Эли Коэн - израильский разведчик номер один

  Фото с сайта www.people.su/58680
    
    Жесточайший арабо-еврейский конфликт по своей продолжительности уже давно перекрыл знаменитую англо-французскую Столетнюю войну. Однако, несмотря на реки пролитой крови, конца этой трагедии двух народов, к огромному сожалению, всё ещё не видно. В конце туннеля по-прежнему густая тьма.

     62 года Израиль живёт с арабской удавкой на шее в плотном окружении 22 арабских стран. Сегодня палестинцы, точнее сказать палестинские арабы, пытаются создать ещё одно. 23-е по счёту.

    По замыслу президента США Барака Хусейновича Обамы и всей мировой миролюбивой общественности очередное арабское государство   должно, вроде бы, находится рядом с уже существующим еврейским. Так официально заявляет и председатель Палестинской Национальной Администрации Махмуд Аббас. Больше известный по партийной кличке Абу Мазен.

   Председатель Администрации, приемник идей пионера международного террора, лауреата Нобелевской премии мира Ясира Арафата, человек сегодня хорошо известный. Причём не только в кругах международного террора. Найдены документы о том, что это на деньги Абу Мазена был реализован кровавый теракт на XX Олимпиаде в Мюнхене. Но об этом как-нибудь в другой раз.

 А сейчас скажу пару слов о его научной деятельности. В уже далёком 1982 году он защитил кандидатскую диссертацию в Институте востоковедения Академии наук СССР на тему «Секретная связь между нацизмом и сионизмом». Эту тему придумал для  аспиранта Университета  дружбы народов им. Патриса Лумумбы Махмуда Аббаса сам академик Е.М.Примаков.

Евгений Максимович, как хорошо известно, был большим знатоком Ближнего Востока. Ходил в друзьях у иракского и сирийского президентов Садама Хусейна и Хафеза Ассада. Ну и, разумеется, не без его участия в 1975 году СССР и весь социалистический блок единодушно проголосовали за резолюцию, в которой по инициативе арабских стран ООН приравнял сионизм к расизму.

Своему аспиранту Примаков поставил задачу, как говорится, посложней – развить тему вглубь и вширь. Или иначе, пойти намного дальше – приравнять сионизм к нацизму. Махмуд Абас, похоже, с задачей справился. Диссертацию защитил успешно. Философом, правда, не стал, однако диплом кандидата философских наук таки получил.

Но главное, задание «большого советского друга» выполнил. И «друг» услугу не забыл. Террористическую армию Арафата оснастил самым современным на то время оружием. К сожалению израильтян, не только стрелковым.   

    После таинственной смерти Ясера Арафата вновь избранный  председатель малость подкорректировал свои взгляды на арабо-израильский конфликт. Поняв, наконец, что террором многого не добиться, он стал рассуждать иначе. Согласился, по крайней мере, официально, что Израиль всё-таки имеет право на существование.

  В общем-то, ничего особенного. И без Абу Мазенского признания Израиль  вот уже 62 года неплохо существует. Но, тем не менее… А вот предшественник нынешнего «раиса» выражался когда-то намного конкретнее. Яша хотел создать 23-е арабское государство не рядом с еврейским, а вместо его. Выражаясь на террористическом жаргоне, предварительно «сбросив евреев в море». И не стесняясь, заявлял об этом на весь мир до последнего издыхания. Иногда даже после знаменитого соглашения в Осло.

 Разумеется, сами евреи вот уже на протяжении более ста лет такому ходу событий активно препятствуют. В том числе и посредством своих разведчиков, или, если хотите шпионов, действующих на территории враждебных государств.

За историю конфликта, точнее сказать террористических и полномасштабных войн, их было немало. О многих успешных мир до сих пор ничего не знает. А вот о тех, кто «прокололся», кое-что известно. И самым, знаменитым, я бы даже сказал  легендарном израильским разведчиком, без всякого сомнения, является Эли Коэн.

 Его вклад в оборону Израиля переоценить невозможно. И всё же главной заслугой Коэна бывший глава «Моссада» Меир Амит считает тот факт, что Эли в течение трёх лет, предшествующих Шестидневной войне, удавалось держать руку, если можно так сказать, на военно-политическом пульсе на самой вершине властной пирамиды Сирии.

