Волгограде нет бандитов! Там ещё похлеще, наверное!
  -У нас бывает и похлеще, но у нас географический, национальный и экономический центр Советского Союза. У нас весь сброд Азии, Кавказа и всего Запада – чужие! А у вас свои распоясались и делают вам погоду! Не собираемся мы у вас устраивать переворот!
  - Ну, хорошо!  - сказал он. – Погуляйте полчасика!
    Я посмотрел на часы и сказал:
-Так через полчасика мы с вами должны сесть в судебное заседание!
-Какое судебное заседание, если двое в больнице!- сказал судья, не поднимая глаза. Я понял, что он в курсе почти всего, что я рассказывал, и что нападавшие были соучастники по сегодняшнему делу, как мы и подозревали.
   Через полчаса я услышал знакомый звук двигателя КАМАЗа, он лихо затормозил у здания суда и из кабины выскочил Пашка. Он подбежал с протянутой рукой:
-Как дела, Васильич?
-Судья читает наше ходатайство о передаче дела в прокуратуру для прекращения в отношении тебя. Сказал через полчасика пригласит.
-Так суд уже должен быть через…-он посмотрел на свои часы, - Через пять минут!
-Он сказал, что суда однозначно не будет, так как двое участников судебного заседания в больнице с ожогами.- ответил я.
- Так что? Ещё что ли будем приезжать? Я больше не могу! Меня больше начальник не отпустит с машиной. Скажет увольняйся и судись!- растерянно бормотал Пашка.
   Судья вышел на ступеньки. Я подошёл, он кивнул мне, мол, пойдёмте. Я переспросил:
-Оба?
-Нет! Нет!- ответил он и ушёл.
    В кабинете он долго молчал, ещё раз просматривая моё ходатайство. Наконец вздохнув уже в который раз он сказал:
-Ну, что сказать? Грамотное, обоснованное ходатайство! Ну, а если я его удовлетворю, вы готовы с вашим подзащитным участвовать в следственных действиях, следственных экспериментах, о которых вы говорите? Вы об этом думали? Вернее, ваш подзащитный реально представляет себе последствия? Я вам предлагаю выход такой: я выношу обвинительный приговор в отношении вашего водителя, определяю ему меру наказания в виде одного года условно с испытательным сроком  шесть месяцев, без лишения права управления и через полчаса  вы приговор получаете на руки. Прекратить я не могу! Поймите меня! Я не бог!
     Я был несколько растерян, но внешне я выразил явное негодование и сдерживаясь изо всех сил спросил:
- А потом на основании этого приговора ваши «партизаны» обращаются в суд в гражданском порядке о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда за повреждённую в аварии технику и травмы! Верно я мыслю?
-Мыслите верно!- ответил судья, - Но я вам гарантирую, что никакого  гражданского  иска не будет!
-Извините! А почему я должен быть уверен и почему вы можете уверять меня в том, что это не произойдёт помимо вашей воли, поскольку вы сказали, что вы не бог?
-В этом беру на себя ответственность и с полным основанием вам гарантирую. Поймите, хоть я и не бог, но и не Змей Горыныч! У меня одна голова, а не три и рисковать я ею не собираюсь. Если даю слово, то отвечаю за последствия.
- А по ночному нападению? Какие перспективы?- спросил я.
- Ну, может быть остановимся на том, что вы оказались победителями? Нападавшие наказаны и материально и физически. Мне пообещали, что по этому делу последствий не будет, только нужно вещдоки, которые вы собрали по этому делу отдать в милицию. С ними разберутся и накажут виновников.
  Я покачал головой, вздохнул и сказал:
-Неужели я похож на идиота? Уважаемый судья! Вещдоки я спрятал там, где их нашёл и подниму их только в том случае, если ваши «партизаны» меня вынудят сюда вернуться. А отдавать их вашим органам я не собираюсь. Это значит обезоружить себя перед вашими «партизанами». Вот так! А по поводу приговора я попытаюсь убедить подсудимого. Значит вы говорите, что через полчаса мы получим приговор на руки? То есть он готов?
    - Считайте, что так. - ответил судья без энтузиазма.
Я вышел на улицу. Пашка сидел в машине и хотел выйти ко мне, но я махнул ему рукой, чтобы он сидел и сам сел в кабину. Он стал приставать ко мне с вопросами, но я попросил его помолчать и задумался.
       Я вспомнил свою лётную заповедь лётчика-истребителя: Не имея превосходства в высоте – в бой не вступать! Надо выйти из этой ситуации с наименьшими потерями. Нам предложили выход. Как на него отреагирует Пашка и как я буду выглядеть в его глазах?
Я рассказал Пашке всю ситуацию и сказал, что в принципе другого выхода я не вижу.
  - А то, что в нас стреляли – это мы должны простить?
  - Ну,  он говорит, что мы их достойно проучили и материально и физически и морально!
Гарантия того, что они к нам не предъявят – слово судьи и то, что у нас остаются вещдоки. Ведь я ездил на такси и нашёл ещё три гильзы на месте происшествия. Сгоревшую машину они уже утащили. Значит они ничего возбуждать не будут.
    -И через полчаса мы уедем?- спросил Пашка.
     -Так обещает.- ответил я.
     - Согласен! Скорей бы отсюда... и больше не возвращаться!
Через полчаса мы с Пашкой уехали от брянских «партизан» навсегда.
ПОСТСКРИПТУМ 2012 г.:Кущёвка Краснодарского края просто засветилась, а ситуация "кущёвская" по всей России одинаковая - мент и бандит неотделимы.Л.Крупатин.

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, 2010 г.


Рецензии