Она уходит

Она уходит. Сама. Она больше никому не нужна. Ее время на исходе. Ее место уже занято другой – молодой, зеленоглазой, веселой. И остается только брести, окидывая скорбным взором былые владения. Ах, как хочется вернуться, схватить соперницу за горло и вытряхнуть из нее изумрудную душу. А потом топтать, топтать, пока та не побелеет. Но разве сдюжить с чертовкой? Пьет молодуха тягучий желтый ликер и с каждым глотком становится все наглее: уничтожает кружева, кропотливо сплетенные долгими ночами, рушит переливающиеся сталактиты и оставляет черные подпалины на драгоценной белоснежной мантии.

         Ей хочется тишины – торжественной, печальной. Хочется идти и грустить, и чтобы весь мир тосковал вместе ней. А вместо этого веселый щебет детворы, высыпавшей на улицы, чтобы получить свою долю солнечных поцелуев, счастливое пение птиц, кружащихся в любовном танце, и кристально чистые голоса ручьев, разбуженных после долгого сна.

          Ей хочется покоя – вечного, лишенного красок. Но покоя не будет. Вот-вот и настанет хаос, состоящий из сотен цветов и запахов. Наполнятся поля фиолетовым, алым, розовым, пурпурным. Разнесут ветра по всему свету будоражащие сочные ароматы.

         А зеленоглазка смеется, отрезает от аспидной ночи кусочки и пришивает белые лоскутки, и нужно спешить, чтобы успеть донести до одинокого пристанища остатки своих потемневших сокровищ. И только там, на вершинах самых высоких гор, можно будет отдохнуть, лежа на девственном снегу, жадно вдыхая морозный воздух и слушая свирепый рев бурана. И можно будет спускать с крутых склонов лавины, и дирижировать хором вьюг, и учить молодые метели танцам.

        А внизу уже звенит жизнь – кричащая, яркая, бойкая, но лишь затем, чтобы, сделав круг, погаснуть, сойти. И тогда она вернется, и снова будет властвовать. И ее возвращения будут ждать, чтобы принести в дома мохнатые елки, чтобы кормить хлебными крошками снегирей, чтобы построить сказочные ледяные замки, города.

        Но это будет еще не скоро. Поэтому она уходит, уступая вотчину другой. И лишь по ночам, когда чертовка спит, она торопливо дует на лужи, покрывая их прозрачным саваном, сбивает градусники, присыпает деревья солью.

        И тогда, видя эти бесполезные попытки, мне хочется побежать за ней и, посмотрев в печальные синие глаза, сказать: «Не грусти, зима. Я буду ждать тебя, и потому я не говорю «прощай», а только «до свидания»».


Рецензии