Мой первый сплав на плотах по Хамсаре

Саяны. Хамсара. Лето. 1968 год.
Старость меня дома не застане. Продолжение.
     Руководитель – Витя Филимонов. Его первое руководство. Наставник    Кирилл Рудин, он уже практикующий врач и много раз ходил  на сплавы. На его опыт и надеется группа.  Река эта не сложная, третья категория. Сплав планируется на двух плотах, плоты предполагается строить комбинирован-ными: три автомобильные камеры (на носу, корме, и в середине), а по бокам камер по два сухих еловых бревна. Такой плот, по идее, легче бревенчатого и маневреннее. Подгребицы планируется сделать «Саянские».
     В группе молодежь с опытом сплава весной этого года. Состав группы в алфавитном порядке. Это для удобства, чтобы не было обидно никому, и ни-кто не считал, что писать дневник пришлось  вне очереди.
Бабушкина Инна, Виктория Андреевна, завхоз, мать, масса 53 кг с рюкзаком.
Бегунов Игорь, просто Игорь, отчество перерос, масса 94 кг без рюкзака.
Бушуев Алексей, просто Алексей, до отчества не дорос, масса 90 кг.
Долгодворова Валентина, пока Долгодворова, масса 55 кг.
Кремлева Людмила, швея, масса 60 кг.
Маршаков Владимир, масса 66 кг.
Мирошин Григорий, завснар, масса 53 кг с  ботинками и рюкзаком.
Смагин Сергей, еще один фотограф, подпольная кличка «просто Ильич», масса 66 кг.
Рудин Кирилл, начальник с большим опытом, масса 62 кг.
Сухачев Виктор, якобы охотник, масса 65 кг. Знает, где у ружья приклад.
Филимонов Витя Иванович, начальник без большого опыта, масса 63, 005 кг.
Шампаров Борис, санитарный надзор,  масса 59 кг с каской.
     Собралась вся команда в клубе на разбор продуктов и общественного сна-ряжения. Гора того и гора другого. Боже мой, и это все надо уложить и уне-сти? В рюкзаках? На спине? А нас всего-то 12, а точнее 10.  Валя и Кирилл  присоединятся только на станции Ишим. И весь этот груз должен быть рас-пределен на 10 человек. Завхоз, мудрая женщина, она непреклонна.  Ей гово-рили – не надо брать много продуктов, будет подножный корм (дичь, рыба, грибы, ягоды). Она, бывалая туристка и опытный завхоз, ответила кратко и исчерпывающе: «Дичь и рыба в консервной банке надежнее, а на ягоды и грибы пусть надеются рябчики и белки». Растолкали все. Кое-кто пожертво-вал личными вещами. Забрал и я все, что выделено на мою душу. Спорить с завхозом бесполезно, а с собой и вовсе невозможно, если я сам, его величест-во завснар, нахватал гвоздиков и шурупчиков, проволочек и бечевочек.  по-лагая, что в тайге не продают гвозди на каждом углу. 
     Как только все это уложить  в рюкзак, чтобы и спину не терло, и центр тяжести был удобно расположен. Вошло все, попытался приподнять. При-поднять можно, но ведь его придется еще вскинуть на спину, а потом нести не 500 м. до остановки трамвая, а больше сотни км таежной тропой или вовсе без тропы. В рюкзаке около 40 кг. И не у меня одного, у всех! А во мне всего  53 кг с ботинками. Ничего! Лошадь ноги протянет, зато свинья не съест. Пе-реживем, пережуем и это.
Все! Едем! Сегодня, 30 июля 1968 г. Свердловск. Вокзал. Поезд. Конечно пассажирский, конечно, общий вагон. Конечно, места взяты с боем, но дос-тались всем. Кому  нижняя полка  на паях, кому средняя и верхняя. Это во-обще плацкарт.
       Дорога дальняя, времени много. Можно смотреть в окно, можно лежать, можно сидеть, можно спать, можно читать, можно мечтать. Можно  в карты играть и кроссворды разгадывать. Можно все. Лишь бы время провести и от скуки не известись. Проехали Тюмень, Новосибирск, Красноярск, скоро Нижнеудинск, конечная цель на поезде.
