Окно Троцкого

Вы получите революцию, ужасную революцию. Какой курс она изберет, будет во многом зависеть от того, что г-н Рокфеллер прикажет сделать г-ну Хейгу. Г-н Рокфеллер является символом американского правящего класса, а г-н Хейг [политик от штата Нью-Джерси] является символом его политических орудий”.

Лев Троцкий, “Нью-Йорк таймс”, 13 декабря 1938 г.

Лев Бронштейн родился пятым ребёнком в семье Давида Леонтьевича Бронштейна (1843—1922) и его жены Анны (Анетты) Львовны Бронштейн (урождённой Животовской) — зажиточных землевладельцев из числа еврейских колонистов земледельческого хутора неподалёку от села Яновка Елисаветградского уезда Херсонской губернии (ныне село Береславка Бобринецкого района Кировоградской области, Украина). Родители Льва Троцкого происходили из Полтавской губернии. В детстве разговаривал на украинском и русском, а не на широко распространённом тогда идише. Учился в училище Св. Павла в Одессе, где был первым учеником по всем дисциплинам. В годы учёбы в Одессе (1889—1895) Лев Троцкий жил и воспитывался в семье своего двоюродного брата (по материнской линии), владельца типографии и научного издательства «Матезис» Моисея Филипповича Шпенцера и его жены Фанни Соломоновны, — родителей поэтессы Веры Инбер.
В 1897 г. участвовал в основании «Южно-русского рабочего союза». 28 января 1898 года был впервые арестован. В 1898 год в тюрьме женился на Александре Соколовской, бывшей одним из руководителей Союза. С 1900 года находился в ссылке в Иркутской губернии, где установил связь с агентами «Искры» и по рекомендации Г. М. Кржижановского, давшего ему прозвище «Перо» за очевидный литературный дар, был приглашен к сотрудничеству в «Искре». В 1902 году бежал из ссылки за границу; в фальшивый паспорт «наудачу» вписал фамилию Троцкий по имени старшего надзирателя одесской тюрьмы. Прибыв в Лондон к Ленину, Троцкий стал постоянным сотрудником газеты, выступал с рефератами на собраниях эмигрантов.
В 1903 в Париже Троцкий женился на Наталье Седовой (этот брак не был зарегистрирован, так как Троцкий никогда не разводился с А. Л. Соколовской).
Л. Троцкий в 1903 г. порвал с Лениным, а в 1904 г. вышел также из фракции меньшевиков и занял промежуточное положение между ними и действуя с самостоятельной группой. Вернувшись в послефевральскую Россию Троцкий стал сотрудничать с Лениным, чему, видимо, более всего способствовал общий источник денег.
Кристиан Раковский (Хаим Рейковер), бывший кровавый диктатор Советской Украины, личный друг Троцкого, один из основателей коммунистического интернационала, член ложи иллюминатов и бывший советский посол в Париже так говорил о Троцком:
«Читали ли вы биографию Троцкого? Припомните ее первый революционный период. Он еще совсем молодой человек; после своего бегства из Сибири он жил некоторое время среди эмигрантов в Лондоне, Париже и Швейцарии; Ленин, Плеханов, Мартов и прочие главари смотрят на него только как на обещающего новообращенного. Но он уже осмеливается во время первого раскола держаться независимо, пытаясь стать арбитром объединения. В 1905 году ему исполняется 25 лет, и он возвращается в Россию один, без партии и без собственной организации… Троцкий является первой фигурой во время революции в Петрограде. Это действительно так и было. Только он один выходит из нее, обретя влияние и популярность. Ни Ленин, ни Мартов, ни Плеханов не завоевывают популярности. Они только сохраняют ее или даже несколько утрачивают. Как и почему возвышается неведомый Троцкий, одним взмахом приобретающий власть более высокую, чем та, которую имели самые старые и влиятельные революционеры? Очень просто: он женится. Вместе с ним прибывает в Россию его жена — Седова. Знаете вы, кто она такая? Она дочь Животовского, объединенного с банкирами Варбургами, компаньонами и родственниками Якова Шиффа, т.е. той финансовой группой, которая, как я говорил, финансировала также революцию 1905 года. Здесь причина, почему Троцкий одним махом становится во главе революционного списка. И тут же вы имеете ключ к его настоящей персональности. Сделаем скачок к 1914 году. За спиной людей, покушавшихся на эрцгерцога, стоит Троцкий, а это покушение вызвало европейскую войну. Верите ли вы действительно тому, что покушение и война - это просто только случайности…».

