Мальчик из города Зима. Глава 17

ГЛАВА 17. НА ДРУГОЙ ДЕНЬ.

- Иди завтракать, мой милый, - ласково позвал Дан, не без волнения всматриваясь в мнущегося на пороге гостиной Андрея.
Тот с каким-то странным выражением взглянул ему в лицо и снова потупился, будто не слыша. Рыжие, ещё влажные пряди упали на лоб, затеняя взгляд. Какой-то он бледный, обеспокоенно подумал Дан.
- Садись, Андрюша, - Дан отодвинул стул.
Всё так же молча Андрей наконец подошёл к столу и, помешкав, сел. Его осторожное, медленное движение и мелькнувшая на лице гримаска  вдруг жарко отозвались в Дане. Переведя дыхание, он положил Андрею ладонь на затылок, заставив посмотреть на себя.
- Ты ведь мне правду сказал, что всё в порядке? Не надо ничего стыдиться. Отвечай, как есть.
- Всё в порядке, Мстислав Александрович, - нерешительно откашлялся Андрей.
- А почему морщишься, будто болит?
- Ну, болит. Немного, - Андрей с сосредоточенным видом водил пальцем по скатерти. – Но… но я думаю, что при данных обстоятельствах это естественно, - скороговоркой пробормотал он  и снова опустил голову.
Дан прикусил губу, чтобы скрыть улыбку.
- Тогда поешь, мой милый.
Дожидаясь пробуждения Андрея,  Дан успел заказать доставку мало что не всего ассортимента ближайшего общепита, и теперь стол ломился от снеди, которой хватило бы не только на утреннее пропитание худощавого отрока, но и на приличный фуршет. Однако самого Андрея это, похоже, не смутило. Он оживился, вывалившись из своей непонятной прострации, и, оглядев поле битвы, принялся за дело.
Глядя, как стремительно исчезают яичница с ветчиной, булочки, джем и фруктовый салат, Дан облегчённо перевёл дух. Да уж, подобный аппетит не наводил на мысли о серьёзном нездоровье. 
Только повисшая в гостиной вязкая тишина начинала напрягать.
- Спасибо, Мстислав Александрович, - тихо обронил Андрей, отодвигая вылизанную тарелку, и опять, прежде чем потупиться, быстро и странно взглянул на Дана с непонятным, затаённым выражением, которого тот у него раньше не видел.
- Ты бы, может, ещё прилёг, Андрюша, - скованно произнёс Дан. – Я сейчас вернусь.
Он отнёс посуду на кухню, загрузил в сервисный блок – и вдруг замер, привалившись к холодному боку агрегата. Что-то шло не так. Мальчика можно понять, не каждый день невинность теряешь, постарался успокоить себя Дан. Но на душе стало тревожно. Первое утро их новой жизни представлялось иным. Хоть бы сказал, понравилось ли ему, с какой-то детской обидой подумал Дан.

Андрей копошился в спальне. Дан замер у входа, наблюдая, как тот перекладывает в шкафу свои вещи, которые, по мнению Дана, и так находились в полном порядке.
Андрей, искоса взглянув на него, тряхнул куртку,  - и на пол вдруг спланировали два ярких прямоугольника.
- Что там такое, Андрюша? – мягко поинтересовался Дан, пытаясь разговорить молчавшего всё утро Андрея.
Тот поднял с пола бумажки и, не сказав ни слова, протянул их ему. Да что это ещё за обет молчания?!
- Гм, приглашения, которые дал нам тот гипербореец. Соревнования по биопланеризму, и как раз сегодня. Антарктический чудик будто в воду глядел, что мы задержимся в Барселоне. Хочешь пойти, мой милый?
- Не знаю… Наверное. Я - как вы, - отверз наконец уста Андрей.
Дан с сомнением вертел билеты в руках.
- Я вообще-то предполагал, что мы сегодня весь день проведём дома. Думаю, для тебя так будет… - он запнулся, - лучше. А на биопланерные соревнования ещё как-нибудь сходим.
- Как скажете, Мстислав Александрович.
С каких это пор мы такие послушные, со сжавшимся сердцем подумал Дан. Парня будто подменили.
Не выдержав, он решительно шагнул к Андрею, сгрёб его в охапку, прижимая к себе. С липким холодком в груди Дан почти ждал, что Андрей вырвется из его объятий. Но тот засопел, обмякая, зарылся лицом в ворот Дановской рубашки и нерешительно обнял в ответ.
- Андрюша, ну что с тобой? Ты почему такой тихий? Утро скоро закончится, а ты ещё ни разу не поворчал, - попытался за шуткой скрыть тревогу Дан. – Поговори со мной, мой милый. Или ты…
…жалеешь о том, что было вчера, мысленно закончил он оборванную фразу.
- Я не знаю, почему я тихий, Мстислав Александрович. Но всё в порядке. Правда, - негромко ответил Андрей и в доказательство своих слов слегка боднул Дана головой.
Ситуация не прояснилась, но от сердца немного отлегло. Как с тобой непросто, мой милый…
 Дан погладил худую спину, чувствуя на своей груди тёплое дыхание. Рыжие волосы тонко пахли шампунем. Этот аромат – сладкий, свежий и почти детский – внезапно отозвался тугим спазмом в паху. Одного раза прошлой ночью было явно мало. И непривычная податливость Андрея уже не пугала, а будоражила.
