Красное

КРАСНОЕ
Перевод Анны Дудки
Ее страничка здесь:
http://www.proza.ru/avtor/sireng


Все было ярко-красным на девочке Павлинке - от бантика в косичках до ботинок. Ей патологически нравился этот цвет. И она враждебно воспринимала любую попытку родителей одеть себя иначе, наотрез отказываясь носить вещи другого цвета. Мать от этого была не в восторге, но ничего не поделаешь - баловала, угождала, шила, вязала, выменивала у людей и даже перекрашивала новую одежду в красные тона. Поперёк желаний дочери невозможно было становиться, потому что в гневе та падала на пол, закатывая истерику.
 
Миновали годы, девочка Павлина превратилась в упитанную, грубоватую девушку и вышла замуж за застенчивого парня, с непонятным ей внутренним миром. Цветную гамму своего наряда ей, как жене, пришлось слегка расширить, потому что Тихон ей таки нравился, а он вскоре запротестовал. Ему хотелось мягких, спокойных тонов.

 Книголюб и владелец богатой библиотеки, он увлекался историей великих цивилизаций и мог часами рассказывать жене о древних поселениях аборигенов американского континента. Особенно восторженно и как-то яро Тихон говорил о непревзойденном умении индейцев различать до двухсот оттенков и что каждый ребенок у них знает название каждого оттенка. Павлина тонкие намеки мужа пропускала мимо ушей, украшенных рубиновыми серёжками.
 
Сама она книг не любила, и с тех пор, как вышла замуж, так ничего и не прочитала. Бесконечные телевизионные сериалы, особенно с кровавыми бандитскими разборками, игра с подругой в карты до первой обиды-поражения, раскладывание пасьянсов – таким был круг её интересов. А мужа подавляли красные тарелки, чашки, которыми приходилось пользоваться. Такая посуда забивала свойственный блюду вид, не давая возможности оценить саму еду. Это все равно, что есть с закрытыми глазами, вкус уже был не тот, аппетит пропадал. Чтобы как-то спасти положение, он по-тихому прикупил себе немного белой посуды. Это вызвало у Павлины взрыв раздражения.
 
- Ты что, брезгуешь есть из моих тарелок? - нависала она над столом грудью.
 - Вовсе нет, дорогая, просто мне нравится белый цвет. Не волнуйся.
 - Нет, брезгуешь. Я вижу... Может, и я тебе уже не такая? Ты ж никуда со мной не выходишь!
 В руках Павлины большой кухонный нож рассекал воздух. Атмосфера угрожающе электризовалась, как перед грозой.
 
Так в семейном корабле появилась первая темно-красная трещина, через которую влились недоверие и подозрения. И хотя сидели они на одной палубе – качались каждый на своей волне. Дальше - больше. Тихон завел небольшую собачку, отдаленно напоминавшую болонку, и перенес на неё свои невостребованные чувства: сожаление, ласку и тепло. Жена едва сдерживала себя, глядя, как он нежно обращается к Биллу, какие необычные слова он дарит собаке.

Долго так длиться, конечно, не могло. Какая-то незначительная причина переполнила чашу её терпения, и красное пламя, которое так долго теплилось в сумерках Павлининой души, вырвалось наружу. Неистовый крик, брань, раскрасневшееся лицо, размахивание рук…

Все, что сдерживалось, скрывалось, бурно выплеснулось наружу, и было так необычно, неожиданно для мужа, что он просто оцепенел. Его молчание еще больше распалило гнев жены, правда, традиционного падения её тела не состоялись. Павлина выскочила из дома, и ее ошалевший взгляд остановился на Билле. Вот кто мешает им жить! А дальше уже совсем тормоза отказали, схватила топор, который попался под руку, резкое его движение - и Билл окрасился в красное. Следом наступило облегчение и какое-то отупение.
 
На следующий день в голове женщины почему-то остались незначительные штрихи вчерашнего, она мало что помнила, ходила молчаливая и даже улыбалась. Тихон с трудом переживал смерть болонки. Что-то очень тяжелое уселось на плече и не хотело слезать.
 
