Проза

ЖИТИЕ

ДЕТСКИЕ  ШАЛОСТИ

      Дяденька стой! Дяденька подожди не ходи тудааа!
      Дяденька, солдат срочной службы образца 1958 года, кочегар котельной, выкативший тачку с горячей золой. Ничего не понимая, смотрит на дворовую ватагу мелких шкетов, отчаянно машущих ему руками из-за угла.
      Тра-та-та-та бабах. Тачка упала, зола по всему двору, воин пытается отловить хоть одного из прыснувших в разные стороны засранцев.
      Тра-та-та-та – это взорвались патроны от немецкого шмайсера, а бабах – это уже двенадцатый охотничий калибр. У дворового друга Юрки отец охотник и исчезновение двух патронов «не очень-то и заметно». В столе у моего батяньки я случайно обнаружил коробку с разными немецкими и японскими патронами. У отца был еще и трофейный вальтер, но его пришлось сдать, а коллекцию патронов за каким-то чертом он себе на память оставил. Ну мы и устроили опыт чей заряд лучше пробьет доски сарая, закопав реквизированный боезапас в горячую золу. Офицерские ремни вдоволь погуляли по моей и Юркиной задницам, но тягу к экстриму не перебили.
       Сварка труб на стройках в те годы велась исключительно с помощью газогенераторов и умыкнуть горсть карбида пацанам ничего не стоило. А дальше в глине вырывалась ямка, заполнялась водой, в воду бросались два – три куска карбида и все это накрывалось консервной банкой с дыркой в донышке. Через пол минуты к дырке подносился факел, раздавался внушительный хлопок и «ракета» взлетала на очень приличную высоту. Лучше всех летала «Китайская стена». Тушенка тогда такая в офицерских пайках мелькала. Пятый спутник на старте почему-то изменил траекторию и высадив окно приводнился в одной из кастрюль коммунальной кухни. Нас не догнали, но «космодром» закрылся на долго.
        Поскольку в виду замотанности родителей, воспитательный процесс перекладывался в основном на школьных учителей и дворовую компанию, семейный совет постановил направить меня в музыкальную школу, чтобы времени на экстрим оставалось поменьше. На долгие три года вместо рогатки, самострела или пугача, мои руки были заняты скрипичным футляром и нотной папкой. Ты ж моя, ты ж моя перепееелооочка. Будь она не ладна.
         Господь услыхал мои жалобы и на уроке физкультуры, вместо мостика для прыжков через козла, не протрезвевший физрук поставил трамплин. Я, почему-то оказался первым прыгающим. Разбег, толчок, полет, жесткое приземление на руку, перелом, гипс. УРРА!
         После излечения, когда родители завели разговор о возвращении в музыкалку, я взбунтовался и как шпагу, переломил о колено смычок. Сие действо произвело впечатление на отца и хоть свою оплеуху я заработал, но со скрипочкой было покончено навсегда.
         Летняя свобода это, прежде всего рыбалка. Река Амур с протоками в те годы изобиловала рыбкой. Две три закидушки плюс банка с червями, все, что нужно для счастья. Дождевые черви самое главное в этом деле. Накопать их в городе не так-то и просто. Зато отдыхая с родителями в соседнем Приморском крае, я обнаружил овраг, где достаточно было приподнять щепку или полешко и вот они родимые. Собирай – не хочу. За пару дней до возвращения, перепахав весь овраг, от жадности набрал трехлитровую банку червяков! И себе и друзьям не на одну рыбалочку. Отец похмыкал, но посоветовал, все же, матери груз не показывать. Я замаскировал банку газеткой и от греха подальше поставил куль на третью полку плацкартного купе.
         Поезд тронулся, вагон дернулся, баночка хрямкнулась и купе заполнил трупный аромат. Вдобавок соседка, полюбопытствовав и разглядев протухшее содержимое моей баночки, похвасталась харчами, употребленными в не маленьком количестве в дорогу. Кое как все было убрано, но «аромат» не переставал нас преследовать. Взрослые грешили на остатки происшествия, но я подозревал, что все гораздо хуже. Дело в том, что я подобрал после шторма у берега морскую звезду «красоты необычайной» и держал ее в банке с водой. А к поездке завернул ее в тряпки и замаскировал на дне сумки. Ну очень мне хотелось похвастаться таким чудом. Мне это почти удалось, но амбре в вагоне сгустилось и матушка добралась до причины. Труп звезды произвел не менее сильное впечатление на соседку, чем черви и ей пришлось опять похудеть.
        Как ни странно, отец меня не очень-то и ругал, и проникшись моими проблемами, купил первый простенький, но все же спиннинг с набором блесен.
        Первый спиннинг, первый велосипед, первый фотоаппарат, первая папироса. Как много было всего первого. И каждое из этих первых, событие с сопутствующими приключениями, но об этом попозже.

ДЕТСКИЕ  ШАЛОСТИ 2

        Лето. Жара. Река. Купайся, загорай, рыбку лови, чего еще-то?
        А скучно.
        Но наверно "специально", для нас, к берегу подтащили огромную ржавую баржу и закрепили как дебаркадер. Весь борт со стороны реки был увешан старыми покрышками для мягкого причаливания различных посудин, но взрослые отроки предармейского возраста, придумали развлечение, привязав к последней по течению покрышке, несколько прочных веревок. Мы, т.е. дворовая команда двенадцатилетних шкетов, с восхищением наблюдали за новым аттракционом. Ныряльщики выстраивались на корме и одновременно прыгали в реку.
        Течение в Амуре довольно сильное, а потому выныривала вся братия уже возле носа баржи и вот тут самые расторопные успевали ухватиться за веревки и снова забраться на баржу, а кто не успевал, сносился течением и долго выгребал к берегу. Занятие не совсем невинное т.к. тем же течением могло отнести и к утесу, а там шансы затонуть учетверялись. Постепенно и мы отработали технику «смертельного номера». Правда прыгали, мы по очереди и кто-нибудь, обязательно подстраховывал каскадера на выходе. Научился сам, научи товарища.
        Приятно же почувствовать себя в роли наставника. И вот одноклассник моего друга уже готовится к старту. Только пока он решался на прыжок, зажмурившись и зажав пальцами нос, откуда-то подплыло не хилое масляное пятно с вкраплениями мазута. Мы не успели и мявкнуть, как ныряльщик угодил в эпицентр и что характерно, вынырнул опять таки почти в центре пятнышка. Не то, что он стал совсем уж негром, скорее мулатом в «яблоках» мазутных.
         Вытаскивая его и мы, основательно перепачкались. Песком эта дрянь не оттиралась, а больше под рукой ничего не было. Сердобольный водила самосвала нацедил нам литра два бензина и пожертвовал шматок ветоши. Что смогли мы с себя и с бедолаги оттерли, но когда доставили его родительнице, пришлось искать нашатырь, чтобы вернуть матушку к действительности.
         Я и сейчас не знаю, чем очистили тело, но волосенки с головенки пришлось снять под ноль. К школе кое-что отросло и завуч даже ставила его аккуратность нам, шалопаям, в пример.


ДЕТСКИЕ  ШАЛОСТИ  3

        Конечно же игры нашего детства не сравнить с сегодняшними компьютерными изысками. Зато большинство атрибутов изобреталось и изготавливалось собственноручно. Сейчас, например, Дартс можно купить в любом магазине игрушек, а мы не имея понятия о названии, изготавливали тот Дартс, загнав острую сталистую проволоку в куриное перо и прилепив кусочек пластилина к наконечнику для устойчивости полета. Ну и мишень просто рисовалась мелом на любой доске обычная, вроде стрелковой.
        Долго в одну и ту же игру играть скучно, а потому дворовая мода на развлечения менялась в среднем каждый месяц, а то и неделю. Однажды Вовка из среднего подъезда гордо показал нам новую штукенцию. Называлась штукенция – Зоська. Представляла она из себя кусочек меха, диаметром четыре – пять сантиметров. Со стороны кожи, пришивался свинцовый грузик и получался этакий утяжеленный воланчик. Суть игры заключалась в подбрасывании, «чеканке», зоськи тыльной стороной ступни.
        Зоська на весь двор была одна, Вовкина и очередь показать мастерство доходила не скоро. В шкафу висела подходящая жилетка отца. Одевал он ее крайне редко. В прошлую зиму так вообще, кажется, ни разу не трогал. Следующая зима будет еще огого когда. Может он и вообще про нее забудет.
         В общем, страсть к игре победила здравый смысл и я аккуратненько вырезал, почти не заметно, кружочек. Зоська получилась отменная. Лучше Вовкиной. А как быть с лучшими друзьями Юркой и Сашкой? А потом с Андрюхой, Сережкой и Костей с соседнего двора. А потом безрукавка превратилась в топик. А потом пришла зима и совсем другие игры.
         Про зоську я и думать забыл, но она про меня не забыла и вспомнилась офицерским ремнем по тощей заднице.


ДЕТСКИЕ  ШАЛОСТИ  4

       Уже в пионерском возрасте накрыло нас с Юркой, моим дворовым другом, увлечение моделированием. Проще говоря, по картинкам в журнале «Юный техник», стали мы выстругивать, выпиливать, клеить и шлифовать сначала воздушных змеев, потом катерочки – лодочки, а там и до планеров добрались.
       В качестве двигателя для модели подводной лодки, помню, предлагался скрученный резиновый жгут. Юркин отец, надо отдать должное, постоянно интересовался его увлечениями. И когда работа зашла в тупик, из-за отсутствия резинки, он притащил со службы пару списанных противогазовых масок.
       Одну мы тут же изрезали, а вторую я заныкал на будущие проекты. Дело было вечером, делать было не чего, и я со скуки шлялся по квартире напялив на физиономию маску. На кухне старшая сестра готовила к приходу родителей ужин и когда я, подкравшись сзади «пошутил», громко хрюкнув, сначала выпучила, а потом закатила глазки и осела на пол вместе со сковородкой.
        Я перепугался не меньше, но догадался полить ее водичкой, и это возымело положительное действие. Заглаживать вину мне пришлось долго, но если бы сестренка проговорилась, не видать мне маски, как своих ушей.
        Летом родители, от греха подальше, старались распихать нас по пионерским лагерям. Не избежал этой участи и я. Безо всякой задней мысли в рюкзак вместе с майками и рубашками, я напихал кучу всякой ерунды, среди которой оказался и противогаз.
        Конечно же, персонал лагеря старался занять детвору всевозможными затеями, главной из которых была уборка территории. Но кормили нас не плохо, а неизрасходованная энергия искала, и находила, выход.
        Спальные корпуса представляли собой длинные легкие деревянные строения, поделенные на мальчиковую и девчачью половины.
        Однажды утром пацаны проснулись с основательно измазанными зубной пастой физиономиями и пока брели к умывальнику, терпели хихиканье собравшихся на представление девиц. Не отомстить было нельзя, но фантазия требовала чего-нибудь более экзотического, нежели повторение банальной измазиловки. Сошлись на том, что надо бы их как следует пугнуть.
        Саваны из простыней конечно хорошо, но может и не сработать. Нужна изюминка. А изюминка дожидалась в моем рюкзаке. Фантазия заработала на полную мощь, и был разработан целый сценарий.
        Чтобы усыпить бдительность, мы предприняли ложное нападение с той же зубной пастой. Нас, конечно же, обнаружили еще на подходе и с позором изгнали.
        А через два дня, где-то в районе трех часов после полуночи, в девичью палату прокралась группа из четырех закутанных в саваны из простыней пацанов. Пути отхода были продуманы заранее. В центре палаты на пол были разложены зажженные электрические фонарики. Лучи были направлены вверх и освещали главную фигуру. Фигура, на самом деле состояла из двух шкетов, один из которых сидел на шее другого. Оба были завернуты в простыни. У верхнего на физиономии была моя противогазная маска раскрашенная красной и белой гуашью. Краска на резине держалась плохо, но на один раз ее хватило. Меня взяли в компанию потому, что противогаз был все-таки мой, и отвели одну из главных ролей. Когда все фигуры заняли свои места, я подал знак к началу спектакля.
        Если честно, то испугаться пришлось наверно не на много меньше, чем крепко спящим девицам. Мы не придумали ничего лучше, как позаимствовать из кухни огромную крышку супового бака. В час Х я, держа ее на весу, со всей дури хрякнул по ней половинкой кирпича.
        Как только первый визг перешел в «хоровой» вопль, фонарики были погашены и мы испарились. Судя по всему, месть удалась т.к. утром позади корпуса сушились пять матрацев. Ругали и стыдили нас основательно, но не из лагеря, не из пионеров не выгнали. Однако «неформальное», как сказали бы сейчас, уважение от пионерской братии, мы ощущали до конца смены.


ВЫШКА

       Было мне лет восемь, когда родители записали меня в секцию плавания. Проживая на берегу Амура, плавать я научился рано, но отец убедил меня, что способ «саженьки» не достоин настоящего мужика и надо как минимум освоить брасс и баттерфляй.
       В крытом бассейне, тренер обучал сразу человек двадцать. Месяца через два, группа сама собой поделилась на «спортсменов» и бесперспективных «физкультурников».
       Естественно, первые получали усиленные тренировки, а вторые, зато, имели время на развлечения.
       Поскольку на спортсмена я не тянул,  то меня вполне устраивали игры с мячом или водные «салочки», пока тренер усиленно гонял подающих надежды плавцов.
Через пару месяцев, тем не менее, все, посещавшие секцию,  вполне прилично освоили основные приёмы плавания. В бассейне имелась вышка для прыжков с высоты в три и пять метров. Мы уже давно присматривались к этому сооружению, и наконец, настал день, когда тренер решил, что мы вполне созрели для экстрима.
         т.к. технике прыжков нас учить никто не собирался, прыгали мы только «солдатиком» т.е. пятками вперёд, зажав носопырку пальцами. Три метра дались нам легко,  и очень скоро мы даже начали подпрыгивать на пружинящей доске перед прыжком в воду. Пять метров высота серьёзная, но поддавшись на уговоры, тренер наконец разрешил нам и эту высоту. 
         Самые отчаянные прыгнули с ходу, но я самым отчаянным не был и чем дольше разглядывал сверху хмурые воды, тем меньше хотел прыгать. Пока я созерцал «трассу полёта»,  пацаны, видя мою нерешительность, просто подкравшись сзади, добавили мне ускорения. От неожиданности я не успел сгруппироваться и полетел вниз в позе, как будто собрался присесть на скамеечку. В результате вместо того, чтобы рассечь поверхность бассейна ступнями, я плюхнулся об воду тощим задом.
         Смешно было всем, кроме меня. Несколько дней я был живым подтверждением теории Дарвина т.к. моя отбитая задница цветом не отличалась от макакиной. Сей неудачный опыт доставил мне немало проблем в дальнейшем. Организм отчаянно сопротивлялся каждый раз, когда мне приходилось поднимать его куда-либо выше человеческого роста.


ПЕРВОЕ  ПУТЕШЕСТВИЕ

        Вот уж повезло, так повезло. Даже поверить боязно. Старые Магаданские друзья отца по дороге на «Запад», заехали погостить пообщаться на три – четыре денька, да предложили родителям взять меня с собой на все лето к морю. Мать поохала и согласилась. Тетя Мария с Сергеем Мироновичем люди надежные, своих деток им бог не дал, отпуск у них северный да не за один год, а пацану, т.е. мне, одиннадцатый годок катит, возраст вполне самостоятельный.
        Сборы были не долгими и закачался вагончик и застучали по стыкам колеса – на Мос-кву, Мос-кву, Мос-кву, на Москвууууу гуднул паровоз.
        Одиннадцать суток через всю страну. Какой кошмар, думается теперь. Какое счастье, думалось тогда. Остановки частые, долгие, базарчик на каждом полустанке, а там картошечка горячая с укропом, огурчик хрустящий малосольный, варенец в печке утомленный да с корочкой, рыбка копченая всяческая. А красотища за окном таежная
не налюбуешся.
        Налюбовался, пресытился, вот тебе Байкал. Водичка студеная, хрустальная, берега скалистые тоннелями проткнутые, воздух, выдыхать жалко, такой же он вкусный хвойно-травный. Задержаться бы на недельку, да паровоз уже заправили. На Москвууууу.
        В Москве задержались на неделю. Пожили у друзей в Староконюшенном переулке, а это ж самый центр, Арбат. Особнячок на коммуналки нарезанный, но со своим двориком.
Коммуналки те Сталинским лихолетьем да войной прореженные, уже не сильно тесные по тогдашним меркам. Зато во дворе на второй день откопал я штук двадцать грибов, оказавшихся шампиньонами. Значит не зря переулок Староконюшенным звался. Помнит до сих пор землица лошадушек выездных Московских.
        Каждый вечер сожаление о том, что время не попридержишь. Уже осмотрены Метро, ВДНХ, Третьяковка, Кремль, Останкинская и Архангельская усадьбы, музей Востока, а до отъезда один день, а Москва неисчерпаема и уже кажется, что невозможно все это вместить в себя. Ведь о многом знал уже из журнала «Огонек» и книг, а тут вот оно. Можно если не пальцами, то собственными глазами потрогать.
         Опять поезд по стыкам в Крым, в Крым, в Крым, в Евпаториюууууу. Пейзажи за окном непривычно равнинные, глазу зацепиться не за что, разве только за хатки беленькие соломой крытые да поля до горизонта одноцветные злаками засеянные.
         Поселяемся в доме мамы тети Марии. Странный дом. Низенький, вровень с высоченным забором, с заплетенным виноградом двориком, летней кухонькой и двумя крохотными комнатушками. Бабу Катю разместили в нем сразу после реабилитации. Ничего у нее нигде не осталось, поэтому прямо с Колымы приехала она в Крым отогревать закоченевшие за десять лет душу и тело.
         А вот и пляж. Жара, вода тихонечко шелестит у берега, а кажется, что шипит прикасаясь к раскаленному песку. Выходить на берег нет никакого желания, но губы уже посинели и кожа запупырилась. Зарываюсь в песок и разглядываю его крупинки, которые оказывается не кварцевые, а ракушечные и ракушки эти с перламутровыми разводами и завитушками красоты необыкновенной.
         Неделя, другая и однообразные будни притупляют восторг, все становится будничным.
         И тут приехал Бориска! Бориска для бабы Кати, а для меня Борис Матвеевич. Всамделишный капитан ледокольной посудины приписанной к Магаданскому порту.
Борис Матвеевич выговаривать каждый раз скучно и мне дозволено звать его просто КЭПом. Он к этому привык т.к. на судне его именно так все и величают. Мне присвоено звание «Юнга», чем я горд необычайно.
         Жизнь снова стала интересной. Кэпу скучно. В Евпатории он впервые и поэтому мы каждый день совершаем путешествия то на дальние дикие пляжи, то по окресностям, а то и на рыбалку на шлюпках с местными рыбаками. Ловим катранов и крупную камбалу. Это, я вам скажу, занятие не простое. Стараюсь помогать по мере сил, но больше мешаю. Мужики терпят, Кэпа уважают. Катран хоть и маленькая, а все таки акула. Я уже предвкушаю с какими подробностями буду рассказывать школьным друзьям обо всем увиденном и пережитом.
Возвращаемся с рыбалки мимо бочки с пивом. Рядом торгуют прикопченно-вяленной ставридой. Кэп берет три большие кружки и мне мелкую. Горько, не очень вкусно, но впечатляет, да и легкость в ногах появляется.
         Новый приятель Кэпа пригласил нас помочь просмолить баркас. Первый раз работаю по настоящему. С трудом отмылись и обмыли работу. Кэп слегка перебрал, мне тоже досталась пара кружечек «компота», легкого виноградного домашнего винца. Баба Катя с тетей Марией устроили показательный суд над Кэпом, защита в лице Сергея Мироновича не помогла и теперь на пляж ежедневно мы ходим всем табором под строгим конвоем .
Единственное послабление, обратная прогулка к дому вдвоем по любому маршруту но в строго оговоренный временной промежуток!
         Нашли новый кружной маршрут мимо чебуречной. Настоящий южный чебурек – это нечто трудноописуемое. Мясо в нем пополам с луком и всякой всячиной из специй. Аромат на два квартала и очередь не меньше, но Кэп в авторитете и ему выносят все что нужно. Взрослая порция три, от силы четыре огромных чебурека. Пацану двух хватит за глаза. Я попросил шесть. Кэп согласился с условием, что не должно остаться ни крошки.
Доедал на самолюбии долго и с большими перерывами. Домой шли медленно.
        Через два года в моем городе открылась первая чебуречная. Чебуреки там приготовляли мелкие, суховатые и мало напоминающие Крымские, но специфический аромат мой нос уловил и ходить по той улице я перестал. Но это было потом, а то незабвенное лето подкатилось к августу и в первых числах застучали колеса к до-му, к до-му, к Дальнему Востокууууу


ДЕКАПИТАЦИЯ

Мой отец в хозяйственных вопросах был немножко не от мира сего, потому как всем в доме заведовала матушка и бабуля, пока была жива. Я и видел-то отца редко в детстве. Уходил на службу он затемно и возвращался часто, когда я не первый сон уже досматривал. Зато, если у него выпадал выходной, он сразу становился всем нужен. Маме – по хозяйству, сестре – разобраться со школьными проблемами, мне, в описываемое время пятилетнему, просто отправиться в «поход» по дальним городским закоулкам.
В один из воскресных дней матушка поручила отцу купить на рынке петуха. В те года рынок изобилием не отличался и хоть петуха мы и нашли, но не ощипанного, а во всей красе – живого. Мать такой покупке почему-то не обрадовалась и отправила отца во двор с поручением исполнить декапитацию. Слово сие я запомнил на всю оставшуюся жизнь. Означает оно отделение головы от туловища. Теоретически отец, конечно, знал, как это делается, но практически ему пришлось казнить петуха впервые. Мы с сестренкой шмыгнули следом за папанькой во двор и, затаившись за песочницей стали наблюдать за происходящим. Шмякнул топором отец удачно. Голова отскочила как щепка. Но туловище выскользнуло из рук и поскакало в нашу сторону. Мы вынырнули из-за песочницы, и большая часть окровавленного петуха ударилась в сестру. Всем как-то сразу стало не до птицы, которая, кстати, закончила свой забег и больше не подавала признаков жизни, т.к. лежащая рядом с ней в глубоком обмороке сестренка тоже больше походила на спящую царевну. Слава богу, ничего фатального не случилось, но когда нас позвали к столу в обед, мы, с сестренкой позеленев, дружно отказались, ограничившись чаем с сухариками и не в кухне, а в комнате. Вегиторианцами мы не стали, но интерес к кровавым зрелищам потеряли надолго.


ДЕЛИКАТЕС

Даже в самые суровые годы богатая природа Дальнего востока не позволяла населению пухнуть от голодухи. Рыбка в реках водилась в избытке, дичи в тайге тоже хватало и даже более чем скудный набор продовольствия в гастрономах, компенсировался кулинарным мастерством закаленных лихолетьями женщин. Помнится, только научившись читать, я любил листать бабулину старинную книгу кулинарных рецептов. Картинки сервированных банкетных столов там потрясали воображение. А одну фразу я заучил наизусть: Если к Вам неожиданно пришли гости, возьмите из подвала охлажденную баранью ногу… Читать дальше не имело смысла т.к. слова шафран, мускатный орех, майоран, карри, оригано, ни с чем не ассоциировались. О заморских деликатесах детвора не мечтала, т.к. понятия о них не имела. Зато сколько удовольствия доставлял купленный за сэкономленные копейки каменный кубик какао. Одно дело заварить его кипятком, а совсем другое запихнуть за щеку. Это и было в конце пятидесятых «райским наслаждением». Но однажды вернувшись из командировки, отец гордо выставил на стол две необычные консервные банки. Все было в диковинку. Высота сантиметров тридцать, лакированная поверхность, а картинки, а содержимое… Одну банку сразу вскрыли и опробовали. Американская ветчина таяла на языке. Жалко было глотать и хотелось ощущать этот вкус как можно дольше. О второй баночке мать приказала забыть до особо торжественного случая. Ну, мы народ послушный и забыли. Самое обидное, что забыла и она. Где-то через год, отец, разбирая коридорную кладовку, наткнулся на незнакомый предмет. Формой он больше всего напоминал азиатскую дыню и поскольку лаковые картинки при деформации с него облетели, батянька не сразу догадался, что же к нему в руки попало. А догадавшись, очень огорчился. Дальнейшие свои действия он потом внятно объяснить матери так и не смог. Притащив «мячик» на кухню, зачем-то воткнул в него нож. Домашние сбежались на свист соловья разбойника. Не знаю, сколько атмосфер было законсервировано внутри, но хоть отцу и удалось удержать снаряд в руках, струя мерзкой жижи прошлась по плите, стене, потолку, противоположной стене и полу. Слово ВОНЬ слишком мягкое для того, чтобы описать то, что мгновенно заменило воздух в квартире. Не смотря на морозец, пришлось раскупоривать заклеенные на зиму окна. Дверь на лестничную площадку открыть мы постеснялись, но и в подъезде трупный аромат слегка перебивал уютно-кошачий. И хоть виновницей происшествия по большому счету была мамуля, досталось по полной программе отцу. И за умение вскрывать тухлятину, и за деликатес заморский, и за внеплановый ремонт кухни.



ВЕЛОСИПЕД

     Город моего детства располагался на трех холмах, по которым проходили центральные улицы Ленина, Карла Маркса и Серышева. Между ними текли речки-вонючки Плюснинка и Чердымовка. Властелинами улиц спускавшихся к речкам, ввиду немногочисленности автотранспорта, были пацаны на самокатах. У этого транспорта было одно достоинство и куча недостатков. Достоинство – простота изготовления. Для того чтобы соорудить сей драндулет, достаточно было найти три подходящих подшипника, две доски и десяток гвоздей. Главным недостатком была плохая управляемость и если это чудо катилось по тротуару, зазевавшиеся старушки скакали в стороны кудахтая, как куры из под трактора. Катание на самокате сопровождалось не слабым грохотом, если на спуск выезжало сразу несколько всадников. Да и весила конструкция прилично, а потому силенок у мальчишек хватало на два – три спуска. Моя матушка однажды чуть не попала под подшипник самоката и относилась к этому чуду домашнего автопрома мягко говоря с неприязнью. Наверно поэтому, когда я выменял, наконец, на коллекцию марок заветные три подшипника и притащив с ближайшей стройки две доски, стал сооружать свой собственный агрегат, уговорила отца на покупку недосягаемой мечты каждого дворового шкета, подросткового велосипеда. Деревянный конь был почти готов, когда родители торжественно вручили мне "коня педального" с гордым названием «Орлёнок». До этого во дворе велосипед был только у моего лэпшего друга Юрки, но и он принадлежал его старшему брату. Кроме того велосипед был взрослым и ездить на нем можно было только пропустив ногу через раму, не касаясь задницей сидения. Юрка такую цирковую езду освоил, но мне она давалась с трудом. В течение первого дня я вполне обкатал велик и наконец, решился на скоростной спуск. За спуском, обычно следует подъем и поскольку первый раз съезжая вниз я притормаживал, накопленной потенциальной энергии хватило только на четверть пути в горку. Еще половину пути пришлось преодолевать, усиленно давя педали, а в конце подъёма спешившись, тащить велик за руль пешком. Раздухарившись, на обратном пути я решил забыть про тормоз и обогнав Юрку полетел с горы задыхаясь от ветра и ощущения настоящей скорости. Почти в самом низу в спину стукнулся вопль Юрки – МАШИНААА! От неожиданности я ударил по тормозам и вильнул рулем в сторону. Разодранные рубаха, штаны, кожа на локтях и коленях, шишак на лбу, мелочь по сравнению с тем, что переднее колесо из круглого стало овальным и потеряло треть спиц. Вот оно ощущение полного банкротства. Я разорен! Я потерял ВСЕ!! Я почти СИРОТА! Потому что домой возвращаться с тем, что осталось от новенького механизма просто НЕВОЗМОЖНО! Всевышний услыхал вопли самого несчастного на земле пацана и Юркин отец, оценив глубину моей трагедии, провозившись часа четыре, привел моего коня в божеский вид.
Полностью убрать «восьмерку» с колеса не удалось, но ездить на велике можно было вполне. С тех пор я долго с фатальным подозрением относился к обновкам. По закону подлости с ними в первые же дни обязательно что-нибудь случалось, но это уже другая история.


ПРОЩАЙ  ОРУЖИЕ

   Почему у мелких пацанов во времена моего детства была такая тяга к оружию? Может потому, что из мальчишеских игрушек, самыми доступными были пистолеты, «стреляющие» пистонами. Может потому, что отцы моих друзей, да и мой папанька были военными, но главная дворовая игра – в войнушку. Из деревяшек выстругивались сабли, пистолеты, чуть позже – автоматы, но мы подрастали и просто голосовое пух пух – тра - та - та, нас устраивать переставало. Появились капсюльные пистолеты. К стволу прикручивалась латунная гильза двенадцатого, охотничьего калибра, в донышко забивался капсюль, и в момент выстрела по нему бил боек с иголкой. Энергию бойку давала резинка. Аппетиты росли, и следующая модификация дворового оружия представляла уже реальную опасность. Кусок металлической трубки расплющивался и основательно забивался с одного конца. Там же пропиливалось небольшое отверстие. Далее в такой ствол очищалась сера с пары коробков спичек, утрамбовывалась газетным пыжом, заряжалась пуля из подшипникового шарика и когда у пропиленной щелочки зажигалась спичка, «поджига» стреляла более чем правдоподобно. Как при таких увлечениях среди пацанов нашего квартала не случилось ни одного несчастного случая, для меня до сих пор остается загадкой. Наверно кончилось бы все чем-то очень огнестрельным, но тут к нам в руки попала книга Сетона Томпсона – «Маленькие дикари» и мы дружно превратились в индейцев. Главным оружием стали луки и «томагавки». Постепенно и луки и стрелы становились все более «настоящими». Наконечник стрелы обжимался вырезанной из консервной банки жестянкой, оперение делалось из голубиных перьев, и если лук был достаточно хорош, меткий выстрел вполне мог лишить жизни любое мелкое домашнее животное. К счастью живодерских наклонностей среди моих друзей не наблюдалось, но грело само сознание серьезности вооружения. Вершиной дворового оружейного мастерства стали арбалеты. К этому времени мы уже зачитывались Вальтером Скоттом и из рыцарских аксессуаров, почему-то, выбрали именно это оружие. Свой арбалет я изготавливал больше недели. Ничего умнее не придумав, первый выстрел по мишени на двери спальни. Именно в этот момент дверь открыла сестра и стрела просвистев мимо впивается в платяной шкаф. На визг материализуется матушка, плоды трудов конфискуются, а вечером после семейного суда, уничтожаются. Отец, понимая, что угрозами и уговорами помешать вооружению не удастся, высмеивает наши милитаристские потуги затянувшимся детством и направляет энергию в нужное русло, разрешая пользоваться своим фотоаппаратом. Для того, чтобы освоить процесс, всей дворовой командой записываемся в фотокружок и на несколько месяцев родители могут вздохнуть свободно. Наступил долгожданный мир. И хотя домашние испытывали некоторые неудобства от того, что ванная комната подолгу бывала заперта для опытов с фотопечатью, это все-таки лучше нежели оружейный экстрим…


РЫБАЛКА  ПО  ВЗРОСЛОМУ

   Агаааа. Юрку с Санькой отпускают, а мне нельзяяя. А я вообще, между прочим, старше их на полгодаааа.  Летом 1963 года мне  уже было без двух месяцев целых 12 лет.
В двух соседних квартирах нашего подъезда, в это же время происходило то же самое. Разница была в том, что Юрка ныл – Володьку с Санькой отпустииииили, а Сашка канючил – Юрка с Володькой поедут, а я чё опять рыжий?.. 
Поначалу опешившие от такой массированной атаки на мозг родители, собрались вместе, обсудили проблему, и, как ни странно, поставив несколько условий, дали разрешение на авантюру.
Надо отметить, что хоть мы основательно подготовили всю затею, продумав до последней мелочи  и снасти, и провиант и все необходимые сопутствующие мелочи,  в то, что родители дадут добро, верилось мало. 
Компромиссные условия, на которых нам было разрешено уехать  на  самостоятельную трехсуточную  рыбалку, заключались в конкретном месте и малозначащих обещаниях по поводу поведения. Вместо Бешенной протоки пришлось поехать на Приамурское озеро. Нашим матушкам казалось, что в тихих озерных водах шансов утопнуть у их чадушек будет все-таки меньше, нежели в быстром течении Амура. А самое главное,  на место нас взялся доставить на лодке дальний родственник, проживавший в селе на берегу озера.
И раз, и раз, и раз – СВОБОДА – и рааз. У меня и Юрки в руках по веслу. Плоскодонка уносит нас к желанному берегу. До намеченной точки нам добираться минут 40.  Сашка на носу выбирает место, на корме дремлет родственник.  И вот, наконец, она – терра инкогнита. Лодка уплыла, а мы занялись устройством быта.  Первая неприятность. Ладони у меня и Юрки основательно подпорчены веслами, а потому топор вручается Саньке. Строим шалаш, набираем дровишки, между делом забрасываем закидушки. Небольшой перекус всухомятку и пока солнце в зените – в воду. Неподалеку обнаруживаем заводь глубиной ниже колена с прогретой водой. Блаженствуем как патриции в Римских термах. Из дремоты пробуждает Сашкин визг. К его щиколотке присосалась внушительных размеров пиявища. Пока мы с Юркой спорили чем «испугать» пиявку – солью или маслом, Санька пребывал в полуобморочном состоянии. Наконец густо посолив и смазав подсолнечным маслом животное, мы получили эффект, хотя подозреваю, что тварь просто наелась и отвалилась сама. Однако пора уже подумать и о главном. Часика за три надергали десяток крупных карасей, а Санька насадив на донку улиток, вытащил приличного сомика и плеть. Котелок ухи и шашлык из сома – королевский ужин.  Оставив уборку на утро, заваливаемся в шалаш. Мы с Юркой раскуриваем по сигаретке «Нищий в горах», так прозвали самые дешевые без фильтра – Памир. Некурящий Санька терпит т.к. комары этот аромат тоже не выносят.
Утром зарядил дождь, но шалаш сооружен на совесть и, завернувшись в одеяла, мы ждем своего часа.  Я пересказываю недавно прочитанный роман Беляева – Ариэль.  Разыгравшаяся фантазия уносит нас за облака. Чому я не сокил, чому не летаю. Кстати после Человека амфибии, когда мы с Юркой взялись паять акваланги из консервных банок, наши папаньки чуть не полопались со смеху, но неуемную фантазию остудили. На Ариэлевы лавры мы уже не покушались и крыльев не изобретали, но помечтать не вредно, вредно не мечтать.
После дождя караси так на нас набросились, что к вечерней ухе улов был более, чем приличный.  Это послужило поводом к тому, что рано утром мы привели в порядок лагерь и поспешили к первому поезду на станцию. По берегу пришлось выбираться километров восемь, но, ни отсутствие тропы на первом этапе, ни нудный дождик, уже не могли испортить наши ощущения приобщения к вполне взрослой самостоятельной жизни…


ОПЕРАЦИЯ  ХРУСТАЛЬ

       Что делать, если чего-то сильно хочется, а средств, для достижения цели нетути? Правильно. Изыскивать те самые средства. Мне нужны были блёсна, Юрке камера для велика, Саньке уж и не помню, но тоже что-то не дешёвое. На тот момент по разным причинам, родительское кредитование наших проблем иссякло, и мозговой штурм нашёл выход из ситуации.
Лето было жарким, по выходным, все, кто мог,  устремлялись на левый, пляжный берег Амура. Песок, тёплая водичка и солнышко ласкали тела, но наше настроение было отнюдь не курортным. Отряд, напоминая своим видом сумасшедших грибников, медленно брёл по пляжу, выковыривая из песка пустые стеклянные емкости. Через некоторое время, сетки наполнились, и мы принялись отмывать «урожай» от этикеток и грязи. Работа близилась к завершению, когда возле нас остановилась парочка детин весьма хулиганского вида. Далее нам популярно объяснили, что вся территория пляжа давно поделена между профессиональными сборщиками, а всяких пришлых, за вторжение, ожидает вполне заслуженное наказание. На первый раз у нас просто отберут всё собранное, но великодушно оставят целыми зубы.
Силы были настолько неравны, что возражать было бессмысленно. На наше счастье, монолог экспроприаторов слышал загоравший неподалёку мужичок. На песке, звука шагов совершенно не было слышно. Поэтому, когда из-за спин наших обидчиков показалась нехилая тень, на отступление шансов не осталось. Мужичок оказался неразговорчивым. Он просто обнял парней за плечи и бумкнул лбами. Те, сразу всё поняли и, пошатываясь, отступили. Гонорар превзошел все ожидания. Нам хватило на всё и даже кое-что осталось. Но урок мы запомнили. Прежде, чем приниматься за какой-либо бизнес, проверь территорию, на наличие более сильных конкурентов…


ПАРКУР

       Сашкааа!!  Выходиии!!!  Апрельская послешкольная середина дня. Уроки на завтра подождут до вечера, а сейчас – выходииии Саааашкааа!!! У Сашки вечная проблема, младшая сестра. Чтобы скинуть её с хвоста он подарил ей линзу и научил выжигать на дереве, фокусируя жаркие весенние солнечные лучики. Конечно же она не нашла ничего лучше его отполированного автомата, разрисовав всю поверхность цветочками-бабочками. Показаться  среди пацанов со столь пацифистски раскрашенным шмайсером - радости мало, а стереть-зашлифовать художества сестры - себе дороже. Легче выстрогать новое оружие.
Лучшая заготовка, кусок половой доски. Всё что нужно, можно отыскать только на стройке. Там и доски и, если повезёт, карбид, и масса других, полезных в хозяйстве вещей. Гуляние на стройке категорически запрещено родителями, но откуда им о том узнать? Вдоволь полазив по «развалинам замка», неожиданно обнаруживаем, что  котлован под фундамент по соседству, на треть заполнился талой водой. И вот мы уже не странствующие рыцари, а флибустьеры. Осталось спустить в бушующие Карибские воды фрегат. Часок пыхтения  и из куска настила получается вполне приличный плот.
Единственный недостаток, отсутствие мачты с «весёлым Роджером», восполняется неуёмной фантазией.  Корабль уже преодолел рифы и закачался на открытой воде, когда на берегу показалось вражеское войско. Митяй-драчун с братцем возжелали прокатиться по мрачным водам котлована. ЩАЗЗЗ. Мы вне досягаемости, а потому отправляем их по известному адресу, сопровождая послание самыми оскорбительными жестами и ужимками. Всегда есть возможность причалить в противоположном конце котлована и смыться, раньше, чем противнику удастся оббежать яму по периметру.
Нельзя недооценивать врага. Минут через двадцать братья  уже приволокли конструкцию наподобие нашей и, отталкиваясь палками, пошли на абордаж.
Врагу не сдаётся наш гордый Варяг! Хрясь! Воды в котловане нам по подбородок, но братец у Митяя мелковат и временно замирившись, вытаскиваем сообща полуутопшего вояку на берег. Теперь уже не до драки. Разборки оставляем на потом, а сейчас, до прихода родителей с работы, времени, на заметание следов ЧП, в обрез.
Заготовленный ответ – упал, испачкался, но ведь постирал, же всё и до завтра высохнет.
Не зря прошел день. А завтра, уже с Митяем, построим плот побольше…


МЕТАЛЛУРГИЯ

Вот подфартило, так подфартило. Прямо рядом с домом на стройке, экскаватор повредил несколько кабельных линий. Ремонтная бригада срочно эти линии отреставрировала, и мы были первые, кто собрал обрезки оболочек кабеля.
Мы, это ваш покорный слуга и его лэпший друг Юрка.
К одиннадцати годочкам мы уже запросто сами изготавливали грузила для закидушек, расплавляя свинец в консервной банке и заливая его в столовую ложку.
Дело вроде не хитрое, но с «сырьём» были проблемы. Просто так свинец на улице не валялся. Поэтому набрав под шесть килограмм кабельных отходов, мы ощутили себя олигархами дворового масштаба. Сколько грузил нужно пацану? Ну три, ну пяток, ну штук восемь для того чтоб поменять на что-то нужное в рыбацком хозяйстве.
Часа за два мы проблему с грузилами решили на несколько лет вперёд, но свинца оставалось ещё много.
А давай отольём что-нибудь нужное? Запросто. А что можно изготовить для дома из свинца? Оказывается ничего путного.
А если выплавить статуэтку? Вроде формы под отливку из какой-то глины делают.
Глины на стройке побольше, чем свинца, но как мы, ни старались, путной формы для отливки даже маленького слоника у нас не получилось. Фарфоровая статуэтка была смазана маслом, затем мы облепили её вымешанной глиняной массой, но всё равно извлечь, не разрушив форму, образец у нас так и не получилось.
На столе у Юркиного отца стоял маленький бюст вождя.
Мы решили упростить задачу и изготовить «барельеф». В миску с глиной просто вдавили статуэтку и в отпечатанный профиль влили расплав.
В целом затея удалась, и половинка Ильича у нас почти получилась. Изъяны, в конце концов, можно и пластилином замазать, но профиль был вполне узнаваем.
До вечера было выплавлено четыре, по числу дворовой команды, вождя. Единственным существенным недостатком явилось то, что к приходу родителей кухня выглядела не лучше доменного цеха.
Наказывать нас не стали по «идеологическим» соображениям, но результаты трудов, на всякий случай батянька мой изъял, объяснив, что изготовление фигур такого масштаба государство доверяет только специалистам. В общем если захотите что-то ещё изваять, найдите Александра Сергеевича или Некрасова какого, а вождей трогать боже сохрани.
Через пару лет в кладовке я случайно обнаружил наши творения и переработал ещё на десяток грузил.
С тех пор соревнуясь с Юркой кто дальше забросит в реку леску, мы называли это действо – закинуть Ильича…


МАГНИТОФОН

   В пионэрском возрасте хотелось объять необъятное. Вокруг была масса интересного. А если учесть, что появилось свободное время, т.к. с музыкальной школой я распрощался, радиокружок в доме пионеров подвернулся очень даже кстати. К тому времени я уже пытался собирать примитивные приёмники прямого усиления, но если на монтажной плате они ещё как-то работали, то после долгого, мучительного засовывания всей требухи в мыльницу, кроме предсмертного хрипа, ничего не издавали. В домашнем хозяйстве не только осциллографа, но и тестера обычного не наблюдалось, а потому любая настройка схемы превращалась в невыполнимую задачу. Да и диоды-транзисторы школьному карману были в тягость. Много на обедах не сэкономишь, а родители хоть и поощряли нехулиганские занятия, но особенно карманными средствами не баловали. У радиокружка  были неплохие военные спонсоры, поставлявшие под разборку части каких-то списанных аппаратов, и из них мы выпаивали для себя массу вполне пригодных деталюшек.
          Руководил кружком мужичок лет тридцати, т.е. по-нашему, почти пенсионер. Нас шеф старался быстренько чем-либо озадачить, чтобы без помех предаться собственному конструированию. А конструировал он портативный катушечный магнитофон, раздобыв где-то умерший японский аппарат с вполне пригодной механикой. Подходящий ящичек был слеплен из подручного материала, т.к. оригинальный был разбит, и потихоньку это иноземное чудо техники стало принимать вполне приличный вид.
           Хоть магнитофоны и были в то время достаточно редким явлением, у меня дома уже был отечественный гробик модели «Астра». Наверно поэтому, однажды, когда наш руководитель опрометчиво оставил нас одних, пацаны уговорили меня опробовать уже готовый аппарат. О том, что на катушках была  сделана запись дефицитнейшего альбома Элвиса Пресли, мы понятия не имели т.к. врубили машинку сразу на запись. Для начала каждый из нас покрякал погукал в микрофон, а потом я, раздухарившись, исполнил пару куплетов из популярного блатного репертуара. Что-то вроде гоп цоц перверцоц, ну и т.д. Мы ещё успели кое-что прослушать и поржать, но в это время вернулся наш шеф. Почему-то всем сразу захотелось пораньше уйти домой.
             На этом мои походы в дом пионеров, увы, закончились, т.к. хоть запись и была  плохого качества, голос мой оказался узнаваем, о чём меня друзья вовремя предупредили…


