Монстры Рока - Тушино - 1991

Иногда в жизни случаются события которые остаются в памяти на долгие годы. Лично для меня рок-фестиваль «Монстры Рока» в Тушино 1991 года был и остается самым ярким, грандиозным и значимым рок-мероприятием в нашей стране. Конечно после этого проходили концерты с более впечатляющим шоу, но сам дух и атмосфера того фестиваля неповторимы. Воспоминания о том, что происходило в последние сентябрьские дни 1991 года снова и снова уже спустя столько лет так же захватывают дух.

***

Тем вечером я сидел на диване у себя дома и тупо пялился в экран телевизора. Что тогда показывали сказать сейчас трудно, да наверно и неважно, а важно то, что когда начался рекламный блок, динамики вдруг взорвались до боли знакомыми аккордами и перед глазами возникли они – недосягаемые звезды тяжелой музыки – AC/DC и Metallica, были и другие тогда еще неизвестные мне группы, но и первых двух имен хватило для того чтобы перехватило дыхание. «28 сентября, летное поле Тушино «Монстры рока» в Москве…», голос за кадром бормотал что-то еще, но я его уже не слышал. Я был просто ошарашен, и какое-то время не ощущал реальности «AC/DC, Metallica, «Монстры рока»…, этого не может быть». Еще совсем недавно такого и представить было нельзя. Конечно, коммуняