Диагноз F20. 0

Пролог

Произведение «Диагноз F 20.0» я написал, используя рассказы своих пациентов, когда работал в психиатрической больнице. Как врачу-психиатру мне было интересно не только медицинское отношение к специфическим проявлениям «душевных болезней», но и индивидуальные переживания людей во время нахождения их в психотическом, измененном состоянии сознания. Такие феномены психики известны со времен появления человечества и описаны во многих книгах, мне же пришлось наблюдать такие состояния ежедневно на своей работе. Традиционная медицина достаточно консервативно относится к любой болезни, даже если она «душевная». Во время своей психиатрической деятельности я ознакомился с различными направлениями медицинского описания душевных переживаний, а также изучил множество трудов религиозно-эзотерического и философско-психологического мировоззрения. То, что я узнал из книг и увидел в «дурдоме», вдохновило меня создать художественный рассказ, в котором я собрал теорию и личную практику в наблюдении за проявлениями человеческой души.
Для раскрытия этой темы я использовал уже известный в классической литературе ход, как взаимоотношение человека и потусторонней силы. В моем рассказе подобный призрак проводит своего преемника по лабиринтам души и коридорам дурдома, в которых он постигает мудрость и опыт жизни за срок в семь дней. Общение с различными пациентами позволяет главному герою осознать привычную жизнь совсем с другой стороны. Понимание базовых вещей таких, как чувства и эмоции, добро и зло, мужчина и женщина, жизнь и смерть, откроются для главного героя совсем по-другому. Данные философские заключения, прежде всего, это анализ большого количества специфичных  источников и преподнесены как альтернативный вариант распространенным классическим суждениям «здорового» современного общества. По мере развития сюжета читатель становится главным героем и проходит основные психосоциальные матрицы.
Основной целью этого рассказа для меня является новый способ духовного образования современного поколения, которое, в основном, учится на фильмах и глянцевых журналах. В мире компьютеризированного прогресса люди спешат жить в потоке информации, вот только что они там узнают? Нет времени остановится и задуматься над своей проживаемой  жизнью. Своим рассказом я хочу заманить читателя или зрителя на актуальную, как никогда, тему, в которой он сможет подумать над истинными жизненными ценностями.
Такова моя мечта.

Начало.
В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безлика и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И проявился свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер. И было утро первого дня.
И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделится вода от воды. И стало так. И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так. И назвал Бог твердь небом. И увидел Бог, что это хорошо. И был вечер. И было утро второго дня.
И сказал Бог: да соберется вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша. И стало так. И собралась вода под небом в свои места, и явилась суша. И назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями и океанами. И увидел Бог, что это хорошо. И сказал Бог: да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя по роду и по подобию ее, и дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле. И стало так. И произвела земля зeлeнь, траву, сеющую семя по роду и по подобию ее, и дерево плодовитое, приносящее плод, в котором семя его по роду его на земле. И увидел Бог, что это хорошо. И был вечер. И было утро третьего дня.
И сказал Бог: да будут светила на тверди небесной для освещения земли и для отделения дня от ночи, и для знамений, и времен, и дней, и годов; и да будут они светильниками на тверди небесной, чтобы освещать землю. И стало так. И создал Бог два светила великие: светило большее, для управления днем, и светило меньшее, для управления ночью, и звезды; и поставил их Бог на тверди небесной, чтобы светить на землю, и управлять днем и ночью, и отделять свет от тьмы. И увидел Бог, что это хорошо. И был вечер. И было утро четвёртого дня.
И сказал Бог: да будет жизнь великая, да произведет вода пресмыкающихся, душу живую; и птицы, да полетят над землею по тверди небесной. И стало так. И сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных пресмыкающихся, которых произвела вода, по роду их, и всякую птицу пернатую по роду ее И увидел Бог, что это хорошо. И благословил их Бог, говоря: плодитесь и размножайтесь. Да будет так во все времена! И был вечер. И было утро пятого дня.
И сказал Бог: да произведет земля душу живую по роду ее, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их. И стало так. И создал Бог зверей земных по роду их, и скот по роду его, и всех гадов земных по роду их. И увидел Бог, что это хорошо. И сказал Бог: Да произведет вода с глиной человека по образу Нашему и по подобию Нашему, и да владычествуют он над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над зверями, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. И сотворил Бог человека по образу Своему, сотворил его по образу Божию; мужчину и женщину сотворил их. И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими и над зверями, и над птицами небесными, и над всяким скотом, и над всею землею, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле. И сказал Бог: «Вот, Я дал вам всякую траву, сеющую семя, какая есть на всей земле, и всякое дерево, у которого плод древесный, сеющий семя; – вам сие будет в пищу; а всем зверям земным, и всем птицам небесным, и всякому гаду, пресмыкающемуся на земле, в котором душа живая. Дал Я всю зелень травную в пищу». И стало так. И увидел Бог все, что Он создал хорошо. И был вечер. И было утро шестого дня.
Так совершены были небо и земля и все воинство их. И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмой от всех дел Своих, которые делал. И благословил Бог седьмой день, и освятил его, ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал.
Строки были заучены, но глаза продолжали цепляться за каждое слово. После седьмого дня глаза всегда уставали. Если так от чтения, то как же он устал после такой недели. Массивная черная библия с золотым крестом на фейсе закрылась с глухим звуком. Эти прописные истины, что сначала был хаос, а потом Бог создал весь мир за неделю, знал каждый ребенок. Эта книга вызывала больше осмысленных вопросов, чем давала ответов. Ответы, конечно, были когда-то кем-то получены, но кем именно и когда ответы были поняты? То, что сотворил, тут всё видно, но как? Некоторые пытались ответить на этот вопрос, когда большая часть людей выбрала практический наказ Творца без обсуждения «плодитесь и размножайтесь, а также обладайте всей землей». Ну чего тут непонятного. Сказано – сделано. А умники же искали и никак не могли найти истин в этой книге, хотя никто не знал, как она выглядит.
Читать больше не хотелось и от такой фундаментальной философии тянуло в сон. Интересно, кто-нибудь прочитал библию до конца так, чтобы понял? Я положил книгу на подоконник, и кровать привычно заскрипела. За окном было темно, и только звук капель дождя, отбивающий сложный ритм по стеклу, свидетельствовал о чем-то снаружи. Поздней осенью всегда так: что снаружи, что внутри – всё замирает. Дел, как обычно, не было. Я улегся поудобнее и прикрыл глаза. Через ресницы просачивались желто-белые лучи от лампочки, в центре которой находился невыносимо яркий свет с ореолом радуги. Медитация на свет закончилась полной темнотой за ширмой опущенных век. Мысли продолжали появляться ниоткуда, вяло протекали в философском русле и исчезали в никуда. «Чтобы познать истину – нужно постичь ее с начала. То есть выходит с этих семи дней…или с Бога. Хотя, кто утверждает, что он существует? Может, его и нет совсем. Может, его придумали те, кто написал Библию? Даже если согласиться, что Бог есть, то он созидает, а никак уж не пишет мемуары о себе в третьем лице. Вот и выходит, что это хорошо раскрученный бренд, в котором очень важна поддержка авторитетов или, ещё лучше трудами фанатиков. А после понеслось и поехало, как снежный ком. Человечество склонно к стадности, так что разработка и внедрение бренда не составило особых трудов. Это не мир создать. Что ж, придется оставить и эту теорию в покое. Все науки неоднозначны, нужно для точки отчета взять что-то конкретное и реальное. А что для меня может быть конкретней меня самого? Вот с себя и начну. А с чего начинать? Ну, понятно, что с самого начала.
Мой сон родил меня мальчиком пяти лет ночью в пустой квартире. Я проснулся, посмотрел в темноту, прислушался в тишину и испугался того, что вокруг никого нет. Вообще никого. А до этого же было какое-то чувство, что кто-то есть и всегда. А тут я один. Вот так я родился на свет, хотя света никакого и не было. Темнота, тишина, холод и страх.  Я снова испытал это невыносимое ощущение реальности. Чтобы как-то спрятаться от нее, я сел по-лягушачьи на большую подушку и накрылся с головой тяжелым одеялом. Окружающий мир исчез.
Проснувшись и, сопоставив события своей жизни, я понял, что в ту самую ночь все мои близкие были в роддоме, где мама родила девочку. Вот так в эту зимнюю ночь родились мальчик и девочка. Сейчас же вокруг меня была привычная ночь и тишина, которая тянула в мир иллюзий и фантазий. И я снова провалился в неизвестность.
Сквозь поверхностный сон почувствовал рядом чье-то присутствие. Не было сомнений: на мне был сконцентрирован чей-то прокалывающий насквозь взгляд. Присутствие чувствовалось всем телом. Эти ощущения порождали страх и резкие мысли. Явно мне это не снится, так как я реально лежу в своей кровати.  Если это галлюцинация, то кто ее звал? Никто. Я решил полежать, изображая спящего, или вообще заснуть. Чем дольше я притворялся, тем острее чувствовал этот взгляд: твердый, холодный и спокойный. Полежав немного, всё же решил, что прятаться не имеет смысла, и выглянул из-под одеяла. Сквозь сумрак комнаты я увидел силуэт человека, сидящего на стуле рядом с кроватью. Падавший лунный свет освещал его контуры и проходил сквозь него, как через голограмму. Силуэт был скорее мужским, средних пропорций, одетый в однотонную серую одежду. Голову покрывал капюшон.
– Ты кто? – тихо спросил я.
– Никто, – отозвался в моей голове мужской голос.– Мы с тобой знакомы давно, но видишь ты меня впервые. Раньше ты только слышал и иногда даже слушал.
Действительно, это был тот самый знакомый моей голове голос. Интересно, как же он тут появился?
– Да ты не стесняйся своих мыслей, вряд ли ими получится меня удивить. В этом даже есть свои плюсы. Ты же можешь общаться со мной только мыслями, – раздался голос Никто в голове. Он становился все более приятным. А по интонациям Чеширского кота можно было почувствовать, что общение ему приносит удовольствие. На мое смущение и удивление Никто реагировал с умилением, как взрослый, наблюдая за первыми шагами ребенка.
– Ты меня извини, – продолжал Никто, – за мою водится особенность говорить не вслух, а напрямую в голову. Такое общение, как у нас с тобой, сугубо индивидуальное. Ну, а теперь ты можешь начать задавать мне вопросы, чтобы немного успокоиться. Я прекрасно понимаю твой страх перед чем-то таким, что не вписывается в твою схему восприятия мира.
– Хорошо, скажи мне: кто ты?
– Я же тебе сказал – Никто.
– Нет, я имею в виду другое: по жизни ты кто?
– По жизни… Очень интересно. А это как?
– Ну, например, я – Виктор Прохоров или Витёк, как называют меня с детства. Работаю дизайнером. Мне 33 года, холостой. Ну, примерно в таком ключе, так кто ты?
– А зачем тебе это знать?
– Ну, как же? Должен же я знать хоть что-то о том, с кем разговариваю, да еще и телепатически.
– Это неважно, друг мой, – невозмутимо ответил незнакомец, – и звать меня можешь Никто, лет мне нисколько. Сам видишь, у меня нет материального тела, поэтому и понятия времени, известное тебе, как продолжительность процесса в материи, ко мне тоже не относится. Я тоже холост, а по профессии мы с тобой коллеги, только разной специализации. Хочешь, я расскажу о своей работе подробнее, сразу отсеяв все лишнее в нашем дальнейшем общении..
Сбежать от него я не мог, да и не хотел:
– Конечно, это интересно.
– Хорошо. Общеизвестно, что дизайнеры выполняют работу по оформлению и обустройству окружающего пространства заказчика. Естественно, такое место должно нравиться клиенту. Начинающие дизайнеры, плохие или хорошие, предлагают воплотить в жизнь за счет клиента свои фантазии, которые кажутся им правильными. О таких мы говорить не будем, мы же с тобой профессионалы, Витек, которые отбрасывают своё «я» и стараются понять, каков клиент, чем он дышит, как воспринимает мир. В итоге, выходит так, что клиент сам становится дизайнером, а мастер же претворяет это в реальность. И все довольны. Что касается меня, то в отличие от тебя я занимаюсь не оформлением помещений, а обустраиваю окружающую реальность клиента из его же головы. Для меня открыты все двери сознания и подсознания человека. Для меня не существует секретов, открытых вопросов и сложностей. Я предлагаю человеку… именно, предлагаю оптимальную среду обитания для его развития, как сущности. Ну, вот собственно и всё. Я постарался объяснить, кто я по жизни или, точнее сказать, по существованию, так как моя жизнь, существование и моя работа – это одно и то же.
– То есть ты планируешь человеческие судьбы?
– Частично ты прав, но ты все же человек, а вам всем свойственно мыслить словами, которые обладают понятиями, зачастую субъективными.  Или же наоборот, даются однозначные понятия тому или иному слову, особенно, относящемуся к чему-то вечному. Так вот, люди, в силу своей недалекости, засунули универсальное понятие «судьба» в слишком жесткие рамки. Однако, «судьба» не более, как условный предлагаемый путь оптимального развития со своими узловыми точками направления. Человек сам волен выбирать, что и как ему делать всю его жизнь до самой смерти. К сожалению, у любой материи есть сроки годности, а у личностей – сроки проявления своих нужд и желаний. Поэтому происходят ситуации, когда на деле запланированная судьба не получается, и нужно подгонять расхождения уже в экстренном виде как получится, хотя результат зависит только от заказчика.
– Ну и зачем ты здесь появился? Я думаю, что моя консультация в качестве дизайнера тебе вряд ли нужна.
– Вот тут ты попал в самое яблочко, мне крайне важно твое мнение по одному очень конкретному вопросу. И ты можешь мне помочь. Дело в том, что все вероятностные спирали твоей судьбы заканчиваются гораздо раньше, чем ты себе предполагаешь. Я пришел сказать тебе о том, что ты умрешь. Как правило, я не проявляюсь вообще, но я люблю свою работу в ее разносторонности, а ты показался мне очень интересным клиентом, достойным дополнительного развлечения. Хочу предложить тебе сделку: ты выбираешь цель своей жизни, а я оптимально для тебя оформляю условия ее осуществления. Будет интересно узнать твое мнение профессионала. Только есть одно условие: срок исполнения работы устанавливаю я сам, и после его окончания ты сразу умрешь. Если ты соглашаешься, мы становимся партнерами и приступаем к работе, а если нет – всё забудешь как обычный сон, и умрешь, как было запланировано. Ну, что думаешь по поводу моего предложения?
– Что же я думаю по поводу того, что скоро умру? И это со слов призрака, который к тому же утверждает, что является вершителем судеб, и предлагает выбрать остаток жизни такой, какой я захочу.  А с чего ты взял, что я во все это поверю? Может быть, это очень реалистичный сон, и ты мне снишься?
– Полностью с тобой согласен. Прежде чем заключать договор, нужно удостовериться в компетентности исполнителя. Из этого следует, что мне придется продемонстрировать свои возможности. Если я начну тут показывать фокусы, то ты вправе списать это на сон, поэтому мне нужно проявить себя в реальной для тебя действительности.
– Да. Только пусть это будет стопроцентный факт твоей реальности. Так что давай без сомнений и многозначных смыслов.
– Хорошо, тогда с Вашего позволения я продемонстрирую это с максимальной доходчивостью.
Последующее событие произошло очень быстро: Никто сделал молниеносный выпад в мою сторону и с размаху ударил кулаком в лоб. Череп загудел от стопроцентного факта реальности удара. Никто плавно вернулся на стул и  извиняющимся тоном со стереофоническим эхом в голове отозвался:
– Я приношу Вам искренние извинения за мой поступок, но в данном случае коэффициент полезного действия на данном промежутке времени был достаточен, чтобы не иметь сомнений в моей реальности. Но если Вы пребываете ещё в сомнении, то я могу продемонстрировать что-нибудь более ощутимое.
Я быстро замотал головой и стал усердно тереть лоб, на котором формировалась вполне ощутимая шишка.
– Я рад, что удовлетворил твою любознательность, а также, надеюсь, донес серьезность сложившейся ситуации. Так что же по поводу моего предложения?
– Я не хочу умирать.
– Как предсказуемо, человечек. Только не тешь себя иллюзиями, что ты не умрешь, или что я буду тебя уговаривать принять мое предложение, или что это сон сумасшедшего. Если честно, то мне всё равно. Ты скоро умрешь, и это факт, и если хочешь, я могу его продемонстрировать прямо сейчас.
– Нет! Не надо! Прошу, – испуг от осознания скорой смерти захлестнул меня с головой. – Я согласен на сделку. Только не знаю, какая у меня цель!
– Отлично, – Никто моментально изменил резкий тон на мягкий голос родителя.
– Это просто, Витек, я тебе помогу. Постарайся успокоиться, сделай несколько сильных выдохов.
Последовав его совету, я обрел относительное спокойствие.
– Так, молодец. А теперь подумай, чего ты хочешь от жизни, что тебе интересно, а там и с целью разберемся. Знаю, задача трудная, для многих невыполнимая, но ты особенный для этого эксперимента.  Я знаю, поэтому так важно сосредоточиться и найти ответ на главный вопрос всей твоей жизни.
Никто замолк. В каком-то завораживающем, плавном движением руки он взял с подоконника Библию и стал листать. Время шло, голова шла кругом, мысли как назло застопорились.
Цель жизни – сложная штука. Какие обычно мотивации у всех? Много денег? Так, он уже утром оформит меня в банк, или внезапное наследство на голову свалится. И после этого песня моя будет спета. Власть и женщины? Кому как, а мне это скучно. Нужно копать глубже, мыслить глобальнее.
– Таааак, правильно мыслишь, – отозвался Никто.
 – Хочу познать себя. Нет. Он же прочтет курс лекций по психологии и анатомии и даже покажет всё на красочных примерах, с путешествиями по пространству и времени.
– Это да, я могу. Классика, так сказать, – обреченно вздохнул ночной посетитель.
– Какие ещё варианты? Богатырское здоровье мне уже ни к чему, а вот легкая смерть мне подошла бы, – мы оба засмеялись.
– О чём книга? – Никто прервал свое занятие, прервав и без того сумбурный мыслительный процесс.
– В основном, о Боге.
– Веришь?
– Скорее прикидываю варианты.
– А, ну-ну, – многозначительно протянул Никто.
– Зачем он заговорил о Боге? Так, может, заказать увидеть Бога. А вдруг покажет, и пойди, докажи, что это не Бог.
– Книгу всю прочел?
– Не, только начал.
– И что там в начале?
Я засмеялся от такого каламбура о начале начала:
– В начале был только Бог. А потом он за неделю весь мир создал.
– А, знаю, отголоски на пособие по дизайнерству. Всё понятно.
Я окончательно развеселился и успокоился. В голову пришла блестящая мысль о том, что можно заказать осознание механизмов формирования нашей реальности и универсального смысла жизни. Сложно и многогранно. Будет чем заняться.
– Ишь, ты, завернул. Тебе Божественный мастер-класс провести и экскурс по основам Бытия? Познать себя неинтересно, Бога видеть не хочет, но основы познать интересно. Я, кажется, правильно обратился, по адресу.
– Да. И ещё чтоб в конце я был полностью удовлетворен, – при этом я улыбнулся так широко, как не улыбался никогда. Смешно еще было от того, что  улыбка адресована, в частности, Призраку-дизайнеру.
Судя по интонациям в голосе Никто, он тоже был  доволен:
– Ну, ты даешь! Предлагаешь воспользоваться классикой, как у Гёте и Гоголя, но еще остаться удовлетворенным? Не сомневался я в тебе, философ. Так что там в Библии пишут? За неделю, говоришь? Хорошо будет тебе осознание реальности и смысла жизни за неделю, – моему собеседнику явно нравился ход беседы, – удовлетворения не гарантирую, так как это субъективная реакция на полученный запрос, но постараюсь. Понимание удовлетворенности людям всегда приходится на примере с первым сексуальным опытом: так сильно этого ждешь и всякое придумываешь, а когда он наступает, реакция обычно выражается таким чувством: что это и есть то самое? Так что, Витек секса я тебе обещаю, а оргазм…как получится, но я буду сильно стараться. И на всё про всё – библейская неделя со смертельным финалом. Заключаем нашу веселую сделку?
Меня все устраивало, пример с сексом был понятен, постараться придется и мне. Все же еще остались небольшие сомнения в неподдельности и логичности происходящего. Я вдруг опомнился:
– Слушай, а тебе-то это зачем? В чем тут подвох? Может, ты меня хочешь обдурить? Как там в тех же книжках, душу, энергию или в рабство закабалить на веки. Скучно что ли. Давай всю правду говори.
Пренебрежительный, почти саркастический тон в голосе Никто был нескрываемым:
– Да, на дворе 21-й век, а менталитет как у дикарей с жертвоприношением и идолопоклонством. Ничего не меняется с первого же дня после рабочей божественной недели. Времена меняются, условия тоже, но люди остаются неизменными. Ну, зачем ты мне нужен? Чего у меня нет, что есть у тебя? Да, тела нет, но оно может проявиться, чтобы стукнуть кого-нибудь по лбу, или погулять то там, то тут, но я давно уже не турист, Витек. По поводу энергии – так своими эмоциями за сегодняшнюю ночь ты её выделил столько, что целый состав можно в другой город отогнать. Хватает мне энергии и без душ рабских. А душа. Так ты сам-то знаешь, что это такое? Я тебя успокою – чего в договоре нет, того трогать не будем. А насчет скуки. Это понятие вы сами себе создаете, а я, к счастью, не человек, у меня нет тех границ, которые вы себе же сами создаете. Мой интерес в этом деле прост: я существую своей работой, и ты как часть ее мне интересен. Удовлетворен?
Голова кипела от такого ответа, все было понятно, но как я мог проверить, ведь я человек. Я медленно кивнул.
– Тогда давай вернемся к договору. Если ты согласен, то дай своё согласие на оформление договора на моих условиях.
– Я согласен с договором, в котором с одной стороны стоит осознание мной смысла жизни, моей реальности и удовлетворенности полученного результата, а с другой стороны – моя смерть через неделю.
– Ну, вот и ладушки. А сейчас давай спать, потому что с утра уже начнется исполнение нашего договора.
– Так я и думал, что завтра.
– А чего тянуть. Будем заниматься осознанием смысла жизни и бытия. Я тебе тут подарочек на книжке оставлю. Так, на память. Утром заценишь. А сейчас спокойной ночи!
После этих слов Никто поднял руку, щелкнул пальцами, и я мгновенно заснул.


День первый

– Подъем! Кому сказала!? Всем подъем. Живее. На уколы!
Сегодня сон разгоняла санитарка Валя, а значит, уже семь утра. Ну, на кой хрен всех будить в такую рань? Сделают уколы, протрут полы и опять все вернутся на свои койки.  Дурдом!
В коридоре включился свет и санитарки привычно гремели вёдрами, распространяя едкий запах хлорки. Соседи по кроватям начали шевелиться, тянуть время стоило еще большего шума. В палате, где лежал Витёк, было обычно десять человек. Никто не возмущался. Грустные от неизбежного наступления раннего утра, безвольные обитатели тихо надевали синие и зеленые пижамы, и выплывали по очереди в коридор. В эти моменты он был похож на реку, заполняемую пижамными струйками, потускневшими от бренности, вытекающими из своих прямоугольных, каменных истоков. Только из двух палат никто не вышел: из первой и из изолятора. Все остальные, обычно, около ста человек, разбивались на два потока: первый направлялся в процедурную на уколы, а второй поток устремлялся прямо, к тупику коридора, где был проход в столовую. Санитар открывал шлюз, и все стекались к дверям столовой, где оседали на пол плотным ковром ряски и тины. Я сидел на корточках среди таких же бедолаг и молча ждал, когда закончится влажная уборка и проветривание. Так начинался обычный, размеренный день в 10-ом хроническом мужском отделении областной психоневрологической больницы № 1. Сидевшие люди изредка обменивались короткими фразами, но в основном, молчали и дремали. О чём можно было разговаривать, сидя на полу с утра, с человеком, которого видишь каждый день на протяжении нескольких месяцев или даже лет? Отделение было закрытого типа. Все, кто там жил, со временем становились друг другу ближе родственников. Дверей в палатах не было, а в каждом окне светило арматурное солнце. Жизнь здесь походила на аквариум, где время отражало только режим дня. Всё было одно и то же: порядок и распорядок. Вокруг меня сидели тени в одинаковых пижамах, с остриженными под машинку головами и пустыми глазами. Сюда сбились «сливки» общества со всей области. Были эпилептики, алкоголики, наркоманы, бомжи, собравшие деньги на убежище от наступающих холодов, и просто бедолаги, которых родственники отправили в бессрочный санаторий. Но в основном – это шизофреники. Затюканные, запрессованные нейролептиками и существованием в ограниченном пространстве, где в личное пространство вписывалась только кровать. Всё отделение находилось в состоянии анабиоза, и только санитарки громыхали вёдрами и двигали мебель. Нестабильные пациенты и те, кто выполнял какие–либо резкие движения, стояли в очереди за уколами. Особо одаренные получали их в первой палате. Кололи, в основном, аминазин или галоперидол. Их обычно назначали трижды в день. Кроме того, в уколах прописывали и обычные препараты. В среднем на товарища выпадало до десяти уколов в день. Контрольной и действенной мерой для усмирения помимо карцера являлась капельница. Даже если бы кололи просто воду, то с таким количеством уколов за неделю и демон стал бы вести себя согласно распорядку  и правилам отделения. Я уже два месяца не получал уколов, а кушал таблетки, так как вел себя незаметно и на здоровье не жаловался. В таком же положении были и мои соседи. Здесь все были одинаковые и вполне нормальные ребята. По крайней мере, сложилось бы такое впечатление у нормального человека. Но я знал, что каждый из этой серой массы по-своему уникален. Тут есть Боги,  Дьяволы, агенты КГБ, просветленные и подопытные инопланетянами. Есть такие, что даже не понять, что они из себя представляют. У каждого свой индивидуальный портал в миры, которые далеки от побеленных стен коридора. Это заведение служит посадочной площадкой или залом ожидания в межгалактическом аэропорте. Вон в углу сидит здоровенный бугай Андрюша, который улыбается и тихо читает мантру «Ом мани падмэ хум», перебирая невидимые чётки. Утренняя служба у него. Видать уже посадочный талон получил и готов к взлету. Но не научился он еще прятаться. Запалится он со своей мантрой, и они приколют его крылья галоперидолом к трапу. Жалко его, безобидный он, как ребенок. Остальные сидят молча с полной отрешенностью на лицах. Это и есть многолетний опыт и закалка. Любому жильцу этого заведения можно было доверить самую страшную военную тайну и быть уверенным, что на допросе тайну раскроет только тот, кто её доверил, ведь каждый циклился лишь на своем неповторимом мире.
Дверь шлюза открылась, и весь человеческий осадок опять устремился вялотекущим потоком обратно в коридор и далее в туалет, умывальник и курилку. Определение направления с утра было самым трудным выбором за день. Я пошел на лестничную площадку, выделенную под курилку. Там уже собралось несколько человек. Кто-то стоял, кто-то сидел на корточках, потягивая табак. В курилке всегда понятно, у кого и как обстоят материальные дела. Основная масса больных дымила «Приму» без фильтра, которую получали из выделенных им пенсионных денег. Все они имели несмываемые, грязно рыжие отметины от никотина на кончиках указательного и среднего пальцев. Сигареты с фильтром курили те, кому приносили  передачки, или те, кто каким-то, непостижимым образом добыл курево в больнице. У нас были даже те, кто курил иностранные сигареты. Обычно это были наркоманы, сосланные на лечение. Они были в каком-то смысле туристами нашего отделения, не задерживаясь надолго. Среди курящих были и бедолаги, чьи сигареты куда-то подевались. Я присел на корточки, достал свою «Яву» и закурил. Все молчали, утро еще не закончилось. Молчание длилось, пока в курилку не зашел один из безденежных бедолаг. Чубайс был бомжеватой наружности, рыжий мужик, все тело которого в доказательство истинности его личности было покрыто веснушками. Увидев, у меня в руках пачку, он затянул свою балладу:
– Слушай, Витёк, дай закурить, а я на твой счет шесть миллионов долларов переведу. Мои сигареты закончились, так как командировочных мало получил. Честное слово, на следующей неделе все до цента отдам.
– Отвали, Чубайс, ты мне еще обещанную BMW не подогнал. Толку от тебя никакого. И реформы у тебя говеннные. Ими даже подтираться не удобно. Когда долги отдашь – тогда и подходи.
Чубайсу ответить было нечем. Оглядев окружающих в курилке и вспомнив все долги, кому должен, он полез в карман своей пижамы и со смущенным видом достал оттуда «Приму». Никого это не удивило, так как происходило каждый раз, когда Чубайс попадал в курилку.
Толстый Алик вдруг резко поднял голову и включился, как будто он до этого прервал рассказ:
– Так вот, вчера смотрел, как наши с финнами играли, ну как беременные бараны. У меня складывается впечатление, что они в поддавки за бабки играют.
– Попробовали они при Сталине так поиграть, следующие десять лет на Калыме бы играли, а тренера расстреляли как продажную контру, – прогромыхал старый коммунист Чапай – седовласый, крепкий, жилистый дед, не отрываясь от созерцания потолка, из-за чего его глаза казались без зрачков.
– Нет, тут дело в общественной магии, – сказал Кастанеда – долговязый, ссутулившийся, высохший мужик с белой, почти голубой кожей.
– Это как? – удивился Алик.
– Всё основано на том, что мысль материальна, – Кастанеда, как правило, произнося очередную прописную истину, распрямлял свою согнувшуюся спину, от чего казалось, что он только что вырос не меньше, чем на 20 сантиметров, – Надеюсь, присутствующие не будут этого отрицать. А если мысль эмоционально заряжена, то это самонаводящаяся ракета. И когда две команды играют, то играют не только игроки с их умением и быстротой, а еще друг на друга давят болельщики, придавая энергии своим и вытесняя энергию противника. При такой борьбе массовой энергии игроки и ждут подходящий момент, чтобы прорвать оборону и забить мяч. Именно поэтому при Совке наши были самые лучшие, так как вся страна могла выдавить кого угодно. Сейчас она поменяла свое мнение, и игроки воюют против своих и чужих. А при таких делах, что воюй, что не воюй, всё равно получишь шайбу. Понятно?
– И что прикажешь их полюбить всем сердцем?
– Ну, если не хочешь воевать вместе с ними, так хотя бы не ругай. Поверь, это уже какая-то польза.
Алик был не в настроении обсуждать серьезные вопросы:
– Ладно. Хорош болтать, на обход пора идти.
Чубайс откашлялся и протараторил:
– Сейчас воспитывать будут. Небось, Светка на пятиминутке накапала шефу на Серегу, который бухой в слюни на ужин явился.
Утреннее воскуривание табака завершилось, и все разошлись по своим палатам.
В момент обхода всё отделение должно было замирать на своих местах у коек. Обход проводил заведующий отделением Юрий Анатольевич и его молодой врач Евгений Петрович. Начинался обход всегда с конца коридора, с шестой палаты. Там находились в основном долгожители без каких-либо проблем. Чем ближе палата находилась к процедурному кабинету, тем не стабильнее товарищи там проживали. Первая палата была для всех поступивших, особо отличившихся и особо отлетевших. На входе в первую палату всегда сидел санитар и следил за всеми. Во второй палате валялись годами старые дураки с полностью высохшими мозгами. Я же обитал в третьей палате с кроватью у окна. В палату зашел довольный жизнью шеф, рядом встал угрюмый Евгений Петрович. Все стояли по стойке смирно.
– Так, ну что у нас тут? Молодцы. Подстрижены, кровати заправлены. Самойлов хорошо; Федотов, почему кашляешь? Иди сюда послушаю. Хрипишь, Федотов. Евгений Петрович, назначь антибиотики. Дальше… Гнатюк, ты готовься на выписку, родителей ко мне. Прохоров… Виктор, откуда шишка на лбу?
– Ночью наткнулся, Юрий Анатольевич.
– Осторожней нужно быть. Смотрю, Библию читаешь?
– Да, взял ознакомиться, только чего-то никак.
«Шеф не против Библии, только какой нормальный человек её сможет читать».
– Ну-ну. Понаблюдаем. Следующий. Пархоменко – нормально.
– Гражданин начальник, когда отпустишь? – в очередной раз обхода уже зло спросил Завъялов. Это был старый эпилептик со стажем, у которого никого не было, но мысли о свободе его никак не отпускали.
– Скоро выпишу, скоро.
– Ты мне «скоро» сколько лет говоришь? Вот напишу на тебя главврачу. Он меня знает, а ты плохой.
Юрий Анатольевич обезоруживающе улыбнулся и похлопал приятельски по плечу Завъялова. Тот в свою очередь опустил глаза в пол и замер. Врач обвел еще раз всех своим коронным взглядом хозяина и обратился:
– Слушайте, Лесков чесотку подхватил где-то, сейчас в изоляторе загорает, так что если чесаться начнете, сразу говорите.
Выйдя из палаты, процессия направилась в четвертую палату, именуемую блатной. Там содержали алкашей и наркоманов. Во время обхода там был каждый раз аншлаг. Для нашей палаты осмотр официально закончился, и каждый занялся своими делами. Я начал изучать свой лоб: «Может спросонок стукнулся, вот и шишка. Только не помню, где её подцепил, а лунатизм за мной ещё не наблюдался. Хотя и лунатики – народ осторожный». Каким-то образом шишка была связана с Библией. Я посмотрел на книгу, которая светилась под солнечными лучами. На ней был очень красивый солнечный зайчик, который переливался, как маленькая звездочка. Присмотревшись, я разглядел на книге стекляшку. Это оказался прозрачный, игральный кубиком, на сторонах которого были точки от одного до шести. Внутри кубика в центре был шарик с матовой поверхностью. Смотря внутрь его, я поймал ощущение, что там находится спрятанная звезда. Я покрутил игрушку в руках и бросил на подоконник. Кубик покатился и остановился. На ребре была одна точка. Я взял его и бросил еще раз. Выпал опять один. Сделав еще несколько бросков, результат не изменился. Кубик всегда останавливался на единице. Такое однообразие быстро надоело, и стекляшка поспешила утонуть в кармане моей пижамы.
Обход закончился, и всех позвали на завтрак. Около столовой скопилась толпа, походившая на жужжащий рой. Вокруг тихие разговоры, шуршание пижам и шарканье обуви о только что вымытый пол. Для самочувствия пациентов важна прежде всего стабильность. Столовая открылась, и каждый сел на свое место. Санитары раздавали ложки и тарелки с водянистой кашей. Еда, как обычно, была несоленой и безвкусной. Для здоровья и безопасности в столовых «дурок» соль и вилки не давали. Потом принесли чай, а аминозинщикам выдали кисель. После приема еды медсестры привычно скормили дневные таблетки. В первой палате были так называемые овощи, которых кормили всей этой бурдой, не отходя от кровати. Никто из сидевших в столовой им не завидовал. Наоборот, из-за однообразия и дефицита движений каждый ждал любого момента, чтобы что-то сделать. Кому разрешали заниматься уборкой, кому вынести мусор и принести баки с едой. Иногда кого-то даже брали в приемную за поступившим новичком. Счастливчиками были и те, кого брали разнорабочими на стройку нового больничного корпуса. Для некоторых выпадали праздники, когда кто-то из медперсонала брал к себе на дачу для земляных работ. Это означало, что тебя нормально покормят и ещё дадут сигарет и пачку чая. А чай в отделении ценился больше сигарет. Чифирщиков в отделении было хоть отбавляй. Санитары отбирали кипятильники, но так для виду, потому что если бы чифирение запретили полностью, то началась бы революция. И все это знали. Если кипятильники не давали, то чай ели прямо сухим. Языки после этого у всех были бурые. Приход от чифира был непонятным, сердце бешено билось в груди, и хотелось что-то делать. Обычно начинались игры в карты на сигареты, походы в курилку или прогулки всем отделением на улице при хорошей погоде.
Сейчас было солнечно, но прохладно. Тем, кому разрешили гулять, одели телогрейки с белыми надписями «10» на спине. Я вместе с другими пациентами вышел во двор корпуса и зашел на площадку, окруженную железной сеткой. Каждый разбрелся, кто куда, и стал загорать. За забором был виден яблочный сад, а с другой стороны – наш двухэтажный корпус. На окнах везде были решетки, за которыми на первом этаже виднелись мрачные рожи шизофреников-туберкулёзников. О них заботились усиленно, поэтому сегодня они не гуляли. Я развалился на бревне и закрыл глаза. В таком состоянии стали прокручиваться видеороликом события прошлой ночи: был мужик, который сказал, что я умру, и предложил свои услуги по дизайну моей жизни с одной стороны и смерти – с другой. Приснится же всякая чертовщина, Фауст и племянники. Тогда шишка и кубик откуда? По сценарию – оттуда. Тогда выходит, что всё это реально, и я умру? Так что мне делать? Нужно звать на помощь!
– Добрый день, Виктор, – послышался знакомый голос в голове, – помощь всегда рядом. Я рад, что ты вспомнил наш диалог. Лежи спокойно, чтобы не привлекать к себе внимания, ты же не хочешь провести остаток своей жизни в первой палате? Ты сейчас напуган – так это нормальная реакция на отсутствие знаний. Чтобы ты окончательно успокоился, могу ответить на интересующие вопросы, а я уверен их немало в твоей прекрасной голове. Можешь спрашивать.
Странно, но состояние шока я не испытывал, все было как-то естественно и не впервые.
– Так что, выходит, всё это правда?
– Да, только правды как минимум две – одну ты только что вспомнил, хотя эта же правда для санитара, который сидит на выходе, совсем другая. Правда – вещь субъективная, поэтому тебе и выбирать эти правды.
– Значит, я все же умру!
– Умрешь. И эта истина применима и для тебя, и для санитара.
– Ага. Только я умру через неделю, а санитар еще будет жить еще хрен знает сколько.
– Ну как посмотреть...
В этот момент санитар начал кашлять. Его лицо покраснело от того, что он задыхался. Упав на колени, сквозь хрип и текущие слюни, ему всё же удалось сделать резкий выдох. Рядом с ним упала замусоленная жвачка.
– У человека по жизни множество иллюзий и одна из них – это игнорирование собственной смерти. Иллюзии помогают человеку спрятаться от суровых законов реальности. Но как бы он не прятался в самые замечательные фантазии, все они имеют недостаток разваливаться под напором реальности, которая не плохая и не хорошая, просто небо синее, а вода мокрая. А к этому у каждого свои отношения: плохие или хорошие.
– То, что смерть реальна – это и без объяснений понятно. Так что в ней хорошего для тех, кто не ищет смерти, испытывая муки жизни?
– В этом случае я бы посоветовал перейти на постоянный режим ожидания смерти. Сам процесс смерти не так пугает человека, как результат этого явления, при котором теряется не только физическое тело, но и всё, что связано с личностью. Теряются связи, близкие люди, чувства, эмоции, жизненный опыт, возможность что-то исправить и так далее. Потерять это в один момент очень страшно. Если же человек готовится к этому всю свою жизнь, то и поведение у него становится взвешенным, отточенным и окончательным, а социальные связи будут уважительные и осторожные. Возрастет также качество жизни с мыслью о том, что в любой момент может наступить смерть, и лучше предоставленным временем пользоваться оптимально грамотно. У некоторых народов существуют поверия, что смерть человека всегда находится за спиной на расстоянии вытянутой руки и является единственным попутчиком на всю его жизнь. Она становится самым терпимым другом и прощает ему всё, что бы человек ни совершил в жизни. Она же его самый лучший советчик. И когда наступает жизненно неразрешимая ситуация, то смерть говорит: успокойся, я же ещё не постучала тебя по плечу. Поэтому любую реальность портит или обнадеживает иллюзорное отношение к жизни, а не к смерти.
– Ну, и что мне теперь делать с этой реальностью? Не хочется все равно умирать в расцвете сил.
– Вариантов множество. Например: впасть в депрессию и жалеть себя до смерти или плюнуть на свою важность и свои знания прошлых лет, и стать безупречным в предстоящей своей, короткой жизни. В расцвете сил умирать лучше, поскольку еще есть силы на осознанность.
– А как это быть безупречным?
– Это значит жить только настоящим моментом и вести себя в нем оптимально, как ты можешь или считаешь нужным. Твоя совесть будет лучшим индикатором безупречности. За любое свое действие ты принимаешь окончательную ответственность. Если придерживаться такого принципа, то вся жизнь будет безупречной и полноценной. И никаких сожалений типа: можно было бы сделать по-другому. Принимая ответственность за свой поступок, человек повышает свой уровень осознанности, что приведет по итогу к безупречности. «Я получил все, что мог, и знаю, что всё это сотрет смерть, поэтому цепляться за это глупо».
– Круто придумал! Ну, с настоящим понятно, а как же быть с будущим и прошлым. Ведь все люди чего-то хотят, и у всех было прошлое, которое им дорого.
– Будущее можно использовать как цель, причем, сформировав её в минимальный промежуток времени, а не постоянно бестолково зависать в этой иллюзии и обсасывать нюансы. Так, твоё придуманное будущее до седин – самый красочный пример, каким бы оно ни было придумано. Что касается прошлого, то оно ценно своим опытом и опасно своими эмоциональными связями. Туда-то люди, обиженные судьбой, и уходят с головой. По своей сути прошлого и будущего нет, так как есть только настоящее. Если человек направляет своё внимание и свою энергию в эти иллюзии, то его жизнь проходит мимо.
– Так что, выходит, это плохо жить своими фантазиями?
– У тебя должно сложиться на всё своё мнение, поэтому я тут и нахожусь. А для этого у тебя должно быть желание. Поэтому я подарил тебе ключ. Тот кубик, который у тебя в кармане, играет роль не только календаря в договоре. Если ты проявишь намерение узнать очередную грань жизни, то после твоего броска, кубик открывает для тебя такую возможность.
– Мои желания? Что же мне ключ сегодня открыл?
– Ты можешь видеть иллюзии окружающих, и к чему они приводят. Вот они: божественный дар и дизайнерское искусство в чистом виде.
– Прикольно, а как это сделать?
– Достаточно сконцентрироваться на том, кто тебе интересен.
Я открыл глаза и удобно сел. Оказалось, что рядом со мной на бревне сидел из четвертой палаты Антон Городецкий. Неизвестно, как его звали по паспорту, здесь он носил имя персонажа фильма «Ночной дозор», который боролся с силами тьмы. Я сконцентрировался на этом персонаже. Городецкий стал медленно перевоплощаться: телогрейка превратилась в черный плащ, появился на голове капюшон, а на глазах замерцали черные очки. Палка, которую Антон крутил в руке, видоизменилась в магический фонарик для развоплощения тьмы. Антон был чем-то недоволен и бросал короткие взгляды в противоположный угол загона. Проследив за взглядом Антона, я увидел главу «Дневного дозора» великого темного мага Завулона. Тот сидел на пне и перебирал четки ошейника своего верного пса.
– Чего такой хмурый, Антон? – поинтересовался я.
– Да мне вчера передачку принесли, а ночью кулек с конфетами исчез. А мне конфеты нужны для поправки здоровья после длительного нахождения в сумраке. Я всю заначку спрятал на первом слое сумрака. Просыпаюсь, а конфет нет. Ты сам понимаешь: в сумрак человек не проберется, только иной может, а иных в отделении только двое: я и Завулон, ну и неинициированных еще двое. Так вот, если использовать дедуктивный метод, то вор может быть только один – Завулон. Он, падла, на второй слой сумрака их унёс. А я на второй слой спуститься не могу, сил не хватает, да и таблетки рубят.
Антон и без того сутулый совсем сгорбился в своей обиде от такой безвыходной ситуации, я же искренне соболезновал ему:
– Ну, а ты Юрию Анатольевичу пожалуйся, пусть примет меры и Завулону закроет похождения по сумраку.
– Нет, инквизиторы не вмешиваются в дела Света и Тьмы, пока те не нарушают Великий Договор. Да и ничьей стороны они не поддерживают. Тут придется мне самому разбираться.
– Ну и чего ты сделаешь? Доказать не докажешь, морду бить будешь? Так тебя сразу в первую палату спеленают.
– Не, это все детство, я ему судьбу перепишу.
– Это как?
– Я видел у медсестры Зои мел судьбы. Красный такой, она им пробирки подписывает. Им-то я Завулона и обломаю по полной программе. Мало не покажется.
– Ты думаешь, сработает?
– Конечно, только проблемы будут с инквизицией. Использование артефакта такой силы может нарушить баланс между Светом и Тьмой. Но если мел сработает, всё остальное не имеет значения. Искусство требует жертв.
На лице Антона появилась улыбка, немного расправив плечи, он стал светиться.
Слушай, Антон, а что это за малый около Завулона сидит и постоянно улыбается?
– Это Миша – сталкер. Он фанат компьютерной стрелялки «S.T.A.L.K.E.R.»
Миша был худым и прыщавым пацаном, но при концентрации на нем внимания, тот преобразился в накачанного коммандоса в защитном камуфляже. Рядом с ним стоял автомат и рюкзак.
– Военное что-то? – я не слышал об этой игрушке никогда.
– Не совсем. Эту игрушку придумали хохлы, – продолжал Антон, – игроки считают её новой ступенью в эволюции такого типа игр. Вся прелесть заключается в свободе выбора и реальной возможности игрока. Сама игра про Чернобыль в 2012 году, и смысл в том, чтобы ходить и убивать мутантов. Кроме того, там можно еще зарабатывать деньги, общаться с другими сталкерами и даже бухать с ними. Короче, всё как в жизни. Кроме этого, таскать на себе можно всего 50 килограммов, а не тонну боеприпасов, как на танке. Основная фишка этой игры, не считая мутантов и наворотов в оружии, – в том, что все стремятся в Чернобыльскую АЭС, где спрятан кристалл «Исполнитель Желаний». Он может исполнить только одно желание для первого человека, кто к нему прикоснется. Короче, все стремятся к этому камню, потому война на АЭС лютая. В конце концов, ты приходишь к этому кристаллу и загадываешь желание, и на тебя начинает сыпаться много золотых денег. На самом деле это откручиваются с крыши гайки там, клёпки. Под таким натиском тебя заваливает арматурой. Вот такой вот «Happy End». Говорят, что различных концовок может быть семь. Так вот, Миша четыре раза прошел эту игру, но как он ее не проходил, конец был одним и тем же. На пятый раз кристалл выполнил его желание. Теперь он счастливый загорает в дурке.
В этот момент Миша взял в руки автомат и припал глазом в оптический прицел. Он целился в черный мусорный пакет, который на ветру перекатывался от дерева к дереву. Обратив на себя внимание, пакет превратился в черного матерого вепря, который рыскал возле яблонь. Прозвучал тихий щелчок, пакет рвануло вверх, и кабан свалился как подкошенный. Миша опустил автомат и принял свою обычную расслабленную позу с несходящей улыбкой на лице.
– Все это развод – вмешался в разговор Лабетов. Он подошел к нам, заинтересованный услышанным диалогом. Это был тучный мужик внушительного вида, учитывая его стеклянный глаз  вместо правого глаза, – нет там никаких семи концовок. Всё это рекламное фуфло. Когда я играл, меня, к счастью, об этом предупредили. Там в середине игры один тип забивает стрелку. Только встретиться он хочет почти в самом начале трассы, поэтому многие на него забивают. А он дает наводку на кодовый ключ вглубь АЭС. Там-то и выясняется, что кристалл этот придумали специально ученые, которые злые опыты творят на подстанции, чтобы особо любопытных сталкеров валить. Принцип такой же, как рыбалка на блесну. Им там экскурсии не нужны. Так, вот, в конце игры этих умников нужно замочить, тогда и наступит мир и всеобщая гармония.
Пока он говорил, я присмотрелся к нему. Передо мной стоял типичный бандит из 90-х. За модным костюмом на черной водолазке виднелась золотая цепь с иконой, а под мышкой уютно болтался пистолет.
– Я чего тут подумал, – сказал Городецкий, – может ему всё это рассказать, и у него будет повод из дурки выписаться.
Лабетов широко улыбнулся и блеснул своим стеклянным глазом:
– Ага, герой-психолог, ты что ж его решил обломать и блаженного счастья лишить?
Светлый маг вспыхнул:
– А ты давно во второй палате был? Там-то полно счастливых идиотов, у которых мозги ссохлись, и всё стало по фигу. Теперь их место на грядке. Хорош с вами время терять, люди, пойду реанимировать воина.
Антон встал и направился к Мише. Тот, как обычно, находился в нирване. Подсев к сталкеру, дозорный начал свой монолог. Я и Лабетов не слышали, что тот говорит, и могли лишь наблюдать сюжет из немого кино. Завулон, сидевший рядом, тоже стал внимательно слушать.
– Ну, сейчас поглядим на очередной мастер-класс по психоанализу от одного шизика другому – сказал Лабетов и громко засмеялся, сотрясаясь всем телом. Таким нескромным поведением он тут же привлек внимание санитара, но тот лишь задержал взгляд на пару мгновений и снова погрузился в полудрему.
Вначале расфокусированный взгляд Миши-сталкера переместился на собеседника, потом начала исчезать с лица радость, которая сменилась напряжением. Внутри сталкера зарождалась ярость. Антон поговорил еще пару минут, потом похлопал по плечу пацана и встал. Шёл к нам Городецкий с улыбкой на тысячу баксов.
– Поздравляю, теперь понесется моча по трубам! Шоковая терапия в действии, –бандит смеялся на этот раз тихо, чтобы не вывести из сонного состояния санитара, сотрясаясь всем телом.
В следующий момент Миша, вскочив с места, надел свой рюкзак и автомат и прыгнул на сетку забора, как натуральный ниндзя. Дальнейший сюжет был развернут очень быстро. Со стороны наблюдатель мог видеть, как к висящему на сетке дрищу подскочили два санитара и стали стягивать на землю. Воин выкрикивал проклятия и сопротивлялся, но был низвергнут на асфальт. Рядом сидящие мужики вскочили и стали помогать санитарам, так как дури в нем оказалось, как у здорового быка перед убоем. Пять человек вдавливали Мишу в асфальт, пока он буянил. Появилась медсестра со шприцем, и своим отточенным движением киллера воткнула кинжал через пижаму в бедро сталкера. Ощущение было, что это была пуля, а не транквилизатор, остановив его в секунду. Силы покинули героя, и санитары вынесли его с поля боя в госпиталь. После такого спектакля все трое закурили.
– Ну, ты Светлый, сама доброта, – сказал я, затягиваясь.
– Ему это только во благо, – ответил Антон.
– Это ты Мише расскажи, которого галоперидолом заколют на привязи в первой палате. Он из рая по скоростному лифту прямо в ад попал. И в лучшем случае на неделю капельницы пропишут. А там, куда его отнесли, неделя будет вечностью, – Лабетов наслаждался правотой своих слов по поводу терапии от шизика шизику.
– Тогда не делай добра и не получишь зла, – сказал Антон с выдохом дыма.
– Это точно. Вон, какой Завулон довольный сидит, – обратил внимание Лабетов.
– Тьма всегда была тенью Света. Тут принцип взаимоотношений как в айкидо: силы противника используются против него. Только, чем выше уровень соперников, тем больше мясорубка, которая становится похожа на изящный смертельный танец, где оба находятся в энергетическом потоке и каждый ждет ошибки соперника.
– Без боли не бывает прозрения,– сказал Лабетов и, вытащив из глазницы свой стеклянный глаз, он положил его на ладонь. Он поступал так каждый раз, когда был доволен собой после эффектной фразы.
– Именно, – сказал Антон, – и Мише лучше выйти из иллюзии и начать жить, чем, например, вот так, – ткнул Городецкий в стеклянный глаз Лабетова.
– Да, за всё в жизни приходится платить, – ностальгически вздохнул бандит и засунул глаз в пустую глазницу.
Лабетов был весьма примечательным персонажем, его манера общаться, внешний вид и тембр голоса составляли образ гения, задумчивого и сложного в его внутреннем мире. Врачи и санитары его любили, потому что он любил веселиться. Приятный собеседник в этих стенах  за исключением переключателя, которым была нервозность. Без тяжелой артиллерии фармацевтики обойтись было невозможно. Когда действие лекарств было незначительным, в нем мог проснуться депрессивный, хамовитый бандит Вовчик, нетерпимый к чужому мнению. Неприятный тип. В нашем заведении знали и контролировали его. Вглядываясь в Лабетова, меня начало нести каким-то потоком желтого света. Из этого странного состояния меня вывел Лабетов, почему-то внимательно всматриваясь в меня:
– А к тому, что сколько не прячь, сколько не тренируйся – всё равно спеленают, – он вздохнул и выбросил бычок.
Разговор сам собой закончился, я проследовал взглядом за уходящим Лабетовым в его малиновом пиджаке. После таких открытий с Городецким, Сталкером и Лабетовым, я решил посмотреть на окружающих при помощи своего дара. Магический взгляд стал перевоплощать однотипных пациентов в красочные карнавальные костюмы. Стали проявляться святые с нимбами, ангелы в белых одеждах и с крыльями, монстры и демоны, чернокнижники. Довелось увидеть контакт космонавтов и инопланетных гуманоидов. Разведчиков и военных выдавали только нашивки, ордена и погоны на фуфайках. Из политиков попался тот же Чубайс и старенький Горбачев. Был Кашпировский и Есенин. Интересным было появление Якубовича, который держал банку огурцов, не сменив свой дурдомовский прикид. Перевоплощение происходило не со всеми, многие оставались сами собой. Я не заметил, как появилась медсестра и позвала всех на обед. Она была в купальнике с короной на голове и ленточкой, на которой золотом было написано «Мисс Вселенная». И вот таким образом весь карнавал передрейфовал на фуршет в дурдомовскую столовую.
Послеобеденный тихий час прошёл, как полагается тихо. Каждый был занят всякой ерундой. Я посмотрел на своего соседа Самойлова, который раздобыл где-то чистый лист и краски в тюбиках. Красок было только два цвета: черный и красный. Кисточек не было, поэтому искусство творилось фильтром от сигареты.
– Сэм, чего ты там рисуешь? – спросил я у художника. Вместо ответа Самойлов показал рисунок, на котором в полной черноте просматривались контуры бородатого мужика с крыльями и длинным мечом в руках. Сверху него красными печатными буквами было написано «Бог».
– Ну и чего это будет?
– Я решил писать Новейший завет, и вот для него обложку рисую. Ну, как нравится?
– Сильно.Слышь, а ты где краски–то взял?
– У Эдика спёр. У него их все равно много, а мне для великой цели надо.
Мастер сконцентрировался на полотне. В ход пошла красная краска.
Про обворованного Эдика я знал немного. Лишь то, что он был профессиональным иконописцем и работал реставратором в церквях. Была у него пагубная привычка – многомесячный запой. Когда доходил до ручки, то брал краски и приезжал сдаваться к Юрию Анатольевичу. Тут он лечился и рисовал. В отделении много было картин, нарисованных Эдиком на кусках ДСП. Например, в комнате посещений висела картина «Пришествие Христа народу» размером 2х4 метра. Когда я смотрю на эту картину, то всегда вспоминаю фильм «Терминатор», как голый мужик появляется из неоткуда к удивленной публике. В столовой  целая стена была в пейзаже, где девушка стоит на крутом берегу и смотрит на уплывающий корабль. Проходную дверь в туберкулезное отделение закрыли иконой «Распятие Христа». На этой картине было изображено распятие Христа и ещё двух его апостолов-учеников. У ног Иисуса плакали женщины. Эта икона была знаменита тем, что она мироточила три раза: в момент захвата террористами московского театра; когда самолеты протаранили в Америке небоскрёбы и третий раз при обвале крыши московского аквапарка. Две белые струйки засохли на иконе в тех местах, где у Христа была нарисована кровь: на голове от тернового венка и из раны в правом подреберье. Одна струйка однажды дошла до глаз нарисованной Марии Магдалины. Струйки эти сохранялись недолго, так как их отковыривали мужики и ели. Про эту икону даже писали в какой-то местной газете. Сейчас Эдик трудился над очередным своим шедевром, который никому не показывал.
Мне надоело валяться на койке, и я пошел в курилку. Там что-то вещал наркоман Бубль-Гум с маньяком Максимкой. Бубль-Гум получил свою кличку из-за одного своего прошлого случая когда-то давно. Как он сам рассказывал: ширнулся он хорошим раствором и сидел, залипая, жвал жвачку. Когда его отпустило, он обнаружил в своей щеке дырку, так как жевал не жвачку, а себя. С тех пор на левой щеке у него был шрам.
Маньяк Максимка был небольшой, безобидный парень, находящийся  в постоянном маниакальном возбуждении. Этот чудик постоянно придумывал какие-то идеи, разговаривал без умолку и всегда был всем доволен. Сколько себя помню, его не обрубали никакие дозы нейролептиков, и жил он тут вечно.
Закурив сигарету, я стал слушать разговор двух красавцев.
– А чего будет, если вмазаться спермой? – спросил Максимка
– Тогда точно кончишь. У тебя от спермы все опилки в голове слиплись, если бы ты был умный, то стал бы её продавать и купил бы модную тачку.
Такой остроумный ответ был встречен громким смехом. Бубль всегда отличался отменным чувством юмора, с порядочной долей сатиры, за что не раз попадал.
– Ну и сколько она стоит? – Максимка удивленно взметнул брови, казалось, до самого темечка.
– Если стакан принесешь, то сто тысяч получишь, а если вон ту коробочку от йогурта, – Бубль показал на литровую упаковку, валявшуюся в мусорном ведре, – то тогда миллион баксов.
– Миллион баксов – это хорошо, только долго её надо собирать.
– А ты соплями разбавляй, или можешь в долю кого-нибудь взять.
– Точно, устрою кооператив «Мерседес».
– Почему «Мерседес»?
– Чего не нравится? Тогда «БМВ шестерка». Пойдешь ко мне завхозом?
– Не, мне нельзя, у меня справка по гепатиту есть.
– А ты Витек, хочешь тачку?
– Слушай Максимка, тебе нужно штат расширить. У тебя журналов про телок куча, так ты можешь их во всём отделении на сопли и сперму менять.
– Точно, а когда соберу, то как мне отсюда выйти, чтоб продать?
– Так тебе и выходить не надо будет. Ты с санитаркой Валей договоришься на проценты. Она тетка с понятиями, поможет.
– Отлично, а с чего начинать-то.
– Предлагаю ввести в сортире дежурство.
Максимка схватил картонный пакет и скрылся из виду.
– И откуда у него столько энергии берется? – я был в полном недоумении.
– Похожие приходы бывают от психостимуляторов: от кокаина или винта. Я под винтом на стройке работал. Дури много, и себя надо чем-нибудь занять, всё равно чем. Настроение замечательное, и всё интересно. В таком состоянии можно даже приколоться ядерной физикой. Зато когда отходняки начинаются - такая депрессия наваливается, что не знаешь, куда деваться. Остается или вмазываться или план курить.
– Ну а вообще, в чем прикол от наркотиков?
– Это как с сексом: пока не познал оргазм, объяснить невозможно. Весь в слюнях и соплях, как на телке, и балдеешь. Ну а потом как просёк кайф, подсаживаешься на это дело. Хочется другую и посильнее, меняешь телок, как носки. Прошлые тёлки уже не вставляют как прежде, и рано или поздно ты открываешь для себя бабу-героиню. А за героический приход нужно и платить конкретно, зато и оргазм такой, что становится всё в кайф, – Бубль потер левую щеку и протяжно от чего то вздохнул, продолжая свою лекцию, – Только какая бы она героиня не была, прежняя доза через неделю уже не цепляет, а только нейтрализует депрессию и ломку. И ты понимаешь, что любовь между вами конкретная, и жить без неё ты не можешь. Вот и ходишь на свидания каждый день по нескольку раз. А ей денег всё мало и мало. И дозняк всё больше и больше назначать она уже может, как хочет, так как знает, что даже если ты и спрыгнешь, то не надолго. Ну физическую ломку перенести можно: в больничке откапаться, на травке посидеть, только это всё фигня и мелочи. А вот помнить, как тебе с ней было хорошо, ты будешь всегда. И вот держишься из последних сил, чего-то не делаешь, а потом осматриваешься вокруг на скучную однообразную жизнь и звонишь своей любимой, которая тебя всегда ждет.
По сути, к наркотикам можно отнести всё, на что подсаживаются: секс, еда, телевизор, сладости, работа, путешествия. Просто, химия – самая сладкая и цепкая вещь из всего предоставляемого нам меню. Поэтому, те, кто хотят спрыгнуть, прячутся от всего этого в больницах, приютах, монастырях, горах. Там их колбасит, а затем медленно отпускает. Чтобы получить стойкий эффект, нужны месяцы промывания мозгов. Потом этот беглец выходит на улицы, где он встречает своих подсаженных друзей и весь свой прежний мирок. И если это он переборет, то все равно останется наркоманом, так как спроси его в любое время дня и ночи, когда он последний раз вмазывался, он ответит тебе с точностью до часа. Спроси его в любое время дня и ночи о самом лучшем, что случалось в его жизни, и он ответит, что лучше прихода, с ним ничего не случалось. Это его смысл жизни, и он, увы, где-то там, позади. Остается лишь существовать в ожидании перехода. Все это означает, что тема эта очень важная и вечная.. Пока человек помнит, когда он завязал, он все равно является потенциальным алкашом или наркоманом. И пока он помнит свой приход, как самое лучшее, что он познал, он будет висеть на волоске, чтобы не сорваться в прекрасный, мрачный мир снова.
– Да, мрачная картинка. И чего, вылечится невозможно?
– Можно, но только по собственному несгибаемому намерению. А то, что везде рекламируют и гарантируют, все туфта. Там должны или стереть начисто память или вырвать из мозга центр удовольствия.
– А зачем тогда здесь наркоманы лежат по несколько недель?
– Так надо же организм от химии почистить, да и дозу сбить. Ну а потом на свободу и в бой с новыми силами.
– Я слышал, что хороший кайф дешевым быть не может, много денег просадил? Наверное уже давно мог себе машину купить?
– Ага, стокубовую, как из наркоманского анекдота. А реально, я бы мог купить себе эту БМВ, над которой Максимка в сортире старается. Только вряд ли эта тачка принесла бы мне столько удовольствия, как стокубовый шприц с героином.
Я рассмеялся от того, как лихо Бубль-Гум переключился с серьезных, философско-теоретических раскладов на свой богатый  опыт старого наркомана. Он же от сказанного впал в мрачное состояние. Нужно было срочно исправлять ситуацию:
– Ну и в чём у тебя смысл жизни?
Он закатил глаза и ответил:
– Да как у всех: в получении удовольствия. Только большинство живет мимолетными радостями в удовлетворении своих примитивных потребностей. И радости эти от того, что одной проблемой стало меньше и можно ещё придумать себе новую, начав сразу же думать о ее сути и сложности в решении. Вот это и есть их смысл жизни. А к этому прилагается мешок болезней и расшатанные нервы.
– Ну а как же семья? Ты что, детей не хочешь?
– Стать продолжающим звеном эволюции – это инстинкт несознательного животного. А я сознательный и поэтому, наблюдая весь этот бардак вокруг себя, я не только не собираюсь делать детей, но считаю большим грехом подвергать своего ребенка жизни в этом дурдоме. Я - реалист, и в счастливое будущее не верю, поэтому врядли выпишусь из этого настоящего мира до смерти. Так что пополнять ряды моральными уродами я не намерен и согласен быть тупиком эволюции. Так хоть какую-то пользу принесу.
– Говорят, что от наркотиков живут мало, тебе умирать не страшно?
– Да всем умирать страшно и молодым и старым, однако, существует в жизни закон количества и качества. Чем насыщенней жизнь, тем она короче. Поэтому деревенская бабка будет гораздо дольше жить, чем тусовщица мегаполиса. И тут дело не в здоровом образе жизни, а в затраченной энергии на очередное событие. А когда наступает момент, когда брать её уже неоткуда – это и есть смерти. На этой мудрой мысли я предлагаю переместиться в палату и попить чифирку.
Всё было логично и просто для понимания, вопросы внутри черепной коробки жужжали, надо было отвлечься. Пожелтевшая известка на стенах и потолке из-за  постоянного курения наводили какую-то достоевскую грусть. Никотина в организме было достаточно, и поднять давление старым, добрым чифиром всегда было здесь в радость.  Покинув курилку, мы пошли в седьмую палату. На входе стояла литровая банка с кипятильником, где уже начинали появляться пузыри. В палате мужики рубились в козла, комментируя каждый ход. Лишь незадействованный Есенин ходил гигантскими шагами возле окна и читал свои бестолковые стихи, которые рождал в огромном количестве. Одет он был по-старомодному, естественно, в цилиндре и при штиблетах, демонстрируя всем своим видом франта с отменным вкусом в последней моде. Обычно его затыкали, так как такая чушь любому быстро надоедала. Но при удобном случае снова начинал свои литературные представления. Игра в карты была для него интересным занятием, хотя на него никто не обращал внимания. С первого же взгляда и услышанного предложения стало понятно, что сейчас он отрывается по полной программе:
– Темно серая рубашка, запрокинулась на север.
И лохматые медведи ей немного улыбнулись.
Светлым заревом заката слышен был удар крылатый,
Из фабричного картона отломались чьи-то ноги.
– Слышишь, внук гения, отвлекись от созидания шедевров и за кипятильником следи, – выкрикнул кто-то из играющей толпы.
Бубль прогремел:
– Да он уже кипит давно, нашли кого смотрящим оставлять.
Есенин остановился, пожал плечами и продолжил своими широкими шагами сотрясать Вселенную. От компании отделился  полностью седой сторожила -Боря, и засеменил за банкой с кипятком. Этот маленький, высохший дед, навскидку лет шестидесяти, в оранжевом одеянии, в контрасте с его белыми волосами, обрамляющими лысину, был знаменит тем, что провел здесь времени больше, чем кто-либо. Он принес банку с кипятильником. Он часто проводил чайную церемонию, отлично заваривая чифирь, что особо ценилось в подобных заведениях. Половина пачки чая попало в банку, и вода стала превращаться в суп черного цвета. Будда шевелил беззубым ртом, что-то читая и не издавая при этом ни одного звука. Громче всех было слышно философские рассуждения Есенина:
– Дайте срочно мне бальзама,
Я прочту вам про Адама.
– Про Адама ты и так прочтешь, а первача и так мало, – глухим голосом ответил Боря, прервав чтение священных текстов.
Банка пошла по кругу, это был отменный напиток, который здесь очень ценился. Есенин закончил свои литературные чтения, устремившись за кружкой. Но коэффициент полезного действия был нулевым. В какой-то момент поэт остановился, низко опустив голову, наверно, набираясь вдохновения от несправедливости в отношении талантливых людей.
Терпкий горький вкус чая разлился у меня во рту. Через несколько минут сердце стало набирать скорость и разгулялось до того, что решило выпрыгнуть из горла.
Заметив это, Бубль толкнул меня в бок, добавив:
– Эээ, брат, да ты не понял в чем суть кайфа, и приход у тебя как у молодого. Любой кайф нужно понять. Чтобы с этим согласиться вспомни свой первый сексуальный опыт или первую затяжку.
Боря оживил Есенина, громко сказав:
– Эй, Пушкин, цепляй банку и вперед за водой, вторячком догонишься.
– Я Есенин, а не Пушкин, причем настоящий внук – могу паспорт показать.
Да, Боря умиротворенно ответил:
– Внук, если начнешь опять грузить своим гинекологическим деревом, не увидишь даже нифелей, как своих ушей.
Есенин схватил банку и умчался в умывальник.
Алик перестал раздавать карты и взял свою раздачу:
– Пытался я как-то этого чудика переубедить, что он не внук поэта, а всего лишь однофамилец,  и стихи его полная хрень.
–  В них нет никакого смысла. Юрий Анатольевич в одной из бесед мне разъяснил со своей позиции ученого человека, что специфика любого бреда в кристаллизованном ложном умозаключении смысла, который не поддается не одному аргументу.
Бубль Гум в свойственной ему манере добавил:
– Поэтому радио можно не покупать – тут своё постоянно работает.
Компания снова загудела, тема касалась каждого, находящегося как в этих стенах, так и за ними. Просто, здесь это ощущалось острее и отчетливее.
– Да, Есенин, бывает, как начнет перлы выдавать, так хоть записывай, - Альф в своем фирменном стиле, пришельца-весельчака, выдал, - сегодня, например, стою с утра у туалета, в очереди на клизму для жителей с взорвавшейся планеты Мелмак. Ну и этот вундеркинд рядом стоит, что-то под нос бубнит. А потом, как выдал: Хорошо, что в каждом живом организме существует дырочка для клизмы. Представьте! Это что же получается? Что любое существо с Земли, от червяка и слона до инопланетянина найдется место для клизмы? Реально.
– Реальность для всех разная, - Бубль Гум ухмыльнулся, - тебе, как существу с другой планеты не понять. Тут главное не реальность, а шанс. И вот он у всех один.
Альф не мог угомониться:
– А после клизмы Есенин выдал другой перл:
По теории – я глупый, а по тактике – дурак.
Здрасте, люди дорогие, – я заслуженный чудак.
– А ты ухмыляешься, Бубль, – мне показались эти строки очень глубокими.
– Точно, гений чистой красоты,  лови крюка. Пойдем курить.
Крестовая семерка завершила крестовый поход за дамой, и благородное общество распалось само собой, большая часть господ ушло курить, а я в полном недоумении от проведенного дня пошел сразу спать. День был сложным, многого я не понимал, хотя где-то присутствовало понимание и осознание. На этой оптимистичной ноте я отключился.