В 1916 году, за год до русской революции, интернационалист Лев Троцкий был выслан из Франции. По официальной версии, за его участие в Циммервальской конференции, но также, несомненно, из-за его зажигательных статей, написанных для русскоязычной газеты “Наше слово”, издававшейся в Париже. В сентябре 1916 года Троцкий был вежливо препровожден французской полицией через испанскую границу. Через несколько дней мадридская полиция арестовала интернационалиста и поместила его в “камеру первого класса” за полторы песеты в день. Впоследствии Троцкий был перевезен в Кадис, затем в Барселону, чтобы в конце концов быть посаженным на борт парохода “Монсеррат” Испанской трансатлантической компании. Троцкий вместе с семьей пересек Атлантику и 13 января 1917 года высадился в Нью-Йорке.

Как Троцкий, знавший только немецкий и русский языки, выжил в капиталистической Америке? Судя по его автобиографии “Моя жизнь”, его “единственной профессией в Нью-Йорке была профессия революционера”. Однако Троцкий заплатил за первоклассную комнату в Испании, семья его проехала по Европе, в США они сняли превосходную квартиру в Нью-Йорке, внеся за нее плату за три месяца вперед, использовали автомобиль с шофером. И все это — на заработок бедного революционера за несколько его статьей в русскоязычных изданиях, издававшихся небольшим тиражом — в парижской газете “Наше слово” и нью-йоркском журнале “Новый мир”!
Доход Троцкого в 1917 году в 12 долларов в неделю “и еще какие-то гонорары за лекции” [Joseph Nedava. Trotsky and the Jews (Philadelphia: Jewish Publication Society of America, 1972), p. 163. ]. Троцкий пробыл в Нью-Йорке в 1917 году три месяца, с января по март, так что его доход от “Нового мира” составил 144 доллара и, допустим, было еще 100 долларов гонораров за лекции — итого 244 доллара. Из них Троцкий смог отдать 310 долларов друзьям, платить за нью-йоркскую квартиру, обеспечивать семью — и отложить 10.000 долларов, которые забрали у него канадские власти в апреле 1917 года в Галифаксе. Хотя официально и сообщается, что деньги Троцкого были германскими, Троцкий активно занимался американской политикой перед тем, как уехать из Нью-Йорка в Россию для участия в революции.

Тем волшебником, который выдал Троцкому паспорт для возвращения в Россию, чтобы “продвигать” революцию, — был президент США Вудро Вильсон. К этому американскому паспорту прилагались виза для въезда в Россию и британская транзитная виза. Дженнингс К. Уайс в книге “Вудро Вильсон: Ученик революции” делает уместный комментарий: “Историки никогда не должны забывать, что Вудро Вильсон, несмотря на противодействие британской полиции, дал Льву Троцкому возможность въехать в Россию с американским паспортом”.
Маклин пишет, что Троцкий был освобожден из Галифакса “по просьбе посольства Великобритании в Вашингтоне..., которое действовало по просьбе Государственного департамента США, который действовал для кого-то еще”. Но неужели Госдепартамент действовал для немцев, а не для людей вроде Шиффа?.. Разве могли столь влиятельные заступники Троцкого на уровне правительств США, Канады и Великобритании покрывать “немецкого агента”, выдав ему американский паспорт уже через несколько месяцев пребывания в США? Для одного этого надо было обладать связями на самом высшем уровне — вот истинное направление поиска покровителей и финансистов Троцкого.
По словам Раковского, Керенский был приведен к власти, чтобы спровоцировать кровопролитие и сдать целиком государство коммунизму, что он и сделал. Троцкий, таким образом, получает возможность оккупировать весь государственный аппарат.  Так антибольшевики П.Н. Переверзев и Г.А. Алексинский, выступившие в газете Бурцева “Общее дело” с разоблачением “немецких” денег, вызвали непонятно резкую реакцию Временного правительства: газета была закрыта, а Переверзев отставлен с поста министра юстиции.
В 1937 году в США была написана и издана небольшая книжка «Троцкий и евреи за русской революцией» («Trotsky and the Jews behind the Russian revolution», переиздание 1980 г. USA, Christian Defense League. Пер. Джона Галепено. М., 2003). Ее автор, русский человек, эмигрант из России, бывший комиссар гражданской войны, пишет:
«Империя Ротшильдов, включающая в себя Англию и Францию, давно мечтала присоединить к себе неисчислимые природные богатства России. Демократическое правительство Керенского, которого поддерживал Ротшильд, создавало благоприятные условия для преобладания сионистов… Именно Ротшильдовская группировка сионистов свергла царя в 1917 году…»

Конечно финансирование “русской” революции происходило по нескольким каналам: еврейским, масонским, немецким. Но почему-то обычно историки сводят проблему к “немецким” деньгам, не проявляя интереса к исследованию других источников.

