Стихи жди меня - холокост и израиль

 Алексей Симонов, отметивший 8 августа 2009 г. свое 70-летие, рассказал в одном из  интервью [1],  что у его отца Константина Симонова было четыре жены, и вторая из них – заведующая отделом поэзии журнала «Москва» в 1956 г. Евгения Самойловна Ласкина, мама Алексея. Алексей говорил: «Она была еврейского рода и звания, это была совершенно фантастическая женщина. Большая часть того, что я есть, - это у меня от нее». Евгения Самойловна способствовала росту многих поэтов. Евгений Евтушенко посвятил ей стихотворение «Смеялись люди за стеной…». Благодаря ей и отцу Алексея, в журнале «Москва» напечатали скандальный в ту пору роман «Мастер и Маргарита», печатали Шаламова. В 40-50 годы она познала все «прелести» государственного антисемитизма, будучи несколько раз уволенной с работы.
  Алексей в 1956 г. окончил с серебряной медалью английскую спецшколу, проработал  полтора года на крайнем севере, затем стал студентом факультета восточных языков (индонезийское отделение) МГУ. Окончив учебу в 1964 г. работал переводчиком в советском посольстве в Джакарте и в издательстве «Художественная литература». В 1968 г. он поступил на высшие режиссерские курсы, стал  в 1970 г. кинорежиссером, более 20 лет работал в творческом объединении телевизионных фильмов «Экран». Снял много фильмов – такие, как «Процесс», «Обыкновенная Арктика», «Мир Улановой» и много других. Он также снял короткие документальные фильмы, героями которых  стали Александр Галич, Булат Окуджава, Ярослав Смеляков и другие литераторы. Кроме того, Алексей Симонов автор книг «Частная коллекция», «Температура гласности» и автор перевода книг с иностранных языков. В 2005 г. Алексей Симонов снял двухсерийный фильм «К. М.» о своем отце Константине Симонове.  С 1991 г. Алексей Симонов – президент  Фонда защиты гласности.
  9 мая 1998 г. Алексей Симонов был гостем программы «Взгляд» на первом канале российского телевидения [2]. Ведущий Александр Любимов задал ему вопрос, почему популярные стихи его отца Константина Симонова «Жди меня» не стали песней, есть ли у него объяснение. Алексей Кириллович ответил, что на эти стихи были написаны не менее 25 мелодий, но ни одна из них не прижилась, не была адекватна стихам. Поэтому стихи так и не стали песней.
  Эту передачу в Израиле смотрел Илья Войтовецкий, бывший советский гражданин, отказник, эмигрировавший в Израиль в 1971 г., благодаря личному обращению президента Франции Жоржа Помпиду к генсеку  КПСС Леониду Брежневу [3].  Сейчас Илья на пенсии, проживает в городе Беэр-Шеве, занимается литературной деятельностью. Он пытался сразу же позвонить в Москву  на передачу и сказать, что стихи «Жди меня»  замечательно переведены Авраамом Шлёнским с русского на иврит, положены в Израиле на музыку  еще в 1943 г. Ш. Дрори. Они стали любимой песней Израиля, исполняются десятки лет ведущими певцами на эстраде, а также стали народной песней, которую поют повсеместно. Но Илье не удалось сразу же связаться с Москвой, а когда он связался, то передача с Алексеем Симоновым была окончена. Но администрация первого канала дала Илье координаты Алексея Симонова, и он в этот же день послал ему письмо в Москву.
  В письме он рассказывал, что, когда в 1971 г. он с семьей приехал в Израиль, то первая пластинка, которую он купил, была запись певца Арика Лави, где была песня «Жди меня». Сыновья Ильи, десяти и пяти лет, быстро освоили иврит, но и русского не забыли. Они пели эту песню и по-русски, и на иврите. Они не интересовались, кто автор мелодии песни, просто пели. Но однажды по Израильскому телевидению в восьмидесятые годы шла передача об артисте Йосе Ядине, который начинал свою актёрскую жизнь во время второй мировой войны. В телевизионной программе участвовали его однополчане. Ведущий Амос Эттингер рассказал историю песни «Жди меня» и объявил, что автор ее музыки и первый исполнитель Шломо Дрори пришёл в студию и сейчас споёт её для  своего фронтового друга. Илья не поверил своим глазам. Шломо Дрори оказался его добрым знакомым, сотрудником, проработавшим много лет   на химическом комбинате Мёртвого моря, где Илья также работал с 1978 г. Илья рассмотрел свою пластинку. На ней написано «Жди меня», стихи К. Симонова, перевод на иврит А. Шлёнского, музыка Ш. Дрори. Всё верно, но он никак не мог поверить, что Ш. Дрори и есть его друг Шломо. На следующий день после телевизионной передачи Илья Войтовецкий встретился с Шломо Дрори, уже как с автором музыки популярной в Израиле песни, поздравил его, рассказал подробно об авторе стихов «Жди меня» Константине Симонове, о его любви к артистке Валентине Серовой, которой он посвятил эти стихи. Илья подарил Шломо переснятые из книг портреты К. Симонова и В. Серовой. Оказывается, Шломо ничего не знал ни о К. Симонове, ни о В. Серовой. Илья в письмо к А. Симонову от 9 мая 1998 г. приложил также кассету с записью песни «Жди меня» на иврите.