Дан мотнул головой, пытаясь взять себя в руки. Не стоит и думать об этом – ни сегодня, ни завтра. Да и на третий день лучше воздержаться, чтобы у мальчика наверняка всё зажило. Но, может быть…
Резче чем хотел, он запрокинул Андрею голову. Тот смотрел ему в лицо невозможно зелёными глазами, всё с тем же незнакомым выражением, с тихой, сгущающейся поволокой. Послушный, уступчивый, согласный…
Дан вспомнил, как билось под ним вчера гибкое тело, и сомнения растворились в жарко нахлынувшем мареве. Он провёл большим пальцем по губам Андрея.
- Андрюша, я уже как-то просил тебя об одном одолжении, - голос его хрипло загустел. – Но тогда ты отказался. Скажи, мой хороший, твои взгляды не переменились? Может, всё-таки порадуешь меня?..
Андрей тяжело дышал, ничего не отвечая, но внезапно отстранился, шагнув назад. Дан скорее прочёл по губам, чем услышал: «Да».
Андрей странно мялся, переступал с ноги на ногу, не отводя от Дана оцепенелого взгляда, - и вдруг как подкошенный рухнул на колени.
 За мгновение до рокового мига Дан подхватил его, вздёрнув вверх.
Несколько секунд они ошарашено таращились друг на друга.
- Андрей, так-то зачем? – наконец потрясённо выдавил Дан. – Это можно совсем по-другому сделать. Давай… - он оборвал себя. Желание неотвратимо уходило, сметаемое острой тревогой. Да что происходит?! Чтобы Андрей, которого он знал, отколол подобный номер?! Комплексы, конечно, проходят со временем, но чтобы такими темпами и в такой форме…
Андрей молчал.
- Вот что, мой милый, - принял волевое решение Дан. – Мы, пожалуй, сходим на эти твои соревнования. Нечего дома киснуть, тебе надо встряхнуться. Почувствуешь себя плохо, вернёмся домой. Переодевайся.
- Да, Мстислав Александрович.
Тихий и покорный ответ отозвался в ушах Дана ударом набата. Закрыв за собой дверь комнаты, он яростно запустил руку в шевелюру. Что за чёрт?!.. Боится он меня, что ли, внезапно кольнула мысль.

Выйдя из дома, Андрей замешкался на крыльце. День выдался солнечный, но ночью прошёл дождь, и улочка влажно сверкала, окутанная радужным сиянием. Радуга играла на плитах мостовой, кованом узоре перил, в его сердце…
- До начала соревнований времени ещё достаточно. Так что давай обойдёмся без авиетки, - бросил Дан и хмуро шагнул к ленте текучего тротуара.
Андрей заторопился следом. После объятий  сердце всё ещё билось где-то в горле, гулко отдавалось в запястьях, пульсируя в ритме шагов Дана.
На тротуаре Данкевич стоял рядом, почти соприкасаясь с ним рукой, высокий, странно строгий, элегантный, заколка на галстуке сверкала, будто капля росы. И теперь он принадлежит этому человеку, обмирая, подумал Андрей. Немыслимо!.. Немыслимо, что вчера он лежал под ним обнажённый, уступив власть над своим телом, подчинившись, всецело отдавшись. Космос трижды великий, да было ли это?! Разрезая знойный морок, боль – стыдная и сладкая – подтверждала: было.
Вчерашнее вспоминалось фрагментами, горячечными вспышками, приходившими словно извне, будто весь мир был свидетелем их любви, пропитался ею, и теперь каждый образ и звук расцветал внезапным воспоминанием: фигура Дана в полумраке, призрачная в заоконном свете фонарей, и горячая реальная тяжесть тела, губы и руки, боль, золотое сияние, залившее комнату и весь мир…
Андрей видел это свет до сих пор.
В ночную фантасмагорию вплеталось недавнее, утреннее… Почему Мстислав Александрович передумал? Он бы всё для него сделал, видит космос, просто всё. Ноги внезапно стали ватными. И зачем только Дан не позволил ему встать перед ним… На колени, мысленно закончил он. От одних этих слов захлестнула жаркая слепая волна. Будто наяву Андрей увидел себя  посреди комнаты, на полу, и он смотрел на Дана снизу вверх, как всегда, иначе и быть не может…
- Андрей! Под ноги смотри! – Дан сжал его локоть, когда он чуть не навернулся с ленты тротуара. – Да что с тобой такое? – яростно прошептал Дан, понижая голос.
- Я… я задумался.
- О чём?!
Что, прямо вот так и сказать…
Не дождавшись ответа, Дан выпустил его руку:
- Мы уже приехали. Постарайся не убиться, мой милый, когда будешь сходить с тротуара, - Дан бросил на него сердитый взгляд и шагнул с серебряной ленты на неподвижные плиты мостовой.
Андрей спрыгнул следом – и вдруг попятился, едва не свалившись под ноги едущим сзади. Вокруг было полно людей. И все они таращились – на него. И улыбались ехидными, скабрезными улыбками.