Переданная им информация в значительной мере обеспечила блестящую победу израильтян в этой войне. На счету разведчика были и другие заслуги. Кроме ценнейшей военной информации Эли Коэну удалось передать руководству "Моссада" неопровержимые доказательства планов Сирии по лишению Израиля источника водоснабжения.

Особенно важными были сведения о сирийских работах по отводу от Иордана его притоков Баниаса и Хацбани. Подобным способом Дамаск намеревался обезводить озеро Кинерет. Оно более известное с библейских времён как Галилейское море, –  главный источник воды Израиля.

Как раз в те годы велось строительство трансизраильского водовода для переброски воды из Кинерета в пустыню Негев. Благодаря сведениям, поступившим от разведчика, против Сирии были приняты жесткие меры.После нескольких военных акций сирийцы прекратили работы по отводу притоков Иордана.

Помимо этого Коэну удалось "вычислить" в Дамаске беглого нацистского преступника Ф. Радемахера, главного помощника Адольфа Эйхмана. Разведчик совершил и другие подвиги, с которых до сих пор не снят гриф особой секретности.

Эли Коэн родился 16 декабря 1924 года в Египте, в еврейском квартале Александрии, в семье эмигрантов из сирийского города Алеппо. Его отец, Шауль Коэн, занимался мелким бизнесом, который приносил весьма скромные доходы. Притом, что в семье воспитывались восемь детей.

Тем не менее все дети учились. Эли с отличием окончил гимназию, и поступил со стипендией во Французский лицей. После его окончания родители, учитывая глубокое знание Талмуда и интерес к иудаизму, отправили сына в школу Маймонида в Каире. А затем в центр изучения Талмуда в Мидраш Рамбам.

 Однако вскоре верх над иудаизмом взял интерес к математике и физике. Эли оставляет религиозный центр и поступает на электротехнический факультет каирского университета имени короля Фарука. Закончить его не успел. В 1949 году за год до окончания Коэна за сионистскую деятельность из университета исключили.

В том же году семья Коэнов репатриировалась в Израиль. Но Эли остался в Египте. Родителям он заявил, что хочет продолжить учёбу. В начале 50-х в Египте были схвачены действовавшие там израильские агенты Моше Марзук и Сэми Эзер, вместе с которыми был арестован и Эли Коэн.

Эли повезло. Он попал не в «Мухабарат», а в обычную полицию. На допросе заявил, что лишь помогал снимать квартиры для израильских рабочих, и понятия не имел об их подлинной деятельности. Улик против него не нашли.  Как ни странно, следователь поверил в эту версию, и из-под стражи освободил.

 Летом 1955 года Эли тайно посетил Израиль, после чего снова вернулся в Египет. Однако в декабре 1956 года, египетские власти выслали его из страны как неблагонадёжного еврея. Коэн вынужден был репатриировать на историческую родину.

 Оказавшись в Израиле, он сразу же подал заявление в «Моссад» с просьбой о зачислении на службу. Но получает отказ. Через какое-то время Эли удалось устроиться на работу в универмаг на должность бухгалтера. Летом 1959 года он женился на Наде, репатриантке из Багдада.

А спустя год интерес к Коэну проявили сотрудники военной разведки. Но он заявил, что в данный момент подобная служба в его планы не входит. В 1960 году Коэн  потерял работу. Ничего подходящего долго найти не мог. Вот тогда-то ему пришлось обратиться к разведчикам уже самому. И его приняли.

Эли Коэн прошёл интенсивный курс подготовки агентов для работы во враждебных странах. Инструкторы были восхищены уровнем его интеллекта, эрудицией, знанием арабского языка, но главное – его невероятной способностью перевоплощаться, молниеносно вживаться в новый образ. По окончании курса он был переведён из военной разведки в "Моссад".

Под видом богатого сирийского предпринимателя Эли должен был внедриться в сирийские круги, близкие к высшим эшелонам власти. Цель была невероятно сложной. Тем не менее руководство «Моссада» считало, что Коэну она по плечу. Впрочем, оно и понятно. Будь иначе, кто бы поручил ему такое задание.