  Напомню кратко читателям историю любви писателя Константина Симонова и актрисы Валентины Серовой, в результате которой родились стихи «Жди меня» [4]. К. Симонов впервые увидел В. Серову в 1940 г. в театре, где она играла роль Павлы в пьесе М. Горького «Зыковы». Он влюбился в нее с первого взгляда. К. Симонов приходил на все ее постановки, сидел с цветами в первом ряду и пристально смотрел на актрису. Она заметила это. В это время, известный писатель К. Симонов, 25 лет, был женат [1], имел сына Алексея. В. Серова, 23 лет, была вдовой известного летчика Анатолия Серова, погибшего в 1939 г., и имела также сына Анатолия. Молодые люди сблизились, К. Симонов в 1940 г. ушел из прежней семьи. Оформили брак только в 1943 г. В 1950 г. у них родилась дочь Мария. К сожалению, их дальнейшая семейная жизнь не сложилась,  в 1957 г. брак распался.
  В 1941 г., когда началась война, К. Симонов работал корреспондентом ряда газет, часто выезжал на фронт. В конце июля  этого года он оказался в Москве и ночевал на даче писателя Л. Кассиля в Переделкине. Он очень тосковал по В. Серовой, которая эвакуировалась, и ночью в один присест написал стихи «Жди меня», посвященные и пересланные ей.   Он не думал их публиковать, так как считал их  личными, читал только друзьям. Но, когда один из друзей сказал ему, что «Жди меня» - его главное лекарство от тоски по жене, он решил их опубликовать. Он их стал читать на фронтах.  9 декабря 1941 г. он их прочитал на Центральном радио. Они были впервые напечатаны в газете «Правда»  14 января  1942 г., затем в газете «Красная звезда».  Потом они печатались в разных сборниках.
    Кто же такой Шломо Дрори, почему и когда он написал музыку к стихам К. Симонова «Жди меня»? Об этом Шломо Дрори рассказал в передаче Израильского радио «Голос Израиля» [5] и Илья Войтовецкий – в [2].
 В Австрии, оккупированной немцами после аншлюса, в городе Вена жила в 1938 году еврейская семья Дойчер, переехавшая давно из Польши, у которой кроме родителей были два сына Соломон 17 лет и его брат Яаков. Учитывая тяжелое положение евреев, оба сына вместе с группой еврейской молодежи удачно отплыли на маленьком судёнышке из Вены, и спустились по Дунаю к Черному морю. Оттуда через проливы и Мраморное море им удалось пройти в Средиземное море и пристать к берегу подмандатной Палестины. В Палестине прибывшая молодежь, вероятно, обосновалась в  кибуцах. Шломо поселился в селении Кфар-Виткин, где было много выходцев из России. Через год началась Вторая мировая война, Британия воевала против фашистской Германии, и Соломон Дойчер, который теперь принял библейское имя Шломо и фамилию Дрори (свободный), вместе с братом Яаковым, вступил в составе еврейского ополчения, а впоследствии в составе еврейской бригады, в Британскую армию. Среди прочих обязанностей, которые выполняли еврейские части, в которых служили Шломо Дрори с товарищами, была сторожевая служба на Хайфском волнорезе – защита Хайфского порта от итальянских подводных лодок.
   Это была скучная работа, так как итальянские субмарины не появлялись, и солдаты во время дежурств обычно читали. В 1943 г. Шломо Дрори должен был заступить на дежурство и прихватил с собой небольшую книжку. Это был сборник стихов, перевод с русского языка на иврит, сделанный Авраамом Шлёнским, под названием «Жди меня».  На Шломо, оставившего в оккупированной нацистами Вене маму, отца, родных, самое большое впечатление оказало стихотворение «Жди меня, и я вернусь. Только очень жди…». Оно приведено ниже на русском языке и на иврите в переводе А. Шлёнского в русской транскрипции [2]. В переведенном варианте буквы курсивом указывают слоги с ударением. Как пишет Илья Войтовецкий [2], хорошо знающий иврит, этот перевод абсолютно точно передает силу, поэтичность и дух подлинника.