День второй

Утро началось обычно с привычных шумов мебели, ведёр и главного будильника – криков санитарок. Воздух был полон отстраненности  и запахом хлорки. Опять река из пижам текла на прием клизм, потом лекарств, а затем еды. Ничего из ряда вон выходящего не нарушило размеренный режим отделения. На дворе продолжала стоять серая осень, промозглая и немного зловещая из-за особенно низкого неба. Сегодня же солнце ослепительно светло в лицо. Нас вывели на прогулку в загон, и каждый приземлился на своем насиженном месте: бревнах, большом пне, на неудобных скамейках, впивающихся в тело редкими перекладинами, потому некоторые просто лежали на пожелтевшей траве, завернувшись в телогрейку. Рядом со мной приземлился злой Лабетов, с красным лицом и без своего вставного глаза. Ненужно было спрашивать, чтобы понять, чего он в таком настроении: стащить его глаз в отделении вошло уже в традицию. В конце дня глаз всегда находился, да и кому он был нужен. Но сама таинственность и чувство обладания стеклянным, круглым и холодным предметом, будоражили и без того неспокойные умы.
–  Опять сперли? – я всё же просил для приличия.
– Уроды. Узнаю, кто спёр, у самого глаз вырву и себе вставлю, а мой стеклянный станет запасным.
Ко мне в голову пришла блестящая идея:
– Слушай, у меня есть стеклянный кубик, не шарик, конечно, но если хочешь, могу дать поносить на время, – и я вытащил из кармана кубик, покрутил перед собой, и бросил его на скамейку рядом с Лабетовым. Две маленькие точки блестели на верхней его грани.
– Прекрасная вещица, не видел у тебя его, – с довольной улыбкой пробормотал успокаивающийся Лабетов и вставил кубик в пустую глазницу.
– Наслаждайся. Как надоест – вернешь. Только у тебя теперь шесть зрачков.
– А я теперь буду, как игровой автомат с крутящимся барабаном: сколько захочу, столько и выпадет.
– Тогда попробуй его внутри покрутить.
– Слишком ребристый, не получается.
Наигравшись с кубиком, Лабетов вернул мне, сославшись на то, что родной глаз ближе к телу, и изменять ему долго с кубиками не собирается. Тема была исчерпана, и я снова погрузился в созерцание окружающего мира.
–  Доброе утро, – послышался в голове знакомый, шелестящий голос. – Ну, как первый день?
–  Ты по поводу маскарада? Прикольно. Жаль, что люди так вжились в свой костюм, что забыли, кто они на самом деле.
– Точно. За маской теряется личность, и если долго играть одну и ту же роль, то человек становится рабом своего сценария. Даже самая удобная иллюзия не сможет подойти ко всем жизненным случаям. Поэтому приходится в свою роль вживаться, а кому-то и прятаться, чтобы только не видеть своего истинного лица.
– Неужели маски носят все? Я-то думал, что только социально несостоятельные люди.
– Все. Обычно, при заниженной самооценке в какой-то жизненной ситуации люди подменяют себя на выбранный персонаж. Таким образом, они справляются с проблемой или от нее прячутся. В этом нет ничего плохого, человек в праве играть в свои игры, стать по жизни великим актером, но он не сможет обыграть реальность. У неё всегда в прикупе тузы и улыбающийся джокер с косою в руке и в балахоне. И эта карта лучше всего срывает маски. Я говорил тебе об этом. Кстати, электрошок и гипогликемическую кому доктора применяют именно для этих целей.
В горле пересохло от напоминания о смерти в балахоне, и как она касается меня своим костлявым пальцем. Я переключился, скептически спросив:
– Ну и какой же тогда человек без маски?
– А ты приглядись к нашему злобному бандиту. Только не на «братковский» костюм, а на его свет.
Я повернулся к соседу, наблюдавшему за редкими облаками в небе, но ничего нового в его внешности не увидел, лишь как вчера заметил еле уловимое, слабое свечение, исходящее от него.
– Молодец, Витёк, правильно делаешь, сконцентрируйся на свете и постарайся его почувствовать.
Я последовал совету Никто, свечение становилось четче и ярче. Свет был мягко оранжевым с какими–то элементами розового. Чем больше я смотрел на Лабетова, тем плотнее становилось это странное свечение, растворяя его модный костюм и золотые цепи с иконой.
– Вот это фокус, – подумал я, – Понты растаяли, – я видел обычного мужика в больничной одежде. От других он отличался только тем, что светился, как новогодний шар, навевая чувство детской открытости и доброжелательности.
– Вот теперь ты его видишь в своем истинном обличье, а не в роли для приспособления. Сегодня ты сможешь видеть ауру. Поздравляю, на один уровень выше и дальше, точнее – на уровень глубже.
– Приятный же мужик, зачем ему эти понты? Оставался бы таким добрым и настоящим.
В голове раздался раскат глубокого смеха:
– Ты, Витёк, идеалист, а эта черта в людях меня всегда забавляла.
В этот момент к Лабетову подошел Гнатюк:
– Здорово, Кутузов, дай закурить.
 – Свои кури, - раздраженно ответил Лабетов, свет которого вспыхнул красным цветом.
– Ха, опять глаз спёрли? Информация есть.
Лабетов, молча, вытащил сигарету из кармана пижамы и протянул информатору. Гнатюк закурил, хорошо затянулся, выпустил клубок дыма и наконец, выдал информацию:
– Это Андрюшка.
Аура Лабетова ощетинилась и стала наливаться красным цветом, образовав шар вокруг него, похожий на пылающую звезду. Его бандитская одежда и хамский тон снова были здесь:
–  Ну, и на хрена ему мой глаз? Чего своих не хватает?
– Он его проглотил. Ему кто-то сказал, чтобы стать умным и подключиться к Космосу, нужно открыть третий глаз.
– Ему клизм для подключения к Космосу не хватает?  Скажи, какой частью тела он будет на Космос глядеть, когда мой стеклянный глаз откроется? Я ему сейчас все глаза туда засуну.
Андрюшка сидел в своих оранжевых одеждах в позе лотоса на деревяшке у одной из лавочек  и строил пирамидку из дорожной пыли. Несмотря на его габариты, он не внушал никакого страха. Его детская светло-розовая аура излучала вселенскую гармонию и беззащитность новорожденного. Лабетов подскочил со своего места и направился к нему решительной походкой. Нависнув над Андрюшиным светло-розовым шариком, бандитское пылающее пламя охватило его вокруг и стало давить со всех сторон. Сидя на корточках, Лабетов тихо прессовал провинившегося ребенка. Дикий ужас на лице жертвы красочно передавался с поверхности маленького позеленевшего комочка света. Невидимое для окружающих давление было таким, что глаз сам должен был вылететь из недр Андрюши.
– Вот и ответ на твой вопрос, – внезапно вмешался в созерцание Никто.– Так Андрюшка-буддист становится бандитом Лабетовым. Лабетов рад бы быть буддистом, но его социальный имидж уверенно  удерживает его в костюме от «Versace» и с магнумом под мышкой.
– Ты хочешь сказать, что если бы на Лабетова никто не смотрел, то он повел бы себя иначе?
–  Может по привычке грубо и нахально, но без страха потерять своё лицо в глазах себя и окружающих. Внутренне он чувствует сходство с Андрюшей и ему совсем не хочется попасть снова в его положение. Показательное выступление сыграно мастерски. Замечательно выбрана сцена, где два актера играют свои роли для всех зрителей. Жалость – ничто, имидж – всё. Не дай себя захлопнуть, – Никто немного помолчал, дав мне время усвоить услышанное и увиденное, – Только обидно не то, что мы сейчас наблюдаем, а то, что эту роль нужно играть всегда. А это значит, что энергия, которая есть у человека, почти целиком уходит на всякие понты. Психологи утверждают, что как бы ярко ни выглядел человек, взгляд окружающих задержится максимум на две минуты. И если он не станет стимулировать заинтересованность своим поведением, то каждый вернется к собственным переживаниям и поддержанию своего «лица». Вот и получается, что вся жизненная сила уходит на две минуты театрального фарса.
–  Да. Люди зациклены на себе. Только что будет, если разорвать этот порочный круг?
– Ни для кого не секрет, что чем больше энергии, тем больше возможностей. Самой энергии абсолютно все равно, куда течь, но только не стоять на месте. Если ты вспомнишь физику и волновые свойства энергии, то рано или поздно придешь к пониманию глобальных постулатов окружающего мира. Напомню, что любая волна имеет частоту за промежуток времени и амплитуду в пространстве. И если частота энергии будет замедляться, то она начнет сгущаться и образовывать материю. И наоборот, если частота будет выше, то энергия перейдет в сферу информации. В твоей Библии так и говорится: «В начале было слово». Информационный образ замедлился и оформился в энергию, которая материализовалась в пространство. То есть через промежуток времени образ создал реальность. А секрет всего этого в частоте волновых процессов. Максимальной частотой обладает Бог, который просто замедлился до степени материализации.
– То есть, если разогнать частоту собственной энергии до максимума, то можно постичь Бога?
– В этом вопросе, друг мой, теория с практикой расходятся. Существование человека – это уже материализация замысла Бога. И тут ваша проблема заключена в том, что материя является проводником для энергии и информации. А у каждого проводника есть пределы своих возможностей: сопротивление, сечение и длина. Если по проводнику в лице человека пустить ток с частотой как у Бога, то он в момент сгорит. Законы физики, и ничего личного. А пропускная способность пропускать частоты зависит от чистоты энергетических каналов человека, которые так просто засорить.
Голова трещала о понимания:
– И что тогда?
– А тогда энергия будет выбивать пробки, пытаясь найти выход. Ну и в итоге, короткое замыкание.
В этот момент я краем глаза увидел появившуюся шаровую молнию над Завъяловым. Блестящий шар играл своими щупальцами над его сверкающей лысиной. Он точно что-то ощутил, и когда молния вспыхнула и вошла сквозь лысое темя, его мимика изменилась вздрогнула, исказив лицо. Завъялов заорал и как парализованный свалился на землю, громко стукнувшись головой о край скамейки. Все мышцы его были до предела напряжены, глаза смотрели в никуда, лицо становилось синим. Для окружающих это было привычным зрелищем. Сидящие на скамейке пациенты повернули его на бок, чтобы он не захлебнулся своей рвотой. Бедняга не мог дышать, жилы на шее вздулись, глаза стали наливаться кровью, изо рта пошла пена. Существует легенда для обывателей совать в рот при подобных приступах всякие подручные предметы, чтобы человек не откусил себе язык. Шутка в том, что в этом состоянии раскрыть челюсти может только домкрат. Искры шаровой молнии внутри головы Завъялова то и дело вспыхивали. В какой-то момент остатки электрического тока пошли по телу, сотрясая дряхлое тело. Бедолагу прижимали к земле изо всех сил. Я мог отчетливо видеть, как молния прошла сквозь тело и ушла в землю через ноги. Старый эпилептик выдохнул воздух, как бокал шипящего шампанского, и обмяк, штаны его стали мокрыми. Не приходя в сознание, он уснул. Санитары в сверкающих белых одеждах принесли носилки и унесли потерпевшего. На краю скамейки виднелось свежее красное пятно.
– Наверно, это хорошо, что человек не помнит, что с ним происходило во время приступа, – сказал рядом сидящий Федор и по-деловому поправил больничную фуфайку.
– Это точно. Да и вообще странно, что он всю память еще не растерял, – подытожил Виталий Витальевич.
– Ха. У него такие приходы раз в неделю, а у Кузнечика из первой палаты приступы идут волнами: один прошел, а за ним другой. И так до получаса. Заботливые врачи  ему все зубы вырвали, чтоб языком не подавился.
– К чему ему зубы? Семечки не щелкает, диктором не работает, да и мозгов уже нет. Дауны и то умнее, они-то хоть умеют и ложку держать, и сортиром пользоваться.
Федор снова зачем-то одернул свою фуфайку:
– Слушай, а ты помнишь Кузнеца до того, как стал идиотом?
– Нет, увы. Сколько раз сюда попадал – он всегда в первой палате жил. Но он еще молодой, хоть и выглядит взрослым. Куда его такого девать? Разве что в зоопарк или бродячий цирк. Думаю, ему все равно.
– Ну, не скажи. Там бы его бананами кормили, а детишки конфетами днями напролет подкармливали. А здесь что? Яблоки приходится беззубой пастью высасывать, чтоб хоть какие-то витамины в организм попадали без уколов.
Виталий Витальевич грустно вздохнул:
– Да, жрачка тут не то, что дома. Вот мне до сих пор непонятно, почему вся еда несоленая?
Я вмешался:
– Потому что соль вместе с таблетками, которыми нас кормят, вредно действует  на почки действует.
– Как будто без соли этого вреда меньше.
– Хорош, мужики, страдать, – вмешался вернувшийся Лабетов. – Вы еще напишите в книгу жалоб и предложений. А лучше у главврача на обходе попросите, чтоб стали выдавать ножи и вилки.
– Ага, представь что будет на первом же завтраке? Революция! – Федор мечтательно закатил глаза.
– Это точно, предводителей движения в отделении найдется предостаточно.
Федя несмотря на юное, невинное лицо, часто размышлял и философствовал о новом мироустройстве. Он был Троцким, за что и оказался здесь. Мимика начала меняться ежесекундно, и он громко протараторил:
– А к обеду начнется гражданская война.
Я в красках представил всю картину, и Федора устанавливающего новую власть в отделении, и не смог удержаться, рассмеявшись в голос и вызвав тем всеобщее недоумение.
Лабетов с надменностью знатока всего на свете добавил:
– Думаю, в отделении останется только Кузнечик, который с голодухи будет есть трупы в белых халатах.
Виталий Витальевич – высохший, старый и но еще бодрый параноик скомандовал:
– Ладно, Нострадамусы, пойдем в столовку, на обед позвали. Поглядим, что там у нас с предсказаниями. Может, для начала еду посолили.
Само собой, в меню никаких изменений не произошло. Фантазии остались на прогулке.
Хотя из необычного было то, что после обеда в столовой состоялась репетиция выступления нашего отделения на юбилейном концерте в честь основания дурдома. Знаменательное событие, ничего не скажешь. Сегодня репетировали петь хором. Текст популярной песни был дебильным даже для дурки. Для этой масштабной сцены подтянули почти треть отделения. Многие имитировали голосом и движениями музыкальные инструменты. Здесь были барабанщики, трубачи, гитаристы и, конечно, перкуссия. По бокам хора стояло два ди-джея, которые издавали какие-то скретчи и прочие инородные звуки. Настоящий аккордеон был только у руководителя ансамбля – санитара Стоцкого, известного тем, что когда-то закончил музыкальную школу, но таланты которого нигде не пригодились, работы не было. И Стоцкий начал работать санитаром. Трудно было не заметить, с каким упоением он управляет нашим шизонутым коллективом.  Репетициям он отдавался целиком, как подобает художественному руководителю. Мне даже показалось, что это выступление – дело всей его жизни. А может, он верил, что излечение психов невозможно без искусства. Бубль-Гуму было поручено корректировать специальные эффекты, хотя никто не знал, что это за специальные эффекты. Изюминкой коллектива был низкорослый ушастый олигофрен в цветастом сарафане и платком на голове. Когда, наконец, все заняли свои исходные места, Стоцкий с упоением крикнул:
– Так! Все приготовились и начали.
– Ван, ту, Ван, ту, фри, – стерео эффектом прошлись ди-джеи, и заиграл аккордеон Стоцкого. После пройденного такта вступили ударники и бас-гитара. Психи дудели и чмокали с полной самоотдачей, как того и требовал руководитель. И, наконец, вишенка на торте - вокал Ушастого, который прорезал воздух, как нож, затмив своим соло все прочие звуки. Его голос покорял корявой дикцией:
– Утекай. В подворотне нас ждет маниак,
Хочет нас посадить на крючок.
Красавицы уже лишились своих чар,
Машины в парк и все гангстеры спят.
Остались только мы на растерзание–е,
Парочка простых и молодых ребят.
– Кен тач зыс. Тын-тыгыдын-тын-тын-дыры-дын, – сделали вставку ди-джеи.
И тут грянул хор, а все инструменты одновременно заиграли:
Ты узнаешь его из тысячи:
По словам, по глазам, по голосу.
Сдаваться никто не собирался:
– Его образ на сердце высечен
Ароматами гладиолуса.
Во время этого припева на сцену выбежал Максимка в странного вида лохмотьях и стал кружить, как юла, вокруг Ушастого. Он лихо махал платочком, по-видимому, исполняя русский народный танец. Ушастый не зря был солистом, он собрал весь свой талант: тут была и лунная походка Майкла Джексона, и знаменитые движения из фильма «Криминальное чтиво», и даже танец робота. Зрелище было специфически-фееричное. Стоцкий вовсю наяривал на своей гармошке, напряженно следя за постановкой.
Все, кто не участвовал в этой вакханалии, были либо впечатленными наблюдателями, как я, либо отдыхающими в своей палате. Впереди было еще несколько прогонов спектакля, и я пошел к своей койке, где погрузился в разговор с Никто об энергетических процессах.
– Как ты наблюдал, человек очень много энергии тратит на поддержание своих иллюзий. Если наступает ситуация, которая занижает его достоинство, то человек эмоционально реагирует, снова вырабатывая энергию. Количество выработанной энергии зависит от размера чувства собственной важности и веры в свою иллюзию. Придумаем ситуацию, как одна машина поцарапала другую. У каждого водителя будет эмоциональная реакция, вот только у водителя мерседеса она будет отличаться от того, кто сидит в ржавом запорожце. Некоторые винят в своих напастях третьего участника: судьбу, Богов или приметы. Но если трезво взглянуть в окно, то можно увидеть голые деревья и серые облака, которым всё равно не только на этих двух водителей, но и вообще на всё. Обижаться на окружающий мир равносильно обиде на фонарный столб, в который въехал по-пьяни. Фонарю все равно, а человек от своих переживаний может надолго потерять спокойствие, заработать инфаркт и умереть. Кому, как повезет. А виноват в везении кто?
– Столб? – мысленно недоумевал я.
– Именно, тот самый столб.
Метафора была ясной:
– Ну хорошо, со столбом мне понятно. Виноваты во всем сами, и Бог тут не причём. Что делать? Еще один вечный, открытый вопрос.
– Вопрос достоин того, чтобы прожить еще одну неделю жизни, –  Никто второй раз за день напомнил мне об уговоре, и настроение снова испортилось, – Всегда работает закон свободной воли, который гласит, что все имеют право на собственный выбор – это закон для всех. Люди не любят свободу воли, ведь отвечать приходится самим за себя. И в мире существует всего лишь один грех: действие, направленное против воли другого. Тут, правда, есть исключения: время, то есть в вашем случае – возраст. После 12 лет человек сам несет ответственность за свои поступки. Таков его выбор, и это – закон. Всегда можно предложить помощь, но не навязывать её и тем более не отбирать жизненный опыт. У каждого своя судьба, и с этим нужно смириться. Жизнь состоит из обучения опыту и решения актуальных проблем. И каждый решает сам, как он будет это делать.
– Ну, а как быть с тем, кто нуждается в помощи?
– Глянь в угол, кого ты там видишь?
– Там лежит мрачный Коля, которого бросила жена. По этому поводу он в депрессняках уже целый месяц.
– Ты хотел бы помочь Коле? Хотя бы разогнать его гнетущее состояние на данный момент?
– Если это в моих силах, то хотел бы попробовать. А что мне нужно сделать?
– Для начала настройся на его эмоциональный фон и посмотри, как он выглядит.
Я последовал совету, стараясь увидеть и прочувствовать Колю, как это было с Лабетовым и Андрюшкой. Вдруг, я понял, что начал чувствовать и осознавать окружающий мир, как этот страдалец. В теле появились слабость и тяжесть от давящей тоски. Комната полностью потеряла и без того тусклые краски, превратившись в мрачный склеп, стены которого давили со всех сторон и, казалось, вот-вот схлопнутся, раздавив меня и все вокруг.
– Жуть какая!
– А теперь, если захочешь, своей энергией постарайся разрядить обстановку, усилием воли начать настройку на свет и тепло. В прямом смысле - сделать мир светлее.
Я почти физически ощутил, как стал продавливать вязкую субстанцию мрака своим намерением. Почувствовав вторжение в свой мир, мрак начал давить еще сильнее. Приложив немалые усилия, казалось, сантиметр за сантиметром я стал отвоевывать пространство у черно-белого мрака, замещая его цветом и спокойствием. Но в какой-то момент все вокруг потемнело, как во время серьезной бури. Чувство тоски заменила ярость, которая ударила по мне сотнями мелких молний. Такого контрудара я совсем не ожидал и понемногу начал сдавать свои позиции. Ворвавшаяся в  меня агрессия выкачивала из меня силы. Сердце билось в груди с автоматной очередью, адреналин накрывал, казалось, я готов был разорвать того, кому несколько мгновений назад хотел помочь. Помочь. От этой мысли пришло внезапное озарение, что я застрял в вязкой темноте, и теперь мне самому нужно вырываться из этого состояния.
– Никто, помоги мне!
– А кто поможет мне, если я залипну, как ты?
– Скажи, что делать?
– Самое главное ты уже сделал: ты осознал, что попал в чужую эмоцию. Чтобы от неё освободиться, вернись к собственному самочувствию и эмоционально стань равнодушен ко всему чужому.
Не без труда мне удалось придти к  равнодушию и переключиться на исходное состояние до великой помощи Коле. Я вспомнил, с чего всё это началось, мир приобрел утраченные краски, и воцарилось спокойствие.
– Да, пофигизм – это сильная защита.
– Только, если искренний. Игра «никого не вижу, ничего не слышу» мало эффективна, потому что она охраняет спокойствие путем исключения взаимодействий эмоций внутреннего и внешнего мира. А эмоциональный контакт, как ты понял, может быть только тогда, когда существует актуальность с этих двух сторон. И как ни прячься, в конце концов реальность берет верх, только прятаться уже некуда и приходится отбиваться сразу от всего, что игнорировал. И поверь, это будет лавиной. При истинном эмоциональном безразличии контакта просто не существует. Есть только собственный фон.
– Ну, а если мне его просто жалко?
– Тогда попробуй осветить своим состраданием.
Настроившись, я стал светиться и разгонять давящий мрак. Появились краски, сердце Коли наполнилось состраданием к себе, и он зарыдал. Мне так понравилось видеть энергии, что даже  создал в палате радугу из известных мне чувств и переживаний, которые я желал Коле. Он прекратил плакать и даже заулыбался, но через несколько минут силы меня стали покидать. Совсем уставший я потух, мрак вернулся на свое место, а Коля старательнее забился в угол и снова зарыдал.
– Ну, как, помог?
– А что я не так сделал?
– То, что вывел его из эмоционального коллапса – это хорошо, но любые попытки закончились бы его победой. Самоунижение и жалость являются обратной стороной самоважности. Люди упиваются своей болью. Единственное, что может его спасти, – это осознание им того, что он сам своей энергией формирует такое состояние. Здесь ты ничем не сможешь ему помочь, тебе придется смириться с его волей. Возможно, для него это оптимальный вариант осознать глупость самоважности и освободиться от нее. Сам-то как себя чувствуешь?
– Как выжатый лимон, сила вся на Колю ушла.
– Не на Колю, а Коле. Свойство энергии – перетекать с одного места в другое. Знаменитый на тех же уроках физики третий, фундаментальный закон Ньютона. Отсюда же и рассказы об энергетических вампирах и боевых искусствах с астральными ударами. Кстати, сходи к Васе Гастелло, пусть он тебе ци-гун покажет.
– Этот цирк я много раз видел.
– Видеть – понятие абстрактное, как ты сегодня убедился, друг мой. Сходи, поговори.
Повинуясь голосу Никто, я встал с кушетки и пошел в соседнюю палату.
В правом углу, на кровати лежал Гастелло, уставившись в книжку с каким-то отрешенным видом. Васе было около 35 лет. Известно было, что несколько лет он упорно занимался йогой и всякими восточными мудростями. Потом у него потекла крыша, и он просто вышел из дома через окно седьмого этажа. Счастливчик-Вася попал в больницу с переломом ноги и сотрясением мозга. Обеспокоенные родители пригласили батюшку, но сын остался верен своим восточным богам, и когда поп все же начал проповедь, мастер обоссал служителя другой веры. Сейчас для Васи наступило непростое время, его обрабатывали нейролептиками.
– Здорово, Васёк! – я бодро поприветствовал этого жизнерадостного молодца.
–Здорово, Витёк!
– Я к тебе за консультацией. Пойдем покурим.
Вася прежде, чем подняться с кровати, долго смотрел мне в глаза, видимо, пытаясь узнать заранее, что же мне нужно, все же протянул:
– Пойдем.
В курилке, к счастью, никого не было. Я угостил гуру сигаретой.
– Слушай, Вась, мы тут с мужиками общались на тему распределения человеческой энергии, но до конца мне не всё ясно. Вот ты, что понял из своих умных книг?
– Хороши беседы. Чем больше говорим, тем меньше понимаем. По поводу энергий могу сказать, что известно две версии, которые сначала кажутся противоречивыми, но по сути все об одном.
– Интересно.
– Ну, начнем с того, что у человека энергии на всю жизнь выделено определенное количество. Только она может концентрироваться в цель, и тогда коэффициент полезного действия возрастает. Иногда энергия рассеивается, и тогда человек чувствует усталость и лень.
– И что. у людей одинаковое количество энергии или разное?
– Количество разное. Его ровно столько, сколько выработали её родители во время зачатия. Эта энергетическая вспышка фиксируется и вокруг неё образуется энергетическое тело в виде шара, которое удерживает эту энергию, а потом материализуется физическое тело с ручками и ножками.
– Энергетические и физическое тело, – я повторил за Васей.
– На самом деле у человека есть еще и другие тонкие тела, которые вплетены друг в друга по принципу матрёшек. Самая маленькая матрешка – это физическое тело, так как материя – это максимально уплотненные энергия и информация. Дальше распространяются уже не материальные тела. Это примерно как лёд, вода и газ. В этом свойстве и заключается вся соль: в материальном теле есть проекции всех тел, которые не видны в материальном мире. Они называются чакрами.
– Что за чакры такие? Объясни на пальцах, – все это было слишком сложно для меня.
– Если объяснить смысл чакр на пальцах, то давай проведем аналогию между строением человека и семиэтажным домом. Мы имеем необычный дом, в котором на каждом этаже жизнь совершенно не похожа друг на друга.
– Это я могу представить.
– Хорошо. В этом доме на первом этаже находится всё для обеспечения жизнеобеспечения нашего дома: теплоцентр, электростанция, столовая и так далее. На втором этаже находятся конторы по планировке и строительству других домов, ну и публичный дом. На третьем этаже установлены спортивные залы; различные производственные станки, там же и биржа, и казино. Четвертый этаж отдан религиозным отделам и центрам помощи всем подряд. На пятом этаже находятся рекламные агентства, конференц-залы и конторы массовой информации. Шестой этаж занят паранормальными лабораториями, философско-аналитическими центрами, библиотеками разными. На седьмом этаже в пентхаусе с мягкими диванами размещено интернет кафе.
– Я, кажется понял.
– Погоди. В этом доме есть общая электросеть, по которой распределяется энергия и система наблюдения, так что при желании можно посмотреть, что происходит на каждом этаже. Для того, чтобы реально попасть на какой-либо этаж, нужно подняться на лифте, для которого требуется определенный личный энергопотенциал. Современные люди обычно поднимаются на второй или третий этаж, где и расходуют энергию на желания и цели.
– Так, выходит, на сколько батарейки хватит, на таком этаже и тусоваться сможешь?
– С одной стороны так, а с другой: существует бонус: на каждом этаже помимо общей электросети имеются свои динамо-машины, которые вырабатывают энергию для поддержания конкретного процесса именно этого этажа. Человек эту энергию может использовать в своих нуждах: накапливать или же, например, встать на энергетический поток как сёрфер на волну, и от него для лифта большого потенциала не требуется. Здесь также важно умение использовать чужую силу. А без умения волна может вынести куда угодно: кого в дурку, а кого и об скалы размазать.
– То есть, как я понял, каждый человек имеет определенный изначальный потенциал на поддержание работы себя, как единое целое – это с одной стороны, а с другой – получать и отдавать энергию в пространство, на которое влияет чакра.
– Ну, примерно так, здесь ещё важен интерес самого человека. Может у него много энергии, только по жизни ему нравятся примитивные, инстинктивные желания.
– Слушай, ты на верхних этажах бывал?
– Меня пару раз на четвертую чакру заносило. Так вот, там меня охватил дикий ужас от своей беззащитности. Там я познал  тотальную любовь ко всем и ко всему. В таком состоянии стирается самоважность и собственная потребность. Хочется всем делать добро. Посмотрев на всех по-новому, я понял, почему распяли Христа, и не удивился бы, если и со мной сделали что-то подобное, вздумай я творить благие дела. Я сильно испугался и стал надеяться, что меня отпустит, и через пол часа я стал прежним.
– Христос был постоянно на четвертой чакре?
– Сильные и мудрые могут себе такое позволить.
– А на пятой что происходит?
– Знаю только из священных текстов, что там приходит осознание добра и зла как единого процесса. Кроме того, тела тех, кто там постоянно находится, становятся синими из-за прорастания новых энергетических волокон. Таковыми  являются Кришна и Шива. Что касается третьего глаза и седьмой чакры, то в Ведах описываются только фрагменты процессов, суть которых в подключении к сверхсознанию. В дурке многих туда выносило на энергетических потоках, только вряд ли тебе смогут они что-то вразумительного рассказать, потому что слова, которыми мы пользуемся в обычной жизни, там теряют свой смысл. Поэтому в лучшем случае ты сможешь услышать сказку о чуде, совершенно не поняв, в чем это чудо заключается.
– Слушай, а как вообще попадают на этот энергетический поток?
– Кого он сам зацепляет, обычно это эмоционально и психически не стабильные люди. Другие же для своего развития занимаются различными практическими техниками, суть которых научиться использовать физическое тело как антенну для настраивания на волну.
– А ты можешь показать мне, как это выглядит?
– Показать-то можно, только ты увидишь лишь гимнастический фон, а энергетический смысл пройдет мимо тебя. Это нужно прочувствовать.
– Ну, покажи, может что и пойму.
– Хорошо. Тогда сядь и расслабься. Главное – ничего не ожидай увидеть. Пусть что будет, то будет.
Вася немного отошел и встал в стойку с присогнутыми ногами и сведенными кистями под пупком ладонями вверх. Глаза были прикрыты, а тело расслабленно. Внутренний свет начал увеличиваться, и в животе стал образовываться световой вихрь. В этот момент Вася начал очень медленно двигаться, и это было похоже на танец. Стало возникать ощущение, что его тело перемещается в  киселе. Вокруг мастера стали появляться светлые нити концентрироваться в ладонях. Нити плавным движением собирали блестящий новогодний дождик и пропускали его внутрь тела. Вася продолжал плавно двигаться, собирая вокруг себя лучи света. Медленный танец завораживал своей пластичностью и красотой. Белые лучи собирались в сплетенные вихри и сферы на ладонях танцора. Они пронизывали теплом и уходили в бесконечность. Реальность стала растворяться, Вася танцевал уже в пустоте, где появлялись и исчезали светящиеся нити. Мое внимание полностью забрал этот гипнотизирующий танец, увлекающий в свои потоки и отобравший чувства времени и пространства. Здесь всё было пропитано Силой, в которой Танцор просто плыл. Вася стал замедлять свой танец и остановился в своей первоначальной позе. Он весь светился, находясь внутри двухметровой блестящей сферы. В ладонях его пульсировал янтарный вихрь, который втягивался в живот.
Свет стал тускнеть, и реальность вернулась на своё место.
– Что это было? – спросил я, когда вышел из ступора.
– Это элементы ци-гун. Такие техники есть во многих древних культурах.
– Я видел тебя в светящемся яйце, и вихрь под пупком разглядел.
– Молодец. Так и выглядит мое здание и работающий, второй этаж.
– Слушай, а размеры зданий у всех одинаковые?
– В общем, да. Хотя в природе бывают и различия. Вот например, у жука скоробея его энергетическое тело радиусом в пару километров, а материальное тело очень маленькое. Древние Египтяне это видели, потому считали скоробеев священными. Сейчас люди стали слабыми, поэтому и возможности у них примитивные, да и потребности. Пойдем к Лехе сходим, он тебе двигатель всех времен и народов покажет.
Леха лежал в палате и читал какой-то журнал, – еще один параноик и сторонник мирового заговора пришельцев против людей. Он был неистощаемым источником теорий заговоров против нас. Здесь Леха скрывался от контроля спецслужб.
– Слышь, Лех, – обратился Вася к соседу по кровати, – Мы тут с Витьком философствовали, и мне показалось, что ему стоит взглянуть на твой экспонат.
– Не проблема, –Леха полез в тумбочку и бросил мне что-то.– Лови.
Я поймал сухую грязную буханку хлеба. Весьма неожиданный ход.
– Ну, что скажешь?– поинтересовался Леха.
– Ну, буханка как буханка, только грязная, – я недоумевал.
– Это я её уронил, когда в столовке грузил. Мне её потом отдали. Ты со всех сторон на неё посмотри.
На нижней грани хлебного прямоугольника была маркировка «Х35» от хлебной матрицы, куда заливалось тесто. Эта надпись выглядела как клеймо, вдавленное в нижнюю поверхность хлеба.
– Ну, маркировка формочки для хлеба еще есть.
– Какая?
– Х35
– А что это обозначает?
– Ну, «Х» – наверное, хлеб, а 35 – номер серии.
– Молодец. Только я не один месяц хлеб разгружаю, а вот маркировка не меняется.
– Ну, и что же это значит по-твоему?
–Ты слышал когда-нибудь выражение: реклама – двигатель прогресса?
– Слышал, а это тут причем?
–  Это значит, что людям нужно давать смысл в жизни и его указатели. Без них возникают проблемы у всех: народа и представителей власти. Поэтому чтобы контролировать потребности у населения, придумали рекламу всего, что полезно в данном обществе.
– Ну, а причем здесь хлеб и этот номер?
– А при том, – Леха понизил голос, –  что хлеб является самым массовым продуктом в нашем обществе, а значит и оптимальным носителем рекламы. И тут мы подходим к тому, что для манипулирования общественным сознанием они используют в рекламе разработки нейролингвистического программирования.
– Это ещё что такое?
– А ты хлеб разверни номером наоборот, что получается?
Перевернув хлеб, я удивился:
– Похоже на SEX.
Леха, довольный очередным разоблачением, снова откинулся на свою подушку, сказав:
– Вот-вот: хлеба и зрелищ, то есть кушай и плодись – основа стабильной политики. Конечно, увидеть такую программу в лучшем случае можно в 25 % поднимания хлеба, а по статистике человек в среднем использует хлеб хотя бы раз каждый день. А это уже наверняка зомбирование. Всё общество живет на удовлетворении своих желаний, из которых секс на первых местах.
Да, от хлеба я такого не ожидал, кто бы мог представить, что хлеб будет стимулировать людей на секс. Но все же здравая мысль в словах Лехи была. С легким скептицизмом в голосе, я спросил:
– А что, без рекламы этих желаний бы не было?
Леха подвинулся, дав нам присесть, закатил глаза, глубоко вздохнул и приступил к устранению моей глупости в этом вопросе:
– Существует инстинкт размножения, с одной стороны, и выработанный условный рефлекс – с другой. Это две разные вещи. В первом случае появляются дети, и оргазм является подарком, а во втором случае формируется стремление к наслаждению. По большей части, всё  это массовая иллюзия. И сформирована она на манипуляции примитивного, безусловного инстинкта. При помощи секса очень удобно контролировать народ: мало кого после очередного полового акта потянет на подвиги. Причем чем чаще трахаться, тем меньше энергии остается у человека. Побочным продуктом секса являются дети, они обычно появляются от скучного траха с энергетически низким потенциалом. Вот такое слабое и скучное общество живет на благо Родины. А дети по любви обычно попадают под термин «по залету». И вот от такой линии партии в нашем болоте всё тихо и стабильно. С детства детям прививается культура сексуальной значимости, и внуки легко могут провести ликбез своим бабушкам. Для подростков эта тема является основой их поведения. Во взрослом периоде к сексуальности добавляется культ социальной значимости и успешности, ну, а в пенсионном возрасте идет борьба за сохранение молодости и привлекательности. Вот такой смысл жизни у большинства жителей этой планеты. Есть такая наука – психология. Родил её в начале прошлого века Зигмунд Фрейд из своих наблюдений за гипнотизированными людьми. Он предложил такую схему созревания психики, которая основана на переживании сексуального удовольствия в различных частях тела. Выходит, что сексуальное развитие является основой в мотивациях жизни каждого. Это связано с формированием эрогенных зон на теле человека с самого рождения. Для многих родителей не будет удивительным тот факт, что эрекция бывает и у новорожденных. Современные ученые пошли дальше и зафиксировали эрекцию в утробе матери. Первую психо-сексуальную фазу первый психолог назвал в честь мифического героя Нарцисса, который восхищался собой. Фрейд мотивировал это тем, что в утробе матери нет ничего, кроме себя самого, поэтому здесь происходит стопроцентная концентрация внимания на своих ощущениях. Лишь после рождения у младенца появляется потребность и удовлетворение от питания. На этой фазе формируются эрогенные зоны на губах и во рту. Жизнь людей, зависших на этой фазе, постоянно крутится вокруг еды и стимуляции этой зоны. От этого же формируется алкоголизм и курение. Другие переходят на следующую стадию, которая связана с выделением продуктов питания. Детей приучают пользоваться горшком и контролировать акт дефекации. В маленьком возрасте дети воспринимают свои какашки, как часть себя, а поэтому расставаться с ними не хочется, но с удовольствием можно потужиться. Так вырабатывается чувство накопительства и жадность. Вдобавок, в этом возрасте родители начинают прививать ребенку чистоплотность. Остановившись на этой психо-сексуальной фазе, вырастают хорошие экономисты и домохозяйки. У ребенка происходит также оформление эрогенной зоны во время выливания мочи. Чем дольше и больше её выливать, тем приятнее. Так и появляются азартные игроки, транжиры и гуляки. После таких психических превращений у ребенка начинает формироваться доминанта удовлетворения себя через стимуляцию половых органов. Психически он начинает интересоваться противоположным полом и тем, как понравиться и, конечно, как завоевать внимание. Вот так Фрейд разложил интересы и мотивации человечества, основанные на эрогенных зонах.
– Ну, с модой и искусством я согласен, но как же наука и бизнес?
– Здесь большую роль играет социальная значимость и, конечно же, не всё завязано на сексе. Тут весь вопрос в интеллекте. Ученые доказали, что если выключить кору головного мозга, которая отвечает за разум, то член будет стоять всегда. Вот и выходит, что как только человек перестает думать, то его тянет направить свою энергию в сексуальную сторону.
– Или на еду, – вмешался Вася. – Теория, конечно, прямолинейная, но от ужина она нас не освобождает. К тому же, еда является более фундаментальным мотивом, чем секс. Так что в начале хлеба, а потом уже зрелищ.
Леха поморщил лоб, немного помолчал и брезгливо произнес:
– Могу с тобой согласиться отчасти, если жрать всякую бурду для поддержания существования, а не наслаждаться вкусной пищей,– лекция была окончена, и Лёха и положил чёрствый хлеб к себе в тумбочку.
На ужине эта аксиома претерпела некоторые изменения: в начале шли таблетки, потом еда, а зрелища заваривались вместе с чифиром.
Разговоры были,  как всегда, ни о чем, а развлекаться, концентрируясь на чужой ауре у меня не было сил.
Уже поздним вечером из приемного отделения санитары привели нового пациента. Им оказался послушник из мужского монастыря. Выглядел он как и полагается послушнику: худой, измученный, со впалыми глазами. У него была  редкая, русая бородка и даже крест, висевший на забинтованном пузе. Оказалось, что он был переведен из хирургии после неудавшегося суицида. Такой жест отчаяния был проведен на почве любви к монашке из соседнего женского монастыря. Монашка была подстрижена, а это значило, что ей запрещались отношения с мужским полом. Этого Ромео пережить не смог и пал духом. Сейчас у него было разбито не только сердце, но и вскрыто пузо.
Лабетов во время рассказа о новом постояльце заключил:
– Время лечит, особенно быстро оно лечит в первой палате. Через пару дней он так захочет жить, как, наверное, не хотел в течение всей жизни. Тем более, его вера обещала за самоубийство ссылку в ад, так вот – визу он уже получил. И умудрился он попасть туда ближе к ночи, а там он таких экземпляров насмотрится, что Вий бы лучше откусил себе руки, лишь бы не поднимать веки. Вот так и попадают из рая в ад, а всё из-за чего? Может быть, отнести ему Библию почитать, хотя ему там будет не до чтива. Ладно, до утра как-нибудь дотянет, а там святой отец Юрий Анатольевич отпускать грехи придет. Для шефа одного раскаяния недостаточно, будет уколами силу духа закалять, а ум из одной головки в другую перегонять. Получается, что самый эффективный способ просветления – это через зад. И если повезет, то это будет три укола в день. Для особо тупых, как например, цыганей-наркоманов, наш добрый врач прописывает по 10-12 уколов, и это не предел! За неделю такой терапии даже идиот поймет, что наркотики – это плохо. Но докторов разговорами о просветлении не убедить, пока они сами не решат, понял ты или просто косить стал под умного. В этом отделении они решают, кто болен и как долго ему ещё находится в отделении. А чтобы все это помнили, то над дверью в ординаторской вывесили табличку: «все в твоих руках». И попробуй оскорбить этот постулат. Святая инквизиция даст понять, что к чему. «Так что сиди и не свисти, а набирайся житейской мудрости» – как говорил Илья Муромец, воспитывая Соловья–Разбойника.
Так как все в отделении были изрядно воспитанные, к отбою отходили тихо и сразу. Только изредка были слышны завывания из первой палаты.
Я проснулся  поздней ночью от желания облегчить мочевой пузырь. Все вокруг спали. В коридоре горели две лампочки, создавая сумрак, в котором сидел санитар и дремал. Зайдя в туалет, я обнаружил там трех мужиков. Самый ближний к выходу был Максимка. У каждого были журналы с тёлками, а на полу в центре стояла пластмассовая бутылка с отрезанным верхом. Все были очень заняты.
– Ну что стахановцы, работаете не покладая рук в три смены?– спросил я после облегчения.
– Витёк, помоги начинающей фирме вложением посильного капитала, – жалобно попросил Максимка, протягивая оторванный глянцевый лист с грудастой подругой.
– Конечно шеф. Только вот один момент – у тебя японки в журнале есть?
– Нету. Да какая разница тебе, какая? В разрезе же все одинаковые.
– В целом, ты прав, но только не с японками. Эта особенность заключается в том, что у всех телок разрез между ног идет вдоль , а у узкоглазых поперек.
–Вот это круто. Ну а в чём тут прикол?
–А в том, что когда её прешь и смотришь в узкие черные глаза, приход такой, что у неё не одна дырка, а сразу три и все они твои. После того как я попробовал с япошкой, на других теперь просто не стоит. Так что как только у тебя появятся такие подруги– заходи, да и сам сравни. Я думаю удои повысятся втрое. А пока эту бабенку ты Ушастому предложи. Он работник способный.
– Он уже принят в штат нашей фирмы. За его трудоспособность и агитацию он был повышен до главного менеджера. Всё хорошо, вот только бизнес нужно расширять. У тебя какие мысли на этот счет?
– Я думаю, что без особых заморочек можно подключить почти всю вторую палату. Там пацаны простые, а некоторые даже слишком, так что кульком конфет для начала можно будет обойтись на целую неделю. Но потом придется договариваться, чтобы твоим работягам давали к каше и картошке ещё и мясо. Как говорится: от крахмала только воротнички стоят. Если процент с прибыли поварам пообещаешь, думаю, бизнес наладится, а с такими переменами в питании к тебе все мужики запишутся. Как тебе такой расклад?
– Просто супер! Думаю, придется ещё с заведующим отделения делиться, хотя при любых раскладах нужно крыше отстегивать – закон экономики. А если с другой стороны на это посмотреть, то через него можно и на другие отделения перейти, а там и всю больницу подключить!
– И будешь ты с главным врачом больницей командовать. Только без знаний в большой политике не обойтись. Ты у матери учебник по экономике попроси, чтоб привезла. Ну а как королем станешь вспомни того, кто надоумил тебя на правление.
– Какой базар, Витек! Я тебе отделение подарю, будешь боярином, в натуре.
– Такой подарок точно с царского плеча, спасибо большое. Ну, доброй ночи!
Вернувшись с похода в туалет, я намеревался продолжить свой сон и улёгся в кровать. Железная сетка привычно заскрежетала ржавеющей сеткой и успокоилась. Всё было хорошо, только ребристый кубик мешал комфорту. Я вытащил его и бросил на Библию. И три точки блеснули в лунном свете.

