Гром победы раздавался

(Или опять о том, как нам помогают святыни)

29 июня 1802 года привыкшие к колокольным звонам псковичи были несколько удивлены их особенной громогласностью и торжественным тоном. Наиболее осведомленные крестились и произносили имя Государя, не столь давно вступившего на Российский престол. Да, именно в этот день богоспасаемый град Псков впервые посетил Государь Император Александр Павлович. Он был молод, и мрачные тени Михайловского замка, верно, еще витали над его главой. Иногда он хмурился от каких-то тайных дум и, казалось, переставал слушать чуть затянувшийся доклад псковского гражданского губернатора тайного советника Якова Ивановича Ламсдорфа. (1) Тот, улавливая эти провалы венценосного внимания, сбивался с ритма речи и нервно потирал висок платком. Ему казалось, что Государь чем-то недоволен и он терялся в догадках, весьма, кстати, недобрых… Однако, Государь был далек и от недовольства и от гнева, хотя слушать доклад этого провинциального чиновника ему было довольно скучно. Он отчего-то припомнил своего учителя. «Этот Ламсдорф хвалит свои дороги, как наш Лагарп свободолюбие, однако о делах губернии весьма осведомлен», — подумал Император, и легкая тень улыбки скользнула по его лицу. Яков Иванович тут же отнес это насчет своей речи, воодушевился, слова его, подобно фейерверку, распустились новыми фигурами и красками…
Чуть позже Государь восходил к главным святыням Пскова, покоящимся под сенью Святой Троицы. У входа в Собор встречал его Владыка Ириней, (2) величавый красавец, хотя и преклонных уже лет. Справа от архиепископа с благоговением преклонил главу настоятель собора протоиерей Сергий Антипович Владимирский, за ним склонился в поклоне его племянник, также клирик собора, о. Иоанн Владимирский, преподаватель греческого языка в Псковской семинарии… Между тем, вид почтенного Владыки выражал кротость и даже некоторую робость, но карие глаза светились умом и какой-то внутренней силой. Приветливо улыбнувшись, Владыка преподал Императору благословение и пригласил проследовать к святыням Собора.
За торжественным обедом, Александр Павлович неожиданно спросил Владыку: правду ли говорят про того, что однажды в присутствии гостей, когда к столу на блюде подали поросенка, он, преосвященный, перекрестил блюдо большим крестом и сказал: «сие порося да обратится в карася», и сам первый начал с аппетитом вкушать. На это Владыка лишь улыбнулся в бороду и покачал головой, словно услышал чью-то шалость…
Вспоминал ли Государь этот обед и эти шуточные речи спустя двадцать лет, когда в полутемной келье Прозорливого Лазаря Псково-Печерского плакал, опустившись на колени? Бог весть. Двадцать лет — большой срок для жизни человеческой, пусть даже этот человек есть сам Государь Император. Много колокольного звона умещается в эти года, и еще больше раздумий, еще больше мыслей. Да и тот ли самый человек предстанет перед нами спустя двадцать-тридцать лет? Опять же, Бог весть… (3)
Государь Александр Павлович еще не однажды бывал в Пскове, встречался и с преосвященным Иринеем, человеком в то время очень известным, хорошо образованным, знавшим латинский и греческий языки. Хотя, эти ли знания характеризуют человека? А к Пскову, как Дому Святой Троицы, Император явно благоволил. Достаточно, например, вспомнить его Высочайшую Грамоту, пожалованную Псковскому дворянству в 1808 году, в которой в частности говорилось: «Именем благодарного Отечества воздав в свое время сим достохвальным побуждением принадлежащую справедливость, признали мы за благо в вящее оной утверждение сею особенною нашею Грамотою изобразить благородному сословию Дворянства Псковской Губернии свидетельство Нашей признательности и непременяемого благоволения». (4)
Известно также, что Александр Павлович присутствовал на освящении Успенской церкви на месте бывшей Феофиловой пустыни. (5) В 1811 году помещица Мария Глинкина пожертвовала средства на его восстановление в камне. На освящении вновь отстроенного храма, один из пределов которого был освящен в память преподобного Феофила, и присутствовал Император Александр Павлович. По преданию, тогда лужский чудотворец даровал Государю исцеление от мучившей его болезни. Это произошло, скорее всего, в апреле 1812 года.