Он похолодел. На мгновение мелькнула дикая мысль, что все знают о том, что случилось прошлой ночью, прочитали об этом по его лицу, в мыслях, в ноосфере. Какой позор!
Кто-то крикнул приветствие, - и Андрей перевёл дух. Чёрт, что за бред лезет в голову! Просто его узнали, он же знаменитость, это обычные зрители, приехавшие на соревнования, и улыбки у них вовсе не сальные, а открытые и дружелюбные.
Его эквилибристика  не осталась незамеченной Даном, но тот ничего не сказал. С болезненным выражением покачав головой, Дан двинулся по ведшей к аэростадиуму улице, придерживая Андрея за локоть, словно тот в любой момент мог споткнуться на ровном месте.
После пережитого страха сердце бешено колотилось. Я не в себе, вдруг осознал Андрей, я всё утро будто не в себе. Ничего не соображаю. Веду себя, как девчонка, как … как весенняя кошка. Как мазохист. Блин, неужели он мазохист?!
Дан всегда был главным, ведущим, дарил покровительство и защиту. Андрей и тогда, когда между ними ещё ровным счётом ничего не было, смотрел на Дана снизу вверх, обожал, восхищался, признавая его лидерство. А уж после того, как его вбили в матрас под аккомпанемент собственных стонов…
После этого что-то нарушилось и стало чересчур. Он любит Дана, но так нельзя, нельзя так…
Мстислав Александрович получил слишком большую власть надо мной, с горечью понял Андрей.

- Как тебе представление, Андрюша? – Дан отвёл взгляд от биопланериста, последней одинокой птицей парившего над ареной, и посмотрел на него. – Понравилось?
Они стояли у барьера, дожидаясь, пока схлынет толпа, и можно будет без помех пройти к лифту. Билеты им достались хорошие, на самый верх: витки зрительских ярусов, мачта аэробашни с округлым створом, громадный телеэкран и уже пустынное небо - всё было видно как на ладони. Здесь, наверху, воздух, казалось, ещё звенел от взмахов огромных крыльев.
- Не то слово понравилось! – с чувством выдохнул Андрей. – Это было просто шикарно! Когда они выстроились в «звезду», все яркие, разноцветные, крылатые, чёрт, я и сказать не могу… Это уже будто были не люди, а новая раса. Хотел бы я тоже научиться летать с биопланом!
Щёки его горели, а внутри всё ещё бурлили эмоции. Горячечная атмосфера состязаний встряхнула Андрея, словно удар тока, перешибив на время моральные терзания.
Дан улыбнулся. Похоже, его обрадовала смена настроения Андрея.
- Не сердись, мой милый, но я бы предпочёл, чтобы на экстремальные виды спорта ты смотрел со стороны. Воздушная акробатика мне тоже понравилась. Но всё же полёты на скорость захватили сильней, в них больше азарта и нет этой судейской субъективности. Кто первый, тот и победил. Пойдём-ка, - он слегка подтолкнул его, заметив, что очередь рассосалась.
Они шагнули к лифту, и Андрей бросил последний взгляд на чашу аэростадиума. Огромный хай-тековский колизей напоминал теперь жерло потухшего вулкана. Циклопический телеэкран, на который транслировались дальние этапы гонки, был тёмен, и золотой лентой его пересекало имя победителя: К. Касильяс.
Что ж, молодец парень, поддержал честь хозяев соревнования…

 - Пойдём поищем, где здесь можно выпить чаю, – предложил Дан и, оглядевшись, нахмурился. – Или это была неудачная идея?
Выйдя из лифта, они очутились в просторном холле, откуда лучами расходились галереи сувенирных магазинчиков, кафе и ресторанов – настоящий мини-город, примыкавший к аэростадиуму. В обычное время здесь можно было весело и приятно провести время. Но сейчас, после отгремевших воздушных баталий, все заведения были полны зрителями и участниками, и за столиками кафе яблоку негде было упасть.
В нерешительности они мялись посреди залитого солнцем холла.
- Рад вас видеть, камрады! - льдистый акцент прорезал гомон толпы.
Перед ними стоял Иравади Иту Мар – изящный и чопорный, как идальго.
Пробормотав приветствие, Андрей вспыхнул улыбкой. Здорово было снова встретиться с их чудаковатым антарктическим знакомцем. Ведь это с его странного предсказания всё началось…
- Здравствуйте, Иравади, - благосклонно кивнул гиперборейцу Дан. – Мы, как видите, воспользовались вашим подарком. И не пожалели.
Прижав руку к груди, Иравади склонился в театральном поклоне.
- Счастлив был услужить. Разрешите пригласить вас на чашку чая … или чего-либо иного.
- Соблазнительное предложение, только сомневаюсь, что мы найдём свободные места, - усмехнулся Дан.
- Для победителя «Барселонского неба» место непременно найдётся. А, значит, и для нас с вами. Позвольте представить…
- Касильяс?! – против воли выдохнул Андрей.
Гипербореец сверкнул глазами.
- О, да.
