Наклейка

- LIBRO -
Леся Бровченко

Рассказ

Наклейка


В окне запрыгали зайцы. Огромные, солнечные. Начался новый день.
Уля подошла к кофеварке и, нажав на кнопку, услышала в привычной мелодии переработки кофе в горячий кофейный сок что-то новое, как-будто кофеварка стала чище петь. Молодая девушка, что не слишком скоро готовилась к выходу вдруг упала в воспоминания о том, как она покупала эту кофеварку и тогда она действительно тихо готовила – ведь была куплена на ее первую зарплату…

Но вспомнить и осознать это она смогла лишь на работе, когда там точно так же подошла к кофеварке, только ворвашвшись с опозданием. Коллективная кофеварка все так же издавала точно такие же душераздирающие звуки как и вчера, хотя, возможно это все было иллюзией только потому, что Уле на работе сегодня было скучно, а домой хотелось особенно – потому что ее дом с утра освободился полностью. У каждого квартиранта нашелся повод – сестра-журналистка уехала в командировку собирать материалы для статьи «Голландия без стереотипов», тетя Августина воспользовалась ее отсутвием и уехала на дачу вырывать  Дызыготеку – растение, что недавно проросло после обработки земли сестрой и стало результатом многочисленных звонков тамашних соседей с претензиями, что во дворе видно коноплю. Августина поехала и к счастью убедилась, что выросла все-таки не конопля, а как и было написано на коробочке – «Дызыготека», просто она чертовски смахивает листочками. Соседи до сих пор еще бушуют, потому что некоторые очень сильно успели отравиться откуренной псевдоконоплей и теперь Улина тетя так и не понимает, что им нужно  на самом деле – чтобы просто убрать Дызыготеку или убрать ее и посадить коноплю?...

Но пусть конфликты назревают за городом, а  у Ули в офисе была повседневная атмосфера «минимум»: сдержанные кивки приветствия, контрольные фразы вопросов в принципе комментирующие присутвие и общение как таковое, а также, конечно, косые взгляды и шушуканья с «избранными». Как всегда. Плохое настроение на Улю упало лишь тогда, когда она, стоя около кофеварки, увидела как к ней двигался ее начальник с угрюмым видом. Как всегда прихрамывая, он, казалось, стал чернее чем вчера, а дергающийся глаз, если он действительно дергался – возможно это был обман зрения – наоборот, как-будто стал светлее и виднее. Шаг за шагом начальника и Уле казалось, что это столько раз, сколько чашек кофе ей придется выпить с этим человеком.

 - Вот если бы они знали как ты опаздываешь! – с холодным приветом обратился Эвальдас Йинджихович Сутулько к своей подчиненной.
- Кто они?... – в холодном поту спросила Уля.
-  Клиенты!  - отозвался шеф Эвальдас, наливая себе холодный кофе.
- Зачем? -  с жаром спросила Уля пылко пытаясь помочь главному сделать его кофе горячим.
-  А затем, что они выбрали твою идею. – вдруг потеплел, смягчился и даже как-будто посветлел Йинджихимович и направился в свой кабинет.
Уля пару секунд постояла, не понимая, в чем дело и вдруг заулыбалась и крикнула всему офису
- Мы выйграли тендер!
Все люди отозвались ярким звучанием одобрительных возгласов.
Аркаша заулыбался:
- Ну не зря я месяц рисую унитазы!
Все захихикали и стали каждый отзываться о работе, проделанной над рекламой моющего средства для туалетов.
 К счастливице подошла ее коллега и показывая белые зубы с уголками рта вверх обратилась к ней с похвалой, что, знаете, такая похвала как Уля – балерина. А комплимент был примерно такой:
«О, Уля, ты у нас в группе прямо прима-балерина!»
Уля знала, что правдой это назвать можно, но в этом случае Правда очень жестко поссорилась с Искренностью.

Но это не было проблемой, потому что Уле стало очень весело, так как она знала, что Искренность заменил Юмор и вообще, грустить сейчас нельзя. Она почувствовала себя хозяйкой на данный момент не только квартиры, а еще и своей жизни – за плечами ее выросли крылья успеха, а в руках зачесалась… ответсвенность. Но она была так приятна, что ей стало приходить даже больше идей.
Робочий день прошел в творческой суматохе, никто не желал сегодня ссорится, потому что все с большим воодушевлением и большим аппетитом приняли Улино предложение пойти к ней вечером. И повод есть, да и компания – обалденная.
За квартал до своего дома Уля увидела своего жениха. Он поджидал ее под домом вместе с какой-то красоткой. У Ули упало сердце в пустой желудок, когда ей вдруг представилось, что сейчас перед десятью ее коллегами откроются какие-то ужасные подробности ее личной жизни. Потом уже ей стало страшно, что эта красотка стоит там неспроста. Но фантазия не успела завершить начатое до конца и Уля снова стала спокойна, потому что жених Кирилл даже не знал стоящую рядом даму. Уля сразу вспомнила, как она его любит и что во всех карьерных проблемах рядом всегда был именно он. От пика чувств она решила, что сегодня напьется, но тут же остановилась, вспомнив, что сегодня она будет «хозяйкой дома» и что за гостями стоит присмотреть. Пока Кириллик со всеми знакомился и уже закуривал с мужчинами, Уля вдруг посмотрела на всех, кто называл свое имя ее жениху. В памяти появились эти три месяца работы с ними, в какие моменты она стала уважать каждого. Или не стала. Но симпатии были, вроде бы, ко всем… а как им не быть? Они практически, по сути, незнакомые люди… Что Уля знает о них? Этот – классно шутит, тот – классно придумывает. Эта – ненавязчива и воспитана, та – нахальна и умна. Мимо подьезда шли люди. Уля посмотрела и на них – ей показалось, что сейчас они тоже скажут Кириллу свое имя и окажутся ее коллегами. Потому что… какая разница?.. Чтобы узнать человека нужны долгие годы… А Улин домашний уют пока не знает даже запаха пальто ни одного из них. Снова в руках она почувствовала ответственность. Вспомнила тетю и сестру… страшая сестра все время в командировке… Вспомнила как папа тоже когда-то уехал вот так в командировку, а потом прислал лишь письмо.