                К. М. Симонов                Стихи К. М. Симонова, перевод на иврит А. Шлёнского,
                в русской транскрипции

                ЖДИ МЕНЯ                АТ ХАКИ  ЛИ
                В.С.
             Жди меня, и я вернусь,                Ат хаки ли вээхзор,
             Только очень жди,                Ат хаки (h)эйтэв,
             Жди, когда наводят грусть                Ат хаки ли гам бикдор
             Желтые дожди,                Мисагрир (h)алев,
             Жди, когда снега метут,                Ат хаки леэт кфурим
             Жди, когда жара,                Ат хаки бахом,
             Жди, когда других не ждут,                Ат хаки эт ахерим
             Позабыв вчера.                Иштакху ад том.
             Жди, когда из дальних мест                Ат хаки, хаки вэлу
             Писем не придет,                Ло яво михтав,
             Жди, когда уж надоест                Ат хаки им гам илъу
             Всем, кто вместе ждет.                (h)амхаким лашав.

             Жди меня, и я вернусь,                Ат хаки ли вээхзор,
             Не жалей добра                Вэарур (h)асах
             Всем, кто знает наизусть,                Бэбитха гмура – лэмор:
             Что забыть пора.                «Мэт (h)у  вэнишках».
             Пусть поверят сын и мать                Яамину эм ваав
             В то, что нет меня,                Ки эйнени хай,
             Пусть друзья устанут ждать,                Ияфу хакот лашав
             Сядут у огня,                Кол рэай, ахай,
             Выпьют горькое вино                Вэишту кос яин мар
             На помин души…                Зехер нишмати…
             Жди. И сними заодно                Ат хаки вэхос ним(h)ар
             Выпить не спеши.                Ал на, ал тишти.

            Жди меня, и я вернусь                Ат хаки ли вээхзор
            Всем смертям назло.                Хай эхзора! Хай!
            Кто не ждал меня, то пусть                (h)эма иштау лэмор:
            Скажет «Повезло».                «Нэс (h)у бэвадай».
            Не понять не ждавшим им,                (h)эма ло хику лээх –
            Как среди огня                Бин тавин нафшам,
            Ожиданием своим                Ки рак ат бэхакотэйх
            Ты спасла меня.                (h)ицалтини шам.
            Как я выжил, будем знать                Эйх ницалти – зот нейда
            Только мы с тобой,                Рак ани ваат,
            Просто ты умела ждать                Ки ётэр микол адам
            Как никто другой.                Лэхакот ядат.
       
               
               
     Шломо прочитал это стихотворение на иврите и почувствовал, что ему нужна мелодия. Он стал напевать возникший мотив, повторяя его ночью много раз. Утром, когда они вернулись на базу, Шломо спел эту песню музыканту-композитору очень высокого класса Цви Бен-Йосефу, который записал ноты. Сначала Шломо и его товарищи стали выступать с этой песней на пирушках своей части. Песню настолько приняли, что они стали выступать и в других подразделениях. Песня превратилась в песню тех дней, потому, что она отражала настроение каждого солдата, тоскующего по любимой, которая его ждет. Даже, если она не существует, он хочет, чтобы она была. Шломо хорошо пел, и благодаря этой песне Шломо попал в бригадный ансамбль, когда он был создан. И одним из шлягеров на концертах, а Шломо стал солистом ансамбля, стала, разумеется, песня «Жди меня». Были и другие песни, но эта была главной. Эту песню в ансамбле пели и другие, например, мать известной израильской певицы  Нурит Галь-Рон.
    В 1944 г. ансамбль выехал в Италию, в город Бари, чтобы дать концерты в подразделениях еврейской бригады. И здесь с Шломо случилась удивительная история [5]. Шломо очень страдал, вспоминая своих родителей, оставшихся в Австрии. Он знал, что его отец убит, возможно, и мать погибла. Но, оказывается, его мать была жива. Она добралась до Италии и думала, что достигла обетованного берега. Но немцы пришли в Италию следом за ней. И тогда, к ее счастью, монашки из католического монастыря решили спасти ее и прятали ее в монастыре более года. Она за это время  выучила итальянский язык, владела им свободно. Когда американцы вторглись в Италию, монашки выправили ей фальшивое удостоверение личности, будто бы она итальянка. Она, как итальянка, пересекла германскую линию фронта и превратилась в еврейскую беженку. Когда она добралась до американцев, то рассказала им свою историю, ее передали дальше. Накануне Судного дня она стояла во дворе синагоги в Риме и плакала. У нее не было никого из родственников, о ком бы она знала, что они существуют. Она чувствовала, что ее жизнь кончилась. У нее никого нет в Риме, еврейка из Австрии стояла и плакала…
  К ней подошел американский офицер, еврей по национальности, звали его  Джордж. По одежде он понял, что она, без всякого сомнения, еврейская беженка. Он сразу обратился к ней на идише и сказал ей, чтобы она не плакала, Бог поможет. Она ответила, что Бог не может ей помочь, так как она потеряла все. Муж убит немцами, дети неизвестно где, она здесь одна. Офицер пытался приободрить ее. Спросил откуда она. Она назвала местечко в Польше. Далее он спросил, откуда был ее муж. Она назвала местечко в Польше, откуда был отец Шломо. И тогда офицер замер в недоумении и спросил, как звали ее мужа. Когда она назвала имя отца Шломо, офицер ей сказал, что теперь она  увидит, чем Бог может помочь ей. Оказалось, что ее покойный муж был родным дядей Джорджа. Джордж позаботился о ней, снял для нее комнату в Риме, принес ей  еду, приодел ее. Она же просила  найти ее сыновей, которые были в Эрец-Исроэле. У нее нет с ними ни какой связи, но она так их воспитала, что они, наверно, ушли добровольно в Британскую армию.
