Горы зовут!

ГОРЫ ЗОВУТ!

На этот горнолыжный курорт стремились попасть все, кто считал себя настоящим любителем горных трасс. И не спроста. Необыкновенной красоты природа, длиннейшие спуски, с кажущимися на первый взгляд, отвесных склонов. Уютно расположенные среди огромных сосен маленькие домики с упирающимися в снег крышами. Тут готовили вкуснейшие булочки и пиро-ги, рецептов которых нельзя было найти ни в одной кулинарной книге. Зато можно было переписать со слов словоохотливых поваров. Ну, и конечно за-служенной славой пользовались местные инструктора, которые дали бы фору  и чемпионам мирового уровня. Ходили слухи, что однажды в гости приехал известный спортсмен, победитель олимпиады, и один из местных инструкто-ров обставил его в первом же скоростном спуске почти на пять секунд. Спортсмен с горя запил и только через неделю его удалось вывести из запоя с помощью прилетевшей из столицы жены. Садясь в машину, чемпион, так и отошедший от стресса, все еще повторял:  «Как же так?». И поклялся никогда больше не приезжать на этот курорт, где даже маленькие дети стоят на лы-жах с уверенностью олимпийцев.
В самом деле- любой житель поселка, старше 3 лет, уже умел прекрас-но кататься на лыжах. В 10 мог скатиться с любой самой крутой горы, а в 15 превращался в человека, способного обставить самого крутого горнолыжни-ка. Правда, случалось это лишь в том случае, если человек начинал, что на-зывается, «звездить» В этом случае местные инструктора парой пробных проездов сбивали с новичка спесь, и до самого своего отъезда заносчивый лыжник становился тише воды ниже травы. Если же приезжий искренне хо-тел научиться скатываться с гор, к нему относились очень доброжелательно и бросались обучать не только инструктора, но все свободные жители посел-ка. Достаточно было позвать гоняющих по улице ребят - и через несколько минут у вас был прекрасный и совершенно бесплатный общественный по-мощник.
Стоит ли удивляться, что в «Орлиное гнездо» стремились, как в горно-лыжную Мекку. Однако попасть сюда было так же трудно, как на закрытый полигон Семипалатинска. С одной стороны объяснялось это малым количе-ством мест в «Орлином гнезде», а с другой  непонятным ореолом таинствен-ности, окружавшим это затерянное в горах место.
Вот почему Юра Нечаев, страстный горнолыжник, излазивший все го-ры Кавказа, Урала и Алтая  мечтал побывать именно в «Орлином гнезде». У Юры в жизни было две непреходящие страсти - музыка и горы. Сам он довольно сносно играл на гитаре, даже пробовал сочинять песни. Но в ос-новном  коллекционировал инструментальную музыку. Сколько тысяч запи-сей он держал в своих архивах - он уже и не считал. Долгими вечерами про-сиживал он в Интернете, скачивая по торрентам самые редкие и экзотические записи. Сначала записей было много, но, по мере того, как росла фонотека, новых записей становилось все меньше. Юра считал удачным вечер, когда удавалось добыть одну инструментовку. Потом  на поиск одной вещи у него стала уходить неделя. Когда же он не скачал за десять дней ни одной, Юра посчитал себя обманутым в лучших надеждах, обиделся на всемирную пау-тину и на целую неделю лишил Интернет своего общества.
Избавившись от компьютерной зависимости, Юра стал соображать, что  можно сделать в образовавшееся вдруг свободное время. Тут он вспомнил, что когда-то их институтская компания собиралась в пятницу в небольшом кафе с красноречивым названием «Встреча». Туда он и решил  пойти,  здраво рассудив, что остальные его товарищи вряд ли изменили своим  старым при-вычкам.
- Ну, слава Богу, Юрка, ты становишься человеком!- радостно привет-ствовали его появление в обществе приятели – программисты.  – Наконец  бросил свои диезы-бемоли и обратил свой взор на нас, грешных. Мы уж ду-мали, то ли ты впал в детство, то ли окончательно стал «наркоманом». Когда вечером не позвонишь -ты в Нете сидишь. Это же ненормально!
-Да, ну, не понимаете вы ничего!-  тоскливо отмахнулся Юрий. – Если у человека есть хобби, кому это мешает?
-Это мешает нам всем. Когда-то была компания, всегда и все вместе.  Ты же хорошо играл на гитаре. Забыл, какие концерты устраивали? А теперь тебя нет! Единственный холостяк среди нас, свободный человек, а компанию разваливаешь! Не стыдно?
- Стыдно. Вот, видишь, пришел. А музыка…
- Не начинай. Ты еще свои лыжи вспомни!
- О-о!- хором подхватили собравшиеся за столом приятели.- Про лыжи не надо! Иначе дальше будут горы и нам не дадут вставить ни слова.
-Смейтесь, смейтесь!- буркнул Юра. – У меня хоть хобби имеется. Во всяком случае, есть, о чем поговорить.
- А нам и так есть о чем поговорить, - засмеялся Михаил.- О женщинах, в первую очередь. Потом о новых программах, о зарплате, черт бы ее побрал! Не слышал, поднимут когда или нет? Или только по нету будем познавать мир?
Юра пожал плечами и уставился взглядом в кружку пива, принесенную официантом. После многих вечеров сидения за компьютером, он отвык от «вечернего» общения,  хотя совсем недавно, год - два назад, не представлял себе вечеров без приятелей, анекдотов и разговоров ни о чем.
- Жениться тебе надо, Юрка,- изрек бородатый мужчина по имени Сер-гей. Он первым выбыл из их студенческой компании, женившись еще на тре-тьем курсе. - Вот женишься - жена сразу найдет тебе дело по-душе. Чтобы самому не мучиться выбором.
- Не так страшен черт, как его малюют,- усмехнулся Юра,- Ты-то про-должаешь сидеть здесь вечерами. Или Ленка дела по-душе тебе еще не на-шла?
- Я сам себе нашел,- фыркнул Сергей.- Дело истинно мужское. Ты по-нял,  о чем я? Ленка и сама не против. Но когда дети дома, а я начинаю к ней подкатывать, что ей остается? Она, как моя мать в детстве: « Иди, Сережа, погуляй, пока я занята». Так что берите опыт на  вооружение, мужики. И гу-ляйте, раз жена настаивает.
- Это тебе с Ленкой повезло. Галка меня держит на коротком поводке,- пожаловался Федор.- Каждый раз, когда собираюсь уйти - скандал. Мол,  дел немерено, а ты - на прогулку. Я ей говорю: « Я же мужик. Мне надо иногда и увольнительную, как в армии давать». А то взбесится моя мужская сущ-ность…
-Сущность оставь в покое. Все мы тут в таком же положении,- резюми-ровал Костя.- За что боролись на то и напоролись. Один Юрка молодец. Я предлагаю за него выпить. Нет, правда, единственный вольный стрелок меж-ду нами, грешными. И не слушай Серегу. В нем говорит черная зависть. Не женись, пока можно. Женщин много - мужиков мало.
- Так не понял, за что пьем? За Юрку или за мужиков?
- А что, Юрка - не мужик? Вот за мужиков в его лице.
- Эк, завернул!- засмеялся Юра,- Ну, за меня, так за меня.
Кружки дружно сошлись боками, звякнуло стекло, и Юра вспомнил, как совсем недавно они так же сидели здесь всей компанией, отмечая окон-чание института. Или женитьбу Сергея? Да они все события отмечали в этом маленьком баре. А сколько их было, этих событий? Прямо скажем, немало.
- Эх, да времени-то сколько прошло? 10 лет, как  кончили институт. А кто видел эти годы? Пеленки-распашонки. Опять же, кто все это время жил в свое удовольствие- это Юрка. Ну, ничего, у тебя все впереди. Наши дети вы-растут, мы уже будем свободными людьми, а ты будешь всеми днями сушить пеленки, а ночью просыпаться по три раза от детского крика,- злорадно по-тирая руки, сказал Сергей. – Вот я сейчас думаю, что надо купить хлеба, мо-лока, циркуль ребенку в школу. А ты о чем?
- Я думаю, как попасть на горнолыжный курорт. Это труднее, чем ку-пить молока, уверяю тебя.
- О-О-о!- разом раздалось за столом.
От громкого крика посетители кафе дружно обернулись в сторону шумной компании, и Юра сделал умиротворяющий жест, мол, все - шуметь не будем.
- Ну, ты  капиталист!- возопил Сергей. - Многого я мог ожидать, но та-кого! Развлекаться! Ты ж ездил недавно.
- В прошлом году.
- И опять едешь? Разведусь. Честное слово. Нельзя так издеваться над друзьями. За десять лет я ни разу не катался на горных лыжах. А помнишь, как я раньше на них стоял?
- Так ты только стоял, а он кататься едет,- ввернул Михаил.
- Ладно, к словам цепляться каждый может. Серьезно, Юрка, ты ж каж-дый год в горах. Не надоело?
- Дал бы я тебе одну песню хорошую послушать,- отозвался Юра,- там все настолько доходчиво написано - лучше не скажешь.
- И какая основная мысль?
-А такая, что если не был в горах - так не черта не поймешь. А если был- то тебе и объяснять ничего не надо. «…И никогда вам не понять, что за-ставляет нас менять жену - на лыжи, дом - на жесткую кровать!» Ясно?
- Насчет жены – это здорово. Сам придумал?
- Да песня это, известная песня Михлюкова.. Эх, даже песен не знаете! А про горы судить беретесь! Я десять лет подряд в горы езжу…
- Так, поди, все уже облазил?
- Ну, все невозможно.
- Ладно. На Кавказе был. На Урале - был. На Алтае был. В Карпатах был. Еще куда? Памир - Тянь-Шань?
- Ближе. Но, думаю, на Памир было бы легче.
- Иди ты!
- Точно. Памир - только денежный вопрос.
- А туда, куда собрался - не денежный?
- Насколько я понял, нет.
- А куда едешь, не секрет?
- Да, не секрет, конечно. На Кавказ.
- Ты же был там.
- На Кавказе мест много. Но я нацелился на «Орлиное гнездо».
- Это что?
- Небольшой поселок, но, говорят, место сказочно красивое. Я видел фото в Интернете.
- А мы с Галкой на Бали брали путевку, так бронировали места по Ин-тернету через фирму,- вставил Федор.- И никаких проблем и особых накру-ток. Забронируй места за месяц и -жди. Или тебе надо срочно?
- Нет, я бы ждал и год. Но там странная система. Понимаешь, путевок никаких нет. Если хочешь заказывать - надо ехать на базу и там что-то про-бивать.
- Не гони!- остановил Сергей.- Да быть того не может, чтобы нельзя было в наше время что-то заказать за деньги.
- А я говорю - нельзя. Если бы можно было, я бы дано там откатался и забыл. Но, понимаешь, к «Орлиному» нет никаких подходов. Только на мес-те. Езжай, договаривайся и то никаких гарантий, что попадешь.
- Я так понял, именно это тебя больше всего и привлекает,- отозвался  Костя.- То есть запретный плод всегда сладок.
- Что-то вроде. Я уже для себя решил: во что бы то ни стало добраться в «Орлиное». Надо - поеду бронировать место на следующий год.
- О, как серьезно,- присвистнул Федор.- Ребята, вы ж помните Юрку по институту? Какой он был настырный. Юлия  ему зачет не ставила, потому что он ее методичку не купил.  Мы-то  купили, а он принципиально не стал. Зато, был единственным, кто эту методичку читал. Ну, дело-то громкое было. Юля его гноила полгода, все зачет не принимала. Так он же все-таки сдал. И методичку так и не купил?
- Нет. Я  Юлии деньги за нее отдал.
Мужчины засмеялись, вспоминая студенческие шалости. Эх, ведь со-всем недавно это было. Были они молодыми, холостыми, беззаботными. Ни задач, ни проблем. Одни планы в голове на свое великое будущее. Теперь все остепенились, обзавелись семьями, забыли свои лихие мечты. И только один упрямый сорвиголова среди них напоминал  иногда что,  «были и они моло-дыми когда-то».
- Так, короче,- прервал паузу Сергей,- я предлагаю Юрке помочь. Он у нас единственный одинокий, неустроенный. Никто его  дома не ждет, до-машними щами не кормит, морали не читает, над ухом не орет. Словом, ни-каких житейских радостей. Программисты мы или нет? Что мы, не справимся с этим сайтом? Да быть не может, чтобы он не дал нам всю информацию!
- А я, по-твоему, кто?- возразил Юра.- Я говорю, что облазил все, что мог и безрезультатно.
- Четыре головы лучше одной,- подвел итог Федор.- Точно, Юрк, мы тоже посмотрим, что из  сайта можно выжать. Как говоришь, местечко назы-вается?
- «Орлиное гнездо».
- Завтра же пощиплем перья этому орлу,- пообещал Сергей.- А теперь пошли. Мне еще в магазин. Семья- это святое.
Попрощавшись с приятелями, Юра направился домой. Благодаря не-долгой встрече он был уже настроен не на такой минорный лад. В конце кон-цов, жизнь раскрашена зеброй. Будет и на его улице праздник. И уж конечно, если сильно захотеть, можно взять несколько дней в счет отпуска. Или за свой счет. Поехать на Кавказ и забронировать место в этом разнесчастном «Орлином гнезде». Да уж так ли ему хочется туда? Может, просто блажь или, как говорил Костя, «запретный плод сладок»? Во всяком случае, вопрос с по-ездкой решаем. А если бы еще отделаться от навязчивой Наташи из соседне-го отдела, которая своей заботой  не дает ему прохода уже второй год, жизнь  совсем бы наладилась.
Придя домой, Юра включил компьютер, который  не включал уже не-делю, перелистал знакомые сайты. Потом, от нечего делать, открыл почто-вый ящик  и обнаружил письмо, которое мгновенно заставило его забыть и о встрече с приятелями и о курорте.
Письмо было от некого Бориса, такого же судя по всему, коллекционе-ра инструментальной музыки. Он писал, что ему очень понравились записи, выложенные Юрой на сайт, и ответным жестом предлагал свои. Прослушав несколько предложенных вещей, Юра понял, что его ждет бессонная ночь. За многими он долго и безуспешно охотился, а о некоторых только слышал, со-вершенно не зная, где найти. Он тут же написал Борису полное восторгов письмо и предложил полный список своих богатств.  Юра еще не кончил за-качивать первую вещь, как компьютер пискнул, давая понять, что пришел ответ.
«  Давно не сталкивался с таким богатым собранием. Более всего меня в нем привлекает редкость некоторых записей. Был бы очень признателен, если бы вы сообщили, на каких сайтах находите эти «жемчужины». А я предлагаю вам посмотреть мое собрание»,- значилось в послании.
Далее шел список, от одного взгляда на который у Юры закружилась голова. Это было самое полное собрание редких инструментальных произве-дений, которое только можно было найти на просторах Интернета. Бросив в сеть безумные слова благодарности, Юра засел за компьютер, прикидывая, хватит ли ему места на винте для закачки всего сокровища. Он провел счаст-ливую бессонную ночь, скачивая и слушая записи, и явился на работу, зевая до ушей, с красными глазами.
- Это чем же ты ночью занимался?- ехидно поинтересовался Геннадий, его сосед по кабинету.- Наташка вроде ничего, а ты что срамишь мужской пол?
- Какая Наташка?- не понял Юра.
- Смирнова. Или…Слушай, у тебя другая, что-ли?- заинтересованно пододвинулся Геннадий.- Ну, валяй, рассказывай. Я – могила! В случае чего я ничего не знаю, ничего не видел. Мужик мужика всегда поймет и прикроет.
- Ой, да отстань!- отмахнулся Юра, поняв, в чем дело. - Тебя кроме баб что-нибудь в жизни интересует?
- Это ты к чему?
 - Это я к тому, что занимался тем, что интересует меня. Будет интерес-ное по твоей тематике - сразу расскажу.
- Ой, врешь!- хохотнул Геннадий.- Слишком ты скрытный,  товарищ Юрий Нечаев. Ну, ладно. А, кстати, ты с Наташкой порвал окончательно?
- Что значит - порвал? Да у нас и не было ничего. И быть не могло. Она не в моем вкусе. Ты же «кто с кем, когда и где» знаешь лучше, чем основу программирования.
- Льстишь!
- Констатирую факт. Это Наташка распускает слухи. Спит и видит себя в роли невесты на моей свадьбе.
- А чем она тебя в этой роли не устраивает? Стройная, красивая, моло-дая. Я бы сам на ней женился, если бы не был женат.
- Тебе дай волю, ты бы переженился на всех девушках города,- засме-ялся Юра. - Наташка любит сидеть у телевизора и смотреть сериалы. Я как-то предложил ей пойти покататься на лыжах. Знаешь, что сказала? Что у нее отродясь не было лыж. А я люблю кататься! И хочу, чтобы моя жена тоже любила. Это важно, понимаешь? Когда у людей общее увлечение.
- «На пляжу, в неглежу  Юрка лыжи примеряет»- фальшиво пропел Геннадий.- Это про тебя?
- Не Юрка, а Вовка,- поправил Юра.- А в остальном - про меня.
- Судя по всему, с тобой Наташке точно не светит. А вот есть у меня родственничек - интересная личность. По образованию врач. Занимался фи-лософией, парапсихологией, нетрадиционной медициной. Гипноз знал в со-вершенстве. А потом увлекся альпинизмом и уехал жить в горы. Забросил все свое творчество. А жаль! Гипнотизер классный. Это не те, что по телеви-зору людей дурят. Реально в  транс вводил! Я у него под гипнозом лезгинку плясал. Сам бы не поверил - видео осталось. Вот ему бы Наташку на время. Внушил бы он ей, что она - горнолыжница. Тогда бы женился?
- Может, и женился. А родственник твой где осел?
Но Геннадий не успел ответить. Влетела секретарша, тараща  огромные накрашенные глаза, с сообщением, что «шеф вызывает всех и срочно». Сна-чала Юрий помнил, что неплохо бы расспросить приятеля о его родственни-ке-горнолыжнике. Но после совещания мысль ушла, а  за полный нервотреп-ки рабочий день, и вовсе забылась.
Теперь Юра несся домой со всех ног. Он знал, что каждый день его ждет новое письмо  Бориса. И новый список музыкальных шедевров. Он ка-чал и качал, а поток и не думал иссякать. Впрочем, справедливости ради, на-до сказать, что и Борис у него переписал немало. Если Юра качал только те мелодии, которые приходились ему по-вкусу, Бориса интересовало все. Ре-шительно все. Более того: чем более необычной казалась вещь, тем больше она ему нравилось. Определяющим для него было - редкость записи. А по-скольку у обоих образовалось великое множество материала, общение у Бо-риса с Юрой растянулось надолго.
 Удивительно интересно оказалось им общаться друг с другом! Очень редко случается, что жизненные позиции и взгляды людей совпадают. У Юры и его нового знакомого совпадение оказалось стопроцентным!  Да и   увлечения одинаковые: музыка, горы, путешествия. Оба- неженаты, для обо-их работа - на первом месте. Ни на что в мире                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                 Юра не променял бы этих часов общения. Он словно впадал в нирвану, слу-шая прекрасную новую музыку. Подобные чувства он испытывал только, ко-гда торил новую трассу по нетронутому снегу крутого горного склона.
Но однажды, как всегда включив компьютер, Юра не обнаружил оче-редного письма Бориса. Не пришло оно и через день и через два. Обеспоко-енный отсутствием приятеля, Юра написал ему еще раз, но письмо осталось без ответа. Снова и снова пробовал Юра связаться с Борисом, но тщетно. За десять дней  тот ни разу не вышел на связь. Словно его и не было.
Донельзя расстроенный, Юра только теперь подумал, что не догадался спросить у Бориса какие-то другие координаты, кроме компьютерных. Уж наверное по всем фронтам сразу он бы не перекрылся! От мрачных мыслей о собственной недальновидности его отвлек телефонный звонок.
- Держу пари, что ты сидишь в сети,- донесся до него голос Сергея.- Если я не угадал, можешь назвать меня пробитой материнской платой.
- Ты не пробитая плата.
- А чего такой грустный? Все о своих лыжах мечтаешь? Так вот, утешься. Взломали мы  этот сайт к черту!
- Какой сайт?
- Здорово живешь! Я думал, ты только о своем курорте мечтаешь! Ты ж нам про него все уши прожужжал. Ну, про «Орлиное гнездо».
- А-а,- вспомнил Юра.- Точно, было такое. И что?
- Да, понимаешь, информация там не ахти какая. И все потому, что ку-рорт этот, действительно, как бы закрытый. Странно там написано, завуали-ровано. Вроде бы приезжайте, мы вас научим кататься, телефоны, пароли, явки…
- То есть, вы нашли телефоны по которым можно позвонить в « Орли-ное»?
- Нашли. Говорю же, сидели втроем, для тебя старались. Но ты не ра-дуйся. Мы ж, как сам понимаешь, как только телефоны пробили, сразу туда позвонили. Нам ответили, что всеми вопросами ведает директор «Орлиного». Но его на месте нет, когда будет - неясно…
- Да наплевать!- закричал в трубку Юра.- Главное - вы нашли телефо-ны, а я готов висеть на трубке круглосуточно, если потребуется. Вот это уда-ча! Я-то думал опять пошла одна невезуха.
- А что произошло?- поинтересовался Сергей.- Наташка проходу не да-ет?
- И ты туда же! Нет. Я же тебе рассказывал, что у меня образовался знакомый из Интернета с массой интересных записей.
- Ну, говорил.
- Так вот, он теперь исчез и не выходит на связь.
- Эх, мне бы твои проблемы,- позавидовал Сергей.- У меня вот зарплата неделю не выходит на связь. Благо Ленка зарабатывает, а то б с двумя детьми по миру пошли. Так вот, еще о твоем курорте. Если будешь звонить, то звони после 6. Они сказали, что директора можно застать только вечером. Кстати, фамилия у него знаковая – Орлов.
- Орлов. «Орлиное гнездо». Интересное совпадение.
- Интересное. Если это совпадение. Знаешь, Юрка,- вдруг сказал Сер-гей,- вот я атеист, не верю во всякие предчувствия, но не нравится мне ни этот сайт, ни курорт, ни твоя идея туда поехать.
- Почему?- озадаченно спросил Юра.
- Не знаю. Не нравится – и все. Сайт этот странный. От него негативная энергия идет.
- Да вы что!- рассмеялся Юра.
- Смейся, смейся,- проворчал Сергей.- Между прочим, у Федьки с Кос-тей те же ощущения. Нехороший сайт.
- Долго ломали?
- Ломали, положим, не первый и не последний раз. Не человек его де-лал.
- Чего?- опешил Юра.
- Ну, это я, может, и загнул. Но логика в составлении программы…Ну, ненормальная.
- Какой  «особенной» логике может подчиняться программирование? Нас учили в институте и иначе, насколько я понимаю, программировать нельзя. Вы из бара звоните что-ли?- вдруг догадался Юра.
- А если бы и так? Я серьезно тебе говорю.
- Ладно,- со смехом согласился Юра.- О нечеловеческой логике я на-слышан. И она возникает обычно после третьего стакана.
- Вот дуралом,- обиделся Сергей.- Слышите, мужики. Он утверждает, что мы напились! Ну, если это все нам с пьяных глаз привиделось - слава Бо-гу. Потом не говори, что тебя не предупреждали.
В  трубке послышался шум и уже голос Федора сказал:
- Кроме шуток. Сайт действительно странный. Я лично никогда не сталкивался с такой системой программирования. Просто и гениально.
- Так связались бы с разработчиком…
- Ага. Мы бы связались, да сайт накрылся.
- То есть?
- Ну, то есть, нет сайта. Надо было сначала связаться, а потом ломать.  Но кто же знал!
- Если бы связались, ломать бы не пришлось. Связи-то не было.
- Ну, да… В общем - замкнутый круг. Не хотят они общаться.
- Кто?
- Да никто! Ни разработчики сайта, ни их начальство. Такое впечатле-ние, что сайт сделан для «галочки». Вроде есть, а не работает.
- Так зачем тогда делать сайт?
- Ты меня спрашиваешь? Сайт сделан здорово и работал бы отлично. Такое впечатление, что его изначально сделали «молчащим». Специально.
- Из вашей эмоциональной речи я понял только, что вы взломали сайт. Вы хоть номер телефона списали, гении?
- Да вот он, лежит перед носом. Я его записал на бумажке, чтобы теле-фон не засорять. Вдруг он тоже ненормальный. Как их сайт.
- Завидую вашему состоянию! Не всем удается допиться до белой го-рячки.
- Если дозвонишься до этого Орлова, не забудь поделиться впечатле-ниями,- буркнул в трубку  Федор, игнорируя ехидную фразу.
Когда искомый номер был у Юры  перед глазами, ему стало казаться, что жизнь снова налаживается. Он еще раз проверил, не объявился ли Борис. Увы, писем так и не было. Но даже отрицательный ответ Юру теперь не слишком огорчил. У него появилась еще одна цель. Он обязательно дозво-нится до «Орлиного гнезда» и забронирует место. Даже на год вперед. Год пролетит быстро. Конечно, Юра ни на грош не поверил россказням своих приятелей. Мало ли что могут наговорить выпившие люди. То, что турбаза не дает своих выходных данных, хоть и было странно, но вполне объяснимо. Очень уж небольшой она была.  А  желающих туда попасть - больше, чем до-статочно.
Выключив компьютер, Юра набрал полученный номер телефона, особо ни на что не надеясь. Время было около 9 вечера, все нормальные люди уже давно дома. Но трубку сняли почти сразу.
- «Орлиное гнездо» слушает,- раздалось в трубке.
Юра даже вздрогнул от неожиданности.
- Пожалуйста, говорите быстрее. В 9 часов связь отключается.
- Я очень бы хотел забронировать у вас место,- начал Юрий.
- По этим вопросам надо обращаться лично к Орлову. Сейчас его нет на месте. Звоните завтра,- ответил голос, и связь оборвалась.
Но Юра был доволен и этим. Ему удалось дозвониться до «Орлиного гнезда». Значит, связь есть! Остальное - лишь вопрос времени. Спать он улегся в отличном настроении. Однако чтобы не спугнуть везение, он пре-одолел страстное искушение рассказать Геннадию о том, что вышел на связь с «Орлиным гнездом». Он решил, что сначала утрясет все вопросы, а когда получит положительный результат, тогда расскажет обо всем и Геннадию и компании Сергея.  Юра не сомневался, что результат обязательно будет по-ложительным. Да и как могло быть иначе!  Юра был готов на все: и платить большие деньги, и ждать полгода или год, и, если необходимо, поехать лично бронировать место. «Уж при таких-то условиях дело обязательно должно вы-гореть»,- думал он.
Но чем больше проходило времени, тем больше он убеждался, что де-ло, в которое он ввязался, из разряда нереальных. Много раз он дозванивался до «Орлиного», но никогда не мог застать на месте Орлова. Сколько он не просил, ни требовал, ни злился, секретарь был неумолим.
Мрачное настроение Юры заметили и на работе. В перерыве, когда Юра с Геннадием сидели и пили растворимый кофе из больших чайных ча-шек, в дверь бочком проскользнула Наташа со свертком в руках.
- Я так и знала, что вы чай пьете,- обрадовалась она.- Давайте меняться. Вы мне чай, а я вам пирожки.
- Мы кофе пьем,- мрачно отозвался Юра.
Он не жаждал увидеть Наташу, но соблазн домашних пирожков ока-зался слишком сильным. При всех Наташиных недостатках (любит эстраду и сериалы, а не серьезную музыку и футбол) Юра не мог не признать, что гото-вит она здорово.
- А пирожки с чем?- уже более миролюбиво поинтересовался он.
- На выбор. Кто с картошкой любит, кто с капустой, а кто - сладкие. Я испекла на все вкусы.
-Молодец,- похвалил Геннадий, пододвигая ей стул.- Юрка, поухажи-вай за девушкой. Чай налей, сахарок принеси.
- Ой, да я сама возьму,- отмахнулась Наташа.- Девушка я самостоя-тельная. Когда только Юрий Николаевич оценит меня по – достоинству?
- Классные пирожки.
- И это все?
- А чего еще?
- Ты скажи ему, Ген, чего еще. Скоро состарится, да так и не поймет ничего.
- Сегодня я на него нажимать не могу. У него траур,- с набитым ртом сообщил Геннадий.
- Значит, мне не показалось. А что случилось-то что?
- Тебе не понять.
- Значит, ничего серьезного.
- Это тебе - ничего серьезного,- обиделся Юра.- А у меня, может, мечта жизни пропадает.
- Мечта- это серьезно,- согласилась Наташа, бросая в чашку кубик са-хара.- А я помочь не могу?
- Можешь. Если дозвонишься до одного человека. Только это дело пропащее.
- Всего-то?- рассмеялась было Наташа, но взглянула на  недовольного Юру и предложила:
- Давай  попробую. Если получится, приглашаешь меня в кино.
- На какой фильм?
- На твое усмотрение.
- Ладно,- согласился Юра.
Он сразу понял, что ничем не рискует. После десятка пустых звонков он был уверен, что застать Орлова сложнее, чем президента. А если вдруг (бывают чудеса на свете) Наташа все же дозвонится - ради такого случая он сводит ее в кино. Тем более что выбор фильма доверили ему.
Он вынул записную книжку и хотел было набрать номер, но Наташа отобрала у него трубку.
- Нет уж. Набирать буду я. Может у тебя рука несчастливая. Или ска-жешь потом, что не в счет, раз сам номер набирал. А я хочу сходить с тобой в кино.
Видно новичкам везет не только в игре. Стоило Наташе набрать номер, и назвать фамилию директора, как на другом конце трубки громко раздалось:
- Орлов слушает.
Наташа только плечами пожала и передала трубку Юре, опешившему от такого легкого решения проблемы.
- Орлов слушает. Говорите,- повторил мужчина.
Голос был четкий, громкий, с нажимом. Сразу чувствовался человек привыкший командовать и подчинять себе других. И не терпящий возраже-ний.
- Я хотел бы забронировать у вас место,- начал было Юра, но Орлов его перебил.
- Прежде всего, мест сейчас у нас нет и, в обозримом будущем, не бу-дет. Не раньше, чем на следующий сезон. Это, во-первых.
- Я готов подождать и до следующего сезона,- снова начал Юрий, но Орлов снова его перебил.
- А, во-вторых, откуда у вас  номер телефона?
Этот вопрос застал Юрия врасплох. Не мог же он сказать, что его дру-зья специально взломали для него сайт. Пауза затянулась. Юрий лихорадоч-но соображал, что сказать. Как назло именно сейчас на ум ничего не прихо-дило. А Орлов, не давая ему опомниться, продолжал давить.
- Откуда вы взяли номер телефона? Отвечайте немедленно. Без разду-мий и размышлений. Откуда?
- Мне его дали,- выдавил Юрий единственно пришедшее на ум.
Ответ был слабый и Юра сам это понимал. Но сосредоточиться и при-думать более правдоподобный он под давлением Орлова не мог. А тот не да-вал ему ни секунды передышки.
- Кто и когда? Этот человек был у нас в «Орлином»? Назовите фами-лию.
- Зачем?- на сей раз, искренне удивился Юрий.- Фамилия-то зачем?
- Мы фиксируем всех, приезжающих к нам. Мне это нужно и я лично этим занимаюсь. Итак, фамилия.
- Моя?
- Того, кто дал телефон. Я жду. Отвечайте. Или забыли фамилию при-ятеля?
- Вы не даете мне сосредоточиться.
- Сосредоточиться необходимо, чтобы соврать. Если вы говорите прав-ду, фамилию назовете сразу.
- Я думал, что звоню на горнолыжный курорт, а попал, кажется, в  сек-ретную лабораторию.
- А то вы не знаете, куда попали!- громыхнул голос.- Вы звоните из Москвы. Я не удивлюсь, если окажется, что  именно вы взломали наш сайт! Можете не сомневаться, я пробью ваш телефон по базе данных! Готовьтесь к тому, что мы можем скоро встретиться. Но совсем не так, как вы этого хоте-ли! Молчите? Имейте ввиду: слов на ветер я не бросаю. Так что в будущей встрече будьте уверены!
И в трубке послышались гудки. Совершенно ошарашенный, Юра меха-нически положил трубку на стол. Гена и Наташа вопросительно смотрели на него и ждали.
- Сумасшедший,- пробормотал он.
- Кто?- поинтересовался Геннадий, закусывая пирожком.
- Да этот директор.
- Судя по выражению твоего лица, он тебе отказал,- констатировал Геннадий.
- Да мы и не успели ни о чем поговорить. Он набросился на меня ни с того ни с сего. Нет, справедливости ради, кричать – то он имел право. Сергей с компанией взломал его сайт. В этом он прав. Но откуда этот Орлов дога-дался, что звонит ему тот, кто причастен?
- А может, он просто пальцем в небо попал,- предположила Наташа.- Как бывает: сказал, не подумав - и в десятку.
- На понт тебя взял,- поддержал Геннадий,- а ты и сдался. Надо было кричать: да вы меня, честного человека, подозреваете в подобной мерзости! Да  как вы могли оскорбить меня подозрениями! И в этом духе.
- Ты бы по телефону с этим Орловым пообщался! Я тоже сейчас ум-ный. А когда он мне выдал свою версию, я дар речи потерял. Никак не мог предположить, что мы будем говорить  на тему  взломанного сайта. Я ж ду-мал застолбить место в его «Орлином гнезде».
- Ха!- вдруг воскликнул Геннадий.- Так это ты в «Орлиное» звонил? С Орловым разговаривал?
- Ну, да,- недоуменно подтвердил Юрий.
- Тьфу, господи!- рассмеялся Геннадий.- А я-то не пойму, про какого Орлова ты толкуешь. Что же сразу не сказал, что рвешься именно в «Орли-ное»?
- А что?- подозрительно осведомился Юра.- Я не говорил, потому что знаю: ты не любитель горных лыж. Значит, на турбазы не ездишь и о них ни-чего не знаешь.
- Лыжи я, действительно не люблю,- кивнул Геннадий,- а вот в «Орли-ном» был разок.
- Ты?- поразился Юра. - Какими судьбами?
- Да слушай, чудак. Я ж тебе говорил, что родственник у меня есть, на горах помешанный. Ну, вот он, этот Орлов твой, и есть.
- Не свисти, Генка. Такими вещами не шутят. Не может такого быть!- неуверенно проговорил Юра, сразу припомнив, что фамилия Генки - Орлов.
- Это почему же? А ну, дай трубу.
Геннадий снова набрал тот же номер. Трубку сняли мгновенно. Юра понял, что Орлов с кем-то не менее эмоционально обсуждал происшедшее и никуда еще не успел уйти.
- Борис, привет,- не дав Орлову сказать ни слова, проговорил Генна-дий.- Ты чего шумишь на моего протеже?
В трубке повисла пауза.
- Кто?- коротко спросил Орлов, но прежней агрессивности в голосе уже не ощущалось.
- Геннадий. Москва, НИИ. Вспомнил? Привет, родственник.
- Вот уж не ожидал услышать. – Голос в трубке совершенно переме-нился. Теперь и предположить было сложно, что еще пять минут назад он звучал звонким металлом.
- Ты что это вдруг решил обо мне вспомнить? Не иначе собрался в го-ры?
- Боже меня упаси! Я до сих пор помню лавину, которая сошла в 10 метрах от нас. Я предпочитаю равнины, причем освоенные цивилизацией. Но есть у меня один приятель, сродни тебе. Живет на седьмом этаже в центре Москвы и спит в лыжных ботинках.
- Это достойно уважения,- засмеялся Орлов.- Значит, не такой про-жженный прагматик, как ты.
- Да, вас, романтиков, особенно горных, мало осталось. Вы - выми-рающий вид и вам надо ценить друг друга. А ты его напугал насмерть.
- Я напугал?
- Он тебе только что звонил, а ты вместо того…
- А-а. Так это тот, что хотел бронировать место? А почему не сказал, что он твой знакомый? Был бы немного другой разговор.
- Только немного?
- Ты же знаешь, что особо я в «Орлином» никого не жалую. По мне, со-всем бы не приезжали. Мы же больше исследовательская база.
- До сих пор не понял, что вы там исследуете.
- И не надо понимать! – На секунду голос Орлова снова зазвенел ме-таллом.- Ладно, чего твой знакомый хочет? Дай ему трубку, что-ли.
Геннадий жестом фокусника протянул трубку Юре.
- Твоя судьба в его руках,- закатив глаза, трагически изрек он.
Юра опасливо поднес трубку к уху, ожидая нового шквала вопросов. С Геннадием Орлов разговаривал по-свойски. А как заговорит с ним? Но он зря беспокоился. Орлов заговорил совершенно нормально, без напора и крика.
- Почему же вы сразу не сказали, что телефон дал Гена? Не было бы недоразумения.  Кто-то недавно взломал сайт нашего «Орлиного». Знаем, что москвичи, а тут вы с вашим московским номером. Так что вы от меня хоти-те?
- Конечно, приехать и покататься. Я столько слышал об «Орлином гнезде». Мне Гена рассказывал,- тут же приврал Юра, подмигнув приятелю.
Геннадий показал большой палец.
- Исправляешься,- шепнул он.
- А он рассказывал, какие правила у нас в «Орлином»?- ехидно осведо-мился Орлов.
- Нет,- снова насторожился Юра, но тут же нашелся.- Он мне рассказы-вал про красоту гор, про трассы, про лавины.
- Врете,- спокойно констатировал Орлов.- Генка терпеть не может го-ры. Его сюда только домкратом затянуть можно.
 И, поразмыслив, спросил:
- А сами-то их любите?
- Безумно,- честно сказал Юра.
- Плохо,- так же спокойно резюмировал Орлов.- Безумная любовь не доводит до добра. Горы надо любить спокойно и глубоко. Ну, да ладно, чего я вам буду читать лекцию. На этот год все равно ничего не получится. Хотя я всеми силами стараюсь сдержать наплыв туристов, их все равно больше, чем хотелось бы. Номер у вас есть, звоните. Ближе к будущему сезону зарезерви-руем место.
- Фу,- вздохнул Юра,- бросив трубку на стол,- ну и родственник у тебя! За минуту разговора с ним я постарел на несколько лет. Все время надо быть начеку. Так и ждешь каверзы. И главное, не соврешь. Насквозь видит.
- Во-первых, ты соврал неудачно,- засмеялся Геннадий.- Борька знает, что я горы не люблю. А, значит, их красоты меня не трогают. Вот если бы ты сказал, что я  всем силами отговаривал тебя от поездки, он бы поверил. А во-вторых, я же говорил, что он серьезно занимается гипнозом. А гипнотизеры - они таки-и-е-е,- посмотрев в сторону Наташи, прошипел Геннадий.
- Ой, ну тебя,- передернула плечами Наташа.- Не люблю я никакой чер-товщины. И ничего непонятного. Я - земная и хочу земного счастья.
И Наташа долгим взглядом посмотрела на Юру.
- Предложение в силе - идем в кино,- заверил Юра.- Все же ты дозво-нилась до Орлова. Если бы не ты, Геннадий бы меня с ним не познакомил
- Да я не об этом.
- Понял,- поспешно проговорил Юра, чтобы не касаться нежелательной темы сватовства.- Понимаешь, Наташка, я другой. Вот ты говоришь - ты зем-ная. А я – горный! Когда стою на вершине, мне, как Катерине из «Грозы» взлететь хочется. Понимаешь?
- Нет.
- В том – то и дело. Мне нравятся девчонки, летящие с горы, как ветер. Чтобы только снежная пыль вдогонку. Чтобы подрезать лавину и суметь от нее уйти.
- А пирожки, обеды и прочее?- усмехнулась Наташа.- Любишь ведь вкусно поесть.
- Пирожки само собой.
- Так не бывает, Чтобы все вместе.
- Вот. Понимаешь теперь, почему я не женат? Нет в мире совершенст-ва.
-Ох, трепач ты,- беззлобно усмехнулась Наташа.- И за что только ты мне нравишься - не пойму. Меня, вон, Андрей сватает. Летчик, между про-чим.
- Выходи за него, Наташка. Не пожалеешь. Он парень хороший, знаю.
- Я без любви не могу,- вздохнула Наташа.
Потом немного помолчала и уже серьезно спросила:
- Юра, а, правда, для того, чтобы понравиться тебе надо уметь кататься на лыжах?