А через два всего месяца псковичи от мала до велика умоляли псковских чудотворцев защитить родную землю, да и всю землю Русскую от нашествия нового антихриста Наполеона Бонапарта. 24 июня 1812 года в 2 часа ночи император Франции бросил свой жребий и перешел свой Рубикон, в интерпретации его судьбы носящий имя Неман. Через 4 наведенных моста выше Ковно он двинул свои войска вперед, чтобы поработить Великое Царство, но в итоге погубил свое. Ах, было, было… Сквозь мутное стекло истории видится нечто подобное. Читаются и имена: Крез, Кир, Геродот… Но полноте, нам ли сейчас дело до преданий старины глубокой? Опять звонят колокола в Доме Святой Троицы. 5 сентября... Еще не совсем осела смешанная с пороховою гарью пыль на поле у деревни Бородино, но уже клубится новая под ногами солдат — от деревни Фили по Рязанской дороге на юго-восток от Москвы… А в это же самое время в Мызе Соколицы посланник Пскова городской депутат купец Иван Шарин произносил загодя заготовленную речь пред генерал-фельдмаршалом графом Витгенштейном в присутствии генералитета и прочих армейских чиновников…
— Удостойте принятия от Псковского Градского общества малейший дар, — потея от волнения говорил Иван Шарин, — но дар сей оно приносит вам из глубины сердечной с воплем к Царю царей на Небо, и к сему угоднику Божиему благоверному князю Гавриилу Псковскому Чудотворцу, который молитвами своими охраняет Богом спасаемый град Псков и пределы оного, а вам и всему Его Императорского Величества храброму во бранех воинству помогает врага льстивого поражать и из земли России с безчестием изгонять…
На что неожиданно расчувствовавшийся граф отвечал примерно в следующих словах:
— Невидимо Божия сила помогает нам; уверьте горожан, Бог поможет, будут сохранены, будут благополучны и спокойны…
Об эту пору псковичи действительно нуждались в успокоении. Наполеоновский маршал Удино занял Полоцк, угрожая окружением отдельному корпусу Витгенштейна. Опасаясь соединения Удино с Макдональдом, Витгенштейн атаковал не ожидавший нападения и ослабленный маршем на 2/3 корпус Удино в бою при Клястицах и отбросил его обратно к Полоцку. Победа позволила Витгенштейну атаковать Полоцк 17—18 августа, однако корпус Сен-Сира, своевременно направленный Наполеоном в поддержку корпусу Удино, помог отбить атаку и восстановил равновесие.
Удино и Макдональд завязли в вялотекущих боевых действиях, оставаясь на месте.
Все это время Пскову угрожала оккупация. Тогда, по просьбе псковичей в город принесли из Псково-Печерского монастыря иконы Божией Матери «Успение» и «Умиление», хоругвь с изображением Спаса Нерукотворного. 7 октября был совершен Крестный ход с чудотворными святынями…
О событиях тех дней в домашней летописной книге священника Косьмодамианской церкви города Пскова, Онисима Исидоровича Негоновского рукою его младшего сына титулярного советника Якова Негоновского была сделана следующая запись: «По случаю нашествия неприятеля к пределам царствующего града Пскова была повестка в 1812 г. Октября во 2-й день от правящего должность Псковскаго гражданского головы городского магистрата бургомистра Василья Васильева сына Воскобойникова жителям города Пскова по причине нашествия неприятельского на любезное отечество наше и угражения лютых врагов сих и на древний град Псков Богом в подобных случаях охраняемый и защищаемый для принесения Господу Богу и Его Пречистой Богоматери торжественного молебствия о сохранении и защищении сего града Пскова от нашествия неприятельского и о ниспослании воинству Его Императорского Величества всесильной помощи на побеждение и попрание врагов наших ищущих гибели любезнаго отечества нашего… По сделанному от господина Псковского Гражданского Губернатора и кавалера князя Петра Ивановича Шаховского (6) духовному правительству отношению и по распоряжению сего правительства иметь быть совершено сего Октября 7 дня торжественное крестное хождение вокруг града Пскова с чудотворными иконами Спасителя нашего Иисуса Христа и Его Пречистой Богоматери, для чего и иконы сии по установленному порядку из Елеазаровского и Псково-Печерского монастырей и имеют торжественным образом принесены быть в град Псков из Елеазаровского монастыря 5-го а из Псково-Печерского 6-го числа». (7)
5 октября в 3-м часу по полудни звон большого колокола в Свято-Троицком соборе призвал духовенство всех градских церквей собраться у главной псковской святыни. Целый час под благословляющий обширные псковские пространства мощный колокольный глас стекались на соборную площадь священники с крестами, церковный клир, прихожане. Вскоре большая процессия Крестным ходом двинулась к Варлаамовским воротам на встречу чудотворного образа Спасителя с прочими иконами из Спасо-Елеазаровского монастыря. Впереди несена была соборная икона Божией Матери именуемая Владимирской и соборное знамя. За Варлаамовскими вратами процессии из собора и монастыря встретились, объединились и Крестным же ходом двинулись обратно в Соборную церковь, где совершено было, как и во всех прочих церквах градских, всенощное бдение.