  Джордж  навел справки. И выяснилось, что оба ее сына служат в еврейской бригаде, брат в двенадцатой роте, а Шломо в ансамбле. И мать Шломо узнала, что ансамбль должен прибыть в Италию для выступлений в городе Бари перед подразделениями из Эрец- Исроэль, расположенными в тех местах. Джордж привез маму Шломо в машине, принадлежавшей американской армии, в сопровождении двух американских офицеров в здание оперы города Бари. В это время за кулисами оперы Шломо вместе членами ансамбля готовились к выступлению. Шломо не знал, что его мама находится в здании оперы, он не знал, что она в Италии, он даже не знал, что мама жива! В это время за кулисы вошел солдат и спросил, кто здесь Дойчер. Так звали Шломо прежде,  чем он принял фамилию Дрори. Шломо отозвался, спросил, в чем дело. Солдат ответил, что его ждет его мать. Шломо словно ударили молотком по голове. Что значит, ждет мать? Солдат ответил, что не знает. С ней какие-то американские солдаты и командующий израильскими подразделениями, они хотят, чтобы он вышел к ним. Все 12 членов ансамбля поочередно, Шломо последний, вошли в комнату и окружили его маму. Мама среди солдат ансамбля Шломо не узнала. Шломо, разумеется, узнал ее, подошел ближе и сказал «мама». Все заплакали.
Израильский командующий сказал, что представление должно состояться. Он ввел маму Шломо в зал, поднялся на сцену и сказал: «Солдаты! Сегодня у нас случилось такое, что не может произойти ни в одной армии мира. Ансамбль  из Эрец-Исроэль. Название их программы «Привет с родины». Но такого привета нет ни в одном другом месте, потому что солист ансамбля в  сию минуту встретился со своей мамой, беженкой, выжившей после Катастрофы (Холокоста), и он споет песню, которую сочинил специально для нее». Маме переводили, она плакала. Шломо поднялся на сцену, у него перехватило дыхание. Мама думает, что песню я сочинил для нее, но это ведь неправда. Он не мог первую встречу с мамой начать с обмана, и он убежал со сцены. Но все приняли это с пониманием, и Шломо удостоился бурных аплодисментов. Шломо привез маму в свою страну. Она прожила здесь несколько добрых лет, сумела насладиться тем, о чем он мечтал еще в детстве, а она и не предполагала, что это может сбыться. Она здесь еще раз вышла замуж. Ей выпало достойное завершение жизненного пути.
   Во время выступлений в ансамбле однажды к Шломо подошла девушка за автографом. Молодые люди понравились друг другу, Шломо получил подарок – жену Шулу.
   Вернувшись с Второй мировой войны [2] Шломо Дрори участвовал в подготовке к Войне за независимость – был инструктором по подрывному делу. Англичане разыскивали его, сулили за его выдачу награду, но его не выдали. Во время войны Шломо был дружен с начальником Генерального штаба Израиля Мордехаем Маклефом. Когда Мордехай Маклеф вышел в отставку  и получил новое назначение – должность Генерального директора химического комбината Мертвого моря, Шломо начал работать в этом комбинате, где проработал до пенсии. После ухода на пенсию Шломо не хотел сидеть дома, а организовал музей Мертвого моря и стал его смотрителем. Он рассказывал посетителям музея, как еврейский юноша Моисей Новомейский из прибайкальского города Баргузин, что в России, осуществил мечту Теодора Герцля и создал на безжизненном берегу Мертвого моря промышленное предприятие. Оно обросло зеленью, гостиницами и здравницами, которые принимают сегодня сотни тысяч посетителей.