День третий.

Проснулся я от серного запаха, за окном начинало светать. Соседи по палате мирно спали. Всё было бы хорошо, если бы не эта грубая вонь. Взгляд остановился на стуле около окна. На нём сидела черная кошка. Эта была Мурка, которая обычно побиралась в нашей столовой. Может она так воняет? И вообще, как она сюда попала? – Мурка, а ну, кыш отсюда. Равнодушная к моим словам кошка неподвижно продолжала сидеть на своем месте и смотреть на меня своими желтыми глазами. В какой-то момент на ее месте начала образовываться блестящая воронка, становясь все больше и шире, она постепенно втянула в себя кошку. Стул оказался пустым, без каких-либо упоминаний о Мурке: как будто ничего не случилось.
Кошка исчезла, а запах серы остался, и это напрягало. Краем глаза я заметил легкое движение за занавеской, почти под самым потолком. Я внимательно присмотрелся к этому месту, и вдруг оттуда выбежала огромная серая крыса, пересекла потолок, перелезла на стену, откуда спустилась вниз и скрылась за кроватью Федотова. Кто бы мог ожидать от этого утра такого. И никаких свидетелей столь безумного сюжета. Я подумал о том, что сейчас броситься на поиски крысы было бы также глупо, как поиски Мурки. Санитары бы помогли, но вместо исчезающих по утрам животных, белые халаты поймали бы меня. Такой исход событий меня не обрадовал, и, отказавшись от охоты, я снова лег спать, накрывшись по привычке с головой. Мысли о ночном визите крутились, как назойливые мухи, и мешали заснуть. Муки от несвязанных и обрывистых мыслей, к счастью, терпеть пришлось недолго, походный клич тети Вали огласил о начале нового дня и отправил всех в сортир. Потом, как обычно, всех засосало в коридор и приземлило у входа в столовую. Рядом со мной оказался Городецкий и чему-то счастливо улыбался. – Ты чего такой довольный? Утро же. Не положено улыбаться.

Он огляделся по сторонам, вжал шею, как гусь, и, молча, вытащил из кармана красный кусочек процедурного мела. Как ему это удалось, спрашивать было бесполезно. Я наперед знал все байки о магических уловках воина Дневного дозора. – Успел воспользоваться?

Маг расплылся в улыбке и кивнул в сторону: – А ты на пижаму Завулона глянь, когда он спиной повернется.

Повернув голову, я нашел глазами и темного мага. Ждать пришлось недолго. На его пижаме, во всю спину красовалось слово «лох».

С трудом, сдержав смех, я серьезно спросил: – Ну, и как? Сработало? – Сейчас проверим, – сказал Антон и на корточках направился к Завулону.

Вокруг было тихо, большинство продолжало дремать. Я мог хорошо слышать диалог Добра и Зла. – Добрый день, родной. Как твои дела?

Завулон буркнул: – Ты чего Антоша, с утра беленов объелся или с циклодолом переборщил? – Ни с чем я не борщил. А вот ты, редиска, подло с моими конфетами поступил. – Так ты на меня можешь в суд телегу настрочить и, если хорошо будешь ябедничать, то, возможно, меня поставят в угол. Или ты рассчитываешь на моё развоплощение?

Городецкий нежно протянул: – Зая, знаешь фразу «лох – это судьба»? Она прописана вот этим мелом Судьбы на твоей спине.

Завулон снял пижаму и посмотрел на надпись. Его лицо выражало недоумение и искреннее удивление, постепенно переходящее отвращение и разочарование детским поведением своего собеседника. – Антоша, а с чего ты взял, что это мел Судьбы? – Ну, попробуй сделать что-нибудь простое, например, войди в первый слой сумрака. Мир в момент выцвел и стал однотонным, но сумрак не появлялся. Завулон нахмурил брови, напрягся, но все его попытки были безрезультатны. Только время замедлилось, как в кино. Пройти границу между слоями заканчивались провалом. Он залип на ней как муха в паутине. Крик отчаяния разорвал воздух окружающего пространства. Завулон замедленно развернулся к окну с лицом, напряженном в безысходности, и кулаками разбил полупрозрачную поверхность реальности. Куски битого стекла в тумане вязко падали на пол. Темный схватил осколок, напомнивший кинжал, и полосонул им по шее Светлого. Красные бусинки веером рассыпались по воздуху и ударились о стену, через которую прорывался сумрак. Звук битого стекла напомнил колокольный звон, разрезавший серость и заменивший ее привычными цветами. Сумрак вернулся. Наступила полная тишина, красный фильтр наслоился на мир. Время остановилось… Сумрак начал поглощать Светлого, как Черная дыра, и вместе с ним всё вокруг. Свет мерк и таял. Серый фон и ярко красный сюрреализм – привычная картина в сумраке. В этот момент монотонно проявились Инквизиторы в белых халатах. Подойдя к Тёмному, они предъявили ему обвинение в убийстве. Завулона арестовали и увели на Великий Суд. Городецкого накрыли белой простыней и унесли на носилках в никуда. Изъятый мел Судьбы был возвращен в процедурный кабинет, а следы битвы тщательно отмыты тетей Валей. Красный цвет всегда был между Чёрным и Белым. В бесконечной игре Добра и Зла произошел обмен фигурами, и со счетом 1:1 сохранилось равновесие. Секундная стрелка вновь ожила на Курантах, висящих над дверью в столовку. Время проснулось, и всё пошло своим чередом: обход, завтрак, прогулка… Всё как обычно. Как обычно... – Слышь, Кутузов, что Завулону при таких раскладах светит? – спросил я на прогулке у Лабетова. – Ему уже ничего не светит, – ответил бандит философ и знаток всего на свете, – Да и не темнит похоже тоже. Он из Великого Темного Иного сделал Завулона – обычного человека, то есть вылечил. Поэтому и другим Темным он стал не интересен. А дальнейшую его лоховскую судьбу и без гаданий предсказать можно. На судебной мед. комиссии определят его вменяемость. Если сочтут, что здоров, то сошлют его по этапу в места не столь отдаленные. Если же сочтут, что он псих, то тот же срок он отсидит в соседнем бараке в отделении шизанутых преступников. Только между этими вариантами неизвестно, что лучше: оттоптать зону, как все, или отсидеть без дела несколько лет в одной палате без передвижений, где его заширяют галоперидолом.

– Мда, сомнительная перспектива, – в памяти пронеслась увиденная картина.

– Хуже всего, там оказаться обычному человеку, когда вокруг все Иные.

– Не понимаю. О чем ты?

– Витёк, по понятиям, иным является тот, кто может находиться в разных реальностях, а все шизофреники живут бесконечным количеством разных миров, просто они не настроены на какой-то конкретный, как это делают Дозоры. Скорее всего, Иные настроены на одни и те же реальности со своими законами мироздания, типа Сумраков или трансформаций в вампиров и оборотней. Здесь важно два момента: первый – попасть в ту реальность, а второй – научиться удерживать себя в этом новом мире, не провалившись в другой, или вернуться в привычную реальность. Вот и выходит, что Городецкий вылечил Завулона и ограничил его одним этим повседневным миром, то есть опустил по полной программе. А теперь представь, как будет себя чувствовать Высший Великий Темный, который стал опущенным обычным человеком и находится в зоне для Иных? Он уже никогда не снимет с себя этой пижамы с надписью и умрет в полном одиночестве, повесившись на батарее. – Глупо как-то всё получилось.
Лабетов недоумевающее поднял брови: – Почему глупо? Они были воинами и сильными противниками. Городецкий победил и умер как герой, а вот Завулон остался жить, только жизнь такая хуже самой поганой смерти. Всё по понятиям: добро победило зло, хотя, мудрецы говорят, что добра и зла не существует – это всего лишь субъективное отношение. Я с этим согласен, ведь даже сегодняшний инцидент выходит очень красивой подставой – убийство произошло от бессилия. Вот такое добро и зло. И так во всём. Для каждого эти понятия свои собственные, а в общем: как договорятся – так и будет. И Святая Инквизиция всех покарает, если Великий Договор кто-нибудь нарушит. Отношение белого и черного – это основной механизм эволюции, но когда из этого появляется серый, смысл добра и зла теряется. Вот и выходит, что жадность и справедливость могут быть любого цвета. Главное, чтоб черно-белый двигатель прогресса не останавливался. Во все времена так было.

– Приведи пример.

Лабетов глубоко вздохнул и родительским нежным тоном продолжил:

– Например, возьми любой фильм, где добро борется со злом. Там как? Все злые – это какие-то мрачные уроды. Они обычно стремятся побольше чего-нибудь оттяпать или захватить. Добрых при этом гораздо меньше, и их ущемляют, а выглядят они, по-любому, добрыми. Хорошие и плохие бьются, и в конце фильма благородные рыцари побеждают. А вот теперь возьмем и в начале фильма просто поменяем прикиды злых на добрых и наоборот, а весь сценарий оставим прежним. И тогда злые сволочи хоть и в меньшей пропорции, как обычно победили наших. И вот где тут в жизни справедливость? Поэтому будет следующая серия, где добро восторжествует однозначно. У Иных та же песня. Вот только обычные люди воюют, перемещаясь по разным странам, а Иные ещё и в разных реальностях – вот и вся разница. – Слушай, а глюки – это и есть параллельный мир? – Да хоть перпендикулярный. Глюки – это, то, чего нет в привычной жизни. Вот иллюзии есть, и они искажают реальность. А вот глюки ты и сам можешь придумать, да так, что по-настоящему получится, а может и в параллельный мир занесут. – Ну и чем тогда фантазию от другого мира отличить? – Ничем. Просто в первом случае ты являешься Создателем, а во втором – кто-то другой. Чего, не слышал выражения, что мысль материальна? Вон Бог придумал наш мир, и мы тоже можем, только энергии у нас маловато, чтобы его поддерживать. Поэтому здесь главное не созидание, а реклама. Вот, если много народу подсядет на такой чат, то и наворотов можно всяких понапридумывать. Все пользователи этот чат будут прокачивать своей посещаемостью. Тут для начала спонсоров найти нужно, а потом как надоест, то на аукционе загнать тому, кто больше энергии отвалит. Если хорошо дело пойдет, то можно эти миры как видеоигры клепать – одна фигня. Вот тебе реальный бизнес, Витёк. Я на эту тему уже давно думаю. Слушай, а у тебя случайно кентов в параллельных мирах нет? Может, кто-нибудь заинтересуется моим предложением? – Есть один. Он как раз чем-то похожим занимается. – Слушай, а ты можешь с ним обо мне поговорить или со мной стрелку забить? Я тебе как посреднику проценты буду отстегивать, и все будут в шоколаде.

Идея мне показалась презабавной:

– Ну, и когда ты хочешь стрелку забить? – Да хоть сейчас. Всё равно у них там со временем другие отношения. Зови давай.

– Подожди. Мне настроиться надо, – я начал мысленно звать Никто, чтоб познакомить его с Лабетовым. – А я уже здесь, – отозвался Никто в голове. – И давно ты здесь? – Всегда. Тебе же друг сказал про время. – Слушай, может быть тогда проявишься, чтобы мы могли провести переговоры. На скамейке появился Никто в том же темно-сером балахоне, с большим тяжелым капюшоном, и помахал по-детски ручкой. – Ты его видишь?– спросил я Лабетова. – Нет. Как он выглядит? – Обычный мужик средних лет, одетый в серый балахон и такие же джинсы. На голове капюшон и черные очки.

Лабетов смутился и в скептическим тоне спросил: – И как его зовут? – Никто.

Бандит оскалил почерневшие от чифира зубы в подобии улыбки: – У них там что мода на такие имена? Знаешь, как Будду там зовут? – Как? – Никак. Ладно, ты ему предложение передал? – Да он и так всё слышал. – Ну и что он по этому поводу думает? – Сейчас спрошу. – Скажи ему, – вмешался Никто, – что предложение интересное, пусть зовёт, когда будет, что конкретно предлагать. – Говорит, тема прикольная, когда будешь готов, то зови его. – Ладно. Я ему такой сюжет подгоню, он офигеет. Пойду обдумывать. Бывай, Витёк! – Ок.

Лабетов вспорхнул с насиженного места и удалился со свежего воздуха, оставив меня наедине с Никто. – На самом деле, – продолжал Никто, – сам он вряд ли сможет воплотить в жизнь свой замысел. Даже если он и создаст новую реальность и будет её поддерживать энергетически, проблема возникнет у того, кто захочет туда попасть. – И в чем же она заключается? – Ну вот, например, ты видишь меня? – Да. – Хорошо. А каким образом ты сделаешь так, чтобы меня увидел Лабетов? Для этого тебе придется изменить его настройку с привычной реальности на другую. Медицинским языком если это сказать, то заразить шизофренией, что с латинского переводится как расщепить личность. Ты знаешь, какая причина возникновения шизофрении? – Нет. – И вот медики не знают об этой причине, поэтому и лечат примитивно только следствие, подобно кувалдой по голове: жить захочешь – махом в реальный мир вернешься. Так вот, шизофреник от обычного человека отличается лишь тем, что изменил свою настройку с обычной реальности на любую другую. Поэтому если хоть раз крышу сносило, то автоматически диагноз шизофрения получаешь пожизненно, так как уже опыт есть. И неизвестно сорвется ли крыща с петель ещё разок или нет. Вот и Лабетов твой собирается открыть индустрию по шизухе. Ваши ученые говорят, что шизофреник может за свою жизнь индуцировать только одного человека, но настроить на другую реальность можно, конечно, при определенном мастерстве, но сохранить её хотя бы на день при таком чужеродном внедрении проблематично, так как обычный мир по привычке сам вернётся. Тем более, что заказчик сам будет неосознанно к нему стремиться, потому что включится защита старой системы. А в какой бы системе человек не находился, он подвержен закону самосохранения этой системы, для которой самое важное – это стабильность. В начале желающий попасть в любую систему должен отдать ей кучу энергии и внимания, затем стабилизироваться, ну а потом может расслабиться на гребне волны, так как он и система – одно и то же. И вот тут появляется Лабетов со своей заманчивой
авантюрой и предлагает кинуть ревнивую жёнушку и уйти к прикольной незнакомке. При таких раскладах старушку придётся пристрелить, потому что достанет тебя везде, так как без тебя жить она не может. Ну, по крайней мере, в твоём сознании. Много ты мужиков знаешь, которым удалось это сделать? Тот кто попытался, бросил якорь в первой палате. И тут уже не понятно, кто за кого держится. – Так, что, выходит, затея Лабетова бесперспективна? – Для него да, ну, а мне будет интересно посмотреть. – Получается, что он угробит свою жизнь на заведомо провальный проект? – Если ты хочешь поговорить о смысле, то в жизни вообще нет смысла, так как любой из возможных вариантов разваливается в момент смерти. В жизни можно найти путь сердца, который радует и воодушевляет, а для Лабетова на данный момент такая деятельность будет только на пользу. Конечно, в конце пути, вложив кучу сил и энергии, неприятно оставаться у разбитого корыта и можно впасть в жалость к себе. До этого жизнь била ключом, а сейчас ключ пересох и стоит поискать другой, и не имеет значения какой. – Ладно, со сказочником всё понятно. Скажи, а как людям удаётся настроиться на другие реальности. – Ну, обычно это провоцируют ситуации, которые идут на грани с привычным миром, например, стрессовые ситуации или долгое время без сна или пищи. Различные болезни с высокой температурой и давлением могут тоже вынести за край. Травмы и роды также нехарактерны для обычного времяпрепровождения. При отравлении и приеме наркотиков возникают провалы, которые могут неизвестно куда выкинуть. Существуют, конечно, и менее радикальные методы. Вот, в древние времена йоги путешествовали по разным мирам, используя специальный способ дыхания, а также медитации и различные мантры. Вообще, неважно, чем пользоваться, главное это делать так, чтобы это не вписывалось в твою обычную жизнь. И если ты будешь себя так вести, то возможность попасть в первую палату у тебя резко возрастет, а пока сходи в столовую и подкрепись. И к слову, тебе будет интересно после обеда пообщаться с Телевизионщиком, он тебе расскажет о своем способе настройки на другую реальность.

После обеда меня и Гнатюка санитар Власов взял в приемный покой за очередным пациентом. Санитары постоянно брали кого-нибудь с собой в конвой, чаще для массовки. Новоприбывшие никогда не понтовались, так как уже были обработаны скоропомощными и разведены по понятиям врачом в приемном отделении. Для нас же это было развлечением за пределами отделения. Когда мы пришли, то застали в кабинете врача его с медсестрой с одной стороны стола и двух фельдшеров с каким-то типом – с другой. Такая картина походила на таможенный пункт, а государственной границей был обычный, замызганный, больничный стол. Медсестра чего-то строчила в своих бумагах, а врач слушал рассказ вновь прибывшего. – Так вот, – продолжал он, – сижу я ночью в своей будке и караулю на нашей территории контейнеры. Время за полночь. Вдруг вижу: какие-то тени стали пробираться, да прям к новеньким комбайнам. Я их около пяти насчитал. Смотрю, комбайны начали взлетать, перемещаться к ангару и там исчезать. И тут я понял, что это инопланетяне тачки воруют. Тут один развернулся и посмотрел на меня. Меня как начало куда-то засасывать, а сам чувствую, что и меня крадут для того, чтобы я там у них все это сторожил. Я собрался изо всех сил и как рвану между контейнерами прямиком в ментовку. Там даже проверять мои показания не стали и больничку вызвали. – Слушай, агент Малдер, – сказал врач, – ты когда последний раз квасил? – В том-то и дело, что уже четвертый день не пью. Ладно там если бы выпил, а то же совсем трезвым был. – А так вообще выпиваешь часто? – Да, работа нудная, вот и сидишь по-тихому цедишь. А на днях решился сделать перерыв. – Ну, вот и сделал. А тут, как белка настигла, так что и мало не показалось. Она если прибегает, то дня так через три, хотя может и через неделю настигнуть, а вот к тебе как раз по часам пришла – ровно в срок. На, держи бумагу и здесь подпишись. – Что это такое? – Ну, прочти, сверху написано: добровольное согласие на госпитализацию. – А если не буду подписывать? – Тогда твои инопланетяне тебя спеленают, и будешь ты до конца дней своих сидеть у них в будке и охранять тракторы. – Не тракторы, а комбайны. – Тем более. Только я не позволю им этого сделать, потому что такой специалист нам на родной Земле нужен. Поэтому если ты не подпишешь, то все равно я тебя спасу, на этот раз с разрешения уголовного кодекса. И через пять дней в больницу приедет суд, где тебя будут судить за твое поведение. А кто знает, какое влияние у пришельцев на наши структуры. Так что если не хочешь проблем и встречи с судом, то подписывай эту бумагу и шагом марш к вон тем бравым ребятам, которые за тобой пришли. После того, как этот ссутуленный мужик кавказской наружности расписался, санитар отвел его в соседний кабинет, где тот принял душ, прошел проверку на вшивость и был переодет в больничную пижаму. Чистого и относительно свежего мы его повели в отделение. – Слушай, а это правда про суд? – тихо спросил я у санитара. – Да, по закону так положено. Суд должен через пять дней после недобровольной госпитализации вынести вердикт о том, нуждается ли он в психиатрическом лечении или нет, – пояснил широкоплечий санитар, смотря на меня, как и на всех нас исподлобья. – И как они это делают? – Приезжают толпой, слушают врача, смотрят на больного и делают, как сказал врач, так как в этом вообще не разбираются, – санитар довольно улыбнулся всемогущности врачей.

В ответ я продолжал недоумевать:

– Ну, а зачем тогда собираться? – Закон есть закон. У меня как-то под Новый Год был веселый случай: повел я одного психопата на суд в актовый зал. Завожу, а там в центре стоит новогодняя елка нарядная, а сбоку судейский президиум со всеми прокурорами и судьями,ну, и рядом врач сидит. Так вот, завожу клиента, усаживаю его под елкой на стул. А тот давай плакаться всем, как его все мучают, в отделении кругом одни нацисты, закололи его галоперидолом. Так он там орал, орал, что встал со стула, повернулся к президиуму, снял штаны и показал всем свою исколотую задницу. Вот так он и стоял под елкой, нагнувшись и демонстрируя факт пыток суду. Наступила немая сцена: «Здравствуй, жопа, Новый Год». Все постарались сохранить серьезный вид и попросили его вывести. После этого он ещё пару недель буянил в первой палате, а потом побежденный лекарствами успокоился. Вот такие каникулы прописал ему наш заведующий Дед Мороз.
Погода была хорошая, и мы неспешна прогуливались по бывшей дворянской усадьбе. Серые вороны стаями сидели на деревьях и изредка истошно выкрикивали что-то на своем птичьем языке. Насколько мне известно, большинство дурдомов обжились в усадьбах после великой революции. Знали бы их владельцы, что станет с их домами во время наступления диктатуры пролетариата. Несмотря на присутствие дурдома вековая гармония висела в воздухе. Мы проходили рядом с гипсовыми животными и аллеей неработающих фонтанов. Рядом с домом культуры стоял маленький паровоз. Двухэтажные кирпичные здания изменились с прежних времен только наличием решеток на всех окнах. Во все стороны расползались тишина и спокойствие, внушая ощущение райского сада. Но мы возвращались совсем в другую обстановку. Такие контрасты позволяли постичь смысл разных абстрактных понятий, таких, как счастье и свобода. Мы никогда не ценим счастливые моменты, пок не потеряем их. Каждый, кто был за решетчатыми окнами и дверьми, постоянно стремился выбраться наружу, хотя и там надолго не задерживался. Как не крути, а каждому – своё. Мы подошли к двери отделения, и санитар открыл её специфичным для всех дурдомов нашей страны ключом. Он напоминал ключ, каким пользуются железнодорожные проводницы, закрывая сортиры на остановках, только в дурках ключ не трехгранный, а четырехгранный. Пол в коридоре мыл Ушастый. В этом отделении он жил всегда и был, весьма, уважаемым человеком. С глубоко сконцентрированным лицом олигофрена он выполнял важную обязанность, разгоняя всех, кто попадался ему на пути. Возможно, такое поведение было характерно для всех уборщиков и уборщиц. Это было единственное занятие, которое ему могли доверить. Хотя был один случай на моей памяти, когда во время ремонта в ординаторской ему было поручено важное в масштабах отделения ответственное занятие. Доктор сказал Ушастому ободрать обои. Результатом выполненного заказа стали стены в ординаторской чистым от старых обоев как яичная скорлупа. Иногда скрупулезная педантичность олигофренов поражает. Вот и сейчас он усердно натирал полы, а кругом толпилась и пачкала сотня загнанных мужиков, поэтому работа могла быть бесконечной. А что ещё делать? Сдав телогрейки с надписью «10» на спине, мы пошли курить. В курилке был аншлаг после совместного чаепития. – Ну, кого привели? – спросил у меня Бубль, выпустив клуб едкого дыма. – Да охотника – белку поймал, а она оказалась инопланетной ворюгой, которая ночью пришла и сперла комбайны. Потом, немного поразмыслив, решила и охотника с собой прихватить, чтобы от других белок комбайны охранял. Вся честная компания рассмеялась. – Вообще, интересные создания эти белки. Я в наркологии лежал, так там их целый зоопарк, – Бубль Гум громко шмыгнул носом, – Был там один крендель типа нового русского. Он говорил, что служил в космических войсках и по Красной площади маршировал. Так вот, как-то он нажрался с дружбанами какого-то пойла и тот стал предсказывать, что в телике говорить будут. Потом газеты стал брать и текст написанный говорить. По его словам, предсказания сбывались дословно. От такого феномена он стал на измену подсаживаться и попросил своих братков его отправить в больничку. – Это фигня, – выпуская в атмосферу свой дым, сказал Сашок. – Был один чувак, его так вставило, что он встал с дивана, открыл дверь и пошел. Гулял он всю ночь в трико и майке, и это зимой! В конце концов, на трассе его тормознули гаишники, наверно, скорость превысил. Когда этого кренделя доставили по адресу, он очнулся и хоть бы раз чихнул. После этого в курилке, перебивая друг друга, начали рассказывать друг другу подобные байки, коих у каждого было в избытке.

Васек тоже воодушевился: – А я как-то в сосудистом отделении лежал, и к нам в палату одного старика положили. Ему в ногу тромб попал, и она начала нестерпимо болеть. Ну, лежит себе овощем и стонет понемногу. Потом с невидимой женой вдруг стал общаться, нас всех из своей квартиры выгонять стал. Врачам пришлось его привязать, и нога почернела. С операции привезли деда уже без ноги. Привязанный он был еще дней пять, всех матом обкладывал, а когда его отпустило, то перед ним открылась такая картина: только что он был в своей квартире, а теперь оказался в больнице, привязанный и без ноги. Представляете, что он пережил? После такого прихода можно инфаркт заработать, или вообще крыша потечет.

Еще один сосед по моей палате, симпатичный, голубоглазый Илюха вспыхнул с новым рассказом; – Ну, по поводу ног, был и у нас случай в ЦРБ, – Илья был известным агентом по борьбе с инопланетными технологиями. Пришельцы доставляли ему массу неприятностей вне этих стен даже, когда он честно принимал все выписанные врачом таблетки, – Как-то нарики решили на природе вмазаться. Развели костерок для атмосферы и согрева. Так вот, один так погрелся, что с обугленными ногами его и привезли. Конечно, ему любовно отрубили головешки, вот только культяпки начинают гнить. Ему повторно отрезают до живого мяса, только и оно гниет. Короче, его пошинковали до самого туловища, а раны всё равно гниют. А фишка в том, что его постоянно наркотой пичкали с момента приезда, чтоб тот от боли не крякнул. Так он, ни разу не очнувшись с пикника, и отъехал. – Да, мрачные сюжеты, – Бубль Гум философски причмокнул – А ты как думал, кто же от хорошей жизни в больницу сдаваться побежит. Хорошо хоть, что белка гостит не больше недели, – с позитивным настроем заключил Васек.

– Только вот эта неделя кажется вечностью в этом аду. У меня были такие кошмары, что если бы не был привязан, давно петлю бы связал, – Бубль часто вспоминал свои молодые годы алкоголика, закатывая глаза. Эти времена предшествовали тому, как он превратился в матерого наркомана, – Многие мужики от таких переживаний начинают кодироваться или торпеды под кожу вшивать.

Васек озадаченно спросил у Бубля: – Ну и в чем смысл этой торпеды? – «Торпедо» – это таблетка, которая начинает активизироваться, когда соединяется с алкоголем в крови. А действует она так, что мотор выключается и состояние такое дрянное, что можно реально отъехать. Врачи об этом и предупреждают, что «выпьешь – крякнешь». И белка пугает так, что под страхом смерти капли в рот не возьмешь.

Я неожиданно вспомнил одного чудака: – У меня тут знакомый был, ему торпеду в шею вшили и сказали: «пока не рассосется – не пей». Так вот он три года ходил и шею тер. А однажды я от врача узнал про этого, нашего общего знакомого. Ну доктор и говорит: я тебе врачебную тайну открою – я ему пуговицу вшил, поэтому бухать ему придется нескоро, если ему не расскажут о таком методе психотерапии. Только от такого известия он напьется до смерти. Если хорошо себя вести будет, я ему потом пуговицу вырежу.

Илюха сверкнул своими яркими голубыми глазами, вспомнив еще одну историю:

– А у меня знакомого сколько раз подшивали, так он от врача выходит и прямо на пороге стакан граненный выпивает. И ничего.

Васек обескуражено поднял брови и задал очевидный вопрос: – А чего тогда приходил и деньги платил? – Так его жена постоянно таскает, а он как бухал, так и по сей день пьет.

Бубль, почесав свое пузо, из всего сказанного заключил: – Ну, тогда горбатого могила исправит. Кто хочет, тот всегда найдет. А на любые действия против его желания появится принципиально ещё большее противодействие. – Ну и что же бабе делать? Хотела, чтоб не пил, а он постоянно в состоянии полного штопора. – Ну, и на кой он ей тогда сдался? Вцепилась за него как за последнюю соломинку и тянет. Вот он и сел на шею. – Да тут не так всё просто. У него уже вместо крови водка течет и без неё организм уже не может, так как перестроился за многие годы. Полностью исключать алкоголь даже для здорового человека нельзя: в любом организме вырабатывается фермент алкоголь-дегидрогеназа и ему определенное количество алкоголя требуется постоянно ещё с детского возраста. Кроме того, американцы сказали, что с 30 лет организм начинает стариться, и первым делом в сосудах выпадает холестерин, и развивается атеросклероз. Спирт, как известно, растворяет жиры. На западе врачи советуют ежедневно принимать 20 грамм чистяка в сухом остатке.
– Это сколько в эквиваленте водки? – Ну, в эквиваленте 20 граммам спирта выходит полтинник водки или сотку вина. – Да причем тут американцы? Я про это открытие ещё в 90-х читал в «Труде». И там всё это было. Вы хохлов вспомните: у них во все времена на столе стоят сало и горилка.

В полном удручении Илюха сказал: – Лучше бы нас таким образом тут лечили, а то от этих нейролептиков в сортире никак родить не могу.

Васек тяжело вздохнул и грустно протянул: – Это еще что. Здесь не от жиру бесишься, а от перебора антидота. Поэтому и лекарства соответствующие. Только какая таблетка без побочного действия? Бывает, как скрючит всего судорогой и не отпускает, тогда за циклодлом кое-как доковыляешь, а там: судорогу отпустит, зато слюни начнут течь как из фонтана. Все хорошо в меру, а любое лекарство в больших количествах – яд.

Бубль поднялся с места, одернул пижаму и скомандовал: – Точно, пойдем в столовку – лечиться позвали.

После приема манны небесной я всё же решил заглянуть к Семену Телевизионщику. Тот лежал с непринужденным видом, на своей кровати и читал потрепанный, допотопный журнал «Техника молодежи».

– Здорово, Семен, где такой антиквариат откопал? – сказал я, присаживаясь напротив. – Здоров. Очень даже интересный журнал. Тут такие вещи пишут, как чего собрать, и даже со схемами. Только что прочитал, как спутник собрать можно. И такая информация всего за 35 копеек, – он посмотрел цену на обратной стороне журнала и приободрился, расплывшись в довольной улыбке, – Коммунизм, да и только.

– И давно тебя технический прогресс прикалывает?

– Да ещё со школы. Я тогда начал радиопередатчики паять. Потом стал магнитофоны с теликами разбирать. Однажды книжка про ФСБ-шную аппаратуру ко мне в руки попала, из нее я узнал про жучки и прослушку со всеми схемами. Я этой ерунды столько понаделал, что не знал, куда ее впихнуть. А потом замечать начал, как меня на улице какие-то типы пасти стали. Тут-то я и понял, что каким–то образом ФСБ-шники меня запеленговали. Тогда я стал от их прослушки антимеры ставить и сканировать всю квартиру на наличие жучков. Но они решили со мной не церемониться и стали мне из психотропной пушки промывать мне мозги, а потом, когда всё важное стерли, то тут же отправили в дурку, чтоб под ногами не мешался.

Эта была одна из самых распространенных историй в этих стенах. Трудно представить, сколько неповинных судеб было загублено воздействием психотропным оружием специальных органов или пришельцев. Я все же постарался быть серьезным и почтительным к моему собеседнику.

– И часто тебя они на проф. лечение отправляют?

– Когда как. В этом году уже третий раз лежу, а так под наблюдением у контрразведки уже десять лет. Они мне решили деньги давать через оформленную инвалидность, только чтоб я молчал и не работал. Ещё они мне датчик в голову вшили и сообщают мне определенную информацию, а я им докладываю обстановку по размещению американских спутников ЦРУ.