На следующий же день, 6 октября в воскресенье, состоялась встреча Псково-Печерских святынь, для чего после свершения ранних Божественных литургий духовенство всех градских церквей вновь собралось в Свято-Троицком соборе и взяв ту же икону Владимирской Божией Матери, а также соборное знамя, знамя и два хоругвия Елеазаровского монастыря двинулись ко Владычному кресту, куда должны были быть принесены Печерские чудотворные образы. После встречи вся процессия вернулась в собор, где архимандрит Елеазаровского монастыря Афанасий совершил Божественную литургию, а по окончанию ее говорил слово о причине пришествия в град Псков сих святых чудотворных икон. Особо он напоминал народу о принесении Господу Богу и Пречистой Его Богоматери усердных молений. В завершении богослужения всем освященным собором было отслужено молебствие с коленопреклонением «о нашествии супостат». Небезынтересен тот факт, что в принесении Псково-Печерских святынь в Псков принимал участие иеросхимонах Лазарь, имевший в ту пору достаточно почтенный возраст. И чем, как не силой живущей благодати объяснить в изможденном старце необыкновенную телесную крепость, явившую себя при выносе из обители главной храмовой чудотворной иконы Успения Божией Матери. Он нес сию икону с настоятелем, архимандритом Венедиктом; и когда последний, при всем избытке телесных сил, едва мог нести ее на гору монастырскую, о.Лазарь нес сию святыню, кажется, нисколько не чувствуя ее тяжести и удивил всех очевидцев…
6 октября (по ст. стилю) Кутузов произвел нападение на французский заслон под командованием Мюрата, следившего за русской армией под Тарутино. Потеряв до 4 тысяч солдат и 38 пушек, Мюрат отступил к Москве. Тарутинский бой стал знаковым событием, ознаменовавшим переход русской армии в контрнаступление.
В этот день французская армия (110 тысяч) с огромным обозом стала покидать Москву по старой Калужской дороге. Наполеон в преддверии наступающей зимы планировал добраться до ближайшей крупной базы, Смоленска, где по его расчетам были запасены припасы для французской армии, испытывающей лишения. Добраться в условиях российского бездорожья до Смоленска можно было прямым путем, Смоленской дорогой, по которой французы пришли к Москве. Другой путь вел южным маршрутом через Калугу. Второй маршрут был предпочтительнее, так как проходил через неразоренные места, а падеж лошадей от недостатка фуража во французской армии достиг угрожающих размеров. Из-за отсутствия лошадей артиллерийский парк сократился, крупные кавалерийские соединения французов практически исчезли.