ЧАСЫ

Интересное время отрочество. Пора интенсивного самоутверждения. Родители не успели заметить, что ты перестал быть ребенком, что у тебя появилось собственное мнение и какие то вкусы, что ты, наконец, заработал первый документ об окончании обязательного восьмилетнего обучения и теоретически можешь уже принимать самостоятельное решение о дальнейшем жизненном пути. На самом деле это решение за тебя давно приняли родители, но ведь мог бы? Хотя бы чисто теоретически. Неожиданно мне выпадает шанс оторваться от родительской опеки. Матушка моего школьного друга, каким то образом была причастна к подбору кадров для работы в летних пионерских лагерях. Вместо двух кухонных рабочих для крупного лагеря, решено взять четырех подростков. На те деньги, которые полагались за неквалифицированный труд, найти полноценных рабочих действительно возможности не было, брать никчемных алкашей, себе дороже, а пацаны и за пол ставки будут землю рыть, визжа от счастья. Единственная трудность оформление т.к. паспорта давались с шестнадцати лет, моим друзьям было по пятнадцать, а мне так и вообще четырнадцать. Единственными настоящими документами были медицинские справки, хотя фамилии на них стояли опять же другие. В общем, сплошной криминал, а что делать? Пионерский лагерь образца 1966 года представлял из себя десяток легких дощатых строений на берегу полноводной Уссури, окруженных с трех сторон тайгой. За лето в нем должны были отдохнуть два заезда детишек. Работы на кухне, да и не только, оказалось много, но вполне посильной молодым организмам. Основная физическая нагрузка, перемещение баков и бидонов с водой, пищей, помоями или молочными продуктами, а также всего прочего по указанию поваров. Кроме того, систематические поездки в город за продовольствием на раздолбанном бортовом ГАЗоне, ну и конечно по первому свистку оказание помощи завхозше в ее многотрудных делах. Была бы нужда, так мы бы готовы были ездить за продовольствием хоть каждый день. До города километров пятнадцать грунтовки и еще двадцать асфальта. В кабине водитель и завхозша, в кузове, наполовину накрытом навесом, на огромном сундуке, обитом изнутри оцинковкой, для свежего мяса, те двое из нас кому выпала удачная очередь. Удачная потому, что получив на базе мясо, мы на обратном пути заезжали на молокозавод, быстренько загружали необходимое и пока оформлялись документы, сердобольные труженицы до отвала успевали накормить двух заморышей мороженным. Одна из поездок врезалась в память на всю оставшуюся жизнь. В этот день все прошло как обычно, вот только мороженного мы стрескали наверно больше, чем нужно и моему другу слегка поплохело. Какие то ощущения у него во рту были не комфортные и он решил устранить их, хлебнув свеженькой сметанки. Каждый наверно помнит эпизод культового фильма Гайдая «Джентльмены удачи», о том, что стало с физиономией Крамарова после того, как он обидел верблюда. Если открыть молочный бидон в тот момент, когда колесо попадает на ухаб, бидон «обижается» не хуже верблюда. Пока мой друг избавлялся от сметанной маски, я катался по кузову от смеха и мне очень повезло что не вывалился на дорогу. Не зря еще в немом кинематографе самым смешным гигом было попадание кремовым тортом в физиономию. Не обошлось и без ЧП местного масштаба. Утилизация отходов, одна из многочисленных наших обязанностей. «Съедобная» часть помоев забиралась с благодарностью сторожем лагеря для свинок, все остальное мы оттаскивали в огроменных баках метров на тридцать от кухонного блока и сливали в выгребную яму. Размер у «ямки» был не маленький, сверху она закрывалась дощатым настилом и настил тот был настолько скользким от пролившихся жирных помоев, что однажды один из четырех кухонных мушкетеров соскользнул внутрь вместе с бачком быстрее собственного вопля. Глубина жидкой массы оказалась не выше груди и трагедии не случилось. Для вызволения бедолаги пришлось позвать народ. Грешно смеяться над пострадавшим и эту истину тут же уяснил для себя баянист. Зря он веселился стоя на том же хлипком помосте т.к. дощечка под ним треснула и раздался еще один мощный бульк. В общем праздник помойного Нептуна удался.
Незаметно пролетело пол смены и наступил родительский день. Нас он никаким боком не касался, но поскольку детишки с родителями отдыхали за территорией лагеря, нам пришлось приводить в порядок природу после нашествия. Главной составляющей этого действа была операция «Хрусталь». В результате в нашем распоряжении оказались два мешка бутылок из под лимонада и других жидкостей. Оба мешка уехали в город первым же продуктовым рейсом и по возвращении обернулись двумя бутылками водки, и кое какой закусочной снедью. Вечером «бывалые работяги» устроили вечеринку по взрослому. Это была первая и на несколько лет последняя водка в моей жизни. Младой организм не знал сколько напитка ему нужно, чтобы хватит, а потому у всех четверых очень скоро наступил перебор с последующей интоксикацией, амнезией и всеми похмельными прелестями. На следующий день мы выглядели, мягко говоря не лучшим образом. Меня так вообще чуть не отправили к доктору, но все обошлось и трудовая жизнь покатилась дальше. Но ведь были же и кусочки свободы, когда мы под завистливыми взглядами пионеров, а в первом отряде сплошь наши ровесники, шли попыхивая папиросочками на берег реки и плавали до синепупырчатой кожи не в огороженном периметре купальни, а где хотелось. И были поздние вечера с костерочком у реки. А у меня была Шоховская семиструнка и для нашего «подъездного» репертуара хватало четырех аккордов. А я к тому времени владел уже шестью. Это сейчас я знаю, что авторами многих любимых нами песен были Галич, Клячкин, а позже Высоцкий, а тогда до наших дальних краев эти песни доходили «из уст в уста» часто в искалеченном виде. И отражалось камушками от воды: «Перевесь подальше ключи. Адрес поменяй поменяй. А теперь подольше молчи. Это для меня». И туманились глазки двадцатилетних «старух» пионервожатых.
Кончилась первая смена, получена первая зарплата, а у моих родителей случился отпуск. Как я ни возражал, пришлось увольняться и следовать вместе с ними на отдых к теплому морю. Первую зарплату мне было разрешено потратить по своему разумению и у меня, наконец, появились собственные наручные часы. Закончилась вся эта летняя опупея тем, что на обратном пути в поезде я, перед тем как помыть руки, снял и положил на полочку часы, а когда минут через двадцать вернулся за ними, полочка уже была пустая…


МАКУЛАТУРА

Очередная кампания по сбору макулатуры, с грехом пополам, школой была выполнена. Но старшая пионерзажатая, ответственная за мероприятие, решила вывести коллектив на передовые позиции, для чего нужна была самая малость. Одна – две лишние тонны.
Почин дело хорошее, но резервы были уже исчерпаны. Мелкие школьники по два раза обзвонили – обстучали все квартиры домов в радиусе двух кварталов и даже залезли на территории, окучиваемые соседними школами. Затурканные родители, по мере сил, очистили свои предприятия от всей архивной рухляди и более за собой долгов не ощущали.
Впрочем, безвыходных ситуаций не бывает, а потому партайгеноссе призвала к бою мальчишей–Кибальчишей. В этой команде Чипов и Дейлов оказался и я.
Приближался апрельский пионерский праздник и около сорока октябрят, должны были получить повышение статуса, повязав на тощие шеи красный галстук.
С иезуитской улыбочкой, зажатая поведала нам, что свою полезность организации, мы должны ещё доказать отстояв честь родной школы. А потому, каждый принесёт ещё минимум по двадцать килограмм. На исполнение отпускалось три дня.
Особый садизм заключался в том, что нужна была только бумага и упаковочный картон к зачету не принимался.
Для меня это было катастрофой, т.к. из дома я уже всё вынес, а всю округу по нескольку раз прочесали Тимуровцы – конкуренты.
Домашняя библиотека, размещавшаяся в стеклянном шкафу, содержала НЗ не менее ста килограммов. Книги размещались на полках в два ряда, а в нижнем отделении хранились стопки литературных и технических журналов.
Литературные потянули на десять килограмм. Технические, внутренний голос трогать не посоветовал. Впрочем он что-то там лепетал о грандиозных звездюлях и просто за вторжение на запретную территорию, но перспектива остаться с буратиновой звёздочкой на груди вместо заветной красной тряпочки, задушила позывы совести на корню.
Второй ряд одной из полок занимала бабушкина библиотека. Книги там стояли напечатанные на французском и старо-дореволюцио-русском.
Две самые старые книги, которые, как я знал, пережили с бабушкой даже эвакуацию, я не тронул, а остальные связал в стопочку.
Французского в семье никто не разумел, да и старорежимный алфавит, как мне казалось, никому уже не понадобится.
Дуракам везёт. К весам на приёмку, в этот день направили Анну Тимофеевну, учительницу младших классов.
Разглядев в моей связке обложки из тиснёной кожи, она не поленилась спросить откуда я добыл сдаваемое.
Я честно признался, что книги бабушкины, а т.к. скоро уже два года, как она умерла, то у меня просто не осталось другой возможности выполнить пионерское поручение.
Мудрая преподавательница, нарисовав в графе напротив моей фамилии заветную цифру двадцать, вручила назад мои тюки и посоветовала понезаметнее вернуть всё на место.
Эта история вспомнилась мне во времена массовых макулатурных битв за обладание талонами на художественную литературу.
У моего сослуживца в ДТП погиб родственник. Безутешная родня, разбирая наследство, не придумала ничего лучше, как сдать труд всей жизни погибшего, практически законченную докторскую диссертацию, за «Дюму».
Приёмщиком работала не Анна Тимофеевна…

ПЕСНЯ  О  ЛЕНИНЕ

      Поскольку в СССР, в отличие от "звериного капитализма", экономика двигалась не конкуренцией, а социалистическим соревнованием, соревновалось всё население поголовно. Иногда, впрочем, об этом даже не догадываясь.
Победители получали знамёна и премии, побеждённые, в худшем случае, выговора и порицания, но в целом это интересовало тех специальных людей, которые организовывали процесс.
За соревнование школ отвечало ГОРОНО. Сравнивались показатели  успеваемости, дисциплины, спортивных достижений, тонны собранного металлолома и тд, и тп, и др, и пр. Но необходимо было постоянно имитировать кипучую деятельность, высасывая из пальца что-нибудь новенькое. Вот ОНО, которое ГОР и высосало конкурс хоровых коллективов.
Всем школам предписывалось в трёхмесячный срок подготовить таковые, благо учителя пения в наличии имелись.
В школе, где обучался мой товарищ по музыкалке Игорёк, директриса подошла к решению проблемы творчески и пообещала весьма соблазнительные льготы будущим участникам хорового коллектива в виде освобождения от общешкольных мероприятий и даже некоторых уроков физ-ры или труда, по выбору.
В результате на «кастинг» собралось вполне достаточное количество народу.
Главной исполнительнице мероприятия, преподавательнице пения, изначально крупно повезло т.к. в одном из десятых классов обучался готовый аккордеонист, а учитель географии славился необыкновенным басом. Когда он на культмероприятиях, исполняя известный романс насчёт звезды, ревел «умру и я», вибрировали стёкла в оконных рамах и кишечники слушателей.
Но главным подарком оказался Игорёк. Певичка обнаружила у него профессионально поставленный звонкий альт, весьма приятного тембра.
Маргарите Апполоновне не зря досталось жестокое, но меткое прозвище Горгона. Её огромным, выпученным больной щитовидкой глазищам возражать было бессмысленно. На неубедительные аргументы Игорька о том, что он никогда не солировал, был дан ответ об огромном доверии, оказанном ему всем коллективом родной школы, пренебречь которым пионер просто не имеет права.
Робертино Лоретти местного розлива из Игорька сделали в музыкальной школе. В те года вокальной подготовке там, уделялось значительное внимание, о чём говорит хотябы то, что с нами обучались такие известные ныне вокалисты, как тенор Войнаровский или исполнительница романсов Петрова.
Для стопроцентной победы, решено было разучить песню о Ленине.
Всё получилось замечательно. Аккордеонист профессионально сопровождал, бас географа на припевах, вёл за собой весь коллектив.
Первый тревожный звонок случился на генеральной репетиции за неделю до конкурса.
Оказавшись на сцене, Игорёк впал в прострацию, забыв напрочь первую строчку куплета. Получилось всё только с пятого раза.
Горгона как могла привела солиста в чувство, обязав его во время выступления смотреть только на неё. А уж она, дирижируя, подскажет ему всё, что будет необходимо.
Всю неделю, как сомнамбула, Игорёк повторял первые два слова песни.
День за днём, день за днём, день за днём.
В час Х, аккордеон отыграл проигрыш, Горгона взмахнула руками и Игорёк на автопилоте пропел – День за днём идут года…
Затем хор грянул припев – Ленин всегда живой…
Горгона светясь от триумфа, закрыла глаза и махнула солисту команду на второй куплет.
День за днём – затянул Игорёк и исполнил первый куплет ещё раз.
Хор в недоумении подхватил припев, но как-то не очень стройно и в пол силы. Только бас географа, спрятанный за спины последнего ряда, звучал во всю мощь – Ленин всегда живой…
Апофигозом явилось исполнение Игорьком первого куплета в третий раз.
Зал  подозрительно хрюкал и кашлял, но когда вместо хора, опадавшего со скамеек,  да без аккордеониста, уползшего за кулисы, взревел припев один географ – Ленин всегда живой…, зрители вместе с жюри поползли к выходу.
Похожую ситуацию я позже увидел в детском фильме. Там пионер исполнял куплеты про то, как папа у Вовы силён в математике. Почему-то мне кажется, что сюжет был срисован с описанного события.
Больше конкурсы хоров, от греха подальше, не проводились…


КАК  РОЖДАЮТСЯ  ЛЕГЕНДЫ
 
Чем моложе, пардон, задница, тем чаще она находит себе приключения. А если под руку ещё и соответствующие книжки попадаются, я как раз прочитал мемуары знаменитого спелиолога Кастере, то приключения становятся просто неизбежными.
На моего друга-однокласника Вовку, книжка та произвела ещё большее впечатление, но в природе родного края, увы, ни о каких пещерах никто слыхом не слыхивал. Тем не менее, однажды Вовка с сиянием на физиономии поведал мне, что разыскал-таки пещеру! На самом деле, пещерой находку назвать можно было с большой натяжкой.  Просто в скалистой вершине одной из пригородных сопок, образовалась довольно узкая трещина. Пролезть в неё поглубже я, как ни старался, не сумел, но поскольку тело моего друга было значительно тоньше, ему удалось просочиться внутрь. Ничего интересного там не оказалось. Сталактитам – сталагмитам просто не из чего было возникнуть, а расщелина уходила вглубь сопки сужающейся трещиной. Тем не менее, протиснувшись по уступам на пару метров вверх, Вовка обнаружил промытое весенними водами пространство, в котором можно было свободно сделать пару шагов. Единственным любопытным свойством нашей находки, оказалась необычная акустика расщелины. Если Вовка кричал что-то вглубь трещины, звук выходил наружу совершенно изменённым, и понять смысл фраз было почти невозможно.
Просто так  оставить находку у нас даже и в мыслях не было, а потому включив мозги, мы придумали, как нам казалось, довольно весёлый розыгрыш.
По сценарию, я должен был привезти к «ПЕЩЕРЕ НАНАЙСКОГО ШАМАНА» компанию девиц одноклассниц, а загодя спрятавшийся там Вовка, в образе  духа того самого шамана, изрекать персональные пророчества.
Для пущей убедительности я выломал из валявшейся в сарае старой вешалки олений рог, украсил его разноцветными тряпками и воткнул щель. Вовкина матушка к дню рождения очень кстати сварила холодец и вываренные кости, мы вываляв в золе костра, разбросали на площадке перед входом, намекая на многочисленные жертвоприношения духам.
На наше враньё купились три подружки: Оля, Таня и Сонечка. С ними следом увязался ещё и Танькин Лыцарь Серёга.  Под вечер дня Х, я привёл всю компанию на полянку метров за двадцать от цели и посоветовал каждому участнику мистического эксперимента, как следует продумать задаваемые вопросы и постараться если и не впасть в нирвану, то отрешиться от всех посторонних мыслей, сосредоточившись исключительно на общение с духом шамана.
Первой к пещере направилась Оля, но опыт не удался т.к. после того, как «шаман» неожиданно ответил на её вопрос, она с визгом, чуть не кубырем, слетела к нам на полянку.  Татьяна, кое как успокоив подругу, так и не решилась на общение, и только Сонечка  продолжила  авантюру. Разговаривала она с «шаманом» минут десять и вернувшись, тихонько показала мне кулак, из чего я понял, что её нам провести не удалось. Однако она сразу включилась в игру и очень серьёзно рассказала о беседе.
Слегка офонаревший Серёга без особого желания поплёлся на «переговоры».
Прибежал обратно он, пожалуй, быстрее Оли.  Дрожащими губами он только сообщил, что дух его послал…
- А что ты у него спрашивал?
- Ничего я не  спрашивал. Я просто послал его по адресу…
- Так может, это просто эхо было?
- Нет. Он меня в другое место послал.
Прошло совсем немного времени, и у пещерки не побывал наверно только самый ленивый старшеклассник нашей, а затем и других школ города. Для меня до сих пор остаётся загадкой, что там посетители могли услышать, т.к. Вовка больше туда ни разу не лазил…

АКРОБАТ

Лучшие, незабвенные молодые годы. Последний десятый класс школы. Еще чуть-чуть и новая, пока не очень понятная, но, несомненно, такая же замечательная, вполне взрослая, жизнь. Наверно ощущение этого чуть-чуть, сплотило маленький коллектив одноклассников в монолит. Школьного времени не хватает для общения и каждый вечер все кто может, собираются вместе. В выходной день можно удрать за город, попеть у костра под гитарку: «Завтра затянет туманом причалы, и навсегда разойдемся друзья…», напечь картошечки, подышать родным таежным воздухом. Каждый раз придумываем по очереди, какое-нибудь общее развлечение. На всю жизнь запомнился акробатический трюк, придуманный и исполненный Валерушкой. Ласкательно мы звали его потому, что к окончанию школы он уже имел звание КМС по классической борьбе в весе центнера. Ростом Валеру господь не обидел, а потому в физическом плане, его лидерство было неоспоримым. Номер заключался в том, что забравшись на вершину сопки, акробат разбегался и, набрав предельную скорость, бросался на дерево, обхватывая его руками. При этом тело совершало оборот, а иногда и более, вокруг ствола параллельно земле. В тот раз, мы «заняли места» где-то посередине сопки и Валерушка гигантскими прыжками начал разбег с вершины. Мелкая и не очень, поросль кустов помешать его энергии не могла, но бежать ему пришлось, предохраняя глаза. Перед нами мелькнуло тело «Бетмэна», встал столб пыли и раздался затихающий где-то внизу вопль. В момент прыжка Валерушке пришлось зажмуриться и вместо намеченного кедра, он обнял ствол абсолютно сгнившего дерева. Запасенной энергии с избытком хватило, и когда осела пыль, на месте внушительного ствола, остался небольшой пенек. На удивление акробат отделался ушибами и царапинами. Хохот победил общий испуг, когда мы убедились, что несчастного случая не произошло. Обидевшись, Валерушка хотел повторить трюк, но мы повисли на его могучих плечах и убедили не наносить более потерь таежному массиву.
       

МОДА

В пору интенсивного взросления, классе эдак восьмом, откуда-то пришло желание выделить свою внешность среди сверстников. Что такое мода мы теоретически знали, но, например «битловка», т.е. пиджак с круглым вырезом под горло, на всю школу была только у одного десятиклассника. Родители особо нашим внешним видом не заморачивались и в семейном бюджете понятие «модный прикид для отроков» напрочь отсутствовало. Обуты, одеты и ладно.
Взрослые и сами  на ателье особо не тратились т.к. во многих семьях имелись надёжные Зингеры, обшивавшие в меру умения хозяев.
Матушка помнится всё летнее строчила себе сама, но далее сарафанов и юбок в этом направлении не продвинулась.
Когда мне понадобилась штормовка, я с её помощью обрезал полы старого плаща старшей сестры, матушка сметала основные швы, а я, освоив предварительно на тряпках ровную строчку, более менее прилично всё прострочил и даже скостромил из остатков пристёгивавшийся капюшон. Как мне показалось, швейное дело я освоил достаточно и на время интерес к нему потерял.
И тут нас накрыла МОДА. У самых продвинутых пацанов появились штаны расклешенные от колена до ширины юбок и с широченным поясом на нескольких пуговицах чуть не до груди. Кое-кто умудрялся даже расшивать штанины снизу цепочками, заклёпками и даже колокольчиками.
Помнится наша завуч боролась с такими «стилягами» не пуская по утрам их на школьный порог.
Моему другу и однокласснику Валерушке, откуда-то достался солидный кусок брезента и однажды он явился пред нами в офигительных клешах.
Добил он меня, помнится, заявив, что состряпал их самостоятельно за три вечера.
КАК??
Распорол старые брюки. По ним вырезал заготовки, изменив от колена ширину и увеличив раза в три пояс. Далее совсем пустяк. Сметал, сострочил, да разгладил.
Валерушка жадностью не отличался и кусок брезента мне не пожалел.
Совсем старых брюк у меня не нашлось, так что пришлось распороть вполне приличные штаны с надеждой восстановить их после окончания шитья заветных клешей.
За пару вечеров мне удалось вырезать заготовки. Всё воскресенье я угробил, пытаясь их кое-как сметать. Сострочив раструбы штанин, я, в конце концов, уткнулся в гульфик и понял, что дальнейшее мне не осилить. Однако это была даже не неприятность. Гораздо хуже было то, что и распоротые на шаблон брюки не захотели восстанавливаться до первоначального вида. А это уже грозило санкциями от матушки.
Предчувствия меня не обманули и своих звездюлин за безрукость я отхватил по полной программе. Утешило только то, что и матушка, провозившись вечерок с моими штанами, так и не смогла довести их до приличного состояния.


ПУТИНА

Тут самое главное правильно поставить ударение на И т.к. никакого отношения к супруге экспрезидента этот рассказ не имеет. В очень уже далеком 1968 году став студентом Хабаровского железнодорожного института, вместо того, чтобы поехать в колхоз на ежегодную битву за урожай картофеля, я был зачислен в путинный студенческий отряд. Привилегия не шуточная т.к. на путину обычно направляли студентов окончивших как минимум третий курс. Отряд был почти партизанский. Командиром и комиссаром были студенты выпускного курса, и ни один преподаватель с нами не поехал. Меня взяли в отряд по большому блату т.к. командиром был младший брат моей бывшей школьной классной руководительницы, а комиссару пришлись по душе мои «гитарно-певческие таланты». Однако «таланты» не пригодились. Сезонному рыбзаводу, куда нас доставили, срочно нужны были рабочие руки, а не художественная самодеятельность. Располагался рыбзавод прямо на берегу Амура километрах в шестидесяти от Николаевска. Вдоль берега на склонах сопки стояло полтора десятка домов местного, преимущественно Нанайского населения. Кунгасы с кетой шли к заводу с промысла один за одним, а технология засолки была хоть и проста, но качество очень зависело от быстроты переработки. И началась пахота по десять часов в сутки, а иногда и более до последней рыбины. На всю оставшуюся жизнь во мне осталось с тех дней ощущение полной измотанности организма. Скидок на возраст или немощь никто делать не собирался, парни приехали зарабатывать денежку, и я отчетливо сознавал, что проявить слабину для меня будет означать великий позор, с которым дальнейшее нахождение в студенческой среде будет проблематично. Отстоять всю смену на одной операции было практически не возможно даже очень физически сильному человеку, а поэтому каждые два часа мы меняли рабочие места. Я обычно начинал рабочую смену с самой легкой операции в ряду «потрошителей». Зрелище, надо сказать не для барышень. Перед оцинкованным длиннющим настилом стоит десяток человек вооруженных острейшими ножами. На них спускается лавина рыбин весом от трех до семи кило. Каждой надо вспороть брюхо, отделить мешки икры на отдельный транспортер для икорного цеха, внутренности спихнуть в желоб с проточной водой и хватать за жабры следующую рыбку. Через час ты уже похож на монстра покрытого кровищей и чешуей. Но вот наступает момент, когда ты чувствуешь, что рыбка весит не три, а тридцать три килограмма и нож не намного меньше, и остается только зубами отгрызть ей брюхо. Тебе дают десятиминутную передышку и слегка оклемавшись, ты хватаешь тачку и начинаешь возить рыбу в засолочный цех. Еще через два часа ты попадаешь или на укладку рыбы в огромный двухметровой высоты чан, или на колку соли, слежавшейся в монолит с последующим дроблением кувалдой, или еще на какую либо не пыльную работенку, а когда вечером доносишь, наконец свою тощую задницу до барака, обнаруживаешь, что самостоятельно стащить с себя прорезиненную униформу, уже не в состоянии. Помогал нам разоблачаться повар. Он же буквально на пинках загонял нас в столовую и заставлял запихнуть в себя пищу, после чего мы валились замертво на койки. На время путины на промыслах вводился сухой закон и спиртное из торговых точек изымалось. Тем не менее, для каких либо неожиданных торжеств можно было втридорога закупить спиртное в соседнем селении в ресторанах проходящих теплоходов т.к. там был дебаркадер. А еще я там однажды увидел потрясающий продукт. Тройной одеколон, расфасованный в обычные поллитровые бутылки и запечатанный пробкой залитой сургучем. Нанайцы раскупили его за несколько минут. За цвет «напиток» получил кодовое название «Шартрез». А какое амбре потом висело в поселковых сортирах. Ну да это все лирика, а на десятый день в отряде случилось ЧП. Наш повар, накушавшись шартрезу, оставил нас без ужина. Наказание последовало суровое. Комиссар вручил ему деньги на билет и первым же теплоходом отправил домой. Поскольку я был самым молодым и хилым, меня единогласно утвердили на «легкую» работу. Надо заметить, что воду и дрова мне помогали заготовить заранее, а уж все остальное – моя забота. Как на зло, поток рыбы резко сократился до двух трех кунгасов в день и чтобы не простаивать, командир договорился с председателем колхоза о строительной шабашке. Авралы прекратились и появился даже выходной день. У всех кроме меня т.к. бездонные желудки надо было набивать по распорядку. Свободный день надо чем-то заполнить и пара заядлых рыбаков придумала развлечение. С пирса рыбзавода, прямо в Амур из трубы сливалась мощная струя с отходами и вода в реке в этом месте кипела от хищной рыбы. Ребятки соорудили простейшие снасти из лески, грузила и «акульего» крючка. Эта закидушка опускалась под струю, за крючок цеплялась какая ни будь рыбья внутренность, далее снасть опускалась в реку и тут же вытаскивалась с сомом, касаткой и т.п. рыбкой. В воскресенье рыбачки притащили мне на кухню десяток крупных сомов, но нашлись в отряде зажравшиеся на красной рыбке гурманы, заявившие, что сом рыба грязная, падалью питающаяся и употреблять они ее отказываются. Ну, как говориться, баба с возу…. Выкинул я их на помойку и дело с концом. Вот только помойка была в десятке метров от кухни, и мухотни огроменной зеленой на этих чертовых сомах развелась уйма. Достали они меня до печени и соорудив мухобойку я вступил в сражение. Минут через двадцать одержав относительную победу, я вдруг с ужасом заметил, что котел с супом не закрыт крышкой и достаточно много убиенных насекомых стали его непредвиденными ингредиентами. Поставив котел на раздачу, я все оставшееся до обеда время извлекал трупики. Случись это все в авральные времена, никто бы ничего и не заметил, а тут народ шибко возмутился, супчик вылили, меня осудили, но в отряде, слава богу, оставили, сослав на бетонные работы. Незаметно подошло время возвращаться и мы, получив заработанную денежку, погрузились на теплоход. А заработали мы по тем временам не мало. Главным итогом трудового семестра для меня стало то, что когда я положил перед родителями сумму, соразмерную их совокупному месячному заработку, отец утвердил мой состоявшийся взрослый статус.
Отныне я в праве был принимать самостоятельные решения, а на семейных советах, мой голос учитывался на равных с родительским.


ОХОТНИЧКИ

Оглядываясь назад, я сознаю, как должно быть сожалел Олег о том, что связался с дилетантами. Олег охотник со стажем. У Олега дядька егерь и с ним ему приходилось ходить даже на серьезного зверя. У Олега ружье – Зауэр три кольца профессионального двенадцатого калибра. Патроны Олег не покупает, а снаряжает самостоятельно с какими-то своими секретами. А самое главное, Олег имеет доступ к отцовской лодке. Прогресс с Вихрем в заднице, это вам не казанка какая. Мой друг Володя, одногрупник Олега по институту, об охоте имел представление чисто теоретическое. Я был приглашен третьим совершенно случайно. У меня правда имелась старенькая курковая Тулка шешнадцатого калибру, но охотник я был "за компанию" и боезапас расстреливал больше по банкам, нежели по дичи. Вот таким коллективом мы и отчалили на открытие осеннего охотничьего сезона вниз по течению Амура. Для Володи у Олега ружьецо в хозяйстве нашлось серьезное. Ижевская вертикалка двенадцатого калибра. У охотников была не совсем хорошая традиция. После того, как лодка проплывала под железнодорожным мостом, двигатель глушился, откупоривалась емкость с крепеньким напитком, и "причастившись", народ двигался дальше. Бывали случаи, когда вниз по течению плыли уже "летучие голландцы" с маловменяемыми экипажами. Поскольку за рулем был Олег, мы не стали себя особо ограничивать и настроение наше, на несколько градусов приподнялось. Часа через полтора, наш "капитан" ушел с фарватера Амура и повел свой "фрегат" по каким-то одному ему известным протокам и руслам, гарантируя, что ни одного ствола в радиусе десятка километров от нашего лагеря, не будет. А пока суд да дело, предложил нам взять ружья и смотреть по сторонам на случай, если по курсу поднимется какая утятина. Два веселых или скорее навеселе ковбоя заняли позицию, развалившись на кормовой скамейке. Олег как в воду глядел. Впереди, вспугнутая ревом нашего вихря, поднялась пара уток. Не сговариваясь, мы вскинули стволы и общим дуплетом пальнули в сторону дичи над головой "капитана". Лодка на полном ходу, заложив дикий вираж, вылетела на песчаную косу. Наши задницы оторвались от скамеек и мы, пролетев внушительное расстояние, совершили жесткую посадку. Слегка контуженый Олег после того, как пришел в себя и сказал все, что думает по поводу случившегося, отметил, что поскольку летели мы низко, по всем приметам быть дождю и ему больше всего хочется вернуться домой. Мы поклялись загладить вину и т.к. кроме срезанной шпильки на винте, особого урона лодка не претерпела, продолжили экспедицию. Тем не менее, Володю поведение Олега почему-то обидело и уже вечером, после устройства лагеря, он предложил проучить "профессионала". Мы не придумали ничего лучше, чем заменить в патронташе Олега пару патронов начиненных мелкой дробью, на заряды картечи. Олег всегда брал с собой пару тройку серьезных зарядов на всякий браконьерский случай. Всех делов то было поменять подписанные пыжи в латунных гильзах. Те, кто хоть раз видел по телевизору соревнования по стендовой стрельбе, помнят, во что превращается после попадания тарелочка. А теперь представьте, во что превращается мелкий Чирок, после попадания в него усиленного заряда картечи. Эффект приблизительно тот же. Жалко конечно птичку, но хоть мы и не видели воочию сам процесс, рассказ офонаревшего Олега согнул нас пополам от хохота. Сдуру мы во всем признались, и это была наша последняя совместная охота. Я вскоре перевелся в столичный ВУЗ, а Володе Олег шутку так и не простил…


ДОПИНГ...

   В последнее время в различных СМИ часто встречается мысль о загадочных успехах китайских спортсменов. О том, что их ученые наверняка изобрели неопределяемые допинги и стимуляторы. А чего их изобретать, когда дальневосточная флора и фауна кишмя кишит такими стимуляторами. Чего стоят элеотеракок, лимонник, женьшень наконец. Но речь не о них. Однако по порядку. Отучившись год в столичном ВУЗе и получив денежку за летнюю заводскую практику, я обнаружил, что мне с избытком хватает средств на поездку в родные края, т.к. обратно лететь можно было уже по льготному студенческому тарифу. В Хабаровске в это же время оказался свободным друг дворового детства Сашка и мы, не раздумывая, сорвались на пару недель к любимому Японскому морю. Напарником для авантюр Санька был идеальным, руки у него росли как положено, но, как и любой из нас, один существенный недостаток он все же имел. Брезглив был не в меру. Заставить его слопать что-нибудь не традиционное, было трудновато. Питаться одной рыбой, даже свежей, скучно. Гребешков было в тот год маловато, и я попробовал уговорить его употребить трепангов. Надо отметить, что вид у этого кишечнополостного животного был, мягко говоря, не аппетитный. Кто не знает, в свежевыловленном виде он представлял собой пупырчатого склизского червяка длиной сантиметров тридцать – пятьдесят и диаметром пять – восемь. Сашка отказался их даже ловить. Пока я натаскал штук двадцать трепангов, пока почистил, пока сварил и обжарил с картошкой, на часах был уже первый час ночи. Кстати сваренный трепанг съеживается до размера десяти сантиметров в длину и трех – четырех в диаметре. Голод не тетка и в темноте Шура трескал ужин за обе щеки. По вкусу сей деликатес чем-то напоминал картошку с грибами. Кто ж знал, что свежие трепанги в большом количестве являются суперстимулятором типа виагры. Выспаться мне мешал ставший вдруг тесным спальник и сны веселого содержания. В общем, проснулся я рано. Судя по всему, Александра мучили те же проблемы, потому как в палатке его уже не было. Нашел я его неподалеку по звукам, которыми он пугал кусты, выворачиваясь наизнанку. Оказалось, что вынеся тельце из палатки, он стал рассматривать на сковородке остатки ночного пиршества и увидел, что один из двух недоеденных трепангов оказался по недосмотру невычищенным. На мое замечание о несоответствии его повышенной чувствительности походной обстановке, он, схватив сковороду, пожелал одеть ее мне на уши. Спасаться пришлось сначала бегством, а потом и вплавь. Думаю, что если бы в тот момент кто-нибудь прохронометрировал наши забеги и заплывы, результаты были бы не хуже китайских…


КУЛИНАРНЫЙ  ЭКСТРИМ

Будучи уже вполне самостоятельными студиозусами третьего курса, несмотря на то, что летний трудовой стройотрядовский семестр оставлял на отдых перед учебой всего пару недель, мы умудрялись оторваться в эти миниканикулы по полной. Владивосток в те годы был закрытым городом и это, в значительной мере, спасало флору и фауну его окрестностей. Даже в разгар сезона в уютных малых бухтах Уссурийского залива стояло не более десятка палаток. Наша компания облюбовала для отдыха бухточку с веселым названием «Три поросенка». Морская фауна была настолько богата, что имея минимальный запас самого необходимого, т.е. соли, сахара, заварки, муки, маргарина и спичек, можно было сытненько существовать, взяв за основу дары моря. А море кроме рыбки дарило кучу деликатесов. Для похода в "гастроном" не требовалось даже акваланга. Достаточно было комплекта №1 - маска, трубка, ласты. За один заплыв можно было собрать семь - восемь раковин гребешков или штук пять трепангов. А еще можно было вечерком пройтись с сеточкой по водорослям и набрать креветок. Про такую мелочь, как мидии или песчанки можно и не вспоминать. Тем летом мне посчастливилось поставить палатку на краю бухты с двумя друзьями: Виктором и Валерушкой. В те годы моим кумиром, помнится, был Жак Ив Кусто. Я зачитывался его подводными похождениями, а заодно и любыми публикациями по морской тематике. В какой-то статейке мне попалось описание суперделикатеса, икры морских ежей. Утверждалось, что в этом продукте содержится, чуть ли не вся таблица Менделеева в пригодном и полезном для пищеварения виде. В хорошем еже той икры набиралась половина чайной ложки. Я уговорил друзей потрудиться и отпрепарировав мешок ежиков мы набрали литровую банку деликатеса. Поскольку в статье ничего не говорилось о кулинарной обработке продукта, я решил просто посолить его как рыбью икру. Валерушка наотрез отказался употреблять то, что получилось, мотивировав свое решение тем, что если с нами что-то случится, он сможет оказать первую помощь. И накаркал. Я, как инициатор эксперимента, схомячил две ложки. Виктору хватило одной. Может быть ёжики были не того вида, а может готовить деликатес нужно было иначе, но по сравнению с произведенным эффектом, даже фенолфталеин, в быту пурген, показался бы невинной аскорбинкой. Метрах в пятнадцати от палатки стоял заброшенный бетонный ДОТ, приспособленный под туалет, и мы уселись у амбразур как два камикадзе пулеметчика. Сочувствуя нам, Валерушка уподобившись тутовому шелкопряду, обобрал всю крупную листву вокруг т.к. бумага была в дефиците. Наступил вечер и с первыми звездами мы наконец выползли из укрытия. Первое на чем сфокусировался взгляд, была банка с икоркой. Последние силы Виктор вложил в бросок и плоды трудов и мук булькнув ушли на дно.


МЭЙД ИН СА

ПИДЖАКИ - ДВУХГАДЮШНИКИ

     Интересная штука человеческая память. По прошествии энного количества лет, негативные моменты стираются или выглядят не такими уж и жуткими как прежде. Зато позитив вспоминается с удовольствием и даже обрастает «подробностями».
Большая часть мужского населения СССР, сподобилась приобщиться к армейской действительности и нужно отметить, что годы службы зарубцевались намертво в памяти каждого. Даже двухгодичное лейтенантство после вполне гражданского ВУЗа, вспоминается спустя тридцать лет с теплотой потому, что не встречалось на жизненном пути больше такой мужской дружбы и совершенно бескорыстной взаимовыручки.
     В разгар строительства БАМа желдорвойскам катастрофически не хватало младшего комсостава и поэтому выпускников железнодорожных институтов призывали в «пиджаки» поголовно. Строили, однако, не только БАМ и мне повезло попасть на возведение дороги Рига – Пярну – Таллинн.
Поскольку 80% лейтенантского состава отдельного батальона составляли двухгадюшники, а рядовой состав призывался из солнечной средней Азии, Азербайджана, Армении и в лучшем случае – западной Украины, «отцам командирам» приходилось не сладко. Тем не менее, вышестоящему кадровому комсоставу хватало ума не особенно забижать пиджачную массу, а мы согласно не писаному нейтралитету старались не особенно борзеть. Единственное, что нарушало «комсомольский» ритм строительства, наличие контингента кадровых профессиональных бездельников политработников. Поскольку связываться с кадровыми работягами они опасались, имитировать кипучую деятельность было необходимо, а самим что-либо осуществлять было в лом, на нас возлагалась задача по политическому просвещению рядового состава в свободное от производственной деятельности время. Как мы их за это «любили» объяснять не надо.
     Времени свободного от исполнения многочисленных обязанностей было мало, здоровья хватало, поэтому вечернее общение за преферансом в сочетании с портвейном иногда затягивалось до построения на развод. Закуску нам поставляли два пиджака мостовой роты Федюня и Сергунька, выпускники Новосибирской железки. Федюня был высок, Сергунька росточком не вышел и общего, у них было только то, что кулаки у обоих в рабочем состоянии по объему равнялись голове рядового срочной службы.      
     Возвращались они с трассы позже всех и зачастую по темноте, т.к. мосты возводились задолго до того, как к ним подтягивались рельсы. По пути к лагерю, с помощью фары-искателя, машиной сбивались два три зайца. Их отдавали повару офицерской столовой и к следующей пульке нам готовили отличное жаркое. Хорошее быстро кончается и однажды вечером мы остались без деликатеса. Повар оказался непричём, т.к. и сам получил звездюлей от замполита, конфисковавшего жаркое при обходе.
 Неделю Сергунька вынашивал месть, а потом, подгадав к очередному дежурству замполита, разделал тушку приблудного, отожравшегося на солдатских харчах котяры и самолично приготовил жаркое с таким количеством специй, что аромат благоухал на расстоянии нескольких метров от кухни. Ловушка сработала, и останки Сержанта, как звали убиенного кота, упокоились в желудке замполита.
     Утром весь личный состав был оповещен о трагической судьбе котофея и развод напоминал, шоу Бени Хила т.к. в строю то тут, то там кто-нибудь мявкал. Дикий ржач остановить было некому т.к. господа офицеры сами корчились, поддавшись всеобщей истерии.
     Однако армейское бытие было насыщено событиями и следующим, затмившем предыдущее, было прибытие нового начфина.  Во-первых, он оказался самым старшим по возрасту двухгадюшником. А поскольку был чистокровным горцем, то в свои двадцать семь лет выглядел, чуть ли не ровесником командира части. Происходило это отчасти потому, что щетина на его физиономии отрастала через пару часов после бритья. Гоги Мчедлишвили оказался дипломированным экономистом. Чтобы влиться в дружную семью пиджаков, «накрыл полянку» и нам эта полянка показалась уголком райского сада. Даже в лучших ресторанах сытой по советским меркам Прибалтики вряд ли можно было вкусить подкопченный сулугуни, сациви домашнего приготовления и чачу из немыслимых ароматнейших сортов винограда. После пятого тоста за нерушимое пиджачное единство, Гоги бесхитростно признался, что в лейтенанты пошел добровольно из карьерных соображений. Наши непонятки он развеял пояснив, что в Грузии получить партийный билет, имея высшее образование если и возможно, то только за очень большие деньги. Без членства в КПСС должность начальника ОБХСС района, на которую он нацелился, была недосягаема, вот он и придумал сложную двухгодичную рокировку.
      После выхода на гражданку, я не раз вспоминал мудрого Гоги т.к. будучи очень беспартийным, пару раз пролетел мимо тепленьких должностей с хорошей зарплатой. Гоги двигался к поставленной цели с энергией бульдозера. Коньяк в его закромах не иссякал и в положенный срок заветные две рекомендации от истинных, хоть и запойных партийцев у него были. На комиссию в бригаду, для получения заветной книжицы кандидата в члены КПСС, поехали от нашей части три офицера. Далее со слов члена комиссии парторга батальона.
      Сил Гоги хватило только на то, чтобы представиться членам комиссии. Далее посыпались вопросы по уставу партии, решениям съездов и т.п. политфигне. Гоги молчал, как партизан на допросе даже не пытаясь раскрыть рот. После десятиминутной экзекуции, экзаменаторы пришли к единогласному мнению о том, что испытуемый плохо подготовился и явно не достоин чести быть принятым в партийное братство. Вот тут-то и случилось непредвиденное. По закаменевшим щетинистым щекам Гоги поползли две огромные слезы. Эти две искренние капельки перевесили все! Гоги стал-таки кандидатом в члены КПСС!
     Торжества по поводу Гогиной партийности длились два дня и больше всего напоминали хорошую грузинскую свадьбу. В качестве нареченной была заветная книжечка кандидата в члены Ума, Чести и Совести Советского Народа! «Горько»!


