Быстро и недорого

Пристально всматриваясь в придорожные заросли лопуха, Валентина искала взглядом красные бантики. Она специально вплетала дочке яркие ленточки, чтобы было видно издалека.
— Наподдавала бы ей как следует, глядишь, перестала бы бегать на ферму. Неровен час или под машину попадёт, или ещё какая напасть случится, — советовали соседки.
Валя отмахивалась. Если бы их дети были столь долгожданными, посмотрела бы она, как они лупцевали своих чад.
Ирочка оказалась хоть долгожданным, но неожиданным ребёнком. Прожив с мужем двенадцать лет, Валя, невзирая на все усилия и обследования, так и не смогла забеременеть. Врачи пожимали плечами. Отсутствие причин давало надежду.
Годы шли, но ничего, кроме отношений в семье, не менялось. Когда ей перевалило за тридцать, муж, смущённо пряча взгляд, собрал вещи и переехал к маме.
В небольшом городке шила в мешке не утаишь. До Валентины дошёл слух, что её супруг, пока ещё не бывший, готовится стать папой. Валя не стала устраивать скандал и выяснять отношения, а просто подала на развод. Окончательно уверовав в свою дефективность, она не осуждала его поступок.

Оставшись одна, Валя, приходя с работы, неприкаянно слонялась по квартире, не зная чем себя занять. Двенадцать лет — большой срок. Не так-то просто выбросить человека из жизни и забыть. Хотя, если быть откровенной, то и любви-то у них особой не было.
Валя понимала, что с разводом жизнь не заканчивается. Обиды не осталось. Морально она давно созрела для подобного завершения сюжета.
Больно — это когда неожиданно, а так… привыкнуть можно ко всему, даже к мысли о неизбежном.
На повторный брак Валя даже не рассчитывала. Во-первых, изъян, во-вторых, она была далеко не красавицей.

Путёвка в санаторий подвернулась случайно. Будучи замужней дамой, Валя не могла позволить себе подобную роскошь. Ей казалось неловким транжирить семейные деньги на себя лично. Теперь же, после развода, она планировала бюджет так, как считала нужным. Тем более путёвка оказалась горящей. Грех было не воспользоваться. Ни мало не раздумывая, она внесла необходимую сумму и принялась паковать чемодан.

В санатории ей понравилось, хотя досуг разнообразием и не отличался: прогулки, посиделки у телевизора. Подругами она не обзавелась. Кавалерами — тем более. Соседка по комнате времени зря не теряла. Арсенал мужчин пополнялся с завидным постоянством. В глубине души Валентина с ней соглашалась: как известно — женский век короток. Сколько их ещё осталось, этих годков-то? Поэтому любую возможность нужно было использовать по максимуму.
Почти все вечера Валя проводила или у телевизора в холле, или в своей комнате, одиноко глядя в открытое окно. От аромата цветущих яблонь кружилась голова, и ныло сердце. И вопреки всему хотелось счастья.
Она вспоминала черноволосого красавца из соседнего корпуса, и мечтательно представляла, как они танцуют, или прогуливаются в саду. Но это были всего лишь мечты. Валентина не заблуждалась на свой счёт. Она не раз слышала, как про таких, как она говорят с ухмылкой: "Не бывает некрасивых женщин, бывает мало водки".

Перед отъездом администрация организовала прощальный банкет. Валентина надела новое красивое платье, наложила макияж и, взглянув на себя в зеркало, подумала, что афоризм про водку и некрасивых женщин на сегодняшний день не актуален.
Но чудеса продолжались. Совершенно неожиданно тот, на которого она и взглянуть-то стеснялась, подошёл и пригласил её на танец.
Узкая кровать не вмещала двоих. Он постелил покрывало на пол и, распахнув окно, впустил аромат рая.
Туманное утро наполнило комнату утренней прохладой. Поёжившись, Валя встала, надела помятое платье и взглянула в зеркало. На неё смотрела немолодая безликая женщина с размазанной, словно синяки под глазами, косметикой.
Чтобы не разбудить кавалера, она на цыпочках прошла к выходу и, скользнув в утренний полумрак, тихо прикрыла дверь.
Чудо закончилось.