Только сейчас Андрей обратил внимание на маячившего за спиной Иравади мальчишку. Угрюмый и тощий, он лохматил короткие жёсткие волосы и стоял, как посторонний, будто речь шла не о нём. Андрей таращился на парня, наливаясь изумлением до самой макушки. Да этот чемпион выглядит младше него! Вот это да! Ну, здравствуй, собрат-вундеркинд!..
Он вцепился в протянутую худую ладошку, заменив незнание рохийского пылким рукопожатием.
Дан был более учтив.
- Buenas tardes! Me alegro de conocerle, camrad… - Дан замялся, не зная имени.
- Камрада. Камрада Куэнта. Давайте говорить по-славийски. Я владею вашим языком.
У Андрея отвисла челюсть. Это девушка! Переглянувшись со злым от своей промашки Даном, он последовал за невозмутимой чемпионкой в распахнутые двери кафе.

Апельсиновые деревья скреблись глянцевыми листьями в стёкла террасы и отшатывались, колеблемые ветром. За аэростадиумом начинался парк, быстро превращавшийся в лес и убегавший к близкой кайме холмов.
Вид был шикарный, а сангрия, которую, стараясь потише хлюпать, тянул через соломинку Андрей, - сладкой, но за столом сгущалась неловкость. Дан, с прохладной любезностью поздравив Куэнту с победой, замолчал. Тема для общего разговора не находилась.
- Спасибо за добрые слова, камрад, - наконец прервала молчание девушка. – Я надеялась победить на этих соревнованиях и рада, что это мне удалось. Но биопланеризм – моё хобби, а не профессия. Вообще-то мы с вами коллеги.
- Вот как? Вы имеете какое-то отношение к авиации?
- Самое непосредственное, - Куэнта положила ладонь на стол, и на её пальце сверкнул сапфировый перстень-фиор.
Дан вздёрнул бровь.
- Амистад «Целеста»? Что ж, в таком случае мы действительно коллеги. Скажу больше, конкуренты. Вы проходите там преддипломную практику?
- Я руковожу  отделом электронного оборудования, - усмехнулась Куэнта. – Мне двадцать три, и я уже окончила университет.
- Года два назад, судя по всему. Неужели в «Целесте» такой дефицит кадров?
- С кадрами в «Целесте» всё в полном порядке, - не поддалась на провокацию Куэнта. – Не понимаю, почему вас удивил мой возраст, камрад Мстислав. Вы сами возглавили «Плазмаджет» в двадцать четыре. И вроде бы справились?
- Смею надеяться, - после паузы наклонил голову Дан, и в его взгляде, обращённом на девушку, мелькнула симпатия.
Проломив холодок, они, всё более увлекаясь, заговорили об авиации, перспективах создания прыгунов для Нептуна и прошедшем недавно Джакартском авиасалоне.
Иравади помалкивал, изредка вставляя слово, а Андрей из-под ресниц разглядывал Куэнту. Большеротая, с высокими скулами и вздёрнутым носом – она напоминала утёнка. Гадкого утёнка, невольно подумалось ему. Ну правда же, некрасивая. Но умная и смелая. И глаза большие, как у мультяшки…
Андрей поёрзал на стуле. Вообще-то он уже освоился в новой компании, и теперь на него можно обратить внимание. Даже нужно...
Словно прочитав его мысли, Куэнта повернулась к нему.
- Вам, наверное, не очень интересны разговоры об авиации, Андрей?
- Нет, ну почему же, я интересуюсь авиацией. Раз это важно для Мстислава Александровича, то и… - Андрей прикусил язык, едва не спалившись.
Причём тут Дан?! То есть Дан ещё как причём. Но они-то об этом не знают! Вроде как…
- Андрей первый раз отдыхает заграницей, и меня попросили немного ему помочь. Мы нередко разговариваем о моей работе, так что, думаю, Андрею это интересно. Не волнуйтесь, камрада, - пришёл ему на выручку Дан.
- Понятно, - сухо кивнула Куэнта. - Но вообще-то я хотела поговорить о футране. Знаете, Андрей, я ваша поклонница.
У него даже уши порозовели от удовольствия.
- Правда?!
- О, да! С того самого раза, как впервые увидела вашу игру на чемпионате мира. У вас просто фантастическая техника! Уверена, вы много тренируетесь, но с этим надо родиться. А скорость… Вы бы, наверное, и в спринте добились громких успехов.
- Может быть, - скромно потупился Андрей.
Нет, всё-таки, свернув с авиации, разговор стал гораздо интересней!..
- Надеюсь, следующий сезон вы начнёте уже в «Барсе». Наши болельщики просто жаждут увидеть вас в сине-гранатовой форме. И, полагаю, это взаимно? – сумрачное лицо Куэнты осветилось улыбкой.
Андрей в ужасе смотрел на девушку. Блин, зачем только она это сказала?! Забытые было проблемы навалились на него.
- Вы ведь говорили в своих интервью, что мечтаете играть за «Барселону». Разве не так?
- Да… Говорил… Мечтаю, - с усилием выдавил  Андрей. – Но не всё зависит от меня.
Куэнта поняла его слова по-своему.
- Руководство клуба тоже хочет видеть вас в его рядах. Даже не сомневайтесь в этом. А раз желание взаимно, то нет никаких причин, чтобы «Барса» не договорилась с «Орихальком» о вашем переходе.