– А как ты это делаешь?

– А ты чего не знаешь, почему меня телевизионщиком кличут?

Я смутился и пожал в ответ плечами:

– Ну, я думал ты телевизоры ремонтируешь.

– Ага, и пылесосы тоже. Я как-то к Высшему Разуму подключился, а там вся информация. Так вот, я и начал хакерством во благо Родины заниматься.

– Так как ты смог подключиться?

– Однажды я сидел у телевизора и изучал последовательность моргания звездочек на экране при ненастроенной антенне. Как ты знаешь, вся радиоэлектроника работает на приеме и преобразовании радиоволн в понятный для органов чувств импульс. Смотрю я на эти звездочки и проникаю в такое состояние, что понимаю сходство строения человека и телевизора. И тот и другой принимает информацию специфическим путем, но чтобы поймать эту информацию, нужна соответствующая антенна. В тот момент я вспомнил, что читал в Тибетской книге мертвых про монахов, которые сопровождали покойника по загробному миру. Они настраивались на потусторонний мир, воткнув железную антенну через темечко в мозг. Занятие опасное, так как можно самому загреметь в тот мир, но без железячки настроиться не выходило. Так вот, я взял пару гвоздей 80-ти миллиметровых и решил ими настроиться. Взял молоток с гвоздями, сел напротив телевизора и стал прислушиваться, в какую часть мозга мне надо подключиться. Оказалось, что через висок в самый раз. Я потихоньку начал заколачивать гвоздь, пока он не дошел до шляпки. Чувствую, что криво загнал и не попал в нужный отдел мозга. Тогда взял второй гвоздь прицелился и начал забивать. Долблю и чувствую, что может не дотянуть – ведь надо в самый центр мозга попасть. Мне повезло. Я вошел в правильную зону, и шляпка уперлась в кость. И тут как началось… В этот момент я знал абсолютно всё, даже вопросов не надо было задавать. Не знаю, сколько я так сидел и принимал вещание всей Вселенной, но тут затрещал дверной звонок. Я отключился, встал с дивана и пошел открывать маме дверь. Хотелось досмотреть телик, но она меня позвала обедать. На кухне мама заметила блестящие шляпки от гвоздей в моей голове. Скорая помощь по маминому звонку прикатила на удивление быстро. Ребята были, само собой, под прикрытием, а потому быстро доставили меня в нейрохирургию, где мне в один момент сделали рентген головы не для лишних глаз. Но я их обхитрил, и все же сфотал его на мобильник.

Семен начал шарить руками под матрасом и извлек оттуда мобильник и через несколько мгновений продемонстрировал мне фотографию, где на черном фоне на меня смотрел череп и улыбался. В правом виске белело два гвоздя: один шел снизу вверх, а другой ровно по горизонтали доходил до самого центра коробки. Моему удивлению от этого сюрреализма не было предела

– Видал, – похвастался Семен.

– Ты прям как Коперфильд. Ну и что потом было?

– Агенты выдернули гвозди и переправили в дурку, чтобы ничего не смог другим рассказать, а главное – снова подключиться.

– А здоровье у тебя как после такого подключения?

– В начале было плохо, работала только левая сторона, а потом всё как-то само наладилось. Хвала Вселенной! Просто первый гвоздь коряво пошел, а второй в самый раз. Единственное, у меня от них шрамы остались.

Семен повернулся ко мне своим правым виском и показал рубцы.

– Ну, ты терминатор, – я был впечатлен.

– А чего тут такого. Я тут такой не единственный. Помню я одного кренделя, у которого в башке постоянно черт на качелях качался. Так он его так утомил своей словесной чепухой, что был пригвожден через темечко. У знакомого этого волосы были длинными, потому пока заметили его гвоздь, он успел пару месяцев проходить с ним в большой радости от наконец-то наступившей тишины. Так он черта своего сломал. Ему соседи по палате даже орден из фольги сделали. Мало кому удавалось черта приручить, а потом еще и поизмываться над ним. Черт ему сдал всех своих, рассказал планы внедрения, явки, пароли, короче, раскололся по полной программе. Мы эту информацию в эфир ФСБ-шникам анонимно слили, а то там слишком серьезные имена начали всплывать. Конечно, их всех не переловишь, здесь большая политика замешана. Только в СМИ выявленные рекламы с программированным 25 кадром убрали. Если ты еще не знаешь про такое ноу-хау, я тебе скажу, что человеческий глаз способен улавливать и понимать 24 кадра в единицу времени. А умники вставляют туда ежё один, и тот без цензуры идет напрямую в подсознание прет. Когда начинали экспериментировать с таким типом зомбирования, то в кинотеатрах в кино вставляли 25-е кадры с поп-кормом и кока-колой. А после этих фильмов все ломились в ближайшие ларьки. Потом они научили президентов единогласно выбирать, ну а вскоре технологический прогресс пошел ещё дальше. Заметил, наверное, как прокладки по телику вдруг исчезли. Они через эту рекламу подключались к зрителю и энергию сосали. Телевизор облегчил жизнь упырям тоже, а тут им бац, и кормушку перекрыли. Вот и выходит, что через телик можно делать всё. Главное – настроиться. Говорят, что апокалипсис будет тоже технологичным: просто все прилипнут к ящику и будут жить переживаниями в тысячах ТВ-программах, имея полную свободу в выборе реальности. А те самые будут по полной с телезрителей качать энергию. Что ещё нужно обычному человеку в эпоху компьютеризации? Может, это и абсурд, вот только в начале века и телевизор был нереален, а сейчас есть костюмы и шлемы, которые имитируют ощущение любой запрограммированной реальности. Вот и выходит, зачем выходить на улицу и чего-то добиваться, если это можно пережить, как хочешь, просто нажав кнопку. А захотел пообщаться – придумал себе любой облик и на виртуальную тусовку, там виртуально напился и с утра очнулся у себя на диване. Мечта и красота. Я думаю, что уже сейчас около 90 % людей всей планеты подсажены на телик, а когда он будет симулировать желаемое ещё круче, то целые континенты будут исчезать из этого жестокого серого мира, туда, где нет проблем даже со смертью – её просто никто не заметит. Ты фильм «Матрица» смотрел? Там с рождения подсаживают на искусственное питание и выдуманную реальность, и человек как батарейка вырабатывает чистую энергию своими эмоциями. Так что, как говорит агент

Малдер: мандец где-то рядом. Когда выйдет такой агрегат, первым подключусь. Задолбался с ФСБ-шниками конспирироваться.

После этого воодушевляющего монолога я посмотрел вокруг, потом вспомнил прожитую жизнь и пожалел, что у меня нет такого агрегата. Единственное, что можно было сейчас предпринять – это пойти спать и исчезнуть из этого дурдома. Попрощавшись с Семеном, я приземлился на свою кровать и задумался над услышанным сегодня. В руках быстро крутился стеклянный кубик. Подбросив его как монету, я поймал его и, раскрыв ладонь, увидел четверку на верхней грани. Понятное дело, какие ещё могли быть варианты. Думать об этом даже не хотелось. Не раздеваясь, я лег под одеяло и провалился в…


День четвертый

Высокая по пояс, мягкая трава в насыщенных зеленых тонах зеленого и огромные пальмы оформляли экзотический пейзаж, напоминающий доисторические джунгли. Сквозь листья пальм пробивалось солнце, а небо было лазурно-голубым и безоблачным. Моя нагота меня абсолютно не смущала, и я просто шёл сквозь эту траву, поглаживая ладонями по листве. Всё это навевало душевное спокойствие и умиротворение. Что можно делать в абсолютной свободе? Просто быть. По пути мне в руки падали неизвестные фрукты, которые я решил собрать в сорванный, банановый лист. По виду, да и по вкусу фрукты напоминали яблоки, сочные и сладкие. Я вслушался и обнаружил, что воздух был полным от щебета птиц, на фоне которого были о другие, еле различимые звуки леса и еще какой-то странный шум. Я все же решил узнать, что же это, и отправился на этот звук. Постепенно вдали начал вырисовываться силуэт небольшой, одиноко стоящей скалы, которую пришлось покорять. В некоторых местах я полз по скале, и камни осыпались вниз, но в основном, редкие растения и корни деревьев давали возможность в уверенном восхождении. Лопух как рюкзак болтался на спине и распространял аромат фруктов. Гул становился всё сильнее. Наконец, впереди обозначилась вершина скалы, и я ускорил свой шаг. В какой-то момент перед моим взором открылся пейзаж: водопад, ниспадающий со скалы и окруженный со всех сторон джунглями, образовал бирюзовую лагуну. Пара орлов описывала круги в небе, танцуя друг с другом вальс. Спустившись к лагуне, я с разбегу нырнул в прозрачную воду. Приятный холод пробежал по телу. Я поплыл к водопаду. Белые потоки воды падали сверху и вспенивались пузырями на водной глади. У края скалы можно было встать под падающую воду, что я и сделал. Вода била по коже крупными каплями, массажируя до самых костей. Оттолкнувшись от парапета, я нырнул в бурлящее место, где водный массаж был ощутимее всего. После этой процедуры приятнее всего просто лежать и загорать. Лежа на траве, я растворился в свете солнца и тепле. Вдруг какой-то новый звук привлек все мое растворившееся в неге внимание. Глаза открылись, а голова повернулась в направлении странного звука. И все это без моего внутреннего на то согласия. На другом берегу лагуны плескалась девушка. Она напевала нежным девичьим голосом какую-то мелодию. Меня она не видела, и потому я без какого-либо стеснения стал её разглядывать. Её голос был по-настоящему ласковым и спокойным. Мне захотелось, чтобы она меня заметила, но после того, как выйдет на берег и оденется, но она не спешила, а нетерпение начало меня изводить. Немного подождав, я сел на открытое место и стал своим взглядом звать ее обратить в мою сторону внимание. Я знаю, женщины чувствуют такой взгляд. Она увидела меня, и я помахал ей рукой. Она улыбнулась и помахала в ответ. Когда она вышла на берег, ее голое тело блестело на солнце, и свет излучался вокруг неё. Она совершенно меня не стеснялась. Улыбаясь, томной походкой эта красотка подошла ко мне, чмокнула непринужденно в губы и легла на спину загорать. При этом, свою голову незнакомка положила мне на бедро и закрыла глаза. Было такое чувство, что мы знали друг друга всегда. Я стал любоваться ею и перебирать русые, мокрые волосы. Ей это нравилось, и она улыбалась уголками пухлых, ярко очерченных губ. Сорвав травинку, я стал водить ею сначала по бровям, щекам, еле вздернутому носу и затем по губам. Играючи, она схватила губами травинку и чуть-чуть порычала и отпустила её. Травинка опустилась к шее и груди. Мокрые соски блестели на солнце. Захотелось коснуться их губами, и сердце учащенно забилось. Травинка опускалась ниже, к животу и бедрам. Пришлось прилечь на локоть, чтобы продолжить путь. Пройдясь по пяткам, я дотянулся до фруктов, оказавшихся рядом. Откусив сочный кусок горячего персика, я провел им по её губам и положил в приоткрытый рот, девушка откусила небольшой кусок, сок потек по ее щекам, и я стал кормить её небольшими кусочками. Она повернула голову ко мне и открыла глаза. Красавица ела и широко распахнутыми глазами смотрела на меня, а я на неё. Держа в зубах очередной кусочек, она потянула меня к себе за руку, и наши губы встретились. Её мокрое тело соединилось с моим. Дальше слова даже рядом не могут передать того, что мы чувствовали, слившись воедино. Две капли чистой воды слились в одну, которая стала сверкать на солнце, а потом стала самим солнцем. Оно светило над всем миром и давало ему жизнь.

Мы ещё долго лежали, обнявшись. Она взяла мою руку и положила к себе на живот и улыбнулась. Живот стал увеличиваться и в нём улавливались какие–то движения. С интересом я положил осторожно голову на живот и стал слушать, потом обнял её и дал еще фруктов. Беременность развивалась на глазах, до тех пор, пока не начались роды. На солнце набежали тучи, она схватилась за траву и закричала. Я держал её голову и гладил по волосам. Она была вся в поту, сердце бешено колотилось у неё в груди, и вены проступили на шее. Сколько так продолжалось, я не знаю. У неё не получалось. В начале наступила паника, потом отчаяние. Дикие крики разлетались по черному небу.

– Никто! Никто!!! – заорал я. Слезы лились из глаз.

– Что ты хочешь? – сказал стоящий у её ног пришелец. – Помоги ей, пожалуйста.

– Я не вмешиваюсь в судьбу, а лишь влияю на скорость её проявления.

– Прекрати это мучение!

– Всё, что когда-то началось, должно закончиться. Я не решаю, где путь завершится, а лишь наблюдаю.

– Ну, так прокрути время до того момента, когда закончится эта боль. Ты это можешь?

– Да.

– Ну, так делай, чего ждешь?

– Я жду твоего приказа, так как за любое противоестественное изменение должен кто-то отвечать.

– Я отвечу. Скорее давай!!!

– Как изволите, – сказал Никто и щелкнул пальцами.

Её тело расслабилось, и голова завалилась на бок. Наступила абсолютная тишина. Тотальная. С её отсутствующим взглядом остановилось всё вокруг. Неподвижное тело покоилось у меня на коленях.

– Нет!!! – разорвал тишину крик. –Ты убил её.

– Я сделал то, что ты хотел – остановил её мучение.

Никто развернулся и пошел вглубь леса.

Слёзы текли по щекам, а крик выжигал расплавленным железом лёгкие. По пальцам скользили длинные мокрые волосы. Бессилие и ярость накатились как цунами. На коже стала появляться шерсть, лицо вытянулось, и через несколько мгновений по берегу бежал серый волк с дикими глазами. Я видел спину Никто. Трава стегала по морде, и это ещё больше заставляло ускорить бег. Я мчался с одной целью – разорвать его на куски. Он был виноват в моем горе, так жестоко посмеявшись надо мной. Чем быстрее я бежал, тем быстрее удалялся силуэт в темную глубину леса. Вскоре я выбежал на поляну, где стоял Никто, а рядом с ним стоял огромный, черный волк, охранявший его. Злость кипела у меня в груди, и я с разбегу прыгнул в атаку на зверя. В моей пасти появился клок шерсти, а бок пронзила острая боль. Но в любой битве чувство самосохранения уходят на второй план, есть только цель уничтожить противника любой ценой. Я извернулся и вцепился зубами в горло. Соленая, густая кровь стала переполнять мою глотку и, чтобы не захлебнуться, я стал её пить. Наверное, каждый знает специфический железный вкус крови. Челюсти намертво сошлись на шее у врага. Рядом стоял Никто и умиротворенно смотрел на нас. Его зверь завалился на землю и замер. Кровь текла из раны и окрашивала траву в красный. Усталость и необъяснимая слабость валили с ног, но адреналин еще действовал. Новая волна ярости накрыла меня, и я прыгнул на рядом стоящего Никто. В полете я заметил, как появилось что-то сбоку, и окутав меня, полностью обездвижило. В таком состоянии я замер в воздухе. Откуда-то взявшаяся огромная анаконда зажала мое тело в тиски, и лишь голова была свободна от змеиных колец. Зелёная чешуя причудливого узора танцевали перед глазами. Бешенство рвалось наружу, беспомощность разрывала сердце, и я завыл до самой последней капли изнеможения в холодных объятиях змея. Шерсть стала исчезать, и я снова стал человеком. Слезы текли по лицу, крики и рыдания полностью измотали меня. Никто и змея ждали.

– Если б не твои спасатели, я бы тебя в куски разорвал, – сказал я, находясь в плену смертельного кокона.

– Ну, здесь ты заблуждаешься, так как спасали они не меня, а тебя, даже ценой собственной жизни. Такая преданность и самоотдача может быть проявлена только к близким и любимым.

– Что ты хочешь сказать, что тот волчара мой родственник?

– Конечно, видел бы ты себя с оскаленной мордой, ну прям вылитый отец.

– Хватит мне этих сказок, мой отец не такой.

– В глазах ярости нет сознания. Даже если бы отец был в привычном для тебя облике, ты думаешь, что-нибудь изменилось бы? Иногда чувства и эмоции превращают человека в зверя. Такое поведение есть у всех живых существ в инстинкте, и это нормально. Тут ничего не поделать, гены обуславливают соответствующее поведение.

– Ну и что с того? – ярость еще не оставила меня в покое, но змея крепко держала меня, изводя последние силы.

Ты когда в школу ходил, наверное, слышал, что вся информация о человеке находится в его хромосомах, а эти хромосомы передаются родителями. У всех людей есть два родителя, которые дают ребенку по одной половой хромосоме. Их взаимоотношение друг с другом и определяет пол малыша. Если женская хромосома «X» соединилась с мужской хромосомой «Y», то будет «XY» мальчик, а если от матери и от отца пришли по иксу, то будет девочка. Родительские гены несут в себе также два основных биологических принципа: любовь с созиданием и агрессию с разрушением. Этим проявлениям учат ребенка его родители после рождения. Вот и выходит, что женский X» дает жизнь, а мужской «Y» её разрушает, поэтому в природе и не бывает жизни с двумя игреками. Но как ни крути, а агрессия – неотъемлемая часть жизни. Твой отец замечательно тебя воспитал. Теперь ты сам можешь стать хорошим отцом и защитником своего семейства.

– Ты говоришь, что агрессия – это мужское проявление, тогда как быть с женской злостью?

– Да всё так же. У каждого же есть и мужское и женское начало, как инь и ян.

Просто у мужчин это находится конкретно, а у женщин в общем, ведь половыми хромосомами информационный код не заканчивается. Существуют еще 46 обычных хромосом: по половине от каждого родителя. Вот оттуда и приходят знания от отца к дочери, но по природе женщины воплощены для любви и созидания, хотя и для защиты своих питомцев, как это сейчас делает твоя мать.

Два желтых глаза змеи уставились на меня, а раздвоенный язык коснулся щеки.

– Что ты такое говоришь? Это моя мама???

– А что тебя так удивляет, её вид или всё, что происходит вокруг, в то время, когда ты находишься в дурке?

Это уже было слишком для меня. Голова закружилась, всё потемнело в глазах и потухло. Когда я очнулся, то обнаружил себя лежащим в кровати. Ноги и руки не двигались. Осмотревшись, я понял, что лежу прификсированный к кровати в первой палате. Если кто-то решит, что я лежу в смирительной рубашке, то он ошибётся в сути данного момента, так как смирительная рубашка – это миф. Все о ней знают, но никто её не видел. Действительность же, как всегда, намного прозаичнее. Руки и ноги были привязаны к железной кровати длинными кусками тряпок, а непонятного цвета простыня опоясывала грудь и крепилась на панцирной сетке подмышками. В таком положении много не подергаешься, с каждым резким движением тряпки сильнее натирают кожу и передавливают вены. Повернув голову, я увидел на полу сидящего Кузнечика. Чтобы его представить, достаточно вспомнить голого дикаря Горлума из фильма «Властелин колец», который ползал по всяким болотам и горам. Кузнечик полностью бы подошел на эту роль и без грима, вот только мозги у него атрофировались полностью, и говорить он не мог совсем, а только мычал и орал, когда ему было что-то нужно. Сейчас он был занят собственной гигиеной. Так как он сидел около моей кровати, я мог во всех деталях разглядеть его действия. Кузнечик был поглощен расковыриванием своих прыщей. На вид эти прыщи были обследованы до самых недр, из которых поднималась какая-то скудная желто-зеленая жидкость. Появившаяся капля собиралась на палец, который устремлялся в беззубый рот. Так продолжалось до тех пор, пока из прыща не начинала течь чистая кровь. Тогда, слизнув кровь, Кузнечик удовлетворенно прихмыкивал и переходил к другому прыщу. Истинным счастьем было нахождение белого уплотнения, которое выдавливалось подобно зубной пасте из тюбика. Такое белковое богатство съедалось полностью, а потом на этом месте проводилась тщательная ревизия. Волосы давно были вырваны грязными ногтями и отправлены в тот же беззубый рот. Всё плавно переходило в чистку естественных отверстий. Отходы производства также без остатка поглощались. Этим занятием Кузнечик мог заниматься часами, и никто ему не мешал. А чем он мог ещё заняться при таких обстоятельствах своей безмозглой жизни? Вдоволь насмотревшись на главного героя программы «Съешь себя сам», я повернул голову в другую сторону и обнаружил возле кровати стоящую капельницу, которая была подключена к моей руке. Появилась улыбчивая медсестра Надя со шприцем в руке и ввела всё его содержимое в резинку капельницы. Голова камнем потяжелела, а в глазах снова потемнело. Меня опять выключили. Вновь все стало проясняться, я увидел знакомый лес, желтые глаза и раздвоенный язык своей мамы.

– Ну, что, сориентировался на местности? –в голове знакомый раздался низкий и спокойный голос Никто. Он был все также рядом и жевал травинку.

Собравшись с мыслями после таких смен декораций я решился на вопрос:

– Слушай, ну если это моя мама, почему она меня так сильно скрутила до звездочек в глазах и не отпускает?

– Это она тебя так обнимает. И любит, поэтому и не отпускает. У мам такое бывает: чтобы сохранить своего ребенка, они крепко держат своего ребенка, уже состоявшуюся личность, возле себя, и такая любовь становится пожизненной каторгой для обоих. И вот попробуй сделать шаг в сторону от такой мамы. Я бы не пожелал увидеть её в гневе. А всё это делается ради любви и спасения.

Ставшие мягкими змеиные кольца вдруг начали спиралью вращаться вокруг моего тела, освобождая движения. Я обрадовался освобождению. Частичная свобода оказалась ложной, когда я провалился в темный кокон из маминых колец. Сверху просвет закрылся, и стало абсолютно темно.

– Как ты заметил, – продолжал голос Никто у меня в голове, – настоящая любовь у женщин может быть только к своему ребенку. Любые другие переживания типа жгучей страсти или романтической влюбленности в придуманный идеал – всё это направлено на проявление своего животного чувства, при котором самец нужен в дальнейшем только для обеспечения комфорта, то есть для питания и защиты. Такого кавалера самка выбирает из множества других, которые как магнитом притягиваются в момент гормонального созревания. Самка своим холодным расчетом позволяет более сильному и авторитетному самцу стать отцом и продолжить свой род. Такая позиция сохранилась и у людей, только появились еще и дополнения как в физиологии женщины, так и в социальных взаимоотношениях. В процессе эволюции у людей женского пола появилась девственная плева, которая сама не несет никакой роли, кроме как построения на ней тысячелетней культуры семьи и брака. Можно рассмотреть эту анатомическую особенность и как один из основных религиозно-политических постулатов. Если всмотреться в лицо любой войны, то в её глазах будет отражение женщины.

Второе изменение, которое появилось у женщин, называется оргазмом, чего не было у самок, жаждущих совокупления, как похожего чувства, схожего с состоянием долго не опорожненного мочевого пузыря. В природе всё конкретно: самцы убивают друг друга за самку, которая после совокупления сама может съесть живьем счастливого самца. У людей появился мотив заниматься сексом и не для продолжения рода, а получать от этого удовольствие без какого-либо потомства и членовредительства. Если же всё-таки наступала беременность, то процессы, которые происходят и по сей день с женщиной, мало чем отличаются от беременной самки. Внутри неё начинает образовываться новый организм, который, как ни странно, имеет собственные переживания, а они в свою очередь, являются основной психической базой для всей дальнейшей жизни. Обрати внимание, как ты себя сейчас чувствуешь, – Никто замолчал, предоставив мне возможность сосредоточиться на свих ощущениях.

Лежа в мягкой стабильной комфортной обстановке и полной темноте, я перестал отслеживать свои пять чувств и вместе с ровным монотонным дыханием мамы растворился в ассоциации глубоко темного океана. Медленные монотонные приливы и отливы убаюкивали. Всё было однообразно комфортно. Не знаю, сколько прошло времени, но я заметил, что уже отсутствуют и волновые движения, а есть только одна безграничная пустота, чистый вакуум бытия. Меня как личности больше не существовало, если бы не появившийся опять голос Никто.

– Хочу обратить твоё внимание на отсутствие ощущения времени и пространства. Для этого я специально напомнаю тебе, где ты на самом деле находишься: ты сейчас в теле змеи и успешно переживаешь собственную беременность. Используя свои уже знакомые взрослые ассоциации, ты используешь их для оформления своей жизни и кайфуешь в бескрайнем идеальном пространстве. Ты бы мог находиться в этом состоянии бесконечно, только, как ты ещё помнишь, беременность когда-то заканчивается и постепенно переходит в роды, только младенец этого не знает и вся его жизнь – это Вселенская пустота. Тебе же придется снова, на этот раз осознанно пережить свое рождение, и я надеюсь, что оно для тебя будет менее травматичным как в первый раз, так как ты уже знаешь, что ожидать и чем всё это заканчивается.

В этот самый момент в бесконечности появилось движение, и образовались незримые, мягкие стены, которые стали давить на меня со всех сторон,проталкивая наверх по отношению к голове. Тот факт, что моя окружающая вселенная имеет границы, которые стали мне малы, повергли меня в неописуемый шок. В этот момент появилась огромная змеиная пасть около моего лица, и бывший добрый океан на своей волне швырнул меня прямиком в зубастую глотку. Руки и ноги были сжаты вокруг, а голову поглощало это ужасное чудовище.

– Сейчас ты проходишь третью основную психическую родовую матрицу. Во второй матрице ребенок ощущает, что окружающий его мир не такой бесконечный и добрый, как казался всегда. Ну а теперь ты столкнулся с критической проблемой, которую нужно решить ценой собственной жизни.

– Ты чего? Как её решать! – хотел крикнуть я, но воздуха вокруг не было, и я всё глубже проваливался в пожирающую раздавливающую черноту. Теперь всё мое тело было сдавлено вокруг, и я не мог сделать ни одного движения, а лишь выдавливался в прежнем направлении. Силы покидали меня, сердце вылетело из груди, а воздуха не было вообще. Это был мой конец, жизнь закончилась.

– Это ты правильно заметил. На третьей фазе ребенок полностью во власти разрушающего его мира, где и принимает необратимую смерть.

Вдруг по глазам как скальпелем полосонул луч света, и меня выдавило на свободу. Я вздохнул полной грудью и заорал. Даже через закрытые глаза свет проникал прямо в мозг. Я орал, а меня крутили, мыли, вытирали, потом положили на что-то мягкое. Немного успокоившись и привыкнув к свету, я приоткрыл глаза. Я увидел зеленую траву, синее небо и бирюзовую лагуну с водопадом и находился на руках держала моя любимая, которая улыбалась, озаряя все вокруг лучезарным светом. На меня накатило чувство глобальной любви ко всему, что я вижу. Я захотел её обнять, но мое тело было непослушным, вялым и почему-то очень маленьким, даже можно сказать младенческим. Ну и что, это неважно, и я уткнулся лицом в её грудь. Меня переполнял экстаз. Маленькие ручки тянулись к моей Вселенской Любви из которой я вышел. Она обняла меня и стала петь какую-то песню. Голос её разлетался повсюду. Всё вокруг замолкло и стало слушать. Она пела и гладила мою маленькую головку. Она была моя, всё вокруг было моё, я это точно знал. Песня закончилась и сбоку что-то вспыхнуло. Я повернулся в ту сторону и увидел Никто с фотоаппаратом «Polaroid » в руках. Из него выкатился черный листок, который тут же отправился в карман его черного балахона. Мне это было неинтересно, я отвернулся и уткнулся губами в сосок. Сладкая жидкость наполнила мой рот. Всё было просто замечательно. Я закрыл глаза и заснул, вернувшись в родную пустоту.

Очнулся я оттого, что мне что-то сували в рот. Это было что-то твердое и упиралось в зубы. Проникнув глубже, я ощутил сладкий вкус во рту.

– Кушай, кушай, сынок, – совсем рядом послышался знакомый голос. Открыв глаза, я увидел сидящую рядом санитарку тетю Валю, которая держала мою голову и кормила манной кашей. Я послушно стал есть. В коридоре был включен свет, значит наступил ужин.

– Что же ты так разъерепенился. Коле нос сломал, они тебя в четвертом еле связали. На хулигана ты совсем не похож. На, выпей кисельку.
Кисель был со вкусом смородины. В дурке этот напиток получают только те, кому колят аминазин. Вряд ли, кто пьет чай, завидует тем, кто получает кисель. И здесь дело не в аминазине, так как почти все принимают другие нейролептики. Просто все сидят на чифире, и даже чай напоминает им о кайфе, как запах пива для алкоголика. А кисель был напоминанием беспомощности и никак иначе. После ужина меня вытерли слюнявчиком и оставили привязанным лежать на койке. В палате тускло горела лампочка, старый санитар сидел на входе и читал какую-то книжку. Всё вокруг шевелилось и напоминало процесс брожения с непонятными звуками. Люди превращались в тени, каждая из которых производила сумеречные танцы. Изрядно орал и матерился привязанный сосед. Я его раньше не видел, значит, из новеньких. Он постоянно вертелся и пытался освободиться от тряпочных веревок, которыми натер себе руки. Порой его крик переходил в разговар с какой-то Верой, хотя видно было, что уже выбился из сил. У выхода из палаты мельтешил Максимка и постоянно канючил у санитара, чтоб тот его выпустил. Санитар себя вел как одинокий читатель в библиотеке.

– Максим, иди сюда, – позвал я, – ты чего здесь крутишься?

Максимка, стоя на входе, начал серьезный разговор:

– Я тебе вот что скажу: если есть проблема, то она точно из-за бабы.

– Ну, и какая баба тебе насолила?

– Ясно какая – санитарка наша. Я спермобанку за унитазный бачок спрятал, а с утра пошел курить и увидел её пустую в мусорном баке. Прикинь, почти пол-литра жидкого золота в унитаз слила, и даже рука не дрогнула. Тут меня и понесло. Она мечту всей жизни загубила.

– Слушай, а может она не при чем, а может, это Ушастый так старательно убрался?

Максимка нахмурился подозрительным видом сказал:

– Да ты чё? Он в моем кооперативе лучший донор, я его на должность своего заместителя выдвинул.

– Типа правой руки?

– Ну да, мы даже график написали, кто когда кататься на тачке будет.

– А большой кооператив сколотил?

– Восемь человек обслуживающего персонала, ну, и я с Ушастым в администрации.

– Да серьёзный конфуз вышел. Ты не расстраивайся так, можешь же заново начать.

– Какой начать? Все по три, а кто и по пять смен работали. Последние силы отдали. А с такой жратвой откуда взять удой. Без мяса мужики вянут. Работали из последних сил, а тут такой облом. Я не только за себя, я за весь коллектив переживаю.

– Ладно, не горюй. Ты не учел один очень важный момент. Ну, пригнали бы тебе BMW, и куда б ты его поставил? Гаража-то у тебя нету. Поэтому в начале нужно его покупать.

– Точно, а на какие шиши?

Санитар от такого разговора давно оторвался от своего чтива, слушал нас, изредка ухмыляясь. И тут он вмешался в наш разговор, иронично добавив:

– Можешь пока пепел от сигарет собирать. Его в аптеках применяют и делают таблетки с активированным углем. Так тебе реальная зарплата, заодно дашь мужикам время отдохнуть и набраться новых сил. Без гаража тачка под дождём да на морозе быстро сгниёт или вообще сопрут. Кроме того, в этой командировке проведешь агитационную работу в первой палате. Здесь много ценных кадров есть. Вон, видишь, в углу Кузнечик дрочит, он один тебе план перевыполнит. Понял какая тебе удача подвернулась вовремя, так что бери себя в руки и вперед к светлому будущему. Тут главное натиск и напор.

Радостный Максимка стартанул к Кузнечику и, не отрывая его от рабочего процесса, стал воодушевленно излагать линию партии. Кузнечик тупо пялился на оратора и пускал слюни. Рядом с ним стояла именная утка и источала густую вонь. И на меня вдруг на меня волной накатило чувство, которое принесло осознание того, что я не ходил в туалет уже около суток. Чувство нарастало, а положение не менялось.

– Михалыч, а Михалыч, – обратился я к санитару.

– Ну а тебе чего? Тоже бизнес-план вынашиваешь?

– Развяжи меня, а?

– Тебя развязывай, потом завязывай. Лежи давай.

– Да я нормальный уже, чего, не видишь? Развяжи, мне в сортир надо, из всех щелей придавило.

– Нормальный ты или нет – это доктору решать, а по поводу сортира…, так его и в постель заказать можно. Сейчас службу доставки позову.

Тетя Валя принесла белое эмалированное судно, стянула с меня штаны и подсунула под жаждущее место. Холодный металл трона сковал все окружающие мышцы. И что теперь делать? Кто-нибудь лежал по середине общественной палаты, привязанный голышом на металлическом судне, в которое нужно было выдавить и вылить всё, что застряло внутри, но давило наружу. Вот в таких ситуациях закаливается сила духа.

– Слушай, Михалыч, а когда доктор появится?

– Сегодня Юрий Анатольевич дежурит, он обычно к семи подходит. Не ссы, скоро уже.

– Хватит каркать. Я итак весь в концентрации. Ты бы сам попробовал.

– Да пробовал я, когда мне операцию сделали. Это в начале тяжко, а потом привыкаешь. Как говорится, жить захочешь и не так раскорячишься. Так что расслабься и бери пример с Кузнечика – ему вообще всё по барабану.

– Спасибо тебе большое за совет. Я вот тут лежу и не знаю, кого бы в учителя позвать, отморозив задницу на судне. Их что в холодильнике держат чтоли.

К моей вселенского размера радости, инстинкты всё же взяли верх с сокрушительным счетом 2:0, победив чувство такта и этикет. Болельщица изъяла результат игры с поля боя и протерла несколькими грамотами. Дальше делать было нечего, и я лежал, ощущая чувство значительной победы в моей жизни. Вскоре появился Юрий Анатольевич, и я вспомнил добрым словом всех его родственников и его лично за то, как он всё делает вовремя.

– Ну, чего, мужики, загораете? – поприветствовал шеф, обходя свои владения.

– Да уж обгорели, пора в тенек переместиться, – послышалось с дальнего угла.

– Слышь, мужик, дай ножницы, я верёвки перережу, а то черти уже достали, – обратился родственник Веры.

Максимка бегал вокруг доктора и тихонько дергал за край халата.

– Юрий Анатольевич, отпустите меня и ручку с бумажкой дайте. Понимаете, мне бизнес-план писать негде. Я теперь гараж покупать буду.

Тот по-отцовски постучал его по голове и продолжил осмотр.

– Ну, чего, Витек, очухался? – обратился он ко мне.

– Да уж давно. Лежу тут как дурак на привязи, даже в сортир не отпускают.

Может, я к себе в палату пойду?

– Как дурак, это ты правильно заметил. Ты хоть помнишь, что с утра учудил?

Тарзан ты наш. Здесь пока полежи, на всякий случай. Кто тебя знает, может, опять одичаешь?

– Ну и долго мне так привязанным полнолуния ожидать? Итак всего искололи, тут захочешь перевоплотиться – прививки не позволят.

Доктор внимательно посмотрел на меня как-то твердо, но в то же время мягко, глубоко вздохнул и выдал свой вердикт:

– Ладно, отвязать тебя пожалуй можно, только рано тебе пока на волю, не вижу в твоих глазах стабильности. Михалыч! – обратился он к санитару. – Прохорова отвяжи. Как остальные, что-то происходило?

– Нормально и стабильно.

– Это хорошо. Кстати, наш Рембрандт икону нарисовал, так ты её над процедурной приколоти. Пусть мужики уколы получают с Божьим благословением.

Шеф вышел из палаты и позвал художника, который нес метровый кусок ДСП. С другой стороны красками были нарисована Богородица с младенцем на руках. Юрий Анатольевич ткнул пальцем в место приколочения картины, и Михалыч принялся за дело. Все, кто находился в коридоре, наблюдали за этой процедурой. Не зря говорят, что ничего так не завораживает человека, как огонь, вода и работающий человек. Я бы, конечно, добавил в этот список ещё и телевизор. Рядом с палатой проходил Лёха по направлению к курилке, и я отпросился тоже подышать.

– Здорово, Лёха, ну, как сексуальный хлеб ещё не употребил по назначению?

– А ты чего предлагаешь, из неё как Ленин хлебную бабу слепить?

– Ну, на всю не получится, только часть. Ха ха. Да и когда зачерствеет, совсем противная станет.

– А ты чего это в первой палате делаешь? – его детское удивление высоко подняло белесые брови.

– Да глюкануло меня что-то, ну и разбуянился.

– Из-за бабы что ли?

– Сложно это, а с чего ты взял?