К его исполнению разведчик приступил издалека. В буквальном смысле. 6 февраля 1961 года он прибыл в Буэнос-Айрес. Там, уже под именем Камал Амин Тават, быстро завязал деловые и дружеские связи с местными сирийскими дипломатами и предпринимателями.

Высокий интеллект, эрудиция, потрясающая коммуникабельность и незаурядный артистический талант позволили агенту «Моссада» добиться, казалось бы, невероятного. В пару месяцев он стал своим на дипломатических раутах. Среди друзей Камала, вроде как бы случайно, оказался сирийский военный атташе Амин аль-Хафез. Офицер-танкист, один из старейших членов партии БААС.

В те годы в Сирии она находилась на нелегальном положении. Понятно, руководство страны о партийной принадлежности своего военного атташе не догадывалось. Летом 1961 года Амин аль-Хафез вернулся в страну, и сразу же занял ведущее место в партийном руководстве.

Эли Коэн остался в Аргентине. Однако пробыл там недолго. В конце осени 1961 года он получил приказ из центра через Египет и Ливан проникнуть в Сирию для выполнения главного спецзадания.

Пользуясь дружескими связями, налаженными в Аргентине, Эли Коэн без особых проблем пересёк сирийскую границу. 10 января 1962 года он уже был в Дамаске. С помощью тех же связей, правда, за большие деньги, опять совершил как будто бы невозможное.

Снял шикарную квартиру в центре города. Ну а «невозможным» оказался тот факт, что квартира находилась в «стирильном» районе. Практически рядом с генеральным штабом и президентским дворцом. Из её окон хорошо просматривались все военные специалисты из разных стран, идущие на приём к президенту или начальнику Генштаба.

Малость обжившись на новом месте, Коэн приступил к активным действиям. Благодаря рекомендательным письмам своих аргентинских друзей, сирийских дипломатов, военных и бизнесменов, он начал завязывать знакомства в кругах близких к сирийскому правительству.

За короткое время Эли познакомился, а затем и сдружился с лейтенантом Каримом Захера племянником начальника Генштаба Сирии, диктором государственного радио Джорджем Сейфом, командиром ударного парашютно-десантного полка Салимом Хатумом, полковником Саллахом Далли. Ну а главное – все очень хорошо знали, что господин Камал Амин Тават является личным другом уже генерала Амина Аль-Хафеза, лидера партии БААС.

Но это ещё не всё, что удалось добиться Коэну за относительно короткий период времени. Он вышел на высших правительственных чиновников и генералов армейской элиты. Эли был щедр на дорогие подарки. Не колеблясь давал деньги взаймы.

При этом, не крепко настаивал на возвращении долгов. Впрочем, деньги были не такие уж большие. По крайней мере, по израильским меркам. Уровень жизни в этой арабской стране всегда был не очень… Успешный «бизнесмен» устраивал у себя дома великолепные светские приёмы.

На них часто бывали видные политики и высокопоставленные правительственные чиновники. Трудно поверить, но изредка даже министры. Вскоре о молодом щедром миллионере из Аргентины заговорили как о горячем патриоте Сирии, личном друге многих сирийских персон с самой вершины властной пирамиды.

    В марте 1963 года в Сирии произошёл очередной военный переворот. Режим президента Назима аль-Кудси был свергнут. К власти пришла партия БААС. Президентом страны стал генерал Амин аль-Хафез. Близкий "друг" Эли по Аргентине, которого он щедро «поддерживал» во всех его начинаниях. В том числе и не политических.

   К этому времени квартира Коэна превратилась в салон встреч высших чинов сирийской армии. Разведчик, разумеется, не упустил такой уникальной возможности. Ему удалось завязать очень полезные знакомства и связи. Внедриться в высшие военные круги и правительственные сферы Сирии.
 
Эли стал получать достоверную конфиденциальную информацию из первых рук. А вскоре ему предложили офицерскую должность в Главном управлении безопасности (Idarat al-Amn al-Amm). Там он с невероятной быстротой дослужился до чина полковника.
Считается, что отцом этой сирийской спецслужбы был эсесовец Алоис Брюннер. Секретарь и личное доверенное лицо оберштурмбанфюрера СС Эйхмана. Главного палача европейских евреев.
 
Французский суд признал  Брюннера лично ответственным за депортацию в 1944 году 345 французских детей еврейского происхождения в нацистские концентрационные лагеря Освенцим и Берген-Бельсен. Почти все они там превратились в пепел. Безвинно сгорели в печах крематория.

По решению суда Алоис Брюннер был обвинён в депортации в лагеря смерти в общей сложности примерно 165 тысяч евреев из Франции и других европейских стран, оккупированных нацистами.
 
Коллегия суда трижды приговаривала нацистского преступника к смертной казни. Но Дамаск всякий раз отказывался выдать его французскому правосудию. "Моссад", не без помощи Коэна, несколько раз посылал Брюннеру почтовые заминированные «приветы».

Но окончательно привести в исполнение решение французского суда так и не удалось. При первом взрыве эсесовец потерял глаз. При втором – ему оторвало несколько пальцев на правой руке. Малость покалеченным еврейскому палачу тем не менее удалось дожить до естественного конца. Он умер в своей пастели в возрасте 84 лет.

Но вернусь к рассказу о разведчике. Став президентом, аль-Хафез дружбу с Эли не свернул. Наоборот, их отношения плавно переросли в разряд доверительных. А со временем полковник госбезопасности Камал Амин Тават стал пользоваться практически абсолютным доверием президента.
 
Настолько, что тот не раз советовался с Камалом по вопросам особой государственной важности. К примеру, таким как закупка вооружения для сирийской армии. В подобных случаях разведчик внимательно выслушивал президента, но отвечал уклончиво. Чаще всего просил денёк на размышления. Порыться в своих связях.
 
Той же ночью Эли отправлял в центр шифрованную радиограмму. В ней он подробно описывал суть вопроса. «Моссад» срочно передавал материал военным специалистам. И вот они-то и готовили рекомендации для израильского агента. А он на следующее утро, не спеша и подробно, уже излагал их президенту.
 
Вскоре президент Сирии Амин Эль-Хафез уже официально назначил полковника госбезопасности Камала Амина Тавата своим советником по вопросам обороны. Стал еженедельно обсуждать с ним темы особой важности и секретности.

Государственная верхушка вполне адекватно восприняла создавшуюся ситуацию. Мол, в окружение президента вошёл не только южно-американский миллионер, но выдающийся эксперт в военной и политической сферах. Авторитет Камала вырос настолько, что у всех высших лиц государства он стал пользовался практически неограниченным доверием.

 И дружеское расположение первого лица страны немало тому способствовало. Совсем через короткое время агент «Моссада» занял третью позицию в списке кандидатов на высшие государственные посты.

 По Дамаску поползли невероятные слухи. Поговаривали, будто бы президент желает видеть своего друга на посту министра пропаганды. Но действительность оказалась невероятнее слухов. Глава государства предложил Коэну подготовиться к посту министра обороны. А пока занять кабинет заместителя министра этого ведомства.

Однако разведчик под благовидным предлогом отказался от высокого назначения. Слишком велик был риск. Кандидатов на такие посты сирийские спецслужбы
 «прощупывали» более чем основательно. Однако отказ от предложения президента не обидел. Наоборот, такой поступок увеличил его  расположение к советнику по обороне.
 
Эль-Хафез стал доверять ему проведение очень деликатных переговоров. Эли становится полноправным лидером правящей верхушки. Теперь он уже по долгу службы спокойно ездил на секретные объекты. В частности много времени проводил на Голанских высотах.
 
Советника президента детально знакомят с самым секретным военным комплексом. Его построили по советскому проекту с помощью специалистов из СССР. Коэн, имевший техническое образование, детально изучает новейшие советские ракетные установки и противотанковое вооружение.

 Его доклады в центр стали более конкретными и детальными. В Сирии разведчик достиг практически вершины властной пирамиды, а в Израиле стал гордостью «Моссада». Разведчиком номер один. Таких успехов в мировой практике внешних разведок добивались единицы. Ошеломляющая карьера для разведчика. Ей вполне могли бы позавидовать реальный Зорге и вымышленный Штирлиц.
 
Коэн получил неограниченную возможность посещать воинские части. Он фотографировал новейшую технику, присланную из Советского Союза: истребители МиГ-21, танки Т-54, а также советских военных специалистов, которые обслуживали эту технику.