Каждая фраза девушки ножом проворачивалась в Андрее. Он съёжился, будто сдувшийся шарик, и, не отвечая, с тоской смотрел в окно. Он пробудет здесь ещё неделю, но, казалось, Барселону у него уже отняли. Навсегда.
- Может… может, и договорятся, - глухо прервал Андрей затянувшееся молчание.
Дан с тревогой смотрел на него.
- Андрюша, хочешь ещё что-нибудь заказать? – внезапно спросил он и, когда Андрей отрицательно качнул головой, добавил. – Что ж, в таком случае мы, пожалуй, пойдём.
Иравади и Куэнта переглянулись.
- Но, может быть… - начала девушка.
- Нам действительно пора, камрады, - отрезал Дан. – Спасибо за угощение. Позвольте пожелать вам всего наилучшего и… - Дан на секунду замялся, - передайте при встрече моё почтение Сальватору Альенде. Я слышал, он серьёзно болен, и должен сказать, что какой бы острой ни была конкуренция между «Плазмаджетом» и «Целестой», эта новость меня искренне огорчила. Камрад Сальватор – выдающийся авиаконструктор. Я учился по его книгам.
- Мы с радостью передадим Сальватору Альенде ваши слова, - проронил Иравади. – Но вы можете сделать это и сами, - гипербореец протянул Дану матовый прямоугольник бумаги.
Тот машинально взял его.
- Что это?
- Адрес камрада Сальватора. Он знает, что вы в городе. Скажу больше, вспоминал вас в разговорах. Не сомневайтесь, ваш визит доставит ему радость. Возможно… - Иравади помедлил, - возможно, вам найдётся, что обсудить.
- Мой визит? Вспоминал меня в разговорах? – Дан откинулся на спинку стула, не сводя с гиперборейца посуровевшего взгляда. – Вы говорите неожиданные вещи. Я с огромным уважением отношусь к Сальватору Альенде, но мы едва знакомы.
- Что ж, тем более вам следует навестить его и познакомиться ближе. Простите, что говорю напрямик, но ему осталось немного времени.
Дан молчал, барабаня пальцами по столу.
- Мне очень жаль, - наконец произнёс он. – Но я не могу встретиться с Альенде. Это было бы… - Дан запнулся, - неуместно.
Сверкнув глазами, Куэнта подалась вперёд.
- Неуместно?! Для кого же, позвольте узнать?! Для вас? Для Альенде? – девушка отмахнулась от успокаивающего жеста гиперборейца. – А, может, вы просто боитесь?
- Боюсь? – медленно, словно рисуя в воздухе каждую букву, переспросил Дан. – Чего же?
- Последствий встречи с одним из лидеров Альянза Роха. В вашей сказочно демократической стране за это по голове не погладят. Для славийского олигархата люди вроде Альенде - враги.
- Славийского олигархата? – холодно усмехнулся Дан. – Спорный термин, но вы забываете, что я сам…
- Я ничего не забываю. Это вы хотели бы забыть, что не только к рохийцам они относятся как к париям.
Андрей ошеломлённо вертел головой, переводя взгляд с девушки на Дана. Что за перепалка разгорелась на ровном месте?! О каких ещё париях она говорит?!
Но Дан, похоже, прекрасно понял, на что намекала Куэнта.
Побледнев, он резко поднялся. Мгновение казалось, Дан вспылит. Но он сдержался и, демонстративно проигнорировав девушку, с нарочитой любезностью обратился к Иравади.
- Благодарю за приглашение посетить камрада Сальватора. Я подумаю над этой возможностью.
Даже Андрей понял, что это был вежливый отказ.
- Андрей, мы уходим, - Дан со стуком отшвырнул стул с прохода.
Они уже сделали несколько шагов, когда им в спину долетел тихий голос Куэнты.
- Забыла спросить, камрад Мстислав, «Плазмаджет» всё ещё реализует свою космическую программу?
Дан замер.
- Не знаю, от кого вы получили эти сведения, но они устарели лет на десять, - после паузы бросил он через плечо. – Космическая программа была свёрнута ещё при жизни моего отца. Сейчас «Плазмаджет» занимается только атмосферной авиацией. Прощайте.
- Прощайте, камрад…

Дан пулей вылетел с террасы с парк. Андрей ожидал, что они свернут в сторону авиастоянки, но Дан на всех парах мчался куда-то по аллеям, и ему оставалось только послушно трусить следом.
Пария, космическая программа… Что за чёрт?! Почему Дан так взбесился?! Мысли мелькали, словно в калейдоскопе. Но стекло этого калейдоскопа было свинцово-серым. Весь мир будто выцвел. Наглая девчонка успела испортить настроение не только Дану. Да ладно, при чём тут она… Это он, как последний дурак, надеялся, что проблема рассосётся сама собой.
- Куда ты так несёшься, Андрей? – Дан внезапно затормозил, и он едва не впечатался ему в спину.
Да я-то вообще-то никуда…
Они стояли у ажурной беседки, укрытой от посторонних взглядов высокими зонтиками пиний и кустами рододендронов. Дан, будто привязанный к невидимому столбику, принялся молча нарезать круги, метая в Андрея непонятные взгляды.