 В 1987 г. после перестройки в Израиле появились советские туристы. Еврейское агентство Сохнут предложило Илье Войтовецкому, работавшему в то время на химическом комбинате Мертвого моря, сопровождать по комбинату русскоязычных посетителей. Илья согласился. Встретив однажды  на комбинате своего друга Шломо Дрори, Илья сказал, что завтра у него будут гости из России. Шломо попросил привести их в музей комбината, он  хочет посмотреть им в глаза. Назавтра по дороге к музею химического комбината Илья рассказал гостям из России о песне «Жди меня» в переводе с русского  на иврит Авраамом Шлёнским и авторе музыки Шломо Дрори. Он также включил кассету, и гости прослушали эту песню. Скоро подъехали к музею и познакомились с автором музыки этой песни Шломо  Дрори. 11 лет после 1987 г Илья приводил в музей к Шломо туристов из бывшего Советского Союза. Обо всем этом Илья Войтовецкий написал в письме Алексею Симонову.
 После просмотра 9 мая 1998 г. российской телевизионной передачи и отправки в Москву письма Илья рассказал об этом Шломо. Но у Шломо тоже были новости. В начале мая того же года его пригласили в редакцию радио «Голос Израиля» [5], где он рассказывал о создании песни «Жди меня» и спел  ее. Там же присутствовала  женщина Илана из Кфар-Сабы, жена сбитого израильского летчика, которой песня «Жди меня» помогла после несколько месяцев ожидания дождаться мужа, считавшегося погибшим. Музыкант Нееман отметил, что мелодия песни «Жди меня» напоминает мелодии русских песен. Шломо рассказал, что когда он репатриировался, он попал в Кфар-Виткин, где жили репатрианты из России, звучала русская музыка, которая ему и его жене очень нравилась. Они часто слушали русские песни, хотя слов не понимали. Поэтому мелодия и похожа на  русскую. Нееман также отметил, что из песен  второй мировой войны выжили две: «Синий платочек» и «Жди меня». Вторая, может быть потому, что «Ты жди меня», «не Мы, а Ты и Я». Шломо подтвердил, что эта песня обращалась к любимой каждого солдата, она стала шлягером тех дней. Шломо с гордостью сказал, что за каждое исполнение песни он получает от 4 до 6 шекелей гонорара.
  Далее на этой передаче выступила Илана.  Это случилось 20 лет назад во время войны Судного дня. На второй день войны ее муж летчик был сбит в Сирии. Пришли двое военных, сообщили, что муж погиб, но до тех пор пока не найден его труп, он считается без вести пропавшим. Она была в отчаянии, религиозные люди сказали, что нужно отсидеть траурную неделю. По всем признакам не оставалось никаких шансов, что муж жив. Однако Илана многократно звонила в отдел ВВС, спрашивая не нашли ли труп, или что – ни будь. После нескольких недель пришли сведения, что корреспондент из Австралии снял бой, где видно, как из сбитого Фантома катапультируются два летчика. Достали этот фильм, на нем трудно было что-то увидеть, но появилась надежда. И тогда Илана впервые услышала песню «Жди меня» в исполнении Арика Лави. Песня захватила ее с болезненной силой. Она ежедневно слушала ее, перечитывала текст, выучила ее наизусть. «Жди, когда из дальних мест писем не придет, жди, когда уж надоест всем, кто вместе ждет. Жди меня и я вернусь, не желай добра всем, кто знает наизусть, что забыть пора»… Илану захватили эти слова, а также «Жди меня и я вернусь всем смертям назло. Кто не ждал меня, тот пусть скажет: - Повезло».  Илане говорили, его нет в живых, самолет  взорвался низко, парашютов не видно. Но беременная Илана твердо верила, что он жив. Родился первенец, которого назвали Дрор – Свобода. Через пять месяцев прибыли представители Красного Креста и сообщили, что летчики живы, находятся в плену. К ним допустили в Дамаске французских корреспондентов. Еще через три месяца муж Иланы был дома. Илана говорит, что в этой песне заключительные слова «Не понять не ждавшим им, как среди огня ожиданием своим ты спасла меня. Как я выжил, будем знать только мы с тобой, - просто ты умела ждать, как никто другой». Илана ждала – с любовью, и он выжил.      
  У Шломо Дрори оказалась кассета с записью передачи радио «Голос Израиля» на иврите [5]. Илья Войтовецкий написал Алексею Симонову 15 мая 1998 г. второе письмо, где приложил эту кассету, на которой  звучала песня «Жди меня» в переводе с русского на иврит А. Шлёнского, которую пел автор ее музыки Шломо Дрори, бывший беглец из фашистской Австрии Соломон Дойчер. Во  втором письме Илья перевел текст передачи [5] на русский язык, рассказал историю этой передачи.