– Ну, сам-то ты человек спокойный: да и забирать у тебя нечего. Остается немного вариантов: мужики часто буянят, когда отстаивают свою справедливость. Могло бы прокатить, только ты не первый день в дурке лежишь, и давно прочувствовал на себе её милосердие. Еще вариант это когда мужики друг перед другом понтуются, так сказать, «фаллометрия» – членами

меряются. Ну, и наконец, причина подавляющего большинства всех буйств – женщина.

– Лёх, я вот тебя слушаю, и у меня складывается впечатление, что женщина хуже ядерной бомбы.

– Точно, но бомба хоть сразу убивает. Нет ничего хуже бабы, но нет ничего лучше женщины. За неё все и воюют.

– Это как тебя понимать? Тогда в чем разница бабы и женщины?

– Разница всего лишь в половом отношении. Для того, чтобы ты понял мужскую и женскую психологию, представь себе гвоздь и сковородку. Если взять и поставить гвоздь на его шляпку, то ему для спокойной жизни понадобится гораздо меньше территории и всего, что на ней находится, чем рядом лежащей сковородке, которая должна затратить кучу сил на благоустройство своего личного пространства. Вот и выходит, что женщина свои силы направляет для обеспечения материальной базы и оформления её стабильности. Мужик же, имея незначительные материальные потребности, может гораздо легче перемещаться в пространстве, и силы его направлены на духовное развитие « вверх». В этой схеме представлена энергетическая сущность обоих полов, которые нуждаются друг в друге для гармоничного развития в духе и материи. Вот и выходит, что женщина в отличии от бабы не садится на голову своему гвоздю и не продавливает его по ноздри во что-то очень мягкое, но вонючее, а сама становится платформой и слушается во всем своего маяка, которому виднее. А тот уже с благодарностью сделает всё, чтобы выплыть к светлому будущему. Ты когда-нибудь слышал сравнение, что мужчина – это единица, а женщина – ноль.

– Ну, слышал, где-то точно слышал, что единица может быть сама по себе, а а нулю нужна единица. И от того, какая это пара, как взаимодействуют друг с другом зависит итог: десятка это или одна десятая.

– Это верно, вот только здесь есть одна очень существенная энергетическая ошибка: мужчина – это один, а женщина – это тринадцать. Именно в такой пропорции различаются энергетические силы двух полов. На прошлом примере это хорошо становится понятно, если сравнить возмущение глади воды, в которую сначала бросили гвоздь, а потом сковородку. И вот представь, как сковородка шума понаделает, она свой рот раскроет и как её понесет на свою единственную половинку, а если она ещё одной такой сковородке расскажет и завалят бедного гвоздя. И это один против двадцати шести, - его речь ускорялась, а лимонно-желтые глаза бегать, - а бабы любят кучковаться группами и кроют своих козлов каждая по полной программе. Как долго мужик сможет отбиваться от таких дур? И кто их козлами сделал? – Леха сильно затянулся, щеки ушли далеко вглубь черепа, выпустил огромный шар дыма и задумчиво добавил, - В конце концов, опускается он всё ниже, а сковородка давит всё больше и сильннее. И вот уже бухает мужик в темную голову, чтобы как-то от реальности укрыться. Потом придет домой, сунет ей по бестолковой тыкве, чтоб хоть заткнулась не надолго, а с утра песня начинается по-новой. Разница между бабой и женщиной в житейской мудрости. Достаточно одного объятия, чтобы это почувствовать: где спокойствие, а где страдание по кругу.

– Это точно.

– Выходит, что бабы постоянно ищут для себя свои единицы, а те от них шарахаются после «позитивного» житейского опыта. В такой дисгармонии мужики тупеют от того, что их всё равно бабы достают даже на расстоянии. Ну а баб становится больше, так как нету источника духовного развития и остаётся только женская солидарность. Вот такое общество и получилось, где бабы и мужики – самые злейшие враги.

– Ну, в общем я с тобой согласен. Только что-то по поводу духовного развития для женщин как-то строго.

– Витя, это не моё отношение к ним строгое, это всего лишь факт особенности их энергетической структуры, вектор которой направлен горизонтально, а не вертикально как у мужиков. Всё, что тётки знают, они прочитали в книжке, которую написали мужики. Или в оптимальном случае, это знание их само осенило, когда оно спустилось как по громоотводу через своего любимого. Я тебе рассказывал про восточную культуру половых взаимоотношений – тантру?

– Нет.

– Сейчас много про такие направления пишут, вот только вырезают основу, а издают, как надо трахаться, как будто смысл тантры в гимнастическом сексе. Это заговор против человечества в чистом виде, подмена понятий. Здесь же важна арифметика единицы и нуля, а как их друг на друга положить – это уже дело техники. Когда они гармонизируются и становятся десяткой, то уже нет разницы, кто и как до этого был, потому что они стали единым целым, и каждый дополнил того, чего ему не хватало. То есть лучше женщины ничего не может быть для мужика. Поэтому он сделает всё, чтобы её у себя сохранить, даже буянить в первой палате дурдома. Верно?

– Слушай, а почему в этой гармонии так важен секс?

– Секс не важен, просто он физиологически может настроить на измененное восприятие, в котором и происходит чудо. Без этого секс – вредная привычка, без которого ломает как не доенную корову. Раз уж такой разговор пошел, ты мне скажи: кто решает, будет секс или нет?

– Конечно женщина. Мужик-то всегда готов. Весь вопрос: даст она ему или нет.

– А чего она даст? У нее же ничего нету, чтобы давать. Вот у мужика есть и орган для секса и его энергия. И всё он даёт: вначале суёт, дальше работает, а потом валится без сил. Поэтому, выходит, что баба может только взять.

– Ну, а как тогда получилось, что всё зависит от женщины?, – я был уверен, что ответ и на этот вопрос у моего собеседника готов.

– Ну, это как в сказке: давным-давно, когда от секса появлялись дети, женщины и вправду давали. Давали они потомство. Естественно, от каждого встречного может рожать только безмозглая дура, вот и был естественный отбор. Сейчас же секс и потомство даже рядом не стоят: ребенка рожают одного или двух от силы, а секса давай хоть каждый день. Кстати, из-за потомства и произошли мужская ревность и женская измена. А женская ревность целиком зависит от ее энергетической структуры. Та сковородка, когда стабилизирует свою жизненную базу, туда же вписывает своего мужика. А потом, когда её родная часть уходит на другую базу, пусть даже на короткий срок, это вызывает дикую обиду.

– Ты о мужской измене сейчас?

– Именно, вот только такого понятия у мужчин вообще нету. Они, как правильно замечают женщины, кобели, которым чем больше потомства настругать, тем лучше. А мужская ревность основана на опасении, что его самка может принести чужое потомство. Хотя обратная сторона любой ревности у интеллектуальных особей – низкая самооценка. Так что эта басня стара как мир: декорации другие, а сценарий игры «в дам/ не дам» всё тот же.

– Это точно, – сказал я и подбросил стеклянный кубик в воздух.

Тот покрутился и упал на мою ладонь. Не стоило даже к гадалке ходить, чтобы узнать на какое ребро упал кубик: сверху было пять точек.

– А сценарий переписать под новые декорации можно? – спросил я, вращая кубик.

– Конечно. Только он так и останется на бумаге, ведь, чтобы установить новый, нужно в начале на этом месте сломать старый, а ломать всегда больно. Поэтому сиди и не свисти. Тогда, может, из дурки выпишут.

Возвратившись в палату, я лег в постель и спрятался от всех под одеяло. Ничего не хотелось… Только пустоты и тишины.

Санитар протрубил отбой и погасил свет. Монах-любовник прочел для всех «Отче наш», и отделение отошло ко сну.

День пятый

Под бодрые и тонизирующие крики санитарки я открыл глаза. На спинке моей кровати сидел одинокий таракан, который раздумывал о чем-то далеком и, возможно, возвышенном, монотонно шевеля усами. Оказалось, что у него было пять лап вместо шести. Закончив измышления, он резво побежал к выходу.
– Эй, инвалид, куда стартанул? Такие крики совсем не характерны для первой палаты. Парадоксально, но таракан остановился и задумался. Что творилось в его голове по поводу всего происходящего, можно было только догадываться: возможно, он жалел себя или просил справедливости у Бога за такую тяжелую жизнь. Хотя мне кажется, что так могут думать только люди, а для тараканов жизнь конкретна в данную минуту, всё остальное не имеет значения. Таракан включил полный вперед и скрылся за поворотом. В этот момент появилась санитарка с ведром и шваброй, стала с ворчанием, громыхая ведром, мыть полы. Вот такое у нее было обычное душевное состояние, только на неё всем было абсолютно всё равно. После завтрака в постель, делать было нечего, и я стал разглядывать посетителей VIP - палаты. В своем любимом углу кряхтел Кузнечик, в другом углу методично раскачивался на корточках даунёнок Вася. Глядя на него, можно было точно сказать, что обезьяны – наши предки. Все дауны по натуре добрые и безобидные, просто держали их под присмотром для собственной безопасности в этом диком мире. Рядом с Васей на кровати сидел аутист Санёк. На моей памяти он сказал всего несколько слов. Он был сам по себе, и постоянно слушал свой плеер. Были здесь и буйные, которых привязывали к кроватям и накачивали капельницами. Провинившихся здесь просто держали в воспитательных целях. Те, кто только что поступил в дурку, проходили трёхдневный курс наблюдения и одновременно курс молодого бойца по всем понятиям отделения, чтобы свои понты гражданские отставили. Из постоянных посетителей в дальнем углу сидел Лёха- Бог. Я не помню, что бы его когда-либо выпускали из этой палаты. Слышал, что башня у него потекла еще с Афгана. Он всегда улыбался, и слюни изо рта текли у него ручьем. По этому признаку можно только догадываться, сколько нейролептиков он получал ежедневно. Сейчас он сидел в кровати и что-то писал на разорванной пачке «Прима».
- Леха, чего пишешь?
- Стихи доктору.
- А зачем?
- Я ему всегда пишу, потому что он хороший.
- Так почему же он тебя здесь держит, давно бы уже перевел?
- Потому что моё место здесь.
- Слушай, Лёха, ты же Бог, что ты тут забыл?
- Ты слышал, что Бог везде. А если меня тут не будет, то как же это место без Бога останется.
- Ну, и как тебе тут?
- Так мне везде хорошо.
- Везде, это где? Ты уже из этой палаты несколько лет не выходишь?
- Витек, ну ты же сам прекрасно знаешь, что для того, чтобы быть везде, необязательно куда-то выходить.
Лёха щёлкнул пальцами и мы оказались в плывущей лодке по каналу Венеции. Погода была просто прелесть. Солнечные зайчики играли на волах, а стильный шкипер умело работал веслом.
- Прикольно. Ну, и нравится тебе от колес слюни пузырями пускать?
- Ну, это издержки производства, хотя я как Бог принимаю абсолютно всё и в промысел человеческий не лезу. Не имею права.
- То есть как не имеешь? Ты же это всё создал, так?
Нырнув под арку нависающего моста, мы на миг оказались в темноте. Когда стало проясняться, оказалось, что мы стоим на балконе в вечернем Париже с видом на Эйфелеву башню.
- И что теперь? Когда я всё это создал, я установил закон свободы воли всего сущего. Никто не имеет права его нарушать, даже я, потому что это грех. Кстати, я установил один единственный грех, а всё, что пишут о других грехах, ко мне никакого отношения не имеет. Какие-то паранойяльные они. В натуре всё в этом мире взаимосвязано любовью, и если что-то происходит плохое, то значит, на это есть какая-то причина: то ли за грехи человек ответ несет, то ли урок жизненный получает. Поэтому не суди, и не судим будешь.
- Как же не суди. А всякие маньяки, убийцы, извращенцы? Они что тоже любовью мотивированы?
Постояв на балконе, Мы прошли дверь и очутились в cтогу сена на лугу. Мухи вились вокруг коров и птички щебетали на все лады.
- Витя, понять это логическим умом почти невозможно, тем более, когда сердце наполнено злобой. Могу тебе сказать только то, что у человека есть тело и есть душа. Когда тело умирает, душа из него вылетает и смотрит на свою жизнь с большой надеждой: за сколько она грехов расплатилась и сколько совершила. В этом и заключается смысл жизней на этой планете: учиться мудрости через грехи и осознавание их. Душа рождается в новом теле и учится заново, а ошибки, которые она совершила в этой или других жизнях просто притягивают к себе подобные сюжеты, которые и дают возможность осознать свои деяния. Кстати, самое прикольное в этом то, что душа сама придумывает себе сценарий своей будущей жизни.
- То есть, ты хочешь сказать, что я сам всё это себе прописал?
- Ну, основные ключевые моменты в твоей судьбе закреплены. Вот только когда душа попадает в тело, наступает глобальная амнезия, и человек всё забывает и начинает с чистого листа. Если бы он выполнил задуманное как робот, то не было бы прогресса. Здесь работает закон свободной воли. Когда человек мирно живёт и доходит до очередного своего судьбоносного момента, который будет совсем не приятным, но даст осознание одного из своих грехов, человек сам решает – идти ему по этому пути или свернуть. В этом и заключен весь прикол. Если он решает свою проблему, то он идет дальше до другого узла, а если не решился на этот поступок, то его жизнь начинает выстраиваться вокруг этого сюжета, так как это его жизненная задача. Вот и выходит, что все здесь решают свои задачки и потихоньку мудреют, пока не перейдут из «школы в институт».
Мы оказались в пустом университетском классе, где я сидел за партой, а Лёха стоял у доски с указкой.
- А в чём основной смысл всех учений?
- Как в чём? Познать своего Творца – сказал Лёха и растянулся в широкой слюнявой улыбке.
- Ну, а Творцу это зачем?
- Понимаешь, люди схожи с Богом по качеству, поэтому изначально равны. Наделив их свободой воли, Бог может наблюдать все возможные схемы поведения и их результаты в достаточно короткий срок. Таким образом, он познаёт себя в бесконечном многообразии своего проявления.
- И в этом весь смысл?
- Ну, в общем, да.
- Слушай, ты мне рассказал всё это за пять минут, а чего тогда столько религий и миллионы книг?
- Ну, ты не путай Божий дар с яичницей. Извини, конечно, за каламбур. Смысл религии не в том, чтобы понять Бога, а для того, чтобы без проблем манипулировать народом. При этом Бог используется как замечательный бренд. Так со всеми религиями было. Еще с диких времен, чтобы Бог не гневался, ему приносили жертвоприношения. Вот только все они оставались у служителей религии. Это дело давало больше прибыли пропорционально страху перед Богом за свои грехи. Маркетинговым ключом стал распятый на кресте в смертных муках сын Бога. Ну вот как не забояться такого Бога, по умыслу которого приколотили гвоздями его сына и оставили медленно умирать здорового мужика на солнцепёке. А чтобы память была крепче, каждому в обязаловку повесили на грудь миниатюрный крест с трупом, или еще чего хуже мученика перед смертью. Оформленный вид у повешенного на кресте оказался похожим к доброй половине белого населения. Мне кажется, не многие поняли в таких деяниях божий промысел через казнь сына. А на самом деле кто видел, как это было? Прошло примерно пол тысячи лет, когда эту легенду стали раскручивать по полной программе. Страсть как тогда любили пугать народ вершители закона. А чтоб сильнее верили в эту басню, Святая инквизиция стала наглядным примером приколачивать еретиков. Вот так единогласно и прошли выборы как на Земле так и на Небе. Вот только у этой сказки есть и другие варианты. Существуют даже документы, что Иисус вообще не был белым, а родился где-то в районе Тибета, там тридцать лет тусовался, потом в Европу перекинулся, потом обратно вернулся, где и умер. Там, кстати, и могила его находится. Есть байки, что Иисус был спроектирован для внешней политики инопланетянами, а распятие было как голографическое кино на Голгофе. Вот так вот, Витёк, что хотят, то и творят. Столько сказочников развелось, аж заслушаешься. Ты то сам сказки любишь?
- Только со счастливым концом.
Лёха хлопнул книгой и мы оказались опять в дурке.
- Да конец по-любому счастливый, аж обоссышься! Пойдем в сортир сходим, за одно и покурим.
В курилке мы оказались не одни.
- Здорово, Ольга, а ты чего не на прогулке?
Ольгой звали здорового мужика тридцатипятилетнего возраста с длинными волосами и кучерявой бородкой. По паспорту его звали Дима, вот только ему это не нравилось. Как он отмечал, у него было не раздвоение личности, а растроение. Были моменты, когда он чувствовал себя мужиком Димой, но чаще всего он был женщиной Ольгой. А Ольгу сильно раздражал один факт, который висел у неё между ног. Тогда при помощи Интернета и инструментов она решила эту проблему, отрезав себе яйца. Член пришлось оставить, так как такая операция в домашних условиях была невозможной, кроме того, результат первой операции её полностью устраивал. Не устраивало это индейца, в которого он превращался в моменты тяги на природу. В такие моменты он прогуливался голым по лесным посадкам и чувствовал себя ненужным элементом природы. Но чаще всего это была Ольга, эмоциональная личность, которую бросало от эйфории до депрессии. Сейчас, как видно, было всё хорошо.
- Привет, ребята, я сейчас в лазарете лежу, где-то чесотку подцепила. Намазали меня этой серной мазью, теперь хожу и воняю.
- Да ладно, эксклюзивный запах нового унисексика от Ольги и Гобано.
- Ага, точно, в следующий сезон весь бомонд будет им пользоваться.
- И на гей- парадах все будут друг от друга чесаться.
- Фу, какие вы пошляки, гомофобы дикие. За своим мужланством великой миссии не видите, а зациклились на побочном проявлении гомосексуализма.
- И что же великого делают эти пидарасы?
- Они являются основным орудием прогресса человеческой эволюции. Просто всё у людей делается через жопу, ну, а прогресс в первую очередь.
- Вот это ты завернула. А по конкретней объяснить можешь?
- Постараюсь. Всё здесь упирается в энергетическую структуру человека и созревание чакр. Про чакры, надеюсь, слышали? Напомню, что стоят они друг на друге и соединены определенным каналом. Основных их семь штук, и каждая отвечает за определенные психические процессы. По мере созревания одной чакры появляется возможность раскрыть следующую. Вот таким образом и развивается человек. На этом объяснялки закончились, и начинается сказка. Давным-давно, когда женщины командовали мужчинами и был матриархат, всё было замечательно. Только один момент не удовлетворял мудрейших: при таком социальном взаимоотношении остановился прогресс у мужчин на второй сексуальной чакре. Это сказалось на женщинах, которые были уже на третьей чакре действия и власти. Таким образом мужики тормознули женщин как якорем, так как в природе всё развивается гармонично одно с другим. Тогда решили женщины побороть свою гордыню ради великой цели. Они провозгласили главными мужчин и те со всей своей животной агрессией перешли на третью чакру, а женщины со своими муками, страданиями и любовью на четвертую. Сказка быстро сказывается, да не скоро дело делается. Подошли мужчины к четвертой чакре эмоций и любви и остановились. Чтобы почувствовать любовь, мужики должны воспользоваться своей женской Инь- частью, которую они затоптали своим мужским Ян- стереотипом. Как мы, мужики, будем проявлять любовь? Чего мы пидоры? Пытались женщины разбудить в мужчинах любовь, да только страх стать «пидарасом» не позволял стать добрым ми мягким. И все уходили воевать, чтобы стать еще мужественнее. Вот только как не убегай, но от себя и глобального процесса не убежишь, и стали мужики добреть и учиться любить. А так как мужских примеров для подражания у них не было, то вдарились они из одной в другую крайность подражать женщинам, причем в дурацкой карикатурной форме. И вот сейчас мы наблюдаем охватывающую волну прогресса через жопу в глобальном масштабе. Сколько это будет продолжаться, неизвестно, но, в конце концов, любые крайности устаканиваются гармонией, и как заканчиваются любые сказки: будут они жить долго счастливы.
- Точно, где-то я уже про счастливый конец слышал, - покосился я на улыбающегося Лёху.
- Только не ожидал я такого поворота событий, что кругом окажутся одни пидарасы.
- А ты расслабься, и твои ожидания пройдут не так тягостно, - сказала Ольга и подмигнула.
- Спасибо тебе на добром совете, мудрая женщина. Пойду-ка я в первую палату, там хоть под присмотром буду.
Когда мы вернулись в палату, то застали показательное выступление фиксации буйных пациентов санитарами из отделения псих. зоны. Там работали здоровые мужики, не то, что наши чахлики и старики. Мужик орал и верещал, взывал к Люциферу, брыкался так, что кровать погнул, но доблестные блюстители порядка четко и сработанно скрутили его по полной программе. Медсестра стояла со шприцем наготове. Лекарства сделали своё дело, и мужик потихоньку озяб. Рядом по соседству лежал священник, который вяло читал молитву и крестился. Возможно, что ему уже надоело постоянно этим заниматься, и он стал проще относиться ко всему происходящему.
- Да, повезло ему, - услышал я за спиной и повернулся. Там сидел на кровати постаревший мужик с седой щетиной.
- И в чем же? – спросил я.
- Что сейчас не 90-е года. Тогда таких лихих бойцов сульфазином фиксировали.
- Это как?
- А вот так, был я как-то в похожем состоянии, и мне сделали пять уколов: два в лопатки, два в ягодицы и контрольный в затылок. От них ощущение такое как будто в те места гвозди приколотили. Сразу озноб с температурой долбить начинает, мутит, а если двинешься, то эти гвозди вообще всю плоть разрывают. Единственное спасение – это лечь на пол и не двигаться. Такая процедура называлась распятием. Так вот лежу я распятый на полу, а меня колбасит вообще конкретно. Пол стал стеною, и я вишу прибитый как на кресте, а ноги мои грызут три бабки-ведьмы. Живем жрут, падлы, а я что могу, так это только смотреть. Они и грызли мои мослы, пока я не отрубился. Вот такой хороший препарат, только его потом запретили из-за гуманности. Теперь без него обходятся, а так бы влупили этому красавцу – сразу бы прилип, и никакой бы Люцифер не помог.
- А как ты думаешь, он существует?
- Ты слышал, что мысль материальна?
- Ну.
- Так вот, существует всё, о чем человек думает. Просто если люди будут думать о известном всем предмете, то и будет он конкретным. Вот, например, возьмем и подумаем о ложке. Так если даже чукча или индеец будет о ней думать, она для всех будет конкретная. А вот возьми всех этих чертей, леших и другую всякую хрень: мозговая энергия туда идет, а вот конкретной формы и нет. Поэтому здесь форма может быть различна и вообще необязательно материальна. Во всем абстрактном главное эмоция и её проявление. И если даже на самом деле того, о чем думают нету, то они сами создают мыслеформу с каким-либо качественным потенциалом. Ну, возьмем самый распространенный и запутанный пример. Почти все верят в Бога. Вот ты веришь?
- Ну, верю.
- Ну, и какой он?
- Даже и не знаю, как сказать.
- Вот в этом вся и прелесть: энергия идет, а конкретного ничего. Ну, и предположим, что он есть, тогда энергия, может, к нему и доходит, хотя, с другой стороны, могут под этим предлогом формироваться огромные специфические мыслеформы – эгрегоры, которые работают на тех, кто их создал. Ты скорее всего слышал, что во всех известных религиях Бог один. Тогда зачем разделяться на различные религии? Один молится этому одному Богу, крестясь, другой – на коленях, третий вообще в медитацию уходит. И что получается: все говорят об одном единственном Боге, но каждый для своей религии поддерживает и преклоняется своему энергетическому эгрегору. Чем больше человек подключены к религиозному течению, тем сильнее их спаситель. Все религиозные войны бьются не только за золото, но и за расширение своих донорских просторов. В мировой истории таких примеров выше крыши: одна захваченная Америка чего стоит, да крестовые походы с колонизацией диких мест, которые несли несгибаемый перст истины инквизиции. Вот и получилось, что всё в мире идет к глобализации. В те времена, когда лазили по веткам, то и Богов была целая куча, а вышел указ ,что Бог один- тут уж мимо кассы не пронесешь. Только до сих пор не получается у людей к этому одному Богу приписать и хорошие и плохие качества. Вот от такой сортировки и получаются всякие Люциферы и ему подобные. Те же эгрегоры, только «плохие». А если разобраться, есть ли они в натуре, например, как и инопланетяне со всеми другими инопланетными жизнями, то, я думаю, что есть- одно другому не мешает. Такие внеземные Боги вполне могут быть умнее ограниченного человеческого муравейника. И людей они используют так же как и дикарей, приносящих Богам дары и еду. Вот только материальные носители их мало интересуют, а подкрепиться чистой энергией – это всегда с удовольствием. С развитием цивилизации эта кормежка стала совсем продвинутой. Один телевизор чего стоит. Все сидят у этих ящиков и эмоции сливают. Вот только мало кто задумывался, куда они приходят и кто заказчик. Телевизионная программа похожа на меню в ресторане: мне, пожалуйста, на завтрак ужасные новости, политическую агрессию и ностальгическую депрессию. Всё это разбавьте рекламой несбыточного счастья. Вот, пожалуйста! А потом удивляешься, что хорошего вокруг вообще не видать. Конечно, любая эмоция есть энергия. Вот и выходит, что всё человечество подключили к автоматической энергодоилке, и только успевай на кнопки от пульта телика нажимать – струя так и прет. А в момент стресса струя увеличивается в сотни раз больше. Вон, глянь на этого бедолагу, как он помощи у своего Люцифера просил, ни один психостимулятор так не поправит. Вот тут главное не перепугать и не задоить до смерти. Можно давать разгрузочные дни, а как окрепнет, крутануть, чтоб жизнь малиной не казалась. Так задумаешься, и волосы дыбом встанут, мол, развели нас как лохов, которые живут только для того, чтобы на дойку ходить. Только оказывается, что сами мы и виноваты: кто заставляет использовать всю эту пахабень, которая что в телевизоре, что в жизни битком забита. Когда есть потребитель, то есть предложение, а рынок сбыта сейчас на любой вкус и цвет: сразу и сколько унесешь. Вот и выходит: какие люди – такие и Боги.
- Слушай, ну, если ты такой умный, тогда скажи, как при таких раскладах жить по-нормальному?
- Чтобы по-нормальному жить, надо время от времени делать добро. Это очень просто, если посмотреть на это не как на фанатичную религиозную догму, а просто с жизненной позиции. Ведь у каждого из нас были моменты, когда человек может просто кому-то помочь и самое интересное, что от него не особо то и убудет. Он взял, да и помог, за просто так. В этот момент испытываешь особое чувство, которое мне напоминает заботу матери к своему младенцу или тихую братскую дружбу. А потом когда-нибудь в самый неожиданный момент ты получаешь такое, что тебе нужно, и выходит это просто так, с таким чувством, что так оно и должно быть. И чувство это такое сладкое и ненавязчивое, что возникает ощущение того, что вся жизнь построена лишь на потоке элементарного добра, за которым чувствуется свобода от всего. И вот такую простоту каждый может себе позволить в условиях своих возможностей и получить в меру своих истинных потребностей. Мужик улыбнулся и протянул мне кулёк.
- Хочешь апельсин?
Больше всего я любил апельсины…
- В природе зла нету, там каждая зверюга берет только сколько нужно, а остальное возьмут другие. Милость найдется для всех живущих. Вот тогда и Боги подобреют, а потом окажется, что Бог один и всё он творит с добром ко всем и любовью. Просто людишки заигрались в собственную важность. Все религии говорят об одном и том же, только эффект далек от истины почему-то. Для счастья мало надо, а всё остальное – это чужое счастье, за которым своего не различишь, а лишь обузой сделаешь. В этой простой истине все заповеди собрать можно.
- На словах всё просто и понятно: делай добро по своей возможности и думай о хорошем. Вот только в жизни как-то не получается. Иногда даже внутри себя чувствуется, что не мои это мысли и желания. Как будто кто провоцирует.
- Ну, правильно. Я же тебе про мыслеформы говорил. Просто попадаешь ты на эту волну как радиоприемник. А в обычной жизни что ты делаешь с такой передачей: или меняешь канал вещания или, если суждено слушать, просто пропускаешь мимо ушей, не зацикливаясь, что к тебе это имеет какое-нибудь значение. А вот если зацепило – значит в душе есть к чему липнуть, и вот тогда начнут демоны душу выкручивать, пока не осознаешь, что от этой бяки лучше избавиться раз и навсегда. Тогда такие программы будут идти как и депутатские собрания в перестройку: вначале цепляли, потом стали до фонаря, а сейчас и вовсе не показывают. Я так вообще два года как без телевизора живу, а в начале даже в голову не входило, как можно без него жить. Только однажды зашел к другу в гости, а у него телика нет, но стоит компьютер. Я его спросил, не ломает его без ящика? На что он мне ответил итак известную мне истину, что смотреть там всё равно нечего. Вот и я решил купить компьютер, только без ТВ-тюнера и интернета. Набрал себе кучу любимой музыки и фильмов. Правда, бывает, когда на меня злость накатит, начинаю играть в стрелялки. Вот это я люблю. Так что могу тебе в этом покаяться – сам не без греха. Только от этой массовой суматохи стараюсь отойти, как могу. Больше стало времени на семью уходить, да и книжки с поделками для внучат могу себе позволить.
-  Если ты такой правильный, что же ты тут делаешь?
- Так ведь я тоже с Люцифером и его войском воюю. Только я один, а их – легион, вот и приходится сдаваться за помощью. Здесь отсижусь, сил наберусь и опять в бой. А ты как думал, что сразу из пешек в дамки? Тут вся жизнь-война. Этот день победы – порохом пропах, этот праздник – с сединою на висках… ну и так далее. Кстати, по поводу войны, я тут одного маршала Жукова знаю. При желании он может тебе такие стратегические байки рассказать, по сравнению с которыми сказки про апокалипсис рассматривается как гарнир к основному меню.
- Прикольно, а что это за тип, может быть я его знаю?
- Конечно знаешь, это Дон Хуан. Вот только от этого знания ты умнее не будешь, так как он всем подряд проповеди читать не станет: ему это на фиг не надо. По его мнению, каждый сам должен добывать потом и кровью себе знания. Вот тогда они пригодятся, а если просто уши погреть, то любая истина станет мозговым мусором. Он считает, что в свою голову чужую мудрость не вложишь, и только ищущий да обрящет. Короче, ничего обещать не буду, а разведку перед боем во время ужина проведу.
- Слушай, я слышал про него, что он был каким-то военным?
- Точно, майором летчиком-истребителем. Во времена гонки вооружения страну охранял. После с друзьями на пенсию пошел. С того момента начали однополчане как по команде на тот свет стартовать: кто от болячек, а кто и от суицида: с чего бы? Ведь на такую работу однозначно только здоровых брали. Да и сам Иван, а по нашему дон Хуан, стал отмечать сильную тягу к самоубийству. Как будто кто-то постоянно внушал ему убить себя. Спасался дикими запоями и молитвами. Во время перестройки многое тайное стало явным, и узнал майор, что был, как и его товарищи, закодирован хранить государственную военную тайну. Пока служил, всё было нормально, ну, а потом стал опасным элементом. От шпионов страна защищалась с размахом. С таким фактом Иван смириться не захотел и стал своими силами изучать кучу парапсихологической литературы. В то время её было просто завались. Так он при помощи магии, молитв и водки по сей день борется за свою жизнь. Вот так любимая страна сделала из защитника отечества мага-алкоголика. Обычный человек стал бы себя жалеть да ходить по администрациям искать справедливость, а Иван, наоборот, благодарен судьбе за то, что смог постичь очевидное и невероятное. Тем более, что мы живем в самое подходящее для этого время, за весь период развития человечества. Только об этом, я думаю, тебе лучше послушать самого гуру.
Заинтригованный таким поворотом событий, я стал дожидаться послеужинной встречи.
После приема пищи мужики пошли в курилку. Проходящий мимо нашей палаты Толян позвал меня и передал о встрече в ванной-клизменной через двадцать минут. Прошло время, когда все угомонились и столпились в коридоре у черно-белого телевизора. Начинался фильм «Полет над гнездом кукушки». Всем было интересно посмотреть, как живут дураки в Америке.
Я подошел к санитару и отпросился покурить. Зайдя в предбанник, я увидел со спины дона Хуана, глядевшего в темноту ночи. Снаружи барабанил дождь. Его темно-зеленая пижама была какого-то насыщенного нереально кислотного цвета. Повернувшись от окна ко мне, пижама потухла, и он поздоровался.
- Здорово, Витёк, как дела? – сказал он, протягивая руку.
- Добрый вечер, дядя Ваня, дела такие, что в первой палате все от меня напряглись.
- Ну а ты как хотел, дорогой? Чтоб на блюдечке и в голубой каемочке тебе все желания исполнили?
- Это вы о чём?
- Да всё о нем. Давно призрака в капюшоне слышал?
- …
- Ты расслабься, не один такой тут по блату загораешь. На самом деле Земля маленькая и круглая. Если хочешь знать, то все люди в этом мире друг друга могут знать через трех своих знакомых. То есть тебе достаточно опросить всего трех людей, чтобы те сделали то же самое и, в конце концов, все перезнакомятся. А ты думал, что один такой единственный и неповторимый? Ладно, времени у тебя не так уж и много, так что спрашивай. И помни: какой вопрос – такой и ответ.
- Хорошо, ты знаешь, почему я здесь?
- Конечно. Тебе был предложен выбор, так же как и другим. Ты им воспользовался, и сейчас каждый из нас делает то, что заказал.
- Выходит, ты его знаешь? Что это за тип?
- Знаю примерно как и ты- ровно столько, чтобы придерживаться цели.
- Только, мне кажется, гораздо дольше моего.
- К нему это не имеет никакого значения, так как время – удел живущих. И самое интересное, что его осталось совсем мало.
- Ты имеешь в виду меня?
- И тебя и всех остальных на планете.
- То есть намечается конец Света что ли?
- Если образно, то уже давно, хотя сам свет не кончается. Это просто метафора.
- Ну и когда?
- А тебе не всё равно? Ты до него точно не дотянешь. И ты это прекрасно знаешь.
- Даже если и так, всё равно интересно знать будущее.
- Чтобы знать будущее – достаточно взглянуть на прошлое, потому что в жизни всё логично. Достаточно знать в уравнении производные, чтобы получить равенство. Учёные считают, что: Х + У= Й, а ты что думаешь по этому поводу?
- При таких раскладах можно предположить мужчину и женщину, которые создают новое поколение « индиго» с нимбами на голове.
- Это уравнение может быть одним из правильных вариантов, только важно рассмотреть, откуда взялись эти «Х» и «У». Вот ты как думаешь?
- Я думаю, что люди произошли от последовательной эволюции более примитивных живых существ. Это еще эмбриологи доказали, где зародыши всех позвоночных: от рыбы, птицы и до человека имеют в начале одинаковое строение. И лишь со второй середины внутриутробного развития формируются похожих на родителей. Вот и выходит, что все животные произошли от одного начала. Только потом они начали специализироваться, и от рыбы, птицы и обезьяны произошел человек.
- Молодец, пять баллов по биологии в зачетку. Хотя, с другой стороны, за такую проповедь тебя бы сожгли в веке так в пятнадцатом. Тогда все были убеждены, что человек произошел по воле Божьей. На сегодняшний лад люди могли бы эту аксиому интерпретировать как генную инженерию инопланетянами. По этому поводу на данный момент есть много суждений. Если их всех собрать в одну сказку, то получится примерно вот так.
В этот момент в ванной свет померк, и на ладони у дона Хуана появился вихрь из звезд. Не знаю, что произошло, но меня как-будто засосало в звёздный вихрь. Я стал наблюдать галактики и планеты о которых мне рассказывал Дон Хуан.
- Когда Бог создал ту Вселенную, в которой сейчас обитаем мы, там было очень много галактик, которые как звездная пыль вращались вокруг центра. На этих блестящих песчинках оказалось столько разнообразной жизни, что и не вообразить. Они были различны как по форме так и по интеллекту. Те, кто жил ближе к центру был гораздо продвинутей простачков из глуши. Только и у периферии были свои плюсы: там удобно проводить различные опыты и испытывать новейшие технологии. Так произошло и с маленькой планетой Терра из солнечной галактики, что на самом отшибе второй «лопасти» из восьми образующих Вселенную. Бог выделил её как экспериментальную, или просто инопланетяне договорились, что на этой планете можно делать всё, что угодно. Вот тут то и развернулись ученые умы со всех частей Света. Как обычно все науки стремятся к прогрессу и ,что уж скромничать, к созданию сверх-сущности. Соревнование с Богом всегда было самым захватывающим занятием. Проанализировав местную флору и фауну, они стали работать над созданием местного супермена, а проект назвали «Адам и Ева». Разбросаны лаборатории были по всей планете, где выращивались на подножном корму самые разные генетические модели, которые имели только самые лучшие комплектации других форм жизни из всей Вселенной. Вариаций было просто безмерное количество. Из них создавались свои общества, а затем цивилизации. Некоторые старые мифы о лемурах и атлантах дошли и до нас. Их много в восточной культуре, где раса современных людей стоит на шестом месте по счету после полностью уничтоженной пятой расы атлантов. Те, как говорят, тоже баловались генной инженерией. Вот только первоначальным ученым результаты не понравились, и они решили смыть неудавшийся вариант. Мало осталось атлантов на планете, которые могли передать накопленные знания молодому поколению. Примерно в это же время пошатнулась и внешняя политика на Земле между самими инопланетянами. Каждый хотел от планеты свободной воли своей выгоды, и начались за её обладание галактические войны. Проект «Адам и Ева» близился к своему апогею, когда власть захватили злобные инопланетяне. Прогресс их совершенно не интересовал. Им нужна была пищевая энергетическая база и полигон для власти. Как ты видишь, ничего нового: что на Земле, то и на Небе. Эти плохие дяди оставили в людях всё как есть, только заблокировали всю генетическую информацию в структуре ДНК, оставив минимум на жизнеобеспечение и размножение. Вот таких примитивных существ и выпустили в мир. Там они стали прогрессивно размножаться со всеми подряд, будь то похожий человек или из другой человеческой расы, а может, вообще, животное. От такого кровосмешения появлялись разные национальности людей и животные неандертальцы, которые в свою очередь тоже скрещивались. Конечно, очень редко попадались лемуры и атланты, которые были их великими учителями, только их время закончилось. Изредка людям помогали Боги-создатели, но потом они стали проявляться все реже и реже, пока совсем не исчезли в момент блокировки у людей «третьего глаза». Это был «орган», который позволял видеть не только трехмерный обычный мир, в котором рассматривается объем окружающих вещей, но и другие многомерные процессы и возможности. Вот и потерялись все инопланетяне за нашей слепотой. Только они сами никуда не делись. Люди помнили о них от предков и стали их себе придумывать в меру своего воображения с ручками и ножками как у них самих, решив, что такая анатомическая форма оптимальна для любого осознанного существования. Хоть сейчас и двадцать первый век, только в этой отрасли люди не далеко продвинулись от легенд дикарей. Еще совсем недавно для людей Земля имела форму чемодана, теперь они начали задумываться, что не они единственные и самые главные в космосе.
Пришло время, когда наша галактика начала выходить из очередного «темного» времени при движении всей Вселенной, у которой есть свои биоритмы. Этим глобальным процессом всеобщего прогресса в данной части космоса воспользовались «добрые» инопланетяне и вытеснили потребительскую политику на Земле у «злых» тиранов. Естественно, такие космические процессы не решаются в один день, и человечество в двадцатом веке изрядно помаялось, не зная, что же происходит в других измерениях на этой планете. Сознание в массах к концу века стало кипеть наиболее интенсивно. Апогеем для всей человеческой истории стал март 1992 года, когда галактика вместе с Землей завершила путь «вниз» и потихоньку стала выходить в «свет». Люди вряд ли ощутили глобальные изменения своей микрожизни в космическом биоритме, только все, кто родился после этой даты, автоматически приобрели сознание на порядок выше своих старых предков. Так зародилось новое поколение, хотя вернее сказать немного «приоткрытое», если глянуть на изначальный супер-проект « Адам и Ева» с заложенными в ДНК фантастическими возможностями. Поэтому можно не удивляться, если ребенок будет учить своих родителей и учителей как правильно жить. Особо одаренные дети стали называться поколением индиго, у которых наблюдаются различные паранормальные возможности. Такие способности являются показателем перехода всего человечества на новую фазу развития. Пора людям выходить на галактическое общение, а для этого должен сам человек энергетически измениться. Современные люди со своим здоровьем не смогут развить свое энергетическое тело до уровня проявления своих способностей, таких как, например, «открытие третьего глаза», который позволит перейти на многомерный тип восприятия возможных миров, где инопланетяне уже становятся видимыми. Даже такая элементарная способность требует изменить всё человечество. Может быть, галактические ученые и позволили бы человечеству медленно дойти до такого строения эволюционным путем, только кардинальные явления произошли на территории большей части нашей Вселенной. Оказалось, что существует некий «Кристалл Сознания» у Вселенной, который программирует основные принципы развития в космосе. И вышло так, что эта деталь устарела, и ее заменили на более продвинутую. Вот только такая модернизация оказалась несовместимой с жизнью для такого проявления сознания как люди. Нас можно сравнить с виниловыми пластинками, которые валяются на помойке только потому, что нет проигрывателей. Нам бы дали доиграть свой век, только в том «Кристалле Сознания» было много программ насилия, что не приемлет в новой матрице. Поэтому байки про апокалипсис оказались хоть и страшно сказочными, но по сути реальными. Таким образом, удаляется программа «Люцифер», условно так ее можно назвать, и запускается формирование светлого будущего. Я достаточно примитивно попытался тебе объяснить прошлое, настоящее и будущее человечества.
- Выходит, Судный день не за горами?
- Переход на «новое время» на Земле запланирован в 2012 году.
- И как он будет выглядеть?
- Вариантов можно представить массу, достаточно посмотреть фильмы-катастрофы. Например, глобальное вирусное заражение. Опыт с птичьим гриппом показал быстрый результат и масштабность поражения в довольно короткие сроки. Можно предположить и третью мировую войну, хотя загрязнять радиацией планету наши наблюдатели не позволят. Возможен уже опробованный на мамонтах и Атлантиде метод изменения климата планеты путем смещения полюсов. Кстати, в 1998 году северный полюс за один месяц съехал в сторону Канады на 50 км и продолжает смещаться в ту же сторону. Атлантида затонула при двухкилометровом отклонении. При нашем дрейфе такие показатели ожидаются уже в 2010 году.
- И что будет новый потоп или ледниковый период?
- Ну, откуда мне знать точно, что будет. Просто, используя сегодняшние факты, можно прогнозировать о возможном будущем. Только большинство вариантов многим совсем не понравятся.
- То есть не обязательно тотальное уничтожение?
- По некоторым данным посчастливится выжить одной трети всего населения, хотя в книге Божьего слова, то есть Библии, говорится, что для продолжения эволюции достаточно четырех сот тысяч человек.
- Ну, а как их отсортировывать будут?
- Да очень просто. Если взять модернизированное поколение индиго, которые рождены с 1992 года, то к 2012 году будет достаточно половозрелых особей, чтобы перейти к построению «коммунизма». Возможно, выживут и те, кто в течение своей жизни занимался своим телом и развивал сознание. В этом случае никто оценивать их не будет, физическое и энергетическое тело само себя покажет в новой среде. Такой процесс можно сравнить с эволюционным переходом рыбы, которая вышла на сушу.
- Там то была эта суша, а ты говоришь о глобальных потопах и всяких там мегакатастрофах.
- Я просто привел знакомые тебе варианты перехода одной цивилизации к другой. Можно вообще всё сделать тихо и спокойно, сместив магнитное поле Земли. Новое положение собьет электромагнитные процессы у человека, и в конце концов автоматический водитель ритма сердца закоротит, что приведет к нужному результату. На Земле этот процесс можно растянуть на несколько лет, и всё будет выглядеть как обычное завершение хронической болезни сердца. В привычной суматохе мало , что изменится, вот только крематории станут плодиться как грибы. Это будет сказочный бизнес, который при затрате рубля на газ будет приносить минимум тысячу за пять минут работы при круглосуточном потоке. А те, кто продолжает жить, даже и не заметят вокруг каких-либо катаклизмов. Чем тебе не вариант?
- Достаточно правдоподобно и реально, только как сместить магнитное поле Земли?
Эти технологии нам не известны так же, как обезьяны без понятия о радио и электричестве. Можно просто наблюдать за смещением полюсов на планете, которая является самым большим магнитом для нас.
- Ну, а сам ты как к таким событиям относишься?
- Ты имеешь в виду анализирование качественного скачка в эволюции или собственное положение в данном процессе? Если по поводу светлого будущего, то всё это возможно и вполне реально. По другому поводу могу сравнить себя с мамонтом зимой, который слушает сказки о слонах, греющихся на солнце в окружении вкусных бананов и живущих в полном комфорте круглый год. Как ты думаешь, такое возможно? А пока мечта расходится с реальностью, остается только одно – жить.
- А как же надежда, что это может случиться и с тобой?
- На этот счет я могу тебе сказать словами из одной песни, которые очень четко передают послевкусие от этого чувства: «Я надеждой убит, тоской на вылет прострелян, потому что я надеялся, а не был уверен».
- Да, с поэтом не поспоришь.
- Так это не с поэтом, это с собой нужно разбираться и жить полноценно сегодня, а не ждать манны небесной завтра. Будущее – это логическая иллюзия для всех, и если завтра не наступит, то люди увидят свое реальное место и истинное положение без надежды и иллюзий. Что до меня лично, так я и сейчас в таком положении, да и ты тоже.
В этот момент в ванной возобновился свет, и два мужика в зеленых пижамах пожав друг другу руки, закончили разговор.
В коридоре образовался кинотеатр, в котором сохранялась относительная тишина. Лишь изредка кто-нибудь бросал реплики по поводу сюжета. После фильма все переместились в курилку.
- И как вам американская дурка, коллеги? Я бы там пожизненно с удовольствием отсидел. С утра таблетки скушал и весь день делай, что хочешь. Можешь в баскетбол играть или в карты.
- Так всё это ты и здесь бы делал, если бы денег выделяли на тебя как в Америке. Я по интернету смотрел статью по этому поводу: там из бюджета страны в сутки на лечение шизофрении выделяют тысячу долларов, а у нас в отделении в лучшем случае двести рублей скостят. Там шизуха считается самой дорогой болезнью, а у нас самой дешевой. Так что обслуживание разное, а решетки везде одинаковые.
- Точно. И воспитательные процедуры у нас помягче. Долбить током по мозгам за плохое поведение – это не наш метод. Да и Завулону трепанацию с вырезанием мозгов за Городецкого делать не будут. Так что оформление там, может, и хорошее, только не дай Боже пикнуть что-нибудь против, как сразу жизнь медом не покажется.
- Ишь вы какие патриоты стали, может быть, нашим докторам благодарность объявить?
- Были бы бабки для отделения были, может, и играли бы в баскетбол, а таблетки везде одинаковые. Я слышал, что родной аминазин был придуман только в 50-х годах, а сколько сейчас придумано его аналогов, так всё равно лучше родного галоперидола по рублю за килограмм не найти. Жёстко, но справедливо. А как была шизуха неизлечимой, так и осталась. И тут дело не в лекарствах, а в причине такого состояния. Ну, а это тайна за семью печатями для всех врачей.
- Потому что их в институтах не учат про демонов и сглазы. Да и вообще, в советской медицине понятия «Бог» и «душа» нету, хотя называют болячки душевными. А где и как она выглядит – это не к ним. Тогда как лечить то, чего нет? Вот и расплодилось уйма целителей и экстрасенсов.
- Зато у них всякой нечисти и астральных ударов хоть отбавляй. Не успеваешь деньги подносить.
- Да ладно деньги, там можно не свою, ещё и чужой херни нахвататься. Не знаешь, куда и бечь.
- Есть ведь и те, кто помогает, только душа пока еще не нашла спасения, вот и бегает, не ведая, куда. И дело тут не в докторах, а в самом человеке, так как Господь послал болезни для осознания своих грехов. А сейчас как с болячкой поступают: ведро таблеток выпили и ждут здоровья вагон. Ну, а если совсем припекло, то отрезать и дело с концом. Ну, чего тут непонятного, что проблема эта с другого бока вылезет. И хоть к министру здравоохранения записывайся на приём, свои деяния на доктора не спихнёшь. А то, что денег чемодан отдашь, так это сам Гиппократ велел в своей клятве: «не получив аванса, не берись за лечение», только это коммунистам не понравилось и сделали они здоровье своих граждан не дорогим, а бесплатным. Поэтому и расплачиваются не бумажками, а собственным здоровьем, да и помощницу-жадность уволили, которая не позволила бы запускать своё тело до болячек, а потом платить кучу денег. Ведь если посмотреть, то больше половины всех болезней от собственной глупости и лени. Вон на животных посмотри – они хоть и болеют, но в общем крепкие. А на людей – один гнилее другого, а на таблетку как на икону в старину молятся, только сейчас всем гарантия в излечении нужна, так как деньги заплатили, а значит, «будь любезен», иначе проклятиями и жалобами замучаем. И получается, что не больной, а доктор виноват в наличии болезней, что телесных, так и душевных.
- Если они лечить не умеют, то что тогда берутся? Я вот, например, приду унитаз или смеситель починю – и он работает, а они деньги возьмут, а толку никакого.
- Ну, вот если бы ты имел строение как унитаз, то такой специалист как ты сразу бы неполадку и убрал. И с чего вдруг решили медицину в торгово-денежные услуги опустить? В древние времена на лечение приходили к шаманам и священникам с трепетом, а сейчас могут ногами дверь в кабинет открывать и предъявлять претензии, что им обязаны назначить качественное лечение. Вот я бы к тебе вломился бы ночью домой и стал требовать срочно починить мой забитый унитаз или смыть моё дерьмо, потому что мне лень это делать, вряд ли ты мне обрадовался бы. А еще веселей, когда таких как я у тебя в коридоре целая толпа… и так каждый день. Пойми, что доктора такие же люди, как и ты, которым постоянно приходится сдергивать чьё-то дерьмо. Обязательств они перед тобой никаких не брали, а делают они так, как умеют. Им все равно, какой у тебя унитаз. И с чего ты взял, что они будут тебя любить и подтирать твою задницу как младенцу? У каждой болезни своя причина есть, и к врачам она никакого отношения не имеет. За всё в этой жизни приходится платить своей жизнью, здоровьем и свободой. Так что, как бы мы не обижались на докторов, они дают нам возможность задуматься над собственной жизнью. Поэтому решетка и галоперидол имеют свой философский терапевтический эффект.
- Да, от такой проповеди спать совсем не расхотелось.
- Сколько грехов не носи, а режим соблюдать должен, поэтому выключат тебя по-любому.
Побросав окурки, мужики отправились по своим палатам выполнять режим дня и ночи. В отделении погасили свет и мужики заворочались в своих кроватях. Во тьме стучал и убаюкивал дождь.
Было темно когда меня сквозь сон разбудил звук, похожий на шипение или кряхтение. Я повернул голову в его направлении и увидел в лунном свете своего привязанного соседа, у которого на груди сидел какой-то мерзкий гоблин и душил его.
- Одолели всё-таки, - спокойно сказал рядом стоящий Никто.
- Ты чего, офигел. Он же его задушит. Помоги ему!!!
- Нельзя вмешиваться, это его путь.
- Какой на фиг путь, - сказал я и встал на пол. Тот резко потерял свою твердь, и я провалился в него как в болото. Меня засасывало медленно, но верно, а я видел, как гоблин душит привязанного соседа. Уровень пола безжалостно надвигался к моей шее. Я бросил кубиком в урода и тот отскочил от него,, упав рядом со мной шестеркой сверху.
- Никто, помоги мне! - начал кричать я.
- Ты определись, чего ты хочешь, а то я как золотая рыбка получаюсь. Может быть, для тебя спасти весь мир?
Посиневший алкаш дергался под гоблином, а на мои глаза накатывался уровень пола.
- Меня спаси, меня!!! - прохрипел я, и жидкий пол сомкнулся над моим лицом.
- Ничего нового я и не ожидал услышать. На носочки вставай, спасатель.
Я почувствовал, как ноги уперлись о дно, и приподнялся на несколько сантиметров, хватая спертый воздух. На поверхности пола виднелись мои глаза и руки, а всё остальное тело вязко окутала неизвестность. Я видел, как перестал дергаться сосед и видел оскал гоблина и его злые глаза. В этот момент Никто запел:
Все мы герои фильма про войну
Или про первый полет на Луну
Или про жизнь одиноких сердец
У каждого фильма свой конец.