*    *    *


Начавшийся месяц Юра встречал в хорошем настроении. Буквально через два дня после разговора с Орловым Юра внезапно получил известие от своего знакомого по Интернету - Бориса. Тот извинялся за долгое молчание, мол, дел было невпроворот. Не то, что перекинуть музыку - компьютер включить было некогда. Зато теперь обстоятельства складываются таким об-разом, что  он едет  в Петербург на несколько дней. А на обратном пути бу-дет проездом в  Москве. Есть ли желание встретиться?
 Конечно, Юра  согласился. Он уже считал Бориса потерянным, по-скольку не знал, где его искать. И очень жалел, что, возможно, судьба их больше не сведет. Когда же тот объявился и предложил встретиться, Юра очень обрадовался.  Он составил о Борисе свое представление и теперь гадал: совпадет ли воображаемый образ с реальным человеком. Жаль только, что Борис будет Москве всего несколько часов. У Юры начался очередной от-пуск, и он был бы непротив, если бы приятель задержался подольше. Но уви-деть человека - тоже немало. Юра назначил встречу на 15 часов у павильона «Культура» на ВДНХ, справедливо рассудив, что, если даже человек не мо-сквич, то ВДНХ должен найти. А у пятого павильона народа всегда было ма-ло. Там можно найти человека без страха потеряться в толпе. И надо же было случиться, что именно в тот день, когда Юра наводил ревизию в своей кол-лекции, готовясь к встрече, ему позвонил Геннадий.
- Свободен?- после взаимных приветствий спросил он.
- Не слишком занят - так вернее. Разбираю музыкальные записи.
- Вот бросай это дело и приезжай - не пожалеешь.
- Куда и зачем?
- Ко мне домой. Помнишь, моего родственника из «Орлиного гнезда»? Ты еще им сильно интересовался. Так вот, он сейчас в Москве. Если хочешь, можешь забежать и познакомиться лично. Он еще с часок у меня будет. Если тебе очень нужно поехать в «Орлиное», лучше лично познакомиться  с на-чальством.
- Хорошо. Буду через полчаса,- крикнул в трубку Юра, хватая куртку.
Он прикинул, что долго не засидится и еще успеет на встречу с Бори-сом. А упускать случай лично познакомиться с неуловимым начальником ба-зы, было нельзя.
 На улице валил снег. Впервые за все зимние дни выдался настоящий снегопад. Даже на тротуарах, которые постоянно чистили, Юра проваливался выше щиколоток. Но он  не обращал внимания на промокшие, от попавшего внутрь снега, ботинки. Он думал, как было бы хорошо, если бы ему удалось договориться с Орловым о поездке. Теперь затея с «Орлиным» не казалась Юре  такой уж недостижимой. Характер директора базы, конечно, оставлял желать лучшего, но с помощью приятеля Юра надеялся поладить с начальни-ком.
Геннадий встретил Юру в прихожей и успел негромко сказать:
- Я вас познакомлю, только, умоляю, не своди разговор к тому, как ты любишь горы. Родственник мой, сам знаешь, какой по-характеру. Если захо-чет, он сам  заговорит о склонах и подъемниках.
- А о чем же мне с ним говорить, если не о горах?
- Что нужно, о том и говори. Он деловой человек. Мол, хочу приехать, что для этого надо.
- А ты зря его натаскиваешь,- раздался рядом  насмешливый голос,- Он же не маленький. И сам знает, что ему нужно. Разве нет?
В дверях стоял высокий широкоплечий человек, с усами и бородой. Та-кой внешностью обычно наделяют  капитанов дальнего плавания или геоло-гов-энтузиастов. Волосы темно-русые, слегка волнистые и странные темные, почти черные, глаза. Они смотрели очень внимательно. Оценивали, изучали. Именно глаза  поразили Юру в первый миг. В остальном же он представлял себе Орлова именно так.  Но глаза… Глубокие, как сама Вселенная. Один раз взглянув в них, Юра  уже не мог отвести свой взгляд. Эти глаза притягивали его, словно магнит. Юра задним числом помнил, что брат Геннадия занима-ется гипнозом,  но почему-то подумалось не об этом.
«Вот это глаза! Потрясающие глаза!»- пришла на ум первая мысль. Видя, как Юра его разглядывает, Орлов засмеялся:
- Соответствую образу?- поинтересовался он, и Юра в который раз по-разился, насколько точно этот человек определяет ход его мысли.
- Верно. Об этом я и подумал.
- Не только вы. Логика несложная. Все так смотрят и все думают об одном и том же.
- Должно быть потому, что все начинают знакомство с вами с телефон-ного разговора.
- Почти все. А вы правильно мыслите. Своих гостей я просеиваю, как песок.
- А почему так строго?
- Потому что «Орлиное» изначально  задумывалась, как научная база.  И мы сами называем ее именно базой. Это уже потом она  трансформирова-лась в «курорт».
- Только не спрашивай, что они там исследуют,- ввернул Геннадий. – Ничего не расскажет. Даже родственникам не говорит.
- А вам зачем? Любопытство удовлетворить? Это неуважительная при-чина. Если бы вы могли нам помочь в работе - милости просим.
Орлов при близком общении показался Юре совсем не таким грозным. Он действительно стал сам рассказывать про горы, про «Орлиное» и про дру-гие базы, не менее по его словам, привлекательные. Юра понимал, что, гово-ря о других базах, Орлов умышленно хотел разжечь его любопытство. Более того, он был почти уверен, что попроси он Орлова сейчас устроить ему про-теже на одной из этих баз, он тут же  выполнит его просьбу. Лишь бы не при-глашать его в «Орлиное». Но Юра не позволил себя одурачить. Он твердо решил поехать именно в «Орлиное гнездо». Потому молчал и только кивал головой, когда Орлов принимался расхваливать комфортабельные гостиницы прочих курортов.
- Я вижу, вы все время поглядываете  на часы,- сказал вдруг Орлов.- Торопитесь?
- Да. Должен встретиться с приятелем.
- Достойно уважения, что помните и не хотите опоздать. Гена, назначив встречу, может увлечься хорошенькой незнакомкой и напрочь забыть обеща-ния,- усмехнулся Орлов, бросив ироничный взгляд на Геннадия.
- Ой, вспомнил! Когда это было-то,- фыркнул тот.- И потом, я  ходил на свидание к будущей жене.
- Меня не сильно интересует, к кому и почему. А вот то, что ты не дер-жишь слова - факт. Так что, если вам нужно идти – идите,- обратился Орлов к Юре.- Мне и самому скоро уходить. Вечером у меня поезд, а до того еще несколько встреч. Вы, кстати, куда едите?
- В сторону ВДНХ.
- Замечательно. Мне тоже в том направлении. Идемте вместе. Заодно подскажете, как добраться.
Юра согласился и даже вызвался проводить Орлова до нужного места. Если получится, что успевает на собственную встречу. Орлов неожиданно ему понравился. Направляясь к Геннадию, Юра думал, что разговаривать с директором «Орлиного» будет трудно. Он  хорошо помнил свой первый раз-говор с ним и то, как, Орлов парой вопросов загнал его в угол. Но при лич-ном знакомстве этот человек произвел на Юру очень приятное впечатление. Орлов был каким-то «настоящим». Это слово сразу пришло Юре на ум, как только директор «Орлиного» возник перед ним в прихожей. В отличие от спешащих, суетящихся, нервных людей мегаполиса, в Орлове чувствовалось уверенность, спокойствие, надежность. Он говорил неторопливо и всегда по делу, а его необыкновенная проницательность  просто поражала. Юре импо-нировала и внешность нового знакомого, и ироничность его речи. Во всяком случае, с Орловым ему было куда интереснее общаться, нежели с Геннадием, которого он знал 10 лет.
Орлова, как видно, одолевали похожие мысли. Потому что он вдруг спросил:
- А вот скажите, что вас, влюбленного в горы человека, связывает с та-ким гольным прагматиком, как мой Генка? Судя по тому, что вы рассказыва-ли, вы серьезно «болеете» горами. А Гену я один раз вытянул к себе, думал, может, и он увлечется. Так добился только того, что он удрал через 6 дней. И не просто сбежал. Уехал с твердым намерением никогда больше не видеть гор ближе, чем по телевизору. И в этом он слово сдержит.
- Мы вместе работаем. И учились вместе. Генка- парень неплохой…
- Конечно, неплохой…
- …но трепач,- после паузы  в один голос сказали оба.
Юрка с удивлением посмотрел на Орлова, тот на него и оба рассмея-лись.
- Ну, вот. Мы уже и говорим одинаково. Наверное, у нас бы нашлись еще общие интересы, кроме гор. Мне кажется, мы с вами похожи. Странное чувство давнего знакомства. У меня такое бывает крайне редко и, наверное, это неспроста. Жаль только, что мне скоро уезжать. Но ничего. Я вам остав-лю свой сотовый номер.  Не смотрите так. Вам больше не придется загружать секретаря, и напирать я  не буду,- усмехнулся Орлов.-  Вижу, наш первый разговор произвел на вас сильное впечатление.
- Еще бы,- честно признался Юра,- вы меня просто напугали. Я тогда решил, что вы …
Тут он остановился на полуслове и нерешительно взглянул на Орлова.
-…ненормальный,- спокойно договорил тот.- Да не стесняйтесь. Меня многие таковым считают. Но и вы должны меня понять. Я уже несколько дней тогда видел, что сайт пытаются взломать, но сделать ничего не мог.
- Да, я понимаю,- проговорил Юра, все еще не решаясь признаться Ор-лову в своей причастности к взлому. Он боялся, что приятельские отноше-ния, которые только начали складываться, сразу рухнут, если он признается в содеянном.
-Я оставлю вам и электронный адрес продолжал,- Орлов.- По компью-теру связаться можно быстрее, телефон я иногда отключаю.
Он вытащил блокнот, написал несколько букв и протянул листок Юре. Тот хотел  было поблагодарить, но, едва взглянув на адрес, так и застыл с от-крытым ртом, остановившись на полуслове.
- Что?- полюбопытствовал Орлов, видя странную реакцию Юрия.
Юра хотел, было, объяснить. Но в последнюю минуту передумал. «Нет, ему надо отплатить той же монетой,  - подумал он.- Чтобы мы были на рав-ных. Посмотрим, только ли он умеет ставить других в тупик».
- Спасибо,- произнес Юра, пряча бумагу в карман.- Я думаю, что впол-не смогу проводить вас до нужного вам места.  Тем более я знаю, где у вас назначена встреча. Во всяком случае, ближайшая.
- Ого! Да вы  умеете читать мысли? Я как раз собирался вас  спро-сить…
- Где павильон «Культура»? Я покажу.
Теперь уже Орлов внимательно посмотрел на Юру. А тот, как ни чем ни бывало, продолжал изучать карту метро на противоположной стене, ста-раясь больше ни о чем не думать, чтобы не дать Орлову возможности его «прочитать».
- У меня есть одна мысль,- после  долгой паузы проговорил Орлов.- Но она слишком невероятна,  для того чтобы быть правдой.
- И какая это мысль?- ехидно осведомился Юра.
Он знал больше Орлова, и сознание этого было ему приятно.
- А та, что и у вас назначена встреча именно там.
- Конечно. Я же сказал с самого начала.
- Вы сказали «в стороне ВДНХ», но не уточнили, где.
И Орлов протянул свою записную книжку.
- Напишите ваш  электронный адрес.
Юра засмеялся.
- Не буду писать. Ваши предположения правильные. А мой логгин – «Эрцог». 
Орлов только покачал головой.
- А вот это просто невероятно. Вот так столкнуться среди многих мил-лионов… Значит, и на ВДНХ ехать нам нет смысла.
- Я тоже так думаю. Поедем ко мне. Я как раз разбирал свои записи, ко-гда позвонил Геннадий.
- Честно сказать, я к вам в гости не собирался,- улыбнулся Орлов.- Но, учитывая неординарность ситуации, можно сделать исключение и отменить другие встречи. Не очень важные, на самом деле.
- Если не ошибаюсь, в письмах мы были на «ты»,- припомнил Юра.
- Ничего не имею против.
- Хотя называть на «ты» грозного директора «Орлиного»…
- Не начинай,- остановил Орлов.- Мы же общались больше по музы-кальной части. А тут нет директоров. Лучше расскажи, что там у тебя еще прибавилось за последнее время, пока мы не пересекались.
- Кстати, куда ты пропадал и почему не отвечал?
- Я же тебе уже рассказывал историю о сайте. Пока прорабатывали вер-сии, было не до общения. Понимаешь,- после паузы сказал Орлов,- у нас в «Орлином» ведутся серьезные исследования. Они интересуют очень многих.  И эти «очень многие» под видом туристов пытаются попасть на базу. Чтобы, так сказать, разузнать все на месте. Я уверен, что и сайт ломали с той же це-лью. Вот почему мы не жалуем в «Орлином» приезжих.
- Знаешь, Борис,- внезапно решился Юра,- я должен тебе кое в чем при-знаться. Не хотелось бы, чтобы наши отношения оборвались, но и врать тебе  не могу. Сайт взломали наши ребята. И совсем не с целью узнать про ваши исследования. Да мы про них и не знали, пока ты  сейчас сам не сказал.
Орлов очень внимательно посмотрел на него.
-  Зачем?- спросил он, и к своей радости Юра не услышал в этом голосе ни гнева, ни металлических ноток.
- Понимаешь,- виновато начал он,- я рассказал приятелям о своей мечте побывать в «Орлином». Я же не знал, что ты и директор «Орлиного»- один и тот же человек.  А сайт у вас какой-то странный. Никакой конкретной ин-формации не дает. Тем более выходов на администрацию. Ну, ребята и ска-зали, мол, достанем информацию, даже если придется взломать.
- Ясно,- усмехнулся Орлов.- Ты даже не представляешь, как я рад слы-шать все это. Я-то думал, что ломали люди заинтересованные совсем не в горнолыжных трассах. Просто гора с плеч!
- А, когда я звонил тебе первый раз,- то звонил как раз по телефону, ко-торый дали ребята. Когда ты начал напирать и спрашивать, откуда у меня те-лефон, я просто растерялся. Это уже потом выяснилось, что Генка твоя род-ня. Он сидел рядом…
- Не продолжай - понятно,- улыбнулся Орлов.- То есть вычислил-то я тебя первый раз точно.
- Точно,- признался Юра.- Можешь думать обо мне что угодно, но я рад, что теперь между нами нет недомолвок.
- Я  могу думать о тебе только как о порядочном человеке,- серьезно сказал Орлов и протянул ему руку.- Ты мне  сразу понравился, но что-то в тебе настораживало. Долго  не мог понять, что за «тайна» у тебя.  Если бы ты во время разговора подумал о взломе, я бы тебя «прочитал». Я серьезно за-нимался парапсихологией, гипнозом, Генка, наверное, говорил.  Если и не вижу человека насквозь, я его чувствую. Если бы ты сейчас  не признался, так и остался бы для меня человеком с «червоточиной». Рано или поздно, я бы все равно узнал твою тайну. Но  в этом случае тебе самому веры бы уже не было.
И хитро взглянув на Юру, Орлов спросил:
- Ну, а лыжи-то у тебя готовы? Канты наточил?
- Лыжи?
- Гена говорил, что ты спишь в лыжных ботинках.
- Ну, как же,- рассмеялся Юра,- точно, сплю.  В ботинках и лыжном ко-стюме. Это у меня домашняя одежда, вроде пижамы.
- Ну, и отлично. Часа на сборы тебе хватит? Тогда едем к тебе, забира-ем вещи и на вокзал. Поезд отходит через четыре часа. А один билет всегда найдется.


                             *        *      *
 
                  
Горы, поднимающиеся  по сторонам дороги, казались просто огромны-ми. Юра хотя и бывал в горах множество раз, не мог не признать, что таких неприступных и обрывистых скал он раньше не видел. Сколько он не при-жимался лбом к стеклу в надежде увидеть вершины, ничего не получалось. Орлов сидел за рулем, поглядывал на Юру и улыбался.
- Не пытайся. Не увидишь. Дорога совсем узкая, это практически уще-лье. Когда выедем на простор, откроется полная картина.
- Как же по такой дороге проходят автобусы?
- Они тут ездят крайне редко. Да и машины тоже. По этой дороге мож-но попасть только в «Орлиное», а поскольку гостей к нам ездит немного, встретить на этой дороге можно только своих.
- Вы специально пробивали дорогу к базе?
- Нет. Дорогу пробивали с горному поселку. Но горная порода здесь слишком твердая и строительство стало нерентабельным. Зато в самом конце дорога упирается в большую поляну, окруженную горами с прекрасными спусками. Там и решили создать «Орлиное гнездо». Раньше в это место нель-зя было добраться из-за его недоступности. Теперь там отличная лыжная ба-за. Или курорт, как теперь стали ее называть.
- Насчет недоступности, немногое изменилось,- заметил Юра. – Раньше это место охраняли горы, теперь-людские запреты.
Орлов  вдруг остановил машину. Повернувшись к Юре, он посмотрел ему в глаза и сказал непререкаемым тоном.
- Я должен кое-что сказать тебе. Это же я говорю всем, кто приезжает на базу. Ты должен пообещать, что не будешь спрашивать меня об экспери-менте, который мы проводим в «Орлином». Не будешь ни у кого ничего уз-навать. Кроме того, на базе у нас действуют очень жесткие правила. Дисцип-лина, похлещи военной. Если кто-то нарушает порядок, его выдворяют в те-чение часа без объяснений. Это законы «Орлиного» и причины я открыть не могу. Не имею права. Тебе придется просто подчиняться. Если ты согласен, тебя ждет три недели полного удовольствия. Если же правила будут наруше-ны, не помогу даже я.
- Да, ты меня заинтриговал. Помнишь притчу о белой обезьяне? У вас что-то сродни. Рассказываешь о таинственном эксперименте, разжигаешь любопытство, а потом - нельзя расспрашивать.
- Я бы и не стал сейчас говорить об эксперименте, если бы не прогово-рился раньше. Те, кто приезжает на базу, обычно ничего не знает. Их просто ставят в известность: это можно, а это - нельзя. И они подписывают обяза-тельство. Впрочем, никто не жаловался.  У нас не слишком много ограниче-ний. А сейчас, выходи. Надо проверить одну конструкцию.
Юра вылез из машины, поднял голову и посмотрел на уходящую вверх скалу. Это была именно скала, с отвесными темными склонами. Видимо ко-гда-то часть горы отвалилась, и теперь скол сверкал на солнце вкраплениями  слюды. Как будто искорки снега на гладкой поверхности.
- Откололо взрывом. Когда пробивали дорогу,- констатировал Орлов. - Пошли, посмотрим, в порядке ли спусковой механизм.
Юре еще никогда не приходилось подниматься наверх по почти отвес-ному склону. Одно дело въехать на гору на бугеле, другое - лезть по верти-кальной стене. Но отказаться он не мог. Не хотелось, чтобы в первый же день приезда его посчитали слабаком. Подойдя к скале, Юра обнаружил,  что вдоль неприступного на вид склона вьется еле заметный, занесенный снегом серпантин тропинки. На стене была укреплена веревка, чтобы держаться при подъеме.
- Делай, как я, - бросил Орлов.
Решив, очевидно, что такого объяснения довольно, он быстро полез вверх. Легкость, с которой он это делал, навела Юру на мысль, что Орлову приходится лазить довольно часто.  Потому Юра безнадежно отстал от зна-комого. Но его быстрота Орлову была не нужна.
Поднявшись метров на 15 ,он  остановился и извлек из расщелины не-большую метлу. Когда Орлов расчистил снег, сбоку оказалась ниша, а в ни-ше, накрытый прозрачным колпаком, непонятное устройство с короткой яр-ко-красной ручкой. Приподняв колпак, Борис поколдовал над ней, что-то по-вертел, что-то осмотрел и удовлетворенно улыбнулся.
- Молодцы все-таки. Качественно сделали. Хорошо, когда приходится только проверять, а не чинить,- сказал он, когда Юра, наконец, добрался до него.
- А что это, спросить можно? Или это уже начало той тайны, о которой нельзя говорить.
- У нас все, так или иначе, касаемо к это «тайне». А этот прибор кон-кретно предназначен для спуска лавины. Есть лавинные пушки, которые сто-ят на склонах. У нас их две. Это устройство сродни пушке. Только приводит-ся в движение проще - нажатием рычага. Пушку здесь ставить некуда. А если придется  спускать лавину именно тут, нужно чтобы она сошла в считанные секунды,- вдруг, помрачнев, сказал Орлов.
Увидев, что дорожка уходит наверх, Юра спросил.
- Мы пойдем дальше?
- Нет. Наверху пещера.  Но там ничего интересного.
- А зачем веревка?
- Знаешь пословицу? На всякий пожарный случай. Здесь довольно кру-то. Можно подняться, но не стоит. Наверху действительно, ничего нет, кроме  пещеры. Да, кстати, у тебя есть карабин и страховка? Хотя, что спрашиваю. Наверняка нет.
Орлов достал из кармана небольшой стальной карабин с привязанным мотком тонкого альпинистского троса. Он сунул карабин Юре в карман куртки и посоветовал:
- Никогда с этим не расставайся. Нигде. Даже, если идешь кататься на лыжах. На заднем сиденье лежит маленький мешок с необходимым миниму-мом. Потом посмотришь. Возьми и постарайся носить его с собой.  Альпсна-ряжением пользоваться не приходилось?
- Нет. Я же ездил по цивильным курортам.
- Так зачем тебя к нам понесло?
- Много слышал.
Орлов вздохнул.
- Чем больше пытаешься сохранить тайну, тем больше о ней знают. Меньше всего «Орлиному» нужна реклама, а тут - сарафанное радио растру-било, и от желающих нет отбоя. Ладно, спускаемся.
- Так сразу?
- Можно не сразу. Осмотри окрестности. Но мы слишком низко. Вид не ахти какой.
- Зачем же мне было сюда лезть на пару минут?- удивился Юра, но вдруг догадался:
- Проверяешь что ли?
- Считай, что догадался,- улыбнулся Орлов.- И не то, чтобы специаль-ная проверка. Просто надо знать в общих чертах, что передо мной за человек. Во всяком случае, интуицией тебя природа не обделила.
- Ты всех проверяешь или только меня?
-Только тебя.
- Это в плюс или в минус?
- В плюс. Спускайся.
- Страшновато по такой-то  дорожке,- заметил Юра, осторожно ставя ногу на занесенный снегом камень.- Скользко.
- Это хорошо, что ты боишься,- усмехнулся Орлов.
- Почему? - с удивлением обернулся Юра.
- Нормальная человеческая реакция. Мы на высоте четвертого этажа. Сорвешься - мало не будет. Это только в анекдотах говориться, что альпи-нист должен быть туп и бесстрашен.
- А я слышал, что обучение альпиниста, равно как и горнолыжника, со-стоит из трех частей: научить залезать на гору, научиться спускаться с горы и научиться ходить на костылях.
- Но ты же умеешь кататься.
- Еще бы! У меня с детства наблюдались способности к горнолыжному спорту.
- Кости быстро срастались?- подмигнул Орлов.- Да ты и анекдотов много знаешь. Видно в нете не только музыку качаешь.
- Лазил по сайтам. Там на форумах много разговоров про вашу базу. Говорят, таких инструкторов, как у вас нигде больше нет. Я хоть и катаюсь неплохо, ничего бы не имел против поучиться у ваших мастеров. Особенно, если в этой роли выступит очаровательная девушка.
Орлов ничего не ответил, но когда они сели в машину вдруг произнес.
- Скажи-ка, а ты насчет женщин человек устойчивый?
- Это ты к чему?
-  К тому, что влюбляться в местных красоток не стоит. Это просто в порядке совета. Если влюбишься - тебе же достанется лишняя неприятность. Покорить их сердце все равно не сможешь. Предупреждаю, потому что были прецеденты.
- Ни о чем не спрашивай, ни в кого не влюбляйся.
- Именно. Я же говорил, что «Орлиное» имеет свои законы.
- Хорошо, хорошо. Но тебе не приходит в голову, что запреты только разжигают любопытство? Чем больше запретов, тем больше хочется их на-рушить.
- У нас такие проблемы легко решаемы: час на сборы - и до свидания.
- Боже, как строго!
- Я предупреждал.
Юра задумался. Ему очень хотелось докопаться до сути того, о чем го-ворил Орлов. Да, ему не разрешено задавать вопросы, но думать-то запретить ему никто не может. Что за странные исследования проводят на лыжной базе, как назвал ее Орлов? И почему они окружены такой тайной? И почему на лыжной базе? Скорее всего, к лыжам и гонкам эти исследования никакого отношения не имеют. Просто выбрали такое место, чтобы еще больше запу-тать «шпионов».  А, может, имеют и самое непосредственное! Сейчас, ничего не зная, строить предположения было бессмысленно. Вот если добраться до места, осмотреться, тогда возможно, что-то проясниться.
Но тут дорога сделала резкий поворот и перед Юрой, словно по вол-шебству, открылась широкая поляна, окаймленная со всех сторон высокими пологими горами. База располагалась, словно на дне огромной чаши с высо-кими краями. Склоны гор, вверху совершенно отвесные, ближе к середине резко теряли вертикальность, а в нижней трети и вовсе становились пологи-ми.  Идеальные трассы для начинающих лыжников. На ближайшей горе Юра  рассмотрел разноцветные ленты, привязанные к вбитым в расщелины ко-лышкам. На самом верху ленты были черные, потом красные, потом  середи-на - синий цвет и, наконец, на самых пологих местах ленточки были зелены-ми.
- Градация?
- Точно. И в тон им все приезжие носят фирменные шапочки. Сразу видно, если зашел не на свою территорию.
- Продумано.
- Стараемся. К нам ездят одни фанаты. Так и норовят влезть на черные метки. А там - практически альпинистские маршруты. Граница сложности в «Орлином» повыше, чем в других местах. Наш синий соответствует красным  секторам других курортов. Несчастные случаи нам совсем не нужны.
- А стащить шапку не пробовали?
- У нас стащить невозможно,- спокойно констатировал Орлов.- К тому же на маршрутах всегда дежурят местные. Делать им все равно нечего.
Юра хотел спросить, почему местным нечего делать и чем они здесь занимаются, но Орлов указал налево и сказал:
- А вот  и сама база.
Повернувшись, Юра открыл рот и только через несколько мгновений выдохнул:
- Ух, ты!
Дорога, по которой они приехали, заканчивалась небольшой площад-кой. Справа, у дороги стоял небольшой домик- что-то типа вокзала. От него вверх уходила неширокая прямая улица. Она была довольно крутая, а слева от нее - настоящий сосновый бор. Вряд ли он был посажен специально. Что-бы вырастить такие огромные деревья, нужен не один десяток лет. Сосны ог-ромные, вдвоем не обхватить, подступали к самой дорожке, склоняя над ней мохнатые лапы. Справа от дороги стояли красивые, сложенные из толстен-ных бревен, дома. Их резные крыши упирались в высокие сугробы, а из-за того, что сверху крыши накрывали своими лапами ели, домики казались иг-рушечными. И такими уютными - как из сказки. За первым рядом домиков шел второй, потом третий и четвертый.  Каждый последующий ряд был ко-роче и в седьмом ряду Юра насчитал всего четыре дома. В первом ряду до-миков было десять. Они сплошной полосой  выстроились недалеко от еще одной узорчатой избушки. Судя по дымку, вившемуся над крышей, это было здание столовой.
- Да, точно угадал. А какие хичины и пирожки у нас пекут!- улыбнулся Орлов.
- Наслышан и об этом.
- Надо же. Ничем тебя не удивишь.
Тут  Юрий заметил странное здание, крышу которого он вначале при-нял за кусок сверкающего льда. Она выглядывала из-за вершин сосен, воз-вышаясь над небольшим поселком. Это был не деревянный домик, а много-этажная каменная постройка, увенчанная стеклянным куполом. Дом вплот-ную примыкал к скале, так, что, казалось, сросся с ней. Видимо дорога и упиралась в этот дом. Дальше многоэтажки - ничего. Только скалы.
- А это, собственно, база и есть,- сказал Орлов.- Что так смотришь? Не нравится?
- На фоне такой красоты - не смотрится. Тут экзотика, резное дерево, еловые лапы, а у вас – бетон и камень.
- Не суди опрометчиво. Из купола можно сразу шагнуть на лыжню. А какой вид открывается с вершины! Ни на какой домик не променяю! Но это я, я тут живу постоянно. А приезжим  подавай, как ты говоришь, экзотику.
- И мне можно экзотику?
- Конечно. Вон крайний от базы дом свободен. Пока никто не подъехал - будешь как король.
- А должны приехать?
- И это ты, стремящейся сюда еще так недавно, задаешь такой вопрос? Да у нас, как в институте, три человека на место. Если бы я не позвонил из Москвы и не предупредил, что привезу гостя, все было бы уже занято. По-шли, пока никого нет. Мы приехали к обеду. Сейчас не пройдет и полчаса, народ съедет с трасс и примчится в столовую. Сейчас сдам тебя с рук на руки и пойду по делам. Я не был тут десять дней. Это очень много.
- Да что на курорте может случиться?- искренне удивился Юра.- Да и база у тебя небольшая – полсотни домиков.
- Небольшая, но хлопот хватает. Марина,- крикнул Орлов, увидев вы-глянувшую из двери столовой девушку,- прими гостя!
- Да, пожалуйста,- отозвалась Марина,- он из наших или кататься?
- Кататься.
-А-а.
Марина смерила Юру взглядом, а потом весело улыбнулась.
- Пошли, угощу хичинами, как почетного гостя. Свободный домик у нас один, так что куда определить - и так ясно. А шапочку какого цвета по-добрать?
- Да я еще не был на трассах - не знаю, что и как.
Юра обернулся, чтобы спросить Бориса, но того уже не было. Орлова он заметил  высоко на дороге, под елями. Тот быстрым шагом направлялся к высокому зданию со стеклянным куполом.
- Крутая у вас улицы.
- Да уж. По первости за день так набегаешься - ноги к вечеру гудят, как провода под напряжением. Но потом привыкаешь. Зато тренировка хорошая. На лыжах катаешься и не устаешь. А шапочку, наверное, синюю. У нас большинство в синих.
На небольших турбазах все решается быстро. Уже через час Юра успел пообедать, разместиться в прекрасном двухкомнатном номере со всеми дос-тупными цивилизации удобствами и получить синюю лыжную шапочку. По-ка он осваивался в номере, удивляясь, как здорово сочетается научно-технический прогресс со сказочной бревенчатой избушкой, снаружи донесся шум, голоса и смех. Выглянув за дверь, Юра увидел человек 50 людей в лыжных костюмах и лыжных шапочках. Действительно, большинство тури-стов носило шапочки синего цвета, немало были и зеленых. А вот красно-черные Юра разглядел только у двоих. Один из обладателей одной такой шапки обернулся и, заметив Юру, помахал рукой.
- В нашем полку прибыло?- весело сказал он, когда Юра подошел и по-здоровался с ним.-  Вас Борис привез - верно? Давайте знакомиться.- Меня зовут Владимир. Ну, это официально, конечно. А так -Володя, Вовка, «Со-рви- голова». В общем, имен хватает.
- Юра.
- А по образованию кто?
- Программист.
- Ага. У нас с техникой последнее время всякие чудеса творятся. А нам без компов никак нельзя. Вся база данных, все, что наработали - на этих пла-тах. Слышал, нам еще одного погранца  предлагают добавить?
Юра хотел было спросить, что это за «погранец», но промолчал. Вдруг это что-то такое, что все знают. А обнаруживать свою полную некомпетент-ность сразу не хотелось. Потому он только промычал:
- Угу.
- Зачем он нам сдался?- вздохнул Володя.- Уже четыре есть. И так с ними хлопот не оберешься. А тут еще «разнарядка» на пятого.
«Ага,- подумал Юра,- «погранцы», должно быть, пограничники, кото-рые охраняют «секретную» базу. Вот только почему пограничники? Граница, вроде, тут не проходит».
- А ты должно быть инструктор?- перевел он разговор в более привыч-ное русло.
- Почему так решил?
- Шапка красная.
- А,- засмеялся Володя,- тебе уже про градацию рассказали. Ну, для приезжих, действительно, инструктор. А так - занимаюсь более серьезными вещами,- подмигнул он.
- Значит, можно напроситься в ученики?
- Запросто. А тебе это надо?
- Конечно.- Юра обвел взглядом окружающие горные склоны. Там, где на фоне снега краснели метки, склоны были почти отвесные.- Неужели в красной зоне можно кататься?
- Можно,- весело сказал Володя,- даже в черной можно. Но не нужно. Понимаешь, сюда чаще всего приезжают экстремалы. Есть такие:  прыгают с отвесных  обрывов и прут без дороги по любому склону, норовя обрушить лавину. Фрирайд, одним словом. Вот за такими я и надзираю. Чтоб шею не свернули. Тебе-то зачем?
- Да,- обозревая крутизну спуска, протянул Юра,- наверное, ни к чему.
- Точно.
- Но сам-то ты из таких?
- Не-е. Меня жизнь заставила. Борис тоже не любитель прыгать очертя голову, но прыгает. Куда денешься.
- Так и он катается в черной зоне?- удивился Юра.
- Он не катается. Когда ему. Я же говорю: если приспичит, то может. Но если тебя интересует, шапка у него как у меня. Горные лыжи - это по не-обходимости.  «По- жизни»  он альпинист.
- Ага!- воскликнул Юра.- То-то я смотрю, он мне зачем-то сунул кара-бин со страховкой и еще массу каких-то приспособлений. Зачем, думаю, лыжник носит страховку? Теперь-то понятно.
- Нет, мы ее тут все носим.- Володя похлопал рукой по небольшому рюкзачку за плечами.- Нужно. Еще поймешь, зачем.
- Смотри,- внезапно остановился Юра,- вон человек на склоне. В чер-ной зоне. Видишь?
- Ага,- присмотревшись, согласился Володя,- вроде есть.
- А шапки на нем нет. Борис говорил, что все у вас в шапках, и никто не смеет ослушаться. Военная дисциплина. А этот, на склоне, забрался в «чер-ную». Почему вы его не вернете? Если он оттуда сорвется, кто будет отве-чать?
- Да это ж местный,- спокойно ответил Володя.- Эти могут лазить по любым зонам. Им никто не запрещает.
- И они так хорошо катаются, что не боятся забираться на вертикаль-ные трассы?
- Что значит, «не боятся»?
- Ну, как говорил Борис «страх - нормальная  реакция».
- Погоди,- вдруг остановился Володя,- ты к нам зачем приехал-то? Ра-ботать или кататься?
- Кататься.
- Тьфу,- выдохнул инструктор,- так чего ж это я тебе невесть что рас-сказываю. Я тебя за нового сотрудника принял. Еще подумал «чего это он так лыжами интересуется». Тогда, дело другое. Тебя надо свести с Сергеем. Он у нас синий сектор «бдит». Когда пойдешь кататься, свистни мне, и я вас по-знакомлю. Или, если хочешь, можно ко мне. В общем, думай.
Качая головой и посмеиваясь, Володя отправился обратно к столовой, к группе, которая уже собралась и ждала инструктора. А Юра повернулся, что-бы закрыть дверь, и  нос к носу столкнулся с Борисом, который только что вышел из-за угла дома.
- Освоился?- поинтересовался Орлов.- Что думаешь делать?
- Пойти посмотреть местность.
- Это можно.
- А как далеко можно? Ну, так, чтобы пограничники не засекли,- мно-гозначительно подмигнул Юра, желая показать, что он уже знает кусочек  тайны «Орлиного».
Он не опасался гнева Орлова, поскольку  ничего не выпытывал и не выспрашивал. Володя все рассказал ему сам.  Но Орлов посмотрел на него с удивлением
- Откуда здесь взяться пограничникам? Мы же не на границе.
- Я тоже так подумал. Но Володя мне сказал, что вас уже охраняют че-тыре пограничника, а теперь вам хотят дать пятого.
- Если он так сказал, то, наверное, здорово ударился головой,- пожав плечами, сказал Орлов.-  С чего ему говорить ерунду? Постой,- вдруг остано-вился он.- Должно быть, он сказал «погранцы»?
- Ну, да,- озадаченно подтвердил Юра.
- Черт!- выругался Орлов.- Я не  знал. Володьку-то  еще не видел. Только этого нам не хватало! Подожди меня пока в доме.
И он рысцой побежал к группе, среди которой мелькала красная шапка инструктора. Оставшись один, Юра сел на диван и задумался, Как, все-же, здорово получилось! Еще три дня назад он и представить не мог, что будет кататься на склонах «Орлиного гнезда». А сейчас он здесь. И не просто так, а по приглашению самого начальника базы. И завтра его ждут лучшие на Кав-казе склоны, и опытные инструктора, и масса интересного. Юра не сомневал-ся, что интересного в «Орлином» будет много, не смотря на то, что сама база была совсем небольшой. И еще Юре казалось, что он обязательно проникнет в тайну базы. Тайны! Как заманчиво звучит это слово. Все вокруг, даже са-мое обыкновенное, приобретая ореол тайны, становится  интереснее, желан-нее.
От мыслей Юру отвлек стук в окно. Он поднял глаза - и застыл. За окошком, прижавшись к стеклу, стояла красивая молодая девушка.  В  синем горнолыжном костюме, с рассыпавшимися по плечам рыжими волосами и пронзительно голубыми глазами. Она улыбалась и махала ему рукой. Как только Юра вышел, девушка первой протянула ему руку.
- А вы, наверное, только что приехали?- поинтересовалась она.- Раньше я вас не видела. А народу тут немного, все друг друга знают. Давайте знако-миться. Меня зовут Ия. А вас?
- Юра,- ответил Юра, не сводя глаз с очаровательной незнакомки.
- А я знаю, что вы мне хотите сказать,- внезапно рассмеялась Ия.- Что в моих глазах можно утонуть, что они, как два озера, что вы никогда еще не встречали такой… И так далее.  И тому подобное. Угадала?
- Почти,- смущенно улыбнулся Юра. Он и вправду, едва увидел глаза Ии, продумал об озерах.- И многие так говорят?
- Да все,- махнула рукой девушка. – Потому, чтобы облегчить мужчи-нам задачу, я сама все говорю первая. Чтобы без банальных комплиментов. Тогда человеку нечего сказать по инерции, он  включает мозг и начинает го-ворить что-то осмысленное.
- Здорово это у вас отработано,- удивился Юра.
- Услышите какую-нибудь фразу раз пятьдесят, поневоле научитесь от-вечать,- засмеялась Ия.- А вы работать или кататься?
- Кататься.
- Жаль. Я думала, вы задержитесь подольше.
- А эта фраза у вас тоже заготовлена для всех?- поинтересовался Юра.
Ия непонимающе взглянула на него, а потом весело рассмеялась.
- О, какой вы хороший ученик! Схватываете на лету. Нет, вы мне про-сто внешне понравились. Хотелось бы познакомиться поближе.
- А вы тут работаете?
- Я здесь живу,- просто ответила Ия.- Если хотите, буду вас учить ка-таться.
- Конечно, хочу,- без колебаний ответил Юра.- Прямо сейчас?
- Нет. Для этого мне нужно сдать своих учеников, а у них еще вечерние занятия. Но завтра с утра я вас жду у подъемника.
- Ия!- громко окликнули рядом.- Что ты здесь делаешь?
К ним приближался Орлов. Он явно был чем-то недоволен.
- Я нашла себе нового ученика, Борис Борисович,- улыбаясь, ответила Ия.- Вы одобряете?
- Выбор - возможно. Но я не люблю, когда инициативу проявляют че-рез мою голову.
- Но вы же не даете мне учеников.
- У тебя их пять.
- Это женщины. Мне с ними не интересно. Борис Борисович,- Ия по-дошла к Орлову и заглянула ему в лицо своими огромными глазами. Юра ви-дел, что она попыталась взять его за руку, но Орлов быстро спрятал руку в карман.
- Борис Борисович,- ну можно мне?
Если бы Юру попросили таким волшебным мелодичным голосом, он разрешил бы девушке все на свете. Не только бы разрешил. Он даже готов был бы жениться на ней, если бы она попросила. Впервые Юра поймал себя на мысли, что согласился бы жениться на ком-то. А на Ие он был бы согла-сен жениться. Так что же это? Любовь с первого взгляда?
- Борис,- произнесла Ия, и сердце у Юры екнуло оттого, каким голосом она  это сказала.- Борис…
- Не смей так меня называть,- категорично ответил Орлов, в упор  глядя на девушку.
- Но…
- Как надо сказать?
 Ия молчала. Она стояла, опустив голову, и носком ботинка шевелила на снегу упавшую с  сосны шишку.
- Как надо сказать?- в голосе Орлова послышались металлические нот-ки.
- Борис...Борисович,- негромко ответила Ия.
- Вот так. Умница. Я подумаю о том, что ты мне сказала. А сейчас иди к своей группе.
Ия подняла глаза на Орлова, и у Юры предательски заныло сердце. Ни-кто никогда не смотрел на него таким взглядом. Разве, Наташа. Но разве сравнится взгляд темных Наташиных глаз с голубизной огромных и прекрас-ных глаз Ии. Ия сделала движение, чтобы подойти к Орлову, но тот отступил на полшага и, не терпящим возражения  тоном повторил:
- Иди к своей группе. И не забудь – горы зовут.
Девушка повернулась и, не прекословя больше, направилась к столо-вой. По дороге она еще перу раз оглянулась, бросив взгляд поочередно на Юру и Орлова.
- Почему ты с ней так...- начал, было, Юра, но осекся, понимая, что Ор-лова и Ию, возможно, связывают отношения, о которых он не знает. А, зна-чит, не имеет права судить.
- Как?- спокойно осведомился Орлов.
- Ну...резко.
- Грубо - хочешь сказать? Так надо. Не бери в голову. Пошли - я пока-жу тебе, какой прекрасный вид открывается с вершины купола.
Захлопнув дверь домика, Юра поплелся следом за Орловым. Еще де-сять минут назад он шел бы с большим удовольствием, но после встречи с Ией и ее разговора с Орловым, его душа пришла в смятение. Мысли вихрем понеслись в голове. Что же связывает Ию и Орлова? Кто она ему? Или Ия влюблена в начальника базы? Такое вполне возможно. Внешность у Орлова весьма счастливая, а на лыжах начальник базы наверняка катается  значи-тельно лучше его. Значит, у Юры нет шансов завоевать сердце девушки? А в то, что он хочет завоевать ее сердце, Юра уже не сомневался. Вот если бы увезти Ию с собой в Москву, привезти на работу и представить: «Моя жена». Вот было бы разговоров!
- Юра.
Голос Орлова вывел его из задумчивости. Начальник базы стоял на тропинке и в упор смотрел на него.
- Ты мне всю спину пробуравил взглядом,- насмешливо сказал он.- Я его  прямо-таки физически ощущаю. Что случилось? Ты же приехал кататься. Или раздумал?
- Борис, если я спрошу, ты не обидишься? Скажи, что у тебя с Ией?
- Да ты, никак, ревнуешь?- усмехнулся Орлов.- Смотри, не влюбись. Для тебя это будет очень плохо.
- То есть вы с ней…
- Нет. У меня с ней ничего нет и быть не может.
- Честно?- с проснувшейся надежной, радостно спросил Юрий.
- И у тебя с ней ничего быть не может,-  пресек его мечты Орлов.- Я же предупреждал еще на пути сюда: не влюбись.
- Что - один час на сборы?
- Нет, зачем. Твоя влюбленность грозит неприятностями только тебе самому. Я предупредил - ты меня не послушал.
- С чего ты взял, что я влюбился?- смутился Юра.
- Не слепой,- усмехнулся Орлов.- У тебя это не то, что в мыслях - на лбу написано. Слушай, Юра, я тебя привез, я за тебя отвечаю в какой-то ме-ре…
- С какой стати!- обиженно возразил Юра.- Я взрослый человек и сам отвечаю за свои поступки. Кто мне будет указывать, что и как мне делать?
- Я,- как обычно спокойно проговорил Орлов.- Пока ты на базе, хочешь или нет, а будешь меня слушаться. Но сейчас я с тобой  говорю не как на-чальник, а как …приятель, если хочешь. Так вот тебе хороший совет: выбро-си Ию из головы. Если бы я мог тебе все рассказать, ты бы сам со мной со-гласился. Но рассказать не могу. Могу только предостеречь. Из-за этой дев-чонки уже несколько человек чуть не разбились на склонах. Не хотелось бы, чтобы ты пополнил их число.
- Так хорошо катается?- с восхищением, должно быть чрезмерным, спросил Юра.
Орлов поморщился.
- Катается отлично, про это врать не буду.
- Лучше тебя?
- Не лучше. Но и не хуже. Слава Богу, эта рыжая бестия не знакома с альпинизмом и кое-где соскальзывает. А то бы совсем плохо.
- Что?
- Да ничего,- с досадой проговорил Орлов.- Я ее знаю уже давно и живу здесь давно. Ты тут первый день и должен бы прислушаться к моим словам.
- Я просто не пойму, в чем ее вина.
- Ладно,- махнул рукой Орлов,- не говори потом, что я не предупреж-дал. Хочешь ее инструктором? Завтра получишь.
- Спасибо,- радостно подскочил Юра, пожимая руку Орлову.
- Да не за что. Пошли, посмотришь на «Орлиное» с высоты птичьего полета.
Они поднялись на самый верх и вошли в огромную комнату. Ее стены  и высокий сферический потолок были из толстого, непрозрачного стекла. Орлов поманил Юру к двери на противоположной стороне, открыл и они оказались… на уступе скалы. Это было невероятно: сделать один шаг  из комнаты - и очутиться на вершине горы. Буквально в нескольких шагах от-весный обледеневший склон, а  вверху, на карнизе - снежная шапка.
- Иногда снег падает и заваливает  комнату,- улыбнулся  Орлов.- Зато если сорвешься с горы - не страшно. Если и упадешь, то прямо домой.
Они подошли к краю площадки, и Юра впервые оглядел окрестности базы. Вокруг было огромное, подавляюще огромное открытее пространство. Рядом - ничего кроме чистого, гудящего ветра высоты. Выше - только небо. И вокруг настолько хватает глаз – цепи гор, большие и маленькие, с засне-женными вершинами. Их были десятки, сотни. Целая горная страна лежала под ногами. Здесь были горы-дети и горы- патриархи, вознесшие свои «се-дые» головы к самому солнцу и зиявшие темными провалами ущелий. В дет-стве Юра точно знал, какого цвета бывают горы. Темно-коричневой или се-рой  краской он проводил на листе бумаги горбатую линию, увенчивая ее бе-лыми мазками. За свою жизнь, насмотревшись на горы, он убедился, что они могут быть какого угодно цвета, только не коричневые и не серые. Летом го-ры серебристые, болотно-зеленые, голубоватые. Если прикрыть глаза, чет-кость изображения исчезает. Зато видна вся обширная цветовая палитра. Да-же не верится, что все буйство оттенков принадлежит каменистым горным хребтам. Одних зеленых оттенков несколько десятков. Прав был Рерих, когда рисовал горы сочными, яркими красками.  Даже зимой горы  самых разных оттенков.
Снег на вершинах сверкал и переливался, слепя глаза. Видимость бла-годаря чистоте воздуха была прекрасная. Далеко внизу Юра разглядел кро-шечные голубые и синие точки - далекие озера. Еще дальше – серо- коричне-вые пятна лесов. Но нигде не было видно ни поселков, ни каких либо других признаков обитания. Только горы, ветер и снег.
- На десятки километров - никого,- угадав его мысли, подтвердил Ор-лов.
- Красиво!
- А еще что приходит в голову?
-Помнишь, в песне: « Горы- волшебный город!
                              Чужой для тех, кто здесь ни разу не бывал...
- Помню. Но мне больше нравится третий куплет. Он мне ближе.
 «Горы - великий город!
  Где нет ни подлости, ни мелочных обид».
- Да. А ты неплохо знаешь песни.
-  Это моя любимая.
- Значит, музыкальные пристрастия у нас совпадают.  Мне эта песня тоже нравится больше других. А «Орлиное гнездо» сверху и вправду напо-минает гнездо. Или огромный кратер. А почему «Орлиное»?
- По моей фамилии,- усмехнулся Орлов,- я работаю здесь с момента основания. Как обычно бывает: сначала назвали просто ради обозначения, а потом привыкли.
- А это что?- указал Юра на несколько домов, стоящих поодаль от ос-тальных
-Это собственно, сам поселок, где живет местное население. База от-дельно, поселок отдельно. Раньше база была небольшой, здесь постоянно ра-ботало около 30 человек. Теперь – почти  наполовину больше.
- А чем же заняты местные? Работают на базе? Другим-то им даже при желании нельзя заняться.
- Конечно, на базе. Они в основном инструктора. Катаются замечатель-но, никаких нареканий по части работы никогда не было.
- А в каких секторах катаются?
- В каких надо в таких и будут кататься. Зависит от группы. Но сами местные все могут сделать черный сектор. Все, понимаешь! Потому, даже если увидишь молоденького мальчишку или стройную милую девушку из местных, не тягайся с ними.
- Значит и Ия катается в черном секторе?- не поверил Юра.- Она гово-рила, что живет здесь.
- Ия - вообще отдельная песня. Их тут четверо: она и три Виктора. Они самые сильные лыжники.
Юра еще долго стоял, разглядывая огромную воронку, внутри которой располагалось «Орлиное». Теперь он разглядел на горах множество сколь-зивших по склонам точек. Что ни говори, а кататься здесь было действитель-но здорово. Он уже представлял, как завтра утром будет рассекать горные склоны, а из-под лыж будут вылетать фейерверком снежные брызги. Сначала он будет кататься в синем секторе, а потом… Нет, если Ия катается в крас-ном, он тоже просто обязан научиться. Кстати, Ия…
- Борис,- позвал он,- так как же завтра с инструктором?
Орлов оторвался от своего занятия. Он копался внутри огромного, на-правленного на поселок прожектора, стоящего прямо у выхода из купола.
- Вообще-то не совсем понимаю, зачем тебе инструктор,- проворчал он.- Если ты хорошо стоишь на лыжах, катался бы сам себе и получал удо-вольствие. Но раз хочешь - получишь Ию. Только не старайся за ней угнать-ся. Мне не очень хочется извлекать тебя из-под снега.
Итог разговора с Орловым Юра узнал буквально через час. Едва он спустился к себе в домик и стал проверять и распаковывать снаряжение, как в окно постучал. Оглянувшись, Юра увидел улыбающуюся Ию.
- Спасибо,- прокричала она,- я знаю, это вы за меня замолвили словеч-ко. Борис велел мне зайти к нему на инструктаж. Значит, завтра отпустит с вами на гору. Вы хорошо катаетесь?
- Раньше думал, что хорошо,- улыбнулся Юра, снова почувствовав не-обыкновенную притягательность, исходившую от  девушки.- Борис говорил, что вы катаетесь в красном секторе. Это правда?
- Конечно. Да у нас все в нем катаются. И в черном тоже. Если Борис разрешает. Обычно, если группа катается в красном секторе, у склона обяза-тельно дежурят спасатели. Мало ли. Лавины, обвалы, травмы.
- Но есть же лавинные пушки.
- Пушки не всегда помогают. Конечно, мы спускаем лавины, но после каждого снегопада большая вероятность, что любой проезд может спустить, что называется лавину «внеплановую». А лавина всегда найдет свою жерт-ву,- глухо закончила девушка и опустила голову. И, словно погасла.
Юра почувствовал, что у этой рыжеволосой, жизнелюбивой девушки в жизни  уже произошла трагедия, связанная с лавиной. Но она это тщательно ото всех скрывает. То ли потому, что не хочет казаться слабой, то ли потому, что другим это попросту неинтересно.
- А вы особенный,- вдруг сказала Ия,- с вами легко. Другие или  разго-варивают о лыжах или  засыпают комплиментами. И то и другое надоедает. Это хорошо, что завтра мне  кататься с вами. Можно будет и поговорить.
- А можно, я тоже скажу банальность?- вдруг выпалил Юра.
- Вы и банальность? Эти понятия совместимы?
- Вам решать. Просто…- Юра остановился и  взглянул на Ию. - Вы мне очень нравитесь.
- Это не банальность. Вы сказали правду,- улыбнулась девушка.
- Вы насквозь видите людей?
- Меня Борис научил… Борис Борисович, -  заученно поправилась она.- У него можно очень многому научиться. О, если бы вы знали, какой это че-ловек!
И снова ревность острым клинком вонзилась Юре в сердце. Как же восторженно Ия отзывалась о Борисе! Невозможно, чтобы между ней и на-чальником базы ничего не было! Орлов просто не стал вдаваться в подробно-сти. Да и правильно! Разве он обязан рассказывать о своей жизни каждому встречному.
- А вы его любите, Ия?
Фраза вырвалась у Юры сама собой, но девушка не удивилась. Она подняла огромные синие глаза и посмотрела прямо в глаза Юре.
- Борис вытащил меня из-под лавины,- серьезно сказала она.- Тогда по-гибли трое из нашей группы. Лавина накрыла нас, понесла по склону и уда-рила о камни. Борис нашел меня, когда я была еще жива. И если сейчас я раз-говариваю с вами, так только благодаря ему. Да что я! Две трети поселка обязаны ему жизнью. Только он очень не любит об этом говорить. Тема смерти и спасения у нас строжайше запрещена.
Потрясенный Юра даже не нашелся, что сказать. Но тут Ия  улыбну-лась, снова превратившись в задорную, веселую девушку. Словно и не было серьезного разговора. Как ни в чем ни бывало, она напомнила:
- Завтра в 9 я жду у подъемника. И не опаздывать. У нас это не приня-то.
То, что Юра услышал от Ии, не давало ему покоя до самого вечера. Он даже вышел на улицу, прошелся по поселку, стараясь отогнать назойливые мысли. Но отвлечься не получалось. Шестое чувство подсказывало Юре, что услышанное от Ии непосредственно связано с тайной, про которую призрач-но намекнул Орлов.
Ия любила Орлова, в этом у Юры не было сомнений. Орлов не любил ее, или делал вид, что не любил. Вот если бы решить, положительный герой Орлов или отрицательный! Тогда можно было бы ухватиться за конец ниточ-ки и размотать клубок до конца. Но Орлов был совершенно непроницаемым человеком. Поневоле Юре снова вспомнился их первый разговор. Орлов припер его к стене одним вопросом, и давил до конца, не давая времени по-думать и опомниться. Уже тогда Юра почувствовал его стальную хватку.  С другой стороны, человек, способный рискнуть собственной жизнью ради спасения другого, вызывает только уважение. Орлов был альпинистом, пре-красно катался на лыжах, разбирался в музыке, что тоже весьма  импониро-вало Юре. И, если совсем честно, Юра не мог не признать, что Орлов ему глубоко симпатичен. Вот так, чисто по-человечески. Первое впечатление, ко-торое он произвел на  него в Москве, не изменилось. Может, человек, рабо-тающий в горах и должен быть таким- с железной волей и твердым характе-ром? Вконец запутавшись, Юра решил отложить решение проблемы до утра. В конце-концов он приехал кататься. И он будет кататься. И что ему за дело до каких-то тайн, когда впереди его ждут горы!
Утром, когда Юра, взвалив на плечи лыжи, шел к подъемнику, он уви-дел Орлова, разговаривающего с Володей. Тем самым инструктором, кото-рый вчера принял его за нового сотрудника. Володя помахал ему рукой и Орлов, заметив его жест, обернулся и знаком подозвал Юру.
- Я говорил вчера с Ией,- сказал он, едва Юра поздоровался с ним,- Она обещала держать себя в рамках и не ходить в лавиноопасные зоны. Но ты и сам не плошай. Видишь  тот склон?- Орлов указал рукой налево.- Так вот, туда сегодня не ходи. Как бы Ия тебя не звала и не уверяла, что там безопас-но.
- Ну, человек, побывавший под лавиной, второй раз ни за что не пойдет туда, где лавиноопасно,- возразил Юра,- Дважды бомбы в одну воронку не падают.
- Это кто тебе сказал, что она была под лавиной?- поинтересовался Во-лодя.
- Она и сказала.
Володя и Орлов переглянулись.
- И еще что сказала?- спросил Орлов, уставившись в землю.
- Сказала, что ты спас ей жизнь. И еще многим в поселке.
- Та-ак,- протянул Володя,- опять началось. Давно ты с ней не говорил по-душам.
- Вчера делал внушение. Значит, не сработало.
- И что теперь?
- Да, ничего. Только тебе придется пойти с ними. Юра, не возражаешь, если Володя составит тебе компанию? Покатаетесь втроем.
И, не дожидаясь ответа Юрия, Орлов добавил, обращаясь к Володе:
- Ее из вида не выпускай. И сразу после прокатки, ко мне. И про горы для острастки спроси.
- Спрошу. Но послушает она только тебя.
- Потому и говорю: «сразу ко мне».
Орлов ушел, а Юрий с Володей направились к бугелю. Еще издали Юра увидел Ию, и электрический ток любви прошил его с головы до ног.  Девушка вся в белом, как невеста, ждала его у подъемника и на фоне белого костюма ее рыжие волосы казались еще ярче.
- Привет,- приветствовала она Володю,- а ты катаешься с нами? Так кто кого будет учить? Ты меня или я тебя?
- Мы сегодня не соревнуемся, а получаем удовольствие, - парировал Володя.- А горы какие сегодня?
- Горы, как горы,- спокойно ответила Ия.
- Неверно. Что надо сказать про горы? Помнишь? Не поедешь, пока не скажешь.
- Да, зовут они,- засмеялась Ия,- Господи, какое занудство! В наказание   я обставлю вас обоих. И получу от этого удовольствие.
- Наперегонки сегодня нельзя. Поняла?
- Это Борис сказал?
- Борис Борисович,- поправил Володя.- Для тебя он - Борис Борисович.
Ия только передернула плечами, зацепилась за бугель, и трос потянул ее вверх.
- Будь острожен. У нее сегодня боевое настроение,- шепнул Володя.- Лучше всего совсем с ней не кататься. Но тебя же, так понимаю, уговаривать бессмысленно.
Они поднялись на последнюю очередь, и тут Ия без предупреждения отцепилась от бугеля и рванулась вниз. Увидев, что девушка исчезает, Юра тоже оттолкнулся палками и устремился следом, решив, во что бы то ни ста-ло ее догнать. Но не тут то было. Юра считал себя неплохим горнолыжни-ком, но, не смотря на его старания, расстояние между ним и Ией не сокраща-лось. Девушка летела вниз выписывая на снегу замысловатые петли, подпус-кая Юру поближе, но сразу же ускользая, как только он начинал прибли-жаться.
Давно - давно в своих снах Юра не раз видел такую картину: бело-снежный горный склон с нетронутым лыжней снегом и летящая по нему на фоне синего неба стройная девушка, с развевающимися по ветру волосами. Теперь он увидел эту картину наяву. Они оба спускались широкими дугами, вспарывая наст отточенными кантами лыж. Это был настоящий полет, на хо-рошей скорости, по крутому нетронутому никем склону. Сердце сжималось и от прилива адреналина холодело тело. Зато душа ликовала. Знакомое чувство эйфории просыпалось у Юры в  душе и словно приподнимало  над землей.  Ради таких мгновений живет горнолыжник, их он вспоминает из месяца в месяц  и бережно хранит в глубине сердца, до тех пор, пока снова не полетит на лыжах с белоснежной крутой горы. Прекрасная погода, солнце во все не-бо, просыпающаяся в душе влюбленность- все создавало атмосферу праздни-ка. Засмотревшись на Ию, Юра не сразу услышал, что Володя что-то кричит ему. Сосредоточив все внимание на девушке, Юра не реагировал ни на что другое, и только, когда инструктор поравнялся с ним, услышал:
- Немедленно остановись! Немедленно!
- Зачем?- крикнул Юра, еще разгоряченный азартом погони.
Но Володе некогда было разговаривать. Он резко подрезал Юру и толкнул  в снег. Кувыркнувшись пару раз, Юра сел и ошарашено воззрился на инструктора. Тот сделал крутую петлю и подъехал к нему.
- Ты совсем без ума!- заорал Володя.- Куда тебя понесло? Борис преду-преждал: это же лавинный склон! Жить надоело? Я кричу тебе уже минуту, а ты вместо того, чтобы подчиниться, задаешь глупые вопросы!
Юра не успел ответить. Вдруг невдалеке послышался невнятный шум. Склон горы  загудел, и Юра увидел, как за спиной летящей по склону Ии, оторвался и потек вниз по склону большой снежный пласт. Он сгребал, кру-тил и уносил с собой всю массу встречавшегося по пути снега. Снежная вол-на росла, набирала силу и скоро закрыла собой небольшую фигурку девушки. Широко открытыми от ужаса глазами Юра следил лавиной. Гудя и сверкая она неслась прямо к ущелью, пока не обрушилась в него и не рассыпалась где -то в ее глубине, подняв облако мельчайшей белой крупы.
- Вот рыжая бестия!- выругался Володя.- Второй раз чудит. В прошлом году лавину спустила и в этом туда же.
Юра смотрел в ущелье остановившимся взглядом.
- Как ты думаешь, ее засыпало?
- Да кто ж знает!- с досадой бросил Володя и выхватил из кармана те-лефон.
- Борис,- заорал он,- чего там, внизу? Это Ия ее спустила. Нет, он со мной, а ее я остановить не мог. Она с бугеля соскочила еще до  вершины. Да проверил, отзывалась. Правда, не сразу. Ты глянь, не завалило ее там. Мы пока спустимся… А-а,- вдруг перебил он сам себя,- можешь не напрягаться. Ей хоть бы что! Вон, на последней очереди мелькает. Я ее вижу. Спущусь- убью…То есть…В общем, сам с ней разбирайся.
- Фу,- выдохнул, инструктор, пряча трубку,- вот началось у тебя ката-ние. Потому Борис и не хотел давать Ию тебе в провожатые. Ию можно ис-пользовать вместо лавинной пушки. Из-за нее через каждую неделю снег об-биваем. Чуть где накопится - так и лезет под него. Ладно, одна. А если с ней люди? Вчера у нее была группа, она катались в синей зоне, да еще инструк-торов и наших и местных полно. Особо не почудишь. А сегодня ей подфар-тило - отпустили одну с молодым человеком.  Да еще целина. Она и рада ста-раться! Это  хорошо, я был. А то бы пришлось откапывать тебя.
Потом Володя надвинул на глаза очки, взял палки и сказал:
- Теперь можешь спускаться. Давай за мной.
Но какое теперь могло быть катание? Вместо того чтобы любоваться окрестными красотами, Юра непрестанно думал об Ие. Вчера она рассказала, что Борис спас ее из-под обрушившейся  лавины, а сегодня сама спустила ее. Зачем? Ведь и он сам мог бы погибнуть, если бы поехал за ней.
Внизу, возле еще курящейся снежным туманом пропасти, собралось множество людей. Приезжие ахали, охали и ужасались. Местные обсуждали происшествие спокойно. Чуть поодаль стояла небольшая группа людей, сре-ди которых Юрий заметил Бориса. Увидев Володю с Юрой, собравшиеся по-спешили к ним.
- Как все произошло?- с ходу спросил Орлов.
- Спрыгнула с бугеля. Пока были на синем секторе - нормально, а когда добрались до красного…
- А почему вы забрались в «красный»?- строго спросил Орлов - Ты его шапку хорошо рассмотрел?- Он указал на Юру.- Я ж тебя послал как трезво-мыслящего человека. И на тебя надеялся. А вы оба  пошли хвостом за дев-чонкой. Ладно, что дальше?
- А дальше добрались до красного. Там красота, снег нетронутый. Ну, до вершины не поехали, конечно. Там практически отвесно. Она спрыгнула и вместо того, чтобы взять вправо, ушла на левый склон. Юрка за ней. Я им кричал-кричал - не слышат.  Его успел подрезать, а эта ушла.
Стоящие рядом с Борисом переглянулись.
- И где она сейчас?
- Я ее сверху видел в зеленом. Как раз пересекала границу.
- Ты с ней давно не проводил разъяснительную работу,- сказал Борису невысокий бородач.
- Вчера говорил. Обещала быть паинькой. Володя, ты ей про горы на-поминал?
- Да. Отзывается с юмором.
- Тогда непонятно.
- Слушай, Борис, а может тебе надо вернуть свой прежний облик,- предположил Володя.
- Чего?
- Ну, побриться,- засмеялся Володя, проводя рукой по своему подбо-родку.
- Думаешь, это может быть важно?
-Я не психолог. Не по моей части.
- А Дима где?- поинтересовался Орлов.
- Спит. Я бы даже сказал, дрыхнет. К нему вчера приехала жена, так жена с утра на склоне. А он в отключке.
Все дружно засмеялись.
- Вот это женщина, мне бы такую! Иди, разбуди его и скажи, мол, тру-ба зовет.
- Будить медведя в берлоге? Можно и в ухо схлопотать,- весело сказал Володя.
- А не пойдешь- схлопочешь от меня,- пообещал Орлов.
Юра стоял в стороне, мало что понимая в разговоре. Да он и не старал-ся вникнуть в суть. Получалось, что Орлов предостерегал его опасаться ли-хой горнолыжницы вовсе не из ревности. Теперь Юре было стыдно, что он подозревал приятеля.  Не подстрахуй он его сегодня - и где бы был сейчас Юра?
- Да, скорее всего под лавиной,- произнес  голос.
Юра вздрогнув, поднял глаза и увидел стоящего рядом Орлова.
- Именно под лавиной,- повторил тот.- Нет, я бы тебя не отпустил од-ного. Не встретился бы Володя, пошел бы с вами сам. Может, тогда бы Ия и не стала «шалить». Но предупреждал я тебя не зря.
- Не зря.
- Понял теперь, что все правила «Орлиного» написаны не просто так? А то многие считают некоторые ограничения глупыми. Правда, тебе «повезло» нарваться именно на Ию. Если бы просто катался в  синем секторе под на-шим присмотром, так бы и уехал с мыслью, что «Орлиное» нормальная гор-нолыжная база.
- Но почему, Борис? Ия еще вчера говорила, что чуть не погибла в ла-вине.
- А ты слышал, что преступников всегда тянет к месту своего преступ-ления? Может, и ее так же влечет адреналин катящейся лавины. Вот, про-снется Дима, попросим этот случай прокомментировать с точки зрения пси-хологии.
-Борис,- Юра тронул за рукав собравшегося уходить Орлова,- ты меня извини. Я был неправ. Я ж думал, что вы с Ией…А получается, что ты и мне спас жизнь. Как и ей.
Орлов мгновение смотрел на него, потом чуть усмехнулся.
- Ладно,- сказал он,- если обещаешь слушаться, все нормально. Меня просто умиляет, какую житейскую основу ты подводишь под все слова и по-ступки. Любовь, ревность. А может так оно и должно быть? С тобой всегда обеими ногами стоишь на земле.
- Твои слова понимать со знаком плюс или минус?
- На твое усмотрение. Главное, чтобы ты отныне соблюдал правила, принятые на базе. Одно из первых правил: после 8 вечера приезжие не имеют права выходить за территорию базы. Второе: с наступлением сумерек никого не должно быть на склонах. На других базах можно кататься при свете про-жекторов. У нас нельзя. Третье: персоналу базы повиноваться беспрекослов-но. Не местному населению. Только тем, кто работает на базе. То есть, чтобы было понятно, слушать не Ию, а меня или Володю. Ну, и четвертое правило ты знаешь. Не расспрашивать, не пытаться ничего узнавать и не совать нос, куда не просят. Но четвертое правило скорее для тебя. Остальные приехав-шие просто не знают, что на базе есть что-то необычное. Не много правил?
- Нет.
- Обещаешь выполнять?
- Обещаю.
- Ну и хорошо.
- Борис, ты правда на меня не в обиде?
- Да за что? Я сам виноват. Надо было сразу сказать тебе и Ие твердое «нет». А я дал слабину. Вот и получилось ЧП. Ничего. Сейчас поймаю эту рыжую бестию и сделаю ей серьезное внушение. А вечером приходи ко мне. Вчера я тебя тревожить не стал, а сегодня ты уже немного освоился. Покажу тебе, как живу. И коллекцию музыки покажу. Мы ведь и общаться с тобой начали на этой почве. Традицию надо возрождать.
Дав себе твердое слово стать пай – мальчиком и больше не доставлять Орлову проблем, Юрий ушел кататься в синий сектор и, выбрав местного ин-структора, вдоволь нарезал лыжню по склону. Ведь он приехал кататься. Вот и будет кататься. И перестанет задаваться мыслью о какой-то пресловутой тайне. Другие катаются, не зная ни о чем. И  получают удовольствие.
 Решив начать новую жизнь, Юра для начала познакомился с тремя очаровательным девушками, которые тут же назначили ему три встречи в одно время и в совершенно разных местах. Потом к нему подъехал познако-миться молодой мужчина из Москвы. Узнав, что они с Юрием земляки, он тут же предложил прийти к нему в гости. Намекнул, что привез с собой спиртное, которого в «Орлином»  купить нигде было невозможно. За три ча-са катания у Юры образовалось более десятка новых знакомых. Но никто из них не заинтересовал его по- настоящему. Стрекотание «цивилизованных» его раздражало. Одни и те же темы, одна и та же попса, звучащая с плееров и сотовых телефонов.
«Может быть, я просто «заелся»?- подумалось Юре.- Ведь люди непло-хие. И приглашают от души. Только душа у них совсем не та. Вот, если бы Борис…»
 В который раз Юра поймал себя на мысли, что Орлов на порядок пре-восходит тех, с кем Юре довелось общаться здесь. И не только здесь. Более интересного человека он не встречал за всю свою жизнь. Еще в начале зна-комства, когда он знал Орлова только по переписке, Юра часто удивлялся истинно энциклопедическим познаниям своего знакомого. Познакомившись лично, Юра лишь укрепился в этой своей мысли. К тому же понял, что кроме всего прочего Орлов обладает редким даром врожденного обаяния. Началь-нику случалось сердиться, случалось повысить голос, но никогда  в этом го-лосе не слышалось раздражения и злости. Потом проходила минута- другая и, стоило Борису улыбнуться, как вся обида на него, если такая и была, мгно-венно исчезала.  С удивлением  Юра отметил про себя, что общение с Орло-вым и другими работниками базы привлекает его куда больше, чем желание прокатиться с гор. А Ия? Даже после ее непонятной  выходки она казалась Юре в десятки раз привлекательнее трех его новых знакомых девушек взятых вместе. Впервые в жизни Юра  задолго до положенного времени снял лыжи и направился к себе в домик. Раньше он уходил с гор последним,  уже глубо-кой ночью, когда выключали подъемники. От нечего делать Юра повалялся на диване, пощелкал каналы телевизора и, убедившись, что на всех каналах мелькают одни и те же лица,  с отвращением выключил. Вдруг дверь распах-нулась, и на пороге возник Володя.
- Что я вижу?- притворно удивился он.- Горнолыжник на диване в раз-гар спортивного дня! Это так ты катаешься? Мы здесь живем  и то целыми днями не сходим с трасс. А ты рвался- рвался к нам в «Орлиное», достиг це-ли - и что? Вот Борис бы удивился, если бы увидел тебя сейчас.
- А сам он не катается?
-  Времени нет. Хотя, попробуй, пригласи. Кстати, он звал тебя к себе.
- Куда и когда?
- Сейчас. Он на базе. Пока  не занят - сходи.
- Ладно,- мгновенно  вскочил Юра.- Ты тоже туда?
- Оттуда. Сегодня моя очередь  «бдить».  Работаем на трассах по два дня. Потом перерыв.
- А местные? Я ж был на склоне. Их там много.
- Они надзирают за приезжими, а я за ними,- весело сказал Володя.- Лишняя пара глаз никогда не помешает.
- А, правда, что две трети местных обязаны жизнью Борису?
Володя посерьезнел
- Правда,-  проговорил Володя,- только Борис не любит затрагивать эту тему. Обходи ее, если знаешь характер Орлова. А то- час на сборы.
- Но это же благородное дело - спасать жизни. Вон врачам даже награ-ды за спасение жизни дают.
- Борис и есть врач. По образованию. Он очень хороший врач, это я мо-гу подтвердить. Я ведь тоже из медиков.
- Так вот почему в Москве нехватка врачей. Вы все тут.
- О!- воскликнул Володя.- Прекрасная фраза, если хочешь перевести разговор. Воспользуйся ей, если почувствуешь, что Борис начинает «мета-лить».
- Что делать?
- Ну, разговаривать так, с металлом в голосе. Ты еще ни разу  на этот его  голос не нарывался?
- Нарывался.
- Вот. Как только металл зазвучит, ты  выложи этот козырь. Борис па-рень с юмором - оценит.
- А если не оценит?
- Тогда - час на сборы,- рассмеялся Володя и вышел.
Юрий отправился к Орлову. Дежурная провела его в кабинет и сказала:
- Он там, заходите.
Но, войдя в комнату, Юра увидел совершенно незнакомого молодого парня. Тот сидел за компьютером, заполняя какие-то таблицы. Поскольку че-ловек этот был незнакомым, Юра поздоровался и, ожидая, когда явиться сам хозяин, принялся разглядывать комнату. Почти все стены занимали стеллажи с книгами, кассетами, дисками, папками. Папками же был завален и стол. Даже на полу лежали две не поместившиеся стопки. В углу стояло множест-во музыкальной и видеоаппаратуры. Камеры, зарядные устройства, какие-то лампы и запасные части, назначения которых Юра не знал.
- Что стоишь - садись,- раздался голос Орлова.
Юра обернулся, но Орлова в комнате по-прежнему не было. В поисках источника звука, Юра посмотрел на динамики. Но голос шел явно не оттуда.
- Садись,- повторил голос,- я сейчас закончу.
Окончательно сбитый с толка, Юра присел, продолжая озираться по сторонам. Парень за компьютером обернулся и улыбнулся, видя его недо-уменное лицо.
- Не узнал?- спросил незнакомец голосом Орлова.- Неужели я так сильно изменился, что совсем неузнаваем?
- Кто это?
- Я, но без бороды.
- Борис!- поразился Юра.- Не может быть!
- Почему – не может?
- Но ты… Сколько тебе лет?
- Тридцать четыре.
- Так ты всего на два года старше! Я был уверен, что тебе, по меньшей мере, лет 40.
- Ого! Неужели борода придает столько солидности? Значит, прав был Дима. Со стороны, конечно, виднее, но я был уверен, что ты меня узнаешь.
- Узнал бы только по голосу. Ты совершенно изменился.
- В какую сторону?- улыбаясь, спросил Орлов.- Помнится, ты утром спрашивал меня, с каким знаком  понимать мои слова: с плюсом или мину-сом. Теперь я спрашиваю: плюс или минус?
- Ты просто изменился- и все. Я привык к тебе с бородой. Привык от-носиться к тебе, как к  старшему. Сейчас передо мной совершенно другой человек.  Я даже стал сомневаться: ты ли тот  грозный директор «Орлиного», который напугал меня первым разговором.
- Характер изменить труднее, чем внешность. И будь спокоен, он ос-тался в неприкосновенности. А борода мне просто нравится. Да и практичнее с ней в горах.
- Тепло?
- Вот отрасти, поноси, тогда поймешь,- засмеялся Орлов.- Но это хо-рошо, что ты так отреагировал на изменение внешности. Я ведь тебя кроме всего прочего пригласил, как бы сказать… Как индикатор.
- Как что?
- Индикатор. Надо было проверить на постороннем человеке, какое впечатление произведет измененная внешность. Значит, восприятие человека меняется, когда он изменяет внешность, да?
- Еще бы! Особенно, когда так резко.
- Ты уж извини, что я тебя так подробно интервьюирую по этому во-просу. Больше некого. Ребята-то все меня знают. И  с бородой и без.
Тут в комнату заглянул  незнакомый мужчина, и Орлов поманил его рукой.
- Вот, знакомьтесь. Это Дима - наш психолог. И инструктор, по совмес-тительству. А это…
- Знаю, это твой гость и зовут его Юрий.
Дима пожал Юре руку и обернулся к Орлову.
- Ну, так я их всех собрал. Работать будешь оптом или в розницу?
- В розницу. Ию - первую.
Юра посмотрел на Орлова, но лицо того уже стало непроницаемым. Нет, характер у директора «Орлиного» не изменился.
- Ты займи гостя,- попросил Диму Орлов.- Я не думаю, что задержусь особо долго. Думал, успею до твоего прихода,- пояснил он Юре,- но ты так быстро появился…
- Я был дома.
Орлов удивленно поднял брови.
- В разгар дня? Я был уверен, что Володя с полчаса будет ловить тебя по трассам. Дим, а с ним надо тоже поработать. Это ненормально, когда че-ловек не катается, а сидит в номере.
И Орлов исчез за дверью.
- А что Борис будет делать с Ией?- поинтересовался Юра. По понятным причинам, его интересовало все, что связано с девушкой.- Ругать собрался?
- Не ругать, а проводить разъяснительную работу,- вкрадчиво объяснил Дима.- Это входит в его обязанности - прочищать мозги инакомыслящим. Ну, чем же мне тебя развлечь?
- Расскажи мне о базе. То, что мне можно знать.
- А что тебе можно знать?- осведомился Дима.- В зависимости от этого и будет строиться мой рассказ. Ты просто покататься и все?
- Думаю, да.
- Тогда… Есть такая база «Орлиное гнездо», расположенная в горах центрального Кавказа, на высоте З тыс. метров над уровнем моря. Высота гор, окружающих базу, колеблется от 2 с половиной до 4 тыс. метров.  Среди пиков выделяются…
- Стоп,- смеясь, остановил Юра,- все это я читал на сайте.- Ты состав-лял текст?
- Я. А что?
- Здорово. Первый раз встречаю такое построение рассказа. Больший текст, обилие названий, цифр – и ни о чем.
- Я старался,- скромно заметил Дима,- не зря же я  дипломированный психолог. Текст составлен с учетом этой науки. Борис велел - я сделал.
- Я так и понял. А кто делал собственно сайт? У вас есть программист?
- Есть Кулибин из местных. У нас на базе большинство врачи, с ком-пьютерами не настолько дружим. Так что, если надо что-то починить или за-программировать, прибегаем к силам местного населения.
- Ну, если ничего нельзя знать о базе, может, расскажешь о Борисе?
- А что тебе можно знать о нем?
- Господи, что ж у вас происходит! Ничего ни о чем нельзя знать!
- Он начальник, а все мы выполняем его указания. Сказал – нельзя, значит нельзя.
- Я тоже выполняю его указания  и не прошу рассказывать о том, чего нельзя знать. Но ты же с ним работаешь.  Что он за человек?
Дима покачал головой.
- Сколько ты  сам знаешь Бориса?
- Учитывая компьютерное знакомство,  месяца два.
- А я года 4. Но за это время вряд ли изучил его лучше тебя. Орлов - самый непроницаемый в мире человек. Не изобретен еще  на земле тот сплав, из которого он сделан. Как черная дыра- вся информация входит  и ничего не выходит. И прозвище у него соответствующее: «джедай». Лукаса читал? Ну, вот. Иногда как начнет «металить»- магистр Йода отдыхает. Так что мы  все делаем свое дело, выполняем его указания и не лезем в его личную жизнь. Да и тебе  ни к чему.
- Я не собираюсь лезть в его личную жизнь,- обиделся Юра.- Просто меня крайне интересует эта личность.
- Орлов многих интересует. С профессиональных позиций, разумеется.
- А меня он как раз занимает с чисто человеческих. Тем более что о ра-боте его я ничего не знаю. Единственное, что мне известно - он увлекается музыкой.
- Есть такое дело. Если тебе интересно, попробуй сделать, как доктор Ватсон у Конан Дойля. Заведи тетрадь и записывай качества человека. На одном листе - положительные, на другом отрицательные. Может, разберешь-ся. Нам в институте давали такие задания.
- Дима! К телефону подойдешь?- закричали из коридора.
- Погоди минуту,- попросил Дима и вышел.
Оставшись один, Юра прежде всего подошел к входной двери, выгля-нул в коридор. Никого. Тогда он осторожно пошел вдоль дверей, заглядывая в те, что были приоткрыты. У одной  из дверей он услышал знакомую мело-дию и заглянул в щелку.
Первое, что он увидел, была Ия. Девушка сидела на кресле, наклонив голову, так что рыжие волосы закрывали все ее лицо. Невдалеке стоял Орлов и что-то говорил ей. Музыка мешала Юре услышать, что говорил Ие дирек-тор. Судя по выражению его лица, он  не ругал ее. Но за что-то же ей было стыдно?
Долго ходить по коридору Юра не мог, боясь, как бы его не увидел кто-нибудь и не сообщил Орлову, что его приятель разгуливает без спроса. По-тому он снова проскользнул в комнату, где его оставили. И вовремя. Через мгновение дверь комнаты, где сидела Ия отворилась, и на пороге появились Орлов и Дима.
- По-моему все успешно,- сказал психолог.
- Надеюсь. Но на трассу ее пока не выпускай.
- Ладно.
  К тому времени, когда вернулся Орлов, Юра уже сидел на диване, как ни в чем не бывало.
- Ну, пошли музыку слушать?- спросил Орлов.- Настроение есть?
- Есть. Что делал?
-Работал. Знаешь, я на торренте, адрес которого ты мне прислал, такую ссылку нашел! Пойдем, послушаем.
Комната, где жил Борис, оказалась на этом же этаже, но в противопо-ложном крыле. Комната самая обыкновенная, похожая на те, что бывают в общежитиях. Только порядка больше. Поскольку жил в ней только один че-ловек.
- Вот с этого компьютера я и отправлял тебе сообщения,- сказал Бо-рис.- Теперь, когда вернешься в Москву и соберешься мне  написать, вспом-нишь эту комнату.
Юра оглянулся. Кругом те же книги, диски, папки. Особенно много медицинских книг.
- Ты ведь медик?
-Да.
- А по специальности?
- Специалист широкого профиля,- засмеялся Орлов.- Что приходится, то и делаю.
Но пообщаться в этот день им было не суждено. Едва  Орлов достал с полки несколько компакт-дисков, дверь открылась и бородатый мужчина, которого Юра уже видел утром, просунул голову в комнату.
-Слушай, Борис, нужны твои экстрасенсорные способности,- не заме-чая Юры, сказал незнакомец.- Прервись на время.
Потом бородач повернул голову, увидел Юру и исчез за дверью, не сказав больше ни слова.
- Вот так и работаю,- усмехнулся Орлов.- Вот почему я задерживал те-бе ответ. Только сядешь за компьютер - зовут. И не идти нельзя.
- Да не переживай, все нормально. Не последний день я здесь,- мило-стиво согласился Юра.
Придя в номер, Юра, прежде всего, взялся выполнять совет, получен-ный  Димы. Взяв тетрадь, он принялся записывать все, что знал об «Орли-ном». Итак, работают на базе врачи разных профессий. Зачем  на такой не-большой базе психолог? А физиолог? А биохимик? После 8 вечера из посел-ка никого не выпускают. ( К слову, на других базах гуляй и катайся до полу-ночи).  На склонах кроме местных инструкторов всегда находится кто-то с базы.  Охраняют объект пограничники, которых Юра, правда, никогда не ви-дел. Сам начальник базы - медик по образованию,  альпинист,  бывший гор-носпасатель, великолепно катается на горных лыжах. А больше Юра про Ор-лова ничего и не знал. И получить информацию было не у кого. Вышколен-ный персонал не рассказывал ничего. Впрочем, было еще одно странное об-стоятельство. Еще  вчера Юра обратил внимание, что когда солнце заходило и становилось темно, на  стеклянном куполе и на столбе возле столовой за-жигались мощные прожектора. Их свет был направлен на поселок. Сама же база довольствовалась освещением нескольких красивых желтых фонарей. Можно ли «привязать» к чему - нибудь этот факт или как-то объяснить? А, может, просто в поселке оборвался кабель, и не было света?
На следующий день Юра с утра ушел на склон и тут же попал в поле зрения вчерашних знакомых девушек. Они тщетно прождали своего кавале-ра, напрочь забывшего о свидании. Пришлось расшаркиваться, извиняться, снова назначать свидание, на сей раз в единственном кафе. И самое главное - выполнить обещание  провести вечер в компании восторженных горнолыж-ниц. На следующий день его взял в оборот другой знакомый, тот, который оказался его земляком. И снова после катания Юра вынужден был сидеть вместе со всеми за столом и вести пустые разговоры на отвлеченные темы. За все это время он выяснил только, что прожектора, направленные на поселок, действительно горят всю ночь неизвестно зачем. И как можно спать при та-ком ярком свете?
Через два дня, немного отойдя от насыщенных встречами вечеров, Юра вспомнил, что за все время не разу не видел ни Орлова, ни Володю, ни Диму.  На вопрос, где начальник базы, местный инструктор только пожал плечами, сказав, что Орлова вызвали в город, а когда вернется - один Бог знает. Ию за последние три дня Юра тоже не видел. Скорее всего, Орлов запретил ей вы-ходить на трассы, в наказание за спущенную лавину. Еще два дня прошли для Юры впустую. Вечерами он сидел в кафе и отчаянно скучал, а днем, за неимением других дел, пропадал на трассах.
« Неужели Борис не мог позвонить и сказать, когда вернется?- тоскли-во думал Юра.- Я ему, конечно, никто, но мог бы».
С досады он сбросил лыжи и уселся прямо на снег в самом низу зеле-ного сектора.
- Как низко ты пал,- услышал он голос Володи.- Я думал увидеть тебя уже в красном секторе, а ты скатился в зеленый.
- Инструктора у меня нет, а одного в красный не пускают,- посетовал Юра.
- Так что не скажешь? Я бы с тобой сходил. Местные тоже все могут. Но в последнее время Борис запретил пускать их с приезжими на экстре-мальные склоны.
- А где сам Борис?
- Приедет через пару дней. Он иногда уезжает в командировки. Без не-го не очень-то уютно здесь,- повел плечами Володя.- Но он всегда держит связь. Если что - тут же явится.
- А что может быть?
- Кто ж знает. А он не говорил тебе, когда вернется?
- Я даже не знал, что он уехал. Обиделся на меня что ли?
- Орлов и обида несовместимые понятия. Он сказал нашим, чтобы про-следили за тобой.
- Как это?
- Ну, чтобы ничего не случилось.
- Значит, не доверяет?- обиделся Юра.
- Наоборот. Другого он бы в два счета выгнал за малейшую провин-ность и отступление от правил, а тебе  потрафил. Для Бориса такое поведение нетипично. Уже одно это  нас всех заинтриговало. О,- перевел Володя разго-вор,- Ия пришла. Давно не появлялась.
Юра повернулся и увидел девушку. Она помахала ему рукой, как ни в чем не бывало.
- Я смотрю, у вас катание тоже сегодня не идет. Но вас хотя бы пуска-ют на склоны. А мне Борис Борисович запретил вставать на лыжи целую не-делю. Это жестоко. Что мне еще делать, если не кататься?
- Ходи присматривай за детьми. Если научишь их стоять на лыжах, они всю жизнь будут тебе благодарны.
Ия пожала плечами.
- Для этого тоже нужны лыжи. Представляешь инструктора горнолыж-ника пешком? И потом, Борис Борисович запретил вообще появляться в мес-тах катания. Если я нарушу запрет, он  отберет лыжи на месяц.
- Может, просто прогуляемся?- предложил Юра.
Быстро сбросив лыжи, он вскинул их на плечо и потянул девушку за собой. Ему вдруг пришла на ум сумасшедшая мысль. Пока Орлова нет на ба-зе, пока Ия отстранена от лыжни, у него есть возможность серьезно погово-рить с девушкой.
- Наконец мне захотел составить мне компанию интересный человек,- засмеялась Ия. - А-то ваш земляк уже подъезжал ко мне. В прямом и пере-носном смысле. Предлагал угостить шампанским. Он что, спаивает всех, с кем познакомится? 
- А он хотел познакомиться?
- Еще бы! Распускает хвост, как павлин! Не люблю таких мужчин.
- А каких любишь?
- Вот вроде вас. Умных и ненадоедливых. И катаетесь вы здорово. Не так как Борис Борисович или Володя, но это дело наживное. Если хотите, я вас научу.
- А если снова спустишь лавину?
- Лавину?- повторила Ия с непритворным удивлением.- О чем это вы? Я   никогда не пойду на лавинные склоны. Со мной катание совершенно без-опасное.- Или вы просто боитесь?- хитро прищурилась она.- Нет, не может быть. Вот вернется Борис Борисович, я обязательно попрошу, чтобы он раз-решил мне кататься. Вы скоро уезжаете?
- Нет, не скоро. Ия,- Юра остановился,- ты помнишь, как мы поехали кататься, и ты спустила лавину? Несколько дней назад.
- Как катались - помню. Мы втроем поднялись на гору. Я поехала впе-ред, а вы с Володей за мной. Но чтобы я спустила  лавину! Я не могла  зайти на лавинный склон. Я  не имею на это права, - заученно повторила она.
Сбитый с толка Юра долго смотрел на нее, но девушка с улыбкой по-жимала плечами. Было видно, что она не лжет, Но как же не помнит? А, мо-жет, она просто не заметила? Нет, не заметить тоже невозможно. Гул от не-сущейся лавины она не могла не слышать. Странно, но Ия, похоже, ничего не помнила из событий четырехдневной давности. Вернее, память у нее была выборочной. Она помнила катание, помнила, что на склоне она была с Воло-дей. А о лавине забыла.
- Борис Борисович говорил, что на лавинные склоны ходить нельзя.
- Ия,- осененный внезапной догадкой спросил Юра,- а о чем гово-рил с тобой Орлов, когда вызывал к себе?
- У нас это называется «промывать мозги»,- засмеялась Ия.- Борис Бо-рисович проводит с нами профилактические беседы. Что можно, что нельзя. А кто ослушается, того отстраняет от работы не несколько дней. Неблагона-дежный, мол. Он строгий, но его можно понять. Кому нужны травмы, а хуже того - несчастные случаи? Вот и мне досталось. За превышение скорости. Теперь жду, когда он вернется, и буду просить, чтобы простил мне это «страшное преступление». Скажу, что исправилась. Вы подтвердите?
- Почему ты обращаешься ко мне на вы?
- Можно на ты. Если хочешь,- просто ответила Ия.- А что это у тебя в кармане?
Юра запустил руку в карман и достал карабин и моток  тонкой веревки, который дал ему Орлов в первый день его пребывания на базе. Носить с со-бой все «снаряжение», оставленное Орловым Юра не стал. А карабин и «восьмерка» ему понравились. Их он всегда носил с собой, вроде, как выпол-няя этим приказ начальника.
- Ой!- обрадовалась Ия,- я давно хотела иметь такую штуку. Я несколь-ко раз видела, как Борис Борисович спускался со скал. У нас на многих от-весных склонах веревки. Альпинисты иногда приезжают- тренируются. Бо-рис Борисович всегда с ними лазает. Меня он никогда не брал, а так хотелось попробовать. Можешь одолжить?
- Конечно. Но не страшно будет лезть на скалу?
- Страшно?- удивилась Ия.- Не знаю, что такое страх. Часто слышу это слово, но никогда  его не испытывала.
- Странно для такой хрупкой девушки.
- О, вы сбиваетесь на комплименты. Неоригинально. А карабин?
Юра протянул ей карабин и веревку. Ия помахала рукой и побежала  по дорожке в сторону поселка, а Юра отправился в домик, класть ненужные лыжи. Не было охоты кататься. Ему в голову приходили все новые мысли. Ему не давал покоя вопрос, почему Ия ничего не помнила о происшествии на горе. Почему она все время подчеркивала, что никогда не пойдет на лавин-ные склоны? Отметил Юра и то, что Орлова Ия  постоянно называла Борис Борисович, хотя раньше в разговоре с ним употребляла имя Борис. Неужели Орлов так « промыл ей мозги», что она даже в  его отсутствие не решается нарушить запрет?
И тут Юра вдруг вспомнил, как Геннадий еще в Москве рассказывал ему,  что Орлов всерьез занимается гипнозом. И что однажды Борис даже за-ставил его танцевал лезгинку. Значит, Орлов  под гипнозом мог внушить Ие все, что хотел. Ведь Юра сам видел, странное состояние девушки, когда за-глянул сквозь щелку двери. Теперь он не сомневался, что Ия для Орлова не более чем подопытный кролик. Именно поэтому он относился к  этой не-обыкновенной девушке так равнодушно. Так неужели он  таки ошибся в Ор-лове? И этого человека  надо воспринимать как отрицательного персонажа? Но как можно соотнести отрицательный персонаж со многими спасенными им жизнями? Об этом говорила  Ия, Володя, Дима. Это же рассказала ему и Марина, веселая словоохотливая повариха. А, может, Ие Борис просто делал внушение, как себя вести, а собственное воображение уже разыгралось? Так или иначе, Юра снова зашел в тупик. Ничего конкретного. И снова все упи-ралось в то, каким персонажем считать Орлова. Положительным или отрица-тельным.
- Юра,- окликнула сзади,- слышь, земляк, куда так рано срулил?
Его догонял Игорь, с которым он познакомился пару дней назад.
- Кататься надоело? Я вот чего. Ты эту девчонку знаешь,- он кивнул в сторону убежавшей Ии.- Она, кажется, из поселка. Ты к ней на свидание еще не бегал?
- Нет. Зачем?
- Ну, я думал, может у вас отношения какие. Дело в том, что я тут тоже познакомился с одной местной. Прелесть девчонка оказалась! Назначил ей свидание, как полагается, после 9 вечера. Говорит, нельзя. После 9 из поселка никто не выходит. Тогда я сам, как джентльмен, решил пойти к ней. Так с ба-зы тоже не выпускают.
- Это я знаю. Ты же сам подписывал правила, когда сюда приехал.
- Так везде же правила нарушаются. А здесь, как на военном полигоне. Я сам когда - от на них работал. Что думаешь: находили лазейки. А тут - нет. Все такие правильные - ужас. Боятся начальника, как черт ладана. Уволит, говорят, в течение часа. Что за зверь такой - в глаза не видел. Но главное… Представляешь, они ток по проводам пускают.
- Кто?- не понял Юра.
- Ну, эти, с базы. Как 9 вечера, так закрывают ворота, а по проволоке, которой база обнесена - ток. Я сам электрик - знаю, поверь. Я как на свида-ние решил пойти, подошел, взялся провод приподнять, чтоб пролезть, а меня как долбанет! Вот додумались! Зверье!
- Не может быть,- удивился Юра.
- Да точно говорю. Спрашиваю Ольгу, мол,что это у вас за чертовщина. Она говорит - да, знаю. У нас всегда так делают, чтобы приезжие к местным не ходили. Чтобы так на турбазе нравственность блюли… Да, нигде таких прецедентов не было! Вот я и подумал: спрошу  у тебя. Тебе тоже местная приглянулась. Вдруг тебе повезло проскочить барьер. Не может же быть, чтобы «дыры» у них не было! Значит, ты не в курсе. Но, если узнаешь, поде-лись опытом.
И Игорь потрусил обратно к горе. Юра остался стоять в недоумении. Вот тебе раз. Ему говорили, что ходить по вечерам в поселок не надо, но что база так серьезно охраняется, он не знал. А еще пять пограничников. Куда же это он попал?
«Поживу тут  несколько дней - всплывут еще какие-нибудь факты. То-гда их можно будет суммировать и, может, ситуация прояснится»,- решил про себя Юра.
Утром он отправился искать Володю, чтобы попросить его составить компанию для катания в красном секторе. Но инструктора не было. Зато от Димы он узнал, что вернулся Орлов. Вместе с Володей они ушли на склон, но скоро должны вернуться. До обеда Юре пришлось снова кататься со сво-ими знакомыми из приезжих. Это было утомительно и неинтересно. Потому, когда ближе к полудню он вдруг увидел идущих по склону Володю с Орло-вым, он очень обрадовался.
- Борис!- закричал Юра и, повернув лыжи, помчался вниз.
- Где ты пропадал?- радостно приветствовал он приятеля.- Исчез на це-лых пять дней и даже не предупредил.
Однако настроение Орлова не располагало к радостной встрече.
- Здравствуй,- коротко ответил он.- И тут же добавил:
- Разговор есть.
Слегка  выбитый из колеи холодностью приятеля, Юра отстегнул лыжи и пошел следом за Юрием и Володей. Оба  молчали, пока не дошли до доми-ка, в котором жил Юра. Тут Орлов повернулся к Володе и проговорил:
- Ты иди, проверь снаряжение, а я поговорю и скоро подойду.
- Ладно,- согласился инструктор.- Но ты уверен, что идти надо именно сейчас?
- Если чего-то не окажется в наличии, да. Потому все проверь тщатель-но.
Когда Володя ушел, Орлов повернулся к Юре и сказал:
- Давай зайдем в дом. Надо поговорить, но не надо, чтобы нас слыша-ли.
Юра зашел, поставил лыжи в прихожей, стараясь сообразить, что могло случиться, и чем же недоволен Борис.  Орлов между тем сунул руку в карман и достал оттуда страховку и карабин. Те самые, которые накануне Юра отдал Ие.
- Ты дал? – коротко спросил он.
- Да,- недоуменно подтвердил Юра.- Ия сказала, что ты отстранил ее от катания, ей скучно и попросила…
- Если я отстранил, значит, так было нужно,- перебил Орлов.- А то, что ей скучно - не беда. Она чуть не угробила тебя неделю назад - уже забыл? А если ей придет мысль повторить свой подвиг? Кто будет отвечать за ЧП? Не она, не ты. Отвечать буду я.
- Но чем я-то провинился?
- Зачем ты дал ей карабин?
- Она попросила.
- А я разрешал?
- Господи, Борис! Да что же в этом такого? Я не могу каждый свой шаг на базе согласовывать с тобой.  Нельзя расспрашивать о вашей работе - я не спрашиваю. Нельзя  выходить с турбазы после 8- я не выхожу. Да у вас и не выйдешь. Ток по проводам пускаете.
- Уже проверил?- недобро усмехнулся Орлов.
- Нет,- обиделся Юра,- мне рассказывали.
- Хорошо, не сам пошел.
- Слушай, Борис,- начал заводиться Юра,- я не нарушаю правил вашей базы, и отчитывать меня за  каждый поступок ты не имеешь права.
- Возможно. Но если этот поступок сильно нам навредил…
- Да чем же вам навредило то, что я дал девушке карабин?
- Я дал карабин тебе,- все еще терпеливо сказал Орлов,- я просил все-гда носить его с собой. Ты не имел права отдавать то, что я дал. Ты даже не представляешь, что могло бы случиться.
- Вот именно! А ты отчитываешь меня за то, чего я даже не могу пред-положить.
Орлов на секунду закрыл глаза. Юра заметил, как руки начальника сжались в кулаки, но Орлов не собирался драться.  Наоборот, он заговорил очень спокойным, но твердым голосом, глядя прямо в глаза:
- Слушай меня внимательно. Ты никогда не должен ничего давать Ие и никогда не разговаривать с ней на серьезные темы. Ты не должен уходить далеко от базы без инструкторов. Если захочешь уйти в поселок, должен по-ставить в известность меня или кого-нибудь из работников базы…
Вдруг Юра почувствовал, что у него как-то странно заболела голова. Словно кто-то давил на нее сверху мягко, но сильно. Такие же ощущения были у него, когда однажды пришлось побывать под общим наркозом. Ин-стинктивно Юра поднес руку к голове, и Орлов тут же замолчал.
- Хорошо, я все понял,- сказал Юра. И  не узнал свой голос.
 Борис тронул его за плечо.
- С тобой все в порядке?
- Вроде, да. Что это было?
Орлов не ответил, но когда туман в голове рассеялся, Юра и сам все понял.
- Ты меня гипнотизировал! Ты – меня?! Борис! Да как ты мог!
От возмущения и обиды Юра даже не знал, что сказать. Меньше всего он предполагал, что Орлов проделает с ним такое.
- Я же верил тебе,- выговорил он, наконец.
Это было самое главное и самое обидное. Потерять доверие к человеку, которому до сих пор верил всегда и во всем.
- Юра, у  меня не было выбора,- негромко ответил Орлов, не глядя на него.-  И ты бы свернул шею, и мы бы долго не расхлебали кашу, которую ты заварил. 
- Это не ответ! Как ты смеешь применять свои способности против других людей?- крикнул Юра в лицо приятелю,-  Кто дал тебе право! Ты гип-нотизировал меня, Ию…  Кого еще?!
- Да, гипнотизировал!- рявкнул Орлов.- Для вашей же пользы!
- Это мне решать, ясно! Ты не имеешь право ставить надо мной экспе-рименты…
И вдруг Юра остановился. Внезапно он понял, что в этом-то гипнозе и заключена, пожалуй, тайна «Орлиного гнезда»! Это открытие пришло так внезапно, что он даже забыл о своем гневе.
- Но зачем?- удивленно спросил он.
Орлов ответил не сразу. Он сел на стул, устало вздохнул и произнес:
- Все карты я раскрыть тебе не могу. Ты знал, что на базе проводятся исследования. Теперь ты знаешь, что в них одним из составляющих является гипноз. Этими экспериментами мы занимаемся официально, все работающие на базе в курсе и точно знают, кого гипнотизируют, когда и где. Знают и за-чем. Я очень не хотел «давить» на тебя, но еще больше не хотел, извлекать  из-под лавины. А к этому шло.
- А те ребята, что работают с тобой…Володя, Дима, Сергей…Ты их тоже…
- Нет, конечно. Они в курсе всего, я же сказал. Мы вместе работаем. И потом, не каждого можно ввести в транс. Ты просто поддаешься.
- Спасибо,- горько усмехнулся Юра.
- Не обижайся, пожалуйста. Я действительно хотел тебя обезопасить. Ничего плохого я тебе не внушал. Ты сам сказал, что не знаешь, чего можно, чего нельзя. Всего в правилах не напишешь. А так получилось, что ты на особом счету. Больше знаешь, значит больше подвержен риску. Лучше ниче-го не знать, чем знать наполовину.  Мне хотелось защитить тебя от тебя же самого.
- Нельзя делать добро силой,- сказал Юра.
- Можно. И нужно. Это я знаю, как врач.
- А знаешь, как обидно, когда человек, которому доверяешь,  начинает тебя программировать? Это нечестно.
- Может быть. Но, повторяю: я не могу следить за каждым твоим ша-гом. А хочу, чтобы ты остался жив и здоров. Не влипал бы ты ни в какие ис-тории, катался  как все, не понадобилось бы экстремальное вмешательство.
- Ты так говоришь, потому что хочешь оправдать свой поступок.
Орлов тяжело вздохнул.
- Дурак ты, Юрка,-  устало сказал он.- Если бы я сейчас мог рассказать тебе всю правду об «Орлином», ты сам бы со мной согласился. Думай что хочешь, поступай, как знаешь. Знай только, что меньше всего мне хотелось тебя обидеть, дурная твоя голова.
 И таким тоном были сказаны эти слова, что Юре стало стыдно перед Орловым. Хотя он продолжал считать, что тот поступил непорядочно, в глу-бине души он уже перестал на него сердиться. Орлов, конечно лучше владел ситуацией и лучше знал, что на базе можно, что нельзя. Если бы случилось ЧП, Юра прекрасно понимал, что и сам  обратился бы за помощью только к Орлову. Больше не к кому. А значит, Борис имел право принимать решение через его голову. Да ничего плохого он и, правда, не сказал. Только то, что говорил Юре уже много раз.
 Пока Юра рассуждал таким образом, Орлов резко встал и ушел. Мо-жет, стоило еще поговорить с начальником, но остановить Бориса он не ус-пел. Значит, на «Орлином» серьезно занимаются гипнозом. Зачем? Кого го-товят здесь, на секретной базе? Узнать ему так и не удастся. Юра прекрасно помнил, как Орлов говорил ему, что если он попытается проникнуть в тайну базы, ему дадут час на сборы. Что ж, часа ему хватит.
Юра быстро побросал свои вещи в сумку, зачехлил лыжи. Он был уве-рен, что железный начальник уже готовит машину к отъезду. Но пока Юра собирал вещи, его обида прошла, и осталось только сожаление. Юра чувст-вовал в Орлове хорошего человека, и ему было горько, что тот даже не попы-тался его понять и разобраться в ситуации. Не захотел. По большому счету, Орлов был единственным человеком, которого Юра хотел бы назвать своим другом. Потому происшедшее было вдвойне обидным. Юра не пытался на-рушать правил, не лез ни к кому с расспросами. Так уж складывались обстоя-тельства. Но можно понять и Орлова: он честно предупредил  обо всем с са-мого начала. Зачем ему ненужная нервотрепка? Юра навязался ему сам. По-лучалось, что оба правы и  оба же неправы. Но Юра  дал слово: если что - в течение часа. И слово он сдержит. Потому он быстро собрал  оставшиеся ве-щи и стал застегивать молнии на сумках. За этим занятием его и застал вер-нувшийся Орлов.
- Куда собрался?- спросил он, появляясь в дверях
- Как видишь, держу слово: час на сборы,- указал Юра на собранные вещи и подхватил сумку.- Я готов. Пошли?
- Ладно, остынь.
Орлов сел на диван, Юра продолжал стоять с сумкой на плече.
- Да сядь, чего стоишь,- проговорил Борис.
Юра сел на диван и уставился в пол.
- Сильно обиделся?- спросил Орлов
- Нет.
- А чего тогда такой хмурый? Уезжать не хочется?
- И как ты угадал?
- Так ты последнее время больше на диване валяешься, чем стоишь на лыжах,- усмехнулся Орлов. – А совсем недавно взахлеб рассказывал о своей любви к катанию.
- Я же не знал, что может быть что-то интереснее горных склонов.
- И что же это? Не Ия, надеюсь.
- Нет.
- Это главное. Так хочешь остаться?
- Ты  всерьез?
- Разумеется.
- А как же принципы?
- Ты хочешь остаться или для тебя важнее мои принципы?
- Хочу.
- Ну, и оставайся. Раз хочешь,- улыбнулся Орлов.
Юра до того растерялся, что только молча смотрел на Бориса.
- Ты сам говорил:  если кто-то узнает, чем вы занимаетесь на базе…
- Ну, во- первых, то, что ты знаешь - всего лишь вершина айсберга. А во- вторых,  я был неправ по отношению к тебе. Так что распаковывай вещи. И… прости  меня. Ладно?
 Последний раз Юра плакал в детском саду. Тогда воспитатель неспра-ведливо отругала его, заставив отдать другому любимую игрушку. Сейчас он почувствовал, что слезы готовы навернуться  на глаза. И очень испугался, как бы Орлов не заметил и не посчитал его хлюпиком. Нет, не в том было дело, что ему хотелось кататься.  Главное, что Орлов понял его и извинился. А  расположением Бориса Юра в последнее время дорожил больше всего на свете.
-  Спасибо, - проговорил он, изо всех сил стараясь казаться спокой-ным.- И ты  не сердись на меня.
- Сердился бы - не пришел. И  никогда  не предложил остаться.
- Борис,- окликнул Юра,- можно спросить? Почему ты прощаешь мне то, чего никогда не простил бы другим? Даже  ребята с базы удивляются.
- Считай, что авансом,- после паузы произнес Орлов.
-  Странный аванс. Со мной у тебя одни неприятности. Но честное сло-во, я не думал, что такая ерунда, как отданный карабин, может тебе навре-дить.
- Обошлось, на сей раз. Володя проверил - все нормально. Знаешь,- вдруг сказал Орлов,- перебирайся-ка ты к нам на базу. Это опять же против правил. Но Ия тебя облюбовала, и как бы чего не вышло. Лучше, если я буду поблизости. Успею что-нибудь предпринять.
- Ты говорил, что посторонний не может жить на базе. Неприятностей-то у тебя не будет?
- Я директор - я решаю.
- До меня никому, должно быть, не делалось исключений?
- Никому.
- Но почему? Имею я право спросить? Или это тоже связано с тайной?
- Нет,- негромко ответил Борис.- На сей раз все  просто. Ты похож на моего приятеля, погибшего шесть лет назад. Мы работали в горноспасатель-ном отряде, и однажды пришлось снимать со скалы одного психа, который, перепив лишнего, возомнил себя альпинистом   высшей категории. Его мы сняли, а сами сорвались в щель. Я успел вылезти, а когда стали вытаскивать его, сверху рухнул карниз. Знаешь, что такое, когда  висишь в расщелине на веревке, а сверху на тебя  валятся  тонны снега? У него не было ни одного шанса. И звали его Юра. Как тебя.
- Прости, - только и смог сказать Юра.
 Ему стало неловко, что он задел больную струну в душе Бориса и что вызвал его на откровенный  разговор.
- Знаешь, сколько ребят гибнет в горах! Страшное дело! И если гибнут по своей глупости - это одно. Дурак и на ровном месте сломает шею. А если гибнут настоящие парни, ради спасения идиотов…Это несправедливо.
- А тот, тип? Ну, из-за которого погиб твой приятель? Что было с ним?
- А ничего.  Протрезвел и заявил, мол, ничего не знаю, спасать - ваша профессия, а если кто и погиб, так сам  виноват. Такое неприкрытое хамство! Крутой паренек оказался. Папы, мамы, связи.
- То есть живет на свете и радуется,- горько подытожил Юра.
- Ну, нет,- с  мрачной усмешкой проговорил Орлов.- Законным путем достать его не получилось. Но и мир пачкать я этому подлецу не позволил. Да не смотри на меня так. Я его пальцем не тронул. Просто дал установку: по приезду в город броситься под первую же машину.
- И что?- напряженно спросил Юра.
- Выполнил, как милый. Я часто думал потом, имел ли я право в дан-ном случае вершить человеческую судьбу. И пришел к выводу, что имел! Из-за этого негодяя погиб хороший человек. Значит, может погибнуть и другой. Подлецов на свете много, они всегда в выигрыше. Потому что  думают о соб-ственной выгоде. Рви, греби, тащи к себе!  И все это в ущерб другим. А я не разделяю христианскую заповедь непротивления злу. Ну, не разделяю! Слишком дорого это: добром перевоспитывать негодяя. Зато я всегда уважал законы гор - «око за око». Потому в данном случае взял на себя роль мирово-го судьи.  Может, чище стал воздух на Земле, но Юрку уже не вернешь.  Ладно,- перебил сам себя Орлов,-  если ты не против моего соседства, пойдем устраиваться на базе. Тем паче собираются к нам в гости какие-то очередные «шишки». И им позарез нужен, как ты сказал в первый день приезда, «экзо-тический» домик.
- Ох, и глупым  я был в первый день приезда!
- Ты был обычным нормальным человеком с незамутненными мозгами. Это я тебе забил голову  всякими тайнами и запретами. Но теперь, думаю, ты понимаешь, почему я не люблю на базе гостей. Особенно блатных.
- Стоп, а я- то как сюда попал?
- Ну, ладно,- засмеялся Орлов,- твое попадание блатом не назовешь. Вот если бы ты приехал сюда и заявил, что я мол, от «Иван Иваныча»- вот это и было бы классическим блатом. Я, конечно, могу сказать, что мест у нас нет…
- Не говори. Так у меня, по крайней мере, появится законный шанс по-жить вместе с вами. Я не хочу его упускать.
- Договорились. Тогда минуту на сборы. Потому что час ты уже ис-пользовал.
-  Боря,- позвал Юра,- я хочу сказать тебе спасибо. И за то, что пригла-сил меня сюда, и за то, что разрешил остаться, и за то, что делаешь сейчас и еще будешь делать. И за то, что рассказал мне о себе. Спасибо.
Почему-то ему очень захотелось поблагодарить Орлова. Просто так, чтобы сделать ему приятное. Свои чувства он мог выразить только благодар-ностью. Но сказать хотелось о большем. Он хотел бы сказать, что о таком друге мечтал всю жизнь. Но искренне считал, что встретить его  - из области фантастики. И  что ему очень хочется сделать для Бориса что-нибудь на-стоящее! Именно сейчас Юре впервые пришла  мысль, что он хочет остаться работать в  « Орлином гнезде».
Орлов посмотрел на него, и Юра почувствовал, что Борис прекрасно понял все его самые сокровенные мысли. Даже то, о чем Юра не сказал, а ус-пел только подумать. Потом Орлов отвел глаза, чуть улыбнулся и молча про-тянул руку.