 Между Ильей Войтовецким и Алексеем Симоновым завязалась переписка, телефонные  переговоры. Отвечая на письмо А. Симонова (текст письма Илья не приводит) Илья пишет А. Симонову третье письмо от 21 февраля 1999 г. Он сообщает, что прочитал  письмо А. Симонова в переводе с русского на иврит Шломо Дрори, который расчувствовался и сказал, что самая большая его мечта спеть «Жди меня» в России. Но так как это невозможно, то он хотел бы, чтобы эту песню спел по-русски Иосиф Кобзон. Шломо, ничего не понимая, любит смотреть телевизионные передачи, концерты из России.
  Илья комментирует высказывание А. Симонова, что стихи «Жди меня» на иврите звучат молитвенно (очевидно об этом Алексей сообщал в письме или по телефону - С. Д.). Илья пишет, что язык иврит не похож ни на один, известный Алексею язык. Библейские тексты, включая «Песнь песней», в переводах очень далеки от оригинала. Но переводы на иврит из других языков получаются зачастую удачными. Песни Б. Окуджавы, В. Высоцкого, А. Галича, переведенные К. Шаретом (сыном бывшего премьер-министра М. Шарета), очень популярны здесь. Стихам Константина Симонова «Жди меня» в переводе А. Шлёнского особенно повезло. Секрет завораживающего звучания этих стихов еще и в том, что глаголы в повелительном наклонении  единственного числа на иврите имеют род. По-русски заклинание «жди меня» может быть обращено как к мужчине, так и к женщине. А на иврите эти же слова «ат хаки ли» могут быть обращены только к женщине. Обращение к мужчине звучит иначе, «ата хаке ли». Следовательно, переведенные стихи приобретают адресат, и это – женщина.  К этому можно еще добавить, что фраза «выпьют горькое вино на помин души» в переводе на иврит  «вэишту кос яин мар зэхер нишмати» похожа на библейский текст, что дополнительно придает стихам упомянутое раньше молитвенное звучание. На этом третье письмо заканчивается.
  Переписка И. Войтовецкого и А. Симонова продолжилась. Они стали заочными друзьями. Алексей прислал Илье  бандероль с фотографиями, с отцом, с мамой, с друзьями, в геологических экспедициях, на съемках фильмов.
   В августе 1999 г. А. Симонову исполнилось 60 лет, торжество отмечалось в  Москве в Центральном доме литераторов. Алексей сообщил Илье, что перед началом официальной части, он включил  кассету, присланную им из Израиля с песней «Жди меня» на иврите, исполняемой израильским певцом Ариком Лави.  При звучавшей песне Алексей Симонов обратился к залу со словами: «Я счастлив: сегодня стихи моего отца, написанные по-русски, звучат на древнем языке моей мамы».
   В конце девяностых годов 20 века (об  этом вспомнил Илья Войтовецкий в 2009 г. [2])  Шломо позвонил ему и сказал, что его жена Шула содержит в отеле «Мория» на Мертвом море небольшой магазин сувениров, куда обратилась туристка из России  со знакомым лицом. Как оказалось, это известная российская певица Людмила Зыкина. По просьбе Шулы она согласилась встретиться с Шломо. Он просит Илью приехать в отель в назначенное время. Илья позвонил в отель, связался с певицей, которая вовсе не собиралась встречаться, рассказал ей про автора песни «Жди меня» и уговорил ее встретиться. На встрече Илья привез кассету с песней «Жди меня» и аппаратуру для прослушивания. Песня  понравилась Зыкиной. Она попросила дать ей кассету с песней в Россию. Она отработает   мелодию с оркестром, разучит ее на иврите и на русском. Она должна в мае следующего года приехать на гастроли в Израиль. Песню «Жди меня» споет в Иерусалиме на обоих языках вместе с автором музыки. Все это очень обрадовало Шломо. К сожалению, Зыкина больше в Израиль не приезжала, а потом и вовсе ушла из жизни.
 В конце 2004 г. Алексей позвонил Илье в Беэр-Шеву и сообщил, что едет в Израиль. 22 ноября 2004 г. Алексей   приехал в Израиль, и вместе с Ильей приехали в город Арад домой к Шломо Дрори. Алексей и Шломо провели несколько часов. Прочитали «Жди меня» по-русски и на иврите, Алексей даже подкартавил, как отец Константин Симонов. Шломо показал Алексею альбомы фотографий, познакомил с женой Шулой, пообщались с помощью Ильи. Илья включил  видеокамеру, сделал запись. На следующий день Алексей с Ильей посетили Мертвое море, Иерусалим, где были в памятных местах, пообщались с прессой. Алексей Симонов уехал в Москву с фотоснимками, видеокассетой, записью интервью на телевидении и газетными публикациями.