Никого не жалко, никого:
Ни тебя, ни меня, ни его.
Никого не жалко, никого:
Ни тебя, ни меня, ни его.
В этот момент алкаш дернулся всем телом и стеганул лбом гоблина между глаз. Сила удара была такой, что разорвала фиксирующую веревку под мышками и расколола уроду череп. Черная кровь потекла из глаз вонявшего в ногах неподвижного тела. Сосед бросил его на пол, который его и поглотил без остатка. Лишь черные пятна на простыне свидетельствовали о ночной битве.
-  Что-нибудь понял, спасатель Малибу? Каждый сам формирует интерьер своей жизни, поэтому пусть находит силы в ней жить. А когда ему покажется, что его силы и возможности на исходе, то всегда на выручку ему придет смерть. После такой помощи при любом раскладе жизнь становится прекрасной. Я думаю, что как и он, ты почувствовал это, вынырнув из-под линолеума. Наверно, это будет один из самых запоминающихся моментов в твоей половой жизни. А теперь на этой романтичной ноте возвращайся в кровать баиньки.
Свободный конец фиксирующей веревки свесился с кровати соседа, и я смог дотянуться до него.



День шестой

Утро началось с очереди в сортир.
- С такой скоростью передвижения я прямо здесь обоссусь.
- Везет. Я бы и рад обоссаться, да не получается.
- Тяжко, когда хочется, но не можется. И не отлить и не отложить. Кряхтишь, аж посинеешь, а родить не получается. Да, мрачно, наверно, бабам рожать.
- Зато в сортир ходить весело. Я вот заметил один парадокс – мужики в сортир с одним толчком по очереди ходят, а бабы всей толпой. Вот это как объяснить.
- Это потому что они общительные. Им для душевного спокойствия в день нужно базарить минимум два часа, а иначе их ломать начнет и по-любому на кого-то наедут. Вот и бакланят они даже когда на унитазе сидят, а другие рядышком компанию поддерживают. Вот такая психика.
- Михалыч, а ты бы смог облегчиться, если б я рядом стоял и с тобой базарил?
- Точно. И еще бы с собой толпу поддержки бы привел.
- Прикольно было бы на это посмотреть. Особенно на Михалыча. Он и так – никак, только с клизмой ходит, а при таких рамсах до китайской пасхи базарить пришлось бы.
После одной очереди пришлось отстоять другую в умывальник, потом третью – на уколы, четвертую – на завтрак.
- Вся наша жизнь – это очередь. Только одни ждут, а другие обслуживают, и неизвестно, что лучше. Одна фигня- все очереди ведут к мавзолею, как завещал великий Ленин.
Вся очередь была какая-то одинаковая. Зеленые пижамы, бритые головы, худые лица… Один из нас вертел в руке четки и что-то постоянно бормотал.
- Чего он делает? – спросил я соседа, показывая на странного типа.
- Это Прабу – он кришнаит. Знаешь, как «прабу» с индийского переводится?
- Нет.
- «Мужик». На самом деле его зовут в честь какого-то ихнего Бога, только хрен выговоришь. Они когда в веру вступают, то, как и наши монахи, имена меняют. Типа от всей старой своей жизни отрекаются и даже другим человеком становятся.
- А бормочет он молитву?
- У них нет молитв. Они читают священные мантры и подключаются к высшим силам. Для кришнаитов основная мантра выглядит так: «Харе Кришна, харе Кришна, Кришна Кришна Харе Харе. Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе». Так они славят своего Бога – Кришну и его второе проявление с именем Рама.
- Что-то я не вижу на его лице положительных эмоций. Их там вообще нет. Просто бубнит, как заведенный, даже когда на унитазе сидит.
- Видишь, у него в руке четки. Они у всех одинаковы по количеству камешков: их 108 штук. Не будем вдаваться в магическую нумерологию, главное здесь в том, что, причитав мантру, пальцем сдвигается один камешек и так далее. Полный круг выходит 108 мантр. Минимум кругов в день для «преданного» от двух до шести. Если человек с сильной верой, ему нужно читать шестнадцать кругов, ну ,а для реальных аскетов – тридцать два круга по сто восемь мантр в день. Итого выходит 3456 раз проговорить ту мантру, которую я тебе сказал. Всем им нужно выполнить свой план на день, и тут уж не до эмоций. Они забыли, что славят Бога, поэтому не пребывают в его потоке любви и восхищения, а тупо повторяют не осознанные фразы.
- Тогда зачем они бубнят как дятлы одно и то же?
- Даже такой примитивный подход дает один увесистый плюс: отсутствие других мыслей. Изо дня в день они стараются разучиться думать, чтобы в голове было тихо и спокойно.
- И что это им даст?
- Усмиряя чувства и мысли, они стараются отлипнуть от концентрации внимания на себе и почувствовать благодать Божью, что всегда находится вокруг. Примерно так учил людей Кришна пять тысяч лет назад.
- Слушай, а откуда ты всё это знаешь?
- Да мне как-то на улице кришнаиты встретились и после милой беседы подарили их Библию: «Бхагавад-Гита» называется. Они тогда эти книги раздавали всем и просили сколько-нибудь денег на свой храм. Я пришел домой и прочел ее. Сюжет оказался как в навороченном боевике. Как обычно бывает: царь умер, и родственники начинают делить корону и власть. Все делятся на правых и левых и, конце концов, решают биться. Естественно, одних больше, других меньше. В то время жил Бог Кришна, который был родственником предводителя Арджуны, что были в меньшинстве. Когда воины собрались на поле боя, то все оказались друг другу родственниками, а биться нужно по-любому. Кришна объявил полководцам, что ему вообще всё равно за кого биться, так как он Бог, и предложил командирам себя с одной стороны, а с другой триста его лучших бойцов. Арджуна взял себе Кришну водилой, в боевой повозке конями управлять. Наступило время месива, и Арджуна попросил Кришну вывезти его на середину поля, чтобы оглядеть свое и чужое войско. Когда он посмотрел на всех своих и чужих бойцов, то увидел в них братьев и отцов, который ждут команды резать друг друга. Такая перспектива пошатнула боевой дух Ардужны, и тот стал рыдать на глазах у всех в центре событий. Тут Кришна и решил раскрыть знание о Божьем промысле и как следует жить своему другу Арджуне, ну, и всем войнам на поле битвы. Многое услышал Арджуна интересного. Не скупился предводитель на всякие глобальные политические и эзотерические вопросы, а Бог старался довести до его ума самую суть процесса. После того, как всё стало ясно всем окружающим, началось дикое мочилово, в котором Арджуна победил и стал правильно править своим царством. Кто-то из бойцов по памяти написал разговор Арджуны с Кришной, и до сих пор в Индии этот разговор был главным учением для всех преданных Кришне.
- Ну, и в двух словах, в чем там смысл?
- Я понял, что все мысли и чувства ведут человека не к Богу, а к материальным удовольствиям, что приводит к грехам и разочарованиям. Любое человеческое действие или на их языке «карма» формирует всё материальное вокруг и, в том числе, новое рождение в этом потребительском греховном мире. Кришна утверждает, что люди рождаются вновь и вновь бесконечное количество раз для того, чтобы постичь в этом месте скорби и разочарования свой примитивизм собственного удовлетворения. После того, как люди выберут желание осознать Бога, им следует обуздать свои чувства и мысли. Всё это закончится тем, что не нужно будет уже рождаться и мучиться. Человек достигает сознания Кришны и растворяется в нем самом как сахар в чае. До этого момента Бог терпеливо ждет этого момента и не вмешивается в изнурительный процесс жизни, хотя им пропитано всё вокруг. Если примитивно себе представить Бога, растворенного вокруг, то можно сравнить его с телевизором, который создает изображения, но сам не участвует в сюжете созданного. Все живые существа живут в этой телевизионной программе, а те, кому удалось постичь телевизор, сами становятся его частью. До этого же момента для телевизора все изображения являются последовательным набором цифр, как и в обычном телеке. Только у нас кодировка примитивная на уровне вариантов цифр один и ноль, а для того, чтобы прописать нашу реальность, используется четырехзначное число из всех известных тебе цифр кроме кода 9999. Такая комбинация завершает все программы и дает сбой реальности. По-русски это можно обозвать – апокалипсис всему. Так что, если по простому на себя смотреть, то мы просто набор цифр для нашего создателя, которые он тасует, как хочет, и от этого процесса кайфует, так как ничем другим ему заняться просто не с кем. Ведь он же один. А от такого тотального одиночества в бесконечной жизни чего только не напридумаешь. Вот и придумал он бонус своим игрушкам, что: если будете меня любить кучу жизней подряд, а на свои радости забьете, то возьму к себе в игровую, и будем вместе веселиться. Только в начале нужно пройти жесточайший отбор, чтобы потом попасть к Его Величеству Самому Лучшему. Складывается впечатление, что у Бога паранойя и нарцистизм. . То, что он любит себя и всё, что творит – это однозначно, иначе остается руки на себя наложить в его бесконечном одиночестве. С другой стороны, возьмешь себе какого-нибудь в партнеры, научишь его, что и как делать в его любимой Вселенной, а он по неопытности как начнет варакозить или, чего еще хуже, свергнет Создателя и сам захочет иметь беспредельную власть. Байки про одного такого верного сыночка мы уже в христианстве слышали. Когда на карту поставлено всё – нужно тысячу раз проверить того, с кем придется общаться на равных, так как жить с ним всю оставшуюся жизнь, или ты думаешь, что слуга смирится со своим статусом навсегда? Хотя, я думаю, многим захочется тусоваться с Богом, поэтому религии каждому предоставляют такую возможность.
- Ну, а сам-то ты хочешь к Богу?
- Чтобы к нему попасть, нужно отказаться от всех радостей жизни. Я думаю, что можно принять такое условие, когда я получу всё, что хочу. До этого же момента себя насиловать из-за нереальных чудных сказок про гипотетический рай без всяких страданий просто неэффективно. Это связано с тем, что на каждое действие найдется свое противодействие, поэтому сопротивление желанию может утрамбовать его в подсознание и извратить его проявления. Поэтому, мне кажется, желание может исчезнуть только само собой. На эту тему мне нравится одна тибетская притча: «Идут где-то в горах два монаха: старый и молодой. По дороге им встречается большая лужа, на том берегу которой стоит одинокая женщина. Она просит добрых путников перенести ее на другую сторону этой лужи. Молодой монах напрягся от такой просьбы, а старый взял её на руки и перенес. Женщина их поблагодарила, и каждый пошел своей дорогой. Часа через два молчаливой ходьбы молодой монах спрашивает у старого:
- Слушай, как ты позволил себе докаснуться до женщины? Нам же нельзя этого делать.
- Нельзя лишь потому, что я перенес и забыл ее, а ты до сих пор несешь.
- Да, Восток – дело тонкое.
- Ага, а мудрость – проста. Поэтому ни один запрет истину не откроет, ведь в природе всё гармонично и без запретов. Есть у людей практика аскетизма, где всё запрещается, только такими методами они специально уходят из жизни в постоянную медитацию, которая может длиться многие годы. Такое состояние они называют самадхи. В подобном состоянии у нас в первой палате Манекен находится. Видел его?
- Это тот, который лежит и вообще не двигается?
- Да. Только ты не заметил главного: он не касается приподнятой головой подушки. В таком состоянии он уже неделю, а ты сколько сможешь так пролежать? Я думаю, что это зависит от твоей физической тренировки, и при лучших показателях ты сможешь пролежать около часа. При этом потеть и напрягаться будешь как сивый мерин. Манекен на то и манекен, что он просто отсутствует здесь, а с его телом можно делать что угодно. Иногда пацаны его по приколу в такие позы ставили, а он гнулся как будто он резиновая кукла. Я по телику видел, как откопали одного ламу из земли, который в позе лотоса в самадхи находился. Ученые определили по одежде, что под землей он находился около шестидесяти лет. Его от песочка очистили и как живого в храм посадили. Пока сознание где-то летает, тело само в минимальном режиме себя обслуживает. Таким методом пользуются, когда не хотят терять продвинутость сознания после смерти и начинать вспоминать заново после рождения в новом теле. При самадхи душа летает, но закреплена к телу, который служит якорем и позволяет разуму продолжать свою жизнь, лишь изредка заботясь о своем теле, и продлевать осознанную жизнь в параллельных мирах. Такую практику еще в Египте с первыми фараонами проделывали. Потом же мумификация встала на коммерческий лад, как наше бальзамирование, для частичной имитации жизни.
- Слушай, а зачем такие сложности с собой вытворять?
- Какие сложности? Сел, да отлетел без билета на самолет хоть в деревню к дедушке, а хоть в соседнюю галактику. Это нам проблематично, потому что веры нет. Достаточно один раз научиться, а потом летай, пока посадочная площадка окончательно не развалится. Тогда бескомпромиссная смерть перережет своей косой от якоря тоненькую ниточку, и лопнет шарик, который держал душу при теле, хоть и в растянутом положении, но соблюдая правила жизни. Поэтому, как ни крути, а заботиться о вместилище души, то есть о теле, сверх важно, чтобы не отдуплиться раньше срока, а по возможности еще и оттянуть счастливый конец.
Коля оттянул резинку на штанах пижамы и похабно подвигал бедрами.
- Только как ни крути, а пижаму придется менять.
 