ДЕСАНТ

     Что такое глоток свободы, пусть даже и относительной, среди армейской повседневности, может понять только сапиенс мужеска полу не понаслышке хлебнувший службы в рядах ВС. Одной из особенностей строительства железной дороги является постоянная передислокация лагеря от пункта А к пункту В по мере готовности участков. Итак в пункт В были заброшены стройматериалы и группа воинов срочной службы, а с ними пара офицеров и прапорщик. Пара офицеров, это трищ «вечный капитан» и ваш покорный слуга, лейтенант двухгодичник. Несмотря на омерзительно-дождливую погоду, огромный объем работ и сжатые малореальные сроки, этот «десант» был райским, т.к. на одной чашке весов было возведение в месячный срок палаточного городка и двух-трех щитовых строений, а на другой относительная свобода от начальников всех мастей и почти гражданское существование. О дисциплине личного состава можно было не беспокоиться т.к. любой проступок неотвратимо наказывался высылкой в базовый лагерь. Маленький Латышский городок последний раз видел военных в победном сорок пятом и нас встретил, мягко говоря, без энтузиазма.
     Мой непосредственный начальник трищ капитан был переведен в Прибалтику из западной Украины и поскольку майорские звезды в лучшем случае ему светили к дембелю, а девять месяцев в году на трассе и три на зимних квартирах не способствовали укреплению семейных устоев, не особенно, но всёже страдал алкоголизмом.
     Итак, первый день знакомства с городком после рабочего дня. Личный состав во главе с прапорщиком отправлен на отдых, а мы с трщем капитаном оттерев грязищу с сапог об травку заходим в кафе-бар.
Кафе-бар в Прибалтийской глубинке по советским меркам почти аристократический английский клуб. Народ вечерком расслабляется, читая газетки, играя в шахматы, попивая кофе или ликерчик из миниатюрных рюмашек.
Английский клуб как-то сразу превратился в цирк т.к. на арену возле стойки прибыли два клоуна.
     Капитана поразило обилие дефицитнейших напитков в свободной продаже и первым делом, он заказал пару порций Рижского бальзама т.к. ранее о нем только слышал. Поскольку запаса русского языка у барменши оказалось недостаточно, для того чтобы уразуметь чего и скоко, трищ капитан взял коктейльные стаканы и налил два по двести. Шапито замерло. Мы исполнили смертельный номер. Я залпом для сугреву, а капитан, скривившись, мелкими глоточками. Такова уж была его манера пития. Слушай летёха, да это ж олифа какая-то, изрек он, занюхав коржиком дозу. Даже если бы мы заговорили вдруг по латышски, находящаяся в полуобморочном состоянии барменша уже не смогла бы нас обслужить. Поэтому капитан дотянулся до коньяка и в те же стаканчики опять плеснул по двести. Повторив номер, расплатившись и не дождавшись аплодисментов, мы вышли под дождик, который уже не казался нам нудным и опротивевшим, как до того. Дикие они тут какие то, зенки повылупили, я чуть коржиком не поперхнулся - поделился капитан первыми впечатлениями. А что подумали аборигены, я конечно догадывался т.к. при нашем появлении в дальнейшем, барменша уверенно вынимала стаканчики и не дрогнувшей рукой наполняла живительной коньячной влагой.


50%

     С середины ноября до начала марта, наш отдельный желдорбат пребывал на зимних квартирах по месту постоянного базирования в Калининградской области. Бойцы в теплых казармах, офицеры и прапорщики в семьях, пиджаки (двухгодичные лейтенанты) в общежитии. Зимняя расслабуха после трассы. Для поддержания боевого духа командир припахал не маленькое количество бездельников политработников, и даже пиджачная масса почувствовала некоторое облегчение. Однако верхнему командованию тоже необходимо имитировать кипучую деятельность, а посему из бригады зачастили всевозможные проверяющие. Апофигоз наступил, когда командиру по секрету друзья сообщили о том, что «к нам приедет ревизор». И не просто очередной проверяющий, а «с полномочиями». И не просто полистать бумажки да попить коньячку, а поиграть в войну по полной программе. Происходить все это безобразие должно следующим образом. Часика в два ночи дежурному по части вручают пакет с приказом. Объявляется тревога и желдорбат в полном составе, с оружием и техникой отправляется маршем в район сосредоточения, а господин проверяющий, включив хренометр, фиксирует все действия отцов командиров.
     Все бы ничего, но большая часть той самой техники, которая должна быть продемонстрирована в ходе учений, в весьма плачевном полуразобранном состоянии ремонтировалась потихоньку после ударной летней работы на трассе.
Командир собрал всех технарей на совет и объявил, что из кабинета мы сможем выйти не раньше, чем представим четкий «поминутный» план стопроцентной боевой готовности ко времени «Ч» находящихся в нашем ведении механизмов. Мне повезло больше всех, т.к. удалось договориться с гл. инженерами водоканала и местной сельхозтехники о том, что несколько их экскаваторов постоят три - четыре денька в нашем парке, а мы их за это покрасим. «Мозговой штурм» был в самом разгаре, когда в дверях нарисовался пилюлькин.
     Доктору нашего батальона было совершенно фиолетово происходящее т.к. его медицинские обязанности никак не пересекались с производственно-учебно-служебными нашими. Мало того, что лечить ему по большому счету было некого т.к. если с бойцами случалось что-либо серьезнее чиряка на заднице, их сразу отправляли в гарнизонный госпиталь, так для полного кайфа ему в помощь прибыл служить пиджак, на которого благополучно свалили всю профилактическую меддеятельность. Всю нерастраченную энергию пилюля пустил на благоустройство семейного быта, т.е. возведение супергаража для личного москвиченка и садового домишки. Прапорщики плакали от несправедливости т.к. все бесхозное плохо лежащее имущество реквизировалось вездесущим пилюлькиным во благо себя любимого.
     В описываемый момент эскулапу срочно понадобился грузовик для вывоза очередной партии списанных пиломатериалов. К нашему удивлению командир совершенно спокойно разъяснил пилюле, что согласно армейского порядка, тому надлежит в письменном рапорте изложить свои пожелания. Через пяток минут доктор опять нарисовался уже с бумажкой, проперек которой командир быстренько что-то черканул. Когда пилюля материализовался в третий раз с просьбой разъяснить смысл резолюции на рапорте, а гласила она дословно – УДОВЛЕТВОРИТЬ НА 50%, командир заорал во всю мощь тренированных голосовых связок. Мы не без удовольствия выслушали его мнение о полном отсутствии признаков интеллекта у капитана медслужбы не способного понять, что допустим сейф в углу это 100%, а половина - 50%. Понял? Нет?!!!! Тогда смотри на мою левую руку. От плеча она – 100%. Далее последовал характерный жест правой рукой по локтю левой. А вот это, запомни, твои 50%!!!!


БАНЬКА

     Монотонные будни, заполненные пахотой на трассе и всевозможными добавочными вводными от отцов командиров, коих у пиджака-летёхи больше, чем блох у приблудной шавки, почти не оставляли времени для расслабухи. Поэтому особо ценились «чистые» четверги два раза в месяц, когда баня городка, рядом с которым располагался наш лагерь, закрывалась для спецобслуживания военных. С обеда перемыв бойцов срочной службы, весь свободный пиджачный бомонд оттягивался по полной с помощью парилки и не мерянного количества «огнетушителей» Билого мицне.
     Коллектив сослуживцев подбирался не психологами, суровые условия часто сближали людей совершенно не совместимых в «цивильном» мире. Вот и мне подвезло с другом постоянно усложнявшим свое, а заодно и мое существование. Пиджак по прозвищу Репа залетал, попадал или вляпывался в разные ситуации, из которых нам приходилось вытаскивать его общими усилиями как в незабвенной детской сказке дедка за репку, бабка за дедку и т.д.
Уже одним тем, что в чистый четверг мы с ним оказались за десять километров от баньки, судьба давала мне подсказку – пропусти разок гульбище, не твой это день, так нет! Репа обнылся и мы вместо того, чтобы добрести до своего вагончика и упокоиться с миром до утреннего развода, понесли свои задницы навстречу очередным приключениям. Пока мы пёхом добрели до окрестностей городка, день кончился, а с ним закончились и силушки. До баньки оставался километр, но ускорять движение я не соглашался,  ни за какие посулы. Нам не достанется ни пара, ни питья, гундосил Репа и видя, что я никак не реагирую, заявил вдруг. А спорим, что через пять минут мы будем в парилке! По-моему в парилке мы оказались раньше, т.к. этот шизоид подобрал каменюку и со всей дури высадил окно на втором этаже фабричной общаги, из которого доносились звуки вечеринки.
      Пиджаки трещали по швам от хохота, когда Репа в красках описывал наш спринтерский забег. Но вскоре всем стало не до смеха. Репа между делом замесил в тазике пену для мелкой постирушки и когда из парилки вывалился гигант Федюня, зацепил и бросил в его сторону, зачем-то шматок той самой пенки. Пъяненький Федюня ощутив на своем отпаренном теле пониже пупка, что-то инородное, подошел к ближайшему кранику и умыл свой аргумент, по неосторожности, кипяточком. Акустика в помывочном отделении была редкостная. Рев раненного динозавра заложил уши всем присутствующим, тазик с пенкой отбил Репе все выступающие части организма. Проснулся даже пиджачный доктор. Надо заметить, что док не пропустив ни одного похода в баньку, ни разу не побывал в парилке т.к. успевал выкушать убойную дозу до начала «помойного» процесса. Латыши – люди аккуратные и в баньке нашлась аптечка. Правда, в последней, были йод, марганцовка, вата, бинты и каким то чудом, мазь Вишневского. Док приказал Федюне густо смазать свое хозяйство мазью, а затем поверх слоя ваты намертво все забинтовал и завязал бантиком. Федюне стало заметно легче. В глазах появилась мысль и он даже смог ее озвучить вопросом. А как мне теперь быть, если вдруг понадобится отлить? Ну, батенька, не ребенок же жь. Пару денечков и потерпишь...



МУЗЫКА

     Ну вот как всегда срочно! Составить! Отправить! Не упустить! Хватаю листок бумаги и бегом в ленинскую палатку сочинять заявку на запчасти. Первым делом подшипники. Номера где-то были записаны. Ага, есть. Все в двойном размере, чтобы накопить обменный фонд. Далее конечно шланги. Гидравлика мучает наши истерзанные механизмы более всего. Пытаюсь сосредоточиться, на глаза попадается боевой листок. Под типографским заголовком огромными буквами выведено ОРГАН КАПИТАНА РУСАКОВА. Ниже кто-то уже карандашом пририсовал тот самый орган. Стенд для газет Правда и Гудок пустует т.к. туалетная бумага в дефиците. Со стенки ехидно прищурился огромный якут-Ильич. В зависимости от национальности очередного оформителя, Ленин после каждого переезда тоже меняет национальность. Тфу ты опять переклинило. Что там дальше. Масляные насосы. Черт побери. В лагере ни души. Все на трассе. Откуда этот мерзкий звук? Прямо в мозг всверливается дыг-дыннн-дын- дуын-дын. Если мне не изменяет память, эта палка с натянутыми жилами называется дутар.
А вот и голосок чарующий вступает. Акырдан суонбыр и т.п. ножиком по пенопласту.
         Из уголка по технике безопасности вытаскиваю наушники для работы с пороховым инструментом и тишина. С насосами разобрались. Не забыть бы про инструмент для ПРМА. Резцы, фрезы, сверла. Господи наушники давят как тиски. То ли головушка моя не стандартная, то ли изготавливал их садист инквизитор. К чертям наушники и снова акырдан дрын-дуын-доуыыын. Кажется догадываюсь откуда эта мерзопакость вызвучивается. Выскакиваю из палатки и ногой вышибаю дверь вагончика связистов.
Картина маслом. На топчане в позе Будды дежурный связист Киргизенок. По бокам пара колонок, на столе магнитофон, подключенный к нехилому усилителю. Глаза связиста закрыты, тело слегка покачивается, ЛИЦО МОКРОЕ ОТ СЛЕЗ. Нирвана блин. Устыдившись, тихонько прикрываю дверь, возвращаюсь в палатку, натягиваю наушники. На чем остановились? Ну да сверла, фрезы…
 


ЛИГО

     Лиго всенародный Латышский праздник в день летнего солнцестояния. В России раньше был аналогичный под названием Иван Купала, но в советский период его изничтожили. Латыши от традиций не отказались и отмечают Лиго с размахом. Всю ночь горят костры, на полянках танцы, ячменное пиво прямо из бочек, да под сыр домашний. Девицы плетут венки и, пуская их по течению речки, загадывают какие-то желания. В такой день + ночь пиджаки отмазываются от службы любыми способами, но силы не равны, поэтому гуляют старшие по званию, а летехи стерегут нравственность личного состава. Из пиджаков подвезло в этот раз только мне, доку, Гоги да Федюне. Я на тот момент исполнял обязанности зампотеха и бойцов в подчинении не имел, доктор и Гоги вообще непонятно кому подчинялись, а Федюня оставил своих архаровцев на друга Сергуньку в зачет немереного преферансного долга. Итак, четыре мушкетера поскакали навстречу приключениям.
    Как и в незабвенном романе, первым возле бочки с пивом, от коллектива отделился док. Затем на полянке Гоги встретил земляков Кавказцев оказавшихся, правда, Армянами, но в Латвии такие мелочи уже не имели значения. Гигант Федюня им тоже приглянулся, а меня занесло к «дастархану» знакомых механиков местной сельхозтехники. В их компании была гитара, а я соскучился по инструменту и полночи утомлял воспитанных Латышей песнями.
    Под утро мы опять встретились на подходе к лагерю. Федюня тащил огромную баклагу с пивом, Гоги не забыл про закусь и нес куль с остатками пиршества, я почему-то, был с гитарой. Скорей всего механизаторам до того осточертели мои песняки, что они предпочли лишиться инструмента, лишь бы не слышать моих завываний. Откуда-то сбоку нарисовался док. Я не очень умею сдерживать эмоции, поэтому меня сразу скрючило. Док обиделся. У него была очередная алкогольная амнезия и он, проснувшись в каком-то стогу на другом конце гульбища, брел потихоньку к родному вагончику. Не до конца отрезвев, он никак не мог взять в толк отчего у всех встречных рожи расплывались улыбками, а за спиной начинался откровенный ржач. Ширинка застегнута, китель не разорван и пуговки на месте, соломку отряхнул. Фуражку, и ту не потерял как обычно.
    Я так думаю, сказал суровый Федюня, что губную помаду ты употребил не того оттенка. Да и намазался как то слишком. Без зеркала наверно. Гоги добил дока, объяснив, что макыяж осторожнэй ысползоват нада. Бровы туш, а нэ помада губной красйат. И вообщэ Латвыя хот и Эвропа, но не Голландыя какая. В СССР голубэнкые в УК прэдусмотрэны. Так что поды умойся протывный. Долго еще док оставался самым популярным офицером. Стоило ему появиться в городке, как настроение встречных аборигенов заметно улучшалось.


ЧП

       Желдорвойска конечно же не спецназ, а потому в мирное время на строительстве трассы связь с подразделениями осуществлялась исключительно допотопной полевкой. Качество связи оставляло желать лучшего и если бы не упрощенный армейский вариант русского языка, понять собеседника на другом конце провода не было бы никакой возможности. Зато и шифровки не требовалось. Какой шпиён, если он не вырос в СССР, смог бы выудить информацию из словосочетаний преимущественно интимно-полового свойства, обозначающих, тем не менее, вполне конкретные распоряжения? Однажды в штабной вагон явился дежурный связист с докладом о том, что мостовики нашли в довоенной ……. какую-то немецкую…… . Эта …… в хорошем состоянии и надо бы что-то с ней …..., потому как оставлять …… опасно. Начштаба сразу понял, что при строительстве моста, в стоящей неподалеку опоре от взорванной в войну старой переправы, строители обнаружили неразорвавшийся немецкий заряд. Строительством опор нового моста, руководили два друга пиджака Сергунька и Федюня. Как в старых, так и в новых сооружениях всегда предусматриваются ниши для заряда на случай экстренного уничтожения в военное время. В сохранившейся опоре разрушенного немцами еще в Отечественную моста, бойцы обнаружили два аккуратных ящичка тротила, о чем Сергунька и доложил отцам командирам.
     Поскольку минно-взрывное дело на военных кафедрах преподавалось не плохо, друзья повыдергивали из зарядов детонаторы и ввиду дождливой погоды запалили костерок для разогрева бочки с битумом с помощью отлично горящих при любой погоде тротиловых шашек. Гурман Федюня, однако, этим не ограничился и стал конструировать заряд для браконьерского опыта. Ниже по течению речки была неплохая заводь и очень похоже, что там должна была водиться рыбка. Короче к моменту приезда на объект командира, начштаба и главного инженера, от зарядов остались только доски разбитых ящичков и пара шашек. Начальство вышло из себя от такой самодеятельности и в три тренированных горла обрушилось на Сергуньку. Лейтенант ………!!!! Ты хоть понимаешь…… !!!! А если бы хоть одна из …….., трибунал…… !!!! . И в этот момент прямо за спинами у распаленных командиров БУМКНУЛО.
     Федюня малость не рассчитал. Четыреста граммов тротила для лужи с карасями, все-таки многовато. Если они там и были, то до сковородки так и не добрались вознесясь на небо в распыленном на атомы виде. Начальство запоздало «ударило в грязь лицом». А дальше командир поведал, что если бы ……… не были пиджаками……… и не подлежали увольнению в запас, он не пожалел бы никаких усилий чтобы загнать этих …… на все годы службы в самый тупой медвежий угол. И лучшим днем в его жизни будет тот, когда он увидит их удаляющиеся за горизонт, навечно, задницы!!!!!


КОЛЯ-ВЫКЛЮЧАТЕЛЬ

       Однажды вечером, в наш вагончик ввалился Федюня, толкая перед собой застенчивого лейтенанта впечатляющих габаритов. Прошу любить и жаловать. Это Коля с Днепропетровщины. К нам, мостовикам зачислен. Достойной сменой будет.
       Ага, достойной, заворчал Док. Одной туши неупаиваемой нам было мало. Ты как насчет пульки, разумеешь? Сочинку от Ленинградки отличаешь?
       Да я и классику могу, скромно прогудел Коля.
       Я же говорю – наш человек. Не цепляйтесь. Федюня явно был рад очередному «гиганту». Док был признанным мастером по приклейке прозвищ личному составу. Однако прошло два месяца, а Коля оставался Колей и все потуги Дока от него отскакивали за явным несоответствием. И тут случился праздник. За сданный участок дороги, Минтрансстрой отвалил нашему желдорбату нехилую премию. Мостовики еще до общего гульбища, решили «разогреться» по дороге к лагерю после работы, но малость переборщили. Федюня с Сергунькой на ногах еще держались, а Коля между ними болтался в весьма расслабленном состоянии. Еще чуть чуть, и мушкетёры достигли бы своего вагончика, но по подлючему закону, перед ними возник их непосредственный командир, капитан Росакявичюс.
       Вы что себе позволяете!!!!!!!!..... ! Эта свинья должна ……… в пять утра за сваями, а какого …….. будет завтра хрюкать до обеда!
       Как оказалось, у Коли не все органы чувств были в отключке и он даже сообразил, что свинья, сказано про него. Никто ничего не успел понять. Откуда-то в капитанов глаз прилетел пудовый кулак и отключил минут на пять от действительности. Недели две, пока капитан Росакявичус изображал "бананового диктатора" сверкая зеркальными стеклами солнцезащитных очков, в самую мерзопакостно-слякотную прибалтийскую осень, Коля отдыхал на гарнизонной гауптвахте. А когда, наконец, приступил к службе, иначе, как, выключателем, его уже никто не называл…


ГИТАРИСТ

       Одно дело научиться чему-то самому и совсем другое, учить этому кого-то. Мой хороший товарищ, «пиджачный» сослуживец Шура, принял решение обучиться игре на гитаре. Увы, в наставники он выбрал меня. На мои расспросы, он честно ответил, что в музыкальных школах не учился и понятия о музыкальной грамоте не имеет даже начального. Выявив полное отсутствие музыкального слуха и чувства ритма, я грустно поинтересовался. А на кой тебе всё это. Хочешь время убить – выучи лучше язык иностранный. Да хоть крестиком вышивай. Санек ничего не ответил, но через пару дней купил-таки инструмент, и начались ежевечерние мучения.
       Теоретически вроде бы не сложно выучить пять шесть аккордов, но Сашке нужно было еще и написать сколько раз нужно блямкнуть по струнам перед тем, как взяться за следующий. Иначе он всю песню мог аккомпанировать на одной ноте. Говорят самым упрямым существом, является носорог. По сравнению с Шуриным упорством в достижении цели, носорог просто милое и вполне добродушное создание. К моему немалому удивлению, через месяц, Санёк уже довольно свободно переставлял пальцы по грифу и даже начал попадать в ноты. Но тут наши пути на полгода разошлись. Я остался в Латвии, а он отправился служить на нашу звеносборочную базу под Таллинн.
       Так уж получилось, что появился я по служебным делам в Таллинне в праздничный день и прямо с поезда попал за стол. В разгар вечеринки, Шура снял со стены гитару, и между делом, классическим перебором сыграл несколько весьма заковыристых пассажей, после чего опять повесил её на стенку. Народ на это не обратил внимания, но я почувствовал, как моя челюсть упала в тарелку. Да если бы он мне на столе маленького лебедя изобразил, я бы удивился меньше. Саша, чё это было? Тихонечко спросил я. Это из раннего Моцарта. Ответил маэстро небрежно.
Потом, правда оказалось, что за полгода, под руководством какого-то сержанта-гитариста, он только эти несколько фраз и заучил, но эффект на меня он произвел потрясающий. Так вот. К дембелю, Шура свободно мог подыграть на гитаре не сложные песенки Владимира Семёновича и Булата Шалвовича. И в ноты попадал, и в ритме не ошибался.
        Знала бы моя дочка, кому обязана своими мучениями в музыкальной школе. Может не стоит? Робко спросили меня, помнится, в приёмной комиссии. Пусть учится. Настоял я…



ТБ

      Товарищ майор. Я же не старик Хаттабыч. Через пару дней подготовим площадку, укрепим пути и все разгрузим, а сейчас опасно. Рельсы ведь только сболтили. Даже гравием не засыпали. К нитке, на которой сцепы стоят, кран близко не подойдет. С таким вылетом стрелы и опрокинуться не долго.
     Лейтенант!!! Я вижу, что ты не Хаттабыч. А вот крановщик твой, Хаттабыч безбородый задачу выполнит. Потому что знает, что я его за бороденку волшебную, ту, что в штанах, к той самой стреле подвешу, если сцепы вечером в Таллинн не уйдут. У меня звеносборка там уже третьи сутки простаивает!!! Я твои теории вместе с тобой знаешь где видел?! Ты пока еще в армии. А в армии есть такое слово ПРИКАЗ!!! Так вот я тебе отдал ПРИКАЗ!!! А твое дело его выполнить! Хоть все волосья на себе по одному выщипывайте, Хаттабычи хреновы, но к вечеру сцепы должны быть чистыми!!!!!!!!!
       Все это я повторил сержанту-крановщику и тот, зная крутой нрав командира, решив, что интимная бороденка ему дороже чертового крана, полез в кабину. Смертельный номер под названием «Разгрузка рельсовых звеньев краном КДЭ» начался. Первый сцеп разгружали долго, ювелирно и очень осторожно. Я расслабился, и поскольку ничто не предвещало экстрима, отошел метров на двести к экскаваторщикам, пытавшимся реанимировать механизм. Тот отчаянно сопротивлялся, поскольку гидравлика была изношена до неприличия. Ранее я достал в местной сельхозтехнике шланги, но они были в два раза короче и поэтому, пришлось точить штуцера. Теперь механики пытались приспособить эти «бусы» вместо штатных запчастей. Шум, раздавшийся за спиной, не мог быть ничем другим, как падением КДЭшки. С такой скоростью двести метров я не бегал ни до, ни после. На подходе – картина маслом. Кабина всмятку. Из обломков торчит рукав бушлата. Я как псих хватаю этот рукав и пытаюсь выдернуть. Товарищ лейтенант. Я живой. Только тут замечаю крановщика-Хаттабыча. Успел-таки выпрыгнуть. А бушлат для комфорта себе под задницу подкладывал зараза. У меня же в глазах труп его расплющенный стоял. Пересчитываю стропальщиков. Все на месте. Все живы, стоят, ржут. Отходняк от испуга. Мне смеяться не хочется. Иду на ковер. Товарищ майор. Ваше приказание не выполнено, но потерь в личном составе нет. Все живы кроме крана, царствие ему металлоломное...


ВОКАЛ

       Среди маленьких городков Латвии, особенно выделялся нами Цесис. В отличие от столичной  Риги, он был удивительно тихим и уютно-сказочным. Как ни странно, но даже туристов в те времена на его улочках почти не встречалось. В центре городка, замечательный парк с развалинами замка. От стен к озерцу, амфитеатром спускалась каменная  лестница, а два лебедя завершали идиллическую картинку.
       Ну, красоты красотами, но если выпадал свободный выходной день, развеселая пиджачная компания  первым делом посещала центральный ресторан, отдавая дань национальной кулинарии и, конечно же, веселящим напиткам. А уже после ужина шли любоваться чудесами природы и архитектуры.
В один из таких вечеров в пору бабьего лета, ваш покорный слуга в компании сослуживцев, Сергуньки, Федюни и Дока, после изрядных возлияний,  оказался у паркового озера.
      Время было достаточно позднее, парк угомонился и только пожелтевшие листья с тихим шорохом падали на воду. Почему-то захотелось петь. Естественный амфитеатр из ступенек лестницы и стен замка,  дал неожиданно замечательную акустику.
Скажите девушки подружке вашей – затянул я, выбрав оптимальную для звука точку. Верхние ноты давались с трудом, но кураж присутствовал и все получилось. Неожиданно раздались аплодисменты. Внизу у самого озера стояло человек десять аборигенов. Без аккомпонимента можно было петь, пожалуй, только романсы и я исполнил – Я встретил вас. Народу прибавилось. Парк оказался не таким уж и пустым. Пришлось спеть еще пару романсов, после чего я гордо откланялся и спустился к друзьям. На Лемешева пожалуй, ты не тянешь, провозгласил Федюня, но для неизбалованной глубинки вполне сгодишся. Ресторан, увы, уже закрыт, однако можно еще на пару часиков закатиться в ночной бар. Какой бар? Мы же с официантом еле-еле расплатились.  А ты на Дока посмотри. Только тут я обратил внимание на сидящего на ступеньках Дока. Перед ним лежала офицерская фуражка  полная бумажек достоинством три и пять рублей. Док радостно их пересчитывал.  Пока я заливался соловьём,  этот пошляк  решил приколоться и, сняв фуражку, понуро побрел между зрителями, осеняя каждого положившего купюру крестным знамением.  Скорее всего, понятие о юморе у Прибалтов всё же отличается от нашего. Милостыньку подали все. Вы совсем офонарели, набросился я на Федюню. Здесь офицеров с войны не видели. Позорище устроили. А вот сейчас мы это позорище пойдём и смоем. Закончил дискуссию Сергунька.
 

БАЙКЕР

       Ох, не зря я с недоверием относился всегда к двухколесным механизмам. Ну, велосипед еще, куда ни шло. А вот мотоциклы и мотороллеры, никогда особых симпатий не вызывали и не зря.  Впрочем, по порядку. Среди разношерстного младшего офицерского состава желдорбата, нашелся и любитель мотоэкстрима. Кадровый младший лейтенант автороты, владелец ИЖака с коляской, был  мотофанатом. Сегодня таких называют байкерами, а тогда это слово еще не придумали, но любые разговоры с ним сворачивали, в конце концов, к единственной близкой ему теме – мотоциклам. Ездил на своем конике он более чем лихо и поскольку безнаказанность рано или поздно заканчивается обычно неприятностями,  так  оно и случилось.
     Последнее время «гонщик» ездил без коляски т.к. основательно повредил, наехав на пенек, какую-то деталюшку. И надо было мне попасться ему на пути именно в это время.   Не помню уже, откуда я возвращался, но до лагеря оставалось километров пять-шесть, когда меня догнал сей всадник. Внутренний голос послал последнее предупреждение, но ноги взбунтовались, а задница, возрадовавшись, уселась позади мотоциклиста. Дороги в самом сердце Латвии в те годы были в довольно хорошем состоянии. Шоссе, по которому мы передвигались, было заасфальтировано, а поскольку проходило большей частью по  болотистой местности,  имело довольно высокие откосы.  Лихач, зная мое негативное отношение к шайтанколяскам, решил продемонстрировать мне все возможности механизма.  Мне оставалось только просить помощи у ангела хранителя, судорожно вцепившись в поперечную держалку на седушке. По закону подлости на пути попалась полоса снятого асфальта. Видимо под дорогой проложили какие-то свежие коммуникации и вместо асфальта, пред нами оказалась вмятина шириной пару метров, засыпанная песком. Всё это я увидел и оценил потом, а в данный момент,  почувствовал, как мое любимое тельце отделилось от  тарахтелки и отправилось в свободный полет. Парил я не более пары секунд. Далее последовало приземление на обочину с последующим скатыванием в болото. Несколько синяков и царапин плюс разодранное галифе – пустяк по сравнению с  травмами «гонщика» т.к. его в полете догнал мотоцикл.
      Урок пошел на пользу. С тех пор даже самыми навороченными мотоциклами я любуюсь только издали…


ТСУ

     ТСУ, тактико-специальные учения, в желдорвойсках, штука крайне необходимая. В мирное время, войска эти заняты строительством железных дорог в самых неудобных для Минтрансстроя местах. Чего стоил один БАМ. Строили его, конечно же, комсомольцы. Да только большая часть тех комсомольцев, погоны носила и на стройку поехала не по зову романтики, а по приказу. Прибалтика, конечно не БАМ, но строить железку там кроме ЖДВ, было в те годы некому. Там где есть стройка, есть и план и график сдачи объектов. А как уложиться в сроки, если рядовой состав отобран по принципу – на тебе боже, что нам не гоже.  Т.е. все, что не прошло в десант, флот, ПВО и другие воинские формирования, оседало в ЖДВ. А уж то, что не годилось ЖДВ, попадало в стройбат. ЖДВ отличались от стройбата только наличием вооружения. Махровая дедовщина ударному процессу строительства тоже не помогала, и когда возникала угроза срыва сроков, командованию не оставалось ничего другого, как объявить ТСУ. Рабочий день при этом превращался в рабочие сутки с перерывами на принятие пищи и сон. Единственный плюс – усиленное питание личного состава.  Неделя ТСУ и любой прорыв ликвидирован. Можно штопать карман под ощутимую премию.
      Заканчивался очередной строительный сезон, батальон уже готовился отбыть на зимние квартиры и чтобы ускорить процесс, было объявлено ТСУ. Моя задача заключалась в обеспечении бесперебойной работы механизмов комплекса по отсыпке полотна трассы. В моем распоряжении были два экскаватора в карьере, два бульдозера и грейдер на трассе и десяток прикрепленных самосвалов автороты. Утром шестого дня ТСУ  личный состав походил скорее на стаю зомби, нежели на доблестных воинов СА. Один из экскаваторов в карьере дышал на ладан. Гидравлика сочилась маслом и за сутки в песок уходило сначала три, потом пять, а сегодня на долив, требовалось уже десять литров. Но даже если бы нужна была бочка, я бы ее достал т.к. останавливаться на ремонт можно будет не раньше, чем через сутки. Поставив задачку на день экскаваторщикам, первым груженым самосвалом отбываю на трассу. Бесконечная осенняя морось по утрам на асфальте уже схватывалась ледком, но тяжелая машина хорошо держала дорогу и  на десяток километров от карьера  до трассы, организм отключался от действительности, впадая в анабиоз. На трассе пока никаких ЧП. Все механизмы работают, а потому быстренько наполняю маслом пару канистр и назад в карьер.  Главное выбраться на асфальт, а там до карьера опять анабиоз. Дорога под уклон спускается к речке  и бежит вдоль русла, но нам нужно переехать мост, а значит повернуть на девяносто градусов. Был бы самосвал загружен песком, маневр бы состоялся, но пустой самосвал, даже на легком гололеде, отказался подчиняться рулю.
      Фонарный столб на краю моста бампер ЗИЛка срезал как спичку, и этот первый удар вернул меня к действительности. Большую часть кинетической энергии столб взял на себя, но спасло нас то, что задние колеса пошли юзом вдоль бордюра тротуара.  Корпусом мы еще срезали метра три перил моста, но потом сила трения победила и механизм, наконец, упокоился. Рядом со мной что-то громко орал по-киргизски водитель. Толи молился, толи матерился, он потом и сам объяснить не мог. У меня за эти секунды успела появиться только она мысль – КРАНТЫ.  Зато когда тело ощутило, что безносая, хоть и была рядышком, но решила на сей раз с нами не связываться, появилась легкость необычайная. Я мухой вылетел из кабины на кузов и тормознул пару самосвалов.  Водитель не получил ни одной царапины, но управлять руками и ногами пока не мог. Пришлось его на руках перетаскивать из кабины на асфальт.
      Дальше за фаркоп машину вернули на проезжую часть, лед, запоздало, посыпали песочком, и закрутилась обычная тягомотина. Вечером, получив от командира все, что мне причиталось за аварию, я наконец ввалился в вагончик. Док оглядев меня со всех сторон, накатил из заначки соточку неразбавленного, а потом подал зеркало. Сначала я попытался стряхнуть со лба побелку, но потом наконец дошло, что пол чуба окрасилось самостоятельно и навсегда…   


СОЛИДАРНОСТЬ…

     Мужики беда! В курилку автопарка вломился Репа. К Вовчику жена приехала. Я ее к дежурному по части послал и предупредил по телефону, чтоб подольше ее поморочил, а сам к вам. Чё делать то будем? Вовчика спасать надо. Ну, во первых предупрежден, значит вооружен. Там пилюля машину в город зафрахтовал. Садись ему на хвост и дуй в госпиталь. Найдешь Вовчика, обрисуешь ситуацию, а дальше уж пусть выкручивается, как сможет. Вовчик один из немногих пиджаков, успевших до службы обзавестись женой, тем не менее, большого значения своему семейному статусу не предававший и гонявшийся за всем, что шевелится. В данный момент результатом его неразборчивости явилось пребывание в веселом отделении гарнизонного госпиталя на предмет излечения гонореи с довеском в виде известных лобковых насекомых. От Питера до Черняховска, где располагались зимние квартиры нашего отдельного желдорбата, не так уж далеко и Вовчикова супруга накопив отгулов, решила сделать ему сюрприз.
     Услыхав от Репы жуткую весть, Вовчик буквально на коленях упрашивал лечащего врача, придумать какую ни будь отмазку и тот, вняв мольбам, первым делом пригласил добравшуюся через часок до госпиталя благоверную пациента, на профилактическую беседу. У Вашего супруга довольно серьезные нарушения половой сферы. Я пригласил Вас для разговора потому, что без Вашего участия лечение может оказаться не эффективным. Дело в том, что в результате длительного воздержания, у пациента разрегулировался гормональный баланс, что привело к общему ухудшению состояния. Через пару дней мы заканчиваем курс лечения и отдадим его на Ваше попечение. Дело в том, что искусственно повышенный уровень тестостерона может привести к временной гиперсексуальности. В этом плане Ваш приезд как нельзя, кстати, но всёже я бы посоветовал вам на время уйти с работы и воссоединиться с мужем. Два года не двадцать пять лет и декабристкой себя почувствовать, не успеете. Зато здоровье супруга останется в порядке на долгие годы. В противном случае при столь длительных воздержаниях нарушения потенции получим гарантированно. Результатом лекции явилось клятвенное заверение собеседницы неукоснительно соблюдать все рекомендации доктора. Вовчикова супруга, прежде чем уехать в Питер для последующего воссоединения семьи, выполняя указания доктора настолько усердно «понижала уровень тестостерона», что бедолага ходил по части в сонном полуобморочном состоянии. Только однажды интуитивно что то заподозрив она спросила с чего это Вовчик оказался побритым… Так меня ж вначале уже к операции готовили, выкрутился Казанова, железу председательную оттяпать хотели. Охохошеньки бедненький – пожалела женушка…


ФЕРНАНДЕЛЬ

      О-хо-хо-кххх. Ха-ха-ха-ох. Прапорщик Витюша-Фернандель пытается рассказать свежий анекдот. Пока весело ему одному, но вот пробиваются первые слова и сюжет. Замполит жалуется командиру. Оххх-кххх. Меня, мол, только что нач. штаба в жопу послал. Ух-хох-хааааа. Куда он тебя послал? Хих-хи-хи-кх. В жопу! Оххх-хах-кх. А чего ты ко мне пришел? Их-хи-хи-кх. ГЫ-ГЫ-ГЫ это уже подхватывают слушатели. И дело тут не в качестве анекдота, а в личности рассказчика. У Витюши в результате заболевания во рту всего три зуба. Два снизу и один сбоку сверху. Поэтому, да еще и за чувство юмора, у него самое длинное прозвище – Фернандель. О чем бы не рассказывал Фернандель, слушали его всегда с удовольствием т.к. боженька наделил его даром видеть смешное в обыденном. Добавьте к этому не совсем обычную внешность, пришепетывание и постоянную готовность ухахатываться первым и вам сразу станет ясно, кто был главным клоуном в цирке под названием «отдельный желдорбат».
       Комплексовал Фернандель по поводу ущербности своего жевательного аппарата жутко, т.к. не смотря ни на что, был весьма любвиобилен и к нашему постоянному удивлению от недостатка дамского внимания не страдал. Впрочем, поговорка о том, что женщины любят ушами, находила в этом случае явное подтверждение. И вот случилось нечто. Однажды, в период зимних «каникул», Витя, явившись на утреннее построение, улыбнулся нам в тридцать два пластмассовых зуба. У нас сложилось впечатление, что протезист знал заранее прозвище Виктора, настолько он стал теперь ему соответствовать. Губы сжимались с явным усилием. Для того, чтобы у окружающих повысилось настроение, ему теперь даже рта открывать не надо было. А когда он смеялся, челюсти начинали жить отдельно и не управляемо отчего окружающие просто угорали. Недели за две мы почти привыкли к новому Фернанделевому облику, как вдруг на очередной утренний развод он прибыл в прежнем состоянии. А поскольку при протезировании ему удалили последние три зуба, рот старчески провалился и облик получился в результате, мягко говоря, не совсем обычный. Историю Фернандель поведал грустную до коликов в боку.
       Вышел, говорит с утреца на крылечко. А вокруг снежочек свеженький сверкает. Красотища, аж в носу зачесалось. Ну, я и чихнул со всей дури до слезы. Знать бы хоть в каком направлении эти чертовы зубья полетели. Час лопатой махал так и не нашел. Сейчас отпрошусь побегу дальше снег грести, а то ведь затопчут ненароком. Фернанделя конечно же отпустили, но развод начать смогли минут через пятнадцать т.к. кое кто особо впечатлительный от хохота стоять на ногах уже не мог.


ФЕРНАНДЕЛЬ NEXT

      В обязанности Витюши входила доставка обеденной кормежки на самые удаленные участки стройки. Дальше всех трудились мостовики, а поскольку колею к участку уже подтянули, фляги с обедом доставлялись с помощью мотодрезины. Двигатель от ГАЗ-21 позволял развивать весьма приличную скорость и этой скорости помноженной на массу дрезины, однажды в пятницу хватило, чтобы укокошить лосиху довольно внушительных размеров.  Дрезина чудом удержалась на рельсах, моторист и Фернандель отделались синяками и испугом, а для «Карениной», так уж окрестил Витя лосиху, все окончилось фатально. Командир мудро решил о происшествии умолчать и приказал по быстрому замести следы, а мясо сдать на кухню. Единственным мастером разделки туш, оказался наш «горец» Гоги. Правда на родине ему приходилось иметь дело исключительно с баранами, но и с лосихой часа за два он справился виртуозно. Будучи настоящим джигитом, он не забыл и о друзьях, нарезав самых нежных кусочков от шеи и седла для шашлыка.  К воскресному пикнику в результате мы имели килограмм восемь отлично промаринованной лосятины. 
        Док ради такого случая тряхнул запасами и заготовил литра три  фирменного пойла. Пунш в исполнении Дока, представлял собой адскую смесь из медицинского спирта и яблочного сока приблизительно пятидесятиградусной крепости. Убойная сила напитка значительно повышалась при  «гусарском» употреблении.  Разливался он по солдатским кружкам, слегка подогревался, а затем парок, для куражу, поджигался. Далее следовал тост, все присутствующие сдвигали «бокалы» в общий факел, а потом каждый мощным выдохом гасил пламя и употреблял напиток. 
       Наша пиджачная компания в описываемый период существенно поредела т.к. главные клоуны Федюня и Сергунька – отсутствовали, но их с успехом заменила парочка – Фернандель + Репа. Кроме меня, дока и Гоги, неожиданно к нам прибился Вовчик с приехавшей его навестить из Питера супругой.  Для Вовчика наш пикник был спасением т.к. давал ему возможность максимально ограничить контакты супруги с окружающими. Больше всего он боялся отлучек женушки в городок. Несколько аборигенок уже основательно перессорились, обнаружив его непостоянство и вполне можно было ожидать их примирения для мести изменщику.
       Единственным, кому шашлык был не в радость, оказался Фернандель. Его вставные челюсти были хороши для очаровательной улыбки, а перемолоть ими шампур мяса, можно было бы только к утру…  Выручал Витю туристический супернож. Состояло это изобретение легкой промышленности из собственно перочинного ножа и отстегивающихся от  него ложки и вилки. Фернандель владел походными столовыми приборами виртуозно, как китаец палочками. Любую рыбу или птицу он разделывал на мельчайшие кусочки, ловко отправляя затем их внутрь мимо бесполезных фасадных зубьев и  умудряясь при этом даже поддерживать застольную беседу.
В этот раз Витюша предвидя неизбежные  шутки Дока и Гоги по поводу его жевательных мучений, придумал и отрепетировал трюк. Ассистентом был приглашен Репа.  Успех номера превзошел самые смелые ожидания. К третьему тосту Гоги объявил о готовности первой партии шашлыка, и публика разобрала шампуры. Репа взялся передать шампур Виктору и, обернувшись, незаметно насадил заранее приготовленный  Фернанделем пластилиновый муляж. Далее Витюша, выдвинувшись вперед, демонстративно впился в него челюстями и вытащил шампур вместе с насаженными на пластилин зубьями.
       Публику скрючило и только через пару минут до нас дошло, что впечатлительная супруга Вовчика в глубоком обмороке. Док оказался на высоте и мигом привел ее в чувство, но ощущалось, что вечерок для нее, остался безнадежно загублен пережитым стрессом.
Прошло много лет и  собираясь на традиционный майский шашлык, я каждый раз гадаю сколько времени у меня осталось до того года, когда я повторю фокус Фернанделя…


НАРКОМАН

        В то не самое лучшее воскресенье, на дежурство по части заступил капитан Блин. Нет, на самом деле фамилию он носил вполне обыкновенную для южной Украины, но в других регионах, Оглобля звучало несколько экзотично. Наверно поэтому, да ещё из-за пофигизма полнейшего, прозвище, поначалу, прилепилось к нему из трёх последних букв его же  фамилии. Ну а поскольку произносить его было иногда не слишком удобно, Бля превратилось в Блин.
         Одной из обязанностей дежурного по части по выходным, являлся контроль за выдачей почтовых посылок, личному составу. Раз в неделю, обычно по субботам, с почты забиралось всё, что там накопилось, а в воскресенье счастливчиков вызывали на КПП, где их ящики вскрывались и, после проверки, содержимое вручалось адресату.
          Изымались и уничтожались спиртные напитки, мясные, рыбные и молочные продукты, кроме фабрично запаянных консервных банок без признаков вздутия,  а также сигареты , без целлофановой фабричной упаковки. Иной раз в посылках из среднеазиатских республик попадались полуразложившиеся деликатесы покрытые таким слоем плесени, что сразу невозможно было и опознать, чем это было раньше. Конечно, под уничтожение попадало и вполне качественное продовольствие, но уж лучше перебдеть, чем получить вспышку дизентерии или, не дай бог, сальмонелеза.
В дешёвых сигаретах вроде Примы или Астры, друзья служивых  частенько смешивали табак с анашой, после чего так заклеивали пачки, что сразу и не определишь вскрывались ли они раньше. Для верности, вся подозрительная «курятина», отправлялась в топку котельной следом за колбасой, сыром и прочими птичками. Грелки с чачей, самогоном и т.п. веселящими напитками, после «уничтожения», частенько материализовывались в офицерском общежитии. Трюки эти не стыдно было бы продемонстрировать Коперфильду.  Думаю, он почерпнул бы немало идей у наших иллюзионистов любителей.
           После отбоя, можно уже было бы и расслабиться, но случилась досадная накладка. У Блина закончились сигареты. Дежуривший в наряде по КПП сержантик, решил проблему, презентовав капитану пару пачек Примы. При этом он допустил оплошность, не предупредив начальника, что курево приобрёл не в магазине, а оставил себе из того, что предназначалось к утилизации.
Блин, поначалу, обратил внимание на странноватый привкус, но отнёс его к особенностям азиатских технологий т.к. фабрика была толи Алмаатинская, толи Фрунзенская.
           После полуночи все дежурные по воинским частям, обязаны были доложить оперативному дежурному гарнизона обо всех ЧП или их отсутствии, за прошедшие сутки.
К моменту подачи рапорта, у капитана в разы приподнялось настроение и даже при полном отсутствии чувства юмора, появилось непреодолимое желание совершить что-нибудь весёлое.
           Далее со слов дежурного связиста, диалог с оперативным:
Алле. У нас всё хи-хи замечательно. Кто докладывает? Хи-хи-хи. Я докладываю. Блин дежурный докладывает. Как это какой? Хи-хи-хи капитан Блин. Или нет Блин-капитан блин. Дальше ещё минут десять хохота и мата, после чего снимать Оглоблю с дежурства примчался лично полуодетый комбат. Потом были разборки с раздачей «подарков». С Оглобли  хотели  было уже снять звёздочку, но обошлось и даже звать его стали более благозвучно – Нарик.
 