«Моя жена психически больна, - страдая душой, думал он, - истерический невроз или психопатия?». Он терялся в догадках, листая справочник фельдшера. Сведений по психиатрии не хватало, диагнозы в клинических проявлениях были так схожи, что скоро в его голове все перепуталось, а обсуждать свои проблемы с чужими он не отважился.
 
Мужу казалось, что уже не склеить разбитый семейный кувшин, даже трудно соединить осколки. Оставались короткие мгновения в отношениях с женой, когда Тихон чувствовал себя уверенно и уютно. Это когда длинные красные сережки ритмично и обреченно ерзали на кровати, а потом - все быстрее и быстрее...
В такие минуты владычества он наслаждался собственной силой. Слушал приглушенный сладкий стон... Преодолел, победил... И вот Павлина, еще недавно такая грозная – теперь увлажнена, лежит размякшая, с закрытыми глазами...
 
Почему-то он панически боялся потерять эти ощущения. Но новый день приносил новую утеху.
Как только пустую будку заселило сероватое, лающее создание, Тихон с новой силой стал заботиться о нём и баловать.

С Павлиной всё было иначе. Она привыкла, чтобы окружающие слушали и нахваливали её, как ту красную девочку-школьницу, которая всегда была в центре внимания. Мир должен был вертеться вокруг неё. Она жаждала этого постоянно. Однако новый день приносил разочарование, грубо нарушал её детские прихоти и привычки и своей серостью пачкал цвета заветных мечтаний Павлины. Людская молва о зарубленной собаке сделала свое дело. Уже никто не улыбался, завидев ее, люди перешептывались и молча расходились при её появлении. Бабушки тайком крестились и говорили, что она пьёт свежую кровь, потому и посуда у нее красная, и окрестили её Вампиршей.
 
Каждодневный вид окаменевших лиц, отведенных глаз был ей нестерпим. Да и муж дома смотрел на неё как-то подозрительно и испуганно. Разочарование, недовольство снова накапливалось в ней и не имело выхода. А тут еще вечно лающий Туман оказался самой обычной сукой, которую Тихон стал звать Тумкой. Как только подруга подросла, так и пробил вновь недобрый час.
 
Летним вечером двор наводнила стая косматых, бездомных, с оторванными хвостами и без ошейников собак. Их было так много, что около суки началась настоящая грызня за главенство доминантных генов. Тихон выскочил на шум из дома и чуть не грохнулся: какой-то косматый здоровяк, весь в репьях, с прокушенным ухом, оседлал Тумку.
Сколько сил было потрачено на выведение у суки блох! Какие дорогие собачьи шампуни были куплены и вылиты на шерстку!

 Мужчина почти физически ощутил, как тысячи этих паразитов уже перепрыгнули на нежное тело его любимицы. Отвращение и возмущение его были безграничны, как будто блохи побежали по нему самому.
 
Отважно разогнал он стаю и звнёс суку в дом. Что было делать? Скоро вернётся жена и будет ругаться. Да, это запах привлекает самцов, надо его уничтожить. Как? Он налил полные горсти духов, дезодорантов, даже лака для волос и все это выплеснул на Тумку. Комнату наполнил «термоядерный» аромат, собака скулила и чихала.
 
Немного успокоившись, Тихон вспомнил о приятеле, у которого была сиамская кошка и который очень заботился о чистоте её породы. Нынешней весной он говорил о каких-то антисексуальных пилюлях. Надо немедленно ехать, пока парфюмерия действует. Он посадил Тумку на цепь и на мотоцикле помчался в соседнее село.

Раздраженная Павлина возвращалась с работы. В собственном дворике ей открылась совсем непонятная картина. Несколько собак окружили будку, куда каким-то образом залез и разместился здоровенный пес, гордо высунув косматую голову. Все другие вертелись вокруг и лаяли. Тумка, натянув цепь, жалась в сторонке. И здесь до женщины дошёл резкий запах от суки. Что это? С ноздрями, расширенными от вони, гнева и плохого предчувствия, молодая женщина вбежала в дом. Вокруг валялись упаковки от её парфюма, стоял нестерпимо тяжелый запах.
 
