Везунчик

                Не народная не сказка

Ох, и завидовали же Холодкову! Все! Потому как везло Михаилу Семеновичу во всем. С рождения. У всех рахит был, а у Холодкова нет. В детском саду у других ребят манная каша с комочками, а у Мишки с маслом. В школе та же история: единственный билет перед экзаменом вызубрит – его и вытянет. В институт по недобору прошел. Женился по любви, а не как многие – из-за внеплановых последствий алкоголя и безудержной страсти. И на работу такую устроился, что делать ничего не надо, а платят хорошо, путевку в Пицунду каждый год дают и талоны в столовую.

          Но это еще что! Это – тьфу! Так ведь Холодкову от всех пятиюродных, пожелтевших от слишком долгой жизни, теток достались: и дом в Джетыгаре, и дача под Якутском, и чайный сервиз на двенадцать персон (только шесть чашек надтреснутых), и плед шерстяной, новехонький (лишь с одного краю молью побит), и… Много чего.
 
         Да и это – так, мелочи. Михаил Семенович и городские соревнования выигрывал.  Не бегал, но выигрывал. Потому что другие падали. Он эти сто метров и бежать-то сроду не собирался. Просто, бывало, идет по скверу, не спеша, на работу, портфельчиком помахивает, а тут спортсмены уже низкий старт приняли. Бах! Рванули! И ну давай спотыкаться да бухаться. А Михаил Семенович портфельчиком мах-мах, топ-топ, трух-трух. Оп-па, финиш! И призы всякие ненужные вручали, и медали из фальшивого золота, и для газеты какой-то подпольной фотографировали. А то, что без формы и без номера, так это никого не волновало – совсем-то без победителя нельзя.
 
         Что соревнования! Суды и те, все выигрывал. И товарищеские, и арбитражные, и мировые. Как-то раз судили Холодкова за растрату на складе, другого бы и ущерб заставили возместить, и вытурили бы с позором. А Холодкову хоть бы хны! Судья вроде как умом тронулся, такую ахинею в конце понес: мол, вовсе не Михаил Семенович запчастей и горючего упер на многие тысячи, а вооруженная бандитская группировка, с нее и спрос. После этого Холодков на повышение пошел, премию получил и стал воровать еще больше.
 
         Но главное его везение в другом проявлялось. Во-первых, этот сукин сын  еще и лотереей не брезговал. Машин и квартир, правда, не выигрывал. Не потому что фортуна ему кукиш показывала, нет, а оттого что автомобили и недвижимость для простых граждан и не предназначаются, их только обещают. Но денежный куш постоянно срывал, каждый билет ему хоть сотню, но приносил. Другие граждане, приметив такую удачливость, просили Михаила Семеновича и им билетик вытащить, думали и им повезет. Хрен там! Ни разу! Уж он и старался, по лицу видно было, что очень старался: и брови сдвинет, и губы кусает, и взгляд сосредоточенный. До-о-лго думает, какой билет взять. Да только без толку. А себе любой цапнет  – и выиграет!

          Во-вторых, Михаил Семенович в казино частенько захаживал. Не любили его там, кто ж таких игроков любит: разменяет мало, отхватит много, еще и уйдет вовремя.  В покер виртуозно резался. Роял-флеш не открывал –  это больше мечта, чем реальность. Зато две пары, тройни да стриты у Холодкова не переводились, и у крупье всегда была игра. Так что, когда Семеныч за столом сидел, никто блефовать не смел. А как в блек джек ему фартило – загляденье! Коли тузы сплитует, так непременно десяток жди. И ни одного перебора! Про рулетку и говорить нечего. Играл только на простых шансах: красное-черное, большие-малые, но зато по-крупному. И, действительно, чего с такой везухой по полю фишки разбрасывать?! Разве что на зеро иногда поставить.

         Всюду везло Михаилу Семеновичу. Даже на рыбалке. Червя, бывало, забудет насадить, голый крючок закинет – и клюет! И вытащит: то толстолобика, то щучку, то налима, а не как остальные  – карасей глистастых. Никаких нервов не хватит на такое смотреть, хоть доедай наживку и домой топай. Любая мелочь без этого проклятого везения не обходилась: последний пакет молока – Холодкову, единственное свободное место в автобусе  – снова Холодкову, любовница не болтливая и ласковая, – ему же. В метро та же оказия: Семеныч в вагон успеет запрыгнуть, а вас аккурат дверьми по физиономии шарахнет. Вам соседи попадутся молодые да шумные, а ему сплошь одинокие старушки с ожиревшими собачками, которые и лаять-то не умеют, только вздыхают тяжело от переедания. У всех страшный неурожай, а у Холодкова на даче под Якутском хоть редька да уродиться.

        Да-а-а. С таким бы везением хоть бы годик побарствовать. А Михаил Семенович весь свой век прожил. Хо-ро-шо жил! Но все-таки умер. Впрочем, и тут судьба не обидела. Во сне преставился, храпел, храпел и … так и не проснулся. Тут бы и не сказке конец, однако в не сказках все не так просто.

         Оказался Михаил Семенович на том свете, а если точнее, в аду. Оно и понятно  – в рай игроков да воров не пускают. Пригляделся Холодков: климат тропический, знакомых пруд пруди, работать не заставляют, кушать подают только хорошо разогретое. Даже Пицунда вспомнилась. И все бы ничего, да только позвал Семеныча к себе Сам, заинтересовался: что это за человек такой везучий. Да не просто позвал, а решил проверить: подфартит ли Холодкову и на этот раз.

– Ну и вонючий же козел, – подумал Михаил Семенович, разглядывая Самого, и поздоровался. – День добрый.
– Кому добрый, а кому и не очень. Желаю с тобой в лотерею сыграть. Особую. В чертову лотерею.
 
          Стоит Холодков – ни жив, ни мертв. Вернее, мертв, но весь в холодной испарине. А Сам продолжает:
– А ну, попробуй, – и банку с билетиками протягивает, усмехаясь. – Почти беспроигрышная! Только один билетик без подарочка!

          Делать нечего – с Самим-то не поспоришь. Достал, стер поле серебристое, заветное. Шиш! Впервые шиш! Ни сотенки, ни рубчика!
– Ну, что там? – Сам от нетерпения даже копытами постукивает.
– Пусто, без выигрыша, – развел руками Холодков. – Все! Не везет мне больше!
– А еще сыграть хочешь? – спросил Сам и как-то нехорошо рассмеялся. – Что вытянешь, вмиг исполню.

          Не привык Михаил Семенович проигрывать. Кивнул, торопливо сунул руку в банку. Оп, краску скорехонько стер и прочитал: «Поздравляем!  Вы сорвали джек-пот! Вас ждет четвертование!».

                Продолжения не следует



 


Рецензии