-*       *         *


Уже несколько дней прошло с тех пор, как Юра перебрался в много-этажный корпус базы. Теперь они с Борисом жили на одном этаже и виде-лись гораздо чаще. Как-то само-собой получилось, что Юра перестал звать Орлова полным именем, хотя все без исключения работники базы звали его «Борис». Никто из сотрудников  особо не удивился, что Юра жил теперь вместе с ними в одном доме. Словно это было само собой разумеющимся. К своему удивлению, Юра обнаружил, что его все меньше тянет на склоны. Го-раздо больше ему нравилось выполнять просьбы,  с которыми работники ба-зы обращались к «бесплатной рабочей силе», как называл себя Юра.  Единст-венное, почему он совсем не забросил лыжи - желание научиться экстре-мальному катанию. Он посмотрел, как лихо прыгают с отвесных склонов Во-лодя с Борисом, и дал себе слово научиться кататься так же. Потому, когда у тех было свободное время и они ради развлечения или, как говорил Орлов, «профилактики» уходили кататься, он напрашивался с ними. И возвращался совершенно измученный, но счастливый.
Однажды Юра ушел с трассы раньше обычного. Володя, взявшись обу-чать его, настолько ответственно подошел к своей работе, что ученик запро-сил пощады. Ссылаясь на усталость и дрожь в коленях, Юра отправился до-мой. Но тратить время на отдых было жаль. Бросив лыжи, Юра отправился искать Бориса. Он заглянул в его комнату и увидел за компьютером молодо-го человека с длинным худым лицом и короткими черными волосами.
- Бориса Борисовича нет,- глуховатым голосом произнес субъект,- он сказал, что будет только через полчаса. Я должен выполнить одно задание, потому он оставил меня тут и велел поработать параллельно еще и секрета-рем. Вы четвертый, кто им интересуется.
Юра подошел ближе и понял, что молодой человек занимается про-граммированием. Он бы и не удивился, если бы прежде чем уйти, не при-смотрелся внимательнее. А когда присмотрелся – ахнул. Во -первых, Юра никогда не встречал программиста работающего с такой скоростью. Во- вто-рых, система, которой пользовался незнакомец, была отлична от той базовой, которую вколачивали ему в голову в институте все пять лет обучения. Про-сто и гениально. Но сколько Юра не вглядывался, он не смог уловить логики.  Тут он вспомнил, как Сергей и остальные его друзья отзывались о сайте «Орлиного» и понял, что перед ним тот самый программист, который и делал сайт базы. Юре весьма хотелось бы поговорить с этим человеком, но на все его вопросы тот неизменно вежливо отвечал:
- Простите, у меня очень мало времени. Я должен закончить работу до вечера.
Юру  удивило, откуда на небольшой базе появился такой мощный ком-пьютерщик. Он-то собирался предложить Орлову свои услуги. А у них уже есть программист посильнее его. Только что Юра открыл рот, чтобы задать очередной вопрос, как на пороге, как всегда внезапно, возник Орлов.
- Юра, можно тебя попросить. Зайди, пожалуйста, в свою комнату и не выходи минут десять-пятнадцать. Хорошо?
Юра, сбитый с толка, даже забыл, что хотел спросить Орлова о про-граммисте. Он ушел к себе, просидел, не открывая дверь 15 минут, а когда снова зашел в кабинет, парня уже не было. Не было и Орлова. Хотя Юра не подглядывал, он понял, что по коридору что-то провезли. Судя по звуку, про-гремела какая-то телега. Что было в ней- непонятно, но все сотрудники базы находились в этот день в очень встревоженном состоянии. Когда вечером Юра попытался пообщаться с Борисом, тот впервые отказался, ссылаясь на страшную усталость. Глаза у него, действительно, покраснели, словно он не спал всю ночь. Да и сам Орлов едва стоял на ногах, хотя Юра был совершен-но уверен, что усталость эта моральная. Не лучше на следующий день выгля-дел и Володя. Сергей вообще заперся в комнате и объявил, что если ему не дадут выспаться за «чертову» ночь, одним  сотрудником на базе станет меньше.
Юра теперь неплохо знал всех работников базы. Их было не так много - около 50 человек. Конечно, особенно близко он познакомился с дружной ко-гортой врачей, живших с ним на одном этаже. Три дня все они ходили вздер-нутые, заспанные и недовольные. Потом проблема, над которой они бились, видно решилась. И решилась положительно. Все дружно вздохнули и поре-шили: окончание мероприятия надо отметить. Юра понятия не имел, что от-мечает персонал, но когда Володя пригласил его на вечеринку, он не оказал-ся.
Юра все чаще и чаще ловил себя на мысли, что ему очень комфортно среди этих людей. Среди них не было пьяниц, бабников и крохоборов. Все они были преданы своему делу и очень дружны. В их компании никогда не велось пустых разговоров, не выяснялись денежные отношения. Все эти  «блага цивилизации» остались далеко от затерянного в горах небольшого по-селка. Здесь все было настоящим: и слова, и дружба, и работа. Все - таки го-ры формируют определенный характер! Настоящий мужской характер! И этим характером были в полной мере наделены все работники «Орлиного». Еще в школе Юру научили проверять людей  простой и гениальной  фразой: «А пошел бы ты с ним в разведку?» Так вот: с любым сотрудником «Орлино-го» можно было  идти в разведку, не задумываясь. Юра не пошел бы в раз-ведку с тем же Геннадием. Хотя и считал его неплохим парнем. Он бы приза-думался, стоит ли идти в разведку со своими приятелями-программистами. А вот если бы тот же Володя, Дима или Сергей, его новые знакомые из «Орли-ного», сказали ему: «Пошли?», он бы, без раздумий, согласился. С Орловым же Юра вообще готов был спуститься даже в преисподнюю!
Именно эти мысли занимали Юрия во время веселой вечеринки, устро-енной сотрудниками базы в честь успешного окончания работы.  Впервые Юра видел, чтобы кто-то позволил себе выпить. Запрет на спиртное был снят, и люди, «гуляй-не хочу», веселились по полной программе. Через неко-торое время появилась гитара. В другое время Юра с удовольствием сыграл бы и сам. Но сейчас он сидел, вспоминал свою прежнюю жизнь, сравнивал с тем, что было теперь, и соображал. Он решал свою дальнейшую судьбу. Мысль стать сотрудником «Орлиного» все чаще приходила ему в голову. Это явно было неспроста. Об этом и размышлял Юра под перезвон гитарных струн и веселые застольные разговоры собравшихся. Юра понимал, что кар-динально  менять профессию и место проживания - дело серьезное. Рвать с привычной обстановкой, со сложившейся компанией, с родными  в тридцать с лишним! Не поздно ли? С другой стороны он уже не представлял себя в от-рыве от команды, в которую попал волей случая. Тогда что же делать? Толь-ко одно - остаться работать в «Орлином». И предварительно поговорить с Борисом: возьмет ли он его на работу? Юра бы переговорил с начальником перед вечеринкой, но Орлов заранее предупредил, что останется дежурить и в кают-компанию не придет.
- Чего ты такой с-скучный?- полюбопытствовал Дима. Он сидел рядом с Юрой и с начала вечеринки успел выпить уже достаточно..- После Москвы, у нас, конечно, неинтересно. Когда я приезжаю домой после базы, то не-сколько дней т-так странно видеть толпы людей на улицах! Воспринимаешь город, как инопланетный житель. Отвыкаешь. С т-точки зрения пс-си-ихологии это вполне объяснимо. Но все равно дико… А еще более дико, что после прекрасного города Одессы,  меня с-снова тянет в глушь и безлюдье. Я имею ввиду «Орлиное».
- Да нет, я не об этом. В Москве, кстати, довольно однообразно.
- А у нас т-тебе весело?  Хотя, т-ты прав. Есть во всех тайнах что-то притягательное…
- Опять тайны?
Дима осмотрел на него, потом  поняв, что он сказал что-то не то, зама-хал руками.
- Вот балда! Видно мне пора с выпивкой з-завязывать. Взгляд не фоку-сируется и мысли тоже. Наболтаю, чего не надо. Все время з-забываю, что т-ты не наш.
Эти слова задели Юру, хотя он понимал, что Дима сказал правду. Со-трудником базы Юра не был. И это было обидно! С ним разговаривали на равных, брали с собой на склоны, учили премудростям экстремального ката-ния, в столовой все сидели за одним столом, да и с просьбами не раз обраща-лись. Словом вели себя, как с приятелем. Но все равно – «не наш», чужак.
- Не переживай,- утешил Дима,- скоро вернешься на землю обетован-ную. Т-там все просо, понятно и без вопросов. А  тут т-тебе без привычки можно и умом с-сдвинуться…
- Чего ты несешь?- ткнул Диму в бок Володя.- Мы-то нормально. Я за собой аномалий не замечал.
- А еще не вечер! Еще пара рюмок…
- Да хоть три! Я над собой контроль не теряю. Даже в пьяном виде.
- А если потеряешь, джедай т-тебе мозги промоет,- заплетающимся языком заключил Дима.- Вс-с-е, моя норма выработана. Больше не наливать. Мне з-завтра на с-склоны.
-  А как вы попадаете в «Орлиное»?- поинтересовался Юра у Володи, видя, что разговор с Димой, по всей вероятности, уже бесполезен.
- Разными путями. Я-то работал с Борисом еще в институте. Потом, ко-гда ему предложили возглавить базу, он позвал и меня. А так, ребята из раз-ных мест. Кого-то я привел, кого-то Борис. Кто-то нашел нас сам. А вот те-кучки у нас практически нет. Вообще - это странно. Работа…ну, тяжелая ра-бота. А люди держатся! И не из-за зарплаты, хотя она очень и очень  прилич-ная.
- И ничего здесь нет с-с-транного,- открывая глаза, отозвался Дима.- В «Орлином» работают фанаты. А у них совершенно другая пс-с-ихическая ор-ганизация…С точки зрения пс-с-ихологии…
- О-о! Можно хотя бы сейчас не о работе!- взмолился сидевший напро-тив Сергей.- Димка, ты всех достал своей психологией! Сам фанатик!
- Да! И горжусь этим! Не был бы я фанатом, я бы тут не работал.  И не трогай пс-с-ихологию, я в твою кардиологию не лезу.
- Еще не хватало! В ней и так много дилетантов!- взвился Сергей.
- Вот только драки нам не хватало!- хохотнул Володя.- Пьяная драка в «Орлином»! Да Борис нас в винегрет покрошит!
- Зато будет, что вспомнить!
- Вот отправит тебя джедай в анабиоз! Лет через сто проснешься и бу-дешь вспоминать все наши тайны Мадридского двора.
- Ох, сколько раз я слышал про эти «тайны»,- вздохнул Юра.- Вот до-копаюсь до сути, а окажется, что они ничего не стоят.
- Если докопаешься до сути, ты будешь с-с-амым проницательным в мире человеком,- снова подал голос Дима.- Но тебе все равно никто не пове-рит, если ты кому-нибудь расскажешь об этом. Потому что с точки зрения пс-с-ихологии…
- Опять психологии?!
- Да ладно! Просто с точки з-зрения з-здравого смысла, все то, чем мы з-занимаемся - полный бред!  Полный!!
Хохотали, говорили, пели, пили. Много чего еще было за вечер. Время- двенадцать ночи,  но никто не спешил расходиться. Ушли только Дима, Анд-рей, Николай. Им  завтра с утра предстояло дежурить и надо было выспаться, чтобы своим заспанным видом не вызывать у отдыхающих лишних вопросов. Орлов так и не появился на вечеринке.  Решив узнать, где начальник, Юра, воспользовавшись  уходом инструкторов, ушел вместе с ними.
В кабинете Орлова не оказалось. Нашел его Юра в комнате дежурного. Орлов стоял у огромного, почти до пола, окна. За окном стояла чернильная весенняя ночь, и только поселок был ярко освещен светом огромных прожек-торов.
- Смотришь на горы?
- Не смотрю, а наблюдаю,- не оборачиваясь, отозвался Орлов.-  Это не-много разные вещи. Что-то рано вы закончили. Я рассчитывал, минимум до часа- двух.
-Так никто и не закончил. Ушли только ребята, которым завтра дежу-рить.
- А ты почему не остался?
- Интересно было, чем ты занят.  Почему не пришел?
Орлов повернулся и пожал плечами
- Должен же кто-то приглядеть за базой. Я сейчас ее единственная за-щита. Что-то вроде ядерного щита державы.
- Очень точное сравнение! У тебя есть хотя бы одно слабое место?
Орлов поднял брови.
- Не понял.
Юра вытащил блокнот и показал Орлову тетрадь с таблицей, которую ему посоветовал сделать Дима.
- Видишь, чем занимаюсь? Составляю на тебя досье.
- А-а. Дима посоветовал? Знаю. У него это навязчивая идея- все разло-жить по полочкам. Все ищет в психологии философский камень, хочет вы-вести точную формулу.
- А если без схемы? Понимаешь, я не могу найти у тебя отрицательных качеств. Они же должны быть?
- Да неужели ты так хорошо обо мне думаешь?- рассмеялся Орлов.- За это, конечно, спасибо, но ты у ребят поспрашивай. Они тебе назовут  деся-ток- другой на выбор.
- Ничего подобного не слышал.
- Да ты их и не расспрашивал.
- Спрашивал - не говорят.
- Значит, не так ставил вопрос. Как говорите вы, компьютерщики, не те тэги использовал. Спросил бы у того же Димы: что за характер у Орлова? Он бы выдал тебе много информации. Четыре года у нас работает.
- С ним и разговаривал. Кстати, почему тебя называют «джедай»? Из-за гипноза?
- Должно быть.
- Генка рассказывал, что однажды  у тебя под гипнозом танцевал лез-гинку. Правда?
-Это так, детские шалости,- махнул рукой Орлов.- Я и не хотел, а он пристал: покажи гипноз да покажи. Сам же знаешь, как он умеет клянчить.
- Никогда раньше не встречался с гипнотизерами. Ты действительно можешь заставить человека сделать все, что захочешь?
- Почти всегда. Если он не начинает интенсивно защищаться.
- Это страшно,- негромко проговорил Юра.
- Все зависит от того, в какую сторону ты уйдешь. В положительную или отрицательную. Точь в точь учение джедаев о темной и светлой стороне силы.
- Тогда почему ты выбрал логгин «Моро»? «Джедай» было бы логич-нее.
- «Джедай» - это внешняя сторона. Чистая экстросенсорика. А сам я ощущаю себя Моро.
- Кто это или что?
Орлов вздохнул.
- Могу тебе посоветовать пробить этот тэг в нете. Разжевывать не буду, но и запретить не могу.
- Можешь.
- Не буду, скажем так,- устало отозвался Орлов.
- То есть ты мне даешь зацепку?
- Ты не бросил идею докопаться до истины? Зачем? Через три дня тебе уезжать.
Эти простые слова сразу вернули Юру с небес на землю. Действитель-но, у него в запасе осталось 3 дня. Чуть больше двадцати дней прошло с того момента, как он приехал на базу. И в то же время Юре казалось, что он про-жил маленькую жизнь. Интересную,  необычную. Настоящую. Ему дикой ка-залась сейчас мысль о возвращении на работу в компьютерную фирму, да и вообще о возвращении в Москву. Как же так: он уедет в город, а эти горы, эти люди останутся тут. И будут работать, будут жить без него. А он - без них.
Он тут же вспомнил, как вчера, поднимаясь по лестнице, случайно ус-лышал разговор Орлова с Володей. Оба они не подозревали, что Юра их слышит, потому что находились на площадке верхнего этажа. Это дало Юре возможность стоять и слушать без помех. Он бы и не стал подслушивать, ес-ли бы Володя в разговоре не упомянул его имя.
- Ты бы поговорил с Нечаевым,- предлагал Володя.- Парень он нор-мальный. Вполне возможно, он будет не против.
- В том-то и дело, что нормальный,- ответил Орлов.- Нормальный че-ловек с нормальной психикой. Как ты думаешь, что он скажет, если узнает, чем мы тут занимаемся?  Так что оставь Нечаева в покое.
- Сам не хочешь, давай я поговорю. Или ты думаешь…
- Я ничего не думаю. Оставь и все.
- Борис, я же все вижу,- ответил Володя,- и прекрасно понимаю, почему ты последние дни такой мрачный. Ты, конечно,  вида не подаешь, но я-то в отличие от других, тебя 15 лет знаю. Юрке уезжать, а ты к нему привязался.
- Привязываются к собаке,- возразил Орлов.
- Не темни, джедай! Ты бы хотел, чтобы Нечаев остался.
- Хотел бы. Но к этому решению он должен прийти сам.
- А если не придет?
- Значит, не придет.
- А подтолкнуть  не хочешь?
- Что за грязные намеки? Гипнозом я пользуюсь в исключительных случаях. Но если ты не перестанешь ко мне приставать, тебя я вгоню в транс, хотя ты  плохо поддаешься.
- Ладно, не дави,- рассмеялся Володя.- Не хочешь - не надо. Но вооб-ще-то ты дурной.
 Разговор мгновенно всплыл у Юры в памяти, как только Орлов напом-нил ему о скором отъезде. Только сейчас он  друг понял, как отчаянно не хо-чется ему уезжать из «Орлиного»!
Юра посмотрел на Орлова. Тот стоял, по- прежнему глядя в окно.
-Ты не заболел?
-Нет, Юр, просто очень устал. Морально устал, понимаешь? Что такое «заболел» я не знаю уже лет 10. А устаю часто. Ребята сменяются, а я здесь почти всегда. Через 3 дня уедешь ты, через три месяца сменится состав базы. Они работали здесь год. Потом год дома. Некоторые- полгода. Как захотят. У нас работа, как у полярников. Кому-то нравится, кто-то не выдерживает. По разному. Группа, что приедет на смену, хорошая, сильная. Ребята отличные, я с ними работаю много лет. В ней трое моих давних приятелей, еще по рабо-те в спасотряде. Но расставаться всегда непросто. За год привыкаешь, потом люди уезжают, приезжают другие. И так постоянный круговорот.
- Ну, и посидел бы с ними сейчас. Тебя там очень не хватало.
- А кто приглядит за базой? Кому захочется сидеть одному, когда внизу такое веселье?
- Но почему все время ты? Есть же очередность.
- Я не все время. И потом, я так решил. Я начальник, мне отвечать за базу…
- …потому ты все время подставляешь шею под тяжелый хомут,- за-кончил Юра.
- Конечно. А что, надо иначе?
- Нет,- поразмыслив, ответил Юра,- должно быть, ты прав.
- То-то и оно.
- А если я составлю тебе компанию? Не возражаешь?
- Если мое сегодняшнее настроение тебя не раздражает - пожалуйста,- отозвался Орлов.- Я и дежурить остался, потому что настроение неважное. Явно не подходит для праздника.
- Боря,- вдруг решился Юра,- я хотел спросить…Если я попрошусь ра-ботать к вам, ты меня возьмешь?
Орлов поднял глаза и долго смотрел на него. Но хотя этот взгляд был очень внимательным, Юра не ощутил в нем ничего кроме вопроса. Потом Орлов, по своей привычке, отвел  взгляд в строну, чуть улыбнулся и сказал:
- Я очень надеялся, что ты об этом попросишь.
- И ты разрешишь? Да, я знаю, что на базе в основном врачи…
- Дело не в этом.
- Я слышал вчера ваш разговор с Володей,- продолжал Юра,- но рабо-тать у вас  решил задолго до него. С того дня, когда ты разрешил остаться на базе.
- Когда я тебя…
- Борь, я не в упрек. Гораздо важнее, что ты разрешил остаться. Потому и сейчас врать тебе не буду: разговор ваш слышал, но не он повлиял на мое решение.
- Мне очень импонирует твоя привычка предельной откровенности,- проговорил Орлов.- Ты со всеми так честен?
- Нет,- вынужден был признался Юра,- только с тобой. И не потому, что ты  видишь насквозь. Просто не могу тебе врать - и все! С тобой мне хо-чется быть откровенным до конца.
- Большего комплимента ты бы и сделать мне не мог. Я очень закрытый человек, Юра, и для меня удивительно, что ты стал испытывать ко мне дру-жеские чувства. Ты мне понравился сразу – тоже врать не стану. Но что тебя привлекло во мне?
- Все.  Когда мы встретились впервые, я подумал, что ты «настоящий». И совершенно не похож на тех, с кем я общаюсь в Москве. Потом познако-мился с ребятами с базы. И они оказались такими же.
- Тут ты прав.  В горах все настоящее. И опасности и трудности. Я сам из Питера, так  у горожан трудность - преодолеть пробки на улицах или ус-петь в магазин до закрытия. Трудности! А страх для обывателя - чтобы с ра-боты не выгнали. А тут, в горах,  висишь на веревке и на одном ее конце жизнь, а на другом смерть…Зато и люди такие же, как ты выразился, «на-стоящие». Другие здесь не задерживаются. И если у тебя здесь есть друг- то он действительно друг.
-  У меня никогда не было друга,- вдруг в полной мере осознав свое одиночество, произнес Юра.- То есть такого, которого можно было бы под-нять по тревоге в час ночи и быть уверенным, что он придет.
- Это потому, что ты в нем не нуждался. В городе запросто можно про-жить среди знакомых и приятелей. В горах без друзей нельзя и знакомые тут не прокатывают. Наверное, потому я не возвращаюсь в Питер, сколько роди-тели не зовут. Я не могу жить в городах. Слишком много фальши.
- Потому я и хочу остаться работать у вас.
- Мы все бы хотели, чтобы ты остался.
- Я и останусь! Съезжу домой, уволюсь и вернусь в «Орлиное». Да,- вдруг вспомнил Юра,- помнится, ты говорил, что тебе нравится перуанская музыка. Я долго лазил по архивам и нашел совершенно уникальные записи. Списал их на диск, думал отдать в первый же день, да так и забыл. Возьми, а то ведь увезу обратно в Москву. Если хочешь, можно прослушать прямо сей-час.
- Спасибо, что помнишь. Но слушать, пожалуй, сейчас не будем. Как ты смотришь на то, чтобы спуститься к ребятам и посидеть с ними еще ча-сок?
- Прогоняешь?
- Нет. Я тоже иду. После твоих слов  стало гораздо легче. Наверное, именно неопределенность с тобой так тяжело на меня действовала. Мне каза-лось, что ты должен остаться, но ты молчал. И я думал: «Неужели он все же уедет? Неужели я в нем ошибся?»
- Но ты же мог меня «прочитать».
- Ты и сам не был до конца уверен в своем решении. А потом, я просто не хотел. Ни «читать», ни «подталкивать».
Внезапно на пороге возник Вадим, один из тех сотрудников, в обязан-ности которых входило следить за  эфиром и трансляциями передач.
- Борис, тебя сменить? То есть я не возражаю, если ты захочешь сего-дня поработать вместо меня…
- Нет уж,-  со смехом возразил Орлов,- сегодня истекло, а завтра еще не наступило. А если буду нужен, найдешь меня в «кают компании».
И, взяв Юру за руку, потащил за собой. Вадим  сел перед монитором и принялся просматривать то, что завтра должно было пойти в эфир на мест-ном радио. Юрин диск с перуанской музыкой, забытый Орловым, так и ос-тался лежать на столе.