    Прошло немного времени,  Алексей снова позвонил Илье, что правительство Москвы выделило деньги на съемки фильма об его отце. А как можно рассказывать о жизни и творчестве поэта Симонова без израильской истории его самого известного стихотворения. Поэтому, он скоро приедет, вместе с кинооператором снимать Шломо Дрори.
   28 марта 2005 г. Алексей Симонов и кинооператор Игорь Мардмилович вместе с Ильей Войтовецким приехали в Арад за час до встречи с Шломо Дрори. Приехали на окраину Арада, где сходятся Иудейская и Негевская пустыни. Вдали видны развалины крепости Массады, около тысячи метров ниже – Мертвое море, далее - Иордания. Начались первые съемки фильма.
   Приехали к Шломо Дрори. Знакомые по прежней встрече, теперь уже друзья, Алексей и Шломо при помощи Ильи беседуют. Шломо рассказывает в объективе кинокамеры о стихах «Жди меня», вспоминает подробности тех давних военных дней. Шломо показывает Алексею альбом с фото далеких сороковых годов прошлого столетия. Шломо улыбается, ведь эта встреча случилась благодаря песне «Ат хаки ли». Вся жизнь приобрела особый смысл, цвет, содержание. Песня родилась и повела за собой. Алексей добавляет. В те самые дни, когда молодой боец еврейского ополчения (бригады С. Д.) встретился в 1944 г. в Италии, в городе Бари, с мамой, чудом спасшейся в Катастрофе (Холокосте),  Константин Михайлович Симонов возвращался из Югославии, где он находился в журналистской командировке от газеты «Красная звезда» у партизан Иосипа  Броз-Тито. Самолет совершил посадку в Бари. Автор стихов «Жди меня» провел в этом городе несколько дней. Встреча автора стихов и создателя песни могла состояться, они были рядом. Но Судьба отсрочила встречу на шесть десятилетий и подарила ее не автору стихов, а сыну поэта.  Из Израиля Алексей уезжал с отснятыми для фильма кадрами.
    Из Москвы Алексей Симонов снова звонит Илье Войтовецкому. Фильм «К. М.» закончен, две серии по  52 минуты каждая. В фильм вошли кадры, снятые в Израиле, и, конечно, песня «Жди меня» на иврите. Алексей обещал прислать диск DVD. Илья  тут же позвонил  Шломо – фильм готов. 2 марта 2006 г. Илья получил домой DVD c фильмом Алексея Симонова про его отца  «К. М». С нетерпением фильм включен. Илью интересует все, но главное съемки в Израиле. Пустыня Негев… Арад, знакомый дом Шломо и Шули, фотографии молодых героев, вот Шломо – солист армейского ансамбля, вот Шуля 60 лет назад. Наконец песня, поет Шломо Дрори – «Ат хаки ли вээхзор…» (запись 2004 г., исполнителю 83 года!). Хорошо, что в фильме звучит это исполнение, есть много других исполнителей. Но ведь Шломо автор музыки и первый исполнитель этой песни. Илья позвонил Шломо, Рассказал о впечатлении, обещал заехать, привезти фильм. В дальнейшем фильм был привезен и показан Шломо и Шуле.
   Осенью 2006 г. в Беэр-Шеве состоялся международный фестиваль документального кино. В нем участвовало 80 фильмов, из них 21 российских, в том числе фильм А. Симонова «К. М».  Алексей Симонов с женой Галиной прилетел 15 ноября вместе с российской  делегацией. Показ фильма «К. М.» состоялся  16 ноября в Безр-Шеве в Доме учителя. После просмотра первой части (52 минуты) состоялось обсуждение. Фильм назван  К. М.  ( в разговоре Ка. Эм.),  потому что так, между собой, называли Константина Михайловича Симонова близкие, друзья и родные [6].  Выступая [6], Алексей Симонов сказал, что фильм является ответом на многочисленные документальные, псевдо документальные, «игровые художественные» фильмы и амурно-альковые телепередачи, телебайки, кочующие из канала в канал. Чтобы хоть немного проиллюстрировать разнообразие поднятых в фильме пластов, режиссер А. Симонов привел короткий фрагмент. В первой части фильма «К. М.» есть, связанный с еврейской историей, хрестоматийной «молитвой» «Жди меня» (иначе и не скажешь про это стихотворение), удивительный щемящий эпизод, нити которого тянутся в Израиль, Негев, Арад. Здесь живет автор мелодии к стихотворению «Жди меня» бывший боец еврейского ополчения Шломо Дрори, написавший лучшую на сегодняшний день музыку, на которую были положены стихи Симонова в удивительном по точности переводе на иврит Авраама Шлёнского «Ат хаки ли», сделанный 60 с лишним лет тому назад. О встречах Алексея и Шломо подробно рассказано выше. На презентации в числе многих выступил и Илья Войтовецкий,  коротко рассказавший историю о стихах «Жди меня» в Израиле, которая подробно рассмотрена ранее. Илья Войтовецкий  [6] был инициатором участия фильма «К. М.» в кинофестивале в Беэр-Шеве.