И опять плеснул в глаза, всё заливая, знакомый красный свет – и полное возмущение, половодье гнева. Его было так много, что он хлынул рекой, и в этом было свое наслаждение, облегчение. Земля плыла под ногами, движение быстрое и уверенное, ничто не остановит его.
 
Уже начинало смеркаться, когда вернулся Тихон. Мимо ворот юркнул испуганный пес, поджав хвост. Мертвая тишина. В предчувствии непоправимого зашел он во двор. Окровавленная Тумка лежала у ворот с куском металлической цепи. Будка была изрублена вместе с косматым вожаком, который не смог вовремя оттуда выбраться. Здесь же недалеко валялся щербатый топор. И кругом кровь. Тот ненавистный ему цвет выглядел в сумерках темным и почти незаметным. Но мужчина знал: наступит день, и всё проявится. То «завтра» еще нужно пережить. Лечить жену, слушать «страшный суд» соседей. Тяжело опустившись на порог, Тихон подумал о жестокости мира.
 
…Наш глаз за сотни тысяч лет так сформировался, что сегодня каждый человек имеет как бы по два глаза в одном. Один видит днем голубое небо и красную кровь, другой - приспособлен для ночи, когда все красное исчезает. В сумерках наибольшая чувствительность смещена к голубому, подальше от красного.

 Почему так? Сколько времени было нужно для формирования «вечернего» глаза человека? Вероятно, в этом заложены тайные желания миллионов людей, ведь они тысячелетиями хотели видеть перед сном в вечерних сумерках у своего жилища светлое голубое небо, а не страшный мрак ночи и кровь убиенных…

 «Глаз изменился, - размышлял он, - ни один зверь не может похвастаться таким зрением. А мир жесток, кровав и сегодня». Возможно, впервые в жизни Тихону захотелось, чтобы завтра не наступало и сумерки длились вечно.


Рецензии
У ПИСАТЕЛЯ Петро ДОМАХА такая сила выразительности и такой талантливый и тонко образованный переводчик, всеми любимая Анна ДУДКА, что никогда не обращаешь внимания ни на что, кроме СМЫСЛА, безусловно, самого ГЛАВНОГО действующего ЛИЦА всех произведений Петро ДОМАХА. СМЫСЛА, КОТОРЫЙ даёт силу СТИЛЮ и образности.

Вот и тут - подавляет всё это ощущение ПОЛНОЙ КРОВАВОСТИ, которая длится уже миллионы человеческой истории, и - мало что меняется, ибо в так называемом "здравом уме" 'человек' орудует уже не топором, НО ВОЗМЕЧТАЛ! - о био- , сейсмо- , космо- оружии массового уничтожения.

КОНЕЧНО - Разум Побеждает. Побеждает тем, что осмысляет и осмысливает всю бесцельность пролитой во имя "чего-то" крови и всю тщетность наших усилий победить "врага", по сути такого же несчастного и затхлого существа, как и мы, якобы побеждённые.

Голубое Небо над нами!

И в этом - непрестанный ВЗГЛЯД Того, Кто Свыше и в каждом, и с каждым, и скорее Жертва, чем Палач кровавый и умалишённый.

Спасибо и Автору и Переводчику, так самоотверженно рущащим стены комплексов того, о чём может, а о чём не должна писать современность. И Петро и Анна - настоящие авангардисты, так как искусство - особенно опирающееся на ГЛУБИНУ - всегда остро новО и необходимо, как воздух. Из которого и Состоит -

Голубое Небо над нами!

Артём Киракосов   03.03.2012 18:18     Заявить о нарушении
Артем! За все прожитые годы не встречал так тонко чувствующего понимающего и абсолютно искреннего человека.
Счастлив, что смогу общаться, ибо твои душевные отклики как и восторженные гимны жизни несут радость и надежду.
Их хочется перечитывать чтобы получить очередную "инъекцию", развеивающую самоедские сомнения.
Спасибо тебе!
Я благодарен безмерно и Анне.
Вы - родные близкие мне люди.
"Нехай доля посміхається на Ваших життєвих шляхах, стежинах і путівцях"

Петро Домаха   03.03.2012 21:52   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.