Спустя месяц, не придавая значения незнакомым ощущениям, она всё же обратилась в поликлинику. Задержка у неё случилась впервые, и впервые гинеколог спросил: "Ну что, мамочка, будем рожать?"
Ребёнок появился в срок. Когда акушерка показала дочку, Валя с облегчением вздохнула. Малышка как две капли воды походила на отца.
Отныне жизнь Валентины наполнилась особым смыслом. В мечтах представлялись первые дочкины шаги, слово "мама", школа, институт, свадьба! Уж она-то постарается, чтоб её девочка выросла счастливой!..

Валя обнаружила красные бантики у заросшей бурьяном изгороди. Лошади за колючей проволокой степенно переходили с места на место. Ночью их выгоняли на выпасы. Днём же они довольствовались скудными, чудом сохранившимися остатками пожухлой вытоптанной травы. По непонятным причинам вид лошадей безумно привлекал Ирочку. Она могла часами наблюдать за волнующим действом. Валя не понимала её восторга. Она и домой тащила всякую живность. Валентине с трудом удавалось уговорить ребёнка отнести бездомную кошку или собаку обратно.
— Мамочка, пожалуйста! Пусть Муся поживёт у нас денёк!
Вале не нужны были в доме кошачья шерсть, запах и незапланированные расходы на корм. Ничего, думала она, подрастёт — поумнеет. Простой женщине, не утруждающей себя поисками особого жизненного смысла и привыкшей полагаться скорее на разум, чем на эмоции, хотелось, чтоб характером дочь была в неё. Тогда бы всё было ясно и понятно. Но Ирочка, имея внешнее сходство с отцом, видимо, унаследовала и его гены.

Ещё большие проблемы начались, когда дочь пошла в школу. Учителя жаловались, что, вместо того чтобы сосредоточиться на уроке, ребёнок постоянно витает в облаках.
Взрослея, вопреки надеждам, Ирочка "не умнела". Вместе с дневником Валя извлекала из школьной сумки либо рисунки на тетрадных листках, либо бумажки, исписанные мелким почерком. Валентина читала и удивлялась — стихи какие-то. Вместо того чтобы подтянуть математику, она рисовала и писала никому не нужный бред. Валя собирала поэтические опусы и выбрасывала их в мусорное ведро. "Учиться надо, а не заниматься всякой ерундой".

Валя не роптала ни на судьбу, ни на одиночество, но по мере взросления дочери материальное положение катастрофически ухудшалось. Зарплаты медсестры едва хватало на оплату коммунальных услуг и покупку продуктов. После работы она спешила по адресам бабушек или людей, нуждающихся в медицинской помощи, кому укол поставить, кому капельницу. Приработок проблем не решал. Такую красавицу нужно было одевать как принцессу.
Увидев их рядом, вряд ли бы кто подумал, что это мать и дочь. Чёрные кудри, белоснежная кожа, глаза цвета речных водорослей и идеальной формы губы делали её просто неотразимой. Валя только сейчас начала осознавать, что будущее дочери, родись она в другой, более благополучной семье, могло бы сложиться иначе.

На вступительных экзаменах Ирочка недобрала два балла. Мама надеялась, что с четвёркой по математике, что называется, сильно притянутой за уши, дочь поступит на экономический. Но надежды не оправдались. О коммерческом отделении не могло быть и речи.
Ира особо не расстроилась, решив, что на будущий год будет поступать на филфак, а пока поработает.
На завод, куда она устроилась, рабочий график состоял из трёх смен. Конвейер функционировал безостановочно — и днём, и ночью, и в праздничные дни. Особенно тяжело давались ночные смены. Спать хотелось так, что глаза закрывались сами собой, особенно под утро.
В летний зной, когда температура на улице достигала тридцатиградусной отметки, в цехе, рядом с печью, дышать становилось абсолютно нечем. Горячий воздух буквально обжигал лёгкие. Рабочий халат в доли секунды промокал от пота.
Огромные ворота на складе готовой продукции практически не закрывались. Если в жару это приносило какое-то облегчение, то зимой, в зоне ледяного сквозняка, Ира постоянно дрожала от холода. В низу живота всё чаще появлялись ноющие боли. Пока могла — терпела, но в одну из смен живот разболелся настолько, что она еле доработала смену. Дома, смерив температуру, мать тотчас вызвала скорую.
Во время обхода врач с сожалением покачал головой.
— Ну что, милая, судя по анализам и обследованию, утешить тебя нечем. После такого воспалительного процесса вполне вероятно, что деток у тебя не будет.
Дай бог, чтоб я ошибался. Мой тебе совет: "Бросай эту работу, иначе ты себя окончательно угробишь".
Ира кивнула, а про себя подумала: "А что дальше? Опять долги и пустой холодильник?" Её зарплата превышала материну втрое.