  Шломо не мог участвовать в фестивале, здоровье не позволило. Ему было 85 лет, он передвигался на инвалидной коляске. Но уже на второй день после фестиваля Алексей с женой Галиной вместе с Ильей посетили в Араде своих друзей Шулу и Шломо.
    В 2008 году, когда Шломо исполнилось 87 лет [2], Израиль отмечал шестидесятилетие своего существования. Министерство обороны решило выпустить  диск с записью лучших песен времен Второй мировой войны, исполнявшихся на этой земле. В список вошла, естественно, и популярная  песня «Жди меня». Но ее фонограмма, сохранившаяся с тех времен, была некачественной, и не могла быть перенесена на диск. Шломо пригласили приехать для записи обновленной песни. Но не мог старый боец в инвалидной коляске приехать на студию… Но нашли выход из этого положения – студия приехала к Шломо. В  Арад  прибыл  микроавтобус со студийным оборудованием, бригадой технического обслуживания и аккордеонистом. Запись произведена, на диске 27 песен, двадцать вторая – «Жди меня» в исполнении Шломо Дрори. Шломо заказал 3 диска, из них 2 для своих друзей Алексея и Ильи.
   В мае 2010 г. Илья познакомился с Владимиром Лейкиным из кибуца Манара, который 20 лет тому назад эмигрировал из России. Сейчас Владимир выступает с пением песен на иврите и по-русски. Илья тут же по телефону познакомил его со своим другом Шломо. Они договорились о встрече. 25 мая они встретились в Араде в доме Шломо вместе с Ильей. Владимир спел для Шломо песню «Жди меня» на иврите и по-русски. Шломо впервые услышал свою песню по-русски, о чем он мечтал много лет. Владимир и Шломо также спели эту песню дуэтом, Шломо – на иврите, Владимир по-русски.
  В [2] имеется запись и обеспечена возможность прослушивания песни «Жди меня» на стихи К. Симонова и мелодию Ш. Дрори. Ее исполняют семь разных певцов, из них шесть, в том числе Шломо Дрори, на иврите, а Владимир Лейкин по-русски. 
   4 августа 2010 года Илья позвонил Шломо, чтобы поздравить друга с днем рождения – Шломо исполнилось 89 лет. Трубку сняла жена Шула, так как Шломо себя плохо чувствовал. Илья попросил передать Шломо поздравление. 28 августа в субботу Илье позвонил внук Шломо – дедушка умер… На следующий день на кладбище проводить Шломо в последний путь пришли родные, соседи, сотрудники по работе и многие другие. Пришел также и его друг Илья Войтовецкий. Ушел из жизни  боец,  труженик, талантливый сын своего народа Шломо Дрори, выживший в Холокосте бывший Соломон Дойчер.

                Литература

1. Йонатан Спектор, Иерусалим. МАЗЛТОВ, АЛЕКСЕЙ СИМОНОВ. Интернет-журнал «МЗ» (Мы здесь), №221 за 6-12 августа 2009 г.
 http://www.newswe.comindex.php?go=Pages8in=issue8id=221
2. Илья Войтовецкий, «Жди меня». В Интернете
          http://www.iliavoit.narod.ru/books_ilia/book004/book004b.htm
3. Илья Войтовецкий. Почитай отца твоего. В Интернете
          httm://www.iliavoit.narod.ru/books_ilia/BOOK001u.htm
4. Интервью Марии Симоновой журналистке Ольге Дунаевской. Газета «Известия» от 24 декабря 2007 г. Есть в Интернете
          http//www.izvestia.ru/news/331938
5. Запись передачи радиостанции «Голос Израиля» о песне на слова К. Симонова «Жди меня», начало мая 1998 г. Есть также в [2] в переводе на русский язык.
6. Светлана Краснова. Сын отвечает за отца. Интернет-журнал «Израильская журналистика» 30. 11.2006.
         http//www/isrmir.com/content/view/5331/169/


Рецензии
Спасибо!
Очень интересная история. Я о ней читал и ранее. Работаю над сценарным планом документалки о Бари. Есть ли у Вас фото к этой истории? Если да - могли бы ВЫ меня с ними познакомить. Мне бы очень хотелось рассказать об этой истории в фильме, тем более, что судьба связала автора "Жди меня" и город Бари ещё в одном эпизоде его жизни...
Удачи!!!

Олег Татков   06.07.2012 12:19     Заявить о нарушении