Дорогу на Калугу Наполеону заслонила армия Кутузова, расположившись под Тарутино на старой Калужской дороге. Не желая прорываться с ослабленной армией через укреплённую позицию, Наполеон свернул в районе села Троицкое (совр. Троицк) на новую Калужскую дорогу…
А в Богоспасаемом Пскове в понедельник, 7 октября, как пишет титулярный советник Яков Негоновский, «по отправлении в городских церквах ранних литургий священно и церковно-служители паки со крестами собрались в соборную церковь и по совершении в оной поздней литургии, кою собором отправлял Печерского монастыря архимандрит Венедикт, весь священный собор со крестами, коих было 35, три знамя, соборное елеазаровское и Печерское, взяв мощи в ковчеге святого благоверного Великого князя Гавриила Псковского чудотворца на золотое блюдо, которое было покрыто парчовою пеленою и меч его, также меч благоверного Князя Довмонта, кои положены были на парчовую подушку с серебряными кистями, и каждый меч украшен был бантами голубых лент, пошли на водоосвящение, по окончании ж оного пошли вокруг города. В сей духовной процессии был следующий порядок: впереди несли образа Печерские во имя святого Николая Чудотворца, за ним святых четыредесят мучеников, святыя Великомученицы Варвары, Казанския Божией Матери, Петропавловского собора: образ тоже Казанския Божией Матери, за сим мечи благоверных Князей Гавриила и Довмонта, один угол подушки поддерживал священник, а прочие три по усердию разные чины, за ними несены попеременно священником мощи святого Благоверного Князя Гавриила, с правой стороны, посреди шел священник с честным крестом, а с левой святую воду и прикладывающихся ко кресту и мощам людей окроплял святою водою, за сим образ Благоверного Князя Гавриила, потом взятый из Мирожского монастыря чудотворный образ Божией Матери именуемая Псковская: за нею образа Елеазаровского монастыря преподобного Ефросина, Цареградская Божия Матерь за сими образ взятый из Троицкого собора Владимирския Божия Матери за нею образ Одегитрии Божия Матери Печерского монастыря, за нею чудотворный образ Покрова Божия Матери взятой с пролому, за нею Печерский крест с мощами, а за ним образ Печерского ж монастыря Умиления и большой местный образ Успения Богоматери, который образ несли на плечах более 15-ти человек на особо сделанном станке на подобие кресел, и пред сим образом два знамя, одно Печерское и другое Елеазаровское за сим же чудотворный образ Спасителя Елеазаровского монастыря и пред ним знамя соборное. В крестном же ходе пели молебен Спасителю от нашествия супостатов, у пролома читана была молитва с коленоприклонением. В ходе ж было три архимандрита Печерского, Елеазаровского и Мирожского монастырей. По окончании ж крестного хода, когда взошли на площадь, которая внутри города, разнесены чудотворные образа обыкновенным образом по своим подворьям, которые внутри города находятся...» (8)
Известно, что именно в это время русские войска отбили Полоцк, Псков оказался вне опасности. (9) А вскоре состоялось сражение под Малоярославцем. Армия Кутузова к 22 октября насчитывала 97 тысяч регулярных войск, 20 тысяч казаков, 622 орудия и более 10 тысяч ратников ополчения. Наполеон имел под рукой до 70 тысяч боеспособных солдат, кавалерия практически исчезла, артиллерия была значительно слабее русской. Ход войны теперь диктовала русская армия…
25 октября 1812 года в Пскове состоялось еще одно знаменательное Крестное хождение, которое учинено было Духовной Консисторией. «Приказали, — пишет титулярный советник Яков Негоновский, — взять чудотворные образа с Спасомирожского монастыря Знамения Божия Матери, и с пролому Покров Пресвятыя Богородицы; так же с бывшего Любятовского монастыря Владимирскую Божию Матерь, которая икона прострелена была во время Литовского нашествия на город Псков, и прочие того монастыря (что ныне погост) иконы, которые образа и вынести во град Псков в церковь Сергия Радонежского Чудотворца, что и сделано 26 числа, то есть в субботу в вечерню, в которой церкви учинено с вечера ж всенощное бдение. На другой же день 27 числа, то есть в Воскресенье по отправлении в приходских церквах божественной литургии священно и церковно-служители со крестами собрались к Михайло-Архангельской церкви от которой пошли к Сергиевской церкви, в которой так же была отпета ранняя литургия, в коей приняв выше упоминаемые, святые образа, присовокупили к оным, явленный образ Николая Чудотворца, принесенный из церкви, что у Покрова на Петровской улице, так же образ Смоленския Божия Матери Одигитрии из Пороменския церкви и шли торжественным образом в соборную церковь Живоначальной Троицы. От куда, по совершении Божественной литургии в церкви святого благоверного князя Гавриила, пошли вокруг средней городской стены тем же самым трактом, как и из Снятогорского монастыря чудотворные иконы обносятся в свое время с молебным пением Пресвятыя Богородицы о нашествии супостатов. Сей духовный процесс был следующий: несли святыя иконы 1-й с Любятова Чудотворца Николая в створцах называемой Можайской, 2-ю Благоверного князя Гавриила, 3-ю с Любятова местный Николая Чудотворца, 4-ю во имя того святителя явленный от Торгу, что у Покрова, 5-ю с Любятова Владимирскую, 6-ю Одигитрию из Пороменской церкви, называемую Смоленской, 7-ю Спасо-Мирожского монастыря Знамения Божией Матери называемую Псковская, 8-ю Покров Пресвятой Богородицы с пролому и пред ней знамя соборное. Всех хоругвей было 22 и по обносе паки внесли в собор, где по окончании молебна была молитва Божией Матери с коленопреклонением и все оныя иконы оставлены в оном до среды, и во все три дня в пределе благоверного князя Гавриила отправляемы были всенощные бдения с вечера и Божественные литургии, по окончании ж оных петы были молебны с коленопреклонением, которые все службы отправлял Мирожского монастыря архимандрит Арсений…» (10)
Поет душа, радуется, кода читаешь такие строки. И очередной раз вспоминаешь: если Бог с нами, кто против нас? Пусть туга и беда, пусть нашествие супостат, но если возлагает народ упование на родные святыни, на Бога, то всякая сила вражия, сколь неодолимой бы не казалась, повержена будет, а всякая тьма рассеется! С незапамятных времен помнили это псковичи и возносили свои молитвы в Доме Святой Троицы ко Господу Сил и ко Пречистой Его Матери. В тяжелые годины Дом Святой Троицы, словно щитом, покрывал благодатным омофором не только псковичей и землю Псковскую, но, кажется, и всю Россию, Русь-матушку. Молились псковичи в соборной церкви Живоначальной Троицы, и помощь не медлила…
С 25 октября стратегическое положение Наполеона сильно ухудшилось, с юга приближалась Дунайская армия Чичагова, с севера наступал Витгенштейн, авангард которого в этот день захватил Витебск, лишив французов накопленных там продовольственных запасов.
Вскоре Наполеон с гвардией двинулся прочь из Смоленска. Колонна французских войск сильно растянулась, так как трудности дороги исключали компактный марш больших масс людей. Этим обстоятельством воспользовался Кутузов, перерезавший французам путь отступления в районе Красного. В результате кровопролитных боев под Красным Наполеону удалось прорваться, но он потерял много солдат и большую часть артиллерии… Это было уже начало конца, агонии, позорного бегства. За Березиной, за Неманом зарождался уже гром победы. Русской победы! Вот-вот он грянет и вздрогнет, приклонит выю хваленая Европа.
Следует сказать о той роли, которую в победе русского оружия сыграли именно псковичи. Так, на Бородинском поле отличились Псковские полки — драгунский и пехотный, сражавшиеся в центре русской позиции у батареи Раевского. Вот один из эпизодов: «Псковский драгунский полк под начальством полковника Засса... гнал неприятельскую кавалерию до самой его пехоты, смешанной удачным действием нашей артиллерии. При сем случае французские генералы Коленкур и Монбрен были убиты», — отмечалось в официальном описании сражения. Героизм Псковских полков был отмечен возведенной в их честь на Бородинском поле памятником — часовней, стоящей до сих пор.
В войне 1812 года, в том числе на Бородинском поле, участвовали многие псковичи. История сохранила некоторые их имена. Это генералы и офицеры: Е. П. Назимов, А. В. Несторовский, Н. М. Бороздин, Д. В. Васильчиков, А. И. Марков, И. С. Пущин, А. И. Костров, С. В. Костров, П. А. Костюрин, А. П. Клокачев и др. Незабываемой славой покрыл себя офицер-партизан Александр Фигнер, (11) отец которого незадолго до войны служил псковским вице-губернатором.
Все офицеры и генералы — псковичи, участвовавшие в войне 1812 года, были награждены за героизм и мужество различными наградами: орденами, медалями, золотыми шпагами с надписью: «За храбрость». При главнокомандующем в качестве переводчика «по дипломатической части» служил и псковский ополченец Н. А. Яхонтов, отец будущего известного поэта А. Н. Яхонтова.