*        *          *


Следующий день был днем окончания заезда. Все утро отъезжающие провели на склонах. Потом праздничный обед с участием инструкторов и персонала, как всегда обмен адресами. Юра уезжал еще через три дня, пото-му общий ажиотаж был ему безразличен. Он попрощался со своими знако-мыми девушками, выслушав от каждой упрек, что не катался с ней последнее время.  Каждую пришлось  клятвенно заверить, что не катался  и с другой. Потом получил от всех карточки с адресами и незаметно выбросил все в суг-роб под одной из елей. Так же поступил он и с адресом своего земляка, со-общившего, что он так и не нашел в системе защиты «Орлиного» ни одного слабого места. Потому пришлось довольствовался свиданиями со своей воз-любленной только при свете дня. Автобус пришел четко без опоздания. На базе ни с чем не случалось сбоев, в этом Юра уже убедился. Отлаженный ме-ханизм военной дисциплины « Орлиного» работал, как новые  швейцарские часы.
Как только автобус скрылся за поворотом, на базе наступила непри-вычная тишина. Только на склонах слышались голоса местных жителей, ска-тывающихся  со ставших просторными горных круч.
- Наконец,- возликовал Володя,- три дня тишины! Юрка, ты- то уедешь без такого шума, надеюсь?
- Зато с шумом вернусь,- пообещал Юра.- Привезу закуски, выпивки и устрою пьянку по случаю своего поступления на новую работу.
- Да, Борис говорил, что ты думаешь остаться. Только отмечать будешь уже с другой сменой. Мы через три месяца сменимся.
- Я надеюсь успеть до того, как вы сменитесь.
- Вот как?- удивился Володя.- Такая спешка? А Борис тебе уже расска-зал о специфике работы?
- Нет. А надо было?
- Без этого невозможно. Будем надеяться, что после всего, что узнаешь, твое решение не переменится.
- О, опять меня интригуют! Может, ты мне и расскажешь?
- Это прерогатива Орлова. Мне ты не поверишь. Пошли, прокатимся напоследок. Теперь три дня никто на лыжи не встанет - отдых.
До обеда Юра катался вместе с Володей и радовался, замечая, что его техника за трехнедельный срок  заметно улучшилась. Он еще не мог похва-статься экстремальным катанием, как Володя, но и то, чего он добился – не-мало.
«Ничего,- утешал себя Юра,- скоро я вернусь и тогда-то пройду пол-ную программу. Мне же в перспективе работать инструктором. Так что Во-лодя с Борисом, хочешь - не хочешь, научат меня всему. Да и у Ии будет че-му поучиться».
Тут он вспомнил, что уже давно не видел девушку. А уехать, не по-прощавшись с ней, было бы невежливо. Правда сейчас ее не было на скло-нах. Но Володя заверил, что она никуда не делась и вечером наверняка при-дет.
- Все местные обожают кататься после захода солнца,- ответил Воло-дя.- Сумерки - это их время. И народа нет и экзотично.
- А почему вы сами никогда не катаетесь в сумерках?
- Ну, это ты сам скоро поймешь,- засмеялся Володя.- Держу пари, когда Борис тебе все расскажет про базу, у тебя не возникнет мысли вечерком рас-секать по склонам.
Когда  начало темнеть, Орлов собрал весь персонал в кают- компании. Сейчас они могли себе позволить собраться вместе, ни о чем не думая и ни о чем не заботясь.
Но поговорить им не дали.
- Борис,- раздалось по внутренней связи,- спустись к воротам. Там при-ехал кто-то. Начальника спрашивает.
- Кто?
- Какой-то Николай Иванович. Подъехал на иномарке. И требует тебя.
Орлов вздохнул.
- Опять блатной. Ну, что их всех к нам тянет! Как медом намазано. Ладно, пойду посмотрю, что там. Может, отобьюсь. Хотя вряд ли.
- Ну, а нам-то что делать, товарищ директор, пока вы будите отсутство-вать?- осведомился Сергей.- Может, устроим танцы, а?
- Позвони Вадиму. Он поставит тебе музыку,- милостиво разрешил Ор-лов.- Да,  я не долго. Общение с подобными типами мне совершенно не им-понирует.
- Можно с тобой?- попросил Юра.
- Хочешь посмотреть, как выглядит настоящий блатной?- засмеялся Орлов.- Ну, пойдем.
Они спустились к воротам базы, рядом с которыми стоял огромный бе-лый джип и трое мужчин, одетых в «крутые» горнолыжные костюмы.
- Ты посмотри на них,- насмешливо проговорил Орлов.- Таких у нас называют «павлинами». Очень точное прозвище. Но самое гадкое, что «пав-линов» трудно спровадить. Глупые, наглые.
И уже громко произнес:
- Моя фамилия Орлов. Я директор «Орлиного гнезда». Что вы хотите?
- Разве не видно?- засмеялся  один из приезжих, разводя руки и демон-стрируя свой новый, видно недавно купленный  костюм.- Вы, господин ди-ректор, хорошо видите наше обмундирование? Да и что нам может быть нужно? Домик, лучший, конечно. Столовая.  Мы не надолго. Неделька, ну, десять дней.
- А вы знаете, что  у нас не бывает свободных мест,- начал было Борис, но другой приезжий, высокий  с большим животом, судя по виду какой-то начальник, перебил его.
- Да вы не напускайте туман. Сейчас у вас на базе вообще пусто. Это мне отлично известно. К тому же нас прислал лично Мелехов. Фамилия ни-чего не говорит?
- Мы ему не подчинены. Глава администрации отвечает за город.
- Не упрямьтесь.  Мы из его аппарата. Меня зовут Николай Иванович. Насчет нас уже давно должны были позвонить…
- Мне никто не звонил.
- Значит так, господин Орлов,- желая положить конец разговору, на-чальственным тоном сказал Николай Иванович,- мы кончаем препирательст-ва, вы выделяете нам все, что нужно. А  не позвонили, значит позвонят.
-  Вы на меня не давите,- с усмешкой проговорил Орлов,- а то и я буду разговаривать по-другому. Мелехову вашему я не подчиняюсь, вам - тем бо-лее. Мое начальство находится в Петербурге, и я только им подотчетен. И не пытайтесь простирать свою власть на то, что вам не принадлежит. Звоните в Питер. Если оттуда мне будет звонок, другое  дело.
- Мелехов - правая рука губернатора,- вспылил Николай Иванович,- а губернатору подотчетна вся область. Ваша база находится на территории об-ласти, а это значит…
- Это ровным счетом ничего не значит,- отрезал Орлов.- Я еще стал бы с вами разговаривать, если бы вы построили разговор иначе. Но с позиции силы со мной разговаривать бессмысленно. Странно, что ваш Мелехов вас об этом не предупредил. Он уже присылал ко мне своих знакомых и ему пре-красно  известны последствия их визита. На базе только один начальник - я. Через мою голову на базу еще не попадал никто. И не попадет!
Ошарашенный отповедью Орлова, Николай Иванович замолчал. Видно было, что он не привык, чтобы с ним разговаривали подобным тоном, и ожи-дал от начальника «Орлиного» приема с распростертыми объятиями. Еще бы! Городское начальство! Такая честь!
- Ладно,- сказал он после паузы,- я сейчас позвоню Мелехову и еще ку-да нужно! И вы увидите, кто здесь начальник!
Возмущенно жестикулируя, вся трое отошли к машине, достали мо-бильники и принялись звонить  своим  знакомым.
- Управу на меня ищут,- усмехнулся Орлов.- Пусть потешатся. Никому еще не удавалось проникнуть в «Орлиное» таким вот способом.
- Но блатные, ты говорил, у тебя бывают.
- Бывают. Но те приезжают тихо - мирно и долго расшаркиваются, объ-ясняя, что они от «Иван Иваныча» или «Иван Петровича». Городская адми-нистрация мой характер знает и с позиций силы никогда не действует. Да и губернатор в курсе. Я как-то завернул его протеже, и он лично звонил в Пи-тер. Жаловаться на меня. Там ему все популярно объяснили. Больше они на меня никогда не давили.
Вдруг из динамика, расположенного на высоком столбе перед  входом раздались странные хрустящие звуки, словно кто- то тихо потряхивал мара-кас, затем на фоне этого звука появился другой - тихий тоненький звук флей-ты. Юра тут же узнал мелодию. Эта вещь называлась «Горы зовут». Он рас-копал в недрах фонотеки редких записей одного собирателя перуанской му-зыки. Ее – то он и привез Орлову, помня  его музыкальные предпочтения.
- Борис, слышишь?- радостно повернулся он.- Это же…
Но тут он увидел лицо приятеля и осекся. Орлов страшно побледнел. Он смотрел на динамик, и Юре показалось, что на Орлова напал столбняк. В следующую секунду он кинулся к стоящим у машины людям и приказал:
- Немедленно садитесь в машину  и уезжайте. Немедленно! Через не-сколько дней приедете на базу и будите кататься сколько угодно.
- Ага, испугались, господин директор,- ехидно проговорил Николай Иванович.- Нет, уж, вы примете нас сейчас. Ездить туда- обратно мы не на-мерены.
- Немедленно в машину!- крикнул Орлов.- Если вам жизнь дорога, не-медленно уезжайте!
- Стойте, стойте. Я дозвонился до Мелехова,- сказал один из приятелей Николай Ивановича.- Сейчас все решим.
И все трое, отмахнувшись от Орлова, отошли в сторону.  В это время Юра увидел Ию. Девушка вышла из-за стоящего на дороге снегохода и по-дошла к нему. Она была так же хороша, но Юру поразило странное, отстра-ненное выражение ее лица.
- А я хотел найти тебя,- радостно сказал Юра.- Мне скоро уезжать. Хо-телось бы попрощаться. Но я уезжаю ненадолго. Вернусь и буду работать ин-структором. Так что видеться будем часто.
- Это хорошо,- произнесла Ия.
- Я вернусь,- повторил он.- А ты будешь меня ждать?
- Ждать?- повторила девушка. – Ждать не страшно. Страшно быть по-гребенной под лавиной в толще снега. Тебя никогда не засыпало?
- Нет,- с удивлением произнес Юра, озадаченный странным вопросом девушки.
- А я была под лавиной. Хочешь, покажу, это место?
И Ия, взяв Юру за руку, повела его по дорожке к выходу с базы.
- Ты не бойся, это - недалеко,- сказала она.- Борис запретил мне пока-зывать, где это было, но тебе я хочу показать.
- Юра!- раздался крик Орлова.- Юрка! Назад!
- Вот видишь,- засмеялась Ия,- Борис страшный перестраховщик. Ни-чего не разрешает, никуда не пускает.
- Я сейчас же вернусь!- крикнул Орлову Юра, подчиняясь тащившей его за руку Ие.- Сейчас, одну минуту.
- Юрка! Я запрещаю!- донеслось до него.
Обернувшись, Юра увидел, как Орлов кинулся к забору, окружавшему базу, одним ударом выбил дверцу висевшего с обратной стороны красного щитка и что-то рванул на себя. В ту же минуту взвыла сирена, и ворота стали быстро закрываться. Орлов успел выскочить в щель, и ворота захлопнулись.
- Пойдем,- тащила Юру за руку Ия,- пойдем, тут недалеко.
Вдруг Юра почувствовал, что его сильно дернули назад. Так сильно, что он чуть не упал. В следующую секунду Орлов схватил Ию в охапку и от-бросил  в сугроб. Юра даже не успел удивиться странному поступку Бориса. Орлов схватил его за руку и, что было духу, пустился обратно, к стоящему  на дороге  снегоходу.
 Тут Юра увидел, что к воротам базы идет множество людей из посел-ка. Орлов тоже увидел их и крикнул Юре.
- Быстро в снегоход! Без разговоров и вопросов!
Юра едва успел вскочить в кабину, как Орлов ударил по газам. Взмет-нув фейерверк снега, снегоход рванулся вперед, засыпав подошедших людей. Что произошло, Юра не понял. В сущности - ничего. Но взволнованный вид всегда спокойного Орлова, его странные поступки заставили Юру задумать-ся. Он открыл было рот, чтобы спросить, но Орлов, не дожидаясь его слов, отрывисто бросил:
- Все потом.  Молчи и подчиняйся!
Они неслись со всей скоростью, на которую была способна маневрен-ная машина. На поворотах, которых на горных дорогах было великое множе-ствах, снегоход заносило так, что он чудом не сваливался с обрыва. Куда, за-чем? Орлов молчал, а Юра не решался спросить. Через несколько минут они приблизились к тому месту, где в прошлый раз поднимались по веревке на гору.  Не оборачиваясь, Орлов сказал:
- Доставай карабин. Сейчас пристегнешься - и вверх до самой пещеры. Ясно?
- Да.
- Тогда давай.
Юру чуть не выбросило из машины, так резко затормозил Орлов. Пока он поднимался, держась за веревку, и нащупывая ногой скользкую узкую тропку, Орлов поднял капот, что-то вытащил, вынул ключ зажигания и бук-вально бегом взлетел по тропе следом.
- Поднимайся вверх, в пещеру,- скомандовал он.
- А ты?- спросил  Юра, видя, как Орлов снимает пластиковый колпак спускового механизма лавинного взрывного устройства.
- Я приду.
- Боря,- не выдержал Юра,- я останусь. Если что-то произойдет…
- Произойти может только одно: взрыв спустит снег и завалит тропин-ку.
- Но как же ты?
- Я альпинист, Юра,  я пройду. А ты нет. Иди, говорю тебе!
Никогда еще Юре не приходилось подниматься по узенькой тропке на головокружительную высоту. В другое время он мог бы и испугаться, но сейчас выбора не было. И это сводило страх на «нет». Как только Юра доб-рался до вершины, он оглянулся вниз и далеко внизу увидел Орлова. Тот махнул рукой, требуя отойти. Через несколько секунд, показавшихся Юре вечностью, внизу раздался сильнейший хлопок. Снежная пыль, подброшен-ная мощным взрывом, поднялась высоко вверх и засыпала сидящего на снегу человека. Долго еще стояла в воздухе колкая снежная взвесь, мешая дышать и что-либо видеть. Потом постепенно начала осаждаться, кружась и перели-ваясь в вечерних лучах. Некоторое время Юра еще сидел, как оглушенный, не пытаясь осознавать происходящее. Потом вдруг вспомнил:
- Борис!
И бросился к обрыву. Тут он почти нос к носу столкнулся с самим Ор-ловым.
- Слава Богу!- выдохнул Юра.- Значит, обошлось.
Орлов не ответил. Он  прошел к выступу  скалы, нырнул в щель и вскоре вышел оттуда с биноклем в руках. Повесив бинокль на шею, он быст-ро взобрался на выступ над пещерой и долго вглядывался в даль, в ту сторо-ну, где находилось «Орлиное гнездо». Посмотрев в том направлении, Юра, конечно, ничего не увидел, кроме неяркого столба сине-зеленого света, под-нимавшегося вдалеке. Спрыгнув с уступа, Борис подошел к краю обрыва и так же внимательно осмотрел видневшуюся часть дороги, по которой они не-давно приехали. За все это время он не проронил ни слова, а Юра не решался спросить. Он понимал, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Но что? Это пока оставалось загадкой. Только после того, как Борис осмотрел все ок-рестности, он опустил бинокль и проговорил:
- Пойдем. Мы сделали все, что можно было сделать. Остается ждать.
Они протиснулись через узкий проем и очутились в небольшой пещер-ке. Вернее, это была просто широкая щель между двумя половинками скалы, которую переоборудовали в некое подобие жилой пещеры. Юра обратил вни-мание, что здесь были спальники и пенки, какие-то тюки, похожие на сло-женные палатки, запас продуктов в  банках и пакетах, даже работающая на сухом топливе миниатюрная плитка.
Борис, прежде всего, расшвырял тюки и вытащил небольшой чемодан-чик, из которого извлек нечто напоминающее рацию. При ближайшем рас-смотрении  это и оказалась именно рация. Потом Борис бросил взгляд на шкалу, показывающую величину заряда, и Юра увидел, как он закусил губу.
- Похоже, мы без связи,- констатировал он.- То есть почти.
 Он включил приборчик и рация начала очень тихо и знакомо потре-скивать. Во многих фильмах Юре доводилось видеть кадры, когда полярники или пограничники, оставшись одни, пытаются связаться с «большой землей». И никогда не думал, что  сам попадет в похожую ситуацию.
Вдруг рация ожила. Сначала слегка пискнула, а потом Юра совсем от-четливо услышал голос Володи:
- Борис?! Слава Богу! Где ты?
- В пещере,- лаконично отозвался Орлов.- Все на базе?
- Юрки нет! Он…
- Он со мной. Остальные точно все?
- Как только сигнал пошел, мы все были в штабе. Счастье, что ты нас собрал. Проверили систему, все сработало. Ни утечки, ни щелочки.
- А   местных видишь?
- Да. В камеру прекрасно видно.  Стоят- смотрят. Видно, ничего не по-нимают. Нескольких даже на склонах вижу. Но уже темнеет, не могу рас-смотреть, сколько их.
- Прожектора.
- Помню. А…
- Володя, у меня мало времени,- перебил Орлов.- Значит так, на связь выходить в самых крайних случаях. В самых крайних. Вам я могу понадо-биться,  так что экономьте время связи.
- Не понял.
- А что непонятного. Ты последний раз, когда был в пещере, батареи проверял?
Повисла внезапная пауза.
- Нет,-  помертвевшим голосом признался Володя.- Я проверил работу приборов, продукты, взрывное устройство, даже одежду. А про аккумулятор совершенно забыл.
- Вот в том – то и дело. Батареи разряжены полностью, а в рации заряда хватит минут на 10.
- Борис!!- простонал Володя.
- Некогда,- остановил Орлов,- каяться будешь после. До связи.
Он положил рацию и повернулся к Юре.
- Попробуй разжечь плитку. Без обогрева здесь  холодно. А сидеть нам предстоит всю ночь.
Юра разжег плитку, с  автономным питанием,  которая заработала на редкость легко и просто. Видно, ее-то Володя  проверил. Потом он нашел де-ревянную доску и положив ее посередине пещерки, водрузил на нее плиту. Маленькая, но мощная плитка очень скоро раскалилась, и вокруг нее образо-вался кружок приятного тепла. Юра посмотрел на Бориса. Тот по- преж-нему так и сидел в углу, уставившись в одну точку.
- Боря,- позвал Юра.
Орлов не отозвался.
- Боря,- Юра тронул Орлова за плечо.
- Ну?
- Ты, конечно, не велел приставать с расспросами. Но, насколько я по-нимаю, случилось что-то из ряда вон.
- Правильно понимаешь,- отозвался Орлов.
- Поскольку мы вместе влипли в одну и ту же кашу, мне бы хотелось знать, в какую?
- Ты прав,- проговорил Орлов после долгой паузы.- Теперь и в самом деле молчать нет смысла. Ты должен знать, с чем ты столкнешься. Иначе бу-дет только хуже…
- Мне уже страшно,- попробовал отшутиться Юра.
Орлов поднял глаза и так взглянул на него, что мнимая бравада сразу сошла.
- Бояться не надо,- проговорил Орлов, - но и недооценивать, что есть нельзя.
- Боря, хотя ты запретил мне расспрашивать о ваших опытах, ты ж не мог запретить мне думать. И кажется мне, что я знаю, чем вы занимаетесь в «Орлином».
- Ну, и чем?- слегка усмехнувшись, спросил Орлов.
- Во- первых, мне известно, что в поселке живет много спасенных вами людей. А на базе много врачей самых разных специальностей. Да и расска-зывали мне кое- что  и Ия, и Володя, и Дима.
- Неплохая у тебя агентура,- безучастно вставил Орлов.
- Так вот. Ты сам говорил, что одним из составляющих в вашей работе является гипноз. Значит, когда вы вытаскиваете людей из лавин, вы про-граммируете новое сознание. Уж не знаю, зачем. После того, как ты про-шлый раз поработал с Ией, она не могла вспомнить, что спустила лавину.  Остальное помнила. То есть она запомнила то, что ты приказал. Скорее все-го, так и было.
- Верно,- так же безучастно подтвердил Орлов.
- Ты говорил, что преступника влечет к месту преступления, а попав-шего в лавину ее адреналин.
- Хорошая память. Я и сам забыл, что говорил тебе это.
-А я все запоминал, потому что хотел докопаться до сути. Последним звеном стал твой логгин. Ты посоветовал пробить его в Интернете. Я еще но-чью его пробил. Моро – герой Уэллса.
- И что ты понял?
- А то и понял. Ты боишься, чтобы  люди, которых вы спасли и пере-программировали, не взбунтовались против своего создателя, как зверолюди против Моро. Потому ты меня и к Ие не подпускал. И всем отдыхающим строго приказано ни с кем из местных любовь не крутить. Ты  держишь сво-их подопечных на особом режиме. Но не понимаю, зачем ты стираешь им со-знание? Они ведь люди - не животные.
Орлов усмехнулся.
- Эх, Юрка, чистая у тебя душа. Даже пачкать не хочется. И логика-то твоя почти безупречная. Все ты правильно подметил и выводы правильные сделал. Но в главном ошибся. В самом основном. Да и не мог ты ничего предположить. Не мог додуматься до того, что не поддается логике здравого смысла. Если бы ты только знал, как мне не хочется говорить тебе правду! Но молчать сейчас - преступление. Мне очень бы хотелось, чтобы ты остался работать у нас, я бы, так или иначе рассказал тебе об экспериментах. Но сде-лал бы это постепенно не так, как приходится делать сейчас. Обрушивать сразу всю лавину информации…Но, значит, так судьба распорядилась.
- Боря, - начал было Юра, но Орлов его перебил.
- Нет, теперь слушай. Ты хотел знать, чем мы занимаемся в «Орлином». Я скажу тебе одно слово. Только одно - и ты все поймешь.
Орлов на секунду замолчал. Молчал и Юра. Напряжение Орлова пере-далось и ему. Он понимал, что сейчас услышит что-то совершенно невероят-ное. И все же не мог предположить того, что услышал. Орлов поднял голову, посмотрел ему в глаза и спросил:
- Ты когда- нибудь слышал слово «зомби»?
Юра почувствовал, как по спине у него пробежал холодок. Он не сдви-нулся с места, но видно у него на лице отразились все обуревавшие его чув-ства.
- Чушь, Борис. Это невозможно,- неуверенно сказал он.
 Но внутренний голос подсказывал ему, что это невероятное, не укла-дывающееся в голове, тем не менее, было правдой.
- Юра, я похож на человека, боящегося своей тени? Или на вруна, ко-торый набивает цену?
- Нет.
- Тогда придется тебе принять на веру то, что ты услышал. Да, все  лю-ди в поселке- зомби. Это не сказки. Это серьезные научные опыты. Засекре-ченные, если хочешь. Да, на базе есть туристы, которые ни о чем не догады-ваются. Это тоже часть опыта. То есть вначале, как таковых приезжих не бы-ло. Приезжали те, кто знал, с чем имеет дело и те, кто хотел работать. А по-том стали появляться блатные. Один второй. Сначала мы пытались бороться, запрещали, просили, требовали. Но во всех инстанциях, куда мы обращались, нам задавали один и тот же вопрос: «Почему нельзя?» Какой курорт, какие инструктора! Не могли же мы объяснить, кто на самом деле наши инструкто-ра. И прекратить опыты не могли. Несколько раз переносили базу, пока нам  не определили «Орлиное». Но добрались и сюда. И самое гадкое - горные лыжи стали большой модой. Все «шишки» встали на них ради престижа. И у этих шишек есть выходы еще выше. Попробуй, запрети приехать! Мы мах-нули рукой и стали просто принимать беспрецедентные меры безопасности. И на склоны вечерами  не пускаем, и влюбляться не разрешаем, и ток по про-водам пускаем. Ты заметил, что на трассах всегда несколько из наших инст-рукторов? Все ребята на базе имеют две профессии. Как правило, врач и ин-структор. Ребята все «железные», иначе нельзя. «На войне, как на войне». Вот почему никто не попадает на базу через мою голову, понимаешь? Мы - закрытая база, чем меньше посторонних тем лучше. А вовсе не потому, что Орлов – зверь во плоти.
- Но это же просто невозможно!
-Юра, если бы всего только  сто лет назад тебе  сказали, что можно раз-говаривать с Америкой из Москвы, держа в руках маленький прибор, типа телефона, ты бы вряд ли поверил. Теперь телефонная связь - неотъемлемая часть жизни. Ей пользуются даже дети.
- Но мертвецы! Я читал о зомби, слышал. Это же магия Вуду…
- Ерунда! Никакой магии нет! Есть до конца не изученное явление. А то, что ты читал, наверняка из разряда «желтой прессы». Это она придумала восставших мертвецов, которые разгуливают по улицам с целью закусить че-ловечиной. Все это попса! Оживляют они мертвецов! Как же! Шаманы, дей-ствительно, готовят специальную смесь, черт знает, какой у нее состав, но его знали еще очень давно. Помнишь, у Шекспира в «Ромео и Джульетте» все построено именно на том, что Джульетта выпила снадобье, данное Ло-ренцо, и ее сочли  умершей. А потом она благополучно ожила. Так вот он, этот «эликсир» твоих Вуду! Только в отличие от Джульетты, которая про-снулась в здравом уме и твердой памяти, в жизни  все гораздо страшнее. Снадобье Вуду  разрушает часть мозга, превращая человека в послушного исполнителя. Наметив жертву, шаманы вводят ему  сыворотку. И человек «умирает». Для всех. Его хоронят. А когда приходит время  «оживать», ша-ман уже ждет его. Чтобы привести жертву  в себя шаманы используют элек-трических угрей. Это чем-то сродни  электрической дефибриляции, которой и мы пользуемся в медицине. А потом шаман Вуду действует примерно, как я. Он программирует сознание. Пока человек находится в «пограничном» со-стоянии, ему легко внушить все, что нужно. Сознание полностью открыто. И получается зомби. Все родственники уверены, что человек умер. Они же са-ми его хоронили. А он живой. Только в трансе. Так-то.
- Тогда все твои…
- Юра, я говорил о Вуду. Не о нас. Вуду были только отправной точ-кой.
- Помнится мне, слышал я нечто подобное по телевизору. Давно, прав-да. Выступал один академик и говорил, что наступит тот день, когда на всех работах будут работать биороботы. Ему возразили, что, мол, до биороботов далеко. И тогда он сказал: «Значит, работать будут зомби».
- Когда это было?
- Давно. Лет пять назад. Нет, больше. Тогда я еще лазил в интернете и вычитывал все про зомби. Тогда и понял, что истинные зомби- это невоз-можно.
- Возможно, Юра. И они уже есть.
- Не верю я в это! Ну, нельзя оживить неживое.
- Ты по профессии программист и многого не знаешь. Я врач. И не про-сто врач, а врач- реаниматолог. Я такого на своем веку повидал! И вполне ре-ального. Но непосвященному расскажи - не поверят. Кстати, фамилию того академика не припомнишь?
- Как же. Представь, запомнил. Красивая такая, звучная. Ор…
Юра удивленно поднял на Бориса глаза.
- …Орлов,- договорил он.
- Верно. Академик Орлов - мой отец. И мой непосредственный руково-дитель. Под его началом находятся все эксперименты. Он еще давным-давно выдвигал идею сделать «нечто», что работало бы там, где не могут работать люди. Человек использует свои возможности процентов на 20. Замечал, что в экстремальных ситуациях все способности обостряются? У зомби именно так. Они видят в темноте, слышат, как летучие мыши, они бегают  как чем-пионы- спринтеры. У них совершенно отсутствует чувство страха. Вот поче-му наши «местные» прыгают с головокружительной высоты и гоняют на лы-жах на таких скоростях, что и знатный лыжник за ними не успевает. Пред-ставь, как эти способности будут ценны, если их удастся направить в мирное русло?
- Но мертвецы? Как мертвое может ходить, говорить.. Постой, - вдруг вспомнил Юра.- А Ия? Она тоже…
- Тоже,- кивнул Орлов.- Даже хуже. Помнишь, в первый день твоего приезда Володя расказывал тебе о «погранцах»? Мы так называем тех, кого находим в пограничном состоянии. Если тех, кого «делаем заново» можно легко программировать, то «погранцы» не успевают забыть все, что с ними было. Подсознание еще работает. И оно помнит. «Погранцов» нельзя запро-граммировать раз и навсегда. Иногда они начинают вспоминать свою про-шлую жизнь. Особенно четко помнят  момент смерти. И всегда стараются к нему вернуться. Вот почему я не пускал тебя одного с Ией. Мы не знаем, ко-гда подсознание просыпается и почему. Пока не знаем. Но, если оно начина-ет просыпаться - жди беды. В прошлом году Ия похоронила под лавиной од-ного не в меру влюбчивого парня. В этот раз она облюбовала тебя.
- То есть тогда, на горе…
- Если бы ты поехал за ней, возможно, сейчас мы бы не разговаривали. Но тогда с тобой был Володя. А сегодня она бы наверняка привела свой план в исполнение, опоздай я хотя бы на несколько минут. У «погранцов»  навяз-чивая идея - поставить другого в ситуацию, которую они четко помнят. Я думаю, не со зла. Просто это их самое яркое воспоминание. Примерное со-стояние  алкоголика- мозг в тумане, ничего толком не соображают. Только одно и помнят - лавина, расщелина, падение. И исполняют. Иногда и сами падают. Но им-то что. Выберутся из снега, отряхнутся и - как ни в чем ни бывало.
Повисла пауза. Орлов не стремился поддерживать разговор, а Юра пы-тался хоть немного уяснить для себя только что услышанное.
- Значит, все ваши чуда- инструктора, которые приводят в восторг лю-бого мастера горных лыж…
- …такие же горнолыжники. Фрирайдеры, или те, что катаются по лед-никам. Есть и альпинисты.
-  Люди, погибшие в горах,- медленно проговорил Юра.
- Ну, да. Представь, что может мастер фрирайда, начисто лишенный страха. Человек, даже самый отчаянный  лихач, имеет некую планку, опреде-ленный предел опасности, через которую старается не переступать. У зомби эта планка снята.
- Но за счет чего они живут? Ну, ходят, говорят.
- Сыворотка на основе того же физиораствора. Поговори с нашими биохимиками.
- И долго они могут жить?
- Не знаем. Возможно, скоро выясним.
- То есть вы можете воскресить любого?- спросил Юра, у которого от такой мысли волосы встали дыбом.
- Нет. Конечно, нет. Должно совпасть 12 различных факторов, для того, чтобы попытаться вытащить мертвого из мертвых. И то – получается далеко не всегда…
Орлов замолчал. Молчал и Юра. Информации для размышления было более чем достаточно. Он не мог поверить, в то, что услышал, ибо был зако-ренелым материалистом. Но и не верить Орлову не мог.
Вдруг Орлов поднял голову, прислушался. Кругом было тихо. Очень тихо. Наверное, слышно было бы даже падение снега, если бы он сейчас шел.
- Ты что-нибудь слышал?
- Нет,- ответил Юра.- Тебе показалось
- Возможно.
- Послушай,- вспомнил Юра,- а музыка? При чем тут музыка? Все за-вертелось, когда заиграла эта мелодия «Горы зовут».
-Дело в сочетании звуков, в длине звуковой волны, Когда я  «програм-мировал» их, звучала эта мелодия. Она же и вызвала обратную реакцию. Я предполагал, что так может быть. Потому искал самую редкую запись. Та-кую, чтобы никто никогда не мог случайно проиграть ее. Отсюда в какой-то мере и мое увлечение музыкой,- проговорил Орлов, продолжая прислуши-ваться.- Ты точно ничего не слышишь?
- Тебе кажется.
Орлов помедлил еще несколько секунд, потом встал и  вынул из сва-ленной в углу кучи оборудования маленький, но довольно мощный фонарик. Потом вытащил из кармана небольшой ключик  и протянул его Юре.
- Слушай внимательно, Юра. Сможешь управлять снегоходом? Ездить не доводилось?
- Я видел, как ты вел. Справлюсь. А что?
- Так вот. Если вдруг…В общем выбора у тебя все равно не будет, зна-чит, получится. Здесь, у входа лежит моток веревки. А на краю обрыва вбит железный штырь. Набросишь кольцо веревки на него и спустишься вниз, к машине.  Ничего не опасайся. Ничего тебе угрожать не будет.
- Ладно,- согласился Юра, хотя сердце его и екнуло от такой перспек-тивы.- Когда идти? Сейчас?
- Нет, это так. На крайний случай.
- На крайний? Тогда почему ты говоришь «спустишься», а не «спус-тимся»?
- Потому что ты пойдешь один.
- А ты?
- Я…я потом.
Юра не умел читать мысли, как Борис, но на сей раз  отчетливо почув-ствовал невысказанное в словах друга.
- Борис, да ты с ума сошел!- яростно возразил он.- Ты думаешь, что я оставлю тебя одного? Ты за кого…
- Слушай меня,- перебил Орлов и в голосе зазвучали стальные нотки.- Внимательно слушайте, Юрий Николаевич Нечаев. Я - директор этой базы и я решаю, что делать и как.
- Программируешь?!
- Нет. Объясняю ваши действия на случай экстремальной ситуации. У меня никогда не бывает слуховых галлюцинаций. Но даже если я не слышу, я чувствую опасность, как дикий зверь. Потому запоминай. Если сюда явится кто-то из «погранцов», я постараюсь его подчинить. Думаю,  у меня получит-ся. Я много раз это делал, и они всегда слушались. Но… Но, если не полу-чится, ты уйдешь тем путем, как я сказал. Без возражений и эмоций! Задер-жать их я смогу в любом случае. У тебя будет время. Раньше я не мог отпус-тить тебя. Ты ничего не знал, а без информации отпускать одного было опас-но. Я же не могу уйти. Иначе, не уйти и тебе. Когда доберешься до города, позвонишь ребятам и расскажешь все, как было, понял? Они будут знать, что надеяться на меня больше не надо и свяжутся с питерской группой. Ты обя-зан это сделать. Для ребят.
- Твои ребята в относительной безопасности. Ты сам говорил. Лучше бы они сейчас связались с этой группой и постарались тебя вытащить из бе-ды!
- Они ничего не успеют! Помощь в лучшем случае придет к следую-щему вечеру, а счет времени идет на часы. И если бы на часы…
- Тогда какой смысл гнать меня для того, чтобы позвонить им?
- Да такой, что я в ответе не только за ребят, но и за тебя!
- То есть… Ты просто хочешь меня удалить?- внезапно понял Юра.
- И ты уйдешь, если у тебя есть хоть капля ума.
- Никуда я не уйду!- огрызнулся Юра.- И не мечтай!
- Да пойми ты,- вышел из себя Орлов,- пойми, дурная голова! Я же го-ворю это для пиковой ситуации! Для пиковой, черт тебя возьми! Не гоню я тебя никуда, если все обойдется! Но быть может всякое! А если такое слу-читься, ты ничем мне не сможешь помочь. Ничем! Если не справлюсь я, то ты - тем более. Эти нелюди во много раз сильнее человека, быстрее и убить их нельзя! Я же  тебе говорил!
- А еще ты говорил, что в экстремальных ситуациях сила человека воз-растает в несколько раз. Так что мы будем с ними на равных.
Орлов некоторое время удивленно смотрел на Юру, а потом улыбнул-ся.
- Нет, Юрка, ты такая прелесть, что на тебя невозможно даже сердить-ся! Надо же придумать такое! Значит, хочешь драться врукопашную? Но ты даже не представляешь, какие они на самом деле! Ия, как ты ее видел, милая веселая девушка. Не дай Бог тебе увидеть ее истинное лицо! Сама внешность меняется не сильно. Но аура вокруг становится такой, что даже мне не по се-бе. Хотя я и работаю с ними уже десять лет.
Вдруг Орлов замолчал. Когда Юра попытался было задать вопрос, он остановил его движением руки. Закрыв глаза, он вслушивался во что-то, чего Юра не слышал.
- Что? - шепотом спросил Юра.
- Пришли. Неужели не слышишь?
Тут и Юра различил где-то далеко чуть уловимое похрустывание снега.
- А может это…
- Не может,- оборвал Орлов.- Это кто-то из них. Я чувствую. Но самое плохое, что и он чувствует меня.
Повисла пауза. Оба мужчины вслушивались в звенящую тишину ночи. Там, под залитой лунным светом вершине, к ним шел кто-то неизвестный и враждебный. Теперь Юра уже отчетливо улавливал шаги. Они раздавались все ближе и вдруг замерли.
- Юра,- негромко проговорил Орлов,- ты все помнишь, что я тебе гово-рил? Сделай это, иначе все будет напрасно.
- Бори-и-и-с!- вдруг послышался у входа дикий, завывающий голос.
Он был настолько громким и жутким, что меньше всего походил на го-лос человека. Это был вой потустороннего существа, тем более ужасный, что раздался он  внезапно  среди мертвой, зловещей тишины. Юра почувствовал, что волосы у него встают дыбом. Одно дело рассуждать о зомби, сидя в пе-щере, другое столкнуться с нежитью лицом к лицу. Расширенными от ужаса глазами он посмотрел на расщелину, ожидая появления монстра.
- Это Виктор,- проговорил Орлов.- Что ж, могло быть и хуже. А теперь все. Время для сантиментов кончилось. Слушай меня, как Бога, Юра. Еще раз повторяю и требую: если у меня…В общем, я сейчас не имею права думать о поражении. Но, если у меня не получится, тогда ты уйдешь. Я хочу, чтобы ты остался в живых! Я требую, в конце концов!
-  Это моя жизнь и распоряжаюсь ей только я. Какое право ты имеешь требовать?
- Право друга, Юра. Я не говорю о предательстве. Я говорю: если ниче-го уже нельзя будет сделать. Тогда я почувствую и скажу тебе.
- У тебя все получится,- твердо сказал Юра,- вот в этом я тебе действи-тельно, верю, как Богу. Ты всегда справлялся с ними. И сейчас справишься. Жизнь всегда должна быть сильнее смерти.
Он не был уверен в том, что говорил. Просто инстинктивно почувство-вал, что должен сказать именно это. Юра понимал, что и сам Орлов не верит на все сто, что сможет удержать нежить, пришедшую сюда за их жизнями. Но Орлову нельзя не верить в себя. Потому что иначе воля даст слабину и тогда можно проиграть.
- Ты правильно меня понял,- скорее на мысли Юры, чем на его слова ответил Орлов.- Что бы там не случилось, я хочу, чтобы ты знал: ты мне друг, Юра. И я считал тебя другом с нашей первой встречи.
Если бы Юра услышал эти слова в другой обстановке, он бы подскочил от радости. Он и сам  про себя уже давно называл  Бориса   другом. Но он понимал, почему Орлов сказал это именно сейчас. Орлов  не был уверен в исходе своей встречи с Виктором. И понимал, что другой возможности  ска-зать Юре то, что он хотел сказать, у него может не оказаться. Сейчас было не до цветистых фраз и подходов издалека. Потому и  Юра ответил просто и ис-кренне:
- И я  всегда считал тебя другом.
- Бо-о-ри-и-с!- взвыл голос снаружи.- Бо-о-ри-и-с!
- Все будет хорошо,- сказал Орлов, видя, как вздрогнул Юра.- Я выиг-раю. Я обязан выиграть  для ребят и для тебя. Дай  руку.
Взяв Юру за руку, Орлов на несколько секунд закрыл глаза, и  Юра по-нял, что именно сейчас этот человек собирает в «кулак» себя, свою волю, все, что в нем есть сильного, живого, настоящего. Как бы ему не было страшно и тяжело, он не имел права признаться в этом. И отступить не имел права. По-тому, что за его спиной и ребята, запертые на базе, и сам Юра. Вряд ли Орло-ву приходило в голову думать  о себе. Да он никогда о себе и не думал! Сум-мируя то немногое, что Юра за все время сумел выведать о начальнике «Ор-линого гнезда», вывод напрашивался  один: собственную жизнь Борис ценил лишь как средство вытащить из беды другого. И это качество особенно рель-ефно проступало в критические минуты. Юра  читал о таких людях в книгах о полярниках и путешественниках. Но в жизни столкнулся впервые.
- Боря,- тихо произнес Юра.- Борька …
- Спрячь эмоции! Сейчас все решает только чистый расчет и разум.
- Но…
- Все!- резко оборвал Орлов, и его лицо превратилось в абсолютно не-проницаемую маску. Только глаза стали словно темнее и глубже.- Все!
И, отстранив Юру, он вышел из пещеры так же стремительно, как обычно выходил из двери своего кабинета. Юра секунду постоял, глядя на лежащий у входа моток троса. Нет, может и прав Борис, но он не побежит никуда. Мысль оставить друга одного казалась Юре совершенно дикой. Та-кой же, как только что слышанный им вой. Что бы ни случилось, они пойдут до конца вместе. Сейчас  только Юра  мог решать свою судьбу. И он ее ре-шил. Отшвырнув моток ударом ноги, Юра двинулся следом за Орловым.
Сначала он увидел на снегу длинную тень. И по тому, как странно она была искривлена, Юра понял, что принадлежит она именно нелюди, при-шедшей сюда. С каждым шагом Юра чувствовал все возрастающее беспо-койство. Его охватило чувство безотчетного страха, которое появляется при ожидании встречи с неизвестным и враждебным. Потом из темноты появился и сам монстр. Нет, монстром назвать его было нельзя. Внешне это был обыч-ный человек. Юра узнал его:  тот самый программист, которого он видел од-нажды на базе. Но тогда он показался Юре обычным ничем не примечатель-ным парнем из обслуги. И вот теперь он стоял здесь. Тот же человек, но со-вершенно в другом обличии. Колени существа были слегка согнуты, как буд-то у него не хватало силы выпрямить их до конца. Руки висели плетьми, а го-лова немного наклонена вперед. Но страшнее всего были глаза существа. Со-вершенно без выражения, мертвые, горящие глаза на неподвижном лице.  Существо подняло вверх голову и снова издало жуткий, прожигающий до сердца вой:
- Бо-о-р-и-ис! 
Потом монстр повернулся и «взглянул» на Юру. В это мгновение Юре показалось, что он увидел саму смерть во плоти, стоящую перед ним в не-скольких метрах. Его охватил такой дикий ужас, что он так и остался стоять, не в силах двинуться с места. Нет, это был не тот ужас, который испытывает человек, видя страшную картину. Однажды, еще маленьким мальчишкой, Юра бродил по лесу недалеко от бабушкиной деревни. И вдруг увидел про-биравшегося сквозь редкий подлесок дикого кабана. Тогда Юра с диким кри-ком кинулся прочь, да так и бежал до самого дома.
То, что он испытывал сейчас, нельзя было назвать страхом. Это был безотчетный ужас, который пробирается в подсознание и парализует волю. И бежать от этого ужаса было так же бессмысленно, как от собственной смер-ти. Юра мгновенно понял, что единственный выход избавиться от монстра - умереть. Эта мысль явилась неизвестно откуда и заполнила собой все созна-ние. Никаких других вариантов. Никаких путей обратно. Когда-то, под об-щим наркозом, он ощутил себя летящим по бесконечному черно- белому тоннелю, переходившему с уровня на уровень. И навсегда запомнил дикое чувство бессилия, одиночества и отчаяния человека, насильно перенесенного в неведомый мир другого измерения. Придя в себя, он мало, что мог вспом-нить из увиденного. Но черно- белый тоннель и чувство потустороннего страха запомнил на всю жизнь. Сейчас он испытал подобное. Нечто, исхо-дившее от нелюди, парализовывало человеческую волю. Так вот что пытался объяснить  ему Орлов, говоря, что он не знает, с чем столкнется! Юра приго-товился к страшной картине: торчащим зубам, крови и прочим атрибутам, знакомым по фильмам ужасов. Реальная нежить была страшнее. И сильнее его.
Но вдруг перед Юрой возник другой человек, а его спина загородила от Юры дикое видение.
- Отойди. Ты  попадаешь в радиус его действия,- услышал он  голос Орлова.
Монстр повернул голову набок и долго смотрел на Орлова. Казалось, что он взглядом прощупывает человека, ища наиболее уязвимые точки в его защите. Видимо, «бреши» не оказалось. Пришедший яростно мотнул головой и снова принялся принюхиваться и осматривать стоящего перед ним челове-ка с ног до головы. Было видно, что монстр начинает злиться. И так и эдак заходил он, то подходя на шаг ближе, то отходя назад. Заходил справа, слева, наклоняя голову и со свистом втягивая в себя воздух. Потом задрожал от ярости, топнул ногой, закинул вверх голову и снова издал дикий  вой.
- Видишь меня, Виктор?- услышал Юра голос Орлова.  И не узнал его.
Юра не раз слышал, как в голосе друга проскальзывали стальные нот-ки. Но голос всегда выдавал эмоции. Он мог звучать строго, сердито, на-смешливо. Сейчас Юра впервые услышал совершенно бесстрастный «сталь-ной» голос. Он не содержал никаких эмоций - только приказ. Именно этот голос имел ввиду Володя, когда говорил, что Борис  «металит». Юра думал, что знает друга достаточно хорошо. Но никогда раньше он не слышал от Бо-риса ни единого слова, сказанного таким голосом. Должно быть, Орлов поль-зовался им только «на работе». Потому все  коллеги – врачи в разговоре не раз упоминали этот термин - «металит». Не хотел бы Юра, чтобы Борис та-ким же голосом разговаривал с ним!
- Узнаешь меня?- снова зазвучал «стальной» голос.
 Монстр склонил голову набок, долго вглядывался в стоящего перед ним человека. Потом растянул губы в жуткой улыбке.
- Узнал, Виктор?
- Бо-о-ри-и-с,- прошипел монстр.
- Слушай меня! Слушай приказ!- отчеканил Орлов.- Смотри мне в глаза и запоминай. Смотри в глаза!- прикрикнул он снова, видя, что зомби косит взглядом в сторону Юры.
Странное дело: как только Орлов загородил Юру спиной, безотчетный ужас прошел. Остался страх. Но с ним можно было справится. Сознание сно-ва начало работать. Значит, зомби каким-то образом могут подчинять себе человека? Или Юре это показалось с перепуга?
 За спиной монстра вырисовывались очертания горы. Ее  далеко вы-дающейся вперед выступ начинал понемногу светиться. Из-за этого, похоже-го на обломанное дуло автомата, выступа медленно выплывала луна. Теперь она показала свой ослепительный край, и вся округа вмиг осветилась синева-тым сиянием. «Как в морге»,- почему-то подумал Юра. Длинная тень, кото-рую отбрасывал монстр, теперь еще резче выделялась на серо-голубом снегу и доставала почти до ног Орлова. «Сколько же между нами метров?»- поду-малось Юре. Ему почему-то хотелось, чтобы метров было пять. Не четыре, не шесть, а именно пять. Нечетное число. Какие же глупости лезут в голову, когда надо думать о серьезном. Но ничего другое на ум не приходило.
- Слушай меня!- продолжал между тем Орлов, обращаясь к монстру.- Ты сейчас вернешься в поселок и скажешь всем, чтобы ушли от базы. Вы вернетесь в дома и будите ждать меня. Понятно?
Виктор не ответил. Он стоял, поворачивая голову и кося глазами то в сторону Юры, то в сторону Бориса. Он оценивал, прикидывал, размышлял. Наконец, он видно решил, что Юра более слабое звено. И двинулся в его сто-рону. И снова Юра ощутил дикий холод смерти, исходивший от живого мертвеца.
- Стоять!- рявкнул Орлов.- Тебе был приказ уйти! Ты обязан подчи-ниться.
Зомби медленно повернул голову.
- Нет,- замогильным голосом, произнес он, наконец.
- Да!  Я сказал «да»! Ты уйдешь и заставишь всех вернуться в деревню. Это приказ!
Снова наступила пауза, во время которой зомби переводил взгляд с од-ного человека на другого.
- Нет,- снова медленно произнес он.
Еще дважды Орлов повторил приказ, и дважды монстр, фыркая и мотая головой, проговорил:
-Нет!
Повисла пауза. Сейчас двое стояли друг против друга. Зомби и человек, монстр и его создатель. И смотрели друг на друга, глаза в глаза. Никто не хо-тел уступать. Никто не собирался уходить.
- Юра,- не отрывая взгляд от зомби, проговорил Орлов,- ты меня слы-шишь?
- Да.
- Ты помнишь, о чем я тебе говорил?
Юра прекрасно понял Орлова. Сейчас Юре нужно уйти. Выполнить приказ, который он получил. Он много читал об альпинистах, восхождениях, он знал, что приказания старшего должны выполняться неукоснительно. Иначе - гибель. Но одно дело читать - другое самому попасть в  подобную ситуацию. Юре было ясно, что зомби не подчиняется приказу. И ясно, что Орлов уже поставил на себе крест. Значит, рискует сейчас только Юра. Толь-ко его жизнь на карте. И выбор, в общем-то, небольшой: погибнуть одному Орлову или им  вдвоем. Своим отказом выполнить приказ, Юра никого не подведет. Но, может быть, сможет помочь Борису. Сейчас они друг для друга - единственный шанс выжить. Вместе может получиться. Конечно, Юра мо-жет  уйти, он точно спасется, но бросить Бориса  для Юры было невозможно. Честнее умереть вместе!  Хотя Орлов  приказал  уйти, Юра подсознательно ощущал, что Борис в него верит. Верит, как в друга. Потому что сейчас ему верить больше не в кого. Они одни против целого мира!
 Странное дело. Сейчас, когда жизни угрожала опасность, страха не было.  Может потому, что уже нечего было терять. Самое страшное  совер-шилось, и изменить ситуацию невозможно. А может быть потому, что  Юра принял решение, и его не мучила проблема выбора.
- Ты слышишь?- не оборачиваясь, повторил Орлов.- Уходи, пока я «держу» его.
- Я никуда не пойду,- спокойно и твердо ответил Юра.- Оба идем до конца.  Не повторяй и не настаивай.  Думай, чем  могу  помочь. Больше ни о чем!
И видно тон, которым были сказаны эти слова, лучше самих слов дал понять Орлову, что  убеждать бесполезно. Да и времени не было.
- Ладно,- проговорил он, невольно сбиваясь в разговоре с Юрой на обычный  голос,- тогда встань за моей спиной, так, чтобы он не мог достать тебя своим биополем. Подойди вплотную, но из-за спины не выходи.
Юра выполнил приказ. Встал за спиной Бориса так близко, что два че-ловека соприкоснулись. И вдруг Юра понял, для чего Борис попросил его так сделать. Юра мало, что смыслил в энергетических полях, о которых говорил Борис, но по аналогии догадался. Орлов пытался таким образом усилить «че-ловеческое» поле. Двое - больше, чем один.
- Правильно мыслишь,- проговорил Орлов, не отрывая взгляда от мон-стра,- но, боюсь, этого будет мало. Энергия на таком расстоянии теряется. Нужен непосредственный контакт. У тебя есть перчатки? Не хочу касаться его рукой.
И вдруг Юра физически ощутил, как зомби стал набирать силу. Он вы-прямил спину, склонил голову набок и стал медленно подбираться ближе к людям. С каждым шагом напряжение росло. Внешне это никак не выража-лось, но чувствовалось. Если уж это почувствовал Юра, конечно, ощутил и Орлов.
- Стоять на месте, Виктор,- снова зазвучал «металл», - не двигаться!
«Металл» сделал свое дело. Монстр остановился. Из-за плеча Бориса Юра увидел, что он уже подошел к ним на несколько шагов. Все же Орлов как-то держал его на расстоянии. Зомби  хотел бы подойти и пустить в ход свое  страшное оружие, но не мог. Долго ли Орлов сможет сдерживать его натиск?
- Ищи,-  проговорил Орлов.- Скорее. Если  есть - хорошо, нет - придет-ся обойтись без них.
Юра не сразу понял, что Орлов обращается к нему. Только потом сооб-разил, что говорить другим голосом Орлов сейчас не может.  Другого обра-щения монстр не признает. Человеческий голос провоцирует его на нападе-ние.
 Юра сунул руку в карман и к своей  огромной радости обнаружил  ко-жаные перчатки, которые невесть зачем привез с собой из Москвы. Скорее всего, просто не успел выложить: в такой спешке собирал он вещи после не-ожиданного предложения Орлова.
По – прежнему не спуская глаз с зомби, Орлов надел перчатки. Потом шагнул к мертвецу и, упершись ему в грудь рукой, повторил:
- Ты меня слушаешь! Ты мне подчиняешься! Ты сделаешь то, что я прикажу!
Зомби дернулся в сторону, но Орлов сделал шаг и снова уперся ему в грудь.
- Повторяй!- приказал он.- Горы зовут! Повторяй!
- Горы…- произнесло, наконец, существо.
- Горы зовут!
- Горы зовут.
- Ты немедленно уйдешь в поселок! И заставишь всех уйти от базы! Повтори!
- Уйти в поселок. Увести от базы,- покорно повторило существо.
- Ты уйдешь и забудешь, что видел нас здесь. Ты никого не пустишь к пещере!
- Я забуду…И никого не пущу,- заученно повторил зомби.
- Иди в поселок!- последовал четкий приказ.
И, когда зомби чуть помедлил с исполнением, Орлов сильно нажал ему в грудь рукой и жестко повторил:
- Иди!
Монстр повернулся и тяжело ступая, пошел обратно, наступая на соб-ственные следы. Орлов стоял и смотрел ему вслед, пока тот не исчез за пово-ротом. Потом Орлов ни слова не говоря, стал стягивать  перчатки. Руки пло-хо его слушались, но когда Юра попытался помочь, Орлов оттолкнул друга локтем.
-Не трогай!
Сняв перчатки, он швырнул их в снег и ударом ноги скинул с обрыва. Потом  набрал пригоршню снега и автоматически вытер лицо и руки.
- Боря,- позвал Юра.
Но Орлов не отозвался. Он прошел в пещеру, сел на тюк с палаткой и так остался сидеть, неподвижно глядя перед собой. Юра, ожидавший вздоха облегчения и радости, теперь с недоумением смотрел на друга. Он не пони-мал, что случилось. Ведь Орлову удалось сделать именно то, на что они и на-деялись: заставить зомби уйти.
- Боря,- снова позвал Юра.
- Погоди,- негромко ответил Орлов,- сейчас.
Юра присел рядом дотронулся до руки Бориса и вздрогнул. Руки были холодными, словно у неживого. Да и выражение глаз пугало. Лицо у Орлова застыло. Оно так и осталось безжизненной маской, какой было во время раз-говора с нежитью. Но если тогда Орлов еще реагировал на его слова, то те-перь он, словно, перестал слышать. Широко открытые глаза ничего не выра-жали.
- Боря,-  встревожено позвал Юра, встряхнув друга за плечо.- Боря!
И снова Орлов промолчал. Юра готов был запаниковать, но тут, словно пришло озарение свыше. Он не понял, а скорее интуитивно почувствовал, что ему необходимо делать. Надо было вернуть Бориса обратно, в какие бы дебри не унеслось его сознание. Иначе… Даже страшно подумать, что будет иначе!
Юра быстро расстегнул свою  куртку и  рубашку, прижал ледяные руки друга к груди. Потом он заговорил. Негромко, но твердо и настойчиво:
- Боря, ты сделал все совершенно правильно. Ты справился с ним. Вик-тор ушел и больше не вернется, Он сделает все, что ты ему приказал. Теперь надо успокоиться. Все позади.  Все будет хорошо. У тебя все получилось. Я очень верю в тебя, слышишь! Я очень в тебя верю!
Юра все повторял и повторял эти слова, как заклинание, отчаянно ста-раясь достучаться до сознания Бориса.  Юра не был врачом, не был и психо-логом. Он  не знал, как вытащить человека из шокового состояния. Только знал, что надо вытащить. И действовал, полагаясь на интуицию. Сейчас, ко-гда опасность миновала, потерять друга казалось Юре  еще страшнее. Но Юра прекрасно осознавал, что в данной ситуации он мог только ждать и на-деяться на случай. Или на чудо.
Прошло довольно много времени,  пока Юра почувствовал, наконец, что пальцы Бориса начали понемногу теплеть. А вместе с теплом постепенно возвращалось и сознание. Человек приходил в себя. Медленно, постепенно, но Юра инстинктивно почувствовал позитивную перемену и радовался это-му. Прошло еще какое-то время, показавшееся вечностью, Борис глубоко вздохнул и тряхнул головой,  прогоняя наваждение.
-Боря,-  проговорил Юра,-  Боречка, все хорошо.
-Юрка, - негромко произнес Орлов,- знал бы ты, из какого круга ада  только что  меня  вытащил! Я бы не справился один… Ни за что бы не спра-вился!  Хорошо, что ты был рядом. Теперь сам успокойся. Я  в порядке.
- Точно в порядке?
- Да.  Сейчас уже  нормально. Но если бы тебя не оказалось рядом, я бы не вернулся оттуда. Я слышал, что ты меня зовешь, но это было потом. Сна-чала я просто чувствовал твое присутствие. Это и дало  возможность выка-рабкаться. Молодец, догадался, что надо делать.
- Догадался чисто случайно.
- Так чаще всего и бывает. Разум гаснет, включается интуиция. Заме-чал, когда вслушиваешься во что-то,  закрываешь глаза? Здесь так же.
Орлов тряхнул головой.
-Голова до сих пор гудит. Давно такого не было.
- Может, поспишь немного? Если что…
- Больше ничего не будет. Я чувствую. Мы оказались сильнее. Это здо-рово! Но, как бы не парадоксально это звучало в нашей ситуации, спать и правда надо. И тебе, и мне.
- Сначала ты,- предложил Юра.
Самому ему спать не хотелось. Хотелось говорить и говорить, сейчас, когда опасность миновала. Но он знал, что Орлову просто необходим сон. Как необходимо давать остывать перегретому двигателю.
- Ладно,- согласился Орлов и, бросив взгляд на Юру, добавил:
- А поговорим мы обязательно.
- Боря,- покачал головой Юра.
- Прости, это получается случайно. Я не лезу к тебе в подсознание. Но ты совершенно не прячешь мысли. Они до того открыты…
- Это я от тебя их не прячу.
- Спасибо.
- Борь, только один вопрос. Чтобы завтра не возвращаться к этой мер-зости. Когда я стоял перед …ну, в общем…
- Понял,- чуть взглянув на Юру, ответил Орлов.- Ты имеешь ввиду тот ужас, который испытываешь при близком контакте. Если объяснять грубо и примитивно, зомби несут впереди себя как бы щит отрицательной энергии. «Мертвой» энергетики. Живой человек никогда не будет чувствовать себя комфортно  рядом с мертвым. Даже если это близкий родственник. Всегда хочется отойти подальше. Когда живое попадает в радиус действия мертвого, чуждая энергетика вызывает  у живого бессознательный страх. Я не говорю, что мертвое - это абсолютное зло. Ведь и человек, умирая, переходит в раз-ряд неживого. Тогда для него  мертвая энергия становится своей. Существует же материя и антиматерия, мир и антимир. Но  они находятся в постоянном антагонизме. Неизвестное «анти» всегда вызывает у человека страх. Страх парализует волю и человек становится беззащитным.
- Но и ты человек.
- Человек. Но мое сознание, как правило, защищено. Я умею концен-трировать энергию в нужный момент. И антиэнергия, которой нелюди обла-дают, разбивается об меня, как волны о волнорез. Импульсы не достигают цели, а своей воли у зомби нет. Чтобы было понятно, это рыцарь, защищен-ный латами, но не наделенный  разумом. Сознание зомби открыто.  Воздей-ствуя на него, я подчиняю его своей воле. Самое тяжелое - выдержать удар их «энергетического щита». Ты на себе ощутил его действие и представля-ешь, что это такое.
- Страшно! Никогда в жизни я не чувствовал подобного ужаса. Словно побывал в преисподней.
- Зато, когда попадешь туда, будешь своим человеком.
- Хорошо, что ты начал шутить. Когда я увидел тебя в состоянии «зом-би»,  испугался не меньше, чем при виде его самого.
- Юр, я раньше никогда не впадал в ступор. Видно страхи за тебя и на-ших сделали свое дело. Да и ситуация экстренная. Когда работаешь в обыч-ном режиме,  обходишься «меньшей кровью». Ладно, давай спать. Все равно, я мало, что сейчас соображаю. Завтра утром пойдем на базу. Думаю, сюрпри-зов больше не будет. Как в «Собаке Баскервилей»: при свете дня силы зла не действуют безраздельно.
- Потому вы подсвечиваете поселок?
- Видишь, ты и сам начинаешь во всем разбираться. Но, хотя я не жду непредвиденных ситуаций, мне надо быть в форме. Понимаешь, почему я не могу оставить базу надолго? Без меня ребятам очень некомфортно. Я первое и последнее звено процесса. Я вытаскиваю зомби в наш мир, как реанимато-лог. Я же «программирую», как гипнотизер.  И мне же предстоит загнать их завтра обратно в «тело». Это не  сложно,  но морально выматывает. Потому, если ты не против, я посплю часа три. Потом разбуди.
Юра пообещал, заранее зная, что обещание не выполнит. А Орлову сейчас не до того, чтобы уличать его во лжи. Если бы Юре пришлось делать то, что сделал Борис, Юра, несомненно, уже умер бы от разрыва сердца. Или прыгнул бы вниз с вершины, сведя счеты с жизнью. Так или иначе, он вы-полнил бы задачу, которой пытался подчинить его зомби: уподобиться мерт-вому. Все, что еще так недавно казалось Юре прекрасным, непреходящим, важным, теперь, после встречи со смертью, воспринималось иначе. Человек, посмотревший смерти в глаза, иначе оценивает жизнь. Иначе ценит все, что жизнь дарит ему на немногие 70-80 лет.
Как невыразимо далеко были сейчас Москва,  престижная компьютер-ная фирма, в которой он работал, Генка с его вечным: «Юрка, мы ж друзья по-жизни». А Юрино желание найти фирму поближе к дому, чтобы не тра-тить много времени, добираясь до работы на метро? Мелко, мелочно, суетно! Да, «Орлиное» преподнесло ему массу сюрпризов!
Юра всегда считал себя хорошим лыжником, на уровне инструкторов. Он имел право так считать, потому что на других курортах свободно обхо-дился без инструктора уже многие годы. Да и сам поставил на лыжи не одно-го своего приятеля. И что же? Увидев, как катаются медики-инструкторы, прыгая с отвесных уступов, Юра только ахнул. Вот, значит, никогда нельзя хвалиться  своими умениями. Всегда можно встретить более сильного.  Про-граммирование, в котором Юра не без основания считал себя довольно про-двинутым ( иначе ни за что не прошел бы в фирме конкурса на должность) также в «Орлином» не оказалось его коньком. Он только рот открыл, увидев, как Виктор настукивает по клавишам. Справедливости ради надо сказать, что Виктор был не совсем человеком… Но как ни поверни, компьютеры бывший человек знал получше него. И, наконец, Юра никогда не считал себя трусом. И на это у него тоже были основания. Когда еще в начальном классе школы ему крепко досталось от незнакомых мальчишек, он не разревелся, как его приятель и не убежал. Через несколько дней, едва залечив синяки и ссадины, он потребовал, чтобы родители отдали его в школу каратэ. И занимался до изнеможения, пока тренер, заметив упорного паренька, не стал заниматься с ним по специальной программе. Юра быстро догнал группу, а потом и пере-гнал своих сверстников. Умением своим  никогда не бравировал, но и спуску никому не давал. А дрались во дворах жестоко. Но во всех многочисленных драках, в которых ему пришлось участвовать с начальной школы до институ-та, противники ни разу не видели его спины.  И все же Юра вынужден был признаться себе, что не смог бы сегодня так открыто встать перед живым мертвецом, как сделал это Орлов.
Юра понял что, именно в такие минуты, как сейчас, совершается пере-рождение человека. Полный поворот сознания, переоценка себя, своей жиз-ни, окружающего мира. Сразу, мгновенно и навсегда! Все  начинаешь ос-мыслять и понимать иначе: и преданность, и дружбу, и любовь, и долг. Взять хотя бы Наташу. Юра и сам прекрасно понимал, что лучшей жены ему не найти. Хоть переверни Москву вверх дном. И не только Москву. Можно бы-ло бы найти красивее, моложе, престижнее. Можно было бы найти девушку со связями, как нашел себе Генка. А  преданней, чем Наташка- это вряд ли. Вот позови он ее - и Наташка пойдет за ним везде, и на все согласится. И поймет, и простит, и всегда выручит. Чего же ему еще, дураку, надо?
 «Вот вернусь из «Орлиного» и обязательно сделаю предложение,- ду-мал Юра, глядя, как при свете маленького фонаря серебрится и сверкает ис-корками хрусталя снег на противоположной стене пещеры.- И наплевать мне на Генкины ехидства. А то, что она не любит лыжи - так я  не люблю сериа-лы. Каждому свое. Хватит и одного горнолыжника на семью.»
 Юра не сомневался, что Наташа согласится  поехать жить в «Орли-ное». Потому что сам твердо решил вернуться на базу, чтобы жить и  рабо-тать. Да иначе он теперь не представлял своей жизни. Еще вчера, прося Бо-риса взять его на работу, Юра следовал больше порыву. Теперь  решение бы-ло осознанным и твердым. Только здесь! Иначе - никак. Потому, что иначе он уже просто не сможет!
«Что для нас тот или иной принц? Для нас, сохранивших королеве ее корону! Что для нас Мазарини , когда мы заставляли поступать по нашему такого человека, как Ришелье?» Эта цитата из главы «Королевская площадь» Дюма  «Двадцать лет спустя» непроизвольно пришла  сейчас Юре в голову. Когда- то он зачитывался трилогий о мушкетерах, читая даже ночью с фона-риком под одеялом. Действительно, что для него Москва спешащая, суетная, когда есть на свете затерянный в горах поселок «Орлиное гнездо», в котором работают настоящие, сильные и преданные делу и друг другу люди. И когда случается ЧП, они не вызывают на помощь команды спасателей, выкидывая из кармана «бабло», а мобилизуют свои силы сами и вытаскивают друг друга из беды. О том, что придется жить среди тех, кого называют зомби, Юра не думал. Сейчас он вспоминал только знакомых ребят: Володю, Диму, Сергея, Влада. Вспоминал совместные вечеринки, катание с гор. Вспоминал, как ин-структора «натаскивали» его на крутых трассах и объясняли премудрости своей работы, не жалея тратя на него немногое  свободное время.
И, конечно, главным обстоятельством, повлиявшим на Юрино решение остаться, было знакомство с Орловым. Всего месяц прошел с той  поры, как Юра впервые услышал по телефону голос начальника «Орлиного гнезда». Тогда Юра с облегчением бросил трубку после разговора, обозвав Орлова  сумасшедшим. За этот короткий срок Юра прошел все стадии преобразова-ния чувства из неприязни в непререкаемое преклонение. Он прекрасно пони-мал, что Орлов незаурядная личность даже по меркам «Орлиного». Что уж говорить о Москве!  «Не могу жить в городах! Слишком много фальши». Те-перь Юра хорошо понимал, почему Орлов  так говорил. Сколько раз бывало,  московские приятели обещали что-нибудь сделать, договориться, приехать, а потом просто забывали. И искренне удивлялись, если Юра пенял им за за-бывчивость. Для Орлова слова «забыл», «не успел», «не подумал» как тако-вые не существовали! Юра не раз удивлялся, сколько знал и умел этот чело-век. А ведь Борис был всего на два года старше!  Многое в характере Орлова Юру восхищало и поражало. Именно то, что для самого Юры было не харак-терно. Спокойствие, целеустремленность, необычайная выдержка и хладно-кровие Орлова резко контрастировало с его собственным порывистым и эмо-циональным характером. И Юре было легко и надежно рядом с  Борисом. Юра попытался представить, как повели бы себя его московские приятели, окажись они в положении Орлова. И не смог! Это были люди из обычного, «правильного» мира, который отныне перестал для Юры существовать. Про-анализировав сегодняшнюю ситуацию, Юра не мог не понять, что именно из-за его поступка они с Борисом оказались запертыми в пещере. Борис запре-щал ему идти, но Юра его не послушал. Не поддайся он зову Ии, сидели бы они сейчас на базе, под прикрытием тока высокого напряжения, пили чай и ждали рассвета. Борис вполне успел бы отскочить за ограду. Да он там и был, когда включал напряжение защитного поля базы. Кто бы выскочил из-под верной защиты, зная, что может случиться непоправимое? Орлов горноспаса-тель, альпинист, реаниматолог, сам говорит, что всякое повидал… Но в дан-ном случае Юра подставил его по собственной глупости.  И что же? Орлов его не упрекнул ни разу! Просто принял происшествие, как состоявшейся факт и попытался выправить положение, как всегда подставив другому чело-веку свое плечо. Невольно вспомнилось Юре, как ругал его Генка, когда Юра по незнанию удалил с компьютера  какой-то необходимый Генке файл. А тут  жизнь на карте! И - ни слова упрека!
Какой же груз должен нести на своих плечах этот человек! Ответствен-ность за жизнь приезжающих и сотрудников базы, за свою работу, за его, Юрину жизнь. Все время под диким моральным напряжением, зная, что все и всегда замыкается на тебе.  Воскресить мертвеца! Сам Юра сошел бы с ума от одной мысли об этом! Для Бориса- это повседневная работа. И все только для того, чтобы когда-то эти «воскресшие из мертвых» научились спасать жизни живых! И это все- Борис! И опять же – для кого-то. Не для себя. Нет, никогда и никуда Юра  из «Орлиного» не уедет! Какого друга он нашел здесь!
Сколько времени Юра сидел так и размышлял? Час или пять? Только он стал замечать, что в пещере постепенно становится светлее. Сначала он думал, что это его глаза привыкают к темноте. Но потом понял - приближа-ется утро. Свет фонарика теперь уже не был нужен. Да и горел он совсем тускло, истратив за ночь все силы. Юра выключил его и положил в карман. Он решил, что заберет его с собой. Вместе с фонариком он пережил в этой пещере жуткую ночь и маленький блестящий приборчик он ценил теперь, как своего друга.
«А мы все же выиграли, правда? – тихо сказал Юра и щелкнул пальцем по стеклу фонарика.- Мы молодцы. Как ты думаешь, теперь уже можно по-ставить  чай? Можно вести себя, как нормальные люди, а не звери, павшие в западню? Тебе-то чая не надо. Но как только мы вернемся на базу, я и тебя обязательно покормлю. Обещаю».
К тому моменту, когда проснулся Борис, Юра успел приготовить не-хитрый завтрак. При желании можно было изобрести более стоящие блюда, но есть особенно не хотелось. Так, немного, чтобы прийти  норму и почувст-вовать себя человеком. Или все же затеять настоящую стряпню? Юра еще ломал голову над этой проблемой, когда за  его спиной раздался голос:
- Совершенно правильно. Объедаться - последнее дело! Да и времени нет.
- Боря!
- А ты меня  не разбудил. Нет тебе больше веры. Меня пожалел или спать не хотелось?  Вот только честно!
- Так тебе и не соврешь.
- А хочется?
- Не хочется!- рассмеялся Юра, поняв, что пустая болтовня - верный признак того, что с другом все в порядке.
- Ну, так что?  Пожалел или не хотел спать?
- Наверное, и то и другое. Будить тебя у меня бы совести не хватило.
- Ясно. Так и сидел всю ночь?
- Я ее  не заметил.
- Значит, много думал.
- Было о чем. Чай пить будем?
- Будем. А с кем это ты сейчас разговаривал?
- С фонариком,- засмеялся Юра.
- Это клиника, Юрка,- протирая глаза, сообщил Орлов,- чистая клини-ка. Перед отъездом покажись Диме. Он такие случаи обожает. А фонарь тебе, часом, не отвечал?
- Не успел.
- Жаль.
За завтраком было решено двигаться в путь, как только окончательно рассветет. Орлов достал из снаряжения, предусмотрительно оставленного в пещере, два красных мешка. Один положил в свой рюкзак и велел Юре взять второй. Но тут ожила рация, и напрочь отвлекла внимание обоих от сборов. Пока Юра «накрывал стол» к завтраку, Орлов связался  с базой и узнал, что, к счастью, никаких непредвиденных инцидентов за ночь не было. База под напряжением, зомби на склонах и перед репродуктором.
- Меня интересуют погранцы. Можешь определить, где они?- говорил Орлов.- Нет, думаю, все прошло по схеме. Но гарантии, как понимаешь, дать не могу. Не господь Бог. Мы попробуем пройти, а вы ничего не предприни-майте. Никакой самодеятельности. И так уже заварили кашу. Откуда взяли диск с мелодией? Он только в моем кабинете, в архивах. Связи больше не будет. Когда придем, дадим знать.
- Боря, я понял, откуда диск,- внезапно ахнул Юра.- Это ж я тебе при-вез! Раскопал в архивах фонотеки радио Перу. Ну, помнишь, когда мы с то-бой ушли на вечеринку, диск оставили на столе…
- Верно,- кивнул Орлов. - Но кто же мог знать, что тебе удалось на-толкнуться на эту редчайшую запись!
- Так я же искал для тебя! Хотел сделать сюрприз.
- Тебе удалось!- засмеялся Борис.- За всю мою жизнь эта ночь - самая яркая!
- Смейся, смейся.
- Так, Юра, еще одно обстоятельство,- внезапно посерьезнел Орлов.- Володя не может найти Ию. Это плохо. Мне бы не хотелось, чтобы она попа-лась нам  по пути или явилась сюда. Днем мне, конечно, проще…
- Не понял. К чему ты клонишь?- насторожился Юра.
-К тому, что лучше мне идти одному. Сюда от базы только один путь. Тот, по которому пришел Виктор. Дорога, по которой мы приехали, завалена снегом. Значит, тебе опасаться нечего. Даже если я встречу Ию…
- Стоп. Что значит, «я встречу»?- возмутился Юра.- Опять вчерашняя история, да?
- Юра, за меня можешь не волноваться. Это совершенно безопасно.
-А раз  безопасно, значит, мне тоже можно идти,- парировал Юра.- Не верти, Боря! Вчера ты говорил, что без меня бы  не справился. Сегодня ветер переменился? Ты уж определись: или ты разговариваешь со мной как с под-чиненным или как с другом. Если конечно, это слово не случайно у тебя вы-рвалось.
- Юрка! Да как ты можешь!
- А ты?
- Юра, это приказ!
- Так все-таки приказ?
- Ну, что мы рядимся, как две бабы! За твою жизнь я буду отвечать пе-ред собственной совестью! Не цепляйся к словам! «Зри в корень»!  Я должен наперед просчитать все варианты и выбрать если не рациональный, то тот который обойдется меньшей кровью. Это и обязанность и привычка, вырабо-танная годами. Понимаешь? Мне от нее не избавиться
- Боря, ты не машина! Ну, почему все должно быть рационально? Вче-ра мне рационально было сбежать. Что было бы с тобой?  Сделай поправку на то слово, которое ты вчера произнес, и увидишь, как все сразу просто ре-шится. Скажи: «Юрка, ты мне друг и я волнуюсь за тебя».  Я все пойму. И сам для себя решу. Ношу надо делить пополам, если уж ты действительно считаешь меня другом. Ну, я прав?- спросил он, видя, как Орлов улыбнулся.- Просто ведь, правда? Потому на нашем российском гербе орел двухголовый.
- Так вот почему он двухголовый,- засмеялся Орлов.- Открытие запа-тентовать не пробовал? Ладно, считай, уговорил. Но в любом случае, я иду первым.
- Естественно. Я дороги не знаю.
- Только по этой причине?
- Только по этой.
- Ты упертый, Юрка!
- А ты дурной!
- Да. Мне говорили. А я в тебе ошибся! Думал, ты наивный горный ро-мантик! А у тебя характер под стать моему. Искры будут лететь! Не боишь-ся?
- Поздно!
Они шли по заснеженному плоскогорью больше двух часов. Кругом виднелись горные вершины, покрытые снегом, из которых как рифы из пен-ного прибоя, торчали темные пики скал. С высоты горы казались совсем не такими, какими видятся с равнины. У каждой открывались новые вершины, перевалы. За «плечом» виднелись вершины соседних гор, невидимые из до-лины. А то, что снизу казалось остроконечным пиком, на деле оказывалось небольшим плато.
«Даже внешний вид другой - думал Юра, оглядываясь вокруг,- что же говорить о сути. Выходит, я совсем не знаю гор. Видел только их подножье, добирался на канатке до середины, а считал себя знатоком. Дилетант! Гово-рил же Борис, что горы можно любить, но понять их может только тот, кто взошел на вершину. Вот и выходит, что горнолыжники не знают гор. Знают только альпинисты».
  Поскольку ни ветра, ни снега ночью не было, следы вчерашнего ноч-ного гостя виднелись на снегу вполне отчетливо. Траверс – не поездка на лыжах. Только теперь Юра понял, почему все работники базы носили с собой карабины и страховки. Сейчас, присмотревшись, он стал замечать, что на многих склонах висят, кажущиеся издалека тонкой паутинкой, альпинист-ские веревки. Борису было бы легче и быстрее пройти одному, но бездейст-вие Юру просто убивало. Сидеть и ждать, когда тебя спасут! Тем более те-перь он уже  знал, к чему быть готовым. Да и Бориса одного отпускать не хо-тел. Хотя справедливости ради, в пути Юра был ему скорее обузой.
 Орлов остановился, сдвинул на лоб лыжные очки, и Юра увидел, что друг улыбается.
- Юра, ты мне не в тягость, честное слово. Ну, спроси, откуда я это знаю?
- Эк, невидаль! Мысли читаешь.
- А вот и нет! Я же иду впереди и тебя не вижу.
- Ну и что? Вчера, когда приходил Виктор, я стоял у тебя за спиной. И ты прекрасно понимал, о чем я думаю.
- Понимал, потому что ты стоял так близко, что я тебя чувствовал. Ви-дел, наверное, как гипнотизеры закрывают глаза и читают мысли человека, держа его за руку.
- Однажды видел. По телевизору. А чего это ты  говоришь  о гипноти-зерах в третьем лице? Сам- то  разве не из них?
- А,- махнул рукой Орлов,- не люблю говорить на эту тему. Если попа-даешь в незнакомую компанию и, не дай Бог, кто-то знает, что ты владеешь гипнозом…Начинается одно и то же: «Ну, покажи, как это? Ну, загипнотизи-руй меня!» Просто шоу на дому! Кроме внешних эффектов о гипнозе не зна-ют ничего!
- Так и я не знаю. Мог бы  рассказать. Чтобы я не лез к тебе с такими же глупыми просьбами.
- Так ты никогда не лез. Между прочим, единственный из всех моих знакомых. Володя, Стас, Дима, - да все,- этот этап давно прошли. Сейчас они  уже привыкли, а на первых порах вели себя, как дети в цирке.
-Неужели они тоже?- поразился Юра.
Он был уверен, что только ему дар Бориса кажется необыкновенным. И ругал себя за чисто детское любопытство,  недостойное взрослого мужчины.
- Юра, уверяю тебя: каждый, кто сталкивается с гипнотизером, «пада-ет» до уровня ребенка! Даже самые солидные люди! В душе-то все дети. Ви-дел бы ты того же Володю, когда мы с ним познакомились! А Дима всего год назад еще смотрел на мою работу, как на бесплатный аттракцион! Заходит в мой кабинет работать, а сам думает: «Сейчас будет цирк!» Честное слово, не вру. Ну, умею я читать мысли, владею гипнозом. И что?
- Интересно. Другие этого не умеют.
- Вот и хорошо.
- Я читал, что когда-нибудь люди будут общаться мысленно. И необхо-димость в речи отпадет.
- Фантастика - вот, что ты читал! Если люди и научатся общаться теле-патически, все равно необходимость слова никогда не отпадет.
- Как категорично!- рассмеялся Юра.
Орлов на секунду замолчал, потом тоже рассмеялся и махнул рукой.
- Не слушай! Меня иногда несет. Сам не рад- привычка.  Работа такая. Привык командовать и диктовать.
И, взглянув на Юру, прибавил:
- В этом Генка прав.
- Не успел я о нем подумать - ты уже «прочитал».
- Ты разрешил «читать» тебя. Теперь не пеняй! Но когда я «читаю», я должен видеть твои глаза.
- Я заметил, когда ты с кем-то говоришь, почти всегда смотришь в сто-рону.
- Потому и смотрю, чтобы лишний раз не лезть в душу. Замечал, когда я смотрю ребятам в глаза, они тут же отводят взгляд. У них привычка, ин-стинкт самосохранения. Ты единственный, с кем я могу говорить, не пряча глаз.  Для меня это очень много.
 Орлов помолчал, а потом сказал:
- И ты же единственный из знакомых, на кого я  «надавил» без разре-шения. Как- то так получилось, сам не пойму. Видно, ты просто попал под «горячую руку». Даже с посторонними людьми стараюсь не позволять себе резкости. А тут…
- Вспомнил!- рассмеялся Юра.- Я давно забыл этот случай.
- Ну, и хорошо. Значит, не осталось осадка. Помнишь, когда я вернул-ся, ты уже собрал вещи. Вот тогда у меня мелькнула мысль: «Все, уедет!» А мне хотелось, чтобы ты остался. И не просто кататься, а остался работать на базе. Поэтому я боялся, что ты серьезно обиделся.
-Скажи, а ты мог заставить меня остаться? Я знаю, что  не стал бы, но мог?
- Мог, конечно,- вздохнул Орлов.- Я бы много, что мог, если бы поль-зовался гипнозом в корыстных целях. Просто  сам себе не разрешаю этого делать. Только в самых экстренных ситуациях могу  надавить на человека. Эти случаи можно  пересчитать по пальцам. Я мог бы заставить тебя просить о работе, мог заставить написать заявление,  мог дать установку вернуться в «Орлиное»… Да, много чего. Но зачем? Через какое-то время действие гип-ноза кончается и все возвращается на круги своя. Мне нужно было твое твер-дое решение. И нужно было, чтобы ты его принял сам.
- То есть, ты уже тогда знал, что я хочу у вас работать?
- Не знал. Надеялся - не больше. Знать я не мог, а мысли твои читать не хотел. Да ты тогда серьезно о работе в «Орлином»  думать не мог. Специфи-ки базы  не знал, меня, кроме, как начальника, не воспринимал.
- Неправда! Ты меня заинтересовал своей особой еще в Москве.
- Заинтересовал - согласен. А вот дружеские чувства в тебе проснулись позже. Да и я в тебе не сразу разобрался. А когда разобрался- понял, что мы   обязательно станем друзьями.
- Так сразу и понял? А кто вчера велел мне уходить? Кто гнал меня  из пещеры? Помнишь, что говорил?
- Потому и говорил. Я очень хотел, чтобы ты выкрутился из того кош-мара, в который мы попали. И в то же время я знал, что ты не уйдешь. Знал, наверняка.
- А мог заставить уйти?
- Не мог! Вот именно вчера - не мог. Ты был на такой эмоциональной волне…Это как раз тот случай, когда ты бы не подчинился гипнозу. Твоя собственная установка была сильнее моей.
- Все правильно,- задумчиво проговорил Юра.- Знаешь, Борь, я бы все равно не ушел. У меня с самого начала  в мыслях не было оставить тебя од-ного. Жизнь - пополам и смерть - пополам. Только так!
- А вот этого, Юрка, не добьешься никаким гипнозом,- серьезно сказал Орлов.- Верность и дружбу искусственно не сделать.
Но тут же хитро улыбнулся и произнес:
-Зато теперь, когда я знаю, что ты собой представляешь, мне и «читать» тебя не надо. Вот скажи: сейчас ты шел сзади меня и довольно далеко. А я все равно знаю, о чем ты думаешь. Откуда?
- И откуда?- заинтересовался Юра, ожидая услышать что-то необыч-ное.
- Когда сзади поминутно раздается: «Черт, да что это за трещина!» «Черт, да почему я ничего не вижу!» «Черт, да сколько еще предстоит осво-ить!» - какие выводы может сделать даже обычный человек?
Юра засмеялся.
-  Неужели я такое говорю? Не заметил.
- Ты осторожнее. То черта поминаешь, то с фонариком разговариваешь. И смейся тише. Горы шума не любят. Мы на вершине. Посмотри кругом. Ви-дишь, какие карнизы нависли слева на горе? Конец февраля и март - лавино-опасные месяцы, сам ведь знаешь. То есть все зависит от количества выпав-шего снега. Лавина может сойти когда угодно. Но сейчас - пик сезона. И нам  самая работа. Даже не нам, а нашим «подопечным».
- Это как?
- Ты же был на многих горнолыжных курортах. Наверное, видел, как сходят лавины. Их сбивают пушками, пока лавиносборники не переполни-лись, и лавина не набрала силу. Иногда проще - подпиливают карниз и он, обрушиваясь вниз, спускает лавину. Такая лавина не причиняет людям вреда. Но вся штука в том, что довольно часто случаются обильные снегопады.  А приводит это к тому, что в некоторых местах скапливается слишком много снега. Представь курорт, в окружении пяти- шести лавиноопасных склонов. Иногда складывается ситуация, когда нельзя подрезать карниз - к нему не подступиться. Нельзя обстрелять склоны -  звук выстрела  может спровоци-ровать сход всех лавин сразу.  А это катастрофа. И что тогда делать?
- Прежде всего, эвакуировать людей.
- Как? Никто не разрешит вести машины вдоль склонов, готовых оползти в каждую секунду. Никто не возьмет на себя  ответственность. Вер-толет? Невозможно. Звук слишком громкий. Опять же есть риск спровоциро-вать лавину. Да и много ли вывезешь вертолетом?
- И что тогда?
- Пока в  данной ситуации идеальный выход - подрезать лавину на лы-жах. Тогда их можно обрушить поочередно. Но сделать это равносильно са-моубийству. И мы очень надеемся, что зомби в данном случае именно то, что необходимо.
- Но я видел в документальных фильмах, как подрезают лавины.
- Подрезают. Я и сам этим пару раз занимался. Но лавины бывают раз-ные. При тебе Ия спустила снег с горы. Володя назвал его лавиной, но это был большой «вагончик». На склонах «Орлиного» больших лавин не сходит. Мы не допускаем. Кубов сто или чуть больше. Хотя и этого с лихвой хватит, чтобы засыпать. Но есть монстры до полумиллиона. Тут шанс остаться жи-вым, как при падении с  самолета. Так что поверь мне, как знающему челове-ку: если нам удастся решить проблему лавин с помощью зомби, считай, мы работали не зря.
- Но сколько времени уйдет, пока ваша идея «внедрится в жизнь»?
- Никто не знает. Да нас время не сильно интересует. Главное сама идея. В «Орлином» зомби уже работают. Значит, мы на верном пути.
- Не страшно работать с зомби?
- Не страшно, если к делу  подходить с холодной головой.  Нельзя пе-реоценивать себя и недооценивать обстановку. Если обе эти составляющие в равновесии - бояться нечего. Этому меня научил альпинизм.
- Ну, да! Альпинисты гибнут каждый год.
- Ты мне-то лекцию на эту тему не читай! Люди и в городах гибнут и намного больше. Одно дело- случай, другой - собственная глупость. Траге-дии получаются, когда недоработки накладываются на критические обстоя-тельства. Но даже если у человека большой опыт, главное- это адаптация на месте. Это я  не только про альпинизм. В альпинизме все виднее, рельефнее. Вот, пришла группа к месту восхождения. Что, по-твоему, надо делать?
- Как что?  Подниматься на вершину.
- Нет. Первое дело - оценить обстановку, вжиться в рельеф. Слово «осада» слышал? Ну, вот. А так, переть нахрапом - глупость! Тебе прости-тельно, ты  человек от альпинизма далекий. Но иногда так поступают и спортсмены. В этом случае стратегическая ошибка приводит к гибели.
- Теория!
- Теория рождается из практики. А практика - из ошибок. Из страшных ошибок. И цена им - чья-то жизнь. Весь альпинизм хороший инструктор пре-подает, разбирая чьи-то ошибки, приводя конкретные фамилии. Классиче-ский пример: Кирилл Шлыков. Он был «значкист», но очень хотел доказать, что  « уже может». Пошел в «пятерку». «Улетел» в Гульский ледник. Вывод: нельзя переоценивать свои силы. Связка Сахаров - Мухамедова на Датых-Кая в Домбае. Сделали маршрут, расслабились, отстегнули страховку. Тоже «улетели». Вывод: никогда, ни при каких обстоятельствах не забывай про самостраховку. Соколовский  вел новичков и уже когда брал группу, чувст-вовал себя не лучшим образом. Должен был сойти с маршрута,  но не сошел и умер при подходе к вершине. Вывод: не геройствуй. Оценивай себя кри-тично. Сам погибнешь и другим не поможешь. Я таких примеров могу при-вести несколько десятков. Да и каждый альпинист их знает. Главное помнить о них применительно к себе. Это важнее всего. Когда теория и практика врозь - недалеко до трагедии. Вот и получается, что виноваты вовсе не горы, а люди. Их беспечность, ненужная бравада, неподготовленность, недооценка угрожающей перспективы, которая в горах присутствует постоянно. А ино-гда бывает, что достижение цели зависит не от техники спортсменов, не от его физической подготовки. А просто от того, что организму не хватает «го-рючего». Элементарно: горсти сахара или куска шоколада. Тебе не понять, ты не был на высоте и организм у тебя «до нуля» не отрабатывал. У меня - бывало. Вывод: в горы без «нз»- не  ходи.
- Не люблю шоколад! Люблю апельсины!
- Ну, апельсины я тоже люблю. Это сразу прямо в кровь!
- А еще люблю арбузы.
- А я не люблю. Ассоциация нехорошая. Запомни на случай: мокрая ла-вина пахнет именно арбузом. Если вдруг почувствуешь запах - уходи немед-ля. В горах надо полагаться  не только на зрение. Зрение иногда может под-вести. Знания - никогда. И еще, Юрка, запомни: в горах нет места панике и излишним эмоциям. В горах разум важнее и терять его нельзя. Горнолыжник над этим не задумывается,  не сталкивается с проблемой жизни и смерти. Он получает удовольствие. Но тебе надо знать изнанку проблемы, ибо, я наде-юсь, ты будешь работать у нас. Вот и помни: сначала оцени обстановку, а по-том, если есть возможность и надобность, включай эмоцию.
-Так я ж не машина. Как  можно контролировать порыв?
- Умом,- коротко ответил Орлов.- На то ты и человек.
Теперь солнце поднялось высоко над вершинами гор, и сияние от базы на фоне светлого неба не было заметно. Борис сказал, что они уже недалеко от «Орлиного», и Юра  молил судьбу, чтобы не встретить по дороге еще од-ного живого мертвеца. Он переживал не за себя - за Бориса. Только вчера чуть не стряслась непоправимая беда.  Юра был уверен: что бы не случилось, Борис снова закроет его собой, как щитом.  Потому Юра зорко вглядывался вдаль, озирался по сторонам, надеясь издалека заметить опасность. Следы Виктора постепенно стали уходить в сторону, но Борис продолжал идти пря-мо. Скоро они вышли на небольшую открытую площадку, и Орлов остановил Юру движением руки.
- Теперь стой на месте и не двигайся.
Сам он подошел чуть ближе к краю и, встав на колени, стал что-то ис-кать в снегу. Шарил он довольно долго. Наконец, расшвырял снег,  и Юра увидел нечто похожее на  три железных штыря, загнутых сверху, наподобие кочерги. Такие же он видел и перед входом в пещеру. Тогда Орлов сказал, что с их помощью Юра должен спуститься на дорогу.
- То есть, я понимаю, мы пришли?
- Правильно понимаешь. Вся штука сейчас - спуститься вниз. Погоди - покажу. Снаряжение с тобой?
- Нет,- ахнул Юра.- Я оставил его в пещере. Когда я собирался его взять, зазвонила рация…
- Ладно. Один комплект у нас есть. Есть на крайний случай веревки и восьмерки с карабином.  Но этого мало. Если будет время,  попросим ребят принести обвязку. Если не будет…
-Что тогда?
-Тогда будет плохо! Запомни, последний раз говорю: тот минимум аль-пснаряжения, который тебе дан, всегда должны быть с тобой. Специфика у нас такая. Ты видел, что Виктор свернул вправо? Он спустился по более от-логому склону. Мы бы с тобой там бы  не прошли. Он прошел. Но здесь не пройдет и он. И в этом спасение базы. Смотри.
Палкой, зажатой в руке, Борис ударил по краю снежного карниза, и вдруг большой кусок отломился  и полетел вниз. В несколько ударов он сшиб весь накопившийся с краю снег. Оказалось, штыри с кольцом намертво вби-ты в  голый скальный камень на краю обрыва. Но только Юра сделал шаг, Орлов оттолкнул его назад.
- Прежде чем подходить  к обрыву, закрепи страховку,- сказал он.- Тем более, когда можно. Недавно же рассказывал!
- Борь, ты перестраховщик.
- Потому жив еще,- проворчал Орлов.- И тебя советую стать перестра-ховщиком, если хочешь дожить до старости. 
Вытряхнув из мешка мотки веревки, массу разного железа, Орлов завя-зал длинные веревки на штырях и сбросил концы вниз.
- Собери буры,- бросил он, не оборачиваясь.
Ледобуры Юра видел впервые. Потому, собрав их в мешок, Юра взял один и принялся рассматривать. Бур оказался похожим на большой шуруп, с кольцом на конце. Юра взял лежащий невдалеке ледоруб и просунул рукоят-ку внутрь кольца. Действуя им как рычагом, он стал закручивать бур в лед. Лед скрипел и крошился, но бур медленно вворачивался в него. Подняв гла-за, Юра увидел Бориса, который,  кончив вязать узлы, скептически смотрел на его усилия.
-Что,  делаю не так?
-Не то, чтобы совсем не так… Просто резкими толчками ты разруша-ешь структуру льда. На таким образом закрученный бур, лучше не полагать-ся.
- А как…
- Да пальцем! Я все буры сам доводил до ума. Только альпинистский ликбез отложим на  «потом». Сегодня буры не понадобятся. Да и времени нет.
Закрепив страховки, Борис поманил Юру к себе. Там, далеко внизу, Юра увидел слабо поблескивающий стеклянный купол базы «Орлиного». Он был совсем небольшой.  У Юры даже дух захватило, когда он представил, как  предстоит спускаться с такой  высоты.
- Была бы рация, попросили бы их выйти и помочь тебе,- сказал Борис.- А теперь придется их вызывать механическим путем.
- Каким?
- А тем, каким пользовались наши далекие пещерные предки,- усмех-нулся Орлов.
Он набрал несколько небольших камешков, вперемешку с кусочками льда и начал планомерно скидывать их вниз, стараясь попасть в центр стек-лянного купола. Звука Юра не услышал, но внутри, наверное, слышимость была хорошей, потому что буквально через минуту открылась дверь и из ку-пола высыпали люди. Они  дружно задрали головы и радостно замахали ру-ками.
- Борис!- донеслось снизу.- Юрка! Молодцы, что добрались! Мы вас ждем!
- Нужна обвязка,- крикнул Орлов,- живо!
Двое юркнули обратно и очень скоро вернулись, с красным пакетом в руках. Орлов достал из рюкзака моток тонкого троса и, намотав один конец на руку, сбросил моток вниз.
- Понял, зачем носим веревки?
- Понял. Теперь-то все понял.
 Вытянув пакет наверх, Орлов бросил его на снег, потом проверил за-крепленную на Юре обвязку  и крикнул:
- Володя, ловите его внизу.
- Ага!- донеслось снизу.- Ты особо не медли. Ия где-то гуляет.
-  «Прыгну» в случае чего.
- А штыри тебя выдержат?-  забеспокоился Юра.
- Титан,- коротко ответил Орлов.- Спускайся. Я потом.
- Не надо меня страховать.  Не маленький!
- Прекрати пререкаться!- прикрикнул Орлов.- Кто из нас спускается впервые?  Как собираешься спускаться, не зная техники? И не шипи! Без это-го много звука.
Юра открыл было рот, но по здравому размышлению понял, что в при-сутствии подчиненных с Орловым лучше не спорить. Да и напоминание о Ие заставило его поторопиться. Впрочем, вися между небом и землей на тонком тросе, ощущения он пережил незабываемые. Сколько же за эти короткие дни было у него «впервые»?  А мог бы сидеть сейчас в пивбаре и травить анекдо-ты в компании бывших сокурсников! Страшно представить!
- С приездом!- хлопнул его по плечу Володя.- Ну, выпало приключений на твою долю! Будет о чем в Москве рассказать! Мы, было, тебя похоронили. Когда завыла сирена,  и ворота захлопнулись, вас с Борисом не досчитались. Но Борис-то знал, что делать, а тебя Сергей из окна видел с Ией. Думали - все! Молодец! Боевое крещение прошел на отлично!
- Тут не я молодец. Борису спасибо!
Пока Володя освобождал его от страховки, Юра, выпросил у Димы би-нокль и, подняв голову, посмотрел вверх. Он видел, как Орлов, закрепив об-взяку, скользнул вниз по веревке и, отталкиваясь ногами от скалы, стал бы-стро спускаться. Конечно, Юра много раз видел, как альпинисты спускаются со скал. Но то было в кино, а вот так, в реальной жизни - ни разу.
Вдруг сверху посыпался снег. Безветрие, полное солнце и - водопад снега. Все люди дружно задрали головы, и тут у самого края обрыва Юра увидел Ию. Лучше бы  не видел! Даже Виктор ночью не так поразил его во-ображение, как  это жуткое видение, которое предстало перед ним на фоне яркого синего неба. А, может, более страшной картина была только потому, что Ию он знал лучше. И появилась она при свете дня.
- Явилась,- тихо проговорил Дима.- У, рыжая бестия!
Ия стояла в той же странной позе, что и Виктор, на краю обрыва и, вер-тела головой, словно нюхала воздух. Видно, не поняла, куда делись только что стоящие люди. Наконец, она глянула вниз и на ее лице появилась гри-маса, напоминающая жуткую улыбку. Она топнула ногой раз, другой. Вниз полетели комья снега. Потом она запрокинула голову вверх и издала тот же жуткий вой:
- Бо-о-р-и-ис!
- Чего встали?- крикнул сверху Орлов.- Живо на базу!
Голос начальника вернул зачарованную толпу в настоящее. Люди ри-нулись к двери, и только Юра остался стоять, не двигаясь с места.
- Юр, уходим,- дернул его Володя.- Борис велел!
- Я слышал.
- Володя, Юрку уберите,- донеслось сверху.
- Слышал? Тебе персонально! – Володя схватил Юру за рукав.- У нас в такие минуты рассуждать не положено.
Наверное, надо было послушаться и уйти. Но в этот миг Юра вспомнил прошлую ночь. Монстра, которого видел из-за плеча Бориса и самого Бориса с застывшим, как у мертвеца лицом. И Юра словно прирос к месту, готовый ко всему.
- Я никуда не пойду,- отчеканил он.
- Володя, что за детский сад! Быстро!- крикнул Орлов
- Юрка!- Володя снова попытался утащить приятеля за дверь купола.
- Нет!
Видя, что Юра не заходит, остальные тоже вышли  обратно на площад-ку.
- А не прыгнет?- с сомнением спросил Сергей, глядя, как Ия топчет снег по краю обрыва.
- Да, не должна,- отозвался Володя.- По ее части лавины. Но там - кто ее знает.
Орлов глянул  на собравшуюся толпу и  слетел по веревке вниз со ско-ростью свободного падения.
- Всем зайти в дом! Немедленно!- загремел он.- С каких пор мои прика-зы обсуждают! Зачем ее провоцировать! Прыгнет ведь, рыжая! Она нам на базе нужна?!
Только загнав команду под купол и заперев двери, Орлов перевел дух. Ия еще походила по краю скалы, но, никого не найдя, вскоре исчезла из поля зрения.
- Ну, Борис, заставил ты нас поволноваться!- выдохнул Дима, пока все сотрудники базы шумно поздравляли двоих вернувшихся товарищей.- Да еще Вовка сказал, что оставил вас без связи. И еще хуже - без света.
- Да, это он напрасно.
- Ой, Борис, я уже так себя проклял, что тебе и стараться нечего!- пока-янно признался Володя.- Хочешь, во искупление греха сейчас  схожу и заря-жу аккумуляторы?
- Сейчас без надобности. А вот к обеду, после всех наших дел, возьми вторую машину и съезди к пещере. Надо почистить дорогу. Иначе  Юра зав-тра  в город не попадет. А на обратном пути из города  зарядишь аккумуля-тор.
- Уже завтра!- ахнул Юра.- Я забыл.
- Я помню. И еще помню, что ты всю ночь так и не спал. Сейчас уже можно отдохнуть, ничего не опасаясь. Так что иди.
- А ты?
- А мне работать. В отличие от тебя, я спал всю ночь.
- А кто…
Юра собирался сказать о приходе Виктора, но Орлов понял и сильно сжал его руку.
- Молчи,- тихо сказал он,- мы выпутались, а ребятам нервы лишний раз дергать не стоит.
И уже громко сказал:
- Так что иди, отсыпайся. А завтра мы все тебя проводим.
Юра сначала пытался возражать, но очень скоро понял, что спорить бессмысленно. Потому что Борису и его команде предстоит  труд «загнать зомби в тело». В этом деле он ничем не мог оказаться полезным, а мешать не хотел. Потому  отправился спать и к своему удивлению спал без кошмаров и сновидений и остаток дня и всю следующую ночь.
 Когда он проснулся, за окном уже давно рассвело. Тут он и вспомнил, что сегодня- день его отъезда. Сегодня он уедет из «Орлиного». Но обяза-тельно вернется! Скоро вернется! И вернется навсегда! Если бы месяц назад кто- нибудь сказал ему, что он уедет из Москвы без сожаления, он не пове-рил бы. Потому что в Москве он родился и вырос. В Москве его родители и друзья… Друзья? Приятели. Друзья здесь, в «Орлином»!
- Ты не спишь?- раздался  голос рядом.
В дверях стоял Орлов.
- Уже не сплю. Сегодня…
- Да.
- Борь, ты так и будешь читать мои мысли?
- Я не читаю. Я тебя чувствую.
- Это здорово. А как ваши подопечные? Удалось?
- Легче, чем думали. Виктор дался мне намного труднее, чем все вместе взятые, включая «погранцов». Но сейчас мы работали командой, при свете дня и  в окружении приборов. Нет, не волнуйся, все в полном порядке. Хо-рошо, что успели. Представь, что было бы, если б вчера нам не удалось вер-нуть ситуацию под контроль. Кстати, можешь попрощаться с Ией. Она уже вполне обаятельная девочка и в новом заезде в нее обязательно кто-нибудь  влюбится.
- Ой, нет!- покачал головой Юра.- После того, как я ее вчера увидел, вряд ли мне захочется с ней общаться.
Борис бросил на него быстрый взгляд, но промолчал.
- Там ребята собрались,- сказал он, наконец,- хотят попрощаться. После обеда приедут новые туристы. Начнется беготня. Пока все свои - можем по-сидеть и поговорить. Время есть.
- Жаль уезжать,- искренне сказал Юра.- Но я вернусь. Обязательно.
- Я смотрю, ты успел собрать вещи?
- Еще вчера. Знал, что сегодня времени не будет. Да и жалко тратить сегодня  даже полчаса.
- Мне  тоже жаль, что ты уезжаешь. Но я всегда буду рад видеть тебя. Когда бы ты не приехал.
- Ты как-то не так сказал, Боря.
- Я жду твоего возвращения,- помедлив, проговорил Орлов.
- Вот это другое дело!
Пока Юра одевался Орлов молча сидел у стола, разглядывая отпеча-танные на принтере фотографии «Орлиного», которые Юра выпросил у Во-лоди. Только через несколько минут Юра понял, что Орлов ведет себя стран-но.  Юра уже достаточно изучил характер своего друга, чтобы понять, что Орлов что-то недоговаривает. Нет, дело тут не в опасности. Борис бы преду-предил. Скорее, дело в самом Юре. Что-то не так, но Орлов молчит, чтобы его не обидеть.
- Боря, ты не молчи,- попросил Юра,- чувствую,  о чем-то хочешь гово-рить. Что случилось?
- Так явно видно, что хочу поговорить?
- Мне – да.
- Ты неплохо меня изучил за двадцать дней,- усмехнулся Орлов.- Юра, только без обид.
- Что случилось?- испугался Юра.- Я что-то опять…
- Нет. Я вот о чем… Ты вчера написал заявление и оставил у меня в ка-бинете. Давай так: сначала вернешься  в Москву, все окончательно обдума-ешь, а потом вернешься и напишешь.
- Боря, это формализм! Неужели ты так серьезно  относишься к бумаге?
 Орлов покачал головой.
- То перестраховщик, то формалист. Выбирайте выражения, Юрий Ни-колаевич, если собираетесь работать под моим  «чутким» руководством. Ко-нечно, дело не в бумаге. И все же сделаем так, как я предлагаю. Заявление напишешь, после того, как окончательно все решишь.
- Так ты мне не веришь?- догадался Юра.- Ты сомневаешься, что я вер-нусь?
- Тебе я верю. После вчерашней ночи, не верить не могу. Но я сомне-ваюсь в том, что здесь тебе будет лучше, чем в Москве.
- Но решать в любом случае мне!
- Тебе. Но решать надо не на эмоциональном подъеме. Вернешься до-мой, в привычную обстановку, поживешь, все вспомнишь, взвесишь  и потом примешь решение. На холодную голову.
- Борька, максималист несчастный!- обиделся Юра.-  У тебя когда- ни-будь бывает не холодная голова?
-  Бывает. Не надо иронизировать.
- То есть …
- Юра,- остановил Борис,- ты забываешь, что я прекрасно чувствую те-бя. Даже не «читая». Я знаю, что ты искренне хочешь вернуться. Но сейчас в тебе говорит эмоция. Искренняя, но эмоция.
- Тогда скажу  я. Ты пришел с другим настроением. И заговорить о за-явлении решился не сразу. Где я промахнулся в разговоре? Я даже знаю! Ко-гда сказал, что не хочу встречаться с Ией. Ты решил, что я струсил, а дальше вывел по цепочке, что, значит, и оставаться в «Орлином» мне не стоит. Я прав?
На этот раз Орлов искренне удивился.
- Знаешь,- сказал он после паузы, - иногда я думаю, что и у тебя есть способность читать чужие мысли.
- Не чужие, а твои,- возразил Юра.- Я тебя действительно неплохо изу-чил за 20 дней. Да, собственно, мы  с тобой очень похожи. Потому мне не-обязательно читать  мысли, чтобы понять, о чем ты думаешь. Ну, скажи, что я прав!
- Ты прав.
- Ага!
- Ну, хорошо. Я перестраховщик.
- И формалист!
- Пусть и формалист. Но все равно решение надо принимать только на холодную голову.
Юра рассмеялся.
- Кроме того, что ты перестраховщик и формалист, ты еще и редкий за-нуда,- сказал он.-  Столько недостатков вместе - это же немыслимо!
- Как быстро ты меняешь мнение! Совсем недавно говорил, что не мо-жешь найти ни одного!
- Это я льстил начальству. Подхалимничал.
Орлов покачал головой.
- Значит, льстец, врун, подхалим… И еще что там у тебя? Кайся сейчас!
- Да, много чего. Мы друг друга стоим, Боря. Куда нам порознь?
- Боюсь, никуда.
- И кто сомневается в моем возвращении?
Орлов засмеялся и поднял ладони вверх.
- Ты меня убедил. Пойдем. Ребята ждут.
И все же до конца отделаться от грусти расставания Юре не удалось. Сколько не шутили и не смеялись за столом, сколько веселых напутствий не дала Юре дружная команда «Орлиного», когда Орлов пришел и сказал, что машина ждет, сердце снова предательски заныло.
- Дима,- позвал Орлов,- там группа приехала. Возьми временно  на  се-бя функции директора. Я провожу Юру и приду через полчаса.
Юра хотел бы попросить Бориса поехать с ним хотя бы  до вокзала. Чтобы была возможность поговорить еще и в дороге.  Сколько эмоций нако-пилось после недавних событий! И в то же время Юра понимал, что ничего не получится. Все разговоры они с Борисом оставляли «на потом». А време-ни так и не нашлось. Как в пословице: человек предполагает, а Бог распола-гает. Но так не хотелось уезжать! С завистью смотрел Юра на вновь при-бывших, которые с радостным шумом заселяли домики, пробовали лыжи, обменивались впечатлениями. А его ждала машина, чтобы увезти в город.
- Не грусти,- сказал Орлов.- Я надеюсь,  ты скоро вернешься. Горы тебя подождут. Знаешь, что говорят знающие люди? «Встречаться надо так, слов-но не виделись сто лет…
-… а расставаться, словно встретитесь завтра»,- кивнул Юра. – Тот, кто это сказал, был мудрым человеком. Но сам, должно быть, не часто расставал-ся с друзьями.
И он протянул руку.
- Больше не буду травить душу. До встречи.
- У нас так не прощаются,- улыбнулся Орлов,- Да и вообще, в горах так не принято.
И он крепко обнял друга.
- Вот теперь до встречи, Юрка. И помни: горы тебя ждут. И мы все   ждем!

 
                        *           *              *

- Юрка! Привет! Ну, рассказывай, что там было-то!- такими словами встретил Геннадий Юру, когда тот переступил порог кабинета в первый ра-бочий день после отпуска.- Выкладывай! Накатался?  Чего молчишь?
Юра действительно не торопился рассказывать. Молча вытряхнул вещи из сумки, вытащил одну из фотографий «Орлиного» и вставил в рамку под стекло. Рядом с компьютером.
- О, знаю. Это их база,- сказал Геннадий, заглядывая  через Юрино плечо.- Лучше бы фото девочек привез. Эх, красивые девчонки там есть! По-знакомился хотя бы с одной?
Юра покачал головой.
- Нет,- коротко ответил он.
- Ты странный какой-то?- удивленно проговорил Геннадий.- Прошлые разы трещал, как сорока, рот не закрывался, а сейчас слова не вытянешь. Или случилось что?
Для Юры, действительно, подобное молчание было не характерно. Он всегда взахлеб рассказывал о поездке, о новых знакомствах, которые, правда, надолго не растягивались. Очень подробно и красочно описывал каждый проведенный день. Так что  эмоций с лихвой хватало и ему самому и всем многочисленным слушателям.
Но, на сей раз, Юре не хотелось  ничего рассказывать. Потому что главным в его поездке были не горы, а  вновь приобретенные друзья. И горя-чее желание поскорее развязаться с работой в фирме и вернуться обратно в «Орлиное». Вряд ли это заинтересует Гену. Да и не поймет. Ни за что не поймет!
- Юрка, ты здорово изменился за двадцать дней.
Юра и сам чувствовал, что изменился. Что в нем изменилось - неясно. Но изменилось. То ли отношение к жизни, то ли сами жизненные ценности. Он иначе смотрел на своих знакомых, на город, на работу. Наверное, потому что мысленно сравнивал людей с новыми друзьями, а свою работу с их рабо-той. Юра механически включил компьютер и уткнулся невидящими глазами в экран. Он думал, что и Борис, возможно, сидит сейчас перед компьютером. И, может быть, тоже вспоминает его.  Юра звонил в «Орлиное» еще  из поез-да, и  Борис сказал, что новая смена  освоилась на базе, у Ии новая группа и что на девушку  положил глаз один не в меру влюбчивый  спортсмен- раз-рядник.
- Он решил поразить ее своим умением кататься - первый разряд! А она его «сделала» первым же проездом. Представляешь, выражение его лица?- смеялся Орлов.- Ты-то знаешь, что она может. Приедешь, пойдешь к ней в ученики?
- Обязательно. Дурак был, что не попрощался. В конце – концов, она же не виновата.
- Молодец. Начинаешь думать по-нашему,- похвалил  Орлов.- К этой мысли мы все приходим рано или поздно.
- Юрка, с тобой точно все в порядке?- забеспокоился Геннадий.- Странно как-то: сидишь, смотришь  на «рабочий стол» и улыбаешься.
Юра стряхнул с себя наваждение и посмотрел на Геннадия.
- Значит, интересует, как покатался? Да, ничего. Трассы хорошие, ин-структоры - просто сказка.
- А девочки?  Девочек  видел? Ты с местными знакомство не свел?
- Нет.
- Если скрытничаешь, значит, что-то было. Расскажешь?
- Да нечего рассказывать. Катался и катался. По девочкам не бегал.
- Ясно, Борька не дал. Ох, он и жмот! Даже своей родне никогда не по-трафит! Когда я у него был, мне одна девчушка из поселка  приглянулась. Знаешь, картиночка. Глаза голубые, волосы рыжие…
- Ия?
- Нет, ее подружка. Их там две таких - рыженьких. Ну, курортный ро-ман, вроде. Отпуск сам по себе подразумевает легкий флирт, согласись. Само слово-«отпуск». Вдумайся. Вроде, тебя отпустили на вольные хлеба, погу-лять- пофлиртовать. И что думаешь? Борька как узнал, а узнает он все и все-гда, так даже думать мне о ней запретил. Блюдет нравственность семьи! Его-то какое дело? Вот скажи, что я, маленький? Я потому и уехал через неделю, что он стал палки в колеса ставить. После восьми никуда не ходи, ничего не нарушай, никуда не лезь. На свиданье он меня не пускает! Пропагандист ли-ги нравственности! А тебе, вижу, Ия приглянулась?- перевел разговор Генна-дий.- Девочка красивая. Я тоже сначала на нее глаз положил. Но Борька так отругал, что я решил к ней больше не подходить. Значит, и тебя к Ие не под-пустил?  Или он ее взял себе? Если так, то понятно.
- Дурак ты, Генка,- беззлобно усмехнулся Юра,- жаль объяснить не мо-гу.
- Нет, ну с Ией у тебя что-нибудь было?- нисколько не обижаясь, про-должал выпытывать Геннадий.
- У меня с ней ничего не было. И быть не могло,- вспомнив слова Ор-лова, проговорил Юра.- Знаешь, Генка, я понял одну важную вещь. Лучше Наташки я никого не найду. Так что можешь поздравить меня с будущей свадьбой. И ее тоже. Правда, она о свадьбе  еще не знает.
- Мама, что делается! - захохотал Генка. - Ты всегда всех удивлял, Юрка и продолжаешь это делать. И когда ждать счастливое событие?
- Очень скоро. Может, через несколько дней.
- Это как же? В ЗАГСе   обычно дают месяц, а то и два. Я-то знаю.
- В ЗАГСе  работает моя двоюродная сестра. Так что распишет запро-сто.
- А чего ты гонишь? То жениться вообще не собирался, то такая спеш-ка?- справедливо удивился Геннадий.- Я еще понимаю, если бы ты встретил  прекрасную незнакомку. Но Наташку ты знаешь не один год. И бегал ты от ее знаков внимания, как черт от ладана.
- Глупый был,- честно признался Юра.- Вот теперь подумал и понял, что она именно то, что надо.
- Ладно,- согласился Геннадий,- во всяком случае, пирогов-то ее я не лишаюсь.
- Огорчу. Лишаешься. И, похоже, навсегда. Я увольняюсь и уезжаю.  Потом и она уедет. Но, если пока будет тебе по старой памяти их носить, ни-чего против не имею.
- Стоп. С этого места предельно подробно. Куда это ты собрался?
- В «Орлиное». Меня Борис пригласил работать.
- Ты свихнулся?- Приятель покрутил пальцем у виска.- Променять Мо-скву на горную глухомань? У тебя работа в престижной фирме, квартира, все радости столичной жизни. Чего тебе надо еще?
- Это не обсуждается. Решение принято. Я уже написал заявление и от-нес шефу. Только бы быстрее рассчитали.
- Нет, ты действительно всерьез? Юрка брось!- всполошился Генна-дий.- Ты хоть знаешь, к кому лезешь в пасть? Знаешь, что такое Борис? Я те-бе скажу. Я свел тебя с этим ненормальным, значит, в какой-то мере виноват в той глупости, какую ты хочешь сделать. Борьку еще в школе звали «Аке-ла». Это не человек- это совершенная машина. Школа с золотой медалью, институт с красным дипломом, докторская на «отлично»!  Он всегда все зна-ет, всегда прав, никогда не ошибается. И самое противное - всегда команду-ет. И поблажек никаких никому не делает. Даже родственникам. Я же тебе говорил, как он за мной следил на базе. Придумал дурацкие правила и за-ставляет всех их выполнять. Мол, я начальник и все пляшите под мою дудку! Сам из Питера, отец академик, ну, был бы нормальным человеком, разве бро-сил бы все, ради того, чтобы похоронить себя в горах? У него девчонок в ин-ституте было больше, чем  у поручика Ржевского. Внешностью-то его Бог не обидел. Опять же - папа, связи, деньги. А экстрасенсорика! Если бы пошел по нужному пути, такие бы «бабки» греб!  Все было у человека! Я ему тогда здорово завидовал. И что?  И где все это сейчас? Живет в горах, как волк. Ра-ди чего?
- Это все, что ты о нем знаешь?- усмехнулся Юра.- Прямо скажем, не-много. А мы с ним сразу нашли общий язык.
- Не спорю! Найти общий язык с Борькой просто. Он, как Александр Великий, всегда говорит о том, что интересно собеседнику. И никогда о себе. Естественно, с ним интересно. Тем более, знания у него энциклопедические. Но меня лично Борька раздражает. В нем всего чересчур. Это ненормально.
- Чего же в нем чересчур?
-Да всего! И ума, и фантазии. И альтруизма этого дурацкого! Понима-ешь, существует некий барьер, перейдя который плюс превращается в минус. Ты ж из математики это знаешь. Согласен, жизнь - не формула. Но паралле-ли, аналогии существуют везде. Так вот, Борька перешел  барьер превраще-ния альтруизма в глупость. И сам того не понимает. При Борькиных способ-ностях.…Между нами говоря, он бы мог сейчас запросто возглавлять НИИ в том же Петербурге. Мог бы, поверь. Папины связи, да Борькина башка… Просто ему это не надо. Ну, не глупость?
-Ты не прав,- покачал головой Юра.- Я, конечно, знаю Бориса совсем мало, но насчет барьера ты неправ.  У каждого человека этот самый «порог перехода»  разный. Смекаешь? Нам с тобой до Бориса расти и расти. И по-том, ты путаешь понятия карьера и работа. Борис работает и не делает карье-ру. Значит, ему это не нужно. Согласен, Борис достоин лучшего. Но если бы он хотел, он жил бы иначе. Не нам с тобой судить. Это мы тут, в Москве, в цивилизованном мире помешаны на карьерах.  Просто больше не на чем. А в горах, когда срываешься, например, в ледяную цель, совершенно неважно, кто ты. Профессор, академик или дворник. В горах важен  сам человек, его личные качества. Там сразу ясно, кто ты и зачем ты. Я  понимаю Бориса. Он не хватает верхушки, как мы. Он идет вглубь.
- Точно, тронулся!- ахнул Геннадий.- Ребята хоть знают? Серега, Федь-ка? Здорово Борька тебе мозги промыл. Вот это он может! Если бы предви-дел подобный вариант развития событий, ни за что бы не познакомил тебя со своим братцем. Я-то думал, ты покатаешься, получишь удовольствие и забу-дешь про «Орлиное», как про остальные курорты. Точно говорю: без Борь-киного вмешательства  в твоем случае не обошлось. Тебя надо срочно раско-дировать.  Все, Юрка, сегодня  бросаем дела, идем в клуб или лучше в сауну. Там все обговорим. Видно, без друзей тебе в самом себе не разобраться.
Геннадий еще долго и возмущенно что-то говорил и доказывал. Всю эмоциональную речь Юра пропустил мимо ушей.  Хотя в одном Геннадий  прав: вернуться в «Орлиное» Юра решил большей частью из-за Орлова.
 Удивительно устроен человек! Еще недавно Юра жил спокойно и все-го ему  хватало. И вот появился Орлов. Появился случайно, как проходной персонаж в пьесе.  Но теперь из-за него рушится размеренная, устоявшаяся  годами жизнь.  Всего-то месяц! А как разительно все изменилось.
И здорово, что изменилось! Юра, наконец, нашел то, что долго и безре-зультатно искал в каждом встреченном им человеке. Он нашел друга. На-стоящего! Такого, которого жизнь дает только раз и далеко не каждому! На-шел там, где никак не ожидал встретить. А встретить друга Юре безумно хо-телось! Но не просто друга, а человека за которого, как в хорошем фильме, не жаль было бы умереть. И который был бы готов умереть за него. За эту наивную веру в рыцарство  Юру еще со школьных времен окрестили «Дон Кихотом». Юра не обижался. Красивый высокий парень, прекрасно владею-щий каратэ, легко гоняющий на мотоцикле по улицам и на горных лыжах по склонам,  умеющий петь и играть на гитаре - Юра всегда был душой любой компании. И прозвище «Дон Кихот» вносило лишь дополнительный роман-тический оттенок. Его общества искали и девушки, и парни. С Юрой было интересно.  Он всегда был в гуще событий. Но «Дон Кихот», имеющий массу приятелей и знакомых, никого и никогда не считал другом и не пускал вглубь своей души. Представления о дружбе у Юры были, как выражались приятели, «архаичные». И все дружно сходились на том, что в современном мире  «таких» друзей не бывает. К 30 годам и сам Юра стал склоняться к этой  мысли и вдруг, совершенно случайно, столкнулся с Орловым. Слова Бориса: «Уходи, пока я его держу», сказанные ему страшной ночью в пеще-ре, поставили в представлении об Орлове последнюю решающую точку. Не-вольно вспомнилось Юре недавно слышанное по радио изречение кого-то из «великих»: «Если жизнь благосклонна к человеку и хочет одарить его вели-чайшим счастьем на свете - она дает ему верного друга». Изречений о дружбе Юра слышал множество. И всякий раз, примеряя их на своих знакомых, скептически усмехался. А, оказывается, просто примерял не на тех людей! По отношению к Борису, все было верно и правильно. Значит, «великие» не ошибались! Он ошибался! И теперь, когда в  жизни  появился  Друг, терять его Юра был никак не намерен!
Неделю Геннадий вместе с товарищами Юры пытался привести при-ятеля в «нормальное» состояние. Они таскали его по барам, кафе и бильярд-клубам, устраивали дома вечеринки, вспоминая институтские годы. Даже выбрались на рыбалку, разговоры о которой велись в компании несколько месяцев. Но ничего не добились. Юра твердо стоял на своем: еду в горы!
-Твое «еду в горы»- Борькина работа,- с досадой произнес Геннадий после очередных неудачных попыток заставить приятеля отказаться от по-ездки.- Чего тебе не хватает? Жили нормально, была компания, выбирались на выходные за город, на дачи.  Надо отдохнуть от семьи - так встречались в любом кафе. Поговорили, отвели душу. А то и в сауну ходили, на рыбалку, вон, съездили. Ты разваливаешь всю компанию.  Трындишь про свои горы, как запрограммированный. Так не бывает, чтобы за двадцать дней человек пересмотрел все свои убеждения и начал жить новой жизнью. Не бывает! Только под воздействием извне. Странно, что ты не хочешь даже рассматри-вать такую версию. Тем более  знаешь, что Борька - гипнотизер.
- Да не стал бы Борис гипнотизировать меня,- отмахнулся Юра, тут же припомнив, как друг однажды «надавил» на него.- Ему это не нужно.
- Очень ты знаешь, что ему нужно, а что нет! Мне Борис ничего плохо-го  не делал, но и братской любви я к нему никогда не питал.  И знаешь по-чему?
- Завидовал.
Геннадий усмехнулся.
- Резко, но верно. Завидовал - да. Но еще больше не любил за то, что его мне всегда ставили в пример. С самого детства. Ну, как же! Мой отец - завкафедрой столичного НИИ, Борькин отец - вообще академик. И Борька под стать отцу - доктор наук, мастер спорта. А я обычный человек без всяких выкрутасов. Такая паршивая овца в стаде.
- А кто мешал…- начал, было, Юра. Но Геннадий его недослушал.
- Никто не мешал. Я сам не хочу. Не хочу быть выдающимся, не хочу быть вундеркиндом! Это Борькина прерогатива. Всегда и везде - быть пер-вым! Просто какое-то маниакальное стремление. Помню, приехал к нему в Питер, жил  месяц, а Борьку почти не видел. Как не прошу у дяди Бори: « Где Борис?», он всегда: «В морге»!  Как анекдот! А ведь говорилось на полном серьезе. Борька в этом морге буквально жил.
- Так он медик,- возразил Юра, но Геннадий снова его перебил.
- Ой, медик! У меня два приятеля врачи. Уверяю тебя, они находили время для всего. И на морг, тьфу на мерзкое слово, и на девочек. А Борька просто фанат! И главное, зачем ему так упираться? Докторская к тому вре-мени у него уже была. Сейчас, когда он живет в этом «Гнезде», медициной  не занимается. Ну, разве ручку туристке перевязать.
Юра опустил руку в карман и нащупал лежащий там фонарик. Тот са-мый, который горел в пещере в ту страшную ночь. Ощутив под пальцами хо-лодный металл, Юра мгновенно вспомнил искрящийся под тусклым светом низкий свод пещеры, и длинную тень монстра, лежащую у  ног, и Бориса, стоящего перед зомби, лицом к лицу. И опять  на память невольно пришли слова Орлова: « Уходи, пока я его держу».  Никто ничего не знает ни о Бори-се, ни о том, чем он занимается на самом деле. Даже его брат не в курсе его работы. Геннадий на полном серьезе считал Бориса выскочкой. И снова Юра почти физически ощутил огромную пропасть, лежащую между его новыми друзьями из «Орлиного» и  московскими приятелями. С Геннадием даже не было смысла спорить. Он не заблуждался. Он просто нечего не понимал. И не мог понять. И, главное,- не хотел.
- Нечаев, зайди к Николаеву,- раздалось по громкой связи.
- Зачем?
- Звал.
Юра отправился в кабинет  начальника,  решив, что тот подписал его заявление. Но он ошибся.
- Это ваше?- спросил Николаев, повернув лежащую на столе бумагу.- Ваше заявление? «Прошу уволить меня…»
- Да, это я писал.
- И что вас не устраивает?
- Все устраивает. Просто нашел другую работу.
- Раз нашли другую, значит, работа вас не устраивает. Логично? А что не устраивает?
Юра пожал плечами.
- Вроде, все устраивает.
- Тогда это зачем?- директор потряс заявлением.
- Решил уехать в другой город.
- В Петербург?
- Почему в Петербург?
- Уж если менять Москву на что-то, то только на Петербург. Я спраши-ваю не просто так. Мне нравится, как вы работаете, как сотрудник вы нас устраиваете. Вы же знаете политику нашей фирмы: не разбрасываться цен-ными кадрами. У нас есть филиал в Петербурге. Если хотите, я устрою вам перевод.
- Спасибо,- поблагодарил Юра, немного ошарашенный подобным заяв-лением.- Я никогда не считал себя ценным работником. И уезжаю я не в Пе-тербург. На Кавказ.
- Не может быть,- заинтересованно поднял брови  Николаев.- Да вы оригинал! Из столицы - на Кавказ. А конкретнее?
Юре не хотелось рассказывать шефу об «Орлином».  Потому он отве-тил стандартной фразой.
- Конкретно я еще не решил. Просто, хочу работать на Кавказе.
- Я слышал, вы увлекаетесь горными лыжами. Но в Москве  есть пре-красные места для катания.
Юра никак не ожидал, что простое подписание бумаги выльется в деся-тиминутный разговор о горных лыжах. Он ушел из кабинета весьма озада-ченный и, главное, в полном неведении относительно судьбы своего заявле-ния. Николаев ничего конкретного не сказал, кроме обтекаемого: «я поду-маю».  Да еще наговорил Юре кучу комплиментов. С чего бы? Ничем и нико-гда Николаев его не выделял. И надо же, именно сейчас, когда Юре надо бы-стрее развязаться с работой, возникли непредвиденные сложности. Этого он не ожидал. Думал завтра – послезавтра отзвониться Орлову и сказать, что возвращается. Увы. Разговор придется отложить. Ничего конкретного сказать он не может.
Решив начать наступление сразу по всем фронтам, Юра в первый же день приезда отправился разыскивать Наташу.
- Юра!- обрадовалась та.
- Только не говори, что выходишь замуж за Андрея. Это было бы уже слишком!- с ходу предупредил Юра.
- Почему?
- Да потому, что хочу уволиться - не увольняют. Если еще и ты ска-жешь, что выходишь замуж…
- Как это ты увольняешься?- удивилась Наташа.
- Увольняюсь. И уезжаю.
- Куда?
- На Кавказ.
- Зачем?
- Жить.
Наташа удивленно  посмотрела на него.
- Вот так сразу решил ехать?
- Да. Вот такой я ненормальный.  А ты со мной поедешь?
- В качестве кого?- еще больше удивилась девушка.
- В качестве жены. Если тебе нужен такой  сумасшедший муж, как я.
Наташа не удивилась. Она немного помолчала, потом посмотрела на Юру и с улыбкой спросила.
- Насколько я понимаю, Юрка, это ты делаешь мне предложение?
- Ну, да,- слегка смутился  тот,- наверное, надо было иначе. Но я не за-цикливался  на словах. Важна суть. Ты поедешь со мной?
- А если поеду?
- Тогда сегодня я позвоню Юльке, и нас распишут в три дня. Только смотри, это на всю жизнь. Ты готова меня терпеть? Вот таким,  как я есть?
Наташа долго смотрела на Юру, склонив голову набок, словно оцени-вала теперь уже как будущего мужа, а потом сказала.
- Ты очень изменился за время отпуска. Словно не ты это говоришь, а кто-то говорит за тебя. Для тебя быстрые и решительные действия не харак-терны. Ты долго думаешь, взвешиваешь, прикидываешь. Странно. Вот в ка-ратэ ты бьешь сразу и наотмашь. А в жизни - куда что девается. Но сейчас ты решаешь вопрос. Резко, конкретно, по-мужски. Наверное, я ждала другого признания в любви и других слов при предложении руки и сердца, но мне нравится, что ты престал быть мальчиком. Я думаю, что это новое в тебе бу-дет проявляться во всем, а не только в отношении ко мне.
- Так я не понял, это – «да»?
- Конечно, «да». Ты и раньше знал, что «да». А теперь, когда я вижу перед собой резко повзрослевшего Юрия Нечаева, я уверена, что буду за ним, как за каменной стеной.
- Наташка, это здорово! Здорово, что ты меня так хорошо понимаешь! Значит, в обеденный перерыв едем выбирать кольца. Кстати, не хочешь спросить, куда поедем жить и работать?
- Неважно. Я же говорила, что поеду с тобой куда угодно.
Юра  засмеялся.
- А мне повезло с женой! Именно так я тебя и представлял.
- И, тем не менее, столько времени меня не замечал. Что же теперь слу-чилось?
- Посмотрел на себя со стороны. И понял, что был глупым и слепым, как крот. Рядом со мной такая девушка, а я ее не ценю.
- Тогда я даже знаю, куда ты собрался ехать работать. В «Орлиное гнездо».
- Верно,- удивился Юра.- Откуда знаешь?
- Ты только вернулся из «Орлиного» и уже успел подать заявление об уходе и сделать мне предложение. Значит, все твои изменения происходят оттуда. И кто же в них «виноват»?
- Один хороший человек.
- Орлов, да? Мне Гена про него рассказывал.
- Не слушай его. Генка  сам не знает Бориса. Тебе он обязательно по-нравится.
- Конечно, понравится. Если за 20 дней сделал из тебя то, что никому не удавалось за многие годы. Он сделал из мальчика  мужчину. Ты сам не за-мечаешь, что изменился?
- В хорошую сторону?
- Конечно, в хорошую,- засмеялась Наташа и поцеловала слегка опе-шившего Юру в щеку.- И не думай, что я так говорю, потому что, наконец,  ты сделал мне предложение. Будешь звонить Орлову, обязательно поблаго-дари его от моего имени. А когда мы уезжаем?
- Вот это пока  вопрос. Когда  уволюсь. Только мне кажется, что с увольнением возникнут затруднения.
Затруднения возникли не только с увольнением. Родители Юры, узнав о решении сына бросить фирму и уехать  в «Орлиное» на неопределенный срок, были категорически против. Однако козырная карта в виде невесты за-ставила их сменить гнев на милость.  Юра всегда наотрез отказывался гово-рить о женитьбе, и родители смирились с тем, что внуков в обозримом буду-щем им не видать. Теперь сын привел в дом молодую красивую девушку и родители, посовещавшись, решили, что сын  образумился, а  жизнь вдали от родительской опеки, возможно, пойдет ему на пользу. И снова  от родителей Юра услышал те же слова, что слышал и от других после возвращения из «Орлиного»: ты изменился, ты стал серьезнее и взрослее.
Ладно, хоть вопрос с женитьбой решился быстро и положительно. А вот с увольнением внезапно возникли осложнения. Юра думал, что стоит по-дать заявление - и увольнение вопрос времени. Но все оказалось сложнее. Начальство внезапно объявило его ценным работником, терять которого фирма никак не согласна. Вместо того чтобы подписать заявление, Николаев предложил Юре повышенную зарплату, попросил рассмотреть предложение о должности начальника отдела и  отпустил совершенно растерявшегося ра-ботника подумать.
«Ну, почему так получается,- роптал Юра.- Два месяца назад меня рас-считали бы в два счета! Особенно, если бы я попросил повышенную ставку. А сейчас, когда мне действительно надо уходить, на меня сыпятся блага, как из рога изобилия?»
Вернувшись с работы, Юра  первым делом позвонил Орлову. Наверное, жаловаться на обстоятельства было не по-мужски. Но с другой стороны, надо же было кому-то излить душу. «Просто расскажу, как и что,- решил Юра.- Может, Борис что-то придумает. В конце концов, от него мне нужен только совет. В этом нет ничего плохого». Успокоив себя такими мыслями, Юра на-брал знакомый номер. Увы, номер не отвечал. Не ответил Орлов и на сле-дующее утро и на следующий вечер. Донельзя встревоженный, Юра  набрал телефон секретаря «Орлиного» и потребовал начальника. Теперь Юре было не до своих проблем. Он хотел узнать, что с Борисом. Юра был в курсе спе-цифики  базы, а потому знал, что случиться может всякое.
- Орлова нет,- стандартно ответили ему.
Юра и раньше слышал такой ответ. Но сейчас слово «нет» прозвучало вдруг, как наполненное фатальным смыслом.
- Где Орлов?- повторил Юра, чувствуя, как волна страха поднимается и захлестывает с головой.- Где Орлов?
- Орлова нет,- заученно повторил голос.
  Вдруг Юра догадался. С ним говорил один из «подопечных» Орлова. Кто - неважно. Так бесстрастно, заученно и вежливо мог разговаривать толь-ко запрограммированный Орловым  зомби. Юра вспомнил фразу, которую произнес Борис  ночью в пещере, когда старался подчинить себе Виктора. «Горы зовут»- так сказал тогда Борис.
- «Горы зовут»!- громко произнес Юра в трубку кодовую фразу. Он ни-чем не рисковал. Но вдруг получится?
В трубке повила пауза. И тогда Юра снова громко и четко повторил кодировку:
- «Горы зовут»! Повтори - «горы зовут»!
- «Горы зовут»,- раздалось в телефоне.
- Слушай приказ!-  Юре хотелось орать, но он понимал, что на крик зомби не отреагирует. Потому Юра старался говорить так, как говорил Ор-лов: четко и бесстрастно.- Приказываю разыскать Демидова, Григорьева, Яковлева. Любого их них. Немедленно разыскать и привести сюда.
Юра услышал удаляющиеся шаги. Потом тишина. Теперь только ждать. У него получилось! Его послушались! Не так-то и сложно, когда зом-би закодированы Орловым. Они подчиняются. Но где сам Орлов? Юра на-звал фамилии трех врачей-инструкторов, тех, что всегда дежурили порознь. Один из них наверняка должен оказаться на базе. Через пять минут, когда Юра весь извелся от волнения, послышались  торопливые шаги, и голос Во-лоди произнес:
- Демидов. Что случилось?
- Вовка!- закричал Юра. – Это ты? Где Борис?
- Юр, ты что-ли?
- Где Борис?
В трубке повисла пауза, но этого было достаточно, чтобы у Юры упало сердце, и он грохнулся на стул с ватными ногами.
- Где Борис?!- заорал он через мгновение, когда к нему вернулся дар речи.- Что с ним ?! Говори!!
- В лазарете он,- быстро ответил Володя.
Видно внезапный порыв Юры его напугал.
- Чего орешь, Нечаев? Свихнулся?
Юра вытер мгновенно вспотевший лоб и выдохнул:
- О, Господи, я уж думал…
- Дурак ты, Юрка,- отойдя от испуга, сказал Володя уже более спокой-но.- После твоего отъезда у нас работы подвалило. А на Бориса, сам знаешь, самая нагрузка. У него температура подскочила до 40. Ну, мы его в лазарет заперли и телефон отобрали. А ты чего психуешь? Я чуть не поседел,  когда Виктор появился в столовой с приказом немедленно ответить по телефону. Фу, дурной!- перевел дух Володя.- Сейчас, так и быть, схожу к Борису, отне-су телефон и передам, чтобы тебе перезвонил. 
Юра облегченно вздохнул, положил перед собой трубку и стал ждать. Через несколько минут телефон зазвонил, и Юра услышал хорошо знакомый голос:
- Юра, что случилось? Ты переполошил всю базу! Отсюда слышу, ка-кой шум в кают-компании. Что произошло?
- «Что произошло»?!  Борька, ну разве можно так пугать человека?! Тут до инфаркта недалеко! Хотя бы предупредил, что будешь «вне зоны досту-па»!
- Юр, эту «зону доступа» создал Володя. Они, поросята, затолкали меня в лазарет и буквально лишили связи с внешним миром,- засмеялся Орлов.- Не думаю, что надолго. Но пока я согласился. А почему ты не позвонил  тому же Володе или Диме? Они бы  все рассказали, и не пришлось бы волновать-ся. Чего ради  пошел стандартным путем?
- Как-то по инерции.
- Для тебя же стандартные решения не характерны. Кстати, как тебе удалось заставить Виктора послушаться? Это Володю больше всего порази-ло.
- Я сказал «Горы зовут». Как ты тогда, в пещере.
- Лихо. Виктор тебя послушал даже по телефону.
- Боря, я очень по всем скучаю,- вдруг сказал Юра.- Так хочется быст-рее вернуться, а тут непредвиденные обстоятельства в виде заманчивых предложений по работе. Предлагают должность начальника отдела.
- Это неплохо,- после небольшой паузы сказал Орлов.
- Это плохо! Борь, ну скажи, что я должен вернуться. Мне надо это ус-лышать. Понимаешь?
- Мне недолго сказать. Но замени слово «должен». Я могу сказать,  что тебя ждут ребята. И  я жду. Но решать будешь сам!  Не случайно я говорил, что прежде чем принять решение, тебе надо очутиться в привычной обста-новке.
- Решение я  принял. Но как всегда - Закон Мерфи.
- Все ходим под этим законом.
И, помолчав, Борис предложил:
- Если хочешь, могу поговорить с твоим начальством. По- своему.
- Нет, давить не надо,- поняв Орлова, отказался Юра.- Сам все решу. Тем более, мне все знакомые говорят, что я изменился после возвращения. Стал «серьезнее и взрослее».
- Ну, поздравляю.
- Я и сам это чувствую. И не только чувствую. Я и действую иначе! Борь, ты точно не давал мне никакой установки?
- Это ты больно ударил, Юра,- после паузы проговорил Орлов.- Одна-жды я воспользовался гипнозом и  после сто раз пожалел.
- Борька,- взмолился Юра,- я же в шутку спросил! Это так, на грани «трепа».  Не хотел обидеть! Прости, если так прозвучало! Мне очень не хва-тает и гор, и всех вас! Я  теперь в Москве  «чужой среди своих». Пожалуйста, не исчезай надолго! Чтобы знать, что «Орлиное» мне не приснилось! Не от-давай телефон этому жмоту! Приеду - все Вовке выскажу! Передай, что у меня черный пояс  каратэ, и я выкопаю эти свои умения, чтобы набить ему физиономию!
С этих пор Орлов всегда был  на связи. Правда, Володя перезвонил Юре и объявил, что у него   разряд по самбо. «Так что, Нечаев, не задавайся». Но главное, связь с базой теперь была у Юры стабильной. Он звонил каждый день, был в курсе всех новостей и совершенно не мыслил себя без этих раз-говоров. Это был его мир! Тот самый, настоящий! И Юре необходимо было хотя бы слышать его, пока нет возможности видеть. С Борисом за месяц  они переговорили обо всем на свете. Тем более что общаться можно было и по Интернету. Но ни разу Орлов не спросил Юру о его работе и не напомнил, что пора возвращаться. Знай Юра Орлова похуже, он бы обиделся за такое безразличие к своей персоне. Но он прекрасно понимал, что Борис специаль-но избегает напоминаний, чтобы дать возможность ему  самому принять ре-шение и разобраться в проблемах. Борис предложил помощь, но не настаи-вал. В данном случае Орлов вел себя как друг, а не как начальник, вербую-щий персонал.
Но время шло, а вопрос с увольнением так и оставался в подвешенном состоянии. Единственное, что радовало – отношения с Наташей складыва-лись как нельзя лучше. Наверное, потому, что она заранее одобряла все Юрины начинания. Когда Юра предложил Наташе расписаться и встал во-прос о свидетеле со стороны жениха, Юра у которого приятелей было вели-кое множество, надолго задумался. Единственный человек,  которого Юра хотел бы видеть в этой роли, был Борис. Но он был далеко, а вызывать его Юра не хотел.
- Не хочешь звать, потому что нечего сказать о работе?- догадалась Наташа.
- Ну, конечно! Не сомневаюсь, что Боря приедет. Но я-то в каком свете перед ним явлюсь? Вот, мол, свадьбу сыграл, а с работой не разобрался. Не по - мужски. Я ведь обещал, что буду  работать в «Орлином».
- А свидетелем видишь только его?
- Можно и Сергея. И Генку. И Федора.
- Но хочется его?
- Тебе-то мужем хотелось именно меня,- вздохнул Юра.
- Ну, и не переживай! Разве мне срочно нужна свадьба? Я два года мечтала побыть твоей невестой. Вот и побуду. Я столько от тебя слышала про этого Бориса, что тоже хочу, чтобы он был на свадьбе. В конце-концов, и свадьбой и тобой  я обязана именно ему.
Так и решили: свадьбу сыграем позже. Оставался только вопрос с увольнением. Хотя Юра отказался от должности начальника, от повышения зарплаты и продолжал настаивать на увольнении, Николаев странным обра-зом уперся.
- Он пошел на принцип,- сообщил свою версию Геннадий.- Иначе бы давно уволил. Вот если бы пришел и попросил прибавку к зарплате, он бы сразу сказал, что, мол, запросы у вас, господин Нечаев, завышенные. И пото-му наша фирма в ваших услугах не нуждается! А тут сотрудник  сам  уходить собрался! Да еще  отвергает должность начальника. Да как он, нахал, смеет! Слушай, Юрка, я возьму твой опыт на вооружение! Не возражаешь?
- Тебя-то уволят,- со вздохом проговорил Юра.
И должно быть так тоскливо у него прозвучала фраза, что Геннадий аж зашелся от смеха.
- Юрка, я даже по жене так не страдал, как ты по своим горам! Ой, умора! Вы с Борькой друг друга стоите! Хотя два психа вместе – это много!
- Чудик ты, Генка!- проговорил Юра.- У тебя такой родственник, а ты…
- А я и в городе себя хорошо чувствую. Ты - другое дело. Вот не уволит тебя начальство. Что будешь делать?
- Уволит.
- Хочешь, скажу, почему Николаев тебя не увольняет?- вдруг, перестав смеяться, спросил Геннадий.
- А ты знаешь, почему?- удивился Юра.
- Знаю. Ты после возвращения не только по характеру изменился. Ты программировать стал по-другому. Сам-то не замечаешь, с какой скоростью стал на компе стучать?
- Как работал так и работаю.
- Нет, дорогой. Ты работаешь со скоростью машины. Хорошей, отлаженной машины. И сама система у тебя изменилась. Если сам не замеча-ешь изменений - значит, Борькина работа. Думаешь, почему тебе сейчас столько всего подваливают? Ты делаешь и делаешь – даже не замечаешь. Николаев меня уж спрашивал, где ты был и откуда новые навыки. А я откуда знаю? С горнолыжного курорта! Вот Николаев и решил, что тебя хочет пере-манить  какая-нибудь фирма. Может, уже и готовят по особой программе. И никогда он не уволит сотрудника, который делает работу четырех человек! Ну, мне не веришь - спроси Сергея. Вот пригласи к себе, покажи свою систе-му, а потом и спроси: обычно работаешь или нет.
- Чего ты несешь,- не очень уверенно возразил Юра.
- Ничего не несу! Правду говорю. И фраза у тебя странная появилась - горы зовут. Я ее только от Борьки слышал.
Остаток рабочего дня Юра просидел, как в тумане. Все, что он услышал, было странно и непонятно. Неужели он действительно стал рабо-тать по-другому? Откуда этот навык? Борис? Не может быть. Чтобы вдол-бить новую систему программирования, нужно ее знать. А Борис не настоль-ко хорошо разбирается в компьютерах, уж это Юра знал наверняка. Уровень хорошего пользователя. Не больше! Тогда что же? И вдруг Юре на ум при-шла совершенно дикая мысль. Он еле досидел до конца работы и домой мчался бегом. Едва раздевшись, он кинулся к телефону. Номер Орлова не от-вечал. Тогда Юра отправил Борису короткое послание. « Я сошел с ума! От-зовись!» - значилось там. Юра  знал, что  в 8 вечера Орлов обычно сидит  за компьютером, и очень надеялся, что этот вечер не стал исключением. Дейст-вительно, буквально через минуту раздался звонок.
- Что произошло?-  с ходу спросил Орлов, не утруждая себя приветст-вием.
- Боря, только не смейся. Это важно.
- Говори.
- Боря, а я человек?
- В каком смысле?
- В прямом.
- Юр,- после долгой паузы проговорил Орлов,- хоть убей, не понимаю, о чем ты. Поясни в двух словах.
-  Генка говорит, что я все время вспоминаю эту несчастную фразу: «горы зовут».
- И что?
- Еще он говорит, что после возвращения из «Орлиного» у меня изменилась система программирования. И работать я стал быстрее, чем рабо-тал раньше.
- И это объяснимо. Дальше.
-Боря, ты уверен, что я не был под той лавиной, которую спустила Ия? После того, что я видел в «Орлином» я уже ничему не удивляюсь.
- То есть ты хочешь сказать…- начал Орлов,- ты хочешь сказать…
Тут он не выдержал и расхохотался. Смеялся Орлов редко, и теперь, услышав хохот в трубке, Юра с облегчением перевел дух. Значит, его опасе-ния оказались ерундой. Конечно, ерундой! Теперь-то он это понимал. Слы-ша, как хохочет Борис, Юра и сам был готов посмеяться над собой и над сво-ими страхами. А вот минуту назад ему было совсем  не до смеха!
- Ох, Юрка,- выговорил, наконец, Орлов,- знал я, что общение со мной не пройдет для тебя бесследно. Но чтобы до такой степени!
- Но почему?
- Во- первых, не возводи на меня поклеп! Я понимаю, о чем  ты подумал. Хочешь, чтобы я  все объяснил? Да, пожалуйста! Нет тут никакой чертовщины. Сколько раз я видел, как ты стоял за спиной Виктора и смотрел на его работу. Может, ты не понял всей системы, но, как хороший програм-мист, не мог не запомнить основного. Сознательно не разобрался, а на под-сознательном уровне запомнил.  А фраза про горы…Да нет в ней ничего осо-бенного. Красивая фраза и очень справедливая. Для тебя. Для меня. Для всех, кто работает в «Орлином». Если бы ты не знал, что она «кодовая»,  совсем бы не обратил на нее внимания. Убедил, хоть немного? Так что не пори чушь и успокойся:  ты не зомби.
- Это главное!
В трубке послышался невнятный голос, и  Орлов сказал:
- Меня зовут.
И кому-то невидимому:
- Это Юра…  А тебе завидно? Я приду через минуту.
Потом в трубке зашумело, и послышался голос Володи:
- Юрка! Привет! Сто лет не слышал! Где ты застрял? Давай, приезжай, а то снег сойдет и не покатаешься. «Месяц кончается март…» Помнишь? Да и Ия о тебе спрашивала. Не иначе, угробить хочет!
Послышался хохот, звук подзатыльника и Володя со смехом прокричал в трубку:
- Теперь  ты обязательно должен приехать, хотя бы потому, что я из-за тебя заработал по шее. А у начальника рука тяжелая! Слышь, Нечаев, с тебя должок!
- Совсем распустились!- сокрушался Орлов.- Чуют, что скоро моей власти конец. Им  до отъезда осталось чуть больше месяца. Потом полгода - год они вольные стрелки!
А ведь правда! Составу базы скоро сменяться! Юра и забыл об этом. Если  вопрос с  его работой не решится немедленно, он уже не застанет на месте ни Димы, ни Володи, ни Сергея.
Ораторы древности долго готовили речи для выступлений, репетируя каждый жест. Но их с детства учили логике, риторике, схоластике. Тому, из чего складывается ораторское искусство. Ничем этим Юра не владел. Он  не готовил речь. У него был только эмоциональный настрой, спортивная злость и одна четкая цель. Однажды Орлов сказал: «Если хочешь добиться желае-мого, надо верить в себя, определить цель и не замечать препятствий».  Этот принцип Юра теперь и внедрил в жизнь. Может быть, стоило вспомнить ис-кусство ведения беседы Дейла Карнеги, которого Юра весьма уважал. Но тот же  Орлов как-то обронил в разговоре, что Карнеги не есть абсолютная исти-на. И Юра готов был согласиться с ним. Потому, что месяц переговоров по принципу американца не дали такого эффекта, как дал один единственный разговор, по русскому принципу «лоб в лоб».
Утром Юра ворвался к Николаеву, даже не заходя в свой рабочий кабинет. Рявкнул на подскочившую было секретаршу, и, захлопнув дверь пе-ред самым ее носом, без церемоний и расшаркиваний четко и твердо заявил удивленному начальнику, что  не сбирается работать компьютерщиком в конкурирующей фирме. Мало того: он не собирается работать и у них в фир-ме. И вообще не собирается больше работать ни в каких фирмах, а уезжает на горнолыжный курорт инструктором.  Что все должности и повышения зар-плат его интересуют, как вчерашний снег, что он не собирается больше за-держиваться, что если его не рассчитают сегодня, то могут вообще не рас-считывать - он уедет и так. Далее: что ему наплевать на Москву вообще и на остальные города в частности, что лучше гор для него нет ничего на свете, и он собирается провести там всю оставшуюся жизнь! Все это Юра выложил на одном дыхании, после чего положил перед Николаевым очередное заявле-ние и потребовал подпись.
К немалому Юриному удивлению, Николаев взял ручку и подписал его заявление. Потом сказал, что не хотел отпускать Юру к конкурентам, но если  вопрос ставится именно так, и он уезжает в горы - дело другое. Как, кстати, называется местечко? «Орлиное гнездо»? Слышал краем уха. Просто он тоже любит горные лыжи и, если соберется на курорт, то Юра устроит ему проте-же по старой памяти.
 На том расстались. Юра сам не верил, что через двадцать минут разго-вора держит в руке подписанное заявление. Это была его свобода! Это был пропуск в новую жизнь! В «Орлиное»! К ребятам,  к горам! Был бы он жен-щиной, завизжал бы от избытка чувств. Но визжать было несолидно, потому он помчался к телефону - разговаривать с Наташей.
Наташа была у родителей в Подмосковье. Они договорились, что Юра поедет вперед, устроится на месте, а уже потом вызовет ее.
- Я - не ты. Мне нужно долго собираться,- преувеличенно тяжело вздыхала Наташа.- Вот она, семейная жизнь! Ты командуешь, я, бедная, под-чиняюсь!
Что касается самого Юры,  его вещи были давно собраны. Это было единственное развлечение во время вынужденного бездействия: собирать вещи и мечтать, как он поедет в «Орлиное». Потому Юре оставалось одно: купить билет. Но с этим проблем не возникло. Как говорил Борис, один би-лет всегда можно купить. Тем более Юре было совершенно все равно, как ехать. Да хоть стоя! Он потратил оставшуюся часть дня на приведение дел в порядок и купил дорогущие швейцарские часы, на которые давно положил глаз. Юра вообще был неравнодушен к часам, а эти, в серебристо-черном корпусе, давно привлекли его внимание.  Для себя ему было жаль тратить та-кую сумму. Но теперь  он выложил ее без сожаления. Юра выяснил, что, ока-зывается, он познакомился с Орловым в день его рождения. И тогда еще по-обещал самому себе, что обязательно подарит другу что-то стоящее на па-мять о встрече. Пусть и задним числом. Теперь Юра сделал все, что хотел: уволился, купил часы и забросил багаж на вокзал.  Впереди было «Орлиное»! И эта цель уже была вполне ясной и достижимой!
За полчаса перед тем, как идти на вокзал, он позвонил Орлову.
-Как у вас, Боря?- поинтересовался он.
-У нас снег,- откликнулся Орлов,- как будто не весна, а разгар зимы. Завтра будем подрезать лавины.
- Погранцы?
- Конечно. А ты чего тянешь?
- Тяну?
- Я по интонации понимаю: хочешь о чем-то сказать. О делах спраши-ваешь для затравки. Говори сразу.
- Все ты наперед знаешь!
- А что, неправ?
- Прав. Действительно, поговорить хочу. Понимаешь, в чем дело, Борь…- Юра замялся, соображая, как бы поэффектнее произнести то, что он собирался сказать.
- В чем?- спросил Орлов.
И Юра вдруг почувствовал, как Борис весь напрягся в ожидании ответа. Шестым чувством Орлов понял, что Юра скажет нечто важное, ка-сающееся его дальнейшей жизни, того решения, которое Юра должен был принять. Но Орлов  не знал, что услышит: «да» или «нет». И та насторожен-ность, которая невольно прозвучала в его голосе, сказала Юре о многом. О том, что его ждут, что Борис по нему скучает. О том, что, Юра действительно нужен, там, в «Орлином»! И тогда, престав сдерживаться, Юра закричал в трубку,  уже не задумываясь о словах:
- Боря! Борька! Я уволился! Понимаешь? Я свободный человек! Через два часа у меня поезд! Я еду к вам! Если пришлешь машину, буду в «Орли-ном» уже завтра к вечеру!
-Ну, Юрка, ты и бессовестный!- раздалось в трубке.- Паузу держишь, как Сара Бернар! Я успел несколько раз перебрать все варианты ответов, по-ка ты родил свою эффектную речь!
- Так Вовку пришлешь? Мы, кстати, сразу разберемся в долгах! Кто кому больше должен.
- Не говори глупости. Я сам приеду, - отозвался Орлов.
-  Какая честь! Так до меня снизойдет само начальство?
- Снизойдет. Ты не очень веселись. Опоздаешь на поезд и застрянешь в Москве!
- Пешком уйду!- рассмеялся Юра.
- С тебя станется! А ты мне нужен живым и здоровым. Относительно тебя  есть кое-какие планы.
- Скажешь?
- Сразу же, как только приедешь к нам, и я увижу тебя в твоей комнате.
- Шантажист!
- Продолжаешь открывать во мне  новые достоинства? До встречи!