Стояла середина мая. Тёплые, солнечные дни сменились ливнями. Ира шла с работы, чувствуя, как холодные капли стекают за воротник. Как назло, зонтик она забыла дома. Плащ хоть и не промокал, но неприятно холодил спину. Неожиданно чья-то заботливая рука поднесла зонт.
Подняв голову и увидев его глаза, она невольно отвела взгляд в сторону — один зрачок закрывало бельмо. До остановки они дошли вместе. В трамвае, при ярком свете она подробнее рассмотрела благодетеля. Средних лет, дорогая одежда, тонкие правильные черты лица. Они вышли вместе. Ира шла и думала, что с таким уродством наверное сложно нравиться женщинам. И что он, вероятно, холост и одинок. Чувство жалости не позволило отказаться от предложения проводить, а в подъезде, когда он впился жадным, глубоким поцелуем, оттолкнуть. Так её не целовал никто. Неумелые слюнявые поцелуйчики одноклассника, с которым они иногда обжимались на дискотеках, не шли ни в какое сравнение с опытными ласками взрослого мужчины.
Дома, трогая языком распухшие губы, Ира гадала: чем может закончиться их внезапный роман?
На следующий день Александр ждал её на остановке. Оказалось, что он работал на том же заводе, но только начальником сталеплавильного цеха. И их рабочий день, если Ирочка работала в дневную смену, заканчивался одновременно.
Собственно, их встреча оказалась случайной. На трамвайную остановку он шёл потому, что личный автомобиль оказался на техосмотре.
В это раз Ира сама взяла его под руку, дав понять, что теперь она его женщина. Доверчиво прижавшись, Ирочка шла туда, где, как ей думалось, её ждёт счастье.

Лето пролетело в угаре. Про повторную попытку поступления в ВУЗ Ира даже не вспоминала. Материны наставления она не воспринимала. Чему могла научить нищая, одинокая неудачница?
Поклонник оказался человеком небедным. И материально её поддерживал. Ира наконец-то смогла оставить постылую работу. Лишь теперь она поняла, как глумливо над ней пошутили, положив за каторжный труд с точки зрения государства "достойную" зарплату. И какова цена, которую ей пришлось заплатить, лишившись возможности материнства.
Поклонник ценил девичью молодость. Всё, что от неё требовалось, это быть весёлой и раскованной. Но то ли неопытность, то ли разница в возрасте, мешали Ирочке расслабиться и позволить делать с собой всё, что его пресыщенное воображение пожелает. Ей не удавалось сломить внутренний протест и быть в постели безотказной шлюхой.
Он не давил ни физически, ни морально. Но всё чаще и чаще Ира ловил на себе его недовольный взгляд. И тогда в ход шло шампанское. А спустя время, коньяк.
Через год, после очередного запоя Ира долго не могла прийти в себя. Каждый день она давала слово, что только опохмелится. Вечером, когда Александр приходил с работы, она с трудом поднималась, а через пару часов, выполнив опостылевшие постельные обязанности, крепко засыпала, дыша коньячным перегаром.
Александр не мог не понимать, что всё весьма серьёзно, и что без медицинского вмешательства не обойтись.
Вскоре Ира оказалась в наркологической клинике, откуда вышла уже другим человеком, с пустым взглядом и стерилизованной душой. За тот месяц, что она провела в больнице, сожитель позвонил лишь однажды, чтоб сказать, что отвёз вещи матери.
По выписке из больницы Ирина решила не возвращаться на завод. Мать помогла устроиться в регистратуру той поликлиники, где трудилась сама. Зарплата оказалась значительно ниже заводской. Зачастую они с матерью еле сводили концы с концами.

Новая душа в прежнем, подорванном болезнью теле, ещё долго плакала, стараясь примириться с миром.
Состояние глубокой депрессии разрушало психику. Словно мифологическая змея, заглатывающая собственную плоть, Ира мысленно пожирала самоё себя, виня за всё: за неудачное рождение, жизнь, перспективы. В такие периоды ей хотелось лишь одного — просто исчезнуть.
Нет большей скорби, чем плач по самому себе. Собственная душа — это маленькая вселенная, где горести приобретают глобальные масштабы.
Но закон мироздания мудр: время — лечит. 

