Секретный герой. цикл Не городские не легенды

        Ах, ножки, ножки! где вы ныне?
        Где мнете вешние цветы?
        К вашему сведению, сие написал не г-н Миша Загоскин, а Саша Пушкин. Занимаясь сочинительством, Саша ориентировался на полноту женского таза и ширину талии. Если при упитанных бёдрах дама обладала тонкой талией, Пушкин смело танцевал её. Его никогда не возбуждали стройные ноги, мнилось ему в этих ногах что-то искусственное, амбулаторно-протезное. А уж бритая нога не возбуждала вовсе. Во-первых — она белая, а во-вторых — колючая как кактус. Наоборот, пустяковый изгиб в коленях с лёгким налётом косматости, всегда гипнотизировал внимание Пушкина. Чем круче изгиб колен, тем сексуальнее шуршат чулки! К такому выводу пришёл Саша, следуя по пятам за объектами своего увлечения.
         Женская ножка, не обязательно должна быть длинной, как убеждал Миша Загоскин. Длинная нога это фантазия импотентов и гимназистов. Что прикажете делать с такими ходулями? Видели вы плоскогрудых манекенщиц на подиуме? Костлявые, двухметровые, страшные до блеска, как жуки богомолы, они передвигаются, будто им в зад закрутили болт. "Тятя, тятя, наши сети притащили мертвеца!" Ни один нормальный человек на земле не заплетает при ходьбе ноги в такие невероятные косички.
          Убейте меня (!), я не понимаю, что сексуального может быть в такой аномальной походке? Тут я всецело на стороне Пушкина. Худосочные девы всегда ассоциировались в моём воображении с вешалками для белья и русалками на ветвях. У них же совершенно нет животика! Нормальной женщине для радостной половой жизни просто необходим животик и большая грудь. Идеальный вариант — грудь плавно переходящая в животик и всё это уравновешивается мощным тазобедренным рюкзаком.
         Этакий венец творения ни в коем случае не следует раздевать полностью, иначе вся роскошь вывалится наружу и расползётся. Некоторые молодые мужчины, по неопытности, сорвут впопыхах со своей возлюбленной всё без остатка, а потом стоят перед ней, ошарашенные, краснея от стыда за свою бесперспективность. Довольно убрать с дамы одну деталь, даже снимать не обязательно, можно просто расстегнуть. Конечно, с культурой нижнего женского белья, у нас ещё не очень, это и печалило Пушкина. То кружева не с той стороны пришпандорят, то ворс на байковых панталонах не в ту сторону начешут, прямо беда. А ведь все эти мелочи порой имеют для мужчины решающее значение для полноценной...
          Случилось так, что как раз в этот момент  закончились чернила. Только-только разогнался и тут — на тебе! Пришлось лезть в камин за сажей. Конечно, вымазался весь, как партизан, да ещё каминные щипцы лязгнули меня по зубам. Пока обрабатывал раны бертолетовой зеленью — подумал: «А ведь читатель, волен-с – неволен-с, прикидывает книжные образы к писателю».
          В народе широко распространено заблуждение, что автор выражает в своих писульках собственные тайные желания, реализует некие страстишки, за которые в реальной жизни его бы отправили топтать ягель в Коми АССР. 
          Знакомый аналитик из отдела по борьбе с бандитизмом и терроризмом, доказывал мне, что по написанию обыкновенного делового письма, можно определить характер человека, нормален ли он психически, его сексуальную ориентацию и ещё массу такого, о чём сам человек о себе и не подозревает.
          «Теперь подумают про меня чёрте что! — огорчился я, — Как же я взгляну в глаза товарищам по гольф клубу? Что скажу в своё оправдание?»