14 сентября 1813 года Император и Самодержец Всероссийский Александр I пожаловал псковскому купечеству, мещанству и прочим сословиям Высочайшую Грамоту. «В минувшее лето, — говорилось в ней, — при вступлении в пределы Нашей Империи ополченного великими силами неприятеля и потом защитою Божиею, единодушием народа и храбростию войск наших вспять опрокинутого и с потерянием почти всего ополчения своего едва из оных спасшегося, почтенное Псковское Купечество, також мещанство и прочия сословия соревную благородному усердию Дворян, не пощадили ни крови, ни имуществ своих для сокрушения свирепствовавшего в сердце России врага. Знатные и добровольные их для снабжения и продовольствия войск наших пожертвования споспешествовали к увенчанию Отечества безсмертною славою. Обращая с признательностию внимание наше на столь единодушное усердие всего Псковского Купечества и прочих сословий, мы жалуем им сию Нашу Царскую Грамоту в засвидетельствование заслуг пред Отечеством и постоянством» (12). Чуть позже, 24 сентября, Государь пожаловал Высочайшую Грамоту и псковскому дворянству. В ней, в частности, говорилось: «…в сие незабвенное для России время благородное Псковское Дворянство из первых ярости и гневу лютого врага предстоявшее, встретило его со свойственною Россиянам твердостию и мужеством…» (13)
Задаюсь вопросом: как нынешние купцы, властители, владетели российских просторов и богатств, развязали бы мошну, соревновались бы в благородном усердии? Или же закинули бы за спину узлы с отобранными от народа богатствами и растворились бы средь мишурных огней Елисейских полей? Хочется рубануть с плеча и выбрать последнее, но, думаю, не стоит торопиться, ведь все в руках Божиих. И Он может не лишать окончательно несчастных богатеев разума, но склонить к поступкам очевидным в своей пользе; к поступкам благородным и потребным, прежде всего, им самим.
Кому вы нужны там, вне пределов России? Как ягнята пред лицом хищников вы будете лишены всего. Коль вы, властители, здесь свой народ не щадили — не жалели, то зачем чужим властителям там щадить и жалеть вас — чужой им народ?
Коль проникнутся нынешние «хозяева жизни» этими простыми истинами, то помогут спасти Матушку-Русь, если придет на нее туга да беда. Хотя, последняя давно уж пришла, сосет силы народные, выматывает душу, ломает, крушит, пускает прахом по ветру. Где же вы, благородные сыны России? Где, свойственные таковым, твердость и мужество? Нет ответа…
Что же касается Государя Александра I, то его отеческое попечение о благе страны, благе народном не забыто. На Александровской колонне — менгире, одном из известнейших памятников Петербурга, воздвигнутом в 1834 году в центре Дворцовой площади архитектором Огюстом Монферраном в память о победе над Наполеоном — сделана посвятительная надпись: «Александру I благодарная Россия». Да, надо уметь хотя бы быть благодарными, ибо это умение уподобляет нас Ангелу. Тому, быть может, что с вершины Александровской колонны (14) осеняет крестом русскую ширь…

Примечания:
(1) Яков Иванович Ламбздорф происходил из прибалтийского дворянского рода, восходящего к  XV  веку.  26 декабря 1800 г. Павел I назначил его Псковским губернатором.  Губернатор Ламбздорф, по сведениям из псковских архивов, представляется человеком незаурядным, вникавшим во все нужды губернии. Он живо интересовался вопросами народного образования и городского хозяйства. По распоряжению Ламбздорфа в 1805 году было составлено описание Пскова. Желая упорядочить устройство губернского города и уточнить сведений о его налогоплательщиках, Ламбздорф велел составить перечень домовладельцев с указанием их сословия, характера принадлежащих им строений и сумм ежегодного налога в пользу города. На должности Псковского губернатора Яков Иванович Ламбздорф состоял по февраль 1807 года. Имел чин тайного советника. Умер в 1810 году.
(2) Ириней (Клементьевский Иоанн Андреевич), архиепископ Псковский, Лифляндский и Курляндский. Родился в феврале 1753 г. в с. Клементьевке, Ковровского уезда в семье священника. Обучался во Владимирской семинарии и Московской духовной академии. По окончании последней оставлен в ней учителем и проповедником. В 1774 г. пострижен в монашество. С 12 сентября 1776 г. — игумен Московского Николо-Перервинского монастыря и префект Перервинской семинарии. В сентябре 1782 г. перемещен в Крестовоздвиженский монастырь, а через год — в Московский Знаменский монастырь. 25 декабря 1784 г. возведен в сан архимандрита Ростовского Борисоглебского монастыря и назначен ректором Ярославской семинарии. В 1787 г. вызван в Петербург на чреду священнослужения и проповеди. С 30 июня 1788 г. — член Св. Синода, архимандрит Новгородского Юрьева монастыря. 6 июня 1792 г. хиротонисан во епископа Тверского. 24 октября 1796 г. возведен в сан архиепископа. 17 октября 1798 г. перемещен во Псков. 30 августа 1814 г. уволен на покой. Скончался 24 апреля 1818 г. в Петербурге. Погребен в Александро-Невской Лавре.