Исследования профессора  Саттона о влиянии Уолл-стрита на  революцию в России концентрируются на послефевральском этапе когда речь уже шла не о борьбе против православной России как главного врага еврейства, а об утилизации “трофея” — тут у всего Запада причина и геополитическая цель была одна: экономическая колонизация России. Источником зла американский исследователь выставляет Рокфеллера и особенно Моргана, а остальные действующие лица фигурируют в основном как их партнеры. Однако нелишне напомнить, чьим партнером был сам Морган: его отец, основатель фирмы, ранее был банкиром в Англии в тесной связи с Ротшильдами и перебрался в Америку как их финансовый агент.
Не отражено должным образом и огромное влияние Я. Шиффа, который в энциклопедиях назван финансовым лидером США того времени (а вместе с родственным кланом Варбургов его господство тем более бесспорно). В числе действующих лиц данной книги у него, несомненно, было партнеров не меньше, чем у Моргана. Заметим также, что и отец Шиффа был связан с Ротшильдами, развивая свою финансовую деятельность как их агент.
Издание нью-йоркской еврейской общины в 1917-1918 гг. подтверждает:
“Шифф никогда не упускал случая использовать свое влияние в высших интересах своего народа. Он финансировал противников самодержавной России...”. (Внук Шиффа позже оценил затраты своего деда на революцию в России в сумму около 20 миллионов долларов.)

Сам Троцкий лишь бегло упоминает в своей автобиографии контакты с еврейскими кругами Нью-Йорка: “Мы все успешнее проникали в могущественную еврейскую федерацию с ее четырнадцатиэтажным дворцом, откуда ежедневно извергалось двести тысяч экземпляров газеты “Форвертс”...” [Троцкий Л. Моя жизнь. Опыт автобиографии. Берлин. 1930 Т. 1. С. 314; Nedava, Joseph. Trotsky and the Jews. Pholadelphia. 1971. P 25]

Исследуя вопрос финансирования Троцкого в США, мы приходим к германским источникам в Нью-Йорке, которые еще нужно определить. И хотя точные германских источников средств Троцкого не известны, зато фон Павенштедт, главный кассир германских шпионов в США, также был старшим партнером в фирме “Амсинк & Ко.”. Эта фирма принадлежала вездесущей “Америкэн Интернэшнл Корпорейшн”, также контролируемой Дж.П. Морганом.

Еще один вопрос по-поводу немецкого финансирования: могла ли окруженная почти со всех сторон Германия, с сильно блокированным экспортом (который только и дает валютный доход), иметь достаточное количество реальных денег, чтобы финансировать революционное движение за своими пределами? Разумеется, можно было включить денежный печатный станок в Берлине, но это лишь привело бы к быстрой инфляции марки (что и без того происходило). Кроме того, реализовать марки за границей было очень трудно и по причине запретительных законов военного времени (ведь объекты финансирования находились на территории противника и его союзников), и из-за неуверенности иностранных банков в дальнейшей судьбе марки (это недоверие было вполне оправданным, поскольку после войны марка полностью обесценилась).
С другой стороны, известно, что основную часть заграничных расходов большинство воевавших стран (даже страны Антанты) покрывали кредитами. Германия же более всех зависела от иностранных кредитов. А кто был кредиторами воюющих стран? То то же…
Уже со времени революции кому-то надо было упорно привязывать всех революционеров только к немцам: и Троцкого, и даже Керенского. В этой связи вспоминаются сенсационные “документы Сиссона”, опубликованные в 1918 г.

Деятельность Троцкого на посту наркоминдела(народный комиссар иностранных дел)1917—1918 позволила использовать свои связи в Нью-Йорке. Советы столкнулись с рядом непреодолимых внутренних и внешних проблем. Большевики заняли лишь небольшую часть России. Чтобы подчинить себе остальную часть, они нуждались в иностранном оружии, импортном продовольствии, внешней финансовой поддержке, дипломатическом признании и, прежде всего, во внешней торговле. Чтобы добиться дипломатического признания и внешней торговли, Советам сначала нужно было создать представительство за границей, а это представительство, в свою очередь, требовало финансирования золотом или иностранной валютой.
В то время как “Гаранта Траст” и крупные американские фирмы помогали создавать Советское бюро в Нью-Йорке, американские войска противостояли советским войскам на севере России. Впрочем те же финансовые круги, которые поддерживали Советское бюро в Нью-Йорке, организовали в Нью-Йорке резко антикоммунистическую организацию “Объединенные американцы”, пророчившую кровавую революцию, массовый голод и панику на улицах Нью-Йорка.
Соединенные Штаты уже (в январе 1918 года) упустили много времени в признании “Троцкого”. 
“Какая бы почва сейчас ни была утрачена, она должна быть восстановлена, даже за счет небольшого личного триумфа Троцкого” [Меморандум Сэндса Лансингу, с. 9. ].
Сэндс, как исполнительный секретарь корпорации, директора которой пользовались наибольшим престижем на Уолл-стрит, с энтузиазмом одобрил большевиков и большевицкую революцию через несколько недель после ее начала. А как директор Федерального резервного банка Нью-Йорка Сэндс сразу же внес 1 миллион долларов в пользу большевиков.
В конце 1918 года Георгий Ломоносов, член Советского бюро в Нью-Йорке и позднее первый советский комиссар железных дорог, оказался в США в затруднительном положении, без средств. Ломоносов, так как не было официального признания режима, смог потянуть за ниточки на высшем уровне администрации США, чтобы получить 25.000 долларов, переведенных из Советской России через советского шпиона в Скандинавии (который позже сам стал доверенным помощником Рива Шли, вице-президента “Чейз Бэнк”). И все это было сделано с помощью члена известной юридической конторы с Уолл-Стрита!
Официальные контракты, заключенные в 1919 году Советским бюро с американскими фирмами
Проданные товары Стоимость в $
Машины                45 071
Машины                97 470
Обувь                58 750
Обувь                1 201 250
Обувь                3 000 000
Одежда                3 000 000
Машины                3 000 000
Типографские станки              4 500 000
50 млн. фунт. пищевых продуктов 10 000 000
Источник: Сенат США, “Русская пропаганда”, слушания в подкомитете Комитета по внешним связям, 66-й Конгр., 2-я сесс., 1920 г., с. 71.

Золото было практически единственным средством, которым Советский Союз мог оплачивать свои иностранные закупки, и международные банки очень хотели облегчить Советам его отправку. Русский экспорт золота, главным образом в виде золотых монет царской чеканки, начался в начале 1920 года в Норвегию и Швецию. Оттуда золото переправлялось в Голландию и Германию для передачи по назначению в другие страны, включая США. Так из из Ревеля [Таллина] в Балтийское море вышли три корабля с советским золотом, предназначенным для США. Пароход “Гаутод” вез 216 ящиков золота под наблюдением профессора Ломоносова, возвращавшегося в США. Еще 216 ящиков золота под наблюдением трех российских агентов вез пароход “Карл Лайн”. На пароход “Рухелева” погрузили 108 ящиков. В каждом ящике было три пуда золота, оценивающегося в 60 тысяч золотых рублей за пуд.(перемножив мы получим около 100 млн золотых рублей). После этого еще одна партия золота была отправлена на пароходе “Вилинг Моулд”.

“Гаранта Траст” пошла дальше (при поддержке Герберта Гувера) и участвовала в создании первого советского международного банка, а Макс Мэй из “Гаранта Траст” стал начальником иностранного отдела этого нового Роскомбанка [Ibid., 861.516/176. ].
Оборотная сторона — “Гаранта Траст” была одним из создателей резко антисоветской организации “Объединенные американцы”, которая шумно пугала всех вторжением красных к 1922 году, заявляя, что из советских фондов выделено 20 миллионов долларов для финансирования красной революции, прогнозировала панику на улицах и массовый голод в Нью-Йорке. Чем не симпатизирующий советскому строю американский партнер?

Одновременно с этими усилиями по поддержке Советского бюро и “Объединенных американцев” фирма Дж. П. Моргана, контролировавшая “Гаранта Траст”, предоставляла финансовую помощь одному из главных врагов большевиков — адмиралу Колчаку в Сибири. Летом 1918 г. белым войскам удалось овладеть почти всем золотым запасом дореволюционной России (сосредоточенным в годы войны в Казани) — многими сотнями тонн золота, платины, серебра, драгоценностей на фантастическую сумму в 1 миллиард 300 миллионов золотых рублей (в ценах 1914 г.). Именно поэтому фирмы Уолл-стрита решили поставлять Белой армии в Сибири необходимое снаряжение в обмен на это золото — разумеется, с огромной выгодой для себя. Представительство стран Антанты при Колчаке выдало его на смерть красным. В результате основная часть золотого запаса вновь досталась большевикам в Иркутске; много ценностей увезли чехи, отняв для этого у Белой армии все поезда и обрекая ее на гибель; около 150 тонн золота было вывезено в Японию (и в США согласно исследованиям Саттона) в уплату за заказанное, но так и не полученное снаряжение. (См. Котомкин А. О чехословацких легионерах в Сибири. Париж. 1930; Латышев И. Как Япония похитила российское золото. М, 1996.)
Что же сближало Троцкого и очевидных грабителей России? Троцкий был за мировую революцию, за всемирную диктатуру; одним словом, он был интернационалист. И у большевиков и банкиров была эта общая платформа — интернационализм. Эта группа банкиров и торговцев акциями ни большевицкая, ни коммунистическая, ни социалистическая, ни демократическая, ни даже американская. Эта замкнутая группа аполитична и аморальна. В 1917 году она имела прямую цель — захватить русский рынок; и все это представлялось под интеллектуальным прикрытием некоей лиги для установления мира. У Троцкого же отсутствовали любые малейшие признаки понимания русского национального чувства. Даже в Царь-пушке и Царь-колоколе в Кремле он видел “тяжелое московское варварство” [Троцкий Л. Моя жизнь. Т. 2. С. 75.]

По-поводу помощи Белому движению во время гражданской войны со стороны Антанты.  Статс-секретарь фон Кюльман инструктировал посла в Москве: “Используйте, пожалуйста, крупные суммы, поскольку мы чрезвычайно заинтересованы в том, чтобы большевики выжили... Мы не заинтересованы в поддержке монархической идеи, которая воссоединит Россию. Наоборот, мы должны пытаться предотвратить консолидацию России насколько это возможно, и с этой точки зрения мы должны поддерживать крайне левые партии”. Германские представители в Москве, как утверждал Деникин, даже выдали чекистам офицеров из белого подполья. Это было сделано потому, что немцы рассматривали армию Деникина как союзницу Антанты.
Страны же Антанты высадили в 1918 г. свои десанты в России именно в надежде восстановить против Германии восточный фронт. Власть большевиков как таковая их не интересовала.
Десант в Мурманске 2 марта 1918 г. был необходим, чтобы немцы не воспользовались этой базой для подводных лодок; высадка была произведена с согласия Троцкого (противника Брестского мира), который направил соответствующий приказ Мурманскому совету [Germany and the Revolution... S. 128-129. ].

“Новая экономическая политика” с раздачей концессий “капиталистам” была объявлена в марте 1921 г.. когда в России происходили тысячи народных восстаний, жестоко подавлявшихся интернациональными войсками.
Дефицит в товарах, медикаментах, техническом оборудовании особо не торгуясь,  восполняли за границей. Взамен предложили золото, произведения искусства, музейные коллекции, вплоть до коронных драгоценностей Российской империи.
Этот аспект распродажи России для удержания власти отражен и в циничном письме Ленина (19.3.1922) о тотальном “изъятии церковных ценностей” под предлогом голода: без этого “никакое отстаивание своей позиции в Генуе в особенности, немыслимо” (см. Приложение 6). (Заметим, что большевики, вернув себе в начале 1920 г. золотой запас империи, не нуждались в “церковных ценностях”; в этой кампании у них преобладала богоборческая цель, и вместо ожидаемых Лениным “сотен миллионов” или “миллиардов” золотых рублей получили тысячную долю того: больше у Церкви не было.)
Инициатива в насильственном изъятия церковных ценностей исходила от Л. Троцкого, которого Совнарком еще 12 ноября 1921 г. назначил председателем особой “Комиссии Совнаркома по учету и сосредоточению ценностей” (заместитель — Г.Д. Базилевич). Следует напомнить, что эта антирелигиозная кампания, вылившаяся в убийство десятков тысяч духовных лиц и миллионов стойких верующих — происходила при объявленном нэпе и одновременно с рядом международных конференций, на которых западные демократии признали власть большевиков.
Не случайно именно в 1921 г., с началом советского нэпа, золото хлынуло в США небывалым потоком. “Нью-Йорк тайме” выносит на первую полосу заголовок “Золотой потоп в Пробирной палате” и сообщает: “В результате непрерывного потока золота со всех краев земли, сейфы правительственной Пробирной палаты оказались до отказа набиты золотом в брусках, полосах и монетах, ... в результате чего она была вынуждена приостановить прием и спасовать перед тем количеством, которое банкиры собирались вывалить перед ней для переплавки и сертификации...” [Ibid. April 29. P. 1. ]. В итоге, если в 1913 г. золотой запас США составлял 1,9 миллиарда долларов, то в 1927 г. он увеличился до 4 миллиардов.
Через Францию золото также поступало в Швейцарию и Англию. Таким образом, все главные демократические страны — в нарушении собственных же законов и уважения права частной собственности — соучаствовали в ограблении России интернационалистами-большевиками.

Ещё одним грабежом России и подлостью было уничтожение 226 кораблей и судов, которые трудно оценить и как с точки зрения финансовых ресурсов, человеческих ресурсов, не говоря уже о военном потенциале России. А.М. Щастный в мае 1918 года был награжден орденом Красного Знамени за то что были спасены 226 кораблей и судов, в том числе 6 линкоров, 5 крейсеров, 59 эсминцев и миноносцев, 12 подводных лодок, 5 минных заградителей, 10 тральщиков, 15 сторожевых кораблей, 7 ледоколов, вывезены две бригады воздушного флота, оборудование крепости и фортов, другое военное снаряжение. А 3 мая 1918 года командованию Балтийского флота из Москвы был направлен секретный приказ наркомвоенмора Л.Д. Троцкого о подготовке кораблей к взрыву. Для исполнителей плана уничтожения Балтийского флота даже были открыты специальные счета в банке. Чуть позже в Новороссийск были отправлены И.И. Вахрамеев, а затем Ф.Ф. Раскольников с единственным поручением - ликвидировать последние корабли Черноморского флота.
Троцкий оправданно стал главной фигурой сталинских обвинений — и как вождь “старой гвардии”, и как приверженец “перманентной революции”, а также и по своим личным особенностям. Всех его контактов с западным миром мы не знаем, но стоит отметить хотя бы некоторые его родственные и личные связи, которые, с одной стороны, создавали ему поддержку на Западе, с другой стороны — делали из него удобную мишень для сталинских обвинений в “двурушничестве”, “связях с капиталистами” и работе на них.

Ниже перечисляются земляки и родственники Троцкого, и лично у меня эти связи тоже вызывают большое подозрение.