          Я скромен в быту, со старшими вежлив, отличный семьянин, очень домашний, любящий детей. Всё, что я сделал в своей жизни, было сделано во благо Отечества. Нет ничего такого, в моих поступках, за что мне было бы мучительно стыдно. Когда я кладу перед собой чистый анкетный лист и всматриваюсь в графу: «Краткая автобиография», то честно говоря, теряюсь. Каким способом уместить в этот казённый лист годы конспиративной работы в Албании? Как втиснуть туда кругосветное путешествие на аэростате класса Цеппелин? («Советская Россия» от 22.02.85) Куда прикажите вписать две военные компании в Бурунди и Сомали, где я сражался за идеалы Свободы, Равенства и Братства. Привет, вам, боевые друзья! До сих пор  отчётливо слышу блюз «Не хочу умереть», долгую трагическую песню. Луна в полнеба. Лагерь беженцев тутси Марамбия к востоку от Бужумбуры.
           Патриоты Сомали — львы генерала Мохаммеда Фараха Айдида, из  клана Хабар-Гидир объявили меня Пожизненным Миклухой и произвели в генералы фельд-юнгеры. Самобытная форма теперь украшает мой кабинет. Жаль, что не могу выходить в ней на улицу, милиция пристаёт, один золотой погон с аксельбантами на голое тело.
           Французская подводная станция в Баб-эль-Мандебском проливе, где сходятся воды Аденского залива, Красного моря и Индийского океана была моим домом и добровольной тюрьмой в течение семисот сорока суток. («Комсомольская жизнь» от 05.05.87) Эта подводная одиссея отняла у мировой науки моего лучшего друга профессора Никра О`Фила. Течение унесло ихтиолога, когда он по трагической случайности забрался в торпедный отсек. Где-то я там не за то дёрнул… праздновали принятие ислама Жаком Иф Кусто.
           В какую строчку уместить Гималайскую экспедицию академика Ширинского-Шихматова? («Наука и Жизнь» №11 1992) К сожалению, последнюю попытку по поиску легендарной Шамбалы. Это сейчас учёные мужи ломают копья, уточняя, кто же первый расцеловал академика в сахарные уста, когда тот, на конгрессе в Женеве, явил миру чудо — мумифицированного  Рудра-чакрине. А кто протащил через пики и перевалы этого Ширинского-Шихматова, замёрзшего в сосульку из соплей? Последний лошак издох на перевале Маюм-ла (высота 5080 м). Я вынес на своих плечах мумию 25-го царя Шамбалы Кулика Рудра-чакрине и остался жив. Пока Ширинского целовали в Женеве, я уже командовал погрузкой на ледокол «Сибирь» аммонита № 6-ЖВ на Кольском полуострове.
          Когда мой любезный аналитик из отдела борьбы с терроризмом ознакомился со всем, написанным выше, он грустно вздохнул и произнёс следующее:
          — Я ещё могу понять Албанию... Шамбалу с натяжкой. Игры в разведчиков, тяга к путешествиям. Твой лучший друг Никр О`Фил в замкнутом пространстве, где ты там плавал, на подводной лодке? На станции? В этот ряд уже не вписывается. Ты, хоть и конь бздиловатый, однако, потуги привлечь внимание к собственной персоне вполне предсказуемы. Желание нацепить золотой погон на голое тело определяет тебя как эксгибициониста. Ну и натурально, ты — патологический враль!
            Вот тут я не выдержал. Накинул на плечи мундир с орденами и медалями и сунул ему в нос наградные документы. Видели бы вы его рожу!
           Я по этой физии — мокрой тряпкой, фотографиями с атолла Моруа!
           А на словах сказал:
           — Попался бы ты моему дедушке по материнской линии, в молодые годы. Вот тогда были чекисты — борцы с терроризмом и бандитизмом, а не такое сморщенное говно, как ты! Ужо, он бы поучил тебя, ободранца, как нужно анализировать.
          Так я сказал и выгнал аналитика с позором.
           Про Пушкина и Загоскина – не стал ничего дописывать. Ну их к чёртям свинячьим! Они там наплетут, а мне за них - красней перед дамами.


Рецензии