Тишина и пиджак

-LIBRO-
Леся Бровченко

Тишина и Пиджак
-
Я живу в своей комнате десять лет. Я девять лет не знала о том, что соседи не знают обо мне. В этом общем не знании друг друга мы жили так потому что в моей комнате всегда было тихо. Но когда-то все изменилось – изменилось у меня внутри.

Красивая, обволакивающая тишина комнаты находилась во мне и каждую секунду норовила выплеснуться наружу. Вокруг, наверное, всё-таки, были какие-то звуки, как я поняла по ее поведению. Спряталась. Я слышала только ее дыхание.

Вот всё-таки странно, по-моему: у других людей жизнь останавливается когда приходит одиночество, покой, тишина, наконец. Ну хотя бы у большинства людей создаётся чувство опустошенности. А у меня нет. У меня всё наоборот. Возможно это уже даже ненормально, но я действительно чувствую какой нежный и верный друг эта тишина живущяя со мной. Когда приходят звуки, мы с ней вместе как-будто пережидаем это всё. Как-будто мы два красивых стула в музее. Мы окружены красными ленточками, нам не скучно и не весело, мы же мебель. Иногда приходят посетители. Мы пережидаем этот балаган и живём дальше. Живём. Или просто как два старичка из воска в саду... Мы даже поморщить носы не можем да и поленились бы, пережидая шум.

Что мне нравиться в моей вечной собеседнице так это то, что она не материальна. Я наверно полная эгоистка, но меня это устраивает настолько, что я даже в свою комнатушку уже почти не покупаю ни мебели ни даже аксесуаров и украшений. Как-будто чтобы тишине было больше места, чтобы она росла, всё больше и больше. Она уже иногда прячеться во мне... Только иногда прилетает мыслишка: а не останеться она как-то во мне навсегда? Меня она не тревожит слишком сильно, но всё же... В полной Тишине?...
И всё же материальность как-то к нам проникла. Случилась. Пришла. Создалась.
Был дождь. Сильный. Я была вся в холодном мокром волокне. Зашла в комнату, нашла вешалку, плед, горячий чай, телевизор, переключалку. Стало гораздо. Вешалка помогла высохнуть защищающей от окружающей среды материи высыхать.
Утром я встала и пошла к шкафу, у которого даже зеркало есть. Вешалка висела на ручке сверху не внутри. Я открыла дверцу снизу и вместе с ней открылась и верхняя. Я закрыла нижнюю. А верхняя не закрылась, не захотела. Я не обратила внимания, очень спешила и ушла. Попрощалась с тишиной. Цём-цём в щёчку и побежала.
Вечером я совсем не устала. Села писать. А он висел... Он так и остался висеть, конечно, ведь верхняя дверца шкафа открылась по инерции, а он был на ее ручке – кто закроет ее кроме меня? Возможно… моя… Тишина? Но она просто не захотела?
Как независимо и превосходно висел мой пиджак. Настолько независимо, что я через время не смогла даже мысленно его назвать своим. Как негармонично он не сливался с обстановкой, стилем, цветом. Он висел даже как-то угрожающе. Он был вырезан из психического давления на личное пространство. Он врезался в реальность, наточился и стал еще более острым. Опасным. Мне было и без того грустно, а теперь еще стало и страшновато...

 Я не могла закрыть дверцу. Мне казалось, что всё это специально
Это всё так нарочисто, так нелепо и так неожиданно. Не понимала я и того, почему я так обратила на это внимание. Я сидела под таким углом, что не сразу заметила что если посмотреть в зеркало, то пиджаков оказывается двое... Мне стало не уютно в тишине. Тишина как будто раздвоилась. Она теперь принадлежала пиджаку, даже пиджакам, что хранили молчание. И совсем чуть-чуть, совем чуть-чуть принадлежала тишина мне. Они как-будто специально молчали, как-будто торжествуя, празднуя победу и крича мне в мысли: смотри! тебя предала невидимая немая подруга и ушла к нам! К нам! К нам!...
Еще очень угнетал это факт... что они видимы и материальны... как банально, Тишина, как ты можешь так...
Не знаю сколько я так сидела. Мне не было ни больно ни плохо ни хорошо. Мне было не уютно. Как будто я играла на какую-то пустышку, просто игрушку, которая нравилась, играла и почему-то была уверена что точно одержу победу. И тут вдруг... проигрыш. Странно так...

Утром я сняла пиджак и ушла. Всё оставила как есть.
Пиджак насильно стал моим, когда я одевала его мне хотелось почувствовать будет он сопротивляться или нет.
Честное слово я стала другой. Пиджак – материальная оболочка, но победитель в духовном смысле на моих плечах слился со мной.
Возможно я теперь тот пиджак, который висел на дверце.
Вот так все поменялось у меня внутри и соседи узнали обо мне – я стала слушать музыку громко и каждый день. Я убила ее… не знаю, где может быть могила Тишины, но я рада, что я там никогда не буду.

2007


Рецензии