К мнению Коэна в Сирии стали прислушиваться военные, политики и бизнесмены. Он воистину стал человеком президента. А это, как известно, много значит в любом государстве. Тем более в тоталитарном.

  С начала 1962 года Эли Коэн передал в Израиль сотни радиограмм с секретнейшей информацией стратегического характера. В частности он сообщил координаты бункеров, в которых сирийцы хранили полученное из СССР оружие; стратегические планы, касающиеся захвата территорий на севере Израиля; передал информацию о получении Сирией 200 советских танков Т-54 и многое другое.
 
   Работа вдали от дома отнюдь не ослабляла родственные чувств Коэна к своей семье. Он тайно трижды встречался с ней в период с 1962 по ноябрь 1964 года. Несмотря на мужество, стойкость и силу характера однажды разведчик признался своему куратору, что невероятно устал. Даже изъявил желание вернуться домой.
   
И не только по причине большой усталости и ностальгии, но из-за предчувствия беды тоже. По «Моссаду», точнее сказать среди группы немногих людей, знавших об операции, распространился слух о том, что по возвращении в Дамаск Эли могут взять под стражу.
 
Как раз в это время Эль-Хафез назначил нового главу политической полиции. Им стал умный, на редкость подозрительный и, как потом оказалось, с садистскими наклонностями полковник Ахмед Суэдани. Отношнния Ахмеда и Эли внешне выглядели дружественными.
 
Но у начальника политического сыска, как известно, друзей не бывает. Он действительно стал пристальней присматриваться к Камалу Амину Тавату. Шпионом его, конечно, не считал, но сильно завидовал. Был убеждён, что советник президента – молодой выскочка, незаслуженно приближенный к главе государства.

Тем не менее в стане врага Коэна действовал неторопливо, разумно и хладнокровно. Хотя у разведчиков и не принято импровизировать. Но Эли нечто подобное порой себе позволял. Однажды, сопровождая начальника Генштаба в его инспекционной поездке по Голанским высотам, Коэн предложил засадить  каменистое плато деревьями. Якобы для того, чтобы изнуренные солдатики после боя могли отдохнуть в тени крон деревьев.
 
Генералам идея приглянулась. Эли продолжил инициативу. Посоветовал сажать эвкалипты рядом с артиллерийскими позициями. Мол, немного постреляли и сразу в тень под деревья. И вскоре среди валунов и колючих кустарников зазеленели саженцы.

Эвкалипты растут быстро. К началу Шестидневной войны это были уже большие деревья. Не знаю, отдыхали под их кронами сирийские солдаты или нет. А вот то, что эти деревья послужили отличными ориентирами для израильской артиллерии во время кровопролитных сражений за Голаны, факт исторический. Именно благодаря смекалке Эли Коэна израильским танкистам и артиллеристам удалось в считанные часы подавить огневые точки сирийцев.

Тем временем популярность Коэна ширились, а его карьера стремительно продвигалась к вершине властной пирамиды. Помимо прочих служебных обязанностей президент поручает ему контроль и цензуру радиопередачи «Эмигрантский час». Она часто транслировалась по дамаскскому государственному радио. Вещала и заграницу. К слову сказать, на Израиль тоже.
 
Вот этот момент Эли весьма оригинально приспособил под свои шпионские нужды. Как ни странно, использовал при этом свой любимый роман «Робинзон Крузо». Был изобретён код, основаный на разного рода перефразировках строк знаменитого романа.  Таким образом удавалось сообщать в центр о ходе происходящих в Сирии событиях.

Информацию в центр Эли передавал с помощью портативного радиопередатчика, а распоряжения от руководства получал по обычному радио, слушая арабские песни. Раз в неделю по дамасской радиосети транслировалась из Израиля передача «по заявкам радиослушателей».
 
В 1964 году сообщения разведчика стали длиннее и передавались чаще. Этого требовало руководство. Впрочем, сам Коэн тоже спешил. Торопился как можно быстрее передать информацию. Она лавиной проливалась на него буквально каждый день. В какой-то момент Эли потерял бдительность.
 
Дело в том, что передатчик агента создавал помехи для дипломатической радиосвязи индийского посольства, здание которого находилось рядом с дом, где он снимал квартиру. Индусы часто жаловались на плохую связь. Коэн знал о жалобах, но передачи не прекращал. Такая самоуверенность и явилась одной из причин его провала.