ПАРОВОЗИК  В  ТРЕФОЧКУ

     Март месяц не май. А в Латвии тем более. Как в старой костровой песенке – сверху сыро, снизу грязно, посредине безобразно. А тут ещё и ЧП очередное с травмами. Любой несчастный случай на стройке отцам командирам массу неприятностей доставляет, а уж групповой с шестью пострадавшими, не приведи господи. Тут тебе и расследование, и проверяющих череда, и выволочки виновным и непричастным. В довершение всего  из бригады прибыл главный чин, отвечающий за охрану труда и соблюдение ТБ в подразделениях. Весь младший комсостав, состоящий на три четверти из  пиджаков-двухгадюшников, собрали в клубном щитовом бараке, чтобы внушить, повысить, не допустить в дальнейшем, и осознать всю меру ответственности.
Бригадный златоуст  взгромоздился на трибуну,  штабные в первом ряду преданно выпучили глаза, а летёхинская галёрка, возрадовавшись внеплановому роздыху, приготовилась отдаться на пару часов морфею. Настроение слегка подпортили мостовики Федюня с Выключателем, хамски развесившие портянки на батарею отопления, но возражать обладателям пудовых кулаков, себе дороже, поэтому особо чувствительные просто пересели подальше.
      А давай гусарика по полкопеечки замутим – предложил, вытаскивая походную колоду, мой лэпший товарищ, Шура-гитарист. Идея показалась мне подходящей, т.к. выпитый с утра термос кофе ко сну не располагал. Тридцатник расписать успеем, а если повезёт, то и полтинничек, радостно тасовал картишки Санёк.  Но радоваться он начал рано. Карта попёрла мне. Шура пытался переломить игру, но это только ухудшало его итоги.  И тут я  заказал очень наглый мизер. Это был ШАНС. И Сашка его не упустил.
      Инструктажи должны быть надлежащим образом оформлены в журнале с обязательной распиской инструктируемого – бубубубунилось с трибуны.
Шура уже выбрал свои, и осталось сделать заход.
Докладчик в посапывающей тишине стал наливать воду в стакан.
А вот тебе, ****ь, паровозик в трефочку – громом раскатилось по залу Сашкино торжество.
       Мало кто уловил смысл тезисов докладчика. Зато Шурина фраза стала крылатой. И если кто в дальнейшем получал звездюлей от начальства, называлось это ПАРАВОЗИКОМ В ТРЕФОЧКУ…


ОРФОГРАФИЯ

      Единственный премьер, чьи выступления я старался не пропускать, получая удовольствие от нестандартного построения фраз, незабвенный Виктор Степанович. Когда я раньше рассказывал о чудовищной безграмотности своего бывшего сослуживца, двухгадюшника Миши Засулина, меня подозревали в привирании, но после Черномырдина, по-моему, всем стало ясно, что образование и безграмотность, вполне сочетаемы.
      Правда у Миши, речь была  не столь богата вывертами, как у экс-премьера, но если лейтенанту Засулину приходилось что-то изобразить на бумаге, то у читателя, его писанина вызывала буйную радость. Была бы возможность, я бы выкрал на память из канцелярии все рапорта, объяснительные или  любые другие документы, выползшие из-под его корявого пера. Имея коренную российскую национальность, он умудрялся так  коверкать "великий и могучий", что удивлял даже представителей самых отдалённых нацменьшинств империи. Самый простой пример. Первая же докладная на своего зама прапорщика Набиулина, навсегда изменила ФИО последнего. Ну не мог он в принципе написать эту фамилию не заменив букву И на Е и не поставив её впереди Б. Как ему за это был благодарен прапорщик, описывать не надо. Позже я понял, что и на слух он воспринимал русскую речь как-то по-особенному. Поскольку я был в авторитете по музыкальной части, помню, Михаил очень серьёзно убеждал меня, что песню про беду, из репертуара Аллы Борисовны, не мог написать Высоцкий. Что это за фигня там – да ещё перепила с перепёлками.
Мол, Владимир Семёнович насчёт перепития всегда правильные рифмы подбирал и нефиг  классика уродовать.
      Но это всё присказка. А сказка началась, когда из отпуска вернулся Гоги.  Гоги питал слабость к белому цвету. В этот раз он, наконец, достиг полной гармонии, вырядившись в белые рубашку, брюки и ТУФЛИ. Это сейчас можно на любой вкус подобрать обувку, а в те весёлые времена, если туфли были не фабрики «Скороход», то это уже радость. А мужские  туфли белого цвета, можно было увидеть только в очень империалистических кинофильмах. Однако в Армениях – Грузиях,  лёгкая промышленность умудрялась следовать веяниям западной моды, создавая вполне приличные аналоги по собственным лекалам и колодкам.
Добрый Гоги сказал, что в принципе, у него есть адресок фирмы «Товары – почтой» в Тбилиси, и если кому надо, то послав туда заказ, есть шанс получить вожделенную обновку.  С десяток жаждущих тут же засели за составление заявок.
      Постараюсь дословно процитировать письмо Михаила.
Очинь прашу высылать наложинным платёжком белыи плитёныи туфель на сорык третий размер. Далее реквизиты и ФИО.
Смеётся тот, кто смеётся последним. Никто из хихикавших претендентов на обновку, так и не получил ответа на свою заявку. А вот Миша, посылку с туфлями из Тбилиси, ПОЛУЧИЛ!
      А почему? Догадались?


ИХТИАНДР

        Получили мы как-то комплект ПРМА из ремонта. ПРМА, это такой минизавод, смонтированный на пяти ЗИЛах трёхосных, для решения насущных ремонтных проблем в полевых условиях. К ремонту претензий не было, но недостача дефицитных деталей ощущалась приличная. Железнодорожники отфутболили сразу. Мол, пломбы на кунгах были целые? Ну и идите со своими претензиями по известному адресу. На заводе тоже отписались. Акт приёмки подписан? Подписан. А тогда шли бы вы со своими проблемами. И опять тот же адрес, что и железнодорожники предлагают.
Однако заводчанам на сей раз не повезло. Готовилась сдача построенного участка дороги. По этому случаю было объявлено ТСУ (проще  - учения) и наблюдать из бригады прибыл полковник с генеральскими полномочиями. Проблема попалась ему на глаза и была решена за пару минут отборного мата по желдорспецсвязи в адрес директора завода.
        В результате на четвёртый день ящик с необходимым реквизитом прибыл на наш адрес вместе с сопровождающим старлеем от завода.
А точнее, на трассу пока, прибыл один старлей, т.к. за ящиком на станцию нужно было посылать машину. Подходящего транспорта из-за учений под рукой не оказалось, старлею предложили денёк подождать, а на завтра уже выделить что-нибудь для решения проблемы.
        Гостеприимный док, предложил было командированному расслабиться с дороги, но тот с возмущением отказался. Мол, он спортсмен – тяж, у него через неделю соревнования серьёзные, ему тренироваться усиленно надо, а из-за нашей кляузы он и так форму теряет.
        Ну, вон бери рельсу и качайся. Кто ж тебе мешает. А ещё у нас в клубном кунге гиря двухпудовая катается. Как она там оказалась никто не помнит, но видать именно для этого случая. Теперь хош не хош, а марку держать надо. Разделся старлей, а поскольку спортивной обуви на сорок пятый растоптанный размер не нашлось, то прямо босиком он и приступил к тренировке, играясь гирькой и подбрасывая её по-всякому. Но, всё же, он был штангист, а не гиревик и тренировка проходила не в спортзале, а на травке. Запнулся бедолага за кочку, при очередном броске, шагнул неосторожно, и хрякнулась гирька прямо ему на пальцы правой ступни. Двух пудов хватило для серьёзных переломов трёх пальцев. Через тройку часов,  док привёз в лагерь болезного с загипсованной, чуть не до колена, ногой.  Теперь причин для отказа от гостеприимства у старлея не осталось, а надраться с горя, желание появилось.  Этому доктор, соответственно, всегда был рад помочь и разделить… 
         Поскольку утешал гостя док спиртяшкой, утром спортсмен выглядел не спортивно. Однако доверить доставку груза никому не захотел. Вы там, мол, по дороге ещё чего-нибудь скомуниздите и буду я до дембеля кататься между заводом и долбанной стройкой.
Ящик весил килограмм двести. Солдатики попались тщедушные, «одноногий» полез помогать, по подлому закону, груз сорвался, и сапог не спас здоровую ступню. В лагерь старлей  прибыл уже в гипсовых сапогах. Поначалу док даже испугался. Думал, белочка прискакала. Ну а, разобравшись, вырезал бедолаге резиновые подмётки и предложил усугубить.
         Скучая на утреннем разводе, бригадный полкан вдруг увидел на заднем плане понурую странноватую фигуру. Это как раз к утреннему автобусу тащился травмированный летёха. Что там за ихтиандры в ластах у вас за плацем ползают?! Ко мне!!! Заорал он тренированной глоткой.
С перепугу спортсмен попытался даже изобразить строевой шаг при подходе, чем сложил в пополам от гогота весь построенный личный состав батальона.
Надо отдать должное, разобравшись, полкан всё же  проявил сочувствие и отправил бедолагу к поезду на своём УАЗике.


ПЕНДЕЛЬ

     Замполита Кобылова в батальоне не любили. Хотя, правильнее сказать, не любили его кадровые офицеры. А пиджачно – двухгадюшная братия, его скорее ненавидела. Поскольку майор Кобылов был патологически ленив, а изображать кипучую деятельность хоть иногда было необходимо, он постоянно придумывал мероприятия по улучшению политической грамотности личного состава, а потом требовал рапорты в письменном виде от исполнителей его  бредовых замыслов. Исполнителями, как раз, и являлись пиджаки, как низшее звено в офицерской иерархии. Поодиночке сопротивляться майорским чудачествам никто бы не решился, но трудности армейско-строительного быта сплотили коллективчик двухгадюшников в монолит, и с этим фактом уже приходилось считаться даже старшим офицерам. А ещё, среди пиджаков не было ни одного члена партии, что значительно затрудняло старания майора закрутить потуже гайки дисциплины.
     Тем не менее, если «товарищу» Кобылову перепадала  возможность сделать гадость подвернувшемуся под его скучающую длань летёхе, он той возможности не упускал никогда.
     Лейтенант Федюня, был одним из трёх пиджаков, успевших создать семейную ячейку до призыва  в СА. Поскольку его ненаглядная окончила тот же железнодорожный вуз, что и он, то в первый же отпуск  оформила бесплатный проездной билет и прикатила, как декабристка, к мужу на трассу. Из Новосибирска до Прибалтики путь не близкий и с учётом обратной дороги, для общения у голубков осталась всего неделя. Сослуживцы, включая командира, прониклись моментом и отстранили Федюню от  забот по службе, но где-то на второй день он умудрился попасться на глаза замполиту. Не обращая внимания на возражения по поводу отгулов по семейным обстоятельствам, майор приказал Федюне немедленно отправляться на машине в райцентр за каким-то инструктором райкома, который должен был вечером провести беседу с дембелями по поводу вербовки по окончании службы на объекты народного хозяйства района. А поскольку строптивый летёха посмел возражать, ему было приказано после лекции ещё и отвезти инструктора обратно. Соответственно за неисполнение приказа Кобылов гарантировал минимум трое суток гауптвахты.
     Федюня приказ выполнил, но обиду затаил нешуточную. Теперь у нашего коллектива одной заботой стало больше. Как только Федюня принимал на грудь лишнего, у него появлялось желание набить морду Кобылову и нам стоило, учитывая его нехилую массу, немалых трудов, каждый раз предотвращать ЧП. Но сколь верёвочка ни вейся… Однажды поздним воскресным вечерком, в превосходно подогретом настроении, компания летёх во главе с Федюней, возвращалась из городка в лагерь. Тропинка вилась вдоль реки среди холмов, и неожиданно впереди нарисовался знакомый силуэт замполита, справлявшего небольшую нужду с обрыва над речкой.
    СВЕРШИЛОСЬ. Никто не успел среагировать на молниеносный разбег Федюни, завершившийся мощнейшим ПЕНДЕЛЕМ. С каким-то щенячьим визгом, тело Кобылова, мелькнув на фоне звёздного неба, приводнилось в не самом мелком месте, а потому времени для отступления проказникам хватило.  Кобылов настоял на расследовании, но таковое, ни к чему не привело. И хотя майор наверняка догадывался, кто отвесил ему столь унизительный поджопник, доказать сие было невозможно. Долго ещё при встречах с замполитом рожи пиджаков расплывались мечтательными улыбками…



КАЗАНVОВА

     Что такое ДЕФИЦИТ в СССР не знают только младые, не вкусившие развитого социализма. Надо отметить, что Эстония, Латвия и Литва по части ширпотреба и продовольствия, жили на порядок лучше остальных республик союза. Однако распределительная система иногда давала самые неожиданные сбои. В аптеке Латышского городка, рядом с которым располагался наш лагерь, почему-то напрочь пропали изделия №2 Баковского завода. Для Вовчика это была трагедия.  После зимнего стресса в веселом отделении  Черняховского госпиталя, когда он чудом отстоял свою высокую нравственность в глазах супруги, выгуливать своего друга без «плаща» Казанова не рисковал. Но тут подвернулась командировка на зимние квартиры за пополнением, и Вовчик затоварился в аптеке Черняховска по максимуму.
      В это же время супруга командира по железнодорожной спецсвязи пыталась втолковать мужу размеры ширпотреба для нужд семейства. Командир не стал заморачиваться ерундой и посоветовал женушке все записать и передать с лейтенантом, получающим новобранцев. Так командирская депеша оказалась в одном из многочисленных форменных карманов, предельно затаренных презиками.
По прибытии в лагерь, Вовчик раздав воинов по ротам, явился на доклад к трищу майору. Однако роясь в карманах, Казанова никак не находил проклятущей бумажки. Терпением трищ майор не отличался, а потому приказал немедленно вывалить содержимое карманов на стол.
      Письмо нашлось в кошельке, но командир уже про него забыл, выпучив глаза на горку Баковских «сувениров».
      Лейтенант!!! Ты не перепутал?!! У нас тут какая ни какая воинская часть а не бордель! Хотя с такими офицерами скорее все-таки бордель, а не воинская часть!
Или при помощи этого ты личный состав воспитывать собрался?!. У каждого конечно своя метода, но в нашем УК сие занятие не поощряется. Забирай свой каучук и запомни, что отныне я  лично постараюсь, чтобы у тебя  свободной секунды не осталось на развлекуху.
      Слово свое командир сдержал и действительно с месяц Вовчик был самым угнетаемым лейтенантом, не вылезавшим из всевозможных дежурств. Потом все само собой рассосалось и забылось,  но с тех пор Казанова старался лишний раз на глаза трищу майору не попадаться, за версту обходя штабной вагончик.


МСТЯ

     Среди пополнения, доставленного на трассу КазанVовой,  выделялись два  земляка из Львова. С их прибытием, в роте механизации нарушился дедовщинный порядок. И дело было даже не в очевидном физическом превосходстве этих парубков. Вместе с ними из учебки пришла весть о том, как эти молодцы отмстили измывавшемуся над ними полгода сержанту.
Каким-то образом им в руки попала таблетка пургена, и поначалу они по-пионерски хотели просто подломить стул угнетателю при удобном случае. Но случай распорядился по-иному. Сержант любил по выходным отрываться в самоволку. В городке его поджидала зазноба, и если ему удавалось к ней улизнуть,  назад он возвращался под утро в состоянии малопригодном для службы.
Для осуществления очередной вылазки, землякам было приказано вырыть и замаскировать лаз под забором в укромном уголке ремзоны.  Друзья задание выполнили, но по окончании работы, проводив сержанта на волю, не сговариваясь, разломили таблетку пополам, употребили и стали ждать эффекта.
Долго ждать им не пришлось, и всё, что наболело, друзья уложили в подкоп, слегка присыпав песочком.
      Своё триумфальное возвращение сержант запомнит  на всю оставшуюся жизнь, а легенда о свершившемся возмездии, переживет не одно поколение новобранцев. 


ГАДЮШНИК

    Если бы Гашек в наши дни  собрался писать свой бессмертный роман,  то нашел бы всех персонажей среди служивого люда даже такого невеликого подразделения, как отдельный желдорбат.  Познакомился я и с бравым ефрейтором Швейком. Правда фамилия у него была самая заурядная – Коржиков, но у меня в памяти он остался как Швейк. Ни до, ни после, я не встречал подобного умельца так выполнять приказы и распоряжения, что у отдающих, эти самые приказы, навсегда пропадало желание связываться с ним в дальнейшем. К нам на трассу его сослали из учебки, где он три месяца успел отслужить сержантом. За плечами Коржикова был Ташкентский ЖелдорВУЗ, но поскольку военной кафедры при  том ВУЗе не было, призвали его на один год. Что он выкинул в учебке, мы так и не узнали, но поговаривали, будто дело там могло кончиться и дисбатом. Поскольку среди личного состава ощущался недостаток индивидуумов с высоким интеллектом, ефрейтора определили в штабные писаря. Очень мало времени понадобилось Коржикову, чтобы окружающие убедились, что кроме прямых обязанностей, напрягать этого воина поручениями, было совершенно бесполезно. Все его косяки описывать было бы долго и не особенно интересно, поэтому я выбрал самый примечательный, ставший легендой батальона.
      У замполита всегда были трудности с выпуском стенгазет. Каждый раз  к знаменательным датам, сие творение обязательно украшало ленинскую палатку, но из-за нехватки творческих кадров, выглядело обычно весьма убого. Не припахать писаря с высшим образованием, майор просто не мог.
      Ефрейтор особенно не возражал, и в положенный срок стенная печать заняла своё место. Поскольку ни солдаты, ни офицеры, не утруждали себя прочтением политбелиберды, газета провисела почти неделю. Висела бы она и дольше, если бы кто-то из офицеров не обратил внимания на невиданную доселе активность, с какой личный состав рвался ознакомиться с Коржиковским творением.
      Передовица была посвящена теме лидерства в коллективе. Были названы и офицеры, и сержанты, и даже рядовые, обладающие таким нужным в армейской среде качеством. Например, про капитана Росакявичуса было написано примерно так. Не смотря на то, что капитан сам явный лидер, в сочетании с лидерами сержантами Камбетовым и Гулько, это уже значительная направляющая сила. А уж какой лидер замполит батальона, бла бла бла и т.д. Слово ЛИДЕР упоминалось в статейке раз двадцать и весьма персонифицированно. А фишка заключалась в том, что все буквы Л в передовице были выписаны «шалашиком» и только в слове ЛИДЕР в виде буквы П с маленькой завитушкой в самом начале буквы.
Особую пикантность придавала размашистая подпись замполита под всем праздничным номером стенгазеты.  Никогда ни до, ни после, стенная печать не доставляла столько радости коллективу. Зато «Швейка» больше никто никогда никакими поручениями не доставал…


ДМБ 76

       Конечно же, мы ждали «благую весть» со дня на день. Для связистов Федюня  даже премию заготовил. Того, кто первым оповестит о приказе, ждало немедленное упаивание «вусмерть». Тем не менее, тот самый счастливый день начался вполне обычным разводом, продолжился будничной пахотой на трассе и только вечером, увидев невменяемого дежурного связиста, отдыхающего на травке рядом с нашим вагончиком, мы осознали – СВЕРШИЛОСЬ! Гоги и Док, которым оставалось тянуть лямку еще полгода, к нашему прибытию уже «накрыли поляну» и, не успев даже умыться с дороги, каждый дембель получил в руки стакан. А какой тост произнес Гоги. Если бы последующие события не стерли его начисто из памяти, я думаю, он занял бы не менее половины этого рассказа. Теплые слова, запитые теплой водкой резко подняли настроение и чтобы праздник не превратился в обыденную пьянку, мы всем пиджачным коллективом переместились на природу. Природа, симпатичное местечко на берегу речушки, находилась метрах в пятидесяти от нашего вагончика, но как бы уже и за территорией лагеря. Сергунька вспомнил пионерское детство и предложил соорудить прощальный костер. Идея как-то сразу всем понравилась. Для растопки тут же собрали все конспекты и политтетради, которыми мы отчитывались постоянно за политпросвещение личного состава, уставы и прочую бумажную дребедень, «изучаемую» под мудрой опекой штатных политработников. С каким наслаждением мы все это поджигали. Костер получился замечательный. Поскольку все, кто к нам неплохо относился, сочли своим долгом нас поздравить, горячительное и дровишки для костра как-то быстро закончились. Слава богу, у каждого были заготовлены для дома не малые запасы деликатесов в виде Рижского бальзама, замечательного ликёра «Ванна Таллинн», аперитива «Габриела» и прочих подобных, не встречаемых на просторах России, вкусностей. В огонь полетели кителя, галифе, сапоги, плащи и все «лишнее» обмундирование. В конце концов, дослужить неделю другую мы могли и в полевой форме. Запасов и здоровья, а употреблять стаканами вышеописанные жидкости довольно сложно даже профессиональным алконавтам, хватило часа на два. Костер погас, на углях Гоги станцевал лезгинку и поскольку поддержать его уже никто не мог, утащил нас баиньки. Сказать, что к утреннему разводу мы выглядели странновато, это ничего не сказать. И дело было даже не в непохмеленности пиджачного состава. Просто почти каждому из нас не хватало той или иной части обмундирования. У меня почему-то остался всего один сапог, Док "потерял" очередную фуражку, но хуже всех было Коле-выключателю. Этому пиджаку вообще год службы оставался, а у него из военного нашлись одни кальсоны. Кое-как собрали с миру по нитке. И хоть видок у большинства дембелей был далек от уставного, сие уже не имело особого значения. Разъезжались по домам мы уже абсолютно гражданскими, кем собственно и были по сути, если не лукавить, все два года службы.


ДЕГУСТАТОР

      В застольно-застойные времена довольно значительное количество спирто-содержащих жидкостей использовалось в военной авиации, и соответственно там же и выпивалось, в основном техническим персоналом. Самое высокое начальство, в конце концов не придумало ничего лучшего для борьбы с повальным пьянством, как заменить некоторые из применяемых составов, на весьма ядовитые. И хотя предупреждения об этом были доведены до всего личного состава, по гарнизонам прошла волна массовых отравлений. На соседствующем с нашей в/ч военном аэродроме, в мастерских при ангарах, служил то ли прибористом, то ли электриком, уникальный прапорщик Матвей Гриценко или в общении просто Мотя. Уникальность его проявлялась в том, что не смотря на почти пятнадцатилетнее постоянное употребление всевозможных суррогатов, его вкусовые рецепторы не только не отключились, но наоборот приобрели способность отличать пригодные к питию жидкости от ядовитых, чем и пользовались не только его сослуживцы, но даже и люди далекие от авиации так, как слухи о его дегустационных способностях широко распространились в кругах приближенных к спиртосодержащим суррогатам. Соответственно с каждого анализа Мотя имел энное количество пойла и посему жил не тужил, не тратясь на монопольные государственные напитки. Ко всему он еще изобрел «Тоник», а проще, отвар из мелисы, малины, лимона и чего то там еще, для укрощения высокоградусного «Джина» и доведения его до общеупотребляемого сорока процентного уровня.
     К этому-то специалисту и обратился однажды экипаж командированного на аэродром транспортного самолета. Привезли ребята с собой канистру спирта, но в свете вышеописанных событий с отравлениями, решили подстраховаться и притащили свое богатство к Моте на анализ. Мотя отлил пол литра в банку, поколдовал, разбавил «Тоником», и сказал что продукт по всем признакам явно отменного качества, но для пущей убедительности выпил грамм 250 и, подождав минут пятнадцать предложил гостям допить остаток за знакомство.
     Долго уговаривать четырех «Мушкетеров» не пришлось, оприходовали они баночку и как водится, потекла у них беседа за жизнь. В самый разгар разговора, вдруг выкатывает Мотя глаза, вываливает язык, хватается за живот и заваливается под верстак. Обалдевшие гости сначала пытаются привести хозяина в чувство, а затем, убедившись, что оный явно собрался покинуть сей бренный мир, с максимально возможной скоростью осуществляют трехкилометровый забег от ангаров, через поле в сторону штабного здания, в котором пребывал медпункт.
     Медики, осознав серьезность ситуации, вкатили каждому по ведру раствора марганцовки сверху и снизу, а в процессе дознания, отправили к ангарам скорую. Санитары с носилками рысью обследовали все закутки ангаров, трупа не обнаружили, зато работавшие там техники поведали им, что вполне живой, разыскиваемый ими Мотя совсем недавно с канистрой проследовал в сторону деревеньки. Услыхав о результатах спасательных работ, «отравленные» друзья с еще большей скоростью, налегке, устремились к ангарам, выламывая по пути колья с желанием нанести дегустатору максимальный вред здоровью. Тем не менее, ничего криминального не произошло так, как нашли они своего обидчика в большой компании сельских механизаторов мирно распивающих содержимое их же канистры. В общем, ничего другого бедолагам не оставалось, как присоединиться к празднику в качестве почетных гостей.
      Скоро рассказик сказывается, да времечко катится быстрее. Докатилось оно до знаменитого указа по борьбе с алкоголем. Задания партии в армии первым делом воплощали, назначая ответственного офицера. В нашей части на борьбу был направлен «Товарищ майор». Никто уже не помнит его ФИО т.к. был он человеком своеобразным, отвечал за технику безопасности при производстве ремонтных работ, руководил партийной ячейкой ангаров, панибратства не терпел, и его все так и звали – Товарищ майор.
      Мотя указ в серьез не воспринял и однажды, приняв в обед очередную дозу «Джина», прилег отдохнуть на стеллажах в своем ремонтном закутке. То ли доза на сей раз была чуть выше обычной, то ли «Джин» покрепче, но проспал Мотя весь обеденный перерыв и начал просыпаться уже в разгар трудового процесса в ангаре. Пробуждение было кошмарным т.к. привиделось ему, что похоронили его в домовине заживо. Приподняв руки, уперся он ими в шершавые доски верхнего стеллажа. Сдвинуть их не смог, а услыхав голоса, решил позвать могильщиков на помощь и заорал во всю мощь своих могучих голосовых связок. В результате два бойца, разгружавшие по соседству с его логовом электрокару, с перепугу, уронили себе на ноги тяжеленный агрегат и получили производственную травму. Товарищ майор пообещал Моте за такое хулиганство всевозможные кары в пределах его возможностей и особенно отметил, что т.к. прапорщик позволяет себе употреблять спиртное, имея дело с электроэнергией, он уж постарается, чтобы переаттестация для него закончилась отстранением от любимой специальности.
      На экзамен Мотя пришел с бутылкой водки, чем окончательно вывел из себя Товарища майора. Прапорщик же повел себя наглейшим образом, заявив, что технику электробезопасности ему вообще сдавать ни к чему т.к. аттестован он на работу с напряжением до 1000 вольт, а такие напряжения его организм не воспринимает. Далее Мотя предложил заключить пари. Если он докажет Товарищу майору свою уникальность, тот оставит его в покое и прекратит всякое преследование, а если нет, то Мотя обязуется завязать на веки вечные с употреблением алкоголя в любом виде. Развивая свою мысль, поведал Мотя историю о том, что когда, мол, он был в командировке в Афгане, подружился там с суперспецназовцами, подготовленными по особой программе. Бетмены те, мол, владели медитацией по системе йогов и умели повышать защитные свойства организма до недоступных обыкновенным людям пределов. Его они тоже многому научили, а т.к. отключать психотренингом защитные рефлексы европейский человек без длительных тренировок не в состоянии, то вместо йоговской подготовки достаточно принять 200 грамм чего ни будь крепкого, а затем зачитать формулу звукового кодирования на защиту организма от внешних воздействий. На глазах у Товарища майора Мотя принял стакан водочки, закрыл глаза и забормотал – «Мандрата Брахма Раджануста и т.п. абракадабру», а затем направился к силовому шкафу, открыл, взялся одной рукой за заземленную дверцу, а ладонь другой руки приложил к голой шине.
      Для закрепления эффекта следом он прикоснулся двумя руками к разным шинам и продемонстрировал невосприимчивость к напряжению 380 вольт. Затем Мотя подозвал якобы случайно оказавшегося рядом, бойца предложив тому поучаствовать в эксперименте. Накатил ему стаканчик, заставил прочитать по бумажке «Мандрато-заклинание» и боец повторил подвиг прапорщика, но рассказал Товарищу майору о том, что напряжение на шинах он якобы все таки ощущал и даже, под конец, почувствовал что-то похожее на удар током.
Тем не менее, свидетели зафиксировали положительный результат эксперимента и полное посрамление Товарища майора.
      Товарищ майор забрал на память бумажку с формулой, а через пару дней дозрев, на глазах у оторопевших ремонтников средь бела дня подошел нетвердой походкой к электросборке, зачитал Мандрату, схватился за шины и получил электротравму, строгача по партийной линии, неполное служебное соответствие и от греха подальше перевод в другую часть. «Забыл» Мотя предупредить, что для надежности работы Мандраты, на ладони надо бы все-таки нанести перед экспериментом пару слоев клея БФ.
       Следует заметить, что суперспец по извлечению спиртовой составляющей из технических жидкостей прапорщик Мотя, вряд ли смог бы полностью раскрыть свои природные «химические» способности без друга и собутыльника заведующего  складом.  Склад ремзоны был огромен.  Обслуживали его две вольнонаемные кладовщицы пенсионного возраста под руководством младшего лейтенанта. По возрасту начальнику склада пора бы уже было быть как минимум майором, но постоянные залеты и отсутствие соответствующего образования не способствовали военной карьере. Не выгоняли его только потому, что в экстренных случаях только он мог быстро найти необходимое в недрах многочисленных стеллажей, полок и полочек огромного сдвоенного ангара.
Регулярные инвентаризации проводились формально и неучтенки по углам, заныкано было не мало.  «Хозяин» всего этого добра, разбирая не досуге какой-нибудь укромный уголок,  иногда сам с удивлением обнаруживал нечто совершенно не числящееся ни в какой документации и непонятно каким образом материализовавшееся в его хозяйстве.
       Однажды он поделился с Мотей новостью о том, что обнаружил бочку без опознавательных  надписей,  наклеек и сопроводительных документов. Содержимое  оказалось клеем БФ.
       Да не Массандра, пожалуй, определил пищевую составляющую Матвей, обнюхивая двухлитровую банку с извлеченным из бочки продуктом, но поработать можно.
Для начала в клей добавили дистиллята и соли, затем выстрогав из щепки маленький пропеллер, Мотя закрепил его в сверлильном станке и запустив импровизированный «миксер» в емкость, намотал на него свернувшуюся резиноподобную дрянь. В остатке оказалась жидкость с довольно неприятным цветом и ароматом. На следующем этапе, этот полуфабрикат был залит в суперфильтр, наполненный активированным углем из списанных противогазных коробок.
Не Массандра, повторил Матвей, разбавляя полученный продукт фирменным «тоником», отваром из малины, мелисы, лимонной цедры и каких-то только ему ведомых компонентов.
       Съедобно -  определил завскладом после первого тоста.
Весь процесс превращения БФ в «Бальзам Фэнтэзи» без спешки занял тридцать – сорок минут.
       Дальнейшее прохождение службы сладкой парочки достойно пера Агаты Кристи. Какие капканы и западни не изобретало начальство, для пресечения повального пьянства в подразделении, найти источник не удавалось. В конце концов, начальство выдвинуло компромиссный ультиматум. Либо весёлая компания сдает свою скатерть самобранку и получает амнистию, либо после ближайшего залета все попавшиеся на употреблении, увольняются к чёртовой матери.
Отлив из оставшейся половины бочки литров пять на помин, ёмкость передали на уничтожение замполиту.
Халява умерла…


ФАНТОМАС

     Есть анекдоты про поручика Ржевского, про Чукчу, про новых Русских, а в армейских, чаще всего, главный герой – прапорщик. В находящейся рядом с нашей звеносборочной базой, танковой в/ч служил легендарный прапорщик Карась, являвшийся героем как минимум десятка анекдотических историй. Карась - настоящая фамилия и одновременно прозвище т.к. при такой фамилии, в армии имя, а пожалуй и отчество, были уже совсем не обязательны. Некоторые похождения Карася могли закончиться трагически, но ангелы хранители у придурков натренированы постоянной боевой готовностью и по слухам он дослужился-таки до дембеля. На окружных учениях Карась, обеспечивая спецэффекты, приватизировал ИМ-100, а для не посвященных – имитатор взрыва снаряда калибра 100мм. Так уж получилось, что только он заметил, что во время «атаки» условного противника, один из зарядов не сработал. Не пропадать же добру, тем более что в зоне «военных действий» располагалось симпатичное озерцо. Вечерком Карась погрузился в надувную лодку и поплыл глушить своих чешуйчатых однофамильцев. Всего то и делов - подключить заряд к аккумулятору, сбросить в воду, щелкнуть тумблером и после хорошего БУЛЬКА, собрать всплывшую живность. Но вместо БУЛЬКА раздался БУМС т.к. тумблер уже находился в положении вкл. Ангел успел взмахнуть крылышком, глаза и даже тело прапора практически не пострадали, но кожа на физиономии окрасилась в цвет мокрого асфальта. Этакое пороховое тату получилось. Ну и лодочка конечно же ушла на дно оставив браконьера барахтаться в компании нескольких оглушенных окуньков. Дело замяли, а Карася от греха подальше, отлучили от взрывчатых веществ и перевели в автопарк. На новом месте желая загладить свои многочисленные залеты, Карась рьяно взялся самолично выявлять ремонтные огрехи.   
      Как он объяснял позднее, у свежеотремонтированного ЗИЛа ему не понравилось «биение» карданного вала, а потому он сел за руль и разогнав машину вляпался в бетонный блок не вписавшись в поворот. Пришлось ангелу хранителю опять махать крыльями, но видимо надоели ему уже Карасевы выкрутасы и поэтому хоть голова прапора и оказалась крепче лобового стекла, ушные ракушки остались внутри кабины, а сам он по грудь – снаружи. После госпиталя отправился Карась дослуживать на склад вещевого довольствия. Вот только звали его теперь не Карасем, а исключительно Фантомасом…


ОБЛОМ

         До рассвета оставалось часа три. На полянах догорали костры. Расчудесный праздник Лиго  близился к завершению.  Но не всем этой ночью было весело. Прапорщик Карась уныло пытался найти выход из неразрешимой ситуации. Заканчивались первые сутки очередного  отпуска, семейство ждало его на Полтавщине, а деньги, оставленные супругой и проездные документы,  исчезли безвозвратно. Куда подевались деньги, Карась догадывался, а вот пропажа билетов, стерлась из памяти напрочь. Надо же было случиться такому, чтобы и отпуск и Лиго совместились. Из глубоких раздумий о том, сколько у кого можно занять, чтобы хватило на билеты, его вывел  приятный голос с мягким прибалтийским акцентом. Товаарисч военный, а отт ваас никкакая машинна в сторону Риги не оттправляеттся случайно? В мозгу прапора что-то перемкнуло и ещё не веря в реальность задуманной аферы, он ответил, что можно в принципе отправить в Ригу ПАЗик т.к на праздник именно он оставлен распоряжаться автотранспортом, но только в том случае, если наберется не меньше тридцати человек. По червонцу с носа и к утру будут у Домского собора. Расторопный Латыш набрал двадцать семь желающих, но триста рублей они собрали. Карась осторожно провел всю группу через хорошо известный всем самовольщикам лаз, в автопарк, рассадил в ПАЗике, попросил особо не шуметь и «отправился за водителем». Прибалты народ терпеливый и первое неудовольствие начали проявлять только минут через сорок. На неудовольствие отреагировал часовой. Это был первый случай проникновения на охраняемый объект кучи гражданских «диверсантов». Растерявшийся караульный, забыв всё, чему его учил устав, просто пульнул в небо короткую очередь, напугав до невменяемости неудавшихся пассажиров. Пока прибежал начальник караула, бедолаги лежали с руками на затылке там, где их застал звук выстрелов. Разбирательство длилось долго. И хоть начальство догадывалось о том, кто мог сотворить сие безобразие, но опознание ничего не дало т.к. виновник спектакля уже на всех парах перемещался в сторону заждавшегося семейства…


ОГРАДКА

        Главный враг армейского быта, ничем не занятый воин. Никакой бром не понижает уровень тестостерона в молодом теле. И эти гормоны подталкивают скучающий личный состав к разным приключениям, заканчивающимся, в лучшем случае, на гауптвахте.
А что делать, если до ближайшей гауптвахты тыщи км?  Да и до ближайшего населённого пункта  не близко. Если десантированная в тайгу железнодорожная в/ч до зимы только только успела слегка обустроить быт в самом глухом углу БАМа. Зима подкатила не шутейная. Какие либо работы прекратились. Политзанятиями всё время не заполнишь. В результате командование родило приказ. Огородить по периметру всю территорию лагеря забором. Приказы в армии принято не обсуждать, а выполнять.  Сколотить из досок секции, даже на морозе, пустяк, в сравнении суперзадачей по вкапыванию в вечную мерзлоту столбов.
Понаблюдав за потугами воинов, командование решило, что поставленной задачи хватит личному составу как минимум на пару месяцев.  Однако дней чрез десять, как в сказке, «оградка» была готова. Как?!!!
В любом коллективе всегда отыщется Кулибин. Тратить здоровье, ковыряя мерзлоту, воинам хотелось не сильно. Поэтому рацпредложение по ускоренной установке столбов, даже не обсуждалось. Сержанты строго настрого приказали воинам напрячь почки. Далее в грунте выкапывалась маленькая лунка, выставлялся на подпорках столб, а затем основание «струйно цементировалось». В сортире разрешалось справлять только серьёзную нужду, а вся малая шла в дело.
Когда по весне в первую оттепель оградка сложилась, никто особого значения этому не придал, т.к. перед личным составом стояли уже гораздо более серьёзные задачки.