Он испуганно прижух. Как бы не попасть под горячую руку…
- Мстислав Александрович, - наконец прокашлялся Андрей. – А эта девушка, Куэнта, о чём она…
Дан злобно выругался.
- Забудь о ней! Нам надо поговорить.
Андрей похлопал глазами.
- Как скажете, Мсти…
- Андрюша, - с тихой угрозой в голосе оборвал его Дан. – Если ты ещё хоть раз скажешь «как скажете», то получишь в лоб. Я не шучу, - палец Дана упёрся ему в грудь.
Андрей попятился.
- О… о чём вы хотели поговорить?
- О тебе.
- Обо мне?!
Дан опустил руки ему на плечи и развернул к себе.
- Андрей, я так больше не могу. Нам надо обсудить… - Дан запнулся, - обсудить то, что случилось вчера. Мой хороший, тебя будто подменили. Мне казалось, после соревнований ты вроде бы пришёл в норму, стал улыбаться, разговаривать… Но сейчас, когда мы сидели в кафе… Андрюша, на тебе лица не было! Неужели… Неужели всё так плохо?!
Плохо, но не то, про что вы подумали, Мстислав Александрович…
Андрей помотал головой.
- Это из-за другого.
- Из-за чего?
- Из-за другого, - тупо повторил Андрей.
Дан явно ему не поверил.
- Андрюша, - после паузы тихо спросил он, - ты стыдишься того, что было между нами?
- Нет, Мстислав Александрович! Нет! Правда, нет!
Ну, вообще-то он стыдился. Но этот стыд – сладкий и пряный – был другим, не тем, про который говорил Дан.
- Тогда в чём дело? – продолжал допытываться Дан. – Тебе не понравилось? Я тебя испугал? Что ты думаешь о вчерашнем?
- Что я думаю… о чём? – с опаской переспросил Андрей.
- Ты прекрасно понял о чём! – взорвался Дан. – О сексе, который у нас был!
Андрей нервно огляделся. Блин, ну как можно так всё в лоб говорить?! Секс… Слово-то какое мерзкое, будто плевок. Он снова посмотрел на Дана. Тот притих так же неожиданно, как вспылил. Неуверенно погладил его по плечу и убрал руку, будто не решаясь его больше касаться.
- Ну скажи уж, Андрюша…
Андрей молчал, внезапно проникнувшись ситуацией. Угу, вот значит как… Не далее, как вчера, Дан заявлял ему, что слова не нужны, отвечать надо действиями. Ну так разве Андрей не ответил?! Блин, он кончил Дану в руку! Чего ещё тому надо?! Но оказывается, слова всё же потребовались…
- Было больно. Очень больно, - выдержав драматическую паузу, он насладился видом стремительно зеленеющего Дана. – Но потом мне понравилось. Да что там понравилось! Это просто нирвана! Теперь понимаю, отчего люди так с ума сходят, ну, из-за этого…
Последние слова он уже глухо бубнил, прижатый к груди Дана. В мгновение ока к тому  вернулся весь его апломб.
- Было больно? – с хрипотцой рассмеялся Дан, тиская его. – Если заниматься этим регулярно, мой милый, то больно не будет. А мы будем заниматься регулярно.
Кажется, это был не вопрос, а утверждение.
Андрей и млел от беззастенчивых облапываний Дана, и трясся, что вот-вот какой-нибудь прохожий выйдет из-за кустов и застукает их. Но, заслоняя всё, стоп-кадром горело воспоминание: Дан, переминаясь с ноги на ногу, боязливо пытается поймать его взгляд в тревожном ожидании ответа. Похоже, не только Мстислав Александрович получил власть надо мной, внезапно подумал Андрей. Но и я – над ним.

Дан так просто от него не отстал, в авиетке продолжая выпытывать, что же это за «другая» проблема. Поёрзав в крепких объятиях, Андрей обтекаемо признался про неурядицы в клубе.
- И только-то?! Расскажи подробнее. Надо будет, я поговорю с Берзиным.
- В нём-то всё зло и есть, - буркнул Андрей. – В нём… и ещё в одном человеке.
Однако лёгкий тон Дана разбудил в нём надежду. Почему бы Мстиславу Александровичу и, в самом деле, не уладить его беду?! Дан – сильный, умный, влиятельный, в одной весовой категории и с Берзиным, и с этой сукой Ароновым. Он сможет с ними справиться.
Но Андрей мялся, блаженно вздрагивая от тисканий Дана, и волна возбуждения всё дальше уносила  его от забот реального мира.
- Ладно, потом расскажешь, - понял его состояние Дан. – Но мы об этом обязательно поговорим.
Энергично кивнув, Андрей окончательно повеселел.

Дом на Журавлиной улице был пронизан золотым вечерним светом. Андрей поглощал хрустящие булочки и запивал горячим шоколадом, но вид сидящего напротив Дана был ещё горячее. Дан улыбался, подкладывал ему разные вкусности - и смотрел на него опасным, двусмысленным взглядом.
Мысли Андрея невольно обратились к спальне. Однако многострадальная пятая точка решительно противилась подобному направлению. Эх, чёрт, болит ещё, болит… Что ж делать-то?!