                                                     *                *               *
                      
На стоянке вокзала, до отказа забитой транспортом, Юра долго искал машину «Орлиного». Он искал ту, на которой Володя отвозил его в прошлый приезд и, не найдя, решил, что плохо искал. То, что Орлов забыл или опо-здал, ему и в голову не приходило. Слово Орлов давал раз, но ни одна клятва на свете не могла сравниться с его простым «да». Потому Юра, ни мало не беспокоясь, решил обследовать окрестность парковки вторично. Только он развернулся на второй круг, как его хлопнули по плечу.
- Юра!
Юра обернулся, и, хотя  расстался с другом месяц назад,  не сразу узнал Орлова. Он вспомнил, что уже видел его на перроне, но лишь скольз-нул взглядом и не обратил внимания. Да и теперь он не сразу узнал в этом, похожем на завсегдатая Куршавеля мужчине, директора «Орлиного гнезда».
- Юрка! Здравствуй!
Только когда Борис стиснул его в железных объятиях, Юра опомнился от удивления.
- Я тебя не узнал! Боря, так это ты? Ты не перестаешь меня удивлять!  Когда ты сбрил бороду, я принял тебя за студента- стажера. Теперь за оли-гарха, едущего на курорт. Чего это ты так одет?
- Считай, что у меня праздник!- засмеялся Орлов.- Сегодня я должен был уехать в Питер на несколько дней. Но вчера, после того, как  ты позво-нил и сказал, что возвращаешься, я попросил на сей раз  обойтись без коман-дировки. Отец, правда, отругал. Сказал, что я совершенно забыл дом и  се-мью. Но главное - я никуда не еду. А одежда… Просто думал, что ты меня так сразу заметишь.
- Ты прав. Я тебя сразу заметил. Но не узнал бы ни за что! На этом сюрпризы кончатся? Или приготовил еще что-нибудь на «десерт»?
- Есть кое-что. Но об этом потом. Поехали! Тебя вся база ждет!
И вот Юра снова ехал по той же дороге, по которой так недавно ехал в «Орлиное». Но теперь он ехал не наслаждаться неведомой экзотикой. Он ехал жить и работать. Ехал к своим друзьям, к «орлиным» горам, которые успел полюбить! Как странно иногда случается. Пару месяцев назад Юра мечтал приехать покататься в «Орлиное гнездо» и сходил с ума, не имея под-хода к базе. Теперь он едет сюда работать. Он будет сотрудником на той са-мой базе, попасть на которую еще так недавно было его мечтой. А Борис? Впервые поговорив с ним, Юра пожалел людей, работающих под началом Орлова. А месяц спустя этот самый человек стал для него лучшим другом!
- Действительно, жизнь иногда преподносит сюрпризы,- проговорил Орлов.
- Да,- согласился Юра, скорее со своими собственными мыслями.
 И вдруг опомнился.
- Борька!!
-Юр, честное слово, я тебя не «читал»,- засмеялся Орлов.- Даже не смотрел в твою сторону. Просто знаю, о чем ты думаешь. Чувствую. А что, попал?
- На все сто!
- Вот и хорошо. Если когда-то потеряю способность к чтению мыслей, буду полагаться на интуицию.
Возле поворота, где наверху находилась пещера, Юра попросил Орлова остановить машину. Он вылез, закинул голову вверх и долго смотрел на из-вивавшуюся по склону тропку, уходившую под самые облака. И как это он смог залезть по ней, да еще в темноте? А залез! И снова залез бы, если бы было нужно. Вот получается, сам не знаешь, на что способен в минуту опас-ности.
- Хочешь подняться наверх?- спросил Орлов.- Не стоит. Долго. Потом обязательно сходим. Я за месяц был в пещере дважды. И всякий раз вспоми-нал, как мы сидели  с тобой той ночью и ждали неизвестно чего.
- Может, я сейчас скажу глупость, Боря, но для меня эта ночь, не смотря на весь ее ужас, была лучшей за всю мою жизнь!
- Это потому, что тогда мы по-настоящему были нужны друг другу. Все настоящее всегда помнится. Я  скучал по тебе, Юрка! Наверно, как нико-гда в жизни не скучал ни о ком!
- И я тоже! А ты еще сомневался, что я вернусь!
-Я не в тебе сомневался,- покачал головой Орлов,- я сомневался в своей судьбе! Она меня не очень-то баловала, и я ждал подвоха до последнего. Ка-кого-то случая, нестыковки, изменения обстоятельств. И только сегодня, ко-гда  увидел тебя на перроне, понял, что на этот раз проскочил!
- Это говоришь ты? С твоим-то даром экстрасенсорики…
- -Экстрасенсорика не дар, а мое проклятье! Трудно видеть людей насквозь. Трудно, когда  не такой, как все. Даже ребята, с которыми я знаком много лет, тот же Володя, Стас или Сергей, инстинктивно держат дистанцию. Я их понимаю.  Стараюсь никогда не «читать» своих, они знают, но все равно постоянно стараются «закрыться». Это нормально, потому что люди не должны видеть души друг друга. Я вижу! А никому это не может быть при-ятно.
- Считай, что мне приятно. Когда я тебя увидел впервые, то подумал: «Этому человеку я не смогу солгать». Ни в чем! Никогда! Наверно, потому и не врал даже по мелочам, и не «закрывался». И всегда хотел  сделать для тебя что-нибудь хорошее.
- Самое хорошее - это факт твоего появления здесь! Сознание друга в тылу держит в жизни крепче, чем стальной крюк на ледяной стене. Знал бы ты, как трудно мне дался этот месяц! Раньше я никогда не задумывался над своей жизнью. Жил и работал. Мне хватало! А теперь, когда знаю, что есть на свете такой человек- Юра Нечаев, но он где-то далеко - трудно!  Ребята мне могут пожаловаться на жизненные неурядицы. Я им – не имею права. Потому что я здесь - старший. Когда они знают, что есть кто-то, кто решит их проблемы - им спокойнее.
- Трудно быть «Богом»?
- Нелегко.
-Тебя и в школе и в институте звали Акела. «Волк- одиночка»- это неспроста.
- А-а! Гена проинформировал о моей особе.
- Ну, конечно. О ком мы еще могли разговаривать! Генка очень хотел объяснить к «кому в пасть я лезу».
- Так ты в курсе?
- Я в курсе с первой встречи! И потому могу заявить вам со всей ответственностью, господин директор, что собираюсь работать в «Орлином» до тех пор, пока здесь работаете вы. Я понял это совершенно точно и навсе-гда. А если остаются сомнения, можешь посмотреть сам. Я нисколько не против.
- Я знаю, Юра,- откликнулся Орлов.- После нашего знакомства  со мной происходят непонятные вещи. Сам себя не узнаю. И ребята не узнают.
- Перестаешь быть Волком- одиночкой. Вот и все. Меняется характер, меняются привычки. Мне  тоже говорили, что я изменился. И началось все  с того момента, когда завыла сирена тревоги. Слушай,- вдруг вспомнил Юра,- до сих пор на ум не приходило! А где же…
- Иди сюда,- позвал Орлов.- Я понял, о чем ты хочешь спросить.
Они подошли к краю пропасти, и Юра увидел лежащую далеко внизу перевернутую колесами вверх машину. Это был тот самый шикарный белый джип, на котором когда-то приехали на базу протеже главы  городской адми-нистрации.
- И …
- Да, ничего. Несчастный случай. Нет, правда. Они угробились сами. Другое дело - почему.  Если бы тогда они послушались меня, остались бы живы. Но рисковать ради них тобой, я не собирался. Сотни раз мы говорили, что «Орлиное»- закрытая база. Если мы сами привозим туристов - мы отвеча-ем за их жизни. Знаешь сам, как за ними следим. И почему - тоже знаешь. А «блатные» приезжают сами по - себе и делают, что хотят, не учитывая спе-цифики базы. Да они про нее и не знают.
- Не зная брода не лезь в воду?
- Ну, конечно! Вот только кто бы к нам прислушался! Отсюда и ЧП,- кивнул Орлов на лежащий внизу джип.-   В альпинизме – то же  самое. Сотни раз говоришь: «Не забывай про самостраховку!» Отстегивают! И по этой причине чаще всего «улетают»!  Ведь знают, а нарушают. И эти,- указал вниз Орлов,- тоже знали. Я навел справки. Мелехов, на которого они ссылались, их предупреждал, чтобы не ездили. Так что они не только мне, но и ему сол-гали. И в их гибели нашей вины нет. Поехали, Юр, ребята ждут.
А потом был самый лучший вечер за всю Юрину жизнь. Орлов сделал, как обещал: разрешил отметить возвращение  по полной программе. Потому не было ограничения ни в разговорах, ни в веселье, ни в угощении. Впервые Юра чувствовал себя своим среди коллектива «Орлиного» и знал, что теперь тайн от него ни у кого нет. В результате на следующий день все инструктора проспали до обеда, и на склонах пришлось дежурить Юре с Борисом. Впро-чем, ни тот ни другой не были особо раздосадованы этим обстоятельством.
«Горы, нам снятся горы,
Мы даже дома к ним в мечтах своих идем…»
Так пелось в любимой Юриной песне. Теперь ему не нужно было идти к горам. Он жил среди них, просыпаясь, видел  в окне, а стоило ему выйти на улицу, они обступали его со всех сторон. Он с полным правом носил  черно-красную шапку инструктора и не давал прохода Орлову просьбами научить его основам альпинизма. Много ли надо человеку для счастья? Юре вполне хватало того, что он имел.
- Как я мог жить в Москве?- поражался он.- Борь, ну жил же. Как?
- А я жил в  Питере,- отбивал Орлов.- Просто мы оба – «горные». Гена не может жить в горах, мы с тобой - в городах. Наверное, это правильно.
Март кончился, наступил апрель. В городе в это время уже  метет по улицам пыль. А в «Орлином» на склонах было еще много снега. Он исчезал очень  неохотно, к радости туристов, которых меньше не становилось.  Юра уже давно возобновил знакомство с Ией,  и, хотя понимал, что никогда не сможет забыть дикое видение девушки в роли монстра на фоне синего неба, относился к ней дружелюбно. Он видел, как она подрезала лавины, выскаки-вая буквально из-под гребня снежного вала,  и вспоминал свою мечту о де-вушке- горнолыжнице, летящей по склону со скоростью птицы.
- Нечаев!- заорали с подъемника.- Зайди в «контору». Начальство зовет!
- Юрий Николаевич, куда вы?- закричало разом несколько девичьих голосов со склона.
- Скоро вернусь,- пообещал Юра, успев заметить на лицах учениц разочарование, вызванное его уходом.
- Привыкай, Юрка. Мы для этих девушек, вроде, как кинозвезды!- подмигнул Дима.- Та же популярность и те же проблемы. Нет способа вернее влюбить в себя девушку, чем стать горнолыжным инструктором. Ты ж те-перь, как Бог! Все знаешь, все умеешь.
- В масштабе базы.
- Кстати, про базу. Борис что-то говорил о том, что «Орлиному» хотят поменять статус. Наверно, насчет этого он и зовет.
- А почему меня?
- А потому что нам через неделю уезжать. Иди, потом расскажешь.
Сбросив лыжи, Юра поднялся на пятый этаж, ломая голову, зачем он понадобился Борису в разгар рабочего дня. Обычно они говорили по вечерам и до полуночи, кончив все свои неотложные дела. К своему удивлению, он застал в секретарской перед кабинетом  Орлова весь персонал инструкторов  в полном составе.
- Нечаев по вызову явился!- отрапортовал Володя, сидевший на столе секретаря.
- Звали - явился. А  вы чего все здесь?
- Нас тоже звали.
-А-а,  ну, ладно. А Боря где?
- Не Боря, а Борис Борисович,- назидательно проговорил Сергей.- Что за панибратство с начальником, Нечаев? Кто дал право? За полгода нашего отсутствия  Бог знает, до чего может дойти!
- Почему крик возле кабинета?- высунул голову из-за двери Орлов.
- Борис Борисович, хотите, я сдам вам этого типа с головой? - завопил Володя. - Он вас … Он посмел…
- Что он посмел, я разберусь, а вот ты, если не перестанешь строить глазки замужней женщине, попадешь под пресс своей Нины.
- Борис! Ты обещал, что не будешь «читать»! - бурно возмутился  совершенно не огорченный Володя.- Это нарушение прав человека!
- А демократию никто не обещал. У нас что?- обратился Орлов к собравшимся.
-Тоталитаризм!- дружно рявкнули собравшиеся.
- По этой фразе хорошо тест на трезвость проводить,- заметил Орлов, обернувшись к Юре.- Если толитатаризм - до работы не допускаю.
И Орлов выразительно посмотрел на Володю.
- Вспомнил,- стушевался тот под общий смех.- Подумаешь, один раз!
- А вот запомнилось! Долго потом думал, что же это - «толитатаризм»? То ли « татаризм», то ли «не татаризм».
- Все равно!- под общий хохот возразил Володя.- Ты обещал, что мысли читать не будешь!
- Я и не читаю! Очень надо напрягаться! Это твоя Эвелина написала мне заявление по всей форме. Так что я тебя предупредил!
- О непостоянство! Твоя имя – женщина! Еще неделю назад она мне признавалась в любви!
- Врешь!
- Борис!
- Из того же источника.
- Так обо мне все известно?
- А ты думал! И перестань приставать к Нечаеву, если не хочешь осложнений. Даю возможность извиниться сейчас, или через десять минут будешь униженно  вымаливать прощение.
- Еще неизвестно, согласиться ли он на твое предложение.
- Согласится.
- Кумовство!
Юра  только диву давался.
- Чего это они, Борь?
- …Борис Борисович!- с надрывом заорало несколько голосов, и  опять грянул дружный смех.
- Не обращай внимания. Это у них дембельский синдром,- усмехнулся Орлов.- Сладкое слово свобода! Опьяняюще действует.
- Прошу не возводить на меня поклеп! Я остаюсь на второй срок!- возразил Володя.
- А почему я ничего не знаю? Пиши заявление по всей форме.
- Борис!
- Не Борис, а Борис Борисович,- ехидно поправил Орлов.- Пиши, пиши. А я еще посмотрю, подписать или нет.
И Орлов, затащив Юру в кабинет,  закрыл за собой дверь.
- Не удивляйся,- улыбаясь, сказал он,- у них осталось сроку в «Орли-ном»- всего ничего. Потому напоследок веселятся и никого не жалеют. Как дети! А с тобой я хотел поговорить о серьезных вещах.
- О каких?
- Видишь ли в чем дело. Я не поехал в Питер и все решили через мою голову. То есть, если бы я  поехал, думаю, решение было бы тем же. Но сей-час меня просто поставили перед фактом. В общем, наша база перестает быть базой и приобретает статус курорта. Тьфу, наконец, сказал. Язык не повора-чивается. «Орлиное»- горнолыжный курорт!
-Так я и слышал об «Орлином», как о курорте. Это ты уже после назвал его базой.
-Ну, может, раньше курортом его называли в народе. Официального статуса у нас не было. Теперь будет. Посему, новые штаты, новые должно-сти, новые законы. И новые корпуса. Уже через  месяц нагонят технику, и начнется строительство. Это мне сказал отец, и не верить ему  у меня нет ос-нований. Один плюс: от количества переходим к качеству. Подопечных у нас будет меньше. И то хорошо!
- Ты о зомби?
- О ком же! За столько лет они ни разу не преподнесли сюрприза. Если не считать прошлого месяца.
- Отец знает?
- Разумеется. Но, раз нам с тобой удалось вернуть все на круги своя, значит, рассудили в институте, зомби более-менее безопасны. И значит, можно расширять круг общения. Короче, теперь у меня под началом вместо пятидесяти будет сто  человек обслуги. Можешь меня поздравить!
- Судя по твоему тону, ты  не очень рад.
- Еще бы! Зачем мне в «Орлином» столько народа! Но меня никто не спрашивает и приходится принимать все как свершившейся факт. Отсюда вопрос: как ты смотришь на то, чтобы взять на себя функции замдиректора нового  курорта?
- Как это?- опешил Юра.- А ты собираешься устраниться? Зачем тебе понадобился зам?
- Юр, я  физически не могу совмещать науку и директорскую долж-ность с новым объемом работ!  Я же объясняю: мы входим в новую фазу. Количественный показатель переходит в качественный. Раньше мы просто «делали» зомби. Теперь посмотрим, что можно сделать из этого уже готового материала. То есть  новые эксперименты, понимаешь? Сам еще не знаю, что буду делать, как делать. А основное-то так и будет падать на меня! Я все равно в ответе за все! Научную работу с меня никто не снимет. А вот курорт- это  та дополнительная  нагрузка, которую я могу  переложить на кого-то. Я прекрасно знаю твою щепетильность. Успокойся: новая должность не «дела-лась» под тебя. Она добавилась как следствие расширения штата.
-  Я в «Орлином» без году неделя. А другие ребята? С ними говорил?
- А ребята все в основном врачи. Им тоже нагрузки хватит. И еще инструктора! Это тоже не снимешь. Ты не врач, а только инструктор. Брать человека со стороны  не хочу. С ребятами я уже говорил. Думаешь, почему они тут собрались? Все сказали: «Нечаев- парень что надо! Потянет!» Так как?
Юра почесал затылок.
- Знаешь, Борь, я не очень-то в ладах с административной работой.
- Ладно,- согласился Орлов,- поставим вопрос иначе. Мне нужна твоя помощь. Что на это скажешь?
- Это другой  разговор. Оформляй.
- Что мне в вас нравится, Юрий Николаевич, так это быстрота принятия решений,- с улыбкой сказал Орлов.- Это, кстати, качество хорошего руково-дителя.
- Не кабинетного.
- Нет, не кабинетного. А кто сказал, что надо сидеть в кабинете? Как работал, так и будешь работать. Только работы теперь будет втрое больше. Рад?
- Еще бы!
- Я так и знал.
Потом Орлов поднял голову от бумаг и сказал:
- А административную работу я тоже ненавижу.
- Я свободен?
- Нет. Когда мы с тобой последний раз катались вместе?
- Когда я только приехал. С месяц назад. А последнюю неделю ты совсем меня игнорируешь. Снег сходит, Борь.
- Я тоже смотрю в окно. Давай покатаемся завтра. Или нет, завтра, наверное, еще не успею…
- Чего не успеешь?
- Не твое дело. Пока секрет. А вот послезавтра покатаемся обязательно. А то я уже неделю на лыжах по- настоящему не стоял.
- Врешь ты!- обиделся Юра. – Я тебя с какой-то мадамой вчера на склоне  видел. И позавчера тоже. Я к тебе не пристаю и ни о чем не спраши-ваю. Но обманывать-то зачем, что на лыжи не встаешь?
- Извини. Я не знал, что ты меня заметишь. Юра, ты не обижайся. Это…Ну, подожди хотя бы до завтра.
-Пожалуйста. Ты не обязан посвящать меня во все. Я вообще не лезу в твою жизнь!
- Юрка,- предостерегающе проговорил Орлов,- ни одна женщина не стоит того, чтобы мужчины ссорились! Уже завтра ты поймешь, что неправ. И тебе будет стыдно! Слышишь, директор?
- Ладно.
- Что - «ладно»? Когда ты начинаешь обижаться, мне трудно работать. Все энергоресурсы   уходят на самоедство. А мне не в чем оправдываться. Я, между прочим, сказал, что «не вставал на лыжи по- настоящему», а не что «не вставал вообще».  Иди, работай и готовь оправдательную речь. Преду-преждаю, что будешь извиняться.
И Орлов уткнулся в бумаги. Юра потоптался у порога и снова сел на место.
-Борь, я так уйти не могу,- вздохнул он.
Но Орлов не ответил. Только бросил быстрый взгляд и снова склонился над столом. Юра подошел ближе, встал рядом, но директор «Орлиного» про-должал его игнорировать.
- Боря,- снова позвал Юра. - Борь, ну извини!
- Ага, Юрка,- рассмеялся Орлов, на сей раз, оторвавшись от бумаг,- я же знаю, что стоит мне пару раз не отреагировать на твой зов, и ты идешь на попятный, даже если я не прав! Очень хочется  все тебе рассказать, а потому уходи и не искушай. Завтра будь готов с раннего утра.
- Извиняться?
- Кататься! И не ерничай - не спущу!
Потирая намятые бока (так тискали и обнимали его врачи-инструктора, поздравляя с назначением на новую должность), Юра вернулся на склон и до семи вечера ломал голову над словами Орлова. Что это за «тайна», которую он еще не знает? Попытался выяснить у Димы, но тот сделал страшные глаза и сказал, что Орлов строго настрого запретил говорить с  Юрой на эту тему.  А если Орлов запретил, никто ничего не скажет. Это Юра знал точно. Пото-му, вернувшись к себе, он еще немного подумал, а потом, решив предоста-вить решение вопроса времени, заснул и проспал, как убитый до самого утра.
Проснулся Юра оттого, что кто-то тряс его за плечо.
- Юра! Юрка! Подъем!
- Который час?- сонно пробормотал Юра, стараясь не терять приятное ощущение дремоты.
- Шестой. Вставай, зарю проспишь!
- Отстань, Борь, рано еще.
- В самый раз. Вставай, кофе на столе. И скажи мне спасибо. Иначе ушел бы голодным.
- Куда?
- На склоны. Снег сходит. Кто говорил?
- Да чего ты «ни свет, ни заря»… Подъемники еще не работают.
- Вот ты их и включишь. Кто теперь в ответе за все? Вставай, лентяй!
И Орлов бесцеремонно вытащил Юру из кровати. Толком не проснув-шись, Юра долго ворчал и роптал. Но когда они с Борисом поднялись на  по-следнюю очередь, и  их обступили заснеженные вершины, отливавшие розо-вым светом восходящего солнца, Юра ожил.
Они стояли на  последней очереди самой высокой третей  канатки и смотрели, как горные вершины, обступающие «Орлиное», медленно окраши-вались нежными розовыми тонами. Сначала снег только чуть порозовел. Юра даже сразу не определил: розовым он стал или сероватым. Но по мере того, как поднималось солнце, цвет становился все насыщеннее, ярче. Розовый, темно-розовый, цикламен. А потом диск ослепительно яркого света выныр-нул из-за седловины и снег вспыхнул бриллиантовыми искрами, так, что пришлось зажмуриться.
- Борька, смотри, красота какая!- выдохнул Юра, оглядываясь кругом.- Как хорошо, что никого еще нет! В разгар дня шум, визг, толкотня! Людно, как в городе. Нет, Боря, ты молодец, что заставил меня прийти сюда утром! Так рано я здесь ни разу не катался.
- Покатаешься, какое твое время! Месяц, как ты приехал в «Орлиное».
Юра надвинул на глаза очки и еще долго смотрел на искрящийся под утренним солнцем снег. Ветер высоты гудел, разгоняя редкие облака,  и под-талкивал в спину, словно торопя на спуск. Все кругом дышало новым днем, юным чувством. И это рождение нового дня словно давало душе неведомые силы. Хотелось жить, творить, совершать что-то из ряда вон выходящее. Все тело наливалось радостью и новой силой. Городской житель! Он и забыл, ко-гда в последний раз видел рассвет.
- Сколько лет я ездил по курортам, сколько катался, а рассвета  не видел,- медленно произнес Юра, обводя взглядом сияющие горные пики.- Сам не знаю, как так получилось. Вроде, десять лет в горах, а про них ничего не знаю. Все стандартно: приехал, покатался, уехал.  Считал себя знатоком гор только потому, что научился сносно спускаться со склонов. А оказывает-ся у гор своя философия. Как в каратэ. Мало знать приемы. Надо изучить Дао. Только тогда станешь мастером. Или меня потянуло на лирику?
- Я еще не видел ни одного  человека, которого рассвет в горах не настроил бы на лирический лад,- согласился Орлов.- Замечал, как наши ребя-та смотрят на горы? Работают тут, живут годами, а насмотреться не могут.
- А вчера приехали трое «барбосов». Так покатались пару часов, засели в кафе, еле выгнал после закрытия.
- Ну, это не люди. Их у нас называют «живые организмы». Если нет души, то кто они еще?
- Это ты с чисто  медицинской точки зрения,- засмеялся Юра.
- Скорее, с философской.
- Только благодаря тебе исполнилась моя мечта. Я и сам не знал, чего хочу в жизни. Теперь понял: компьютеры - увлечение. А призвание- это то, чем я  занимаюсь сейчас. Ну, что - поехали?
- Погоди немного,- проговорил Орлов, бросая взгляд на часы.
- Ты кого-то ждешь? Уже трижды проверяешь время.
- Какой наблюдательный! Может, просто любуюсь твоим подарком.
- Врешь! Врешь, врешь, врешь!
-Эх, Юрий Николаевич! Никакого у вас чинопочитания!- засмеялся Орлов, надвигая на глаза очки. - Давай, догоняй! И имей ввиду: форы я тебе больше не дам.
И Орлов молнией метнулся вниз. Спорить в скорости с Борисом Юра еще не мог. Орлов знал каждый уступ, каждую выбоину  склонов, каждый бугор. Да и техника у него была выше. Потому, когда Юра спустился на одну очередь, Орлов уже ушел вниз. Так они спускались, один за другим, пока не достигли нижнего уровня синей зоны. Здесь Орлов остановился, поднял го-лову и посмотрел на подъемник. Подъехав к нему, Юра тоже задрал голову вверх и увидел на подъемнике незнакомую девушку, поднимающуюся наверх синего сектора.
- Кому это с утра не спиться,- недовольно проворчал он.- Надо было раньше вставать. Хоть бы покатались вдвоем в свое удовольствие.
- Так ты  вообще вставать не хотел,- напомнил Орлов.
- Глупый был,- согласился Юра.- Давай  еще пару проездов сделаем? Успеем до массового наплыва.
- Погоди. Посмотрим, как она спустится,- предложил Орлов.
Девушка легко соскочила с кресла, надвинула очки и, оттолкнувшись палками, заскользила по склону. Юра сотни раз видел рассекавших склоны туристок, многих уже успел и сам поставить на лыжи. Но в сутолоке десят-ков людей отдельные были незаметны. Юра воспринимал их как-то «оптом», не выделяя никого. А тут - чистая, пустая гора, синее небо, пробивающиеся из-за вершин гор первые лучи солнца и тоненькая изящная фигурка в обле-гающем костюме летящая по склону, а за ней хвостом кометы - фейерверк снежных брызг! Как в песне! Красиво!
- Это кто?- с тихим восторгом спросил Юра.- Ты с ней знаком?
- Да.
- Это не  из твоих подопечных?
- Ни в коем случае!
- А знаешь, Борь, какая у меня раньше была мечта?- спросил Юра, провожая девушку взглядом.
- Знаю.
Юра, сбитый с лирического настроя, растерянно посмотрел на Орлова. Он собирался рассказать ему о девушке- горнолыжнице с развивающимися волосами, мчащейся по склону со скоростью птицы. А тут - пожалуйста - «знаю»!
- Да, ну тебя!- обиделся Юра, оскорбленный в лучших чувствах.- Я с тобой  мечтой поделиться хотел! А теперь - что?
- Юра, ты мне говорил о своей мечте. Еще когда познакомился с Ией. Так что я не «подглядывал». Я просто знал. Но твое увлечение Ией я, по вполне понятным причинам, одобрить не мог. А сейчас, если хочешь, могу вас познакомить.
И раньше, чем Юра успел что-то сказать, Орлов помахал рукой. Девушка, увидев жест, свернула с трассы и, лихо затормозив плугом, остано-вилась перед ними.
- Доброе утро, Борис! Здравствуй Юра!- сказала она и подняла на лоб очки.
- Ой!- только смог сказать Юра. И сел в сугроб.
- Знакомить или не стоит?- с улыбкой поинтересовался Орлов.
-Что же это получается?- наконец выговорил Юра.- Это как же понимать? Ты - на лыжах?! А я… я…
- А ты - балда!- засмеялась Наташа. – Я здесь уже неделю. Когда ты уехал в «Орлиное», мне позвонил Борис. Он предложил приехать. Я и прие-хала. Он меня неделю от тебя прятал и учил кататься. А  всем ребятам стро-го-настрого было приказано молчать. Ну, хороший сюрприз мы тебе приго-товили?
- Судя по тому, что он молчит - хороший,- засмеялся Орлов.
- Невероятно. Ты же не хотела вставать на лыжи! Я столько раз предлагал тебя научить!
- Это Борису спасибо,- кивнула Наташа.- Он очень  доходчиво умеет все объяснять.
- Ну, разобрались?- спросил Орлов.- Тогда я пойду. А вы покатайтесь, пока народ еще спит.
- Погоди,- остановил Юра,- я  не извинился перед тобой.
- Еще вчера.
- Вчера не в счет! Борька, ты такое для меня сделал! Две мечты у меня было - горы и жена горнолыжница. Обе исполнились! И обеими я обязан те-бе! Спасибо! И извини меня.
- Принято,- улыбнулся Орлов,- Но с женой–горнолыжницей тебе скоро придется расстаться. На время. Так что пока можете - катайтесь и получайте удовольствие.
- Что значит - расстаться?- удивился Юра.- Наташа обещала, что будет жить здесь…
- Вот опять спешишь,- остановил Орлов.- Ты бы сначала спросил, почему, а потом возмущался. Он вообще такой, Наташа, или я его испортил?
- Наоборот, ты сделал из него человека. До встречи с тобой это было нечто!
- Теперь ему по должности не положено иметь вспыльчивый характер! Юрий Николаевич, в отъезде вашей жены отчасти повинны вы.
- Отчасти?!- возмутилась Наташа.- Да по полной программе!
Юра хлопал глазами, глядя, как хохочут Наташа с Борисом, и размыш-лял, что же такое нехорошее он совершил на сей раз.
- Хочешь, скажу о чем  он думает?- предложил Наташе Орлов.- Он на полном серьезе ищет, где прокололся!
И оба  опять покатились со смеха.
- Все мужчины в этом плане страшно наивные!- выговорила, наконец, Наташа.- Борис, он не догадается. Может, скажешь?
- Почему я? Нет уж! Разбирайтесь сами.
- Я не знаю, как об этом говорят.
- У меня тоже особого опыта нет. Но я бы на твоем месте спросил: кого  Юра хочет иметь? Девочку или мальчика?
Только через несколько минут Юра поверил, что сказанное Наташей- правда. Потому она соглашалась побыть в «Орлином» месяц- другой, а потом решила ехать в Москву, к родителям. Так проще.
-Только мы до сих пор не женаты,- сказала Наташа напоследок.- Борис, Юрка наотрез отказывается от свадьбы без твоего участия. И я тоже. Если хочешь, чтобы, мы расписались - твое участие необходимо.
- Разве я спорю? Скажите только где и когда.
- А как мы его назовем?- вдруг спохватился Юра.
- Кого?
- Ну, мальчика или девочку. Может, Ирина?
- Почему Ирина?
- Красивое имя.
- А Света тебе не нравится?
- Ирина красивее.
- А Света нежнее.
- Или Наташа?
- Только не Наташа. Не люблю свое имя! А давай назовем каким-нибудь экзотическим именем? Ариадна, например.
- Не надо! Задразнят!
- Тогда Маргаритой. Марго.
- Ага! Как жену Генриха 4. Королева Марго! Начиталась!
- Еще в школе!
-А почему ты думаешь, что будет девочка? Может, родится мальчик?
- Ой!- схватился за голову Орлов, предвидя перспективу дальнейшей перепалки супругов.- Я, пожалуй, пойду!
- Подожди, Борис,- остановила Наташа, - это о женском имени мы так долго спорим.
- Конечно,- подтвердил Юра, мгновенно поняв, невысказанную мысль жены.- Относительно мужского имени, у нас полное единодушие.
И супруги, переглянувшись, перевели взгляд на Бориса.
 


Рецензии