     1 августа. Поезд прибыл на станцию Нижнеудинск по расписанию. В этом городе ждем Валю с Рудиным. Они должны были сесть в Ишиме, но что-то произошло. Добрались до аэропорта Нижнеудинск, заняли очередь на самолет. Затем устроились на берегу Уды, поставили палатку и пошли в сто-ловую. Столовая так себе, но набор блюд вполне достойный. Встали в оче-редь. Оказалось «достойный набор» для экипажей самолетов, а для нас – кот-летки из корочек хлеба с запахом мяса,  отварные в соленой воде макароны без масла и чай десятой заварки, но с сахаром.
      Улетели 5 августа двумя рейсами по шесть человек в Алыгджер, столицу Тофаларии и начало многих туристских маршрутов как водных, так и пешеходных. Алыгджер, по сути, маленькая, но очень разбросанная вдоль Уды, деревня.  Дома невысокие из толстенных  лиственниц. Есть магазин, школа, медпункт, пекарня, почта. Столовой нет. Асфальта и тротуаров в этой столице  тоже нет, трамвайные пути еще не проложены. Когда-то, говорят,  стояла речь о строительстве метро, но потом  эти разговоры ушли в прошлое. Говорят, не выгодно: пассажиры только летом. Небоскребов тоже нет. Есть собаки, коровы, лодки с моторами. Кроме всего прочего здесь не продают вино и водку. Сухой закон. В магазинах для туристов нет никаких припасов, кроме хлеба. Виктория Андреевна  оказалась права,  что  все взяла с исходного пункта. Да и дороже здесь все.
     5 августа. Торжественный день. Этот день не только день  прилета  в Алыгджер, но и день начала собственно похода, его пешеходной части. Для этого надо будет столько-то километров (говорят, около 120) пройти пешком, пронести рюкзак и себя в целости и сохранности к реке Хамсара, к началу сплава по ней. Всего планируется пройти эти километры за семь дней. Всего неделька, как говорит  начальник без опыта, а начальник с большим опытом в это время глубокомысленно и благоразумно молчит. Начальники уточнили у местных жителей, у геологов путь по тайге, приказали быть готовыми к выходу.  Все. Пошли. Сначала было легко. Шли без отдыха 45 мин.  Ноги не скользят по тропе, туристские ботинки себя оправдывают, но постепенно рюкзак начинает придавливать к земле. Идти под грузом по 45 мин. уже не смогли и перешли на другой режим: 30 мин.  хода и 10 мин. отдыха. Тропа идет вверх по притоку Уды Кара-Бурени. Красиво, как в тайге. Прошли в первый день 8 км. Никто не упал и не умер, но устали так, что и ужинать особо не хотелось. Сам собой  установился цикл: 20 мин. ходьбы и 10 мин. отдыха.
     19 августа. Вот так! Вчера пешеходка закончилась, шли вместо обещан-ной «недельки» ровно две. Почему так долго? Причин много. Немного пере-груз и за счет этого шли медленнее, чем должны были идти. Дорога в тайге, не дорога, а тропа и если она обозначена на карте, то совсем не обязательно она есть на местности, поэтому часто шли без тропы. Тропа в тайге – не ас-фальт, а чаще болото. Много бродов и переправ, в том числе таких, что тре-буют времени, ибо их надо налаживать. Бухаться в воду кое-где просто опас-но и некоторые горячие головы в этом убедились на собственном опыте. Ко-нечно, есть ручейки или мелкие речки, что можно перейти в разброд. Все это вместе, а так же то, что карты, что у нас все же  не те, по которым надо бы ходить. Вот и шли вместо недели две. Началась для нас, для меня особенно,  наука познавания походного быта. Знакомство с тайгой, многие ночевки, устройство бивуака, организация переправ, восхождение на перевал, да мно-гое и многое, что познается не теоретически, а только на собственном опыте, пригодилось в дальнейшей жизни.  Впервые видел, как из ручейка толщиной в мизинец образуется мощная река способная в паводок  выворачивать ог-ромные деревья. В последний день прошли 25 км (а две недели дней рюкзаки заметно похудели) и остановились у Хамсаринского водопада.   
   Сегодня встали поздно по нынешним временам. Позавтракали и за работу. Заготовили все для строительства плота – бревна на боковины, толстые жер-ди на стрелы, материал для подгребиц, для передней, задней и запасной гре-би. Только дождь, что начался  в 2 часа дня, помешал работе.
     А Хамсаринский  водопад – впечатляющее зрелище. Хамсара  падает с  высоты больше 30 м. в омут и в нем все вертится, крутится, кипит. Пытались в омуте ловить рыбу. Напрасно. Наверное, все выловили. На правом берегу Хамсары, рядом с водопадом большая бревенчатая изба. Только в ней нет ни  дверей, ни пола, ни нар, зато есть весьма специфический запах.  Решили жить в палатке, это привычнее, гигиеничнее, светлее и теплее: у нас печка с собой. В палатке днем светло, а ночью можно свечку включить.
     Днем случилось несчастье – наши дамы накачивали  камеры и раздув их прилично, и оставили на солнце. Две  камеры лопнули. Пришлось завснару  лататьих в походных условиях. Если бы завснар еще знал, как это делать. Специалисты сказали – камеры надо вулканизировать, чем наклеивать запла-ту. Пришлось выходить из положения: камеру уложили на ровную доску, на место разрыва после обезжиривания бензином и спиртом, наложили кусок сырой резины, на резину несколько слоев газетной бумаги, на газетную бу-магу большую консервную банку. В банку насыпали горячих углей и прида-вили все это сооружение хорошим камнем не несколько десятков мин. Опе-рация удалась, камера заклеилась. Для гарантии  сверху заплаты наклеили еще заплату и наложили матерчатый бандаж.  Обе камеры, отремонтирован-ные таким способом, выдержали в дальнейшем нагрузку. Я попытался в нор-мальных условиях, дома тем же способом заклеить рваную камеру. Ничего не получилось. Как это удалось сделать в походных условиях остается загад-кой.
      22 августа. Сегодня оба плота спустили на воду. Построили их на удив-ление быстро. Филимонов решил сделать П-образные подгребицы. Саянские   слишком трудозатратны, а эти делаются просто и они не менее надежны. В дальнейшем Филимонов на всех сплавах делал только эти подгребицы и они ни разу не подвели. А новорожденные плоты стоят прочно, смотрятся солид-но. Не плоты, танки на воде! Одним плотом командует Рудин, другим – Фи-лимонов. Капитаны подобрали себе команды. Я распределился на плот к Фи-лимонову. Рудин с командой вышел первым и вскоре сел на мель. Мы, по-шли, естественно,  другим путем и благополучно проскочили опасное место. Правда, попробовали крепость сооружения на камне. Камень выдержал, не сдвинулся с места, а плот развернуло кормой вперед, и он благополучно по-плыл дальше. Я впервые на плоту. Замечательно. Сплав – награда за труд  пешей части маршрута. Хотя  здесь и надо держать гребь на готовности в любой момент, но спина не болит, рюкзак не тянет. Можно оглядеться, оце-нить красоту берегов, ощутить прелесть самого сплава.
     Прошли перекат «Соленый» и завал «Катушка». В большую воду они  опасны, а для этой воды  ничего особенного. Завтра предполагается завер-шить водную часть. Опаздываем. Из поселка Хамсара, если удастся, полетим  в Кызыл.
     23 августа.  Вечером в поселке  Хамсара стало известно, что вылететь  в Кызыл самолетом в ближайшие дни не удастся – большая очередь. Решили плыть дальше, до поселка Ырбан, и уже из  него вылетать в Кызыл.
     24 августа. Пасмурно и холодно.  Сегодня самые сложные на Хамсаре препятствия - пороги «Круглый», «Куцый» и «Рябой»  с шиверой после него.