Потянувшись с горя за очередной булочкой, Андрей заметил на столе небрежно брошенную Даном визитку с адресом авиаконструктора. Кошачье любопытство вспыхнуло в нём пожаром.
- Интересно, Мстислав Александрович, чего Альенде от вас надо? – пробубнил он с набитым ртом и доверительно добавил. – Знаете, мне кажется, они с самого начала хотели вас к нему залучить.
Дан хмыкнул.
- А мне кажется, мой милый, что и наша первая встреча с Иравади не была случайностью.
- Да-а?! – изумился Андрей. Такая многоходовая комбинация ему в голову не приходила. – Чего же они хотят, как вы думаете?
Дан пожал плечами.
- Надеюсь, услышать это от самого Альенде.
- Так вы пойдёте к нему? – Андрей перестал жевать. – Но вы же сказали…
- Надо было преподать им урок. Терпеть не могу, когда роют обходные траншеи. Но к Альенде сходить придётся. Человек его масштаба имеет право на уважение. К тому же, любопытно, что у него за дело ко мне.
Дан тягуче ронял слова, с медовой улыбкой наблюдая за ним. Похоже, занимали его сейчас отнюдь не интриги рохийцев. Но надо было пользоваться моментом, пока Дан добрый…
- Я вот всё думаю про то, что сказала эта девчонка. Про славийских богачей, которые к кому-то относятся как к парии. Кого она имела в виду?
Улыбка Дана погасла так внезапно, будто выключили свет.
- Меня, - после паузы спокойно ответил он.
- Вас?! – поперхнулся булочкой Андрей. – Не может такого быть! Вы же, ну, жутко богатый, у вас прорва денег… Как вы можете быть парией?!
Дан поморщился.
- Я – не пария. Камрада загнула, чтобы меня спровоцировать, - он помолчал. – Но ты имеешь право знать, что среди «золотых» семей Славии я, действительно, не самая популярная личность. Впрочем дело не во мне, точно также они портили кровь моему отцу.
- Но чем вы хуже их?!
- Ничем, - сверкнул глазами Дан. – Только тем, что мой отец сделал состояние тридцать, а не триста лет назад, в Смутное время, когда разбогатела нынешняя славийская элита. Для них мы – выскочки.
Андрей молчал, лихорадочно соображая. Так вот почему Аронов с таким пренебрежением говорил о Дане! Он тогда решил, что это из-за личной неприязни, но дело оказалось сложнее. Внезапно его захлестнул гнев. Как смеют эти богатые уроды обижать его Дана?! Мстислав Александрович в сто раз лучше их всех, он… он умный, талантливый, он – творец, а эти – просто хапнули природные богатства! Трёхсотлетнее ворьё…
- Не придавай этому значения, Андрюша, - Дан внимательно наблюдал за ним. – Тут нет ничего драматического. Никто не посмеет бросить мне оскорбление в лицо, а на шепоток за спиной я не обращаю внимания. Со временем всё наладится… лет этак через пятьдесят. И вот ещё что, мой милый, - лицо Дана напряглось. – Меня не любят, но со мной считаются. Вынуждены считаться. Поэтому не сомневайся, какие бы проблемы тебя не одолевали, я смогу их решить.
Андрей уже жалел, что, поддавшись любопытству, поднял эту тему – явно болезненную для самолюбия Дана, как бы тот ни пытался это скрыть. Дан смотрел на него пристально, непроницаемо, но на бледных скулах выступил румянец. А ведь Дан боится упасть в моих глазах, вдруг понял Андрей. Вот ведь гордый! Это же хорошо, что он – другой, не такой, как остальные олигархи! У них в Зиме их все ненавидели…
- Мстислав Александрович, - проникновенно начал Андрей, - вы же лучше всех и я…
Дан вскинулся, как удара.
- Довольно, Андрей! Сменим тему.
Вместо новой темы в комнате сгустилось молчание. Андрей в муках догрызал булочку, не сводя глаз с посуровевшего, отчуждённого Дана. И что вот, блин, ему скажешь?! Что ни скажи, Дан воспримет это как унижение…
Тупо поразглядывав дно пустой чашки, он нервно скомкал салфетку и встал.
- Ты поел? – стрельнул в него хмурым взглядом Дан. – Пойдёшь в спальню? Оставь тут всё, я приберусь. Только посижу немного…
Андрей мялся.
- Ну что такое?
- Я ведь вас ещё не поблагодарил. Знаете, вы просто гениально делаете горячий шоколад, а я вот совсем не умею, - он медленно огибал стол.
- Не велика наука, - буркнул Дан, удивлённо глядя на приближающегося Андрея. Но когда он положил руки ему на плечи, в глазах Дана вспыхнул отблеск желания. Я ещё ни разу не целовал Мстислава Александровича первым, подумал Андрей, наклоняясь.
Губы у Дана были мягкие и податливые, и сразу уступили его неловким движениям.
Андрей поцеловал – и отпрянул, будто обжёгшись, с бешено стучащим сердцем.
- Смелее, мой милый. У тебя отлично получается.
