Притяжение свалки

- …Мать героиня, девять или десять детей, все воспитались здесь, на свалке. Читать и писать некоторые из них не умеют, в школу не ходят. - Мы беседуем с работником городского мусорного полигона (в просторечии – свалка) который попросил не называть его имени. Так что назовём его просто – Захар Пантелеевич, - И это - 21-й век! 
- Им жить негде? – после осмотра полигона мы сидим на проходной мусорного полигона.
- Нет, у них есть квартира на 17-ом квартале, всё как у людей. У нас здесь дом был - старая проходная, вот они в ней и жили, а не в своей квартире… Как-то захожу к ней, она сидит; слева два кубометра пива, справа два кубометра пива; я не говорю – две бутылочки: здесь всё кубами измеряется, и говорит: «не называйте меня, пожалст, бичихой, я здесь просто живу. И мне здесь нравится». Вот, ага, и давай заливать: я работала поварихой… все мы когда-то были октябрятами… Я вот когда устроился сюда, для меня всё это тоже было неприятно, как для вас сейчас – всё дико… это я сейчас привык, как-то спокойно к «ним» отношусь. «Они» безобидные, никого не трогают. Городские бичи – это которые - на автовокзале, по городу шарахаются – это для полигоновских «ниже плинтуса»: у многих «наших» высшее образование, интеллигенты, все грамотные. Вроде как – элита.
- В смысле «бывшие интеллигенты»? – вопросы чередуем я (журнал «Трезвый взгляд»), и Айталина Никифорова (информационное агенство yktnews.ru) - Они сами себя как считают – бомжи?
- Нет, у многих квартиры в городе, а раз квартира есть, значит – не бомж. Но живут здесь… Дело в чём: с возрастом многие в Бога начинают верить, кто-то в Будду, или ещё чего, йогой, там, занимаются; а эти просто приходят сюда, и живут. Вроде как - свалка притягивает, не могут они без свалки.
- Свалка притягивает? Я правильно вас понял?
- Да, именно… у нас работник был, больше десяти лет здесь проработал, и вот он уже лет десять же и ходит сюда. Просто придёт, сядет где-нибудь тихонько, и сидит. Или с местными водку пьянствует.
- Захар Пантелеевич, вы, сами-то, как считаете - это нормально, нет?
- Ага, вот его напарник, с ним вместе работал, его то же самое спрашивает, а он отвечает: «мне здесь нравится, мне здесь хорошо, спокойно». Ну, нравится ему здесь: свалка затягивает. Им здесь интересно друг с другом… группа такая сложилась…
- Сколько человек здесь постоянно живёт?
- Трудно сказать. По разному. От пяти до двадцати. Я же говорю – у многих квартиры в городе.
- На свалке мы видели кресла, диван, «круглый стол» – это у них клуб такой?
- Да, «клуб по интересам»: сидят, пиво пьют, разговаривают. Нравится им здесь, им другой жизни не надо.
- Передвижной клуб?
- Где мусоровоз разгрузится, там и «клуб». Быстро соберут стол, сидушки какие-нибудь, или диваны. Пива здесь всегда хватает: буквально каждый день привозят просроченное, с этим проблем нет, продуктов полно… Это беда… Трудно здесь… Все начальники этого полигона здесь спивались, больше года никто не работал. Последний разве что не пьёт, девять лет здесь держится.
- Вы согласны с утверждением, что у «них» остались только инстинкты?
- Когда перепись населения была, сюда – на свалку переписчики приезжали. И что интересно – ко мне домой никто не приехал: я не учтённый. Я не могу сказать – «только инстикты», люди, как люди…
Люди как люди… Наша группа состоит из: Андрей и Саша – молодые немногословные ребята из партии «Справедливая Россия», решили посмотреть «чем дышат отбросы общества», вникнуть в проблемы, помочь; руководитель группы «АА» (анонимные алкоголики), назовём её Лариса, «отбросам» она привезла специальную литературу и доброе слово; и я с Айталиной, - мы привезли свои фотоаппараты – снимать отбросы и привлекать к ним внимание общества.
Мероприятие по посещению полигона организовано по инициативе Регионального общественного движения «Якутия против алкоголизма». В долгой взволнованной напутственной речи мой босс - Лидия Воробьёва - среди прочего сказала ещё примерно следующее: «…нужно привлечь внимание общественности к этому слою общества, который сейчас находится на свалке. Почему они там, сколько их там?! Кто в этом повинен? Ты это понимаешь?.. Ну, ладно, двигай давай на свалку вместе со «справороссами!»
А на мой взгляд, во всём виновато чёрное пьянство. Следов чёрных риэлторов нами на свалке обнаружено не было, как и следов чёрных вдов, а если бы и обнаружили, всё-равно – без водки бы не обошлось. На полигоне мне встретилась женщина без определённого возраста, с её слов она «бывший редактор молодёжной газеты». В разговоре с ней мелькнула такая мысль: «Без водки у нас ничто не обходится: досуг – с пивом; работа – с пивом; учёба – с пивом; отдых – с пивом; кого-нибудь или что-нибудь пропить – с пивом; машину или квартиру просахатить – с пивом. Всё с пивом да с водкой… Водка без пива – деньги на ветер. А на свалке – так вообще, получается,  халява. А халява всегда притягивает: по соотношению цена-качество – она вне конкуренции».