УРИНОТЕРАПИЯ

Пришлось мне как-то по командировочным делам путешествовать в одном купе с молодым лейтенантом автомобилистом. Коротая вечерок за пузырьком протвешка под трёп ни о чём, затронул я невзначай свежемодную тему об уринотерапии. Дескать, ещё немного и калотерапию применять от всех недугов будут. Пока разберутся что почём, не один килограмчик дерьма употребят.  Самому мне, шутка показалась удачной, но мой попутчик отреагировал неожиданно. Ни разу не улыбнувшись, продолжил тему своей историей.
Это вам, двухгадюшникам, офицерское звание на халяву досталось. А мы свои первые звёздочки на погоны зарабатывали не одним ведром пота. Нас ведь в училище набирали больше, чем требовалось. А потом сразу после экзаменов в летние лагеря на месячишко. Там уже всё отработано годами для изготовления из диванных мальчиков воинов советской армии. И после месяца усиленной физподготовки, всевозможных нарядов и изучения азов военного дела, многие из ранее романтически настроенных курсантов, подавали рапорта и собирали вещички. Так что к концу сборов в некоторых подразделениях ощутимый недокомплект случался.
Взводами абитуры командовали курсанты последнего года обучения  этого же училища. И чем-то мой попутчик шибко не понравился такому вот командиру. Последний, пообщавшись с личным составом, сразу наметил себе пятерых курсантов, явно случайно зачисленных в училище. Эти курсанты тут же стали самыми угнетаемыми и наказываемыми за любую провинность по делу и без дела. Четверо вскорости написали рапорта, а с Эдиком, так звали моего попутчика, командир просчитался. Несмотря на легкомысленное имя, курсант жизненный выбор сделал осознанно, и сдаваться не собирался.
Тем не менее, явная несправедливость требовала отмщения, а возможностей к оному не предвиделось. Единственным изъяном взводного был нарушенный обмен веществ, выражавшийся в повышенной прыщавости физиономии. И это были уже не юношеские «хотюнчики», а матёрые угри, оставлявшие после борьбы с ними чуть ли
не шрамы на морде лица. В качестве профилактики, бедолага после утреннего бритья, каждый день буквально умывался  смесью  дешевого одеколона с огуречным лосьоном собственного изготовления из специального бутыля, после чего полдня  его появлению предшествовал аромат парфюма.
Возвращаясь однажды перед отбоем с очередного, внеочередного, наряда,
Эдик увидел в  умывальнике забытую командиром полную бутыль зелья. Решение созрело мгновенно. Слив половину ёмкости, замордованный курсант пополнил содержимое из пузыря собственного организма.
Каждое утро Эдик, наскоро умывшись, наслаждался исподтишка процессом утренней гигиены взводного. Далее, получая очередное взыскание, с его физиономии уже не сползала довольная улыбка.  Такая реакция настолько озадачила командира, что он пересмотрел своё отношение к Эдуарду и оставил, наконец таки его в покое.
Но самым поразительным было то, что к концу сборов, кожа на физиономии взводного полностью очистилась и разгладилась. Всё было настолько очевидно, что рецепт смеси-вонючки шёл нарасхват. Однако никто  нужного эффекта так и не получил. О главном лечебном ингредиенте нигде упомянуто небыло...
Так что может и есть в этой уринотерапии какой-то смысл. Закончил своё повествование Эдик…    
 

ВОЗВРАЩАЯСЬ  ИЗ  КОМАНДИРОВКИ…

СМАК

     За спиной двухгодичное пиджачное лейтенанство после ВУЗа. На руках свободный диплом. Семьей не обременен. Лети на все четыре стороны. И полетел, устроившись в пуско-наладочную фирму, в двухмесячную командировку с встречей нового года, в самый центр Сибири матушки.
     Бригаде я по началу не приглянулся т.к. на вопрос – чё привез? Ответил – приборы, акты да протоколы испытаний. А про колбасу тебе никто не намекал? Намекали про морозы под 50 градусов, да особист перед поездкой секретностью час мозги парил, а про продовольствие ни одна самка собаки словом не обмолвилась. Хорошо хоть многоопытная матушка в последний момент в рюкзак пяток банок тушенки да пару сгущенки сунула.
     Морозы действительно в ту зиму стояли знатные, но при хорошей экипировке, особо не докучали, а вот с питанием действительно были проблемы. В конце 1976 года в сибирской глубинке ассортимент продовольствия в гастрономе был более чем скудный. Молочные продукты продавались по спискам беременным женщинам, да молодым мамашам. На лотках в отделе мясо – рыба сиротливо лежали мозги, вымя, да легкие. Бригада состояла из восьми специалистов мужеска полу, поэтому даже теоретически сливочное масло и молочко со сметанкой нам не светили. Для обеспечения быта, каждый день один человек, по очереди, оставался на дежурстве.
      В обязанности «дневального» входила уборка, приготовление трехразового питания и закупка продовольствия. Поселили нас в трехкомнатной квартире. С отоплением, горячей и холодной водой, а также кухней, все было в полном порядке. Казалось бы, живи и радуйся. Мы бы и радовались, если бы, пардон, не КЛОПЫ! Потравить этих зверюг не было возможности т.к. из-за морозов проветрить как следует помещение мы бы не смогли, а значит, большая часть отравы могла достаться не насекомым, а нашим организмам. Частично проблема решалась тем, что каждая ножка кровати, ставилась в консервную банку, наполненную водой. Таким образом «пехотинцы» от наших тушек отсекались и оставалось побороть
 «парашютистов», пикировавших на ложа с потолка.
    Основная головная боль начиналась с началом дежурства по «кубрику». Мне довелось в пору студенчества, на сборах по случаю окончания военной кафедры, в учебном полку, отведать гороховой каши с ломтями обжаренного в сухарях сала. Я по наивности думал, что ничего более мерзостного приготовить невозможно. Мало того, что при запихивании внутрь не всем удавалось отключить рвотный рефлекс, но и в процессе переваривания эта дрянь вызывала космическую болезнь с нежным названием метеоризм. Проще говоря, пучило господ курсантов со страшной силой. Особый садизм заключался в том, что блюдо это предлагалось исключительно на ужин, а не, например, перед стрельбами или минно-взрывной подготовкой, что было бы, согласитесь, логичнее. Ну так вот, тот горошек я вспоминал с нежностью после того, как отведал поджарку из вымени с перловой кашкой на гарнир. Но одно дело проявлять недовольство кулинарными способностями собрата по несчастью, а другое, заступить на дежурство и чесать темечко, изобретая меню на день.
     Мне «повезло», т.к. в гастрономчике появился свеженький субпродукт под названием почки. Я припомнил, что матушка применяла их при приготовлении рассольника, а поэтому смело прикупив килограммчик, промыл и поставил вариться бульон. Бульончик успел покипеть на плите минут двадцать, когда я осознал, что произошло. Густой аромат мочи заполнил помещение кухни и просочился в спальный кубрик. Позже я узнал, что почки следует перед варкой сутки вымачивать, периодически меняя воду, а сейчас кастрюльку пришлось выкинуть вслед за бульончиком. Супец был срочно заправлен тушенкой из НЗ, но квартирку к приходу с работы бригады в силу особенностей зимнего климата, до конца проветрить не удалось.
      Коллеги поморщили носы, но суд Линча устраивать не стали и только главный юморист не сдержался и посоветовал в следующий раз, когда я соберусь приготовить что либо из почек, на второе налепить фрикаделек из дерьма… Но был, БЫЛ в гастрономчике продукт не встречавшийся мне в других регионах. Антидепрессант под названием спирт питьевой. До медицинского он не дотягивал градусов пятнадцать, но перед Менделеевкой имел явные преимущества. Стоило остограмиться перед ужином, и вымя становилось съедобным, а макароны слипшиеся, шешнадцатого сорту да с маргаринчиком – воще деликатес. Клопы? Так эта животная, говорят, в анабиозе жуткое количество лет существовать может. Так что нынче ночью в какой ни будь рыжей сволочи моя красная кровушка породнится с голубенькой ссыльного декабриста… Есть чем возгордиться советскому человеку!


СПЕКУЛЯЦИЯ

   Канула в лету эпоха тотального дефицита и теперешней молодежи уже совершенно не понятно, как это можно было давать не маленькие сроки людям за спекуляцию и фарцовку, то есть за бизнес, которым сегодня пол России занято.
Для сегодняшнего делового человека советский рынок, если не учитывать рамки УК тех лет, может представляться россыпями алмазными. Достаточно было пару раз слетать из Красноярского края в Магаданский район и можно было сколотить себе капиталец немаленький. Так как килограмм чеснока, например, на юге можно было купить за 30 копеек, а в пункте назначения одна головка того же чеснока стоила уже 5 рублей. Государственным структурам едва хватало сил на обеспечение производственных процессов, а конкретный человек мало кого интересовал. А без чеснока, от недостатка витаминов, того самого конкретного человека где-нибудь на Сусуманских приисках хвори разные одолевали вплоть до цинги. Хорошо помогали цитрусовые, но их и в столице не всегда достать можно было. Государство строго следило за «тунеядцами-коробейниками» и потому бизнес этот принимал самые невероятные формы.
    Существовала в те времена в различных отраслях промышленности интересная структура – «пуско-наладка». Выпустил допустим завод какое-нибудь оборудование, привезли его в Тьмутаракань, собрали-смонтировали, кнопку нажали, а оно работать не желает, так как собирали его и монтировали не совсем качественно заранее зная, что приедет бригада наладчиков и поматерясь месячишко все огрехи подшаманит-исправит.
    В такой бригаде наладчиков после института я начинал трудовую деятельность, колеся по просторам СССР.
    Командировки случались многомесячные, бригады комплектовались отнюдь не психологами, не в космос ехали работать, а потому проблемы общения между сотрудниками иногда возникали. Помнится, получил я очередную командировку в самый глухой центр России-матушки в декабре месяце. Состояла бригада из шести специалистов и попали в нее две личности абсолютно не совместимые в житейском плане. Один из них был весьма любопытным типом. Мог любую ахинею нести столь убедительно, что в последствии слушавшие его понять не могли, как можно было в это поверить. Иначе как гипнозом это объяснить было трудно. Дар, нужно отметить, незаменимый при подписании процентовок у заказчика. Другой – новичок в наладке, но уже известный в управлении фарцовщик посчитавший, что работая в такой организации, можно совершенно легально разъезжать по всей стране, параллельно основной работе занимаясь прибыльным бизнесом. Перед поездкой обращается он к нам с вопросом. Чего, мол, можно было бы повыгодней отвезти в Сибирь, чтобы хорошо продать или обменять на какой либо дефицит для центра. Наш «гипнотизер» тут же берет его в разработку и заявляет, что летим мы в северные районы, а там сейчас пик промысла пушнины. В такое время дефицит соли в тех краях постоянно наблюдается. Лично он с собой две пачки тащит, иначе придется весь месяц преснятиной питаться. Короче, за пару килограмм, шкурку соболя запросто сторговать можно, а уж белок-бурундуков за пять пачек, на хорошую шубу хватит.
К самолету наш бизнесмен приволок рюкзак и сумку в придачу той самой соли, так что даже за лишний вес доплачивать ему пришлось. Летели с пересадкой в  Красноярске, на совсем уж маленьком самолете местных авиалиний. Погода в конечном пункте резко испортилась и посадили нас с ночёвкой, в какой то совсем уж дыре промежуточной. Сидим на рюкзаках, в заплёванном зале ожидания и от нечего делать златоуст наш начинает канючить. Мол, для лётного состава при аэропортах, даже самых занюханных, завсегда гостиница имеется и есть у нас шанс отдохнуть по-людски если «коробейник» не будет распоследним жмотом и пожертвует на взятку администрации одну пачечку соли из своих запасов. А мы уж ему потерю отработаем-компенсируем.
    Отсутствовал наш торгаш минут двадцать. О чем он там беседовал с руководством аэропорта, мы к сожалению слышать не могли, так как корчились от смеха, но по его лицу по возвращении, прочитали и домыслили…


БАНЯ

  Скоро времена относительно недавнего советского прошлого окончательно обрастут легендами или исковеркаются новейшими историками до неузнавания,  в зависимости от политических пристрастий последних. А мне всегда по этому поводу хороший анекдот вспоминается. Журналюги  отыскали старца ста двадцати летнего, да еще и в твердой памяти. Спрашивают, когда вам жилось лучше, при царе, коммунистах или демократах? Конечно при царе. А почему? Так я ж тогда половым гигантом был…
Эпоху развитого социализма конца семидесятых можно ругать последними словами, но это было время вступления в зрелость моих ровесников и, положа руку на сердце, каждый вспомнит немало любопытных жизненных коллизий и замечательных людей, с которыми довелось пересечься.
    Очередная командировка забросила меня в тьмутаракань сибирско-таёжную.  Работы наладочной бригаде было на объекте не больше, чем на месяц, а потому на некоторые бытовые неудобства можно было и не обращать особого внимания. В каждой бригаде найдется, однако, индивидуум с особыми пристрастиями. В нашей, таким был Фарид. Мытье в ванной или под душем он презирал, называя размазыванием грязи по телу.  Неделя без бани, а точнее, без парилки, для него была прожитой зря. В этот раз ему не повезло. Во-первых, до города с банькой от объекта было километров десять, а транспорт ходил довольно редко. Во вторых городская баня не ремонтировалась со времен декабристов и имела вид жалкий и, мягко говоря, малопригодный для получения удовольствия от процесса помывки. Фарид утомил всех окружающих своим нытьём по этому поводу и однажды местный главный энергетик сказал ему, что проблема решается просто. У вас же пропуска с правом прохода на все зоны объекта. Вы когда на ГРП (главная распределительная подстанция) ходите, справа срубик небольшой видите? Это офицерская банька. Каждую пятницу ее топят. Настоящих любителей, чтоб в пятидесятиградусный мороз тащиться на ночь глядя за паром,  у нас очень не много, так что иногда солдатики ее топят для одного  или двух фанатов сауны.
    Всю неделю Фарид предвкушая блаженство, готовился к процессу и даже умудрился раздобыть на всю бригаду веники.  В пятницу, закончив пораньше работу, прямо с подстанции мы всем коллективом завалились в баньку. В предбаннике действительно висели всего две дубленки, но сама раздевалка вызвала у меня некоторое беспокойство необычной чистотой и количеством резьбы и чеканки на стенах. Следующее помещение, по виду банкетный зал, уже явно давало понять богатством убранства и наличием двухкамерного, явно импортного,  огромного хладоагрегата, что мы вполне можем оказаться не совсем желанными гостями. Не успели мы поинтересоваться содержимым холодильника, как из помывочного отделения выкатился солидный дядя и выпучил на нас ничего не понимающие глазенки. Баимбетов!!! Раздался рёв натренированной глотки. Откуда-то материализовался воин. Даю пять минут, чтоб ЭТОГО здесь не было. Дядя развернулся и захлопнул за собой дверь, из которой появился перед ЭТИМИ, т.е. нами.  Бедолага истопник растеряв с перепуга весь словарный запас, расставив руки, стал теснить нас к раздевалке как кур со двора. Вместо кыш, из него доносились бессвязные фразы. Вы чего тут? Откуда здесь? Как вообще сюда? Мне же теперь ой как. Шустро одеваясь, мы все-таки поинтересовались, что за заведение так неудачно посетили.
    Это генеральская сауна. Здесь только командир части товарищ генерал-майор и его зам по политике моются по пятницам. Ну, еще иногда комиссии Московские.
    Зря твой пузан так разнервничался. Мы тоже из Москвы к вам прибыли. Мог бы и потесниться разок, обижался Фарид.
Мужики вы побыстрей выметайтесь, а я вам пивка на дорожку дам.  Его здесь каждую неделю обновляют.
Весть о нашем походе молниеносно распространилась по гарнизону и основательно подняла настроение скучающим аборигенам. Единственным утешением остались несколько банок чешского пива от  Баимбетова.



ПРИКОЛИСТЫ

      Работая в наладочной организации и мотаясь по командировкам, частенько встречался я с интересными личностями. Оторванность от домашнего уюта налагает определенный отпечаток на взаимоотношения командировочного люда. Иногда выезды случались длительные и тогда, раз в месяц-полтора, приходилось на три-четыре дня, а то и на неделю, прилетать на фирму с отчетной документацией и по разным другим причинам. Случилось мне в одну из таких командировок поработать с двумя закадычными друзьями Фаридом и Мишаней. Однажды Фарид подшутил над улетающим в «микроотпуск» Мишаней, подложив ему в вещички пару завернутых в газетку кирпичей. Мишаня был мужичком могучим и прибавку веса багажа не заметил. Зато груз его не слабо заинтересовал проверяющих на посадке. В результате на самолет Миша попал в последний момент, после того, как кирпичи, с его согласия, были разбиты и обнюханы спецами антитеррора. Больше года Мишаня готовился достойно отмстить Фариду, но все приколы казались мелковатыми и недостойными пережитого им взлетно-посадочного кошмара. И вот свершилось. На объектах нас обычно селили в гостиницах или предоставляли квартиру в ДОСе. В одной такой квартире до нас размещалась бригада ремонтников стройбата и въехав, мы обнаружили в стенном шкафу кучу уделанных солдатских кальсон и портянок в хрустящем состоянии. Мишаня взялся наводить порядок, но не выкинул тряпье, а приберег и упаковал Фариду в багаж к отъезду.
     Фарид вернулся зеленый от злости. Его супруга, настоящая восточная женщина, отстирав за несколько приемов Мишанин «подарочек», со слезами уговаривала Фарида уволиться к чертям с такой работы, где мужики в жутких свиней превращаются…

      
ЭКОНОМ

    Интересное время конец семидесятых. Выезжаем бригадой из трех молодых инженеров-наладчиков и водителя в Дорогобуж для производства комплексной наладки подстанции 110 кВ. Работа серьезная т.к. дифференциальную защиту приходится самостоятельно отлаживать впервые.  С нами лаборатория, смонтированная на шасси ГАЗ-66, и это вносит ощущение свободы. Поселяемся в ведомственной гостинице, которая больше похожа на общежитие т. к. имеется кухня. Продовольственный набор в местных гастрономах, более чем скудный, но каждый из нас не первый год мотаясь по командировкам, уже приобрел поварские навыки и даже имел в запасе фирменный рецепт. Лучшим кулинаром нашей бригады был Рубен. Даже из ингридиентов шешнадцатого сорта, он умудрялся приготовить вполне съедобное варево. Вести хозяйство мы поручили самому рачительному из нас, Валере-алиментщику.  Я думаю, когда-нибудь  найдется серьезный писатель и создаст роман о разведенных многодетных отцах.  Государство постоянно было озабочено тем, чтобы его граждане, не дай Бог, не заработали лишнего рублика, даже за счет свободного от основной деятельности времени.
     Отдавая треть заработка на воспитание дочек, Валерка научился вести хозяйство, рассчитывая насущные потребности до копеечки. Периодически его экономность выходила нам боком. 
     Блинная мука в продаже была постоянно, поэтому оладьи на нашем столе присутствовали ежедневно. Домашнее варенье быстро закончилось и однажды Валера в качестве дополнения, выставил на стол банку с довольно странным содержимым. Мы же просили тебя купить джем, возмутился Рубен. Не графья последовал ответ. Джем рубь тридцать стоит, а свекольное повидло шестьдесят копеечек. Небось знаете из чего сахар делают, а тут этой сладости целая литровая банка.  Однако то, что мы попробовали совместить с оладьями,  оказалось не съедобным. Даже наши закаленные организмы отказались принять в себя сие изобретение извращенцев консервной промышленности. Наш эконом обидевшись попытался в одиночку употребить продукт, но после второй ложки признал свое поражение. Следующим кулинарным шедевром в его исполнении стала уха. Рядом с подстанцией находился водоем. Для озера  он был маловат, лужей его назвать тоже было нельзя, в общем, что-то среднее. Водитель наш от скуки наладил пару удочек и неожиданно даже для аборигенов, стал выуживать живность, отдаленно напоминающую рыбу. В основном это были ротаны, но попадались и чешуйчатые то-ли караси, то-ли плотвички величиной с пол ладони. Улов скорее всего отправился бы на прокорм котам, но Валера не мог позволить такой расточительности и перечистив, сварил-таки супчик. Вся беда была в том, что водоем активно использовался автомобилистами для мытья железных коней, и хоть местная фауна и умудрялась существовать в таких условиях, но ушица явно  имела бензиновый привкус. Эконом получил последнее предупреждение, но я, тем не менее, еще раз попался на его суперхозяйственности. Однажды вечерком, он походкой модели продефилировал гордо перед нами, демонстрируя новые джинсы. На первый взгляд вполне пригодная для повседневного употребления вещь. А стоят всего семь рублей, гордо озвучил Валера.  Соотношение цена-качество, приятно удивило. Не связывайся, предупредил мудрый Рубен, но бес экономии уже меня заразил и я прикупил такие же штанишки.  В первый же день носки я умудрился основательно   испачкаться. Пришлось срочно затеять поститрушку. А когда я утром снял с веревки подсохшую обновку, это были уже не брюки. Единственное на что годилась одноразовая дрянь, это протирочноя ветошь.
    Валеру моя расточительность возмутила, и он демонстративно выстирал, высушил и отгладил свои джинсы каким-то образом так, что они не потеряли первоначальной формы. Я был посрамлен и на всю оставшуюся жизнь сохранил уважение к алиментщикам советского разлива. Да никакой Робинзон или спец по выживанию в экстремальных условиях, не сравнится с теми скромными мужчинками…
      

ХАЛЯВА

     Жил себе спокойно наладчик Паша. Трудился, подхалтуривал по возможности и ничем особенным не выделялся среди ИТРовской братии. Имел двухкомнатную хрущёбу и москвичонка  двенадцатого. Звёзд с неба не хватал, но тут одна сама на него свалилась негаданным нежданным наследством. Если уж быть точным, то наследство получила его супруга в виде хорошей рубленой избы с участком аж двенадцать соток  в Тульской области. Больше всего новоиспечённого «фермера» почему-то зацепили безхозные ульи в количестве пяти штук. Набрал  Паша книг по пчеловодству и решил всерьёз заняться этим делом. Скорее всего, теорией всё бы и закончилось, но на ловца, как говориться, и зверь иногда бегает. Однажды утром в дежурке раздался звонок и знакомые ребята сообщили, что на территории заводской водозаборной станции опустился кем-то упущенный рой пчёл. У вас, мол, там пчеловод завёлся, пусть забирает. А то мужики из будки выходить побаиваются.
Ничего подходящего, кроме фанерного посылочного ящика, Пашка подобрать впопыхах не смог, и взяв в помощники практиканта, умчался за добычей.
Минут через сорок гордый пчеловод внес на вытянутых руках ящик в дежурку. Ящик подозрительно шумно жужжал и мы, посовещавшись, отправили Павла домой от греха подальше.
    Утром на работу Паша прибыл в плохом настроении и первым делом собрал со своего стола всю пчелиную литературу и выкинул в мусор. Далее последовал рассказ о том, как в машине пчёлки, по пути домой, стали потихоньку выползать из ящика и жужжать по салону.  Паша, дабы не растерять «урожай», задраил окна и вскоре уже вёл авто почти наугад т.к. вокруг его головушки кружился с десяток «разведчиков». В недобрый час решил его остановить ГАИшник. Пашке пришлось открыть окно, и атака жужжалок была стремительна и результативна. ГАИц с воем кинулся в будку и  уже оттуда приказал палкой Павлу уматывать подобру-поздорову подальше.
Дома Паша обмотал ящик тряпками и установил на лоджии до субботы. До субботы халява не дожила. Она не дожила даже до утра т.к. среди ночи семейство было разбужено воплями сынишки. Пашин наследник неудачно сходил в туалет и по дороге в постельку наступил на гулявшую по квартире пчёлку. Проснувшееся семейство обнаружило тучку пчёл разлетевшихся по всей жилплощади.
Первым делом с лоджии полетел ящик с остатками роя, а затем пару часов Паша с супругой тряпками гоняли насекомых. Этой внеплановой физкультуры с комментариями жёнушки, Павлу хватило, чтобы навсегда потерять интерес к мёду и его производству…


БРАЖКА

   Частенько, в командировках, катаясь по просторам СССР, я попадал в любопытные ситуации. Иногда на одном и том же объекте, нужно было запускать несколько разных систем. И если монтажники не успевали сдать плоды своего труда под наладку, а прерывать командировку было нецелесообразно, то просто оформлялся акт о перерыве работ. В этом случае заказчик оплачивал вынужденный простой специалистов в полном объёме, а мы получали «дополнительный отпуск». Однако если такой отпуск случался вдалеке от цивилизации, да на режимном объекте, то  безделье в гостинице оборачивалось тоской смертной. Усугублялось всё это, частенько, ещё и сухим законом. Т.е. спиртное в местных торговых точках отсутствовало напрочь.
Прикомандировали меня, помнится на такой объект, к сборной бригаде из четырёх электронщиков и одного ветродуя  (спеца по вентиляции).  Я должен был заняться системами энергообеспечения, но монтажники сдачу задержали и в компании с «продавцом воздуха»,  мы на недельку «зависли».  Вентиляционщик торчал на объекте уже два месяца, а поскольку у него случился день рождения, сумел подготовиться  к событию, замесив, заблаговременно, бидон бражки. Пойло доходило до готовности в резервной высоковольтной ячейке подстанции под устрашающим пиратским знаком «Стой! Высокое напряжение».
    Приготовление нехитрой закуски из оливье, консервов и нарезки, много времени не отняло, мужики с работы возвращались не раньше шести вечера, и чтобы скоротать время, мы решили скрасить ожидание праздника дегустацией. Как ни странно, я к тому моменту  совершенно не имел опыта употребления спиртосодержащих полуфабрикатов. Мой сослуживец, как потом оказалось, тоже был теоретиком.  Продукт нам понравился. В сладковатой на вкус,  слегка, как бы, газированной бражке, присутствие алкоголя угадывалось, но почти не ощущалось.
Под задушевную беседу, стакашек за стакашком, мы незаметно приговорили литра по два «шампанского». В голове зашумело, конечности обрели лёгкость, но в районе ливера появился дискомфорт. Желудочно-кишечная флора-фауна включилась в какую-то мощную реакцию с употреблённым, и мы наперегонки бросились пугать унитаз, выворачиваясь наизнанку. Наконец нам уже показалось, что  организмы избавились от зелья, но  это была только первая половина мук. А вторая волна, накрыла нас мощнейшей диареей. Особенную пикантность событию добавляло то, что унитаз в номере был один и пока, поочерёдно кто-то из нас двоих, облегчал своё состояние, другому приходилось танцевать вокруг экзотический танец с обезьяньими ужимками.
Пришедшую с работы бригаду встретили два полуживых засранца. Опытный бригадир поставил диагноз – рано вы бражку пить-то начали. Не выходилась она. Зато нас она ВЫХОДИЛА на всю оставшуюся жизнь…   


ОБЛОМ

      Самое противное в длительных командировках, вынужденные перерывы в работе. И домой не уехать, и делать в гостинице нечего, и достопримечательностей в округе глухоманной никаких, но больше всего досаждали постоянные проблемы с пропитанием.  Запасы «домашненького» быстро заканчивались, а содержимое полок местного гастронома образца 1978 года, вызывало устойчивую изжогу. Хуже всех чувствовали себя язвенники, а уж гастрит само собой являлся профзаболеванием командировочного люда. 
У наладчиков такие перерывы случались частенько, если монтажники не успевали сдать очередной объём оборудования в срок.
В одно из таких «сидений» начальник местной АХЧ, за пару литров вознаграждения, упросил нас отладить электрику в пристроенной к детскому саду новой кухне и прачечной.  Работёнка оказалась пустяковой. На вентсистеме достаточно было просто перебросить фазы, где-то слегка накосячили монтажники, где-то просто нужно было выставить уставки защитных релюшек. В общем, часа за три мы с напарником всё исправили и опробовали.
       Неожиданно шеф-повар кухни пригласила нас отобедать. Кабинет с накрытым столом, показался нам пещерой Алибабы. Салатик, борщ,  котлеты с пюре, пирожки, компот. И всё это приготовлено не на машинном, а на чистом сливочном маслице.
Да если бы кто намекнул нам на возможность такого блаженства, мы бы те релюшки НЕДЕЛЬКУ поотлаживали... 


ГОСТИНЧИК

         В конце уже далёких семидесятых, приходилось мне раз в три года повышать свою квалификацию. Курсы организовывались в разных городах  и собирали на них спецов  со всех уголков СССР деньков на двадцать, а то и на месячишко.
           Получив вызов  на очередную учёбу, на сей раз в город Ставрополь, я для порядка изобразил перед супругой  огорчение по этому поводу, хотя перспектива отрыва от рутинной тягомотины на месяц к солнечным краям,  не могла не радовать.
У стойки регистрации забронированной гостиницы состоялась встреча с двумя давними знакомыми из Новосибирска, с которыми мне уже приходилось коротать время за рюмкой чая и преферансом на предыдущих курсах в Ленинграде.  Мы уже решили попросить номерок на троих, но в моём паспорте фото оказалось просроченным, аж на целых три дня и по этому случаю, радостные гостиничные садюги велели мне искать ночлег на другой территории. Таких растяп с просроченными паспортами, набралось пять человек, и руководство курсов разместило нас в общежитии строительного треста.
Весь месяц я проливал кровь в сражениях с полчищами клопов на продавленной кровати, под аккомпанемент пьяных  воплей буянящих строителей по соседству. Единственной отрадой были посещения полулюкса приятелей с принятием ванны и преферансом. Однако режим в отеле блюли строго и гостям, к  двадцати трём часам, рекомендовалось удалиться восвояси, дабы гостеприимным хозяевам самим не оказаться на улице.
Всё хорошее и нехорошее, рано или поздно заканчивается, закончилась и наша учёба.
По традиции, из командировки требовалось привезти что-то особенное, чего не наблюдалось в подмосковной торговой сети. Единственное, что попалось мне на глаза, были свежайшие карпы холодного копчения. Сетка – авоська, вместила штук восемь завёрнутых в бумагу  внушительных рыбин. Посчитав долг перед семейством исполненным, я с чистой совестью отправился к друзьям в гостиницу. А поскольку на следующее утро мы разъезжались по своим пенатам, то решили наплевать на режимные строгости и оторвались в последнюю ночку под хорошую пульку, да напитки местного разлива.
            Самолёт в Новосибирск улетал после полудня, и приятели помогли утром мне доставить тело на вокзал. Поезд должен был отправляться часа через три, но почему-то уже стоял у перрона. Мои заботливые сокурсники-собутыльники отискали проводника и тот, за малую мзду разрешил мне занять законную верхнюю полку купе.  Закинув авоську с карпами на антресоль, я распрощался с друзьями, расстелил постельку и, наконец, отдался морфею.
             Проснулся я к середине дня с не совсем приятными ощущениями и виной тому были не кошмарные сны и даже не похмелье. Просто в воздухе купе, даже, несмотря на открытую дверь, напрочь отсутствовал кислород. Во всём вагоне открывались не более двух окон, да и то в коридоре. Крыша под южным солнцем раскалилась, и  мои рыбки  превратились в генератор убийственного аромата. С нижних полок на меня смотрели полные ненависти и страдания глаза попутчиков-сокупейников.
            Рассыпаясь в покаяниях, я, схватив авоську, выбрался из нашей кельи и уговорил проводника пристроить ароматные гостинцы в тамбурном шкафу для угля.
           Постепенно обстановка нормализовалась, к моим попутчикам вернулся дар речи и они поведали мне, что поскольку виновницей инцидента оказалась рыба, а не мои носки, то может быть я и не совсем конченный человек…

БАНКЕТ

Некоторое время мне пришлось немало поездить по просторам СНГ в качестве представителя завода, продвигая его продукцию.
Работа заключалась в проведении различных обучающих семинаров и выставок.
В особо ответственных случаях, ездить приходилось вдвоём с сотрудником. Роли, в этом случае, распределялись таким образом: я читал теоретический курс и отвечал детально на вопросы местных специалистов, а Михалыч осуществлял показательный монтаж. Особенно убедительно доказывались преимущества наших технологий, если работа осуществлялась на выездах в полевых условиях или на действующих электроустановках.
По окончании мероприятия, частенько, принимающая сторона считала своим долгом отметить завершение походом в ресторацию.
Парочка таких банкетов оставила неизгладимое впечатление.
Что такое украинское гостеприимство объяснять не нужно. Мы тоже завсегда встречать зарубежных гостей умели, а теперь и сами стали иностранцами. А т.к. застолье проходило в формате мальчишника, горилка употреблялась без разумных ограничений.
В весьма весёлом настроении, хозяева решили доставить не менее весёлых гостей в гостиницу, а поскольку путь из загородной корчмы до отеля был не близкий, кому-то пришла в голову идея слегка догнаться в попутном ночном баре.
Сегодня трудно кого-то удивить антуражем, но Мексиканский бар декорирован был достойно киностудии им. Довженко. За стойкой стоял мачо в сомбреро и потчевал посетителей текилой.
Я не великий любитель кактусового самогона, Михалыч воще соприкоснулся с ним впервые, а потому поданные к напитку блюдца с ломтиком лимона и дорожкой из белого порошка, вызвали некоторое сомнение.
У Михалыча сие блюдо почему-то ассоциировалось с чем-то очень латиноамериканским и лихо опрокинув стопарик, он поднёс тарелочку к физиономии и, зажав одну ноздрю, втянул второй всю дозу, как оказалось, СОЛИ.
Последовавшим ЧИХОМ, смело не только всё со стойки, но и сломало в пополам тех, кто наблюдал сие действо.
Наверно я достал Михалыча своими подколами по поводу его умения заменять солью  кокаин, и в одной из командировок ему представился случай отыграться.
На сей раз дело происходило в славном городе Ереване и поскольку в скальных грунтах силовые кабели прокладываются почти по поверхности, обычной грязищи на раскопанном повреждении не наблюдалось.
Михалыч не стал облачаться в робу, а сняв пиджак и галстук, закатал рукава белой рубашки, одел перчатки и виртуозно исполнил монтаж в рекордные сорок минут.
Специалисты меня поймут, а остальным предлагаю просто поверить, что у многих было желание запечатлеть на видео этот спектакль.
Любая мастерски выполненная работа вызывает справедливое уважение, а потому директор принимавшей нас фирмы, закатил настоящий банкет.
Армянскую кухню я считаю лучшей на Кавказе, да простят меня остальные многочисленные горные народности. Названий всех блюд, кроме традиционных, я и не вспомню, но гвоздём стола был люля кебаб из Севанских раков.
Сознание того, что такого деликатеса я никогда более не увижу, заставило употребить сей продукт по максимуму.
Толи раки, толи какая из многочисленных приправ дали аллергическую реакцию, но в самолётное кресло я так и не попал, отсидев весь полёт в тесном заведении.
Кстати именно на этот случай предлагаю авиаторам устранить недоработку, оснастив туалеты лайнеров ремнями безопасности и табличками, предупреждения о застёгивании их на взлёте и посадке.
Последнее Севанское, извиняюсь, членистоногое покинуло меня уже в Шереметьево, а Михалыча мои приключения радовали до приезда в родные пенаты…


ВСЯКОГО  ПО  ЧУТЬ-ЧУТЬ

КОСТЮМЧИК

Не задалась семейная жизнь у Леночки. И любовь была, и дочке умнице десятый годок катит, а бытие скверней некуда. Совсем спился муженек и ничегошеньки поделать с ним невозможно. Раньше хоть милиция забулдыгами интересовалась, а теперь права человека превыше всего поднялись и алкашня это лучше всех уяснила. Уж Леночка и в Серпухов к "Неупиваемой чаше" ездила, и родственников к воспитательному процессу привлекала – все без толку. Сашка то раньше зарабатывал хорошо, халтурки имел постоянные, на баяне играл да песни пел – заслушаешся, но растерял все свои достоинства, променял на огненную воду. Остановиться уже не мог, да и не желал. Своячница Леночкина, супруга родного брата и главного Сашкиного собутыльника, все еще предпринимала попытки образумить мужика и узнав адрес очередной целительницы, предложила родственнице еще разок съездить за избавлением от запойной напасти.
       Магов да экстрасенсов в округе развелось множество, но про старушку, к которой направились подруги, молва шла добрая.
       Бабулька, надо сказать, поначалу-то их ожиданий не оправдала. Осмотрев фотоснимки братьев, пригорюнилась и объявила, что просительницы без пяти минут вдовицы и ничегошеньки тут уже не поделаешь. Даже деньги за визит взять отказалась. Только повздыхала да посочувствовала.
      Ну подруги между собой порешили, что бабка либо сбрендила, либо шарлатанка, т.к. с чего бы двум здоровущим мужикам ласты склеивать. Ан нет. Буквально на  неделе похмелились братья какой-то непонятной жидкостью и старшего поминай как звали. А Сашке, хоть хирург и повырезал много кой чего из ливера, повезло и жизнь в нем задержалась. А уж надолго ли, то только всевышнему да колдунье той ведомо было.
На похоронах Леночка со своячницей всплакнули, но в слова ворожеи накрепко уверовав, срочным образом стали готовиться к повторению печальной процедуры.
       Сашка в последнее время следить за собой перестал, ходил и зимой и летом в одних и тех же залатанных джинсах да свитерке засаленном. Братец его в гробу лежал тоже черт знает во что одетый, и очень это Леночку почему то зацепило. Вспомнила она про бывшую одноклассницу, что ширпотреб разный из туретчины на местный рынок поставляла и выторговала у той дешевый, но на один раз более чем приличный костюмчик. Остальное тоже быстренько пособирала и осталось только домовину приобрести да ямку выкопать.
       А тут вдруг Саньку из реанимации перевели в терапию и общее состояние его к удивлению самих медиков, вдруг стало улучшаться. Пришлось Леночке узелочек-то в дальний уголок шкафа припрятывать, да заняться выхаживанием супруга.
       Через месячишко Сашка, хоть и получивши инвалидность, но на ноги поднялся и даже к работе приступил. Питался он теперь исключительно кашками протертыми, алкоголь при всем желании употреблять не смел, весу потерял за время болезни килограмм эдак семь, а то и восемь, и одеть соответственно из прежнего "гардероба" ничего не мог. Пошарил он в шкафу и наткнулся на сверточек. Леночка отговорилась, что мол купили они костюм уже давно, а припрятала она его на случай совместного выхода в гости или какоенибудь культурное мероприятие.
       В общем костюмчик пришелся Александру кстати и только супруга доставала каждый вечер, с пристрастием осматривая его на предмет пятен или потертостей. Не верила Леночка почему-то в выздоровление Сашкино, а верила пророчеству бабкиному. И не зря. Почувствовал Санька себя очень уж хорошо, а тут на работе премия случилась, накатили ему мужики и стаканчик тот стал последним.
       Сбылось предсказанье колдуньино, да костюмчик то был не шибко качественный. Одноразовый можно сказать, костюмчик. В общем упокоился Сашуня как и братец единокровный одетым с чужого плеча.


ЭПИЛЯЦИЯ

Маленькая Диночка была чудо, как хороша. Огромные миндалины глаз и грива иссиня чёрных, крупными локонами спадающих волос, заставляли прохожих останавливать на ней свой взгляд.
Колдунья вырастет злобствовали старухи у подъезда.
Колдунья не выросла, а выросла весьма симпатичная брюнеточка.
С детства лелеемые локоны, мытые исключительно яичным желтком, что такое шампунь раньше и понятия не имели, шикарной волной спадали на плечи. Оставалось только слегка подравнивать по нужной высоте это богатство. Даже очень натуральные бигудёвые блондинки тускнели рядом с Диночкой. Слегка беспокоила борьба с излишне густыми бровями, но пара часов у зеркала с пинцетом проблему решала, а густые длиннючие реснички и подкрашивать не было нужды. Папины кавказские гены постарались на славу, и не одна шея свернулась винтом вслед очаровашке.
Как это частенько бывает, лучший друг со временем, может стать и неприятелем.
Настал момент, когда пушок на ногах густо заколосился и начались систематические мучения по его удалению. Жилет – лучшего на тот момент ничего и нет. И когда битва была практически выиграна, волосы предприняли коварный обходной маневр и высадились под носом. Пока это были конечно не гусарские усищи, но над уголками рта очень быстро появлялась поросль, напоминающая  мудрецов с китайских гравюр.
Прогресс не стоит на месте и к этому времени появились уже салоны красоты предлагающие, в том числе и услуги по эпиляции.  На Диночкино счастье соседка по подъезду выучилась на косметолога и работала именно в таком салоне.
Добрая женщина пообещала решить все проблемы на дому и однажды пришла со всем реквизитом. Процедура эпиляции с помощью воскового состава оказалась довольно болезненной, но в целом терпимой. Не прошло и получаса, как противник был уничтожен на корню, а последствия сглажены замечательной кремовой маской.
Лучшее враг хорошего и Диночка уговорила мастерицу добить супостата, спрятавшегося в ноздрях. Та, хоть никогда ничего подобного не производила, поддалась на уговоры, обмотала ваткой тоненький карандаш, окунула в расплав и засунула страдалице в ноздрю.
В положенное время состав сцементировался с волосками, но не с карандашиком, а потому карандаш легко из ноздри выскользнул, а томпон и не подумал шевельнуться.
Детальное описание извлечения тампона не гуманно, поэтому могу засвидетельствовать только, что было много боли, крови и слёз. Самое большое потрясение отошедшая от стресса мастерица получила когда успокоившаяся Диночка с видом Жанны д,Арк перед аутодафе, предложила повторить процедуру со второй ноздрёй и получив категорический отказ, опять расплакалась…


НЕДАВНЕЕ,  НО  УЖЕ  ПРОШЛОЕ...

Все мы, граждане России образца пятидесятых годочков, maide in USSR и никуда из памяти это времечко не выкинешь. Как бы не оплевывали недавнее прошлое нынешние популисты, есть что вспомнить, о чем погрустить, о чем пожалеть за невозвратностью.
      И пусть львиная доля молодых сил растрачена в стройотрядах и на производстве за большое государственное спасибо, в виде почетных грамот, обидно не это, а то, что плодами твоего дармового труда сегодня, как впрочем и раньше, пользуются те же толстомордые бывшие комсомольские лидеры, сегодняшние алигархишки в законе.
     Ну да ладно, как говаривала матушка, лишь бы войны не было. Остальное переживем покуда котелок на склерозный тормоз не встал. Зато распахнулись окошки и в Европу, и в Азию, и в любую другую сторону при наличии соответствующих средств. Не очень нас там сегодня любят, но в морду не плюют и на том спасибо. Однако как на духу могу сказать то, что потеряли мы в "союзных" республиках, стоит зачастую гораздо больше вылизанных красот сытой Европы.
     В конце застойных семидесятых назначили меня на должность не освобожденного председателя профкома родного предприятия. Дело хлопотное, склочное и мало вознаграждаемое но, как оказалось, все тягомотные неудобства компенсировались за счет почти халявных путешествий по профсоюзным трех – четырехдневным путевкам.
       А теперь сравните все разнообразие климатических зон и культур в пределах бывшего СССР с любой страной мира. Спокойная, размеренная и вполне Европейская Прибалтика, за исключением нищей, так и не оправившейся от военного лихолетья Калининградской области. Почти не тронутая природа Карелии, разухабистое Закавказье, Италия отдыхает, неописуемый Байкал, но "добила" меня Средняя Азия. Хива, Самарканд, Бухара – другой параллельный мир. Ожившие сказки тысячи и одной ночи. Жалко тратить время на сон. Иссык Куль увижу ли когда ни будь тебя снова? Бишкек, а тогда еще Фрунзе, после пресыщения Узбекистаном, не особенно интересен, но букинистический магазин, на фоне Российского дефицита, ошеломил. Все что было, оставил за ящик с Бальзаком, Флобером, Манном, Гюго. А вот и его величество БАЗАР. Не просто большой – огромный. Здесь все, что только можно было себе пожелать в то время, но хочется экзотики. Хочется – пожалуйста. В молочных рядах потомок Чингиз-хана с непроницаемым лицом цедит из бурдюка в кружку кумыс. Жарко, желающих много, кружка одна и ни разу не мытая, поэтому покупаю поллитровую банку, "стерилизую" в фонтанчике, и мне ее наполняют вожделенным кобыльим всамделишным кумысом. Поднеся продукт к губам, понимаю, что без тренировки пропустить в себя его будет сложно. Слава богу в лихое студенческо-гуссарское время освоил науку "залпового" пития особо противных плодово-ягодных напитков. Слегка раскручиваю баночку и одним затянувшимся глотком употребляю содержимое. Как оказалось, настоящий кумыс в целом не отрава, но послевкусие…!!!
Обосновавшись внутри организма, этот "кефирчик" весьма длительное время "ароматизирует" дыхание и без привычки ты становишься очень скоро противен себе, а возможно и окружающим. Делать нечего, иду в Корейские ряды и пытаюсь забить "парфюм" чудовищно острой капустой и морковкой. Самочувствие ухудшается т. к. овощи заключают союз с кумысом и остается только выпучив глаза мычать, по возможности не разжимая рта. Всё проходит, и кумыс, наконец, меня покинул вместе с пристрастием к нетрадиционному питанию.
       Прошли не малые года, ушли силушки, поменялось мировоззрение, а желание увидеть все уголки своей страны не пропало. Вот соберусь с силами и на Курилы.
Политика дама вертлявая, отдадут Японцам и поминай как звали. Нужно успеть!


ПЕЛЬМЕНЬ

   Кто знает, что такое чувство юмора. Каждый воспринимает комизм ситуации по-своему и как я убедился, с наличием интеллекта это никак не связано. Никто ведь не утверждает, что если человек лишен музыкального слуха, то и музыку ему слушать не обязательно. Однажды вляпавшись в очередную авантюру, пришлось мне работать в паре с интересным человеком. Будучи хорошим инженером, он частенько выдавал нестандартные решения и в то же время довольно необычно реагировал на веселые ситуации. Для себя, я прозвал его "грустный Славик". Будучи закоренелым холостяком и трудоголиком, затащил он меня как-то после работы к себе в однокомнатную берлогу обсудить кое-что из насущного под пиво. Щас мы и закусочку сообразим, хлопотал Слава, доставая из холодильника какую-то странноватую штуковину и засовывая ее в микроволнуху.
Что это было, поинтересовался я.
Пельмень.
????
      Понимаешь, захотелось мне намедни домашненького. Люблю я пельмешки, а фабричные в последнее время стали совсем не съедобны. Вспомнил я как матушка их лепила и навертел килограмчик фарша по всем правилам из свининки с говядиной да баранинкой. Добавил туда всего, что положено и взялся тесто стряпать. Да вот подвела интуиция. Нужно было одно яйцо туда замесить, а я почему-то пять штук не пожалел. Короче тесто получилось резиновое. Помучался я минут двадцать, но ничего исправить не смог. Вылепил кое-как штук пять пельмешков, а потом надоело. Расплющил как смог тесто, обернул им фарш и запек пельмень в микроволновке. Щас порежем и не хуже колбаски употребим. Чтобы не обидеть хозяина смехом, а меня уже распирало, я быстренько рассказал короткий старенький анекдот:
Дяденька. Лифт не работает.
Фигняа-а-а-а-а-а-а.
      Смеялся я один, а Славик грустно поведал, что с ним такое случалось.
Когда он это озвучил, я уже пучил глаза от нехватки кислорода задохнувшись от хохота.
      Тебе смешно, а мне было хреново. Я в прошлом году к проектантам приехал и попал в обеденный перерыв. Проектантши сплошь дамы оказались, пивка мне налили, чтоб не скучал, а у меня организм на него отзывчивый шибко. С дамами только познакомился, спрашивать про сортир как-то неудобным показалось. Я тихонечко выскользнул и на последнем самолюбии в грузовой лифт нырнул. Кто ж знал, что он у них на ремонте давно. Хорошо этаж второй был. Ну, в итоге два ребра в починку, остальное в стирку. Больше туда, сам понимаешь, я не ездил.
      К Славику я тоже больше в гости не ходил. Уморит ведь до смерти своими грустными историями.