Ну раз Мстиславу Александровичу нравится… Он целовал Дана неумело, отчаянно, задыхаясь. Облапил руками, карабкаясь на колени и прижимаясь всем телом. Дан сжал его, словно в тисках, дёрнулся, разворачивая стул. Чёрт, Дану же неудобно…
Андрей отстранился.
- Пойдёмте.
- Куда, Андрюша? – Дан послушно встал.
- В спальню.
Блин, что я делаю?!
Андрей стоял посреди комнаты, таращась на застеленную кровать, и, как наяву, видел Дана, который лежит на нём, распластанном, обнажённом, придавленном, и жёстко двигается внутри. Это было здесь, было прошлой ночью.
Но сейчас… Сейчас Дан сидел на краешке кровати, тяжело дышал и смеялся глазами, а руки, будто первоклассник, сложил на коленях. Ну и ладно… Трясясь в жарком ознобе, Андрей принялся расстёгивать на Дане рубашку, едва не кончив от этой нехитрой процедуры.
Положил руки на ремень, - и тут отвага покинула его.
- Мстислав Александрович, давайте… давайте просто полежим вместе.
- Давай полежим, Андрюша.
Дан вытянулся на кровати, обнимая его. Андрей приткнулся к горячему боку, закрыл глаза, вдыхая смолистый, корсарский, такой родной запах. Но от этого лишь сильней забурлила кровь, требуя действий.
Вывернувшись из рук Дана, он вскарабкался на него, облапил руками и ногами, словно детёныш коалы. Снова принялся целовать, шалея от собственной смелости, от того, что он – сверху, целует Дана, входит в него языком. Было ужасно тихо, только звук их дыхания и липкое потрескивание губ.
Андрей замер, уткнувшись Дану в плечо.
- Мстислав Александрович, вы меня любите?
- Люблю, Андрюша, - просто ответил Дан.
- И когда мы вернёмся из Барселоны, то будем вместе жить в «Саграде»?
- Будем, мой милый. Будем жить вместе.
- Всегда? Мы будем вместе всегда?
Дан медлил.
- Пока ты сам этого хочешь.
- Я хочу, чтобы всегда, - голос его сорвался.
- Значит, всегда, моя любовь.
К горлу подступил комок. Космос трижды великий, за что ему столько счастья! Андрей сжал Дана в объятии так сильно, что онемели руки. Ёрзал и беспокойно вздрагивал, не находя слов, чтобы выразить то огромное, ослепительное, небывалое, что переполняло его.
- Мстислав Александрович, вы… вы утром меня просили… Вы ещё этого хотите?
Дан оживился.
- Очень хочу, Андрюша. Но если тебе противно, не принуждай себя. Обойдусь.
- Чего это мне противно?! Вовсе мне противно. Вы же мой человек, можно сказать, моя собственность. В общем, я согласен. Только… Только с вас предварительный мастер-класс, - протараторил Андрей во внезапном приступе малодушия.
Он никогда ещё не слышал у Дана такого смеха – звонкого и счастливого, словно россыпь хрустальных нот.
- За мной не заржавеет, Андрюша!
Не успел он вздохнуть, как его развернули и подмяли под себя. Покрыв его тело  поцелуями, Дан сполз вниз. Оглушительно звякнула пряжка ремня, - и Андрей слегка протрезвел.
Они ведь так и не договорили, он не успел спросить про другую непонятную фразу Куэнты. Может, лучше и не надо? Но если за этим  кроется тайна и беда для Дана?!
- Мстислав Александрович, подождите!.. Скажите, что это за космическая программа, о которой говорила Куэнта?
Дан горестно воззрился на него.
- Мой милый, тебя это правда сейчас волнует? Космическая программа – она и есть космическая программа. Что тут непонятного?
- Значит, «Плазмаджет» раньше производил не только прыгуны, но и межпланетные космолёты?
- Не космолёты, - покачал головой Дан. – Мы пытались спроектировать звездный корабль.
Андрей рывком сел, скинув с себя Дана.
- Звездолёт?!
- Да, мой хороший, - теряя терпение, буркнул Дан. – Это, знаешь ли, такой летательный аппарат, передвигающийся с околосветовой скоростью.
- Я знаю… Но это ведь технически невозможно! «Три тернии» на пути к звёздам! Нам в школе рассказывали…
- Вот поэтому программа и была свёрнута. Может, мы наконец делом займёмся?
Применив грубую физическую силу, Дан снова уложил его на кровать и решительным движением сдёрнул с него джинсы. Но Андрей не мог переключиться.
- Звездолёт! Круто! Жаль, что не получилось, - бормотал он, таращась в пространство.
- Спорим, мой милый, я тебя сейчас без всякого звездолёта в космос отправлю? Когда кончишь, только попробуй сказать, что не побывал за десять световых лет отсюда. Мастер-класс начинается, - улыбнувшись, Дан склонил голову, тёмные пряди упали ему на лицо.
Застонав, Андрей выгнулся, и в золотых сумерках два тела слились воедино. Он – и Дан, его собственный человек.


Рецензии
"Секс… Слово-то какое мерзкое, будто плевок"
Ах,из-за одной этой фразы даже стоило всё читать=))))Хотя и так читаю и мне нравится=))


Эл Тиг   23.10.2013 22:39     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.