   Сирийские спецслужбы занимались выяснением причин плохой связи в индийском посольстве. Но традиционно с восточной медлительностью. Да и техника у сирийцев была допотопной. Они долго отмахивались от этих жалоб. А вот зимой 1964 года решили, наконец, проблемой заняться всерьёз.

Вполне возможно сирийцы ещё долго бы занимались поисками. И даже может быть всё бы обошлось для Коэна благополучно. Но как всегда в трудную минуту сирийцам на помощь пришёл «большой советский друг». Как раз в это время в Сирию поступили новейшее советские пеленгаторы.

С опытными русскими экипажами. Они-то и начали широкую операцию по обнаружению радиопомех в этом «стерильном» правительственном районе города. И, к несчастью, очень скоро обнаружили источник помех. Место его расположение ошеломило многих.

18 января 1965 года в 8.30 утра Эли Коэн как всегда ждал у радиоприемника ответа на свою радиограмму, только что отправленную в штаб-квартиру "Моссада". Неожиданно в дверь громко постучали.

Эли даже не успел сделать пару шагов. Дверь с грохотом  слетела с петель. В её проем ворвались вооруженные люди в гражданском. Вслед за ними в комнату вошел начальник сирийской контрразведки полковник Ахмед Суэдани.

 Позже он уверял, что давно подозревал Коэна в шпионаже. Однако полковник явно лукавил. Никто в Дамаске, в том числе и контрразведка, не могла даже предположить в Камеле Табете, респектабельном, с обширнейшими связями господине, израильского шпиона.

Его, как примерно в это же время в Египте Волфганга Лотца, «вычислили» советские экипажи пеленгаторов. Существуют и другие причины провала, о которых открытая пресса до сих пор молчит. Толи не знает, толи наложен запрет военной цензуры.

 Полковник Суэдани немедленно доложил президенту Аль-Хафезу о том, кого он арестовал. Тот тут же впал в прострацию. Говорят, что его чуть было не разбил паралич. Врачи откачали. Ещё бы, предал ближайший друг, которого президент даже подумывал сделать своим преемником. Было от чего запаниковать и впасть в депрессию.

Провал для Коэна, строго говоря, чем-то неожиданным не явился. Такой финал своей деятельности предусматривает любой разведчик. На этот случай в воротничке их рубашек всегда имеется соответствующая таблетка… У Эли она тоже была.
 
Но в самый последний момент он ей не воспользовался. Как потом признался разведчик на исповеди своему раввину, ему очень не хотелось уйти в мир иной  под чужой фамилией. Человеком придуманной судьбы. Эли Коэн решил умереть  евреем. Под своей собственной фамилией.
 
Поначалу следователям Коэн заявил, что его имя Камаль Амин Табет, а вероиспов;едание – мусульманин. Однако, немного подумав, от своего первоначального заявления отказался.  Тут же сделал повторное заявление. Вот как оно выглядело в протоколе допроса: «Я - израильтянин, майор Эли Коэн. Вот мой армейский номер. Я служу в разведке, и требую, чтобы меня судили в соответствии с Женевской конвенцией».

Началось расследование. Многие высшие чины страны, ещё пару дней тому назад считавшиеся его близкими друзьями, наперебой стали упрашивать и убеждать Коэна не распространяться на допросах о своих связях.

Президент Амин Эль-Хафез предложил Коэну компромисс. В обмен на молчание о их дружбе он обещал справедливый суд и скорое освобождение в порядке обмена военнопленными. Эли, вроде бы, согласился. Но как он мог скрыть эту дружбу? О ней знали очень, очень многие. Да и было уже поздно.

Сначала в арабских, а чуть позже и мировых СМИ, появились многочисленные сообщения, в которых красочно с большой долей нехорошего юмора, я бы сказал даже сарказма, описывался пик власти, который «покорил»  израильский разведчик.
 
Пресса буквально захлёбывалась, высмеивая высшее сирийское руководство. Эта арабская страна на какое-то время превратилась в полигон, на котором журналисты  оттачивали своё журналистское мастерство по части злословия. 