Кирилл крикнул:
- Солнце, пошли!
и Уля на фоне заката достала свои ключи.
Все завалились в Улин дом с пакетами, купленными по дороге, бутылками шикарного вина, купленного наперед за деньги, которые они в ближайшем будущем заработают.
Еще с порога все стали восхищаться и заинтересовано обсуждать обстановку, уют и другие мелочи квартиры, после того, как увидели на второй двери в квартиру табличку «Выключи сигнализацию» и это оказалось обманом для воров.
Картошка пригорела, но все были довольны –  не хотели грустить работники молодой фирмы. Многие еще были студентами, то есть молодыми людьми, которые умели не расстраиваться по мелочам и в то же время даже шутить над своими мелкими промахами, понимая уже, где мелочь, а где - нет. Во всех присутсвовало чудесное состояние ребяческой гордости переплетенное с неожиданным умиротворением.
Когда наступила фаза мирных бесед в одной комнате, а в другой – полная противоположность, то Уле стало казаться, что сегодня, наверное, самый удачный день во всем году… а обычно это только Новый Год. Она была счастлива.
После полночи пол-компании успело разойтись, стало менее шумно, но так же радостно. Беседы стали превращаться в творческие баталии и, наверное, не только у Ули пролетела мысль, что эта ночь стала более плодотворной чем целый месяц труда в офисе. Многие наконец-то пообщались более близко и Уля заметила, что, похоже, у коллектива изчезло чуство случайности знакомства с друг другом – на фоне легкого эха алкоголя в высоких речах мужской части группы стали улавливаться очертания судьбы.
К четырем часам ночи разошлись все и Кириллик стал заигрывать с забытой всеми кофеваркой. А Уля села на диван и… расслабилась. Оказалось, что все это время ее коробило лишь напряжение и количество чувств, что нахлынули в один день. Воспоминания, события, радости, мысли, ответственность… Она положила голову на спинку дивана и улыбнулась. Зашел Кириллик и поставил перед блаженной Улей две чашки. Она встала и сказала – «я сейчас» и хитро улыбнулась, направляясь в ванную.
- Только недолго, я тоже хочу… - захихикал Кирюша, обрывая всю романтичность момента. Уля захихикала в ответ.
Через пару минут Кириллик услышал тихое всхлипывание. Он подбежал к двери и постучал. Уля открыла и с большими каплями на глазах просто показала пальцем на стенку. Там был след сорванной бумаги.
- Что это?
- Здесь была наклейка «Ведется видеонаблюдение». Такая шутка, это сестра в журнале выпускала…
- Как странно, кому это она так понравилась? Или неужели поверили… но зачем… – спросил Кирилл, обнимая Улю. И через паузу добавил – Зачем?...
- Какой ты дурачок… «понравилась»,… - всхлипнула хозяйка квартиры – Это все не то… я все понимаю… кажеться только, что безсмысленно… но мотив всегда есть. И здесь он очень… обидный…
Сидела обиженная на закрытом унитазе. По-детски закусила губу.
Уля вспомнила, как папа гордился ее сестрой и поощрял всю журналистскую деятельность, покупал каждый журнал. Уля тоже это все очень любила и всегда хотела быть творческим человеком. Если бы он вернулся, он бы, наверное, вспомнил эту наклейку… из первого журнала сестры. Уля взяла полотенце:
- Как хитро… во время того, как много людей… и в таком месте. Где и не увидишь, не поймешь кто… И действительно нет видеонаблюдения, чтобы увидеть, кто срывается надпись о видеонаблюдении.
- Да… я точно не пойму кто… - нахмурился жених.
Уля грустно посмотрела на стенку.
- Да и я тоже не пойму кто…
Весь день ей показался теперь хмурым, лицемерным, завистливым. Все события нарочными, все шутки подлыми… но все же стоит держать себя в руках.
Уля вытерла слезы и пошла пить кофе. Кирюша крикнул – «Извини, я сейчас…» и закрыл туалет за собой.
Уля взяла остывающую чашку в руки, обвела пальцем ее донце, что делала так много раз. Пустота казалось паузой, пауза казалась пустотой. Уши не могли привыкнуть к тишине. А в глазах все еще стоял неровный след оборванной бумаги с кафеля. Как символично, как глупо, как обидно…
«Это даже не обои… это не висящая картина… это между здесь…» - думала Уля, поражаясь тому, как раньше она не замечала своей ахиллесовой пяты и даже не могла предположить такого развития событий. Хотя,,, каких событий? Возможно, это было совсем тихое проявление зависти, просто непостижимое для Ули желание гадости… кто-то выбрал что-то, что для него ничего не стоит. Откуда кто-то мог знать, что оно все же стоит чего-то…
И все останется так как есть. Даже обвинять и разбираться – глупо.
Никто не поймет.
За окном на фоне жалюзей замелькали тени деревьев.


Кирилл вышел из двери. Посмотрел на Улю. В этом взгляде было столько поддержки.
Уля грустно спросила:
- Я тоже «наклейка»?

2009


Рецензии
да, но это типа не плохо)

Твойветер   28.10.2012 06:38     Заявить о нарушении