Дядя Троцкого, банкир-миллионер Абрам Львович (Лейбович) Животовский, был членом специального консорциума “Русско-Азиатского банка”, сотрудничал с “Америкэн Металл Компани” и нью-йоркским “Нэшнл Сити Бэнк”; представителем его фирмы в Японии был знаменитый английский агент Сидней Рейли (З. Розенблюм, родившийся в семье русских евреев). У Абрама Живо-товского известны как предприниматели и биржевые дельцы еще три брата: Тевель (Тимофей), Давид, Илларион. Абрам и Давид, возможно, были масонами (они открывают список 385 лиц, имевших в 1909 г. отношение к делу масона кн. Д.О. Бебутова). Сын Тевеля, т.е. один из кузенов Л. Троцкого, был женат на сестре лидера меньшевиков Ю.О. Мартова (Цедербаума), высланного в 1920 г. в эмиграцию. После октябрьского переворота все братья эмигрировали в Стокгольм и затем осели в разных странах (Франция, США), “пытаясь наладить контакты между Советской республикой и коммерческими кругами Запада” [Островский А. О родственниках Л.Д. Троцкого по материнской линии // Из глубины времен. СПб. 1995. № 4.]. (Примечательно, что в своей автобиографии, изданной в 1930 г., Троцкий ни разу не упомянул фамилии Животовских!)
Земляками Троцкого из Елисаветградского уезда Херсонской губернии были также следующие известные большевицкие деятели и иностранные бизнесмены:
Г.Е. Зиновьев (Овсей Гершон Аронов Радомысльский; “к началу 1920-х гг. ... собрал вокруг себя немалое число родственников и земляков, что вызвало недовольство со стороны части партийной организации Петрограда”).
В.К. Таратута (Арон Шмуль Рефулов, женившийся ради денег для партии на богатой купчихе, член ЦК РСДРП(б), затем один из руководителей ВСНХ и Внешторгбанка СССР, т.е. “Роскомбанка” — см. у Саттона).
Яков Моисеевич Шатуновский (член Петроградского Совета, начальник политчасти Главного Управления учебных заведений, сотрудник Реввоенсовета).
Григорий Натанович Мельничанский (сотрудник Профинтерна и Коминтерна, член Президиума Госплана и Комиссии внешних сношений при ВЦСПС).
Е.Ф. Розмирович (ур. Майш, стала председателем следственной комиссии Верховного Трибунала ВЦИК, затем женой посла СССР в США А.А. Трояновского; ее сестра-революционерка Е.Г. Майш-Бош в начале 1920-х гг. была чем-то вроде гражданской жены Г. Пятакова).
Братья Гомберги [Libbey James. Alexander Gumbere and Soviet-American Relations 1917-1933. Kentucky. 1977.], упоминаемые проф. Саттоном. Александр Гомберг — американский бизнесмен, литературный агент Троцкого в США, секретарь, переводчик и консультант миссии американского Красного Креста в России в 1917 г., в 1927 г. становится экспертом по России в “Чейз Нэшнл Бэнк”, сотрудничал и был знаком с К. Радеком, Зиновьевым, Каменевым и его женой, Бухариным, Раковским, Пятаковым, Крестинским, судебные процессы над антисталинской оппозицией в 1930-е годы затронули многих его друзей. Сергей Гомберг — псевдоним “С.С. Зорин”, в 1906 г. эмигрировал в США, откуда вернулся с Троцким, в СССР один из референтов Зиновьева, в 1924 г. стал членом ЦК РКП(б). Вениамин Гомберг — член ЦИК на первом съезде Советов в 1917 г., при большевиках руководитель Русско-германской торговой кампании и Всесоюзного химического синдиката, чьим зарубежным партнером была “ИГ Фарбениндустри”.
Американские миллионеры Хаммеры: Юлиус — один из основателей компартии США и сотрудник Советского бюро в Нью-Йорке; его сын Арманд в особом представлении не нуждается, разве что стоит добавить, что в годы нэпа он через маскировочное “окно” в Эстонии, пробитое Тартусским мирным договором для экспорта большевиками золота, вывез из России в США и на западные рынки огромное количество русских музейных ценностей [Мосякин А. Антикварный экспортный фонд // Наше наследие. М. 1991. № 2. С. 40.].
Следует также учесть, что Л.Б. Каменев был женат на сестре Троцкого — Ольге Давидовне.
Исследовательница этой темы И. И. Иванова отмечает, что, три лидера антисталинской оппозиции — Зиновьев, Каменев и Троцкий — были земляками; кроме того, все вышедшие из этого уезда “представители революционной элиты имели зарубежные связи” — прежде всего с США
В этом кругу вращались многие осужденные оппозиционеры. Немало их находилось за границей на дипломатической работе или ездили туда (Радек, Раковский, Крестинский, Пятаков, Бухарин, Бессонов, нарком внешней торговли А.П. Розенгольц и др.)
Кстати выступая на одном из эмигрантских собраний в Праге, по свидетельству масонки Е.Д. Кусковой, Бухарин сделал масонский знак, “давая знать аудитории, что есть связь между нею и им, что прошлая близость не умерла” [Берберова Н. Указ. соч. С. 98, 248.]. И как стало известно лишь недавно, Бухарин, вернувшись из этой загранпоездки, летом 1936 г. тайно встречался с послом США в СССР У. Буллитом “в поезде по пути в Петроград, во время которой Бухарин ему рассказал, что Сталин ведет тайные переговоры с немцами” (известно от секретаря американского посла [Фельштинский Ю. Разговоры с Бухариным. М 1993. С. 17.]).


Рецензии
Как это современно...

Каринберг Всеволод Карлович   19.02.2017 09:15     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.