Через 1,5 часа сплава по реке от поселка Хамсара порог «Круглый». Это су-жение реки в скальных берегах и на правом повороте русло перегорожено грядой валунов от левого берега, а справа чистый проход. Вала в русле нет. После  «Круглого» еще через 4 часа порог «Куцый». Перед ним река делает правый поворот, а сам порог  на левом ее повороте, на прямом участке реки. Длина порога около 50 м.  Проход хорошо заметен с воды. Мы шли по цен-тру, придерживаясь левой части слива. Справа – прижим, после слива почти вся вода упирается в остров и возле него река распадается на несколько про-ток. Основная протока уходит вправо под крутой берег. Течение не очень сильное и легко можно уйти. Прошли оба порога без разведки. Возле Бедия, левого притока Хамсары,   сложная шивера.  ЕЕ прошли слева. Здесь же на берегу две избы. После этой шиверы метров через 300–350 Хамсара начинает делать правый поворот, с которого уже видны валуны на левом берегу. Это начало порога «Рябой», самого сложного на Хамсаре.  Судя по описанию, перед порогом рекомендуется причалить на прямом участке реки, но мы опо-здали, и пришлось идти в порог с ходу. Порог как оказалось, не так сложен. Прошли его слева под берегом. Сразу после «Рябого» начинается сложная шивера.  Для успешного  ее прохождения нужно внимание лоцмана и четкая работа команды. Одно неудобство – солнце  впереди и это мешает  просмат-ривать путь для плота. В этом пороге, кажется, сидели красноярцы. Их бре-венчатый плот прижало к камню.  Наш второй плот, плот Рудина, где-то сел на камни и шел позднее нас. Он прошел тоже удачно.
     29 августа.  Прошел ровно месяц. Первого сентября мне надо быть на ра-боте. А я еще там и не был после  института, хотя по распределению должен уже  работать в  Артинской ЦРБ с первого  августа.
     Все эти дни  плыли с утра и до вечера без выхода на берег. Плыли и в сты-ковке двумя плотами, и раздельно, и снова обнявшись. На берегу только го-товили еду и ночевали. Препятствий больше на реке нет. На плоту можно спать, есть, плясать, делать все, что угодно. Одно плохо – туалета раздельно-го нет, приходиться чалиться. Для мужиков проблем нет, а вот девушкам… . Приближение осени уже чувствуется – кое-где березы надели желтые косын-ки и ночи стали холоднее. В палатке на ночь  ставим  печку. Днем студеный ветер по реке и  уже с утра надеваешь на себя все теплые вещи. Отогрева-ешься только у костра и в теплой палатке. Последние дни плыли по 70–80 км. Утомительно.
      Кажется, доплыли – справа Ырбан. Плот раскидали мгновенно. Что-то ос-тавили реке, что-то оставили на плоту. Прощание с плотами состоялось в 13.30 по местному времени. Витя, Игорь и я встали на палубу и проводили плот в самостоятельное плавание,  в последний путь.  Салют для прощания с плотом и в честь окончания похода. Костер. Все высушили, уложили. На-чальники сбегали в поселок, заняли очередь на самолет. На сегодня мест нет, может быть, улетим завтра. Гостиницы в поселке не было, и нет. А у нас по-ходная «гостиница» всегда с собой. Последняя полевая ночевка.
     30 августа. Утренним рейсом в Кызыл улетели восемь человек, остались на следующий рейс Витя Филимонов, Леша, Инна и я. Пошли с Инной в по-селок  за продуктами. Однако, на горизонте нарисовался самолет, и мы бегом возвратились обратно. Успели. В Кызыле побродили по городу, побывали у центра Азии и в 23.00 уехали автобусом на Абакан. А там – поезд на Сверд-ловск. В Свердловске погуляли на свадьбе Рудиных Кирилла и Валентины, вспомнили разные эпизоды прошедшего похода, расстались с надеждами на будущее.
         Я уехал на работу в Арти, Рудины – на Дальний Восток, ребята верну-лись в институт. В «неустанных трудах» прошел год.
     В Свердловске я бывал редко, только в случае, если вызовут на какое-нибудь совещание да с отчетом за год. Работы по специальности было много, скучать не приходилось.  Письма писал редко, только домой да иногда ребя-там. В поход идти хотелось. Так вот, Витя Филимонов по старой дружбе и то,  что я уже был с ним на Хамсаре, позвал  меня   на Уду.  Выход на маршрут 25 июля 1969 г.  Выезжаем фирменным скорым почтово-багажным поездом «Москва – Владивосток».  Группа  из 13 туристов и молодежь, и опытные сплавщики. Предполагается из Алыгджера совершить радиальный выход с восхождением на гору Хонгорок, а потом сплавиться на плотах по Уде от Алыгджера до поселка Порог. Маршрут отнесен к 1У категории сложности.    Сплав  двумя плотами.  Капитаны – Женя Шевченко и Витя Филимонов.


Рецензии