В то утро тоже шёл дождь. Но вместо серой хмари — на небе сияла радуга. Ира сосчитала цвета, получилось шесть. Обычное оптическое явление, но как красиво! Недаром в греческой мифологии считалось, что радуга — это мост, соединяющий людей и богов.
Древнеславянская же легенда гласила: тому, кто её увидит, грозит несчастье. Но Ирочка этого не знала. Вдыхая запах весенних тополей, она, сняв туфли, шла по прозрачным лужам, и была счастлива. И ей снова хотелось жить. Словно мантру, губы повторяли: "Серёжа, Серёженька… "
Прохожие, глядя на её босые ноги, понимающе улыбались.
Они познакомились в интернете на одном из социальных сайтов. Из великого множества претендентов на общение, она выбрала именно его. Ощущение родства, тепла и нежности перевернуло душу.
Сергей учился на третьем курсе юридического. Ирину не смущало, что он младше её на три года. Они просто общались. И им было хорошо и интересно вместе.

После нескольких месяцев переписки и общения в скайпе, она согласилась на встречу.
Сергей не разочаровал. Помимо привлекательной внешности, он обладал таким редким качеством, как обаяние. Он сразу взял инициативу в свои руки.
— Куда пойдём, в кафе, клуб или просто погуляем?
Ирина давно не посещала ни клубов, ни кафе. Потому как врачи советовали избегать соблазнов.
 — Просто погуляем.
Майский вечер благоухал. Тяжёлые гроздья сирени тонули в нежно-зелёной листве. Цвела черёмуха. Одуванчики, оккупировав газоны и клумбы, чувствовали себя полновластными хозяевами города. Простые, ничем не примечательные цветы радовали и грели душу. Они росли в любых условиях, чуть ли не на проезжей части. Каждым стебельком утверждая право на существование. Перебирая бутоны лапками, бабочки то ли их обнимали, то ли собирали нектар.
Ирина и Сергей весь вечер гуляли в парке. Говорили обо всём: о себе, увлечениях, перспективах. Его биография выглядела, словно прямая линия, а вот её… но она, разумеется, о себе ничего не рассказывала.
Прикосновения и поцелуи рождали зов плоти. Но Сергей не спешил и не просил об интимной встрече, желая довести накал страстей до максимума.

Весенняя погода непредсказуема. Ещё утром светило солнце, а днём разразился ураган. Ветер мотал деревья из стороны в сторону. Казалось, ещё немного, и ветки, разбив стекло, мокрыми холодными пальцами проникнут в комнату. Раскаты с треском и гулом наполняли пространство. Разряды молний, словно пытаясь разорвать земную плоть, раз за разом били в землю. Плотные грозовые тучи, низко нависшие над крышами, создавали иллюзию наступившей ночи.
Ира боялась грозы, особенно грома. Даже в безопасности квартиры ей было страшно. Тем кстати оказалось присланное сообщение: "Жду внизу". В доли секунды она собралась и выскочила из дома.
— На улице гулять не в кайф. Поедем ко мне?
Ира лишь счастливо кивнула. Мигнув габаритными огнями, Мазда сорвалась с места.
Он ждал: цветы, шампанское, фрукты.
Сюрреалистическая картина — за окном бушевал ураган, а в комнате звучала музыка и горели свечи.
Утопая в роскоши волос, руки Сергея перебирали прядку за прядкой. Целуя, он удивлённо ощущал, что от неё пахнет не шампанским, а как от ребёнка — парным молоком. Такой эта девочка казалась чистой.
Сняв платье, он взял её на руки и бережно положил на кровать.
Любовь и ласку он не одалживал, не менял — он её дарил.

Почти каждое утро не выспавшаяся, но счастливая, Ирочка бежала в поликлинику, мечтая лишь об одном: чтобы скорее наступил вечер.
К сожалению, подготовка Сергея к сессии не позволяла разнообразить досуг.
Оставаясь у него, Ира готовила ужин, потом читала или, надев наушники, смотрела фильмы. В выходные же, купив необходимые продукты и вино, они почти не вставали с постели.
Знакомые удивлялись: Ирочка не ходила — порхала, словно мотылёк, или воздушный шарик, наполненный веселящим газом.