Как выяснилось, эти люди, названные обществом «отбросы», на самой свалке не живут (что они – не люди что-ли), они живут в лесу около полигона, в землянках. Но в этот день местных обитателей на месте не оказалось: как пояснил наш экскурсовод Захар Пантелеевич – «все ушли по своим делам в город, будут ближе к вечеру». Пройти к землянкам и посмотреть на устройство быта не удалось: местность под надёжной охраной сытых собак, есть даже породистые «кавказцы». Но экскурсовод в красках всё обрисовал. Итак – типовое устройство землянки: «слева и справа шикарные кровати или диваны, чистота идеальная, печка типа буржуйки, ковры, умывальник. Освещение – свечки, могут использовать и автомобильные аккумуляторы; с водителями машин хорошо живут, так что могут на зарядку отдать». Про любовь-морковь - секс на свалке есть! Всякие симпатии, измены, трали-вали – всё как у людей. Есть и криминал…
- Ну, к примеру, машина выгрузится, а когда бульдозер начинает ровнять, то труп из-под завала выглянуть может (а сколько не выглянуло?). Это в городе, получается, в мусорный бак кто-то труп запихал. Вот такое бывает… Было и здесь убийство. Но нам сразу сообщили, мы и вызвали милицию. Могли бы конечно «они» и в отвале спрятать: через два-три дня тело бы полностью перегорело: там температура хорошая. Но ведь не стали этого делать почему-то… кто их разберёт… Вообще-то все рады были: он такой буйный товарищ был, просто избавились… А ещё случай был: пришлый один был, зэк беглый, так «наши» сразу его уиновцам (УИН – управление исполнения наказания) сдали. Уиновцы им ящик пива дали в благодарность. А что им этот ящик? Здесь же пива немеряно!.. С тех пор при каждом побеге УИН здесь в первую очередь и проверяет.
- А как здесь новичков принимают? «Прописка» имеется?
- Нет, всё спокойно: здесь люди культурные, все когда-то были октябрятами. Места всем хватает, территорию не делят. Они безобидные, сами по себе, напьются и сами по себе как-то... Есть отсидевшие. Есть не сидевшие. Разные…
- Безобидные, значит…
- Да, мы их не трогаем, они нас не трогают… Лучше, конечно, их не трогать, не обижать: могут по пьяни в отместку свалку поджечь. А потушить будет довольно трудно. И весь дым в город пойдёт, а это, сами знаете – беда!
Свалка находится на холмах и недалеко от города: всего в 11-ти километрах. И холмы образуют трубу, по которой ядовитый дым и спускается в долину Туймаада на которой стоит город. Особенно опасны загорания летом: страдают дети, сердечники, случаются смертельные исходы. Нельзя сказать что свалка поджигается именно этими людьми, но, как правило – горит она каждое лето.
Что же это за среда обитания такая? Почему свалка притягивает людей? Может, им больше нужна психологическая помощь?.. Тьма вопросов.
***
Подзаборному тощему псу,
Беспородной, бездомной собаке
Не важна повседневная суть
И раздоры в соседнем бараке.
Не прельстить ее, не оттолкнуть
И обидеть уже невозможно,
Не унизит собаку ничуть
На помойку набег осторожный.
Не рычать ей теперь по ночам,
Не визжать в подворотнях квартала,
Для нее все закончилось там,
Где положено прочих начало.
Завершает покорнейший вид
Непомерную тяжесть обмана,
И лишь взгляд еще что-то хранит,
Как жемчужину глубь океана.
***
Все прошло. И даже моя память
Не припомнит многого уже.
На душе огромный черный камень,
Черный камень груза на душе.
Так теперь непросто объясниться,
Подобрать хорошие слова...
Почему-то мама стала сниться,
И болит наутро голова,
Но не потому, что я в угаре
Часто пребываю средь друзей,
Просто я в своем природном даре
Не нашел способности своей.
Вроде не со мной все происходит,
Вроде вовсе не было меня, –
Память, память все равно находит
Самое во мне больное «я».
Повиниться – что ж не повиниться?
Впрочем, не об этом разговор...
Просто мама стала часто сниться
И вся жизнь моя – сплошной укор.
На картине, что писалась с детства,
Выцвело как будто полотно,
И теперь не отыскать мне средства,
Чтоб промолвить маленькое «но».
Не по силам возражать и злиться.
Я давно смирился сам с собой…
Просто мама стала часто сниться,
Все вокруг заполнила собой.
Эти стихотворения из авторского сборника талантливейшего поэта Анатолия Остапчук, сборник опубликован государственным издательством «Бичик» уже после его смерти. При жизни он был незаметным, неизвестным, и никому не нужным бомжем.

Андрей Брэм, Якутск, октябрь, 2011




Рецензии
Андрей,затронута серьезная социальная проблема... Но, кроме социальных, могут быть и другие причины. Например, некоторые психические заболевания имеют симптомы либо излишней брезгливости, либо неряшливости. И свалка для подобных людей - это зона "психологического комфорта". А что им может предложить государство, кроме свалок? Психушку?

Татьяна Глаголева   16.03.2013 09:19     Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.