       
МАСТЕР

     Когда я слышу про то, что у кого-то руки растут не совсем из того места, откуда надо бы, мне всегда хочется возразить, что руки сами по себе не работают и управляет ими все-таки голова. На моем пути однажды попался такой человек – катастрофа. Слесарь шестого разряда со среднетехническим образованием, предпенсионного возраста.
     Знакомясь с коллективом, я сразу обратил внимание на несоответствие разряда и образования, выполняемой работе. Степаныч целый день сидел возле пилы, нарезая заготовки. При этом периодически токаря и фрезеровщики крыли его за то, что нарезал он прокат с большим запасом, который приходилось выгонять в стружку. Поначалу, не разобравшись, я предложил мастеру подыскать более квалифицированную работу скучающему слесарю с такой солидной квалификацией, но в ответ услышал, что этому работяге и метлу доверить страшно. Пусть пенсию на пиле зарабатывает. Он и там нагадить умудряется периодически.
      Приглядевшись поближе к Степанычу, я с удивлением обнаружил, что индивидуум сей смог за всю свою жизнь толком ничему не научиться. Пусть диплом техникума останется на совести тех, кто ему его вручал. Только в советской "бесплатной" системе никчемный зануда мог добиться многого, даже с девственно свободным от извилин мозгом. А если он к тому же был гегемоном, то возможности открывались солидные. Однако при всем дефиците рабочих в партийных рядах, в КПСС Степаныча так и не приняли, чем он был весьма обижен. Апофеоз наших взаимоотношений, случился, когда мне понадобилось подкрасить железного коня марки "Запорожец ушастый". Советский автолюбитель в отличие от нынешнего, обязан был знать множество вещей об устройстве автомобиля и если, и не мог сам поменять компрессионные кольца в двигателе, то притереть клапана – запросто.
Никого в гаражах не удивляло, когда седой полковник с жаром обсуждал с библиотекарем достоинства электронной приставки улучшающей параметры искры зажигания.
       Имея под рукой цех металлообработки, я горя не знал при обслуживании автомобиля. В очередной раз залатав юбку под бампером, я решил не подбирать колер, а закрасить по пороги снизу все черной нитрокраской. Быстренько подключив шланг к рессиверу, налив в литровую банку краску, я собрал распылитель и крикнул пробегавшему мимо Степанычу, чтобы он подал воздух. Дальше в руках у меня что-то бумкнуло и я временно ослеп. Этот …………идиот………,со всей дури открыл на полную вентиль и четыре атмосферы взорвали банку, перекрасив мой фасад вместо запорожских порогов.
Самым большим праздником после этого, для меня были проводы на пенсию Степаныча. Его юбилея я ждал с большим нетерпением, чем моя четырехлетняя дочка - деда мороза. Лучшим подарком для меня было никогда больше не видеть его вечно недовольной физиономии!


ПЕРВОЕ  РАЛЛИ

     Счастливый период, когда ты молод, не обременён семейством и волен самостоятельно распоряжаться своим досугом и заработком, долгим, обычно, не бывает.  Поскольку такое времечко относительной свободы приключилось у меня в середине семидесятых, пределом мечтаний являлось на тот  момент, обладание личной четырёхколёсной железкой с мотором. Из-за острейшего дефицита, цены даже на очень потрёпанные долгой жизнью авто, кусались. Перекупить новую машинку могли себе позволить только теневики и мандариново-цветочные кавказцы. В результате мне удалось приобрести Москвича одиннадцатилетней выдержки. Это сейчас сей автовозраст считается преклонным. А в то время на такие мелочи, как гнилые пороги и дымящий двигун, можно было особо не заморачиваться. Кузов подварим и покрасим, поршневую переберём, подвеска вообще чинилась с помощью кувалды и ключа на 16, а пробитый глушитель трещал не громче мотоциклетного.  Поскольку сделка состоялась в Прибалтике, встал вопрос о перегонке авто в Подмосковье. Водитель я был начинающий, а потому помогать мне взялся армейский друг из славного Питера, тогда, соответственно, Ленинграда.
     Первая часть ралли Таллинн – Ленинград, особых трудностей не преподнесла, но в центр мы решили двинуть после хорошего отдыха.
Колодец двора с трудом уместил нашего мустанга и мы, отужинав, завалились пораньше спать, чтобы в четыре утра осилить главную часть пробега. 
Днем, мы как-то не удосужились обратить внимание на акустику дворика, а утром это упущение хоть и разбудило нашу совесть, но отступать было уже поздно. Каждый пук повреждённого глушителя, усиливался отражаясь от стен многократно, и нам казалось, что  даже стёкла  дребезжали гневно в разом засветившихся окнах девяти этажей. Поскольку бензин был семьдесят шестым, компрессия из-за сносившихся колец, слабенькая, а свечи заляпанные, завелся движок с шестой или восьмой попытки. Но это не принесло облегчения разбуженным  коммуналкам. Для того, чтобы выехать, нам надо было раз пять дёрнуться вперёд – назад,  дабы развернуться м  ордашкой к подворотне.
     Нам очень повезло, что среди соседей по дому, у моего друга, не оказалось экстрасенсов. Но и без них, мы ощущали энергетический посыл всех, кто наблюдал за манёврами. То, что среди разбуженных не нашлось ни одного желающего сбросить нам на капот горшок герани, я отношу только к интеллигентности Питерцев старой закваски.
    Заряд пожеланий нам в спину обеспечил такой выброс адреналина, что весь путь мы проделали на одном дыхании, останавливаясь только на заправках…


ПРАЗДНИК

   В своей дальневосточной юности я успел и поохотиться и порыбачить, но обосновавшись в Подмосковье, забросил эти занятия, т.к. местная природа к ним не располагала. В общем переключился я исключительно на грибную охоту и когда мне предложили присоединиться к компании серьезных рыбаков для поездки в низовья Волги, то поначалу особенного энтузиазма не проявил. Неожиданно супруга поддержала идею и вот, побросав в прицеп все нужное и не нужное, засунув в салон собаку, дочку и сына, мы в компании трех семейств поехали "за туманом". Место для лагеря на песчаном берегу было замечательным, не поймать рыбу было просто не возможно, но настоящие рыбаки на мелочь не разменивались и если уж ловили, то сомов неподъемных, сазанов пудовых или чтонибудь совсем экзотическое. Я несколько раз съездил с ними и вытащив наконец собственного сома, потерял интерес к этому занятию, предавшись ленивому пляжному отдыху. Мы не совсем вписывались в коллектив из-за того, что мои приятели и их супруги активно занимались заготовками. Мужики, наловив рыбу, солили ее, коптили и вялили. Их жены на примусах варили абрикосовое варенье и даже умудрялись закатывать в банки замечательные сахарные помидоры. Моя супруга стеснялась своего безделья и потому мы тихонечко, забрав детишек, смывались в совсем безлюдные места, где предавались ленивому отдыху, валяясь с книжками на песке или изучая с детворой многочисленных представителей прибрежной фауны.
     Почему то "начальник стойбища" решил, что мы заскучали, а т.к. именно он соблазнил нас провести отпуск в этих краях, то считал себя ответственным за наш досуг. В результате была озвучена идея, отпраздновать день чегонибудь. Я предложил день заготовителя, кто-то день самой крупной рыбины, но прошло предложение детворы и мы стали готовить праздник вкуснятины. Мне пришлось с "начальником" отправиться к Чеченцам, обитавшим неподалеку, прикупить барашка. Пока нам разделывали выбранную животину, мой напарник предложил выпить, по стаканчику свежей сметанки, которую на наших глазах готовила в сепараторе супруга чабана. Я, как мог, пытался отговорить его от столь опрометчивого решения, но он поступил по своему, заявив, что его ливер в состоянии переработать любую органику.
      В лагере стоял дым коромыслом. Женщины с энтузиазмом готовили разные вкусности. Были тут и кусочки сома в кляре, и копченый залом, в котле варилась шурпа по волжски, а рядом в сухом вине доходил до готовности шашлычок. Оставались последние штрихи, когда главный распорядитель вдруг охнул и побежал на полусогнутых конечностях в сторону походного сортириуса. Мы честно ждали минут десять его возвращения, но поскольку по всем признакам "процесс" явно грозил затянуться, справедливо решили открыть праздник и бутылки, дабы нежнейшие продукты не утратили на жаре свои лучшие качества.
     Праздник удался. Рыбка всевозможная, бутербродики с черной икоркой, приобретенной у знакомых браконьеров, помидоры, дозревшие не под диваном, а под солнышком и наконец, нежнейший шашлычок. Напитки тоже были в избытке, а потому через некоторое время отряд позабыл про потерю бойца… Любитель сметанки присоединился к обществу уже после того, как народ по второму разу затянул застольно-костровую "ой мороз мороз". Обливаясь сытым потом, теплой южной ночью у жаркого костра, хор отпускников нелепо выводил – не морозь меня, моего коня.


КЛЮКВА

    Ты, вообще-то видел, как клюква произрастает, ездил мне по ушам сослуживец Серёга. Если год урожайный, так поверхность болота прям таки красной становится.  Комариное время уже прошло, никакая зудящая тварь процессу мешать не будет, ехать не слишком то и далеко. Не доезжая Селигера налево и еще километров пятьдесят. Там нас встретят, дадут обмундирование, отвезут на место, угостят домашненьким. За три дня обернемся и на всю зиму ягодкой затаримся. В общем уболтал он меня и я дал свое согласие на авантюру. Как потом оказалось, у него на тот момент авто находилось в ремонте и пел он мне отнюдь не бескорыстно. Поначалу все было так, как он и рассказывал. Встретили нас хорошие люди более чем гостеприимно, т.к. в той глуши, куда мы заехали, свежий человек, да еще и почти из столицы, был чем-то вроде психотерапевтической куклы. Вечер прошел замечательно под самогоночку, разные грибочки, хрустящие огурчики, да сальце подкопченное. Утром правда мое так и не проснувшееся тело подняли, одели в какую-то рвань, запихнули в УАЗик, отвезли к болоту, погрузили в охотничьи огроменные до самого не могу сапоги и пообещали вернуться за ним через пять шесть часов.
      Пейзаж, открывшийся мутно-непохмеленному взору, был достоин кисти Дали. Т.е. того самого сюрреалиста. До горизонта простиралась равнина с редко стоящими засохшими почерневшими стволами непонятных деревьев, усеянная ползающими странными фигурками собирателей ягод. Для полноты картины не хватало только какойнибудь собаки Баскервилей. Мы с Сережей тоже встали на карачки и поползли параллельными курсами по мшистой трясине в наиболее безлюдную сторону. Клюква действительно уродилась, но собирательный процесс оказался весьма трудоемким. Не буду давить на жалость, но поверьте, через четыре часа беспрерывного ползанья, а остановиться не было возможности, т.к. под тельцем сразу образовывалась не хилая лужа и начинался процесс погружения, смотреть на себя со стороны мне было больно. Изобразить болотного Ихтиандра желания не было, поэтому к концу "прогулки" мы хоть и набрали по ведру ягоды, но организмы без посторонней помощи уже передвигать не могли. Приехавшие за нами хозяева кое как загрузили наши тушки и только после парилочки я начал ощущать окружающую действительность. Более привычный к экстриму Серега оклемался чуть раньше и завел разговор о том, что ведро клюквы размер не серьезный и надо бы в дорогу прикупить еще по паре ведер для родни и друзей. А когда он озвучил, что у знакомого алконавта можно будет приобрести ту самую клюкву по четыреста, а если поторговаться, то и по триста рублей за ведро, у меня было только одно желание, не пожалев даже затраченных сверхусилий, напялить ведро вместе с клюквой ему на уши. Получалось, что за триста рублей я пол дня изображал пропитанного болотом, ударенного тапком таракана. Далее попробую перевести мой ответ, а говорил я долго, Сергею. Урок ………, мне пойдет на пользу…………, но в дальнейшем ему лучше держаться от меня подальше ………, потому как силушки когда ни будь ко мне вернутся и тогда я вряд ли смогу удержаться ……………………………………… от рукоприкладства.
    А клюква с тех пор меня почему то раздражает…

САУНА

      Не зная лучшего, советский человек вполне был доволен тем, что есть.  Сервис, как говорилось, был весьма не навязчивым, но если удавалось в родном профкоме оторвать путевку на турбазу к "самому синему в мире", то это было таким счастьем, по сравнению с которым бытовые мелочи уже не имели значения.
      Фанерный домик на четыре персоны? Фигня. Все молодые, еще не храпят. Да если бы и храпели, домашнее винишко на каждом углу в разумных количествах обеспечит сон в любом случае. Зато есть столовка с трехразовым питанием. Опоздал – остался голодным. А не опаздывай.  Не шибко вкусно готовят? Дома отъешся. Ты сюда не за килограммами приехал, а  за солнышком южным, да водичкой солененькой.
       Где-то на третий день замечаем на пляже мужичков с характерными шрамами на плечах и спинах, похожими на ожоги.  Чтобы удовлетворить любопытство, знакомлюсь с таким "прожженным" туристом и поболтав о природе-погоде, спрашиваю наконец, что за эпидемия такая обрушилась на пляжный люд.
       С изумлением узнаю, что на радость отдыхающим, на турбазе построили сауну. И не лично для директора, а именно для нас. Простых смертных. И если не хлопать ушами и записаться в очередь, то вполне можно разок вкусить такой радости. Сеанс 1,5 часа, но разрешается заказывать сдвоенный, т.к. НАШЕМУ человеку 1,5 часа, что слону дробина.
       Вот только без ложки дегтя  в том мёде не обошлось и для освещения к потолку приляпали лампы в пожаробезопасном исполнении т.е. с металлической оплёткой. Об эту оплетку, народ себе шкуру и пришкваривает забираясь на полок.
Я сердечно поблагодарил за предупреждение не обратив внимания на хитрую ухмылочку рассказчика. Конечно же, мы всей веселой компанией из двух сдружившихся домиков, записались на 3 часа и дождавшись своей очереди, под завистливыми взглядами нерасторопных туристов, прошествовали в баньку.
     К сеансу мы подготовились основательно, захватив картишки для пульки и тройку банок того самого винца с домашних виноградников.
     1,5 часа пролетели как минута. Под винцо, парилочку и преферансик, мы уже были если и не в нирване, то где-то совсем рядом. Мурлыча пошленький мотивчик от избытка чувств, заползаю в очередной раз на полок. ЁЁЁЁЁЁЁ!!! Как же больно. И запашок "шашлычный" от моего же любимого мяса. Народ засуетился, оказывая первую помощь. Минут через двадцать боль притупилась,  помогла и винная анастезия, да и пульку дописать хотелось бы. ЁЁЁЁЁ!!!! Еще одна жертва вываливается из парилки, и суета начинается по новой.
     Праздник, конечно, подпорчен, сеанс заканчивается. ЁЁЁЁЁ!!!! Еще один бедолага на прощание получил отметину.
     Этот последний из травмированных садюшной лампой, не поленился разыскать представителя дирекции с возмущением по поводу вопиющего нарушения техники безопасного мытья.
      А вы хоть одну женщину на пляже со шрамами видели? Вопросило начальство. Не видели. А почему? Они в баню мыться ходят, а не пьянствовать!..
      А чё возразить? А нечего. В очередной раз сработала могучая формула – САМ ДУРАК...   

             
БАБОЧКА

    На очередное собрание учительница моей дочки пригласила отцов. Нам рассказали о предстоящем новогоднем бале, о сценарии и ролях, отведенных нашим чадам и о материальном обеспечении всего процесса.
    Перед папашами девчачьей половины 1-б класса, была поставлена задача изготовления костюмов бабочек. Т.е. само платьице или сарафанчик, особой роли не играли, а вот крылышки к лопаткам надо было изготовить и приладить. Фантазия родителей ничем не ограничивалась, но предлагалось все делать обособленно, чтобы потом всем было интересно и заодно можно было бы устроить конкурс на лучший костюмчик по окончании спектакля.
      Поскольку я в те времена был хоть и не великим, но всё же начальником,  то не придумал ничего лучше, как пригласить в каптерку лучшего аргонщика и поставить ему задачку по изготовлению каркаса крылышек.
     С размером мы немного переборщили. Если бы доча смогла взмахнуть получившимися крылами, она бы точно взлетела. Когда всю конструкцию обтянули марлей, наклеили "золотинки" и пришпандорили лямки, получилась довольно увесистая, а учитывая парусность, с трудом транспортируемая хреновина.
     Доча поворчала, но делать нечего, нацепила "рюкзак" и потащила к выходу на "люди". Бабочки порхали по сцене не долго, но наш махаон "летал" с большим трудом, приземляясь на пятую точку через каждые два-три шага.
     Призового места за костюм мы не получили, но если бы был приз зрительских симпатий, мы заслужили бы его стопроцентно  т.к. родительская публика угорала над нашим неуклюжим насекомым… 


ГРУСТНАЯ  ИСТОРИЯ

     Это сейчас владельцы городских земельных соток почти "дворяне". Частный дом в черте города – предел мечтаний. А в недалеком советском прошлом, зачастую, содержать в порядке даже небольшое частное подворье, было весьма хлопотно. Только- только решаешь одну проблему, получаешь взамен еще две и так до полного озверения.
     А еще были и отложенные на потом, не самые срочные дела. Каждое утро такая отложенная до теплых времен проблема, напоминала мне о себе, увеличивающимися трещинами в углу двора. Стенки кирпичного сортириуса стали расходиться в стороны еще по осени, но не зимой же перекладывать сооружение. Подошла незаметно весна, но погодка не радовала, да и с доставкой стройматериалов были проблемы. И однажды утром ступив на тропу привычного маршрута – туалет, умывальник, кухня, работа, мне сильно не повезло на первом этапе.
     Как только я изобразил орла, стены окончательно разошлись в стороны и крыша с треском, опустилась на мой "чердак". Кое как, выкарабкавшись из-под развалин, я засунул голову под рукомойник, но выскочившая на шум хозяйка заорала – НЕ СМЫВАЙ МОЗГИ!! Вот тут мне малёхо поплохело. Правда за мозги она приняла цементную пыль, т.к. слыхала ранее про "серый" черепной наполнитель. Тем не менее, была вызвана скорая и мое ушибленное тельце доставили в травму. Дежурный хирург промыл мои раны и решил наложить пару швов, а сестра принялась записывать обстоятельства ранения. Я честно стал рассказывать, как не вовремя поднатужился и что из этого получилось, но хирург попался смешливый и дабы не усугубить травму, приказал прекратить дознание до окончания операции.
     На службу я пришел с перевязанным черепом аки Щорс в голову ранетый и справкой об очень несчастном случае по дороге на работу. Оторжавшись коллеги отпустили меня домой и к вечеру на старом месте стояло уже дощатое сооружение не чувствительное к сезонным колебаниям грунта.


ОПЕРА

     Да знаю я, что ты оперу не очень. Но ради меня можно разок и приобщиться. Тебя на автобусе и отвезут и привезут. У нас коллективчик маленький. Все семьями, а я что вдова? Увещевала меня супруга. В итоге после работы в среду, промозглым ноябрьским вечером, вместо ужина впопыхах переодевшись, в мокрых туфлях, пришлось вместе с десятком таких же бедолаг при женах, отправляться в столицу. Автобус оказался комфортным, я даже успел, разомлев в тепле задремать, но доехали быстро и меньше всего, как чувствовал, мне хотелось выходить из теплого салона. Судя по физиономиям попутчиков-подкаблучников, их мучили похожие ощущения.
     Зал театра Станиславского на удивление был почти полным, но места в тылах партера нам достались не очень удачные. Хотя все относительно. Так сказать, кто за чем пришел. Первое и второе отделения промелькнули быстро. Слава богу "Пиковая дама" не самая нудная опера. Петр Ильич у Александра Сергеевича можно сказать почти детективный сюжетец на музыку положил. У Германа голос неплохой оказался, да и Лизонька не подкачала. Хоть состав артистов был по случаю будней в основном дублирующий, никто петухов не давал и даже возраст основных героев соответствовал либретто, а не вокальным данным.
      В антракте после второго отделения, в буфете, благо "общая беда" сплачивает, мужская часть коллектива успела сорганизовать корпоративчик с шампанским, и в зал я вернулся окончательно разомлевшим. Сидения в партере хоть и бархатом обитые, но предназначены, прежде всего, для услаждения слуха, а не ублажения задницы, а потому к отдыху после трудового дня располагают не шибко. Свет потух, я поворочался и нашел-таки удобнячую позу, вытянув ноги под кресло впереди себя. Хорошо бы конечно еще и туфли скинуть, но это уж слишком. За это потом супруга пополам распилит.
      Где-то к середине свидания Германа с Лизой, я "поплыл" и так мне стало уютно, что даже картежный дебош с воплями по поводу дамы пик меня уже не реанимировал. Действие подошло к концу, и все было бы хорошо, т.к. свет и аплодисменты меня разбудили бы по любому. Но за миг до общего энтузиазма, экзальтированная мадам, сидящая впереди меня, вскочила с кресла и сидение хрямкнуло мне по костям.
      Моё АААЁЁЁ!!!, слава богу, потонуло в хлопках и Браво истинных поклонников жанра. Кое-как собрав собственные конечности, под негодующее ворчание жены, я дохромал до автобуса и с тех пор оперу – только по телевизору. ТОЛЬКО ПО ТЕЛЕВИЗОРУ.


ЛЕТНИЕ  ЗАБАВЫ

     Отдых в ведомственном пансионате имеет свои особенности, а семейный отдых тем более. Время на знакомство тратить не надо, т.к. всегда присутствует как минимум две три пары из сослуживцев и если вы психологически совместимы, то отдыху ничто не помешает.
     В описываемый момент в трестовском пансионате на территории тогда еще советской Абхазии, организовался коллективчик отдыхающих из трех семейных пар и одного свежеиспеченного холостяка. Последний залечивал душевные раны после развода. Лечился он преимущественно винами домашнего разлива и местной чачей. Надираться в одиночку у приличных людей не принято, тем более, что мой сослуживец Толя всегда был не против составить страждущему компанию. Однако супруга Толина постоянно была начеку и пресекала любые поползновения мужа к отрыву в сторону зелья. Остальные забавлялись, втихушку наблюдая со стороны, каждодневные спектакли и даже устроили минитотализатор кто кого, ставя то на Толика, то на его половину.
       Весь день мы обычно проводили на пляже, но в обед приходилось подниматься в пансионат для принятия пищи, преодолевая двести ступенек. Процедура подъема особого удовольствия разомлевшим на солнце отдыхающим не доставляла, а потому осуществлялась медленно. Между пляжем и пансионатом, вдоль побережья, проходила железная дорога и шоссе. Эти дороги давали единственную передышку на долгом подъеме. В один из дней мы выстроившись гуськом, тихонько понуро ползли, плавясь на солнце, в сторону столовой. Впереди брели Анатолий и его новый друг, замыкали колонну жена Толика и ваш покорный слуга. Минут за пятнадцать-двадцать нигде не останавливаясь, мы доковыляли до столовой и тут обнаружили пропажу лидеров нашей группы.
         В непонятках мы находились не больше минуты, т.к. на обозримом участке лестницы появились два странных существа, пытающихся преодолеть ступеньки с помощью передних конечностей.  Кио и Акопян были посрамлены. Герои не были в поле зрения бдительного стража буквально всего ничего.
      Как потом оказалось, им и хватило этих всего ничего. На обочине дороги кто-то установил армейскую  палатку, и мы прошли мимо,  не обратив на нее особого внимания. У Толика же, сработала интуиция и приятели в нее заглянули. А в той палатке готовились поминки для большого количества друзей новопреставившегося местного аксакала. По Кавказскому обычаю, заглянувшим не спрашивая, поднесли по стаканчику вина, дабы отдать дань уважения печальному событию.  Толик успел поинтересоваться, насколько хорошим  человеком был покойный и когда родственники подтвердили его безгрешность,  заявил, что помянуть  такого замечательного дедушку надо бы посерьёзней.
       Родственники намёк поняли и поднесли гостям не хилый рожок чачи. Ребятки рог опростали и, спешно откланявшись, дабы не ударить в асфальт лицом, пустились в путь уже позади нашей процессии.  Однако солнце плюс крепость напитка победили и в столовую они так и не попали. Пришлось нам растащить бедолаг по койкам, где они и отдыхали до отрезвления.
      Надо отметить, что хоть Толику и досталось от супруги по полной программе за такой фортель, у местного населения наши мужички приобрели авторитет серьёзный, т.к. финала аборигены не видели, а процесс употребления крепчайшей чачи из рога их весьма впечатлил…   



ГУСАР

    Есть, всё же, что вспомнить из времен недавнего советского прошлого. Каждый партейный "Зевс" водрузившись на КПССном Олимпе, считал своим долгом чёнить отчебучить. Т.е. остатками мозга они понимали, что система прогнила и народишку уже всё по барабану, но реформаторский зуд не давал покоя. А вдруг что получится?... Андропов гайки закрутил, но не надолго. Сладкой парочке – Горбачёву с Лигачовым такой фортель был уже не под силу, так оне отрезвить население решились. Последнюю радость изъять из обращения. Не понимали с высоты божественной, что только пьяненький индивидуум всем доволен и даже их готов любить и горячо поддерживать, а трезвого, а тем более не похмеленного человека, от их портретных физиономий с души воротит. Так что, думается, Горбачёв развалил СССР не перестройкой, а сухим законом. Протрезвел народец и стало ему тошненько…
     В разгар сухой реформы собрался, как-то я с друзьями пикничок на природе с шашлычком устроить, уж не помню по какому поводу. Под "Буратино"  и самый нежный продукт в глотке застрянет, но у меня в гараже завсегда в верстачке пара бутылочек пшеничной в качестве валюты хранилась.  По подлому закону, мой приятель, с которым я делил гараж т.к. в бокс помещались два авто, употребил мои запасы на свои нужды, а возместить не успел. Делать нечего. Пришлось плестись в магазин. До открытия оставалось минут десять, а народу набралось часа на полтора. Как жаль, что ни Перов, ни Репин не видели персонажей из той очереди. Какие ТИПАЖИ пропали для искусства. Соцреализм до них так и не снизошёл, увековечивая плакатных доярок, а передо мной стоял колоритнейший синюха. Тельце его сотрясала похмельная дрожь, в кулачке намертво были зажаты пара бумажек и горстка мелочи. А от лица, вернее от того, что когда-то было лицом, исходила, прям таки завораживающая мука.
      В час Х дверь распахнулась и на пороге, под охраной милицейского сержанта, нарисовалась хозяйка волшебной пещеры. Золотозубая тетка огромных размеров гавкнула в толпу. ВОДКИ СЕГОДНЯ НЕ БУДЕТ!!! Только коньяк пять звезд! Убитая горем волна, ворча, отхлынула от крыльца,  оставив у дверей пену из кредитоспособных мужичков и небольшого количества непонятно на что надеющихся алконавтов.
      В этот момент чудо, стоящее передо мной исторгло вопль последней надежды – А ШАМПАНСКОЕ ЕСТЬ?!!
      В моей памяти Горбачёвщина навсегда отпечаталась в образе синющного гусара алчущего шампанского.


ШУМАХЕРЫ

     Самые хорошие сентябрьские денечки бабьего лета. Возвращаемся с супругой с грибной охоты. Ездить приходится уже в соседнюю область даже за опятами, потому как в сезон близлежащие леса вытаптывают стада Московских мамонтов.
     Дорога пустая. Спешить нам особенно некуда, погодка радует. В багажнике две полные корзинки. Неожиданно откуда ни возьмись, нас обходит ВАЗовская трёшка с прицепом. На прицепе стоймя возвышается двухкамерный холодильный агрегат, слегка укутанный уже изрядно порванным, развевающимся по ветру целлофаном. Дорога хоть и прямая, но изрядно "покусанная". Жалея подвеску, больше восьмидесяти не набираю, чтобы успевать объезжать ямки. Треха летит впереди за сотню и мы вдруг видим, как по очереди одна за другой лопаются веревки и сломав задний борт прицепа, хладоагрегат шмякается посреди дороги.
     Жигуль не снижая скорости, скрывается за поворотом. Жена начинает переживать за бедолаг и просит их догнать. Выжимаю из своего тогда еще сорок первого последних лошадок, а супруга, опустив стекло, пытается привлечь внимание догоняемых, размахивая платком.
     Наконец мне удалось их обойти. Треха останавливается. Из-за руля выползает недовольный абориген в весьма подпитом состоянии с вопросом, какого такого, разэдакого и еще раз такого-же, мы им мешаемся на трассе. Я предлагаю ему оглянуться на прицеп, после чего его охватывает столбняк.
     С пассажирского сиденья выползает дед, молча, обходит кругом прицеп и так-же молча, лепит увесистым кулаком в пятак водителю.
     Самое интересное происходит следом. С заднего сидения выныривает шустрая пьяненькая тщедушная старушка. Ну чё, съездили на свадебку? И подпрыгивая, лепит оплеухи одному и другому. Потом пинками загоняет обоих на заднее сидение, садится за руль и лихо, с визгом резины развернувшись, машина исчезает в обратном направлении. Километров семьдесят до дома мы ехали медленно, периодически ухахатываясь до слез вспоминая «Шумахершу».
       

РАССЕЯННОСТЬ

     Хорошая штука полиэтиленовый пакет. Многофункциональная. Раньше, помнится, все на помойку с ведрами бегали, а сейчас пакетик по дороге захватил, и, не возвращаясь, путь продолжил. Удобно…
     На днях пришлось основательно поработать вечерком дома, а потому проспав нужное время, впопыхах кое-как собравшись, выскакиваю за дверь. В последний момент достает оклик супруги – мусор захвати. К папке с бумагами и барсетке с автодокументами, добавляется пакетик и я выйдя в моросящее осеннее утро, на автопилоте бреду к помойке. К бачку подойти сложно из-за грязнючей огромной лужи, а потому делаю замах и окончательно просыпаюсь от того, что осознаю меткость броска. Руки пустые, а значит следом за пакетом, в бачок опустилась и папка и барсетка!!!!!!! Выхода нет. Шлепаю через грязь, перегибаюсь пополам, достаю свое кровное и основательно вывозившись, распрямляюсь.
     С таким же пакетом возле лужи стоит соседка. Рот приоткрыт, глаза квадратные, без признаков мысли. Озвучиваю ситуацию.
     А я уж подумала, что вы бомжей опередить решили за самым вкусненьким, хихикает. Далее душ, переодевание и попадание на ковер к начальству за часовое опоздание.


КЛЕПТОМАН

     В начале восьмидесятых, монтажный трест, в котором я трудился, отстроил себе пионерский лагерь и перед начальством, встала серьёзная проблема укомплектовки заведения кадрами.   Так уж совпало, что в это же время моя семейная ладья основательно прохудилась. Исчезнуть из дома на три месяца летних каникул,  чтобы разлука залечила свежие душевные раны, показалось мне неплохой мыслью. Однако все тёплые места оказались заняты и единственное, что мне смог предложить профсоюзный босс, должность воспитателя первого отряда. Припомнив студенческий опыт, когда мне однажды пришлось отработать сезон инструктором юношеской турбазы, я принял отряд 14 – 15 летних подростков.
       Первым делом я заключил с ребятнёй договор о том, что постараюсь максимально  прикрыть нарушения режима, а они должны будут занять первые места в официальных лагерных мурмурприятиях. Любимым занятием моих подопечных стали минипоходы с встречей рассвета у костра. Самое главное, что сия развлекуха была за территорией лагеря. Ррромантические песенки под гитару, печёная картошечка, разговоры за жизнь, а под утренний холодок, чай с обнимашками для сугреву. После первого же выхода ребятня ходила за мной аки цыплята за квочкой.
      Хорошо долго не бывает и в отряде завёлся воришка. Тащил, зараза, всё подряд. Кроссовки, майки, фонарики.  Критерий один – вещь должна быть относительно новая.
      Только к концу смены мои орлы выследили паразита и я еле успел оградить его здоровье от серьёзного ущерба, прибежав в самый разгар суда линча.
Как потом оказалось, парнишка был клептоманом со стажем. Тайник, в который воришка складывал добычу, оставил у всех неизгладимое впечатление. Кроме личных вещей пионэров, там обнаружилась парадная скатерть со стола ленинской комнаты, чистые альбомы, кое-что из спортинвентаря и даже гипсовый бюстик вождя. Всё это добро не поместилось бы и в несколько чемоданов.
     И вот, наконец, прощальная линейка. Детишки розданы родителям, и мы собрались в кабинете старшей пионерзажатой для снятия стресса бокалом шампанского.
В последний момент старшая, давясь от смеха, замахала руками приглашая взглянуть в окно. Пейзаж сложил нас в пополам.
     После душеспасительной беседы у директора, последней к автобусу шагала мамаша, а за ней семенил наш клептоман с чемоданом в одной руке и сеткой с ОТРЯДНЫМ ФУТБОЛЬНЫМ МЯЧОМ, в другой…


ЭКЗОТИКА

      Мечты иногда сбываются самым неожиданным образом. В юности проживая за железной занавеской, я прекрасно сознавал, что заморскую экзотику смогу увидеть только на голубом экране или фотографиях журнала «Вокруг света». А когда в журнале «Наука и жизнь» стали печатать Кусто, я перечитывал его повести по нескольку раз, смакуя, как деликатес невиданный. Кто б мог подумать, что занавеску отодвинут и заморские диковинки станут относительно доступны, если ты еще не сработал до конца силушки и можешь отложить на отпуск денежку.
      И вот путевка оплачена, а завтра мы с супругой уже будем в Хургаде. Пакуем чемодан и я первым делом пихаю в него комплект №1 (ласты, маска, трубка), а жена вертит у виска пальчиком. Сбрендил совсем. В зеркало глянь. Там вода повышенной солености. Куда ты нырять-то собрался с пузенем поплавковым да дыхалкой прокуренной.
      Я же не против Пирамид, музея Каирского, да храмов Луксорских, но для меня главное гроты коралловые из детской мечты. В первый же день, даже не акклиматизировавшись толком, погружаюсь в сказку. Природа во всем ищет равновесие. Насколько бедна красками пустыня, настолько насыщены цветами коралловые образования. Море изнутри ассоциируется с рыбным супом. "Население" рифов давно привыкло к пловцам и никак не реагирует на присутствие ластоногих тушек. Температура воды настолько комфортна, что бултыхаться можно до бесконечности.
       Программа пребывания предельно насыщена мероприятиями. Историческое наследие неохватно. Кто только не шустрил в краях Египетских от Фараонов до Наполеона. Одного Карнакского храма хватило бы, чтобы впечатлиться, а ночная прогулка по Нилу на теплоходе. Прищурь глаза и ты уже Фараон или скорее "жрец", потому как полезное сочетается с приятным и плывешь ты, сидя за ресторанным столиком.
      Десять суток проскочили мимо как один суматошный день и я взбунтовался. Все. Никаких верблюдов, бедуинов и пустынь. Оставшиеся дни – только море. Как в награду, замечаю на дне что-то необычное. Подныриваю на половину глубины и рассматриваю нечто похожее на огромную раковину. Выныриваю, набираю полные легкие воздуха и пытаюсь добраться до моллюска. Добираюсь с четвертого раза. Выскакиваю на поверхность с выпученными глазами и сбитой маской наполненной водой пополам с кровушкой. Сосуды в носу полопались, дыхалки хватило еле еле, но трофей в руках. И что теперь с ним делать? Провозившись пару часов, максимально очистил раковину от паразитов снаружи и от хозяина внутри, но полностью, без ничего, вычистить находку не удалось. Максимально плотно упаковываю трофей в целлофан до лучших домашних времен.
        Оказывается, вывозить из Египта кораллы и раковины запрещено. Чиновник на таможне торжественно извлекает мою драгоценность из сумки предлагая выбор между внушительным штрафом и конфискацией. Выбираю второе, т.к. последние тугрики уже потрачены на сувениры да подарки. Чиновник торжественно уносит мой сверток, но через несколько минут слегка сбледнув с лица, зажав внушительную носяру, догоняет меня, сует распакованный кулек обратно мне в руки и исчезает. "Аромат" конечно у ракушки не первой свежести, но мы люди не гордые, упаковываемся по новой. Зато теперь вычищенная и отполированная, стоит раковина у меня в шкафу и греет душу напоминанием о сбывшейся большой мечте детства.
       


РАФТИНГ

     Отпуск дело хорошее. Если еще и к морю, вообще замечательно. А если то море теплое, да где-нибудь в Туретчине, сказочно. Тут тебе и сервис и экскурсии и пляжное блаженство – не знаешь, чего хочется больше. Земля древняя. Кто только здесь не проживал. Все наследили. Кстати турки меньше всех. Все-таки предыдущие цивилизации помасштабнее были. Увы, отпуск быстро заканчивается, деньги почему-то тоже. Осталась пара деньков и немножко тугриков. Где тут мы ещё не были?
    Рафтинг.
    Слово красивое, по нашему сплав по речке. Ограничений по здоровью и возрасту нет, по молодости на шлюпках даже в походы хаживал, записываемся. По дороге к старту симпатичный турок – инструктор делит группу на плотовиков и байдарочников. Супруга тут же - что мы лохи, по десять человек как кильки консервированные болтаться, байдарку бери. Далее, в ходе инструктажа, про каски, сообщается, что россияне обычно сплавляются без касок, чтобы легче было отличить своих от немцев. Те всегда в касках. При встречах по традиции стараются сделать друг другу гадость в виде обливания водичкой.
     Жена опять – мы что лохи? Солнце жарит, какие еще каски. Кстати позже у меня сложилось впечатление, что кроме россиян и немцев, психов на этот экстрим и не находится. Ну, нашим похмелье согнать все равно куда, хоть на рафтинг, хоть на парашют, а немцам, похоже, главный кайф с нашими "бои" на воде устраивать. Двойной экстрим однако. Картинка та еще, когда десяток слегка трезвых мужиков с воплем – Гитлер капут – идут на абордаж, понимаешь, что без касок крандец…      
     Байдарка нам досталась слегка бракованная, без перегородки по центру. Подлянку эту я оценил позже, когда понял, что без упора ногами, выгребать сложнее вдвойне. И вообще эта посудина хоть как то управляется если на носу сидит камикадзе раза в три легче, чем на корме. Я, конечно, не пушинка, но и супруга не дюймовочка, а потому все мои порядком устаревшие навыки оказались почти бесполезными. Эта надувная скотина плыла сама по себе, не обращая внимания на наши потуги хоть как то управлять ею. Главное нам удавалось входить в пороги не плашмя, а уж носом или задницей вперёд, как получится.
    Пороги оказались не детские и об отсутствии каски, женушке пару раз пришлось пожалеть, когда я, не справившись с веслом, заезжал ей лопастью по затылку. Как ни странно из этого приключения мы выбрались, хоть и слегка помятыми, но с целыми костями.
    Все хорошо в свое время и в нашем возрасте, при отсутствии какой либо спортивной подготовки, за этой красотой лучше наблюдать исключительно с берега…


ТИТАНИК

    О Египте можно рассказывать бесконечно. Но какой смысл? В не очень далеком советском прошлом посмотреть на африканские чудеса можно было только глазами главного штатного путешественника Сенкевича. А сейчас, накопив тугриков, запросто и самому приобщиться к экзотике.
    В качестве подарка от фирмы, к путевке нам добавили два халявных билета в аквапарк.
    Ближе к концу срока пребывания, когда почти все средства уже были истрачены на экскурсии и подарки, супруга решила один день посвятить посещению этого аттракциона. На мои робкие возражения о том, что на коралловые рифы мы полюбуемся теперь не  скоро, а такая хрень уже и в Москве функционирует, мне было заявлено что, во-первых пропадут билеты, а во вторых с таким лентяем ей уже никогда не представится возможность испытать прелести водной феерии.
     Водное сооружение обозвали Титаником. Нехорошие предчувствия посетили меня, когда запекаясь  под африканским солнышком, тащил я на горку внушительный пластиковый круг. Идею аттракциона, представлявшего собой затейливо закрученную трубу, автор явно срисовал с унитаза. Если бы то, что мы смываем могло чувствовать… Хотя скорее наоборот. Это я через пару минут почувствовал себя тем, что мы обычно смываем.  Даже если бы устроители инструктировали посетителей о правилах поведения, я вряд ли бы что мог уяснить по причине отсутствия знаний английского, не упоминая арабского. Всхлипнув, труба проглотила мою тушку, небрежно возлежащую поверх круга.
     На первом же вираже пришлось вспомнить физику за шестой класс. Чтобы центробежная сила не переворачивала на повороте тело, центр тяжести должен быть максимально приближен к поверхности. Мой центр тяжести, не спрашивая меня, переместился вниз, накрывшись более лёгким кругом.
     На втором повороте основательно приложившись затылком, я с радостью осмыслил преимущества пластиковых труб перед железобетонными. Кость оказалась крепче пластика и не проломилась. Повезло, успел подумать я перед тем как всей мордой лица ощутил следующий вираж. На этом экстрим закончился, и унитаз брезгливо сплюнул меня в бассейн. На краю согнувшись пополам ухахатывалась супруга.
     Как ты догадалась, что это спускаюсь я?
     А кем ещё могла так материться эта труба?
     Ты не умничай, а учись на ошибках. Захочешь повторить, засовывай свой "центр тяжести" поглубже в круг.
     Для меня эти хлорные развлечения уже потеряли привлекательность, и я решил отдохнуть в тенёчке на травке. Вскоре пришлось вспомнить мудрое изречение: хочешь получить неприятность – дай хороший совет.
     Женушка для начала выбрала горку попроще. Это было волнообразное сооружение с элементами джакузи. Поверхность, обшитая металлом, имела отверстия, из которых вверх били струйки воды.
     Слегка переборщив с исполнением моего наказа, ей пришлось ощутить своим "центром тяжести" все заусенцы, стыки и неровности. Соответственно по окончании спуска большая часть купальника снизу уже ничего не закрывала по причине отсутствия.
     Пойдём на море? Обрадовался я.
     Не угадал! У меня запасной купальник для переодевания с собой.
Еще минут сорок, супруга вспоминала золотое детство, пока не добралась до аттракциона "Волна", где перевернувшись в эпицентре, оправдала название сего заведения.
     Несколько раз женушка пыталась всплыть, но натыкаясь на густо висящие сверху задницы, обрамленные теми самыми кругами, опять уходила на дно.
     Надо отдать должное арабским спасателям. Среагировали они мгновенно, и здоровью инцидент не повредил, если не считать пары литров проглоченной, малоаппетитной водицы.
     Единственным плюсом сей авантюры,  было сознание того, что все эти "удовольствия" мы получили на халяву…


МУХА

     Последний раз в санаторий подлечиться, помнится, ездил никогда. А тут "Твикс" приключился. Два в одном. И отель на берегу средиземноморском, Тунисском, и лечебные изыски по Французской технологии, талассотерапией именуемые. Проще говоря,  грязелечение, но грязи те из каких-то шибко полезных водорослей приготовляются.
      В зависимости от того на какой недуг пожалуешься, получаешь ту или иную лечебно-грязевую программу. Ну,  пожаловаться, в нашем не совсем свежем возрасте,  всегда на что найдётся и одну процедурищу я на всю оставшуюся теперь запомню.
      Поначалу всё было весьма завлекательно. Предложили мне улечься на стол с какими-то форсунками, извазюкали тушку грязью, накрыли колпаком, оставив за бортом только головёнку, плотно изолированную резиновым воротником. Потом арабская красавица набрала на пульте программу, пожелала чего-то хорошего на разных, увы, не русских языках, и упорхнула. Через форсунки повалил парок определенной температуры, тельце благостно обмякло, и я уже приготовился ощутить райское наслаждение, как вдруг почувствовал лёгкий дискомфорт.
      По моим усам в сторону ноздри, шагала муха. Мощным выдохом я прервал её путешествие, но сию насекомую это только раззадорило. Сделав примерочный облёт черепа, она приглазнилась на веко и зашагала к переносице.
      ТРИДЦАТЬ минут я  изображал небезызвестного мистера Бина, гоняя насекомое по пересечённой местности морды лица, пока не услышал дружный хохот собравшегося на представление медперсонала.
      Пришедшая отключать аппарат мадмуазель, увидав мои кривляния, сначала позвала на бесплатное представление подруг, а потом уже, освободила меня от механизма. Если бы не зрители, я бы непременно отловил и декапитировал насекомое самым садистским способом, но в данной ситуации, мне пришлось с невозмутимым видом ретироваться мимо радостного персонала.
      Зато теперь я догадался о назначении огромных опахал в руках слуг, сопровождающих  восточных эмиров. Никакие это не веера-кондиционеры. Это МУХОБОЙКИ!