Он был прав, в отделении сегодня был банно-прачечный день. После завтрака появился больничный парикмахер, который своей допотопной машинкой зачищал головы пациентам. Блатные не участвовали в подобных радикальных методах, так как прописаны они были сюда ненадолго. Моя лысина приобрела приятную легкость и просветленность. После этой процедуры все шли к ванной комнате и ждали своей очереди принять струю теплой воды из шланга. Шумные санитарки собирали на входе грязную одежду, а медсестры осматривали голых мужиков на предмет вшивости и чесотки. Очень быстро приняв душ с универсальным для всех частей тела и тел хозяйственным мылом, я получил новую пижаму и станок для бритья. В умывальники матерились мужики, борясь с недельной щетиной. Зрелище было кровавое. К обеду на рожах у всего отделения были рваные куски покрасневшей туалетной бумаги. Потревоженный муравейник стал потихоньку успокаиваться и собираться у входа в столовую. Я пошел в курилку проветрить бритое лицо и лысину. Там стоял Мифодиев и возмущался.
- Бараны безмозглые. Рты поразявили, а чего говорят вообще не понимают. Им надо не языком всякую чушь нести, а травку на лужку жевать.
- Кирилл, ты чего это выступаешь?
- Да братан с женой ко мне приходили, передачку принесли. Перед уходом от всего сердца пожелали жрать таблетки и не болеть.
- Ну и чего тут плохого? Заботятся они о тебе, как могут.
- Это точно! Только такой заботой они все настроились на то, чтобы я вечно находился в дурке!
- С чего ты это взял?
- А с того… Ты знаешь, что человек думает не словами, а образами, и лишь потом формирует у себя в голове мысль в виде речи. Так вот, если рассмотреть образно, а не словесно, пожелание: жри таблетки и не болей, это будет противоположно пожеланию «поправляйся и будь здоров». Ты только представь эти два образа с одинаковым речевым смыслом. Ощущаешь разницу?
- Верно, вторая выглядит по-доброму как-то.
- Это потому, что есть в мозгах образ «болей», а предлог «не», который должен это представление развоплотить, просто отсутствует. И когда говорят любые предложения с частицей «не», то сознание пропускает без какой-либо цензуры «негативное» послание прямиком в центр мотиваций и исполнений. А потом все удивляются, что столько людей о нем заботятся, сил и денег вбухали, а ему всё хуже и хуже. Вот из-за такого безалаберного отношения к своей речи вся человеческая цивилизация пришла к тупику своей эволюции и продолжает тупеть. Люди перестали ассоциировать слова, которые они говорят, с соответствующими им образами. Когда человек или хрен знает кто, еще не умел разговаривать, он передавал свой образ другому телепатически, и копия была идентична оригиналу. Такое общение до сих пор осталось у братьев наших меньших. Ты знаешь, что пчела разведчица абсолютно точно передает своим коллегам координаты выбранной полянки за несколько километров. Людям же стало проще придумать слова, которые очень приближенно к изначальной мысли передадут какую-то информацию. Например, что ты будешь знать, если я тебе скажу, что у меня дома есть красивая картина? Да ничего, только факт о наличии какой-то картины и мое субъективное к ней отношение. Другое дело, если я своё знание передам тебе без описательных слов. Разницу ощущаешь? Конечно, есть и в словах положительные моменты – их можно записать и прочитать, когда общение на уровне мыслей не сможет узнать любой посторонний человек. Люди всегда стремятся облегчить себе жизнь любыми способами, и это они называют прогрессом. Легко представить, к чему это приведет. Пиком такого типа эволюции будет раса тупых ленивых потребителей наслаждения. Вот только у любой «таблетки свои побочные действия». Как только человек выбрал для общения речь, он засунул её себе в мозги и стал постоянно говорить себе то, что он думает. Ну не дибилизм говорить себе свои же мысли? Внутренний разговор стал вечным двигателем, на который уходит уйма сил и энергии. И уже нереально представить себя хотя бы минуту с тишиной в голове. А какие сейчас мысли генерирует в своей жужжащей башке человек? Ну уж точно не стихи про любовь. Тем для постоянной смысловой «жвачки» раз, два и обчелся. Если одну и ту же пластинку крутить несколько недель, то она успеет по своему образу и подобию сформировать на своих мотивациях собственный мир. Выходит, что мысли спрятали реальность за выдуманной иллюзией внутреннего бормотания. Люди, осознавшие эту вредную привычку, стараются различными медетативными практиками освободиться от сформированной ещё в детстве тоталитарной системы всеобщего контроля через постоянное радио о правильности поведения в собственной голове. Во всех религиях и магических действиях всех времен и народов принцип медитации и любых других техник выключения внутреннего монолога являлся ключом к открыванию «двери наружу». Без этого человек слышит только сам себя. Многие люди неосознанно примитизируют свою речь, чтоб она хоть немного стала абстрактной и дала возможность подумать образно. В этом направлении преуспели сленги, которые используют как новые непонятные слова, так и старые, только в другом образе. Ну, например: вчера чувак оттянулся с телкой клево. Смысл этой фразы был передан такой, что у молодого человека было удачное свидание с девушкой. Если же рассмотреть типичный образ этих слов, то выйдет: вчера кастрированный баран сделал физическое упражнение в виде растяжки с молодой коровой. При этом подразумевается, что все это происходило на рыбалке, когда клевала рыба. Выходит полная галиматья у тех, кто знает образы этих слов, тогда как молодежь понимает это совсем по другому. С моей точки зрения, пиком абстрактного мышления является мат, в котором всего четыре слова со смысловым переводом женщина, женские половые органы, мужские половые органы и процесс взаимоотношения этих органов. Эти слова пришли к нам с монголами. В этом ты можешь убедиться, спросив любого ныне живущего татарина, так как они одной национальности и культуры с древними степными странниками. Понятное дело, что эти слова использовались редко и ещё имели свой первоначальный образный вес. Их использовали как боевые мантры воины, а также шаманы, когда выгоняли демонов из больного человека. В русском языке эти слова закрепились как и любые другие иностранные буквосочетания. Кроме того, они прошли патриотическую лингвистическую обработку, и теперь, склоняя, спрягая и вообще …ая эти четыре слова можно объяснить всё, что угодно. Понимание будет хоть и примитивным, но достаточным для поддержания всеобщего прогресса. Что и требовалось от речи. Всё бы было хорошо, только нельзя разговаривать боевыми мантрами, заклятьями и молитвами, потому что это не просто слова, а инструменты, манипулирующие психическую деятельность. Поэтому, когда используется топор не по назначению, то выходит совсем другая песня.
- Ну, и какова мораль сей басни?
- Фильтруй базар, чувак, и будет тебе ништяк.
- А ништяк это что?
- На блатной фене – промежность.
- Спасибо за пожелание.
- Носи, не обломайся. Я хотел сказать: «Всегда пожалуйста».
Столовая открылась, и мужики потянулись на обед. После приема пищи меня ожидала у постели капельница. Моего соседа перевели в другую палату, а на его месте лежал какой-то пацан.
Наверно, его привели во время обеда. Лежал он в кровати уже с подключенной системой , а на запястьях обеих рук виднелись бинтовые браслеты. Он тупо смотрел в потолок без каких-либо эмоций.
- В дурке впервые?
- Нет.
- Опять по той же теме?
- Да.
- А она чего?
- Так же.
- Забить пробовал?
- Да.
- Ну и чё?
- Ничё.
- А чё?
- Люблю.
- А она?
- Не знаю.
- Как звать?
- Алена.
- А тебя?
- Дима.
- Решил попугать или отъехать?
- Пугал уже. Упаковку фенозепама скушал месяц назад. Откачали.
- Чё так?
- Да он, падла, в больших дозах не вырубает, зато приход мерзкий, как в самое злобное похмелье. Я потом на сайте по суицидологи прочел, что от таблеток почти нереально отъехать. Нахлобучивают постепенно и так погано, что сам потом сдаешься врачам. Многие думают, что транквилизаторы выключат, так вот хрен. Они в больших дохах наоборот разгоняют и на измену давят.
- Ну, тогда бы наркотой перебузовался бы.
- Вариант надежный. Вот только там смерть наступает от расслабления всех мышц и диафрагмы в последнюю очередь. Ну, и представь, лежишь ты кайфуешь и чувствуешь, что вздохнуть просто не можешь. Состояние как при утоплении или повешении, только когда с петлей часто неприятные ощущения от перелома гортани и позвоночника бывают. Ну, так вот, лежишь, ни одним мускулом повернуть не можешь, а вдохнуть то хочется. И тут начинаются такие приходы. Ассорти мегаизмены и адскими глюками с извращенной фантазией, на какую ты только способен. Хочешь закричать, да только не можешь. Жить хочешь дико, потому что все приходы понимаешь, что финиш обеспечен по-любому. Хотя здесь есть один нереальный, но шанс выжить, если рядом кто-то увидит и искусственное дыхание делать будет, пока наркота не рассосется.
-Да, стрёмное состояние.
-Есть еще стремней, когда уксус, а еще хлеще эссенцию пьют. В основном это бабы истерички или алкаши-психопаты. Так вот, кислота тонким слоем разливается по рту до самого желудка и начинает медленно растворять живые ткани. Ощущение становится таким, как будто расплавленное железо выпил. Мясо отслаивается кусками, кровь течет из разъеденных сосудов. Тем временем в разложенном желудке уксус всасывается в кровь и разносится по всему организму. Ты можешь себе представить, что происходит с таким человеком. Он умирает в течение нескольких часов, а что с ним происходит внутри, ни один ужастик такого не покажет. При таком состоянии сам в ручную в мясорубку прыгнешь, и сам ручку вертеть будешь.
- Ну, а так, чтобы сразу, можно?
- Отличный вариант – пуля в башку, только ствол проблематично достать. Можно ещё с крыши сигануть или под поезд лечь. Только как-то стрёмно, да и себя жалко.
- Поэтому вены порезал?
- Ну. В этой технологии одна особенность есть: кровь успевает свернуться при порезе, поэтому нужно в теплой ванне сидеть, чтобы она потихоньку вся вылилась.
- А у тебя, значит, ещё осталось.
- Ну. Аленка скорую вызвала. Меня в хирургии подлатали и сюда привезли. Пока я тут валяюсь, она там бесится и мои антидепрессанты жрет.
- А вдруг тоже отдуплиться захочет? Выйдешь из больнички, зайдешь домой, а там на люстре любимая болтается и записочка на столе лежит: «Не могу больше так жить, прощай!». Листочек этот окажется до боли знакомый и если его перевернуть, то с другой стороны можно будет прочитать твои последние слова с пятнами засохшей крови.
- Чё ты гонишь, она не такая!
- А с чего ты такой в ней уверенный, она тоже человек со своими слабостями. Или еще веселее: завтра тебя придут навестить друзья, соку с бананами принесут и между прочим ты узнаешь, что у твоей матери вчера после телефонного звонка не выдержало сердце и она сейчас лежит в гробу, а на кладбище уже вырыли яму. Когда ты выйдешь от сюда и придешь домой, то почувствуешь пустоту и холод материной могилы. Сколько ты проживешь, я не знаю, но, смотря на твои шрамы на руках, ты всегда будешь помнить только об одном.
Пацан стал рыдать и орать, чтобы дали ему позвонить. Санитары быстро отреагировали на возмущение спокойствия, привязав буйного к кровати. Немного погодя пришла медсестра и сделала самоубийце укол. Я лежал на своей кровати и смотрел, как капают капли прозрачной жидкости в моей капельнице. Я их сравнил с секундами, которые капают, что бы ни случилось, пока идет жизнь. В моем флаконе осталось очень мало воды, и я закрыл глаза. Такая метафора флакона жизни мне понравилась. Каждый с рождения получает свою стеклянную бутылочку с прозрачной жидкостью и пустотой. Водичка капает и даёт жизнь. Вначале её много, и пустота почти незаметна, но наступает момент, когда начинаешь видеть не только воду, но и бульки в ней, которые переходят в пустоту. Граница между этими двумя средами такая тонкая, что ощущается лишь по наличию воды, хотя наступают моменты, когда начинаешь чувствовать пустоту, которая всегда лежит на границе жизни. Многие не хотят смотреть на пустоту в своем флаконе и судорожно всматриваются в булькающий раствор. Только кроме страха они там ничего не видят. Но появляется в поле зрения эта тонкая граница, и наступает депрессия конца. Взгляд фиксируется на этой тонкой полоске. Сколько это продлится – неизвестно, только любое ожидание смерти хуже самой смерти. На самом деле в пустоте есть и положительные моменты для жизни. Стоит о ней вспомнить в самый плохой миг своей жизни, из которого, кажется, нет выхода, и оказывается, что жизнь продолжается, а значит, есть шанс, хоть и временный. Смерть настолько же реальна, как и жизнь, и с этой аксиомой нет смысла спорить, а значит, и жалеть о неизбежном тоже. Чего больше находится во флаконе, никого не спросили, вот только как этот кто-то будет относиться к этим двум фактам разных сред обитания?
- Ну, и как же? – послышался в голове голос Никто.
- Как день и ночь, сон и бодрствование, включение и выключение.
- Примитивно из-за отсутствия знаний, но с субъективным отношением не поспоришь.
- Да, в споре не рождается истина, она приходит только с опытом.
- Ну, а у тебя то с ним как?
- Нормально, только до конца не понимаю, зачем всё это нужно?
- Кому нужно?
- Ну, мне или Богу, например.
- Чтобы понять Бога, нужно быть как минимум с ним на равных. Возможно осознать часть процесса через его проживание. Кроме того, можно познакомиться с теорией, только объяснять придется деяния Бога примитивными знакомыми тебе образами, которые далеки от истины.
- Я весь во внимании.
Ладно, попробую. Да будет Свет!- Улыбнулся Никто и щёлкнул пальцами.
Вокруг меня стало очень светло. В этой бесконечности света центром ощущений, естественно, был я, а рядом стоял полупрозрачный Никто.
- Для описания процесса под названием «жизнь» я воспользуюсь знакомым тебе фильмом «Матрица». Прошу, присаживайся.
За нашими спинами появились коричневые кожаные кресла, а по середине стоял старый телевизор.
- Типа я как Нео, а ты Морфиус.
- Я лишь предлагаю ассоциативный ряд. Как ты помнишь, в фильме молодому человеку один дядька рассказал, что все люди спят и их сознания подключены к общественно-социальной компьютерной программе под названием «матрица», которая дает полную имитацию жизни, в то время, когда реально человек лежит в кровати с проводами и видит сон длиною в жизнь. Это хоть и механически примитивно, но имеет долю истины, как и всё сотворенное. Используя такую аллегорию, попробую объяснить, как это работает. Некоторые религии утверждают, что человек подобен Богу, и если познать себя, то можно понять Бога. Для своего рассказа я предлагаю вспомнить тебе рассказ о Боге Кришне и ассоциацию его с телевизором.
В этот момент Никто взял пульт и включил телевизор. Там показывался мой утренний разговор с Колей. После просмотра разговора на экране появилось изображение меня и Никто в режиме on line . Мы как в зеркало смотрели себя по телику.
- Я собираюсь человека также сравнить с телевизором, хотя с небольшой, почти незаметной разницей. Но об этом чуть позднее. Все телевизоры, имея свою эволюцию, в принципе выглядят одинаково и нужны только для одного- показывать передачи. Сейчас в нашем телевизоре ты наблюдаешь свою реальность. Это потому, что я тебе её показал, хотя у телевизора есть способность улавливать целую кучу и других программ. Выбор остается за зрителем, который настраивает агрегат на нужную волну вещания. Разберем, как это происходит с человеком. С самого рождения малыш обрывочно улавливает данную реальность и основное свое время занят привычным делом – спит и видит множество телепередач.
В этот момент между нами появился стеклянный столик с фабричной коробкой куриных яиц.
- Вот, пожалуйста, младенцы курицы в такой форме бытия очень напоминают энергетическое тело человека, которое ты однажды смог увидеть в виде светящегося яйца-ауры..
Никто взял в руку яйцо и передал его мне.
- Что ты можешь мне сказать по поводу этого предмета?
- А что тут говорить: твердый полый овал белого цвета с печатью фабрики на боку. Внутри имеет жидкость и если посмотреть на свет, то можно разглядеть в центре уплотнение и свечение.
- Молодец, Фокс Малдер, истина где-то рядом. Давай сюда экспонат. Ты всё верно заметил, и энергетически человек выглядит так же.
В руке у Никто яйцо стало светиться изнутри, а скорлупа начала оплетаться светящими нитями в виде кокона.
- Вот тебе новорожденный телевизор, сошедший с конвейера и готовый перейти к функционированию. Только для этого нужно воткнуть антенну в гнездо. Если приглядеться на поверхность этого чудного яичка, то можно увидеть блестящее пятнышко. Это и есть точка сборки программ. Специфика ее работы заключается в том, что она может дрейфовать по поверхности параболической антенны-яйца, пропуская через себя новые и новые радиоволны внутрь, где находится сознание телевизора, которое адаптирует полученный импульс в известный всем образ или символ. Особенность точки сборки новорожденного заключается в том, что она постоянно блуждает по поверхности, получая бесконечное количество импульсов.
Никто поднял светящееся яйцо, а другой рукой взял указку, которой прикоснулся к блестящему пятнышку на поверхности. Затем он осторожно стал перемещать указку по поверхности, стягивая пятно за собой. В это время работающий телевизор стал показывать множество программ, сменяющих друг друга. Океаны и джунгли сменялись городами и планетами.
- Примерно так выглядит новорожденный телевизор. Как ты понимаешь, в таком состоянии общение с такими же как он затруднено нестабильным взглядом на жизнь, поэтому все взрослые как стабильные аппараты стараются любыми способами обратить на себя внимание и закрепить в посещаемости канала. Со временем точка сборки перестает болтаться и закрепляется в том же месте, что у его авторитетных учителей, которые всё расскажут об этом мире, а затем выработают собственный внутренний монолог в голове для постоянного описания окружающего мира. Нормальный член общества готов, но не дай Бог точке сборки хоть чуть-чуть сползти с «нормы» – тогда такого экспериментатора ждут контролеры в белых халатах и всеми возможными методами постараются прибить непослушную антенну на свое место. В данной реальности существует монополия канала.
Если настройка сбивается и начинает собирать новые незнакомые радиоволны, то телевизор по старинке воспроизводит их тематически знакомыми изображениями с возможными искажениями от обычной реальности. Телик начинает глючить из-за постоянно болтающейся антенны. Это происходит и от различных магических практик, которые приводят к любым паранормальным возможностям будь то медитация или телепортация с различными превращениями в животных. В таких случаях возможно всё, это зависит от возможности фантазировать, но внутренний монолог и старые привычки сделают сове дело, вернув путешественника домой или оставив в новом состоянии. Такие фокусы вполне возможны, если вспомнить, что всё вокруг – это телепередача для яйца. Кем оно себя возомнит и чем займется это его выбор, вот только другим такое поведение может не понравиться, и тогда берегись «посланник Сатаны». В этом мире серая ворона всегда живет дольше орла – таков закон взаимоотношений, хотя каждому яйцу приходит время вылупляться.
Никто стукнул указкой по яйцу, и скорлупа треснула. Следующий удар выбил угловатый осколок, который упал в светлую бесконечность.
- Как я понял: Fenita La Comedia .
- YES .
- Ну и зачем весь этот спектакль со всякими декорациями, когда конец всегда на свалке.
- Странный ты, для того, чтоб смотреть.
Никто поднес яйцо к своим губам и высосал через дырку всё содержимое. На мгновение улыбка у Никто стала немного больше.
-Только что я пережил жизнь одного прикольного кенгуру, который жил у одного толстопузого шейха. Зверь любил гадить в лунки для гольфа и бегать от разъяренного хозяина. Однажды весельчак обоссал его тапки, и толстяк пристрелил юмориста.
- И это всё для прикола? Такой смысл жизни?
- Смотря для кого: для яйца один, а для того, кто сделал это яйцо – другой. А ты чего ожидал – Страшный Суд после смерти с последующим вручением наград или воспитательный процесс ремнем по попе?
- Тогда как же ад и рай?
- Ты о сказочных описаниях других телевизионных программ с различной степенью комфорта? Так здесь всё упирается в настройку точки сборки на какую-либо реальность, которых бесконечное множество. Таким образом и получаются птички, рыбки, инопланетяне всякие, летающие в прошлом и будущем- первоначально все яйца. Я привел тебе пример мизерной части технических возможностей яичка, учитывая твое примитивное развитие, которое получило свое образование только от одной телепрограммы.
- Слушай, и столько всяких заморочек просто для того, чтобы потом его скушать?
- А вы с домашней скотиной что по другому поступаете? Разница заключается только в отношении к пище. Так как вкус описывать не имеет смысла, я предлагаю тебе попробовать вот это яичко.
Никто вытащил из контейнера еще одно яйцо и протянул мне. В моих руках было самое обычное сырое яйцо ни чем не отличающееся от тех, какие я выпил, когда не хотел готовить. Привычным движением разбил металлической указкой верхний полюс, а осколок переместил по белой шероховатой стенке, чтобы тот приклеился на тягучем белке. Всё было как обычно. Я поднес руку к губам и втянул содержимое. То, что произошло с моим сознанием, описать можно только сухими абстрактными фразами, которые совершенно не передают того чувства, которое меня накрыло полностью. Если суждено сказать, так это было абсолютное переживание всей моей жизни с конца на начало в одно мгновение. В моей душе был шквал переживаний, когда память выдала всё, что было у нее сложено в закромах. Я видел окружающих меня людей, которые проявляли ко мне различные чувства, все свои поступки и их последствия. При просмотре такого подробного досье на себя, я стал осознавать свое поведение и ошибки, за которые мне было стыдно и тяжело на душе. Были моменты, когда радость и счастье разрывало мне сердце. Ну, как можно всё это передать? Единственное, если только дать попробовать на вкус.
Не знаю, сколько я отходил от такого шока…
Вокруг не было ни времени, ни места. Всё так же напротив сидел Никто и улыбался.
- Ну, как понравилось?
- Я хочу попросить прощения у тех, кого обидел своим дурацким поведением, и поблагодарить их за любовь, понимание и терпение.
- Тебе повезло сделать это при этой жизни, можешь начинать прямо сейчас.
- Но ведь их рядом нет, как мне поступить?
- В таком случае встань и во весь глосс выполни, как сможешь свое желание.
Я встал и заплакал. Слезы текли из глаз, а я кричал свои раскаяния и благодарности всем, всем, кто встретился в моей жизни. С облегчением на душе я свалился в кресло.
- Ну, что всё сделал?
- Вроде да.
- Пришло время обсудить выполнение условий договора. Ты получил то, что заказывал?
- Да.
-Т огда пора отчаливать.
- Эй, постой паровоз, не стучите колеса… Ведь по договору была неделя, а прошло шесть дней.
- Абсолютно верно – библейская неделя, в которой Бог шесть дней воплощал свой замысел, а в седьмой день отдыхал и наслаждался содеянным. Я понимаю, что ты инстинктивно хочешь продлить жизнь, но, как говорят: перед смертью не надышишься. У тебя есть еще немного времени, поэтому пользуйся в свое удовольствие. Затем, как в сказке: «мышка хвостиком махнула, яичко упало и разбилось».
- Слушай, а откуда берутся эти яички?
- Ты что сказки «Курочка Ряба» не знаешь? Яйца несут куры. Они их «делают» и отправляют в жизнь. Там из яйца получаются различные живые существа, которые живут и потом наступает время возвращаться к своей мамаше, для того, чтобы она приняла всю информацию о прошедшей жизни. Далее она вылупляет опять свеженькое яйцо, и то опять оживает. Вот такой круговорот жизни в природе проходят все живущие. Ты пойми: яйцо – это всего лишь носитель информации как кассета или диск, который имеет свои технические параметры с возможностями и ограничениями, главное в нем – информация. Таким образом, Бог постигает то, что он создал в бесконечном разнообразии собственного проявления.
- И что выходит, что Бог – Мегакурица, создающая и пожирающая яйца, выходит так?
- Скорее директор птицефабрик, телецентров, да и вообще всего.
- Слушай, а можно еще яйцо выпить?
- Конечно, а что понравилось?
- Очень. Я так понял, что вся информация о жизнях собирается как на жесткий диск и новые диски постоянно пополняют базу данных.
- Ну, типа того. Из операционного модуля «Дух» выпускается с определенным заданием информационный организм «Душа», снаряженная в яйцевидный энергетический носитель. В момент материализации душа «обрастает» физическим телом, в котором способна функционировать в условиях проявленной обстановки. После участия в спланированной операции, душа покидает больше ненужное тело- носитель и возвращается на базу с результатом проделанной работы. Полученная информация анализируется в секторе «Дух», где и планируются дальнейшие командировки, учитывая имеющуюся информацию по пройденному опыту.
- Тогда выходит, что множество «Духов» в Мегакурице хранят все результаты жизней от вирусов, динозавров и до современных умерших организмов любых галактик?
- Верно.
- Прикольно! Слушай, а можно попробовать твое яйцо?
- Боюсь, что это не получится. Во-первых: у меня нет яйца, так как я не являюсь материальным живым объектом. Во-вторых: даже если бы ты попробовал мою информацию на другом носителе, то боюсь, что весь твой системный блок навернулся бы в ту же секунду. Твое физическое и душевное состояние очень хрупкое и ранимое изделие, с которым нужно относиться бережно.
- Ну, ладно, тогда давай поживем динозавром.
- Хорошо, если ты хочешь, то можешь всё это пережить в своей следующей жизни.
- Погоди, а вот так, как я выпил недавно свою жизнь, что нельзя?
- Так резво пить информацию могут курицы, а яйца это делают, когда разбиваются. Твоя оболочка пока целая, и я сделал информационную копию тебя в том яйце, которое ты выпил, поэтому ты еще жив. Если ты хочешь стать кем-нибудь еще в другой жизни, то это твое право. Получишь новое тело, путевку в жизнь и полный вперед бороздить просторы бескрайних пространств любого времени. Так что по поводу питья яиц, то Кесарю – кесарево, а слесарю – слесарево. Хватит понтоваться, а то я себя начинаю чувствовать золотой рыбкой, которой надо сделать из старухи владычицу морскую. Ты с корытом вначале разберись.
- Ну, вместо корыта банька бы с веничком подошла бы. С удовольствием пару часиков попарился, да в проруби понырял. Только кажется мне, что париться ты со мной не захочешь. А в купели искупаться можно?
- Вон дверь, иди плескайся и в путь дорогу собирайся. По такому знаменательному случаю я тебе подарок приготовил. Помнишь, когда ты родился, я тебя сфотографировал. Возьми на память, глянешь в купели.
Никто вытащил черную фотографию от полароида и сунул мне в карман пижамы.
- Ступай, давай, я снаружи подожду.
- Слушай, а почему ты решил именно сейчас подарить мне фотку?
- Так я хочу напомнить тебе, что в момент смерти, как и при рождении, человек одинок, хотя как бы ни было тяжело, появляется свет в конце тоннеля. Ну, любознательный, действуй, скоро сам всё узнаешь.
Я встал и пошел к двери, вокруг которой была бесконечность. Пройдя ее, я очутился в своей любимой купели, которую часто посещал, когда выпадала такая возможность. Там было всё как обычно. Деревянный домик с бассейном из голубоватой плитки навевал свежесть и спокойствие. Полностью раздевшись, я прошел по дорожке к купели и резво зашел в родниковую воду. По старому обычаю нужно нырнуть с головой три раза. С каждым присестом мое сознание переживало какие-то критические состояния и вообще бы могло отлететь, если бы не дрожащее от холода тело. Когда я вышел из воды, всё тело обдало жаром, и расслабилось. Миллион иголочек приятно покалывали кожу, от которой шел пар. Одеваться не хотелось. Немного подсохнув, я захотел посмотреть фотографию, которую мне дал Никто. Меня сильно поразило, что я на ней увидел. Там была запечатлена икона Божьей матери с младенцем, которую нарисовал наш Рембрандт. Я поцеловал фотографию и поставил на подоконник. Пора было одеваться.
Снаружи меня встретила ночь, и медленно падающий белый снег. Вокруг меня стояли знакомые здания дурдома, а за спиной висела табличка «приемное отделение».
- Как самочувствие? - спросил появившийся призрак.
- Отличное.
- Поздравляю, Вы здоровы и выписываетесь из больницы – официальным тоном продекламировал Никто.
- Большое спасибо за то, что ты сделал для меня – сказал я тому, кто всегда был рядом.
- И мне тоже было приятно с тобой, а теперь настало время в последний раз воспользоваться твоим стеклянным кубиком.
На моей ладони из кармана появился стеклянный кубик, который светился изнутри.
- Ты прошел все шесть граней жизни, теперь нужно выпустить свет из этого тела. Разбив тонкую границу реальности, ты закончишь свою командировку и вернешься домой, и в этом я не вижу трагедии. Ваш тип воспитания формирует страх перед любой неизвестностью, а потерять стабильность, причем всю сразу, некоторых вгоняет в ужас и они цепляются за свою привычку жить. Но как бы они ни старались, граница рвется и жизнь заканчивается. Каждому из живущих улыбается смерть, но не каждый улыбнется ей в ответ.
В этот момент Никто стал уплотнятся и материализовываться. Сняв очки, он скинул капюшон и широко улыбнулся.
Напротив себя я увидел себя, который смотрел на меня и улыбался. Я на мгновение сжал ладонь, а когда ее раскрыл, на ней лежала светящаяся лимонка. Дернув за кольцо, я широко улыбнулся себе.
- Ну-ну, фокусник-приколист – услышал я в голове, и рядом со мной упал серый балахон с джинсами растворившегося Никто. Багровое пятно восхода появилось на горизонте.



День седьмой

- Какая погода, а! – сказал Сергей Михайлович, заходя в ординаторскую. – Солнце светит, и снег пошел. И такой пушистый, как на Новый Год.
- Тебе чего не спится-то, рано еще, - пробурчал Алексей Викторович с дивана.
- Да под конец дежурства акт смерти пришлось писать. В десятом отделении жмурик не проснулся.
- Кто такой?
- Никто, тебе какая разница?
- В принципе никакой. Дураком меньше, дураком больше… Свято место пусто не бывает.
Зазвонил телефон.
- Вот черт, поспать не дадут.
- Алло! – подняв трубку, ответил Сергей Михайлович. –Хорошо.
- Ну вот тебе и дурак. Собирайся давай в приемную. Да, как раз пусть жмурика увезут. Ты литр спирта возьми, за 0,5 скоропомощные даже и заморачиваться не будут. Тем более в конце смены в воскресенье. А я в десятое позвоню, пусть в приемную спускают.
Алексей Викторович натянул халат на пижаму и вышел из ординаторской. В приемной было серо и тихо. В освещённом проходе стоял помятый фельдшер Василий , а в сумраке на кушетке сидело два призрака. Один- в сером балахоне, был давно знаком врачу.
Из под капюшона виднелись черные очки и еле заметная улыбка. Он бережно обнимал за руку взъерошенного бедолагу, размалеванного крестами. Похоже, что рисовался пассажир зубной пастой.
- Здорово, мужики, чего не спится? – буркнул доктор.
- И вам того же – ответил фельдшер.
- Чего такого неумытого привезли, документы давайте.
Человек в капюшоне протянул бумаги. Доктор сел за стол и стал заполнять новую историю болезни. Посмотрев паспорт, оформил лицевую страницу. Перевернув лист, доктор поднял голову и проткнул взглядом сидящего напротив человека. Даже в сумраке было видно, что тип был напряжен до предела. Челюсти были сжаты, а глаза наполнены страхом до безумия.
Вздохнув, Алексей Викторович спросил:
- И давно с тобой такое?
Человек, смотрящий в никуда, напряженно молчал.
- Соседи сказали, что сегодня ночью начал буянить, наверно белка пришла – пробормотал Василий.
- Да нет, на бухарика он не похож. Любезный, ты знаешь, где находишься? Число какое сегодня? Жалобы есть какие? Молчишь, ну молчи.
Доктор стал заполнять историю болезни. Не отрываясь от писанины, доктор положил на край стола чистый бланк и ручку.
- Ты сейчас в дурдоме. Прочитай бланк о добровольной госпитализации и подпиши, где галочку я поставил.
Человек заелозил на месте и отвернулся. Закончив писать, Алексей Викторович закрыл историю болезни и откинулся на стуле.
- Не хочешь подписывать? Считаешь себя здоровым или думаешь сам справиться? Но только не в дурку. Прекрасно понимаю… Хорошо. Не хочешь, как хочешь. Можешь идти. Здесь тебя никто не держит. Отпусти его, пусть идет.
Сосед осторожно вынул свою руку и погладил ей по взъерошенной голове мужика. Безумец смотрел по сторонам, но не двигался с места.
- Но перед тем, как уйти, - продолжал доктор. Я расскажу, что тебя ожидает. Сейчас воображение у тебя хорошо работает, поэтому представь, что ты выходишь отсюда, и голоса, которыми набита твоя башка, начинают постоянно говорить тебе, чтобы ты убил себя, а то будет хуже. Сколько ты продержишься? Час? День? Голова будет разрываться на части. Ни молитвы, ни таблетки не помогут тебе. Голоса как дрель будут сверлить твой мозг. Тогда ты ляжешь головой на рельсы, и проезжающий локомотив повезет твои мозги в депо. Возможен и другой вариант: ты замуруешься дома, но будешь чувствовать, что в твою жену или мать вселился дьявол, который хочет тебя сожрать. Через некоторое время ты это будешь знать со сто процентной уверенностью. Останется только один вариант: ты схватишь нож и будешь методично втыкать в плоть демона оружие возмездия. После того, как мертвый окровавленный демон перестанет дергаться, у тебя настанет прозрение, пелена спадет, и ты осознаешь, кого ты убил. Вот тогда что ты будешь делать?

В этот момент в коридоре появились санитары, который несли на носилках из десятого отделения накрытого простынёй жмурика. Носилки они поставили рядом с кушеткой где сидели двое, и стали ждать распоряжений от врача. На простыне лежала история болезни и Библия.
- Ну, чё, представил?- продолжал свой монолог доктор.- А теперь решай, как тебе жить: уходить или сдаваться?
Наступила тишина, и всё замерло. Секундная стрелка медленно переползла на следующее деление, и пассажир дрожащими руками стал подписывать бумажку.
- Вот и ладушки. – сказал доктор и вложил бланк в историю болезни. На лицевой странице он написал 10 отделение. Напротив графы «предварительный диагноз» - F 20.0
- Мужики, - позвал он санитаров. – забирайте красавца!
Санитары подхватили бедолагу и увезли переодеваться.
- Слышь, Вась, не в службу, а в дружбу, прихвати жмурика. Всё по дороге, морг же у самой подстанции стоит. А я тебе пол-литра дам – сказал доктор и поставил на стол наполненный флакон из под глюкозы.
- Хорошо. Только ты и ему пол-литра давай. - фельдшер ткнул пальцем в направлении своего водителя, сидящего на кушетке.
- Он с сегодняшнего дня в отпуске, может и не повезти – имеет полное право.
- Ладно, только с ветерком и светомузыкой – улыбнулся врач и достал второй флакон.
Фельдшер рассовал тару по карманам и вместе с водителем вынес носилки на улицу. Резкий свет за дверью поглотил молчаливый экспорт. Алексей Викторович, решив проветриться, тоже вышел на крыльцо приемного покоя. На чистом голубом небе ярко светило солнце. Крупные снежинки медленно оформляли всё в белое.
Мужики впихнули носилки в скоропомощную газель, и Василий, взяв Библию, пошел к врачу. Водитель закрыл дверь, уселся за баранку.
- Ну, чё, покурим на дорожку – сказал фельдшер и закурил.
- И мне одну дай, ты чё куришь-то? –пошарив по карманам, спросил доктор.
-21 век, легкие. Рекламу показывали, там в фильтре есть прослойка с гемоглобином. Дополнительная очистка. Вот додумались-то на чем бабки делать, гемоглобин ведь только из крови получить можно..
- А чего нового? 20 веков кровь пили, а в 21-ом курить начали. Вон в Библии чего пишут: сам Христос – сын Бога друзей кровью своей поил. Тут всё на ней замешано – показывая пальцем на книгу, продолжал доктор. -Ты хоть в Бога веришь?
- Так, теоретически. Возьму у пассажира почитать по дороге. Ему-то она точно не понадобится: у него теперь всё это практически.
В этот момент пробибикал водитель.
- Че, у тебя Харон не курит? Куда спешить-то? – спросил Алексей Викторович, затягиваясь.
- Харон… Это который?
- Мифический мужик был, который перевозил на лодке души в царство мертвых.
- Когда на веслах был, тогда может быть и перекур устраивал, а сейчас на колесах сидит, вот и прет.- фельдшер бросил окурок и протянул врачу руку. - Ладно, ехать пора, еще этого схоронить нужно, так что пока.
- Ну, счастливого пути.

Пожав друг другу руки, собеседники разошлись. Фельдшер сел в машину и включил на крыше мигалки. Автомобиль тронулся с места.
- Слушай, Харон, давай музыку послушаем. Где у тебя диски валяются?
Водитель полез на бардачок. За задравшемся рукавом появилась татуировка волка с надписью «Born to be free».
- Как переводится?- спросил Василий, указывая пальцем на надпись на руке.
- Рожден быть свободным.
- Ага…во всем этом дурдоме. Ну ты оптимист.
- Это не просто татуировка, а символ дзен-диссертации одного клиента, которого я подвозил. Мне она понравилась и я решил приколоться по этому поводу, тем более , что она как раз в самую тему подходит.
- И в чем эта диссертация заключается?
- В том, что рождение дает лишь шанс быть свободным. Кое-кому своими поступками удается получить её.
- А при чем здесь волк?
- Глянь, что он делает?
- Воет на луну.
- А луна у нас ночью, когда все спят.
- И чё?
- То, что во сне можно стать свободным в своем теле сновидения и делать, что захочешь.
- Так в этом и заключается диссертация быть свободным во сне?
- Свобода не может быть чем-либо ограничена, будь то сон или бодрствование. Ты когда-нибудь видел луну?
- Конечно, даже сегодня ночью. Здоровая такая была.
- Наверное ты  знаешь, но не предаешь значение, что мы видим её только тогда, когда она отражает свет от Солнца, а сама по себе не видна. В диссертации так происходит абсолютно со всеми предметами, на которые нужно обратить внимание , чтобы они проявились в отображаемой реальности. Абсолютно все живые организмы из рождения в рождение создают для себя увиденный мир и  живут по закону кармы, которая основана на отражении созданного мира того, кто его создает.
- Бога что-ли?
- Всё гораздо веселее. Ты меня, вот этот руль видишь?
- Ну…
- Так выходит по теории: ты сам создаешь то, что видишь или точнее, всё что ты видишь- всего лишь отражение тебя или твоего света на чем-либо. Все живущие, кто поймут такую структуру мира, становятся снаружи кармического закона.
- То есть свободными?
- Теоретически, полностью от всех законов может быть лишь тот, кто их создал. Здесь имеется ввиду Первотворец всех форм и проявлений видимых и не видимых миров. В данном же случае можно стать управленцем того мира, который проявил и стать немного ближе к абсолютной свободе.
- И что нужно делать, для того чтобы её достичь?
- Создать идеальным свое отражение путем грамотного управления всеми причинно-следственными законами кармы. Я вот, например, на данный момент использую волчьи.
- Это какие, человек человеку волк?
-  И этот тоже. Ты слышал, что волков называют санитарами леса?
- Только потому, что они едят только слабых или больных зверей.
- Это всего лишь видимый промежуточный факт несправедливого отношения к жертве. То же самое можно сказать и о твоей работе по отношению к тому типу, которого ты сдал в дурку, а не на какой-нибудь курорт, где вряд ли у него были шансы выжить. Волки лечат похожими методами, давая клиенту стимул для развития, будь то это проявление или следующее в колесе сансары.
- А сами-то они от куда знают кого от чего лечить и вообще, куда катиться это колесо?
- Они видят истину когда смотрят на отраженную луну и поют мантру сновидящего, так как при этом они сами становятся тенью отраженной луны.
- Замороченная какая-то у тебя диссертация, давай лучше музон врубим.- резюмировал Василий и стал копошиться в стопке предложенных дисков.

Машина ехала по загородной дороге. Солнце и снег позитивно блестели за лобовым стеклом.
- Гляди, чего нашел – группа «Амега» - я есмь альфа и омега: саунд трек к Библии… Ну, что ж, послушаем.- водитель взял CD - диск и засунул в автомагнитолу.
Рабочий день заканчивался, как впрочем, и рабочая неделя, и было желание отдохнуть. Василий взял книгу и начал читать. Музыка тихо играла фоном.

Однажды он сказал, что твой полет всего лишь сон
И ты летать не стал – стал таким, как он
И по земле ходить научился как ребенок ты
Но все не мог забыть той прозрачной высоты
И лететь по белому свету, став одним движением ветра
Лететь куда-то вдаль
И не думать, как приземлиться, а у птиц свободы учиться
Оставить всё то, что жаль.

Машина заехала на территорию городской больницы, где базировался морг и скоропомощная подстанция.
- И совершил Бог к седьмому дню дела свои, и почил в день седьмой от всех дел Своих, которые делал. И благословил Бог седьмой день, и освятил его, ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал. – вслух прочел Василий и оглянулся.
- Вот мы и дома.
Выйдя из машины, фельдшер потянулся и подождал, пока выйдет его помощник. Вместе они зашли за машину и потянули за ручки дверей с крестами.
- Опачки, а куда он девался?- вырвалось у медика.
На носилках одиноко лежала мятая простынь.
- Наверное, очнулся, схватил вещи и свалил по дороге. – стал рассуждать Василий. – или воскрес. В любом случае: нет тела – нет и дела. Я сейчас позвоню в дурку, а ты давай, ставь тачку и подходи – будем отпускные твои обмывать.
Закрыв двери, водитель сел за руль и отжал кнопку « PAUSE » на магнитоле. Сняв чёрные очки и опустив капюшон, Виктор Прохоров широко улыбнулся своему отражению в зеркале заднего обзора. Странно было себя чувствовать на месте водителя, да ещё чесалась недавно набитая татуировка.

Однажды ты привык и почти не стал мечтать
Но только чей-то крик вдруг позвал летать
И поднял ты глаза в высоту, где голоса плывут
Там люди в небесах и тебя с собой зовут
Полететь по белому свету, став одним движением ветра
Лететь куда-то вдаль
И не думать, как приземлиться, а у птиц свободе учиться.
Оставить всё то, что жаль.

Машина подкатила к гаражу и встала на привычное место. Рядом стояла другая скорая помощь. С домкратом на перевес суетился Мишаня.
- Чё случилось?- вылезая из машины, поинтересовался Виктор.
- Да вот собрался на моей сан.Саре заменить колеса. Судя по выпавшему снегу, старую резину уже пора скидывать. А ты, как я погляжу, уже успел переобуться? Иш, шустрый какой. Решил перед отпуском все дела доделать? Завершение, так сказать- отец учения. А мне сейчас Паша Москвитин звонил, у него только что пацан родился. Просит его в понедельник заменить. Я бы помог, только не могу же я двое суток подряд рулить. Может ты выручишь молодого отца? А я попрошу в твою честь пацана назвать. Ну, чего, Витек, договорились? - спросил Мишаня и протянул руку.
- Хорошо – отозвался ответ в голове у Мишани.
- Ну, вот и ладушки – эхом послышалось в голове у Виктора.
Двое коллег пожимали друг другу руки и еле заметно улыбались.

И лететь по белому свету
Став одним движением ветра
Лететь куда-то вдаль
И не думать, как приземлиться,
А у птиц свободы учиться
Оставить всё то, что жаль .

Однажды Он сказал…


Рецензии
...Так легко...на такую нелегкую тему... ВИВАТ!!!

Алина Менькова   12.02.2015 11:29     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.