Июнь пролетел как один день. Сессия у Сергея закончилась.
Выписывая талоны к специалистам, Ира весь день обдумывала неожиданно пришедшую на ум мысль, что неплохо бы провести недельки три на море. Можно с понедельника взять отпуск и вдвоём махнуть на юг. Ирочка была почти уверена, что любимый одобрит её планы.
Ира увидела Сергея в окно. Любимый ждал на крыльце, нервно затягиваясь сигаретой. Сердце, словно в предчувствии беды, обречённо сжалось. Сергей редко курил, пачки ему хватало на неделю.
Рабочий день почти закончился, Ирочка сняла халат и быстро пошла к выходу.
— Ир, извини, но у меня есть девушка, которая завтра приезжает. Она учится в Москве.
Он протянул пакет.
— Это твои вещи. Не обижайся, мне с тобой было хорошо.
Глядя вслед, Ира не могла поверить, что это — всё.
Будто издалека кто-то невидимый и злой тихо прошептал: "Это конец, детка!"

Почти до самой ночи Ира сидела в парке. Моросил дождь. Словно соболезнуя, небо скупо роняло капли дождя, или слёз.
По дороге домой она зашла в круглосуточный магазин и купила несколько бутылок водки.
Дома было тихо и пусто. Мама по устоявшейся традиционной привычке каждое лето покупала путёвку и восстанавливала пошатнувшееся здоровье в санатории.
Отныне Ирочка не умывалась, не мыла голову, и не смотрела в зеркало. Ей было абсолютно всё равно, как она выглядит. Мобильник с разряженной батареей валялся под кроватью. Тот, кто ей когда-то звонил, был недоступен. Вероятно, он сразу же сменил номер.
Часы на комоде неизменно показывали половину двенадцатого, может дня, а может ночи. Её абсолютно не интересовало, ни который час, ни день, ни месяц.
Когда спиртное заканчивалось, она кое-как приводила себя в порядок и шла в магазин.

Очнувшись от пьяного забытья, Ира раз за разом открывала почту. Но во входящих было пусто.
Однажды ей приснилась ферма. Проволока почему-то отсутствовала. Неторопливо перемещаясь, лошади, как в далёком детстве, пощипывали траву.
Будто почувствовав, что их больше ничто не сдерживает, они ускорили шаг и, наконец, перешли в галоп.
Ира стояла и смотрела до тех пор, пока табун не скрылся за горизонтом. Словно обретя крылья, Ирочка поднялась и полетела следом. Туда, где нет печали, предательства и лжи.

Валентина вернулась через два дня. Открыв дверь, она с порога обратила внимание на беспорядок. Квартира выглядела заброшенной.
Не разуваясь, она прошла в комнату. На кровати, словно смерть оборвала сказочный полёт, широко раскинув руки, лежала Ирочка.
Приехавшие на вызов врачи констатировали смерть, сказав, что так иногда случается, когда алкоголь накладывается на стресс.
Спустя месяц старая, с перекошенным после инсульта лицом, женщина ходила и рассказывала благодарным слушателям, что погребение прошло прилично.
"Быстро и недорого", — повторяла она услышанную в крематории фразу.
               


Рецензии
Есть поверье, что дети повторяют путь своих родителей. Может быть...Во всяком случае, совпадений бывает много.Суровая проза жизни.
Одиноким женщинам приходится вдвойне труднее, поэтому, считаю, не стоит их обсуждать-силы человека не безграничны, вот и Ирочка сломалась под давлением обстоятельств, и мать стала инвалидом и душевно больной...

Потрясающе!👍

Сергей Лукич Гусев   30.08.2019 14:02     Заявить о нарушении
Мать её ненадолго пережила.
Всё же суровая штука жизнь.
Спасибо, Сергей!

Татьяна Матвеева   30.08.2019 14:29   Заявить о нарушении
Согласен с вами, Таня! Бывает, и богатые от жизни плачут...😊

Сергей Лукич Гусев   30.08.2019 14:53   Заявить о нарушении
Богатство - не панацея от бед. У них свои проблемы, и зачастую куда серьёзнее наших. Не зря же они нанимают телохранителей. Ходить по лезвию, что за радость?

Татьяна Матвеева   30.08.2019 15:02   Заявить о нарушении
Это верно, что проблем больше! Только со стороны кажется, что они всесильны, а на самом деле...пузырь мыльный...

Сергей Лукич Гусев   30.08.2019 15:05   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 63 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.