ХЕРУВИМЧИК

В соавторстве с Бурмистровой Т.Г.

Марк Лазаревич, мужчинка пятидесяти восьми лет от роду, со странной фамилией Херувимчик, сидел у «разбитого корыта».
Фамилия, по семейному преданию, ему досталась от деда. Будучи эсеровским боевиком и скрываясь сначала от жандармов, а потом и большевиков, он добавил к своей фамилии две начальные буквы.
За окном штормили лихие девяностые годы, и этим штормом разнесло вдребезги НПО, на котором Марк отышачил юристом двадцать семь лет, а его самого, выплеснуло в статусе безработного на кухню панельной хрущевки.
Его супруга, пенсионерка, бывшая преподавательница музыкальной школы по классу аккордеона, Люся Сковородкина, не пожелавшая когда-то портить свою славянскую фамилию, причитала сидя на табуретке.
Неправильный ты у меня еврей. Ох неправильныыый. Ничегошеньки мы толком по жизни не нажилииии. Ни дачи, ни шубки приличной, ни сережек с брильянтиками, ни сберкнижечкиииии, ни загашничкаааа на старость. Кто тебя теперь насквозь больного на работу возьмет?!
Возразить было нечего.  Действительно выкуренный вагон табака превратил тельце Марка в сосуд болезней, не оставлявших возможности для физического труда, а его уникальный мозг, в котором по полочкам были разложены все мыслимые кодексы законов и нормативных актов, был, увы, никому не нужен. Херувимчик действительно был ходячей энциклопедией и весьма известным в узких кругах специалистом, но материальной выгоды, кроме обширных знакомств, это ему не приносило.
Человеки, которым он по жизни помог выкарабкаться из конфликтных ситуаций, называли его ангелом, а те, кто благодаря его стараниям понесли убытки, тремя начальными буквами его фамилии.
Чтобы отвлечься от Люськиных переживаний, Марк в уме по памяти стал перелистывать КЗоТ. Дойдя до шестнадцатой статьи он вдруг почувствовал себя Архимедом, испугав супругу воплем ЭВРИКА!! Правильный я еврей Люська! Будут тебе и шубка и сережки и старость сытая.
Первым делом Херувимчик зарегистрировался на бирже труда, а затем, получив адрес предприятия, приступил к осуществлению своей авантюры.
Придав своему облику максимально неряшливо-отталкивающий вид, он отправился в отдел кадров.
Кадровик хоть и не был антисемитом, но беседа с опустившимся дурно попахивающим занудой предпенсионного возраста, ничем кроме отказа окончиться не могла.
Марк, доведя своим нытьем кадровика до состояния прострации, проскулил, что ему для получения на бирже нового направления на работу, нужна бумага с официальным отказом. Очумевший кадровик не обратил внимания на то, что в подсунутой на подпись бумажке отказ обосновывался значительным возрастом соискателя, и имея только одно желание – никогда больше не видеть Херувимчика – подмахнул документик.
Увы, их встреча была неотвратима.
Через два месяца, в суде, кадровик узнал, что грубо нарушив КЗоТ и допустив дискриминацию по возрасту по отношению к потерпевшему Херувимчику, он, тем самым нанес существенный вред здоровью последнего. Катастрофические последствия стресса, вызванного его отказом, подтверждались многочисленными медицинскими заключениями и рецептами дорогущих импортных медикаментов, а также чеками из продовольственных магазинов, где покупалось деликатесное питание, необходимое для реабилитационного периода трудно выздоравливавшего бедолаги.
Затребованный моральный ущерб, вообще не поддавался здравому осмыслению.
Сделано это было специально т.к. в Российских судах моральная компенсация в любом случае урезалась до неприличия. Зато подтвержденный документами прямой вред, взыскивался в полном объеме и в данном случае составлял весьма кругленькую сумму за вынужденное двухмесячное лечение с полной потерей на этот срок трудоспособности.
В последующие полтора года, Херувимчик выиграл шесть подобных процессов.
Апофигозом был последний. Молокозаводом, разливавшим в основном по емкостям водку, руководил «конкретный  пацан», объяснивший доходчиво Херувимчику не стесняясь в выражениях, что ему нужен крепкий юрист, умеющий перетерать проблемы на стрелках с братвой, а не престарелый жидок.
Диктофон Марка все зафиксировал и к обвинению в возрастной дискриминации, добавилась дискриминация по национальному признаку.
Результат процесса превзошёл все ожидания.  Отвязный «браток» умудрился оскорбить судью и Марку присудили очень приличную компенсацию.
Хозяева братка оценили мозги Херувимчика и предложили ему местечко с весьма приличным окладом. Косвенно он даже стал начальником своего обидчика и периодически доставлял себе удовольствие, ровняя его морально с асфальтом…

ВРЕМЯ  УТРАТ

      Рано или поздно, это уж кому как повезет, догоняет нас время потерь. Вроде бы еще вчера, можно сказать только что выпрыгнули в большую, очень взрослую жизнь. И отмахиваясь от родительской мудрости, бросились набивать собственные шишки на устланной граблями жизненной дорожке. Ну, попали пару раз в не слабую переделку, ну предали тебя разок другой, так ведь на пользу. Не будь лохом, повнимательнее смотри по сторонам. Это в детстве – юности «комсомольской» все было просто и правильно. Ветер в голове, адреналина не хватает, дурацкий риск и вот она безносая с косою рядышком прошла. И вроде бы ничего не случилось, но откуда тогда прядь седая на чубе. А в прочем это же не может быть со мной. Это же только где-то там, на параллельной улице, а у меня все в порядке. Я полон сил и планов. Неожиданно ушли родители. Скромно ушли. Они и жили последнее время очень скромно. Навязываться со своими проблемами стеснялись. Понимали, что не до них тебе. Ты ведь только только скорость набрал.
Первое ощущение пустоты за спиной. Хорошо бы что-нибудь подправить-переделать, но, увы. Что ты можешь теперь то. Ну, камушек побогаче, ну цветочки да оградка и все.
Время хороший доктор, и показывая семейный альбом зятю и невестке, ты с легкой грустью рассказываешь о корнях своего рода и с удивлением обнаруживаешь отсутствие комка в горле.
Телеграмма. Ушел первый из твоих ровесников. Нет, конечно же, не первый, но главный из очень не многих настоящих друзей. Это ведь совсем не важно, что уже долгие годы жили в разных концах огромной страны. Оставалось ощущение, что есть где-то там за девять тысяч километров друг, которому ничего не надо объяснять. И встречаясь изредка на очень непродолжительное время, можно было ни о чем особенно и не разговаривать, а просто посидеть помолчать рядышком, чтобы потом еще несколько годочков вечерок тот теплом душу грел. Самолет туда, самолет обратно, а между самолетами последнее прости и горсть земли в ямку.
За спиной уже не просто пустота – вакуум. Но оглядываться некогда. Ты еще столько должен успеть. Ты еще и не жил-то по-человечески. Что ты видел кроме забот о насущном вечных? Должен, должен, должен – вечный замкнутый круг.
Звонок. Ушел второй. Полгода не прошло – третий. И соболезнования из пустых телефонных фраз, потому что оторваться даже по такому поводу уже нет возможности.
Я обязательно прилечу к вам други мои. К вам и тем, совсем не многим, по настоящему близким из детства – юности.
       
ЛЕКАРЬ

- Здравствуйте доктор.
-Здравствуйте.
-Вы не могли бы меня посмотреть?
-Я на вас уже смотрю.
-Нет, я хотел бы проконсультироваться у вас по поводу здоровья.
-Ну и где ваши карточка, полис, талон?
-Доктор, я не здешний, документов у меня, кроме паспорта, никаких, но как вы отнесетесь к платному приему?
-Положительно.
-Слава Богу. А то я все боялся Вас обидеть своим предложением.
-Ну если предложите меньше ста рублей, тогда обидите. А вообще-то мы привычные. Нас каждый месяц зарплатой, которую зарплатой язык не поворачивается назвать, обижают. Раздевайтесь до пояса.
Должен Вас огорчить. От свининки надо бы отказаться хотя бы на время, пивко для Вас яд. Лекарства какие будем выписывать? Те, что лечат или дешевые? Если те, что лечат, рекомендую взять у меня. Я как раз по совместительству распространяю их от фирмы изготовителя. Можете взять то же самое и в аптеке, но уже на двадцать процентов дороже. Это для печени. А для почек рекомендую сбор моей рецептуры. Это Вам не китайское сено. Это все очень чистое экологически. С Вас сто семьдесят.
-Доктор, а те кто это пробовал не жаловались?
-Жаловались. В унитазе, говорят, фаянс портится. Скалывается. Песок и камушки очень уж активно из организма выгоняются. С позвоночником что ни будь будем делать?
-А нужно?
-Очень. Но стоит это двести пятьдесят.
-Доктор, у меня с собой сейчас столько нету. А продукты питания Вас не устроят?
-Если не конфеты и не водка, давайте посмотрим. Если выпить все, что дарят, сам пациентом станешь, а от шоколада у моих домашних уже весь ливер слипся.
-Я по дороге к Вам окорок на рынке свежий взял, а свинину Вы мне запретили. Может возьмете?
-Почем брали?
-Триста отдал.
-Тогда я Вам пару иголок по двадцать пять в уши воткну. Пока позвонки вправлять будем, у Вас насморк пройдет.
-Спасибо доктор. Как будто родился заново.
-Не за что. Мне бы в день пять шесть таких пациентов, может и зажил бы как человек…

В  ЛЕСУ  РОДИЛАСЬ  ЁЛОЧКА...

       Баба Катя поставила деда на уши. Как-же . Дети внуков решили на все зимние каникулы им доверить.
А что самое главное в Новый год для детворы? Правильно. Подарки и ёлка.
Подарки, само собой, бабуля взялась обеспечить, а деда, естественно, загрузила задачей приобретения ели.
Да не сосны или пихты, какой, а только самой пушистой и непременно под потолок, ёлочки.
Поручение дед слегка перевыполнил, доставив ель огроменную. Спасибо доминошному другу Серёге. Помог и погрузить на багажник своей старушке семёрке, и на девятый этаж запехтерить.
В общем, с учётом звезды, на макушку, пришлось укоротить деревце почти на полметра. Хорошо, хоть в кухонном хозяйстве топорик для разделки мяса нашелся.
Постукав минут сорок по комелю, дед с ёлкой справился, хотя та выросла, скорее всего, где-то на опушке и имела ствол внушительного диаметра.
Зато, когда её, наконец установили в ведро с песком, подвязали к батарее для устойчивости и распушили, освободив от верёвок, четверть комнаты заполнилась пахучими лапами роскошного дерева.
Каникулы отшумели быстро, отметился  старый новый год, и ель, словно почувствовав окончание своей миссии, стала активно сбрасывать с себя игольчатую шубейку.
О том чтобы вынести ёлку через подъезд, хозяйка и слушать не захотела.
Перспектива вытаскивания до лета иголок из паласа ей не улыбалась. А потому деду было предложено десантировать деревце через окошко с последующей транспортировкой на мусорку.
Чуть не половину веток пришлось обрубить тем-же топориком, после чего деревце просочилось через раму окна.
Баба Катя, через соседнее окошко руководила процессом, поленившись спуститься во двор т.к. время было раннее, воскресное.
Всё бы ничего, но в момент отделения ёлочки от подоконника, во двор лихо вкатился всё тот-же Серёга.
Господь, скорее всего, услыхал дедово ЁП!!!
И приняв его за отчаянную просьбу, скорректировал траекторию приземления деревца, вонзив его аккуратно по центру заднего стекла.
Жигуль перенёс происшествие без фатальных последствий, обойдясь остеклением, шпаклевкой и подкраской.
Восстановление пошатнувшегося здоровья соседа, обошлось деду не в один литр успокоительного. И всё равно  Серёга частенько падал, расшибая коленки, т.к. заходя во двор смотрел теперь не под ноги, а на стёкла верхних этажей…


ЦВЕТМЕТ

Город наш возле речки Бины отстроился и потому название Бинск получил. Перед войной из механических мастерских соорудили заводик по производству различных домкратов, нарекли его, как водится, именем Сталина и получилось название полное: Бинский завод домкратов имени Сталина. Аббревиатура, если приглядеться, с душком, но сразу на это внимания не обратили.
Даже после кончины вождя, поменяли под аркой его бюст на голову Свердлова, а сокращенное название как было БЗДиС, так и осталось. Ну как в народе поддразнивали работников предприятия, сами понимаете-с.
Только все это присказка, а история началась с того, что два закадычных друга Кирилл и Мефодий, задумали после очередной невыплаты зарплаты приватизировать и сдать в пункт приема цветных металлов ту самую башку Якова Михайловича. Мишку Мефодием прозвали потому, что с Кириллом они с горшка были неразлучны и если кого из них, на чем ни будь ловили, пороть смело можно было обоих.
Главным препятствием в осуществлении задуманного была хорошая освещенность арки, где была установлена скульптура. Однако Кирилл не зря двадцать лет на заводе электриком ишачил. План придумал гениальный. В детстве он частенько таскал у, царствие ей небесное, матушки учебные диафильмы и делал из них дымовушки. Мать его в школе преподавала ботанику, биологию и тому подобные предметы и фильмотеку имела богатую. Зная наклонности отпрыска, спрятала однажды от греха подальше все коробки с плёнками, и нашел их Кирилл совершенно случайно в весьма зрелом возрасте. Вспомнил он детство золотое и соорудил длиннющую дымовуху, обмотав фольгой рулончики пленки таким образом, что каждая последующая зажигалась от предыдущей. Подстанция, от которой запитывалось освещение проходной завода, находилась в трехстах метрах от объекта во дворах.
Где-то около двух часов ночи просунул Кирилл свое изобретение сквозь жалюзи дверей трансформаторного отсека подстанции, вызвал по телефону автомату пожарных и когда те подъехали, поджег. Пожарники, видя клубы дыма, сразу сообщили о ЧП энергетикам, те вырубили подстанцию, и пока они разбирались в том, что же там случилось, Кирилл с Мефодием в полном мраке башку с постамента своротили, в мешок завернули и в колясочку мотоцикла погрузили.
Каково же было их разочарование, когда сняв у приемщика мешок со своего клада, обнаружили они, что скульптура не бронзовая, а, черт бы ее побрал, гипсовая. Сталинский то бюст точно бронзовый был, а Свердлова срочно надо было ставить, вот власти и схалтурили. Сваяли из подручного материала да покрасили. Обидно конечно, но не назад же переть изваяние, да и бороденка с одной ноздрей при транспортировке отколупнулись. Оттащили они свое богатство метров на тридцать до кустов и выкинули. Там вскорости милиция улику и обнаружила. Делу придали политическую окраску, злодеев арестовали, и состоялся суд. Местные демократы момента не упустили, пригласили суперадвоката, и на процессе он на примере рассекреченных архивов рассказал о Якове Михайловиче столько интересного, что подсудимых наказали весьма условно.
Название завода после референдума снова поменяли, присвоив имя космонавта Тинова. Он, якобы, когда-то начинал здесь трудовую деятельность. Кирилла с Мефодием безо всякого референдума переименовали в Балаганова и Паниковского. Чтобы новая аббревиатура звучала не так вульгарно, добавили в название завода слова опытно-экспериментальный. Получилось терпимо БОЭЗДиТ. Ну, народ то не обманешь, так что на вопрос: «Как там ваш заводик поживает?» Отвечают работяги по сокращенному варианту: БЗДиТ, мол, помаленьку.


САНАТОРИЙ

         Проходите пожалуйста. Будем знакомиться. Я Ваша лечащая врач Софья Степановна. Вы к нам я вижу в пятницу заехали, а сегодня уже понедельник, так что освоиться уже успели наверно. Санаторий наш многопрофильный. Лечим все. От мозолей на костылях, до кариеса вставных челюстей. Вылечивать не вылечиваем, но помогаем чем можем. Что Вас больше всего беспокоит? Возраст? Ну, семьдесят два это еще вполне терпимо. Я вот, например, могу служить рекламой этого предприятия. В свои сорок, шестьдесят, дальше не будем, уже тридцать лет здесь служу и на здоровье не жалуюсь. Не из большой любви к профессии. Государство эту самую профессию так любит, что на пенсию не то, что дом содержать, домовину приличную не купишь. Так что приговорены мы к труду пожизненному. Лишь бы склероз не подкосил. В маразме, к сожалению, можно только высшие посты занимать.
Давайте всё-таки о Вас поговорим. На что Вы больше всего сейчас жалуетесь? На соседа по палате? Храпит негодник? Беда. Попробуйте ложиться раньше него. Будит? Ваш храп ему спать мешает? А если по тазепамчику и одновременно по постелькам? Соседи сверху убить обещали? Тяжелый случай. Подумаем.
И все же о главном. Тренажеры, бассейн и дискотеку я Вам не рекомендую, а вот водичку минеральную, массаж, клизмочки очистительные да грязь на суставчики – всенепременно.
С досугом у нас не очень. У Вас есть в этом плане какое-нибудь хобби? Преферанс? А что предпочитаете? Сочинку? Ленинградку? Классику?  Потрясающе.
А мы с невропатологом, соседкой моей, без третьего игрока который год. Дом персонала, в котором я обитаю, на территории санатория находится, квартирка у меня двухкомнатная. Детишки разъехались давно. Не захотели в этой глуши курортной жить.
Проблему храпа будем считать решенной. За меня не беспокойтесь. Мои уши в очках. Как окуляры снимаю, слух автоматически отключается вместе с аппаратом. Ну а сроки пока обсуждать не будем. Пулька дело тонкое. Тут уж как карта ляжет…


ПОПУТЧИК

Черт дернул Толика притормозить. Наверно только потому, что махал руками паренек на обочине, рядом с Запороржцем синим, ушастым, точь в чочь таким же, как и у него самого. Чего там у тебя случилось-то? Сцепление накрылось напрочь. Я по нужде остановился, а когда стал трогаться, что-то хрястнуло и теперь включай любую скорость, а с места не стронешься. Лучше б обделался. Два часа уже голосую. Возьми на трос. Только ты уж извини у меня всей наличности полтинник. Я эту тачку в наследство от дядьки получил. Он у меня инвалид военный был. Все что-то с документами не получалось. А когда, наконец, получилось, тоже побегать пришлось. Вот он и не выдержал. Всего недельку и побыл автовладельцем. А я живу в Чехове. Ну ты простой. Где Торжок, а где Чехов? Да и до Торжка отсюда еще километров десять. Мне тебя вообще тащить стремно, потому, как за моим МАЗом ты не виден совсем будешь на таком коротком тросе. Ладно, пристроим там, кому ни будь твой лимузин, а потом приедешь, починишь. Ну да невезуха ходит стаями. Километра три только пробуксировать успел Толя бедолагу как услыхал сигнал отчаянный. Трос действительно коротковат оказался и камнем из под МАЗа, в мелкую сетку расквасило лобешник Запора. Ничего не оставалось, как выкрошить стекло. Слушай друг. Предложил Толян. Я еду в Солнечногорск, а это уже Московская область и там мы скорее что-нибудь на месте придумаем. Только ты закутай физиономию потому как комфорта, при такой езде, я тебе обещать не могу. Какой там к чертям комфорт, если сразу за Калинином (нынешней Тверью) «спарку» накрыло плотным дождем и закончился он только на подъезде к Клину. Тем не менее, буксируемый наследник ни разу не посигналил и Толик сам остановился посмотреть все ли с ним в порядке. Из-за руля на него лупал глазами комок грязи. Слово САЛОН для внутреннего пространства Запорожца уже не годилось. Минут сорок ушло на то чтоб хоть как-то отмыть, привести в чувство и отпоить горячим кофе хозяина этого чтырехколесного замарашки. Добило Толю то, что он ни о чем больше его и не просил. Сидел себе грустно так, кофе прихлебывал. Черт с тобой! Заорал Толян. Дотащу я тебя хоть до Чехова, хоть до Астрахани! А ты выдержишь перегон? Выдержу. Неожиданно ответила мумия. Тогда по коням. И выдержал. И стало у Толика одним другом больше. Да что там другом, скорее родственником.


АВТО  КЛАССА  Ё

Сказать, что Гоша любил автомобили, это ничего не сказать. Егор ими бредил. И вот, наконец, дождался своего часа. Коммерческая жилка проявилась в нем сразу же, как только это слово перестало быть ругательным. Начав с малого, он быстренько прокрутил капиталец, проскользнул, каким-то образом, мимо контролирующей чиновничьей братии, умудрился обойти еще более бдительное бандитское око, и как колобок покатился дальше. За три года он вырос в солидного бизнесмена – кооператора, заимел неплохую авторитетную крышу и получил возможность осуществить, наконец, мечту всей предыдущей жизни. Мечту можно было приобрести только на знаменитом авторынке Владивостока – «Зеленый угол». Мечта называлась Тойота Краун представительского Е-класса. Гоша поехал за мечтой лично, так как кто, кроме настоящего автолюбителя Российской закалки может качественно оценить б/ушного коня? В те годы о новых иномарках и мечтать было не принято, но хорошая трехлетка после предпродажной подготовки смотрелась не хуже только что сошедшей с конвейера. Как ни уговаривали друзья Егора остаться переночевать, Гоша настоял на своем и к утру уже подъезжал к окраине родного Хабаровска. До города оставалось совсем не много, но пережитые волнения при покупке и не близкий перегон отняли все силы. Решил Егорушка часочек покемарить, а потом уж с триумфом въехать в город. Весна в том году выдалась поздняя и хотя асфальт на дорогах уже был чистым, на полях снег до конца еще не стаял. Солнышко, показавшись над горизонтом, отражалось от ледяного наста последних сугробов и до слезы резало глаза. Поэтому наверно Гоша вместо того, чтобы остаться на обочине, съехал, как ему показалось, на грунтовку. Ну никак не мог он разглядеть через слепящие весенние лучики, что и грунтовка и почти все поле, покрыты толстым слоем «шоколада». За сутки до Гошиного триумфа, именно на это поле из соседнего фермерского хозяйства вывезли чертову прорву жидкого коровяка. За ночь навоз покрылся тонкой ледяной корочкой, так что даже запашок специфический пропал, но когда Егор со всей дури подкапотного табуна в него вляпался, аромат заполнил все полости лимузина. В отчаянии Гоша пару раз дернулся вперед назад, но этим только усугубил и без того безвыходное положение, погрузившись в жижу по кромку порогов. День был субботний, поэтому трактор вытащил его на асфальт уже ближе к полудню. Хорошо хоть в пригороде был приличный гаражный кооператив с мойкой и со знакомым председателем. Сторож, конечно же, отказался открывать ворота уделанному лимузину, но после нужного звонка и приказа, скрепя сердце запустил «засранца» на моечную микроэстакаду. Часа за два Егору удалось очистить себя и мечту от дерьма, но в дальнейшем ворота кооператива для него больше не открывали… Самое же обидное заключалось в том, что какие только дезодоранты Гоша не пользовал, а в салоне нет нет, да и появлялся сельский аромат. Долго еще удивлялась Егорова супруга – это ж надо на каких авто фермеры японские кататься изволят…


КЛУБ  ПО  ИНТЕРЕСУ…

При крупных гаражных кооперативах сегодня обычно есть уже и шиномонтаж, и сервисная мастерская, а вот до организации досуга никто пока не додумался. Вот и приходится автомобилистам общаться в антисанитарных условиях гаражных боксов.
Пригласил я как то двух приятелей с соседних боксов августовским вечером пивком да рыбкой организмы побаловать. Когда половина запаса уже поместилась внутрь, настало время для общения. Припомнил я времена антиалкогольной компании, когда чуть ли не в каждой второй семье аппараты перегонные появились. И хотя статья за переработку сахара в самогон в УК была, Кулибины наши такую технику на номерных предприятиях выпускать наловчились, что даже если в каждой второй квартире вечерком шел процесс, в подъезде пахло только кошками, но никак не сивухой. А если выгнать продукт на хорошем аппарате, отсадить марганцовкой сивуху, пропустить через активированный уголек, да настоять на клюковке или орешках кедровых… В графинчике хрустальном на праздничный стол в самой интеллигентной компании ставить можно.
Помнится, принес я пару бутылочек такого ликера на работу к 8 марта на службу. Отметили мы событие и сотрудница все выспрашивала меня о секретах технологии изготовления. Муж мой – говорит – тоже гонит на хорошем аппарате, а вот как облагородить продукт, понятия не имеет. Одолжите на время, мол фильтр ваш волшебный. Наша промышленность как раз в это время выпустила в продажу бытовые фильтры для воды «Родничок». Эти фильтры были наполнены тем самым угольком и раскупались понимающими людьми на ура. Пообещал я отдать на время свой фильтр, а тут попался мне на глаза в магазине новенький Родничок. Я его ей и купил.
Не прошло и недели, как пришлось мне вспомнить поговорку: Хочешь заиметь врага – дай хороший совет.
Пришла моя сотрудница на работу со следами крупной ссоры и глубокой обидой. Я забыл предупредить, что фильтр перед употреблением подготовить необходимо. Отсыпать две трети угля, а потом уже использовать для очистки продукта. В первозданном состоянии он представляет из себя двухлитровую емкость, наполненную сухим активированным углем. Представьте себе шок алчущего человека, который влив половину трехлитровой банки первача в фильтр, не получил на выходе ни капли.
      Тут сосед мой вспомнил аналогичный случай. По разному люди веру обретают и к праведной жизни склоняются. Работала в их заводской столовой поваром Зуева Евдокия. Лет тридцать работала, и хоть пенсию уже получала, а не увольнялась. Что там та пенсия по сравнению с сумочками ежевечерними, остатками производства набитыми. А тут как раз времена наступили, когда потянулись ее подруги сверстницы к господу поближе. Евдокия за ними увязалась. Стала храм посещать, причастие по праздникам принимать, а перед причастием исповедоваться, как положено да в грехах каяться. И ведь каждый раз батюшка увещевал ее, что грех продовольствие приворовывать, а Дуся каялась, но переступить через годами закрепившийся рефлекс уже не могла, пока не случилось в их столовой ЧП. Вводной шкаф с рубильником от короткого замыкания однажды среди белого дня выгорел. Столовая на заводе объект наиважнейший, а потому бригаду дежурных электриков немедленно снабдили всем необходимым и они к концу рабочего дня энергию подали. Только вот авральные работы редко хорошо заканчиваются и кабель подключили перепутав фазы. Любой электрик знает, а не специалистам поясню. После такой ошибочки все трехфазные электродвигатели направление вращения меняют. Евдокия об электричестве понятие имела начальное, а потому, обрадовавшись, что успеет до конца рабочего дня навертеть фарша для домочадцев из сэкономленной вырезки, поспешила включить электромясорубку.
Представляете себе ее состояние, когда она увидела, как в приемном отверстии исчез килограммчик мяса, а на выходе и капли фарша не появилось.Не иначе, как на небо уворованное испарилось в качестве знамения.
И хотя на следующий день механик матерясь, Дусин фарш из редуктора, куда его шнеком вдавило, повытаскивал, на нее этот стресс так подействовал, что стала она заповеди чтить в полном объеме к неудовольствию многочисленных голодных родственников.
             Третьим в нашей компании был бывший следователь прокуратуры и когда пришел черед его рассказу, поведал он случай уже из своей практики.
Проживает в нашем городе, оказывается, бывший удачливый воришка. Долго его изловить не могли, поскольку промышлял он квартирками не бедными в столичных городах, а на родину приезжал на отдых как в отпуск. Но хоть и осторожным он был и вещами не пачкался. Брал только деньги да золотишко, но сколь веревочка не вейся, а когда-нибудь кончик покажется. Взяли его на очередной квартирке, и получил он все, что в таких случаях полагается по полной программе. Поскольку человек он был не глупый, то на черный день, по примеру Флинта, зарыл клад. Отобрал он для заначки вещички дорогие и в розыск наверняка не заявленные по той причине, что в советские времена у обворованных вполне могли поинтересоваться историей приобретения столь дорогих «сувениров». Островов необитаемых в нашей округе не водится, а посему зарыта была заветная коробочка под приметной липой в лесопарке. Незадолго до окончания срока отсидки, случилась в одном семействе неприятность. Захотелось киске хозяйской воробышка на подоконнике изловить. А поскольку окошко на двенадцатом этаже находилось, шансов выжить после полета у кошечки не было. Семейство погоревало и поручило старшему отпрыску похоронить животину достойно.
Привез парень трупик в лесопарк и стал добросовестно рыть могилку под той самой липой приметной. Не известно как там распорядились скорбящие родственники с кискиным подарком, но упокоилась кошечка в той же ямке и в том же ящичке из под сокровищ.
Стал ли ближе к господу тот воришка после того как откопал свой кладик не известно, но воровать прекратил так как до сей поры в заведении находится в народе дурдомом именуемом.


ДОКЕР

Советская студенческая молодежь начала семидесятых теоретически была комсомольски-однородно-патриотической массой, а на деле социальные различия все-таки присутствовали, хоть и не в такой откровенной форме как ныне. Тем не менее, большинство нехватку денежных знаков старалось пополнить халтурками, а если повезет, то и постоянной подработкой. Кому то не хватало на прикид помодней, а кто то и питался не досыта. На взаимоотношениях это никак особенно не отражалось и полуголодный провинциальный интеллектуал, в компании, имел вес значительно больший, нежели богатенький столичный буратино с выпрямленными извилинами. Летние стройотряды помогали частично решить самые насущные материальные проблемы, но СИСТЕМА и там следила, чтобы кто ни будь, не дай бог, не заработал больше положенного. Моему хорошему приятелю повезло устроиться на работу в ночную смену в камеру хранения Казанского вокзала. Работка для молодого организма вполне посильная а, поскольку народ то шел валом, то с большими перерывами, удавалось порой и конспектик пролистать и денежку заработать. С пол года все шло как по маслу, пока в одну из смен швейцар привокзального ресторана не предложил ему пяток бутылочек дефицитнейшего по тем временам чешского пива. Ну, пивко, как известно, стимулирует некоторые процессы в организме, а тут как на грех подкатил составчик азиатский, и возле окошка закопошилась тучка тюбетеечных клиентов с огроменными баулами. Ничего другого не оставалось, как слить переработанное пиво, прикрыв на пару минут окошко, в те же бутылки, в которых оно находилось ранее. Пробочки тоже не потерялись, а потому новое содержимое аккуратненько закупорилось и упокоилось на полочке под окошком. Ночка выдалась беспокойная и умотавшись, наш «докер» поплелся с работы прямо на лекции. На следующую смену он уже не попал, т.к. участливые сослуживцы встретили его на подходе к вокзалу и рассказали, что лучше ему там больше не светиться. Вся беда заключалась в том, что пришедшие ему на смену грузчики, обнаружив забытые им бутылочки, вознесли похмельную молитву и чекнувшись за здравие употребили по хорошему глотку. Об уринотерапии они ничего не слыхали, а потому прочистив нутро до состояния вакуума, прилюдно пообещали открутить студенту крантик напрочь, дабы не мог он в дальнейшем подобные подлянки устраивать. На всякий случай бедолага отрастил баки и усы, а в районе трех вокзалов старался более не появляться…


УИК-ЭНД

Не зря народ сложил пословицы да поговорки. Иной раз услышишь и диву даёшся, сколько смысла заключено в одной фразе. Ведь как верно сказано – голь на выдумку хитра.
Люди зрелого возраста хорошо помнят конец шестидесятых начало семидесятых годочков прошлого века, когда самый элементарный продовольственный набор нужно было не покупать, а доставать. Один из хороших анекдотов того времени был про германского фермера, рассказывавшего своему гиду о том, что для получения экологически чистого мяса очень важен эффект внезапности. И Немцы, мол, чтобы скотина не почувствовала момент забоя и не насытила кровь адреналином, забивают животных внезапным электроразрядом. Ну а наш человек отвечает, что по-видимому советские ученые про то уже давно знают. А так как на прилавках магазинов только вымя, почки, мозги да иногда хвосты, то мы коров, скорее всего взрываем.
В те годы, как раз после окончания третьего курса вуза, послали меня с однокурсником проходить производственную практику на заводе в соседний областной центр. Поселили нас в заводском общежитии, а так как городишко в сравнении с нашим краевым центром был совсем уж нище-провинциальным, стали мы гадать, как хотя бы на субботу-воскресенье оказаться поближе к маминому борщу. Автобусное сообщение между городами отсутствовало, электричек в те годы не наблюдалось, малая авиация была не доступна по цене, пригородный поезд тащился полдня и в очень уж неудобное время, и по всему выходило, что самым удобным являлся фирменный скорый поезд №1 «Россия» - Москва – Владивосток. Однако вагончики там были сплошь купейные и даже если бы в них оказались свободные места, то их стоимость студенческому бюджету не соответствовала. Вот тут-то мы и вспомнили поговорку про голь. А вспомнив, разработали метод, которым успешно пользовались, да простит меня за давностью МПС, все два месяца производственной практики.
В пятницу, отпросившись с работы пораньше, мы успевали заскочить в общежитие, переодеться в спортивные костюмы, захватить свежую прессу и, что самое главное, в домашних тапочках добежать до вокзала. Как только поезд трогался от перрона, мы кидались к ближайшему вагону, и не было случая, чтобы проводник не помог нам в него забраться. А затем шли в вагон-ресторан, заказывали комплексный обед, по паре бутылочек пива и читали прессу до прибытия на родной вокзал. Для официантов была заготовлена легенда о том, что путешествуем мы в одном купе с молодоженами и из лучших чувств пообещали жениху не беспокоить их до станции. Ну не в тамбуре же время коротать.
Обратная дорога проходила в том же режиме. Двадцать минут пробежки в тапочках от дома до вокзала, прыжок в отходящий вагон, обед и прибытие в опостылевшую общагу.


ВОСКРЕСНЫЙ  ОТДЫХ

Лето. Теплынь. Всю неделю ждем воскресной свободы. Подальше от столичного смога. К водичке чистенькой. К лесочку да птичкам. Внучка в нагрузку, так даже в радость. С вечера нарезаю шейку, засыпаю перчиком, луком, солю, выжимаю пару лимонов, добавляю лаврушку и немножко пряной смеси. Шампуры в багажник. Все. Готовность №1. Выезжаем пораньше. На дороге уже тесновато. Не одни мы такие умные. И вот уже за окошком вместо опостылевших бетонных ульев замелькали рощицы зелененькие, но машина уперлась в хвост стаи фур. Задраиваем все окна и начинаем тусовку. Первая, вторая, обгон запрещен, подъем и лобешник окутывается солярным чадом. Ничего не спасает и салон потихоньку превращается в газовую камеру. Ура, сплошная кончилась, но пошли встречные. Выжимаю последних лошадок и обхожу сразу двоих. Неожиданно подрезает выскочивший сзади камикадзе на раздолбанном ВАЗе. Этому уже ничего не страшно. Пусть уходит вперед, а мы потихонечку сделаем еще одного. И еще, и еще и вот она свобода!! Открываем окна, газ в пол, отрываемсяяааа. Деда какать хочу…


ДТП

     Среди различных чувств, самым никчемным, наверно, ревность является. Ничего кроме неприятностей от нее не бывает. И неважно есть причина, нет причины, в итоге ничего хорошего не жди. Правда у каждого «Отелло» она проявляется индивидуально. Работал в нашей конторе наладчиком Андрей. Нормальный мужик, никаких там отклонений шизоидных, с юмором все в порядке, но если грамм двести употребит, откуда-то из подсознания та самая ревность освобождается. Главное мы точно вычислили. Сто пятьдесят – не освобождается, а двести – освобождается зараза. Мрачнеет Андрюха и домой норовит сорваться. Благо Москвичок у него свой всегда под рукой имелся. Надо отдать должное супруга у него действительно видная дама. И может когда и дала ему повод, а может просто от природы в Андрюхе это чувство сидело. Ну да нас его семейные проблемы не касались, тем более что, добравшись до дома, он скандалов не затевал, а сразу успокаивался под боком у горячо ревнуемой. Спрашивается, а как же он за руль-то в весьма нетрезвом состоянии? А в том вся фишка и заключалась, что машинку свою он водил виртуозно и на автопилоте даже значительно осторожней, нежели в тверезом виде. А в родном подмосковном городке, его каждый ГАИц знал и не трогал, поскольку шурин в областном управлении ГАЙском, не маленький пост занимал.
Однажды, не самым прекрасным днем, шурин Андрюхин будучи по служебным делам в его городке, заехал к сестренке. Та уговорила его на ночь глядя домой не ехать, а чтоб машину во дворе хулиганы не покарябали, посоветовала загнать ее в гараж, т.к. Андрюша в командировке аж за двести километров в это время болтался. По закону подлости, именно в этот день заказчик нам спиртяшки «на протирку контактов» выделил. Контакты мы обычно протирали перегарчиком. Т.е. утречком подышишь на контактик, и тряпочкой, подышишь и тряпочкой. Нормально по всей стране получалось. И от спирта двойная польза опять же.
Корпоративчик был в самом разгаре, когда Андрюха исчез. Надо было конечно ключи от машиненки припрятать, да лопухнулись недоглядели.
Двести километров, не двадцать и до дома Андрей добрался где-то к двум часам после полуночи. На радостях, что поездка обошлась без приключений, почти уже и протрезвев, открыл он ворота гаража и лихо въехал.
Результат – одна разбитая задница и три «морды». Задница у Волги шуринской, а «передки», у Москвича, той же Волжанки и самого Андрея т.к. шурин мужик горячий и эмоций сдержать не смог. Мало того, на дороге Андрюхе жизни не стало т.к. каждый ГАИц теперь, в городке, завидя его, обязательно останавливал и обнюхивал. Шурин, зараза, постарался…

ВЕЗУНЕЦ

    Везунец, это Колина фамилия. А фамилии частенько много говорят о своих обладателях. До определенного момента Николаю действительно сопутствовало везение. Все задумки ему удавались без особой напряги. А уж в то, что его зачислили в команду  БМРТ (большого морозильного рыболовного траулера)  он и сам не сразу поверил. Такая удача привалила по стечению обстоятельств. Штатного механика холодильных установок траулера неожиданно госпитализировали, а Николай оказался в нужное время в нужном месте и занял освободившуюся вакансию.
Последние деньки перед выходом в долгое плавание, рыбаки стараются использовать по полной программе и всякую неизбежную малоприятную дребедень, вроде обязательного медицинского предрейсового обследования, оставляют на последний момент. Сие действо было максимально отлажено и многократно отхронометрировано в предыдущие отпуска. За день до часа Х оставалось сдать анализы в ведомственную поликлинику. В те годы, сдавая анализы для проверки обитаемости кишечников, обычно в качестве тары народ использовал спичечные коробки. В назначенное утреннее время, команда собралась и боцман, лично поверив наличие подписанных коробков, свернув из газеты объёмную упаковку, уложил её в авоську и вручил новичку. Раз уж ты Везунец, тебе и везти всё это добро в лабораторию. К авоське он присовокупил рубль на такси. Тратить целый рубь, если до поликлиники пять трамвайных остановок можно проехать за три копейки, показалось Коле верхом расточительства. Однако в первый трамвай войти не удалось по причине утренней перегруженности общественного транспорта. Сгруппировавшись, Николай рывком ввинтился во второй трамвай в первых рядах и его бы внесли в середину салона, если бы не «якорь». Сетка с ответственным содержимым осталась как минимум, на два корпуса сзади и Коля с трудом удерживал её кончиками пальцев. Трамвай, наконец, отъехал от остановки, но среди стоящих позади Николая пассажиров послышался ропот. О причине  виновник догадался, ощутив характерное амбре. Похоже, раздавили не один коробок, подумалось Коле и выпустив авоську, он вьюном заскользил к выходу передней площадки.
Боцману на следующий день пришлось соврать, что груз был по оплошности оставлен в такси. Нагоняй от начальства за задержку Траулера на двое суток, огребла вся команда. А Коля получил прозвище НЕВЕЗУХА.  Слава Богу не списали и ограничились выговором с последующим частичным лишением премиальных. Не самое страшное наказание. А вот то, что прозвище «нейтрализовало» фамилию и полоса везения кончилась, Николай переживал очень. Но это уже другая история…


ВЕЗУНЕЦ 2

  Машунь. Отдай документы. Не позорь. Меня же в рейс не выпустят. Канючил Коля, второй час роясь на полочках в шкафу и комоде, обшаривая все углы не великого хозяйства.
Я тебя весь отпуск просила. Займись крышей. На терраске с потолка вода уже струйно в дождь льётся. Пол коробиться начал. Сосед с завода уже и жесть для нас приватизировал. А у тебя всё руки не доходят?! До утра времени много. Фонарь уличный света достаточно даёт. Починишь крышу – уйдёшь в рейс. Не починишь – обижайся на себя!
Поняв, что пощады не будет, Николай с запоздалым энтузиазмом взялся за дело.
Пару часов над Машуткиной головой что-то грохотало, материлось, несколько раз куда-то срывалось, но к полуночи Коля, наконец, нарисовался в дверях спальни злой как чёрт и Мария дрогнув, выложила перед ним требуемое.
Утром сосед проснулся от Машкиных причитаний. Проводив супруга, она наконец взглянула на крышу веранды.
Посреди крыши возлежал лист жести, прижатый по углам огромными, не меньше двух пудов весом, булыжниками…