(3) С середины XVII века в центре Томска стоит Богородице-Алексеевский мужской монастырь. У алтарной части монастырского Казанского собора в январе 1864 года был похоронен известный в тех местах старец Феодор Кузьмич. Старец отличался благочестием и высотой духовной жизни. Был он прозорлив. Люди, посещавшие его впервые, удивлялись, что старец приветствовал их по имени, хотя они не были знакомы. Ему дано было видеть то, что происходило за десятки тысяч верст. Ко всему, Феодор Кузьмич имел большое внешнее сходство с императором Александром I, неожиданная смерть которого в Таганроге породила множество толкований. Говорили, что Государь не умер, что вместо него похоронили другого, а сам Александр I, отказавшись таким образом от царского венца, стал странником или даже монахом.
Так это или не так — по-прежнему остается тайной.
(4) История княжества Псковского с присовокуплением плана города Пскова. Часть III. Киев. В типографии Киево-Печерской Лавры. 1831 года, стр. 307.
(5) Более подробно о Феофиловой пустыни рассказано в следующей главе.
(6) Петр Иванович Шаховской (1751-1827) — князь, тайный советник. В 1775 зачислен на службу в Рижский карабинерный полк унтер-офицером. В 1777 произведен в вахмистры, семь лет служил аудитором, год — штык-юнкером артиллерии. В 1786 произведен в подпоручики и с этим чином определен в Сухопутный кадетский корпус. В 1791 получил чин поручика. В 1795 назначен в Оренбургский драгунский полк секунд-майором. В том же году переведен в л.-гв. Измайловский полк капитан-поручиком. В 1796 назначен камер-юнкером ко двору Екатерины П. 1.01.1797 произведен в генерал-адъютанты с чином генерал-майора. Во время существования подвижного земского войска (милиции) служил уездным нач-ком Холмского округа Пск. губ., за что получил золотую медаль и Высочайший рескрипт от Александра I в 1807. 13 апреля.1811 года назначен псковским губернатором, в звании коего пребывал до12 декабря 1816 года. В 1812 произведен в тайные советники. Его сын-декабрист, Федор Петрович Шаховской, был одним из учредителей «Союза спасения» и «Союза благоденствия».
(7) Выписка из домашней летописной книги священника Косьмодамианской церкви города Пскова, Онисима Исидоровича Негоновскаго, умершаго 26 Февраля 1819 года. № 85.
(8) Там же. № 86.
 (9) В память этого события по инициативе героя войны генерал-фельдмаршала П. Х. Витгенштейна в Печерской обители был воздвигнут храм в честь Святого Архистратига Божия Михаила(1815-1827 г.г.).
(10) Выписка из домашней летописной книги священника Косьмодамианской церкви города Пскова, Онисима Исидоровича Негоновскаго, умершаго 26 Февраля 1819 года. № 86.
(11)  Александр Самойлович Фигнер (1787-1813) — герой войны 1812 г., партизан, полковник. Окончил 2-й Кадетский корпус (1805), был приписан к экспедиции русского флота в Средиземноморье (1805-1806). Участник войны с Турцией (1810-1811), отличился в сражении под Рущуком. В 1812 команд, партизанским отрядом, пытался убить Наполеона. Зная иностранные языки, не раз был в тылу у врага, доставляя важные развед. данные. Во время заграничных походов создал интернациональный партиз. отряд «Легион мести». В 1813 успешно действовал как разведчик в крепости Данциг.
Его знали и ценили М.И. Кугузов и П.П. Коновницын. Не раз бывал в Пскове и губернии. Навещал семью П.П. Коновницына в Кярово. Был женат на дочери пск. чиновника М. Бибикова Ольге.
(12)  История княжества Псковского с присовокуплением плана города Пскова. Часть III. Киев. В типографии Киево-Печерской Лавры. 1831 года, стр. 308-319.
(13)  Там же, стр. 320.
(14)  Памятник венчает фигура Ангела работы Бориса Орловского. В левой руке Ангел держит четырёхконечный латинский крест, а правую возносит к небу.


Рецензии