Самой ходовой журналистской репликой враждебных сирийскому режиму изданий тогда было выражение вроде такого:  «Еще немного - и они сделали бы агента «Моссада» своим президентом!» Вакханалия, поднятая мировыми СМИ, самым пагубным образом сказалась на судьбе Эли Коэну.

Она вызвала у сирийского президента и его приближённых мощную волну жгучей ненависти. Ими всеми буквально обуяло лишь одно непреодолимое желание - рассчитаться с поверженным врагом самым жестоким способом.
 
Ненависть к врагу затмила разум и президенту и его правительству. Впрочем, сирийскому народу тоже. Все требовали жестокой смерти. Серьёзных попыток замять скандал практически не было. Об обмене разведчика на пленных сирийцев никто даже не заикался.

Очень скоро сирийские палачи перешли к пыткам. В восточном ассортименте с античных времён их существует великое множество. Кое-что просочилось в прессу. Писали, что садисты пропускали через тело разведчика электрический ток. Медленно один за другим вырывали ему ногти. Жуткий перечень продолжать не буду. Как-то не по себе.

В своих мемуарах один из следователей вспоминал, что физически Эли, можно сказать, уничтожили, но духовно сломать его так и не удалось. Надзиратели тюрьмы, где пытали разведчика, прозвали его «храбрецом». Однако вид у этого «храбреца» перед казнью был ужасный. Оно и не удивительно, сирийцев этому «ремеслу» обучали беглые нацисты. Виртуозные заплечных дел мастера. 
 
Всё время пока разведчик находился под следствием, в Израиле искали пути для его спасения. Руководители военной разведки предлагали похитить сирийцев для последующего обмена на Коэна. Обсуждался вариант подготовки и проведения операции по освобождению с помощью спецназа.

Однако от неё отказались. Шансы на успех были ничтожными. Некоторые горячие головы высказывались даже за проведение широкомасштабной военной операции возмездия. Но это предложение тут же было отвергнуто руководством страны. Предлагались и другие варианты.

 Для освобождения Эли Коэна привлекались главы правительств и коронованные особы многих стран.  В его защиту выступили британская королева Елизавета, бельгийская королева-мать, Папа Римский Павел VI, премьер-министр Канады Джон Дифенбейкер, премьер-министр Франции Жорж Помпиду, президент Шарль де Голль, кардинал Буэнос-Айреса Альфредо Фелсиус, французский хирург Морис Кусс, незадолго до этого сделавший Аль-Хафезу уникальную операцию, Международный Красный Крест и многие другие организации и частные лица.

Израильское правительство предложило обменять всех арестованных в Израиле сирийских разведчиков на Коэна. Французский друг президента Аль-Хафеза, попытался даже выкупить арестованного разведчика. Он привез в Дамаск чек на три миллиона долларов в обмен на жизнь подсудимого. Но все оказалось напрасным.

 В феврале 1965 года следствие было закончено. Эли Коэн предстал перед судом, который быстро приговорил его к смертной казни. А вот исполнения приговора мужественный разведчик, похоже, не случайно, ждал несколько месяцев. Естественно, надеялся. К огромному сожалению, его надежды не оправдались. Точнее сказать не только его, но и ещё миллионов людей в Израиле и других странах мира.

По поводу чудесного освобождения Эли Коэна мировая пресса писала  много и разное. Неоднократно сообщалось, что, вроде бы, велись тайные переговоры между Сирией и израильским правительством. На каком-то этапе сирийцы будто бы даже согласилась освободить разведчика в обмен на большую сумму денег и партию автомобилей.
 
Один журналист написал статью, произведшую эффект разорвавшейся бомбы. В ней он, как всегда сослался на какой-то таинственный источник, раскрыть который, разумеется, не может. Из него, автор статьи узнал, что хотя на телевизионном экране казнь будет действительно выглядеть 100% реальной, но на самом деле это будет не более чем инсценировка.
 
В статье сообщалось, что на шею Коэна наденут специальную защитную повязку, введут ему в вену какое-то лекарство, которое будет действовать в течение двух часов. Затем «повешенного» вытащат из петли, приведут в себя, подлечат и переправят в Израиль.