ПОСЛЕДНИЙ ВОЯЖ

К концу лихих девяностых завод, на котором Серёга отишачил после армии свой червонец, приказал долго жить. Челночная ниша была уже основательно освоена, а потому ничего другого и не оставалось, как подшаманить старенькую четвёрку и заняться обслуживанием дачно-коттеджных посёлков на предмет электрификации.  В отличие от грибов,  росли они вокруг столицы вне зависимости от сезона, наглядно демонстрируя успех ваучерной прихватизации. Дочурку свою, на лето, отправлял Сергей обычно к бабульке в деревню на Белгородщину. Три месяца на натурпродуктах закладывали такой заряд иммунитета, что никакая простуда до следующей весны уже к ребёнку не цеплялась.                Однако нет ничего вечного на этом свете и в 1999 пришлось Серёге осенью вместе с дочей, забирать домой и основательно прихворнувшую бабушку. Участковая докторша хоть и прописала кучу снадобий, намекнула на бессилие  медицины против природных законов.  По тем законам дожила старушка до первых весенних листочков и тихонько ушла, взяв с внука слово, упокоить её непременно в родной землице рядом с дедом. О том, чтобы ослушаться и не исполнить, Сергей и помыслить не мог. А потому купил крытую красной тканью домовину, справил в храме положенное отпевание и, прикрутив к багажнику печальный груз, отправился на малую родину.   Первая неприятность в лице идиота гаишника, встретила его у поста перед Тулой. Тот почему-то решил, что Серёгин жигуль не может исполнять роль катафалка и аргументируя свой интерес чеченскими событиями, разрезал верёвки. Увидев под крышкой вместо оружия или наркотиков покойницу, сей страж дорог милостиво разрешил продолжить движение. Кое как, приладив всё на место, Сергей погнал наверстывать украденное время.  Не то, чтобы он забыл про груз на багажнике, но монотонная дорога притупила ощущение скорости и на очередном ухабе Орловской объездной, верёвки не выдержали.   Даже соблюдая дистанцию, идущая сзади фура чуть не улетела в кювет, когда перед ней из грохнувшейся на асфальт домовины выкатилась покойница. Крышку гроба разнёс в щепки на встречке не успевший среагировать молоковоз.  Сам гроб почти не пострадал и повозившись минут двадцать, Сергей с дальнобойщиками установив всё опять на багажник, продолжил скорбный путь. Платок с головы покойницы сдуло ветром и не у одного проезжающего мимо или обгоняющего водилы, вываливался глаз от вида гривы развивающихся седых волос над гробом.  На посту у Курска Серёгу уже ждали. Однако разобравшись в ситуации, неожиданно вошли в положение и даже помогли обернуть домовину вместе с бабушкой несколькими слоями целлофановой плёнки, рулон которой приватизировал себе по случаю один из гаишников. В деревне дальние родственники помогли всё сделать по человечески и последняя воля покойной была выполнена. Однако на трассе ещё долго гуляли слухи  о сумасшедшем жигулёнке с  путешествующей покойницей на багажнике…

ПРИКОЛ

     Давно уже приметили люди. Если в одном излишек, то в другом обязательно он недостатком уравновешивается. Очень Андрюху женщины любили. А вот начальство, наоборот. Не нравилась начальству веселуха Андрюшкина. И хоть трудился он не хуже других, премией его обходили систематически. Как только намечалась какая-то стимуляция, Дрюня, как нарочно, откалывал что-нибудь первоапрельское в не зависимости от сезона.
Последний раз, за пару недель до новогодья, обратилась к нему подруга с планового отдела, дружившая с ним организмом,
на предмет разделки свиной башки. Мол, привезли ей по случаю для холодца головешку огроменную и надо бы её как минимум располовинить.
Андрюха заказ исполнить согласился, но т.к. подходящего топора на производстве не нашлось, применил  в обеденный перерыв ленточную пилу.
На максимальной скорости она развалила субпродукт в лучшем виде. И всё бы ничего, но всё вокруг заляпалось ошметками. До конца обеденного перерыва оставалось совсем не много времени и Дрюня решил привлечь в помощь кладовщицу Леночку т.к. она на пол ставки числилась ещё и уборщицей цеховых помещений.
На естественный Леночкин вопрос – чё тут было,  Андрей с грустью повествовал, что мол, Серёга, напарник его, по неловкости оттяпал себе руку, а он наложив жгут отправил его к медикам. Сейчас они свежеотпиленные конечности пришивают без проблем. Будет покороче только наверно. В другой раз до опасности не дотянется.
Выслушав весь этот ужас, Ленка поскакала, поблёвывая по дороге, в административный корпус.  Через несколько минут вокруг станка бегал, раздавая «пряники» свите, благоухающий корвалолом Генеральный. Последним на спектакль прибыл с обеда Серёга…
Смешно было только Андрюхе. Остальные отматюкавшись убыли по кабинетам пообещав отметить очередной Дрюнин прикол приказом к празднику…         


ДЕРЕВЕНЬКА

ВЕНДЕТТА

Вот говорят, что вся жизнь в городах бушует. Скука, мол, на селе несусветная. А я могу сказать: в нашей деревне что ни день, то какая-нибудь комедия случается. Не со всеми конечно, но есть два – три чудика, которые нам скучать не дают. Вот, к примеру, Василий с Петром, два соседа – как Монтекки с Каппулеттями сейчас, а когда-то ведь друзьями были. С чего все началось? С ерунды. С курей. Хотя нет, не с курей, а с петуха.
            Съездил Вася к родне в соседнюю губернию и очень ему тамошняя птица понравилась. Решил он в своем хозяйстве породу улучшить и приволок с собой домой петуха. В результате породу он улучшил на всей улице. Петух тот оказался не простым, а прямо-таки маньяком каким-то. Если он за калитку выходил, то все соседские петухи, побросав свои гаремы, разбегались кто куда. Их куриных мозгов не хватало, чтобы объединиться для отпора, а поодиночке этот агрессор их так отходил, что через некоторое время все куры на улице были уже одной породы. И такие все одинаковые, как близнецы однояйцовые. С этого все неприятности и начались. Уж больно недовольны были хозяйки тем, что свою птицу от чужой с первого раза отличить не было никакой возможности. Вот тут-то супруга и заявила однажды Василию мол, коли ты все это безобразие сотворил, то хотя бы пометь нашу птицу, чтобы соседских курей не кормить да не пустить в суп по ошибке. И главное, говорит, зеленкой помажь, чтоб сразу в глаза бросалось. А это сколько ж той зелени надо, если в пузырьке аптечном ее на одно перо, а по двору три десятка кур перемещается?  Короче, наш фельдшер и ветеринар по совместительству обменял  Василию бутыль зелени на бутыль самогогнки. Самогонку, правда, они вместе тут же оприходовали и в хорошем уже настроении, принялся Вася кур метить. И так он при этом разошелся, а для удобства пользовался кистью побелочной, что через часок куры его больше на попугаев были похожи. Процедура им, судя по всему, не очень понравилась и после «смазки» они на соседний двор к Петру перекочевали. Благо дыр в заборе между огородами было достаточно.
       Аккурат в это самое время Петр на полном автопилоте домой возвращался. Зрение то у Пети не шибко хорошее и обычно он в очках ходит, но после пары стаканчиков обязательно их снимает. Это чтобы не потерять или не разбить их по неосторожности. Мужики уж приметили: если Петро «шасси» убрал, значит, собрался автопилот включать и до дому топать. И вот отворяет он свою калитку, а из под ног в разные стороны чертенята зеленые разбегаются. Ну, конечно у него волосы дыбом.  Добежал он через все село до брата. «Спасай – орет – горячка белая, черти мерещатся». А тот, недолго думая, запихнул его в машину да в райцентр переправил. Там, конечно же, особо разбираться не стали и предложили сразу и подлечиться и закодироваться на будущее. Петр с испугу на все согласился, а когда  вернулся да разобрался что к чему, обиделся на Василия крепко, да делать нечего. Зазомбировали его на всю катушку. Лет на пять.
       А Васю совесть мучает. Он, чтобы реабилитироваться хоть как ни будь, наплел со своей стороны забора каких то проволочек, Кулибин хренов, и поставил все это под напряжение.  Чтобы живность любая, если вознамерится в Петров огород проникнуть, получила бы хороший ударчик токовый и более к соседу уже не совалась. Только он системку эту к розетке приспособил, как и Петя с работы опять же возвращается. Ну а Петр, теперь хоть и не пьющий совсем, но от коллектива не отрывается и традиций не нарушает. У мужиков после работы порядок такой: они перед тем, как по домам разбежаться, по паре бутылочек пивка под разговор принимают. Петя с ними ситро или фанту какую потягивает, так как кодированный организм пиво не принимает. А пиво ли, лимонад ли все жидкость. И жидкость эта естественного выхода требует. Поэтому Петя как калитку прикрыл, так сразу у заборчика огородного пристроился и тут же вместо облегчения такой удар получил, что даже не мог вспомнить потом, как со спущенными штанами в один миг опять у брата очутился.
      С тех пор в нашем селе, как на Сицилии какой такая вендетта бушует, не приведи господи. Но зато скуки, я вам скажу, уже никакой…

СПЕЦНАЗ

 У нас на селе так уж принято. Если кто ветеринара для живности домашней приглашает, то обязательно и стол готовит. Не отступая от традиции, когда пришла пора выхолостить пару "свинопапок", Василий пригласил ветеринара, а супруга накрыла полянку. День субботний выдался жарким, а поскольку Вася по стойкости к восприятию крепких напитков очень отставал от гостя, минут через сорок хозяин уже слова перестал выговаривать и перешел на язык мимики и жестов.
Супруга Васина, не давая заскучать гостю, продолжила светскую беседу на тему близкую основной его специальности. Замучили её пернатые халявщики, сжирающие на корню половину куриного корма. Как на работу слетаются со всей округи, стоит только выйти с кастрюлей к кудахтающей братии.
Ну, так чего проще пугало-то поставить. Посоветовал гость.
Это мы уже проходили. Это только через мой труп. Забыл, как три года назад Васька нас на всё село опосмешил? Тогда у нас чуть не половину клубники пернатые понадкусывали.  Васька свою парадку дембельскую, что в шкафу лет десять без толку висела, соломой набил и на ветку штрифеля подвесил.  Лень ему было на кол чучело устанавливать, вот он и обосновал, что ветром раскачиваемая кукла птичкам страшнее покажется. Больше всего висящая фигура напоминала пирата на рее фрегата. Вся дембельская расшивка за годы не потускнела и сверкала "позолотой" под ярким летним солнышком.
Страшной она показалась соседу Пете. Тот сослепу кинулся милицию с района вызывать по поводу удавленника.
Приехала целая бригада со следователем и криминалистом. По закону подлому в тот момент, когда на летней кухне у Васьки из аппарата первачок уже закапал.
Поржали, конечно, но чтоб поездку оправдать аппарат конфисковали под протокол. Так что пугал нам больше не надо. Натерпелась страху я с того ещё пугала.
А что там у вас за курковка над диваном висит, поинтересовался гость.
Так то дедово ружьишко. Васька охотой не балуется. Как дед преставился, висит для антуражу. Патроны я от греха давно в речку выкинула, чтобы детвора чего не отчибучила.
Ну, патроны я у Степана возьму. Я его кобелю на днях камни с зубов удалял, так что он выручить не откажется.
Не прошло и получаса, как ветеринар вернулся с четырьмя патронами снаряженными самой мелкой восьмой дробью, да ещё и со Степановой ижевкой  впридачу. Судя по тому, что гость выговаривать слова перестал, у Степана тоже на столе что-то было.
Дальнейшее напоминало сцену из триллера, где спецназ из засады уничтожает превосходящие силы противника.
Оба супермена с двух сторон двора согласовав свои действия  жестами, произвели залп из четырёх стволов дуплетом.
Воробышкам мало не показалось. Их никто и не считал. А вот кур хозяйка не досчиталась аж восемь штук. Две приняли смерть сразу, а остальных пришлось обезглавить, ввиду многочисленных ранений.
Впрочем, возразить было особо нечего. Стояла задача уменьшить количество корма, так его теперь меньше и надо. Поголовье-то на треть сократилось…


ВОСПИТАНИЕ

       Вчера по телевизору старенький фильм показывали. «Укрощение строптивой» называется. И вот ведь, сколько лет тому назад Шекспир эту пьесу сочинял, а как будто идею сюжета у моего соседа подсмотрел. Сосед мой мужик интересный. Одно ФИО у него чего стоит – Экзистинор Иванович Хлебалкин. Это его папаша учудил. Хочу, говорил, чтобы мой наследник единственное в мире имя имел. Сами понимаете, натерпелся Эзик, пока окружающие привыкли к его исключительности. Еще в школе, помню, его кондиционером прозвали. Тоже ведь не сразу выговоришь, а метко. Рос он парнишкой тихим, задумчивым и профессию подходящую выбрал. Бухгалтером в правлении трудится. Ну, так вот женился он на даме характера вздорного и совершенно противоположного Экзистинориному. Зато уж фамилию свою новую она на все сто процентов оправдывала. Ежели в какую перепалку вступала, никто уже рядом слова вставить в ее монолог не мог.
       Поначалу-то у них все, конечно, распрекрасно было: «Сю-сю-сю Эзик, сю-сю-сю козлик», а лет через пятнадцать супружества уже не козлик, а козел и очень это Эзика раздражать стало.
       Долго он обиду свою копил, а потом решился-таки переделать характер супружницы. Человек Эзя интеллигентный и рукоприкладством грешить не стал, а придумал шокотерапевтический способ.
Воскресным днем, отобедав, заявляет он однажды супруге: мол, самочувствие у него подпортилось. «Прилягу я, говорит, минут на двадцать-тридцать». И идет в спальню.
А перед этим он с фельдшером и ветеринаром по совместительству нашим об услуге договорился. Фельдшеровы окна как раз напротив Эзькиных, через дорогу и как только он из спальни сигнал подал, фельдшер приволок к его окну своего козла. Вкатил ему из шприца анестезирующе-обездвиживающий составчик, отключив на часок от действительности и подал того козла Эзику в окошко. Тот козла втащил, в кровать поместил, одеяльце накинул, чтобы видно было, что там кто-то есть, а сам в то же окошко сиганул. С фельдшером уже у его окошка устроился, да под самогоночку стал ждать эффекта.
       Не успели они и до половины бутыля добраться, как Хлебалкина такой вопль испустила, что по всей улице собаки лаем захлебнулись. Так вот, после того случая, Эзикова супруга исключительно осторожно стала к слову относится. Как бабка отшептала.
       И только все у них устаканилось, как повадился к нам на село коммивояжер с товарами. Для начала он просто раздал рекламные каталоги от «Мэри Кей» да «Орифлейма», а т.к. цены там были проставлены в У.Ё., то все наши женщины, прибавив к ним рублевые нули, посмеялись, и думать про то забыли. А вот бизнесмен тот дал временную выдержку и уже приехал с конкретным предложением по натуральному обмену на продукты питания домашнего производства. Восьмимартошные и новогодние праздники пока никто не отменял, а потому конвеер заработал. Женщины наши стали фирменную косметику употреблять, городские клиенты получили к столу мед, птицу да сальце копченое высшего качества, а коммивояжер, соответственно, чистую рублевую выручку.
       Все бы ничего, да Хлебалкина всю нерастраченную энергию на свою внешность пустила. Через некоторое время тюбиков да пузыречков у нее было, как у дурака фантиков. А тут Эзик узнает, что за очередной заказанный комплект кремов она поросенка отдала. Ну и терпение у него в очередной раз кончилось.
Почитав каталоги, съездил он в райцентр и приобрел фирменный же тональный крем. А крем тот, впитываясь в кожу, должен создавать имитацию летнего загара. И в зависимости от того, сколько его на себя употребишь, получишь эффект от светло-кофейного, до весьма колоритного, африканского, цвета.
       В общем, дождался Эзик того момента, когда его супруга заказ получила, вечерний крем из банки вытряхнул и вместо него свой туда выдавил. Всю операцию он подготовил основательно. Заранее зеркало в спальне грохнул, да будильничек отключил. Хлебалкина конечно по зеркалу посокрушалась, как сердцем чувствовала.  Уж больно примета плохая, да все равно масочку из крема соорудила вечерком. Утром же без будильника все времена проспав, подскочила и бегом на ферму. Бежит она и удивляется слегка. Звона с церкви не слыхать, а все бабки встречные крестным знамением себя осеняют. Дальше – больше. К скотине сунулась, а та не то что доить не дает, а все лягнуть норовит. В общем, когда ей зеркало показали, ее такой ступор охватил, что подругам уже не до смеха было. Еле откачали болезную. С тех пор в нашем селе женщины от греха подальше поддерживают исключительно отечественных производителей косметики.



БАРЖА

       Случилось у нас года три тому назад происшествие. Только навигация началась на реке, как баржа затонула. Вроде бы ничего особенного. Затонула себе и затонула, да только груз на ней был весьма интересный. Спиртное она на север тащила. Это мы от команды буксира узнали.
А дело было так. Наше село окнами на речку любуется и однажды утром видим мы такую картину. Стоит буксир, носом в берег воткнувшись, винты работают, а внутри вроде как никого и нет. Летучий голландец прямо-таки. Потом оказалось, что команда  была, но спала сном нетрезво богатырским, так как при погрузке баржи произошел «бой тары». Чем  у речников дело закончилось, мы так и не узнали, только баржу ту они так и не нашли.
       Через месячишко все про баржу и думать забыли, кроме бакенщика  Андрюхи. Он-то на реке каждую ямку или протоку-загогулину какую с детства знает, а потому сокровища «Титаника» того ему год покоя не давали. А следующее лето выдалось засушливым, река обмелела, и нашел Андрюша место заветное. Глубина залегания клада оказалась не очень большой, но аквалангистов или водолазов в округе отродясь не водилось, а потому Андрей стал сам себе костюм для подводной экскурсии изобретать. Съездил в район к шурину пожарнику, подобрал себе противогаз, удлинил шланг, соорудил грузы к ногам пристегивающиеся, к якорю лодочному сетку для находок приспособил – получилось не хуже, чем у Кусто.
       И вот ведь как получилось. Не успел наш Садко на дно опуститься, как из протоки рыбаки браконьеры, Степан с Володькой, выплыли. Они с утра пораньше сетки проверили, отметили хороший улов, воскресный день и отличную погоду, а потому внутри у каждого грамм по триста уже булькало. Так вот: видят они перед собой лодку Андрееву, пустую, на якоре и ничего веселого в этом пейзаже не находят. Соответственно, Андрюха, услыхав шум мотора, совершил экстренное всплытие. У Володьки и на трезвую голову соображалка с тормозом, а тут перед ним выныривает инопланетянин зеленый пучеглазый. Володькины руки сами весло схватили и пригладили «Ихтиандра». Потом уже они вдвоем со Степой бесчувственное тело в лодку втащили. А разобравшись, повезли страдальца к фельдшеру-ветеринару нашему. Тот никогда мозги не лечил и от греха подальше отправил Андрюшу в районную больницу. На Володьку участковый уже и дело было завел, да обошлось.
У Андрея от удара мозги встряхнулись таким образом, что он всякий интерес к спиртному потерял, а супруга его за такое кодирование была Володьке премного благодарна. С тех пор женщины наши за пьянку, чем только своих благоверных по темечку не дубасили, а нужного эффекта никому достичь так и не удалось. То ли сила удара не та, то ли место на маковке угадать сложно…
        Только на этом история не закончилась. Собрались однажды мужички вечерком пивком побаловаться. Погоревали о том, что как ни бороздили Степа с Володькой то место, где Андрюху из пучины вытаскивали, а ничегошеньки не нашли. Андрей же когда вернулся, сразу объявил, что и разговаривать на эту тему больше не желает. Амнезия у него полная и точка.
       Тут Сашка хитрый заявляет, что у него родился план обалденный и если мужики ему помогут, то водки у них будет больше, чем на той барже утопшей. Хитрый-то у Саньки не фамилия, а прозвище. Жил бы он в городе, заседал бы уже в комиссиях депутатом или в тюрьме срок отматывал, так как авантюры всевозможные из него, как из рога изобилия сыпятся. Ну так вот достает он газетку с описанием всевозможных полтергейстов, НЛОшных и других паранормальностей и зачитывает мужикам статейку про то, как фермеры то ли Голландские, то ли скандинавские, обнаружили у себя на полях круги смятой пшеницы, а уфологи признали их за следы посадок НЛО. Короче говоря, предложил Хитрый мужикам НЛОдром устроить. Место подходящее он уже облюбовал ниже по течению реки в двух километрах от села, на островке. Островок тот хорош тем, что он обычно под водой скрыт и только в засушливые времена обнаруживается. А потому почва на нем ровная и густо травкой покрытая.
      Идея мужикам понравилась и, взяв моток веревки для разметки кружочков и ручной асфальтогладильный каток, они на моторках на остров сгоняли и устроили-таки НЛОдром. Санька для куражу коловоротом для зимней рыбалки еще и дырочек аккуратных в земле наковырял: вроде как пришельцы пробы грунта брали. Потом он сбегал в правление, позвонил в редакцию районной «гальюнтаймс», рассказав и о пришельцах, и о свидетелях, и о следах посадки, заранее поставив условие, что после того, как он все это журналисту покажет, тот обязуется за сенсацию пару ящиков водки выкатить. Ну, пару не пару, а ящик они все таки с него слупили, так что трудились уже не даром.
      Результат превзошел все ожидания, так как после статьи в село поперли табунами сначала просто любопытные, а потом уфологи и барабашники всяческие. Сашка таксу перевозочную установил: круиз вокруг острова стоил сороковник, а так как лодки у нас считай в каждом дворе, то население неожиданной популярностью очень даже довольно было. Дальше - больше. Какой-то целитель на острове пирамидку выстроил и стал хвори всяческие излечивать. Сашка и с ним договорился. Страждущие теперь не только должны были в той пирамидке посидеть и энергией лечебной зарядиться, но и объехать пару раз вокруг острова для закрепления эффекта. Разумеется на Сашкиной лодке и совсем не даром. Жаль только, что все хорошее быстро кончается. Пошли осенние дожди и скрылся наш НЛОдром под водой на время неопределенное от капризов климата зависящее.


ГИПНОЗ

       Остался в нашем селе с советских времен добротный клуб. И хотя Алла Борисовна или Леонтьев какой в нем, конечно же, не выступали, но кинофильмы по воскресеньям и художественная самодеятельность при том клубе раньше были.
В наши дни молодежь приспособилась устраивать там дискотеки, правление периодически проводит собрания, да иногда забредают к нам с халтуркой артисты околоэстрадных жанров.
       Вот недавно и приехал такой маг – гипнотизер. Сначала он рассказал нам о запредельных возможностях человека, а потом усыпил двух добровольцев и начал эти возможности демонстрировать. Для первого опыта маг уложил почтальоншу Маринку на три стула, поводил руками и убрал средний стул. Марина повисла в воздухе, опираясь на оставшиеся стулья пятками и затылком. Народ наш поопладировал конечно, но без особого энтузиазма. Дело в том, что месяца два тому назад, Марина уже демонстрировала всему селу возможности своего организма достойные Гинессовской книги. Принесла она пенсию матери Степана, а у него волкодав, свирепости необыкновенной, возьми да и сорвись с цепи. Почтальонша на сосну быстрее кошки взлетела. Чтобы ее потом оттуда снять, наш электрик на ноги железные когти цеплял, а она ведь собственными обошлась, да еще рассказывала потом, что никогда, даже в детстве, по деревьям не лазила. Высоты боялась.
       Ну, артист про то не знал, а потому, чувствуется, обиделся и, усадив второго добровольца, фельдшера – ветеринара, стал показывать чудеса внушения. И первым делом спрашивает: чем, мол, вы увлекаетесь в свободное время? Тот отвечает, что исключительно романами детективными. Тогда – говорит гипнотизер – станете вы сейчас Шерлоком Холмсом, а я в качестве доктора Ватсона с вами побеседую. Итак, объясните мне, пожалуйста, Холмс, суть вашего дедуктивного метода на примере какого-нибудь известного вам криминального случая. Извольте – отвечает Холмс. Вот, допустим, идете вы мимо Степанова двора, а кобель его злобный вас не только не облаивает, а вроде как бы и не замечает. Методом дедукции делаем вывод. Степа кабанчика в лесочке сбраконьерил. Если же кобель вас три дня не замечает, то это значит, завалил Степан как минимум лося. И не один, а с подельником своим Володькой.
       Тут на сцену выбрался участковый и вежливо обращается к «Ватсону». А не могли бы они с сэром Шерлоком заодно разобраться, какая сволочь два километра ЛЭП обрезала. Той, что лесопилку электричеством снабжала. Холмс раскурил виртуальную трубку и заявил, что проблема решается элементарно, но для начала неплохо было бы уразуметь, каким образом колхозная лесопилка стала частной собственностью председателя, а затем поискать среди шибко недовольных такой приватизацией.
       В этот момент до заторможенного Володьки дошел смысл происходящего и он, схватив табуретку, на которой мирно сидел до этого, тоже выпрыгнул на сцену. Братцы, кричит, за всех отсижу, но если этот колдун сию секунду Холмса обратно в фельдшера не переделает, я тут им щаз мозги табуреткой вправлять буду. Иначе всем селом по этапу двинемся.
       Тем не менее окончилось все без мордобоя, и единственным пострадавшим оказался Степанов кобель, который теперь облаивает всех и каждого без перерыва на плотные браконьерские обеды…


ЗЛАТОУСТ

       Как говаривал классик, в человеке все должно быть прекрасно, но таких идеальных личностей мне почему-то не попадалось. Вот, к примеру, Михаил, электрик наш, руки золотые, ростом и силушкой бог не обидел, физиономия тоже благообразная, но язык – не приведи господи. Стоит только ему какой вопрос задать, например, не встречал ли он сегодня фельдшера, в ответ услышишь: «Я, трах тарарах-бах вашего фельдшера, бабах-шарах-бум всю его родню, тресьтарарам со всеми его пробирками, бац-шлеп и еще раз тресь, в гробу видел». Соответственно, нежный пол от общения с ним воздерживался и ходил он в свои неполных тридцать бобылем, что само по себе характер его не улучшало.
      Но тут, как в сказке, прислали к нам из района учительницу младших классов. В селе то школа начальная, и ребятишки полное среднее получают уже на центральной усадьбе. Миша как увидел красоту неописуемую, сначала замолчал на недельку, а потом заново разговаривать учится начал. Через месяц чуть не в каждом школьном окне вентиляторы жужжали, а звонок то соловьем заливался, то Моцарта наигрывал. Михаил на тот же вопрос о фельдшере отвечал уже иначе: «Извините, но как-то не довелось это ни вчера, ни тем более совсем сегодня». Такая речь, что хоть сейчас его послом на Украину посылай.
      Короче говоря, стала уже эта парочка планы на совместное проживание выстраивать. Природа, опять же, говорит учительша, у вас замечательная. А Миша ей в ответ – разве это природа? Настоящую природу можно только в местах, человеком не тронутых увидеть. Я такое место как раз знаю, где и на пейзажи полюбоваться можно и рыбки для ухи взять. Одного Мишаня не учел. Год шибко урожайный выдался на кровососов летающих, а барышня на селе их как-то еще переносила, но в месте том заповедном все эти твари так на нее накинулись, что никакие красоты ей были уже не в радость. Миша ее успокаивает, мол, у комарья ужин по расписанию происходит, и после захода солнца они уже досаждать не будут. А пока накачал лодочку, усадил в нее свою разлюбезную и отправил метров на пятьдесят от берега. Там ветерок мелких тварей разогнал, но случилась другая напасть. Откуда ни возьмись, атаковали любительницу природы два овода. Стала она от них веслом отбиваться, да так неудачно, что лодочка под ней сложилась, и пришлось Мишке уже не рыбу, а свою ненаглядную вылавливать. Хорошо хоть успел он палатку поставить. Забрались они в нее и чтоб не быть окончательно съеденными, растопил Миша в консервной банке дымокурню.
       По закону подлости мимо проплывал на своей моторке браконьер Володька. Захотелось ему именно в это время и именно в этих местах уточек пострелять. Видит он палатку, из которой дым клубами валит, а так как привык по жизни сначала действовать, а потом уже думалку включать, причалил к берегу, схватил ведро, водички зачерпнул, вжикнул молнией палаточной, вход запиравшей и плеснул от души внутрь. А из палатки ему нежный девичий голосок – тарарах-тибидох-бабах. Какая же сволочь, туда и растуда. Гад!!! А следом Мишанин бас – бабабах-тресь твою и твоих предков с потомками да всех родственников в печень и селезенку. Володя уже метров на триста отплыл, а дуэт этот замечательный все еще посылал ему в спину самые виртуозные пожелания…


ПРОФЕССИОНАЛ

       Есть в нашем селе человек довольно известный среди мастеров его профессии – Филя лесоруб. На самом деле зовут его Филиппом Сергеевичем, а лесоруб он действительно замечательный и еще во времена СССР, защищая честь профессии на конкурсе в Финляндии, взял один из призов – бензопилу итальянскую.
Ну да это все присказка, а история сама началась в разгар перестроечного развала, когда тем, кто у руля оказался, уже все что раньше нельзя было, стало можно. Коттеджи они тогда еще строить побаивались, но во дворе номенклатурного дома соорудили миникооперативчик гаражный. Все бы ничего, но росло там дерево огромное, а при возведении гаражей его видать повредили, оно возьми, да и засохни. Вспомнили тут про нашего Филю. Вызвали его в район и попросили решить задачку по утилизации зачахшего гиганта. Филя попросил часика на два очистить двор от зевак и переработал своей замечательной пилой деревце в два куба аккуратных полешков, не повредив при этом ни одной малой архитектурной формы на прилегающей детской площадке. За всем этим со своего балкона наблюдал глава администрации. И так восхитился мастерством Филиным, что спросил его как рыбка золотая: какой премии, в пределах его компетенции, пожелал бы мастер за столь виртуозную работу. Филипп Сергеевич пожелал поправить здоровье и получил-таки халявную путевку на воды минеральные, да еще и с оплаченным проездом в обе стороны.
      Разместился он по приезде в палате и пошел осматривать достопримечательности курорта. Да, видать, позавидовал кто-то крепко ему в дорогу. Нарвался в парке на бригаду лохотронщиков. Всю наличность и билет обратный по нашей традиции хранил Филипп в специальном кармашке, к трусам пришитом. Однако после общения с профессиональным коллективом кидал-лотерейщиков в кармашке остался только паспорт, а на теле несколько синяков от кулаков команды прикрытия. В отделении по этому поводу ему рассказали много интересного, но суть беседы сводилась к двум словам: сам дурак. Дуракам же, как говорит пословица, у нас везет все-таки. Продал Филя на местной барахолке часы да костюмчик выходной и сел в шашлычной обдумать положение свое аховое. Вот тут-то судьба ему и улыбнулась, подослав к столику псину бездомного вида. Это потом он узнал, что породу эту длинноухую бассетом кличут, а сначала, когда заглянул тому псу в глаза, увидел в них, как во взоре старого раввина, всю скорбь гонимого народа. Отказать таким глазам в порции шашлыка, было никак не возможно и из заведения они ушли уже вдвоем. На фломастер у Филиппа денег хватило, и соорудил он из упаковочной картонки плакатик следующего содержания: «Люди добрые. Помогите прокормить хозяина бестолкового». А затем, договорившись с нищенствующей бабулей в вокзальном переходе за тридцать процентов выручки, усадил рядом с ней собачку и пристроил плакатик, да кепочку из газеты свернутую.
      Уезжал Филипп Сергеевич с курорта в двухместном купе СВ вагона, причем второе место официально занимал Прохор Филиппович – Прошка попрошайка, задушевнейший друг пес. Самое интересное, часы и костюмчик на Филе были не хуже прежних, а в кармашке заветном шуршали купюры не маленького достоинства.
Незаметно подкрались времена, когда зарплату платить в нашем хозяйстве совсем перестали, и стал Филипп раз в неделю в район наведываться. А когда Прошку там случайно в переходе подземном опознали, уважать лесоруба меньше не стали. У каждого в этой жизни свой бизнес, а с Прошкиных заработков многим на пиво перепадало.


ЛОХОТРОН

       Многие помнят еще эпоху Лени Голубкова. Да только тогда ведь не только в столице люди с ума посходили. В глубинке страсти бушевали тоже не шуточные. В райцентре нашем шустрые ребята открыли контору и стали всем желающим рубль в два превращать за два месяца. Никаких пирамид они не строили, а просто отвозили собранное в центр к «Властилине» или в «МММ», где рубль удваивался за месяц и неплохо на этом грелись.
       Первым в нашем селе в эту авантюру ввязался Сашка Хитрый, собрав по крохам взаймы необходимый минимальный первоначальный взнос. Никто в удачу не верил, но через два месяца Хитрый со всеми рассчитался и стал крутить свой навар дальше.
Больше всех ему в долг давал Филя и Санька из благодарности предложил ему рискнуть капиталом. Халявные деньги обычно до добра не доводят, но Филипп уже Прошкиными стараниями приобщился к этой заразе, а потому долго его агитировать не пришлось. Посомневался он с недельку и скатал-таки в шарик всю семейную наличность, уложил в кармашек заветный и подался в район.
Все бы ничего, да желудок его на переживания всегда отзывчивым был. И надо же было так случиться, что до отправки автобуса десять минут, а Филя чувствует, что весь путь в таком состоянии он явно не осилит.
       При автовокзале, слава богу, будочка «М-Ж» сооружена была. Заскочил в нее Филипп, портки рывком сдернул и тут слышит: «бульк»… Сначала даже испугался. Присесть то еще не успел, а звук характерный услышал. А тут пригляделся, а пуговка то на кармашке, к трусам пришитом, расстегнута. Всякое желание присесть у него тут же пропало, а захотелось принять стаканчик чего ни будь крепенького, стресс снимающего.
       Домой Филя вернулся ближе к вечеру. Хоть и не совсем трезвый, но уже спокойный. Жена сразу с вопросом: «Сдал деньги?» Филипп же отвечает «Просрал». Пропил – ужаснулась супруга. За один день столько пропить нельзя, а вот просрать оказывается можно. Пуговки научись пришивать.
       Два месяца Филипп свое горе заливал, но тут подошел срок Хитрому навар получать, а шустрых мальчиков с фирмы прокруточной в районе и след простыл. Тут Филя наконец успокоился. Уж лучше деньги в дерьме утопить, чем самому в карман жуликам сунуть.


КУЛИНАРИЯ

       У каждого есть свои увлечения-хобби. К примеру, у фельдшера- ветеринара нашего – детективы и самогон, а у супруги его, Любочки – «экстремальная» кулинария.
       Вот, к примеру, если подарят вам ананас, вы его вечерком на десерт порежете, а Люба ни боже мой. Любаня этим ананасом утку нафарширует и согласно какому-нибудь тибетскому рецепту добавит всякой чепухи сушеной. Травки тибетские в нашей местности не произрастают, а потому кулинарка сыпет приправы по своему разумению, получая в результате иногда продукт очень уж экзотический и для питания мало пригодный. Фельдшер потому без стакана к трапезе не приступает, что организм заранее дезинфицирует и морально готовит к употреблению деликатесов в супругином исполнении.
       На его беду познакомилась Люба на рынке в райцентре то ли с кореянкой, то ли с вьетнамкой и стала стряпать по ее рецептам нечто совсем уж невообразимое.
Кончилось это салатом из речных ракушек. Мужички наши использовали эту живность исключительно в качестве наживки на сома. А тут Любочка эту мерзость в пищу употребить решила.
       Фельдшер сразу сказал, что для такой закуски ему самогона не хватит, а сам потихоньку растолок пару таблеток пургена и «посолил» салатик незаметно. Сами понимаете, как сломался стул у супруги после такого обеда. Муженек же для закрепления воспитательной процедуры каждый раз, когда Любушка , зелёная как доллар, из «кабины задумчивой» выскакивала, скармливал ей вместо таблетки фталазола, глюкозу и снабжал листочками из разорванного им любимого издания супруги «Экзотическая кухня народов мира». После такого потрясения страсть к экспериментам у Любы поутихла, но до конца не истребилась.
       Предложил ей как то фельдшер за опятами к лесопилке на просеку прогуляться, а она ему: стану, мол, я ноги по буреломам калечить, когда у нас за баней все бревна грибами обсыпаны. Опятами ? – удивился фельдшер. Нет, вешенками. Раскрывает она домашнюю энциклопедию, показывает картинку, читает описание и по всему выходит, что поганки эти весьма съедобны и даже полезны организму. Хорошо хоть фельдшер заставил супругу отварить урожай перед дальнейшей переработкой. А когда первую порцию грибочков затем с картошкой поджарили, отложили на пробу в мисочку Мухтару. Собачка миску вылизала и семейство совершенно спокойно следом отобедало.
        Через часок появились у главы семейства ощущения непонятные. Во всем теле жар, в глазах раздвоение, слюна веревкой. Он к супруге, у той все в порядке. Ты просто очень мнительный – говорит. Какой там мнительный, если Мухтар из дворняги в бульдога превратился. Глаза краснющие, сопли по всей будке. Или вешенки – не вешенки вовсе, или среди них погань какая затесалась, или от твоей стряпни жизнь моя совсем собачьей сделалась, но либо ты свои эксперименты кухонные прекратишь, либо овдовеешь скоро к чертовой матери. Давай уж лучше купим тебе машинку швейную или вязальную. И для бюджета полезно и для организма безвредно…
            

ПРЕЗИКОВКА

        Не то чтобы в селе нашем жили сплошняком одни алкаши, но в каждом втором, а скорее в каждом первом дворе, аппаратик самогонный в хозяйстве присутствовал.  По мере надобности продукт выгонялся и употреблялся. Так уж повелось, что облагораживать получаемые напитки никто особо не стремился и в лучшем случае настаивали «для здоровья» первач калганом или зверобоем. Признанным мастером винокуром считался наш фельдшер и ветеринар по совместительству.  Его  почему-то присутствующая в домашнем продукте сивуха раздражала и он старался гасить её разными отварами. Такое баловство, по мнению суровых аборигенов, убивало градус, а потому пример сей никем не поддерживался.
         Раз в квартал фельдшер выезжал в областной центр по служебной надобности, отовариваясь заодно всякими дефицитными для села продуктами – прибамбасами.
        В этот приезд в самом центре города он обнаружил новое заведение с непонятной рекламой sex shop.  Ассортимент отстрелил восприятие с воображением, но один знакомый товар всетаки вызвал интерес. К обычным с виду резинкам добавлялась реклама о присутствии вкуса клубники, малины и ещё нескольких фруктов. Фельдшер разорился на пару упаковок для прикола, но по приезду домой, отмечая благополучное возвращение, что-то дернуло его пополоскать одно изделие в стакане с первачем. Эффект значительно превзошел ожидание. Малиновая эссенция придала домашнему продукту аромат импортного ликера. В результате нескольких экспериментов определился рецепт. Ложка сахарного песка плюс три изделия на трехлитровую банку.
        Для первой дегустации фельдшер позвал закадычного друга соседа Эзика. Бухгалтер дал продукту высокую оценку и запросил рецепт.
       Фельдшер поболтал в банке вилкой и, зацепив, вытащил главный ингредиент.
       У Эзика увиденное вызвало вполне естественный рефлекс и все ранее употребленное изверглось в пыль у крыльца, куда он успел добежать.
        Как ни объяснял потом ветеринар другу, что он просто отделял с помощью спиртовой составляющей от латекса эссенцию, бухгалтер остался в селе единственным, кто не смог употреблять в дальнейшем сей ликерчик.  Остальные мастера самогоноваренья приняли рецепт на ура и сшопили из области весь запас ароматных резинок. Продукт получил даже не совсем благозвучное название «презиковка».
        Хорошо долго не бывает и на месте прогоревшего шопа вскоре появился никому не нужный тату-салон.  Тем не менее если периодически кто-то из сельчан  выезжал в дальние культурные центры,  он обязательно получал наказ отыскать заветный шоп...


ЭФИОП

       На что уж наше село на глобусе не значится, а проживает в нем личность, чуть ли не на всю Европу однажды прогремевшая.
Личность то эта на первый взгляд ничего особенного из себя не представляет, хотя и имеет биографию любопытную. Прежде, чем вернуться в родные пенаты, помотало Васю Мушкина по белу свету. Завербовался он, отслужив на флоте, в рыболовы и проплавал по морям разным лет пять, не меньше. И вот толи от частой смены климата, то ли от ностальгии по родной речке, привязалась к нему хвороба. Обмен веществ нарушился в его организме и стали донимать его фурункулы по всему телу. Вернулся он домой, но как ни лечился и в районе и в области, ничем ему особенно помочь не смогли.
       Надо отметить, что ветеринар-фельдшер наш хоть верхнего медицинского образования и не имеет, но совет дельный по поводу здоровья завсегда дать может. Присоветовал же он Вите обратиться к пасечнику нашему, так как тот народных рецептов от всех болячек знает уйму, может и подберет какую травку официальной науке недоступную.
       Пасечник свою репутацию оправдал, сварил мазь на основе березового дегтя и наказал пару недель мазать тем снадобьем все тело и даже голову обрить для удобства.
Чтобы народ своим видом не пугать, взял Витюша баночку с зельем, погрузил в лодку снасти и уплыл на дальние острова подлечиться и порыбачить вволю.
А рыбку он в своих странствиях научился ловить на зависть всем местным браконьерам. Привез он приборчик японский, показывающий умелому человеку, где в ямках на дне затаилась добыча знатная. Поначалу-то мужики наши его всерьез не воспринимали. У всех путевых рыбаков лодки как лодки – «Крым», «Прогресс» с двумя «вихрями» или уж, на худой конец, «Казанки», а у Витька «Романтик» складной с «Ветерком» в заднице. «Ветерок» тот для нашей реки настолько слабоват, что приходилось ему и веслами помогать, но зато забираться позволял в такие места, куда другие рыбаки могли попасть только на вертолете.
       Итак, высадился Витя на остров и превратился на пару недель в Робинзона или скорее в Пятницу, так как вымазался пасечниковой мазью и одежды на себе не оставил. От мази фурункулы зудели и прикосновение к ним ткани вызывало ощущения очень уж неприятные. Одно только было хорошо. Комарье и другие кровососы от запаха зелья дурели и рыбака не донимали.
       Где то на пятый день зацепил Витюша на спиннинг сома пуда эдак на три с лишком. А такую рыбину просто так в лодку не втащишь. Ее, голубушку, надо иной раз не меньше часа погонять и только когда она всплывет да воздуха хлебнет, оглушить да аккуратненько в лодочку определить. На последней стадии вытаскивает тот сом рыбака нашего вместе с лодкой на середину реки, а из-за острова выплывает теплоход круизный двухпалубный. Поскольку скучающим туристам открылся совершенно фантастический пейзаж, все живое ринулось на палубы и капитан, оценив обстановку, застопорил машины.
       Представьте себе посреди дикой природы в центре России совершенно голого негра, сражающегося с рыбиной величиной с лодку, на которой он рыбачит.
Как нам поведал по осени корреспондент местной «Гальюнтаймс», фотографии Мушкинские напечатали в нескольких газетах, а любительский ролик был даже показан по нескольким телеканалам. И не каким-то там отечественным, а Берлинским так, как путешествовали на том теплоходе в основном экстремалы зарубежные.
С тех пор Витюшу у нас не иначе как Эфиопом кличут. Ну, Эфиоп, так Эфиоп, а фурункулез то и в самом деле прошел, слава Богу.


Рецензии
Очень понравилось . Особенно рассказы про детство.

Леонард Ремпель   16.06.2018 22:48     Заявить о нарушении
Почти всё с натуры. Советское прошлое было весьма богато на общение.
Удачи - ВЦ.

Владимир Циглицкий   17.06.2018 04:49   Заявить о нарушении
На это произведение написана 21 рецензия, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.