К огромному разочарованию родных, близких и неблизких Коэну людей все эти публикации оказались не более чем журналистскими фантазиями. Несмотря на посредничество сильных мира сего, протесты мировой общественности и прочие тайные действия, никакого обмена не произошло. Сирийские власти  казнь не отменили.   
 
За несколько часов до казни в камеру к Эли Коэну вошёл главный раввин Дамаска. 75-летний однофамилец Нисим Коэн. Позже он вспоминал, что увидев Эли, чуть не упал в обморок. Так ужасно тот выглядел. Красивое лицо было изуродовано до неузнаваемости. Тело, сплошь покрытое струпьями засохшей крови, выглядело так, будто бы оно было пропущено через гигантскую мясорубку. На кровоточащем теле следы побоев и жутких пыток.

Глянув на приговорённого к повешению разведчика, раввин заплакал. Из разбитых глаз Эли тоже покатились слёзы. Так они несколько минут молча стояли и плакали. Затем Эли Коэн передал раввину своё прощальное письмо для жены Нади и двоих детей.

Фрагменты письма впоследствии опубликовали. За несколько часов до смерти Эли просил прощения у жены и детей за то, что так рано покидает их. Тепло убеждал Надю вторично выйти замуж. Желал всем здоровья, долгих лет жизни и просил помнить о нём.
 
18 мая 1965 года в два часа ночи из ворот дамасской тюрьмы Эль-Маза выехал автомобиль с пленником. Через несколько минут грузовик остановился на площади Эль-Марга, площадь Мучеников. Здесь обычно совершались публичные казни.

Несмотря на глубокую ночь, плотная толпа зевак тут же окружила эшафот. Центр площади, где он находился, заливал свет мощных прожекторов. Повсюду были расставлены сотрудники спецслужб, полицейские и солдаты. Тут же суетились телевизионщики.

Казнь израильского шпиона транслировали по сирийскому телевидению и телеканалам других стран. Как не трагически это звучит, но казнь в прямом эфире – беспрецедентное реалити-шоу. Тележурналисты, и не только  сирийские, очень стремились его не упустить.

Несмотря на весь цинизм теледейства, было на что посмотреть. Эли Коэн поразительно мужественно встретил смерть. От помощи палачей отказался. Сам взошёл на эшафот. Два палача обернули его в традиционное белое полотнище. Затем предложил ему маску, закрывавшую глаза. Движением головы Эли отказался. Раввин прочитал молитву. Через мгновение тело Эли Коэна уже качалось на виселице.

Среди гудящей толпы находилось и несколько израильтян. Понятно нелегалов. Помочь Коэну они, разумеется, не смогли. Но кое-что заснять успели. После того как разъяренная толпа сирийцев насладились жутким зрелищем казни, веревку перерезали, а тело свезли  на еврейское кладбище Дамаска.
 
  Через пять лет после казни израильские коммандос попытались выкрасть тело разведчика, чтобы перезахоронить его в Израиле. Однако операция закончилась неудачей.

После этого случая сирийцы перезахоронили тело Коэна. И не просто перезахоронили. На территории военной базы в Дамаске был вырыт бункер глубиной в 30 метров. Вот туда-то и было помещено тело повешенного израильского героя.

На протяжении всех последующих 46 лет правительство Израиля, семья Коэна во главе с братом Морисом, израильская и международная общественность ведут постоянную борьбу за возвращение останков Эли в Израиль. К большому сожалению, пока безрезультатно.
               
               


Рецензии
Всегда уважал Моссад. Эли Коэн - разведчик времён и народов! Жаль, что у него не хватило мужества раскусить ту таблетку с ядом. Всё равно он бы остался героем Израиля. Советский разведчик Кузнецов взорвал себя гранатой, чтобы не сдаться врагу будучи в форме немецкого офицера и имея в кармане документы на имя Пауля Зиберта. Однако его будут помнить все честные антифашисты. Конечно кроме тех неонаци, кто после распада Союза первым делом снесли памятник ему во Львове.
К сожалению, у евреев та же особенность, что и у русских: неумение вовремя остановиться. Если бы он стал президентом Сирии, одна арабская страна точно была бы под контролем.
С уважением,

Николай Бузунов   03.12.2014 10:13     Заявить о нарушении
Спасибо, Николай, за отклик. Всего хорошего.

Лев Израилевич   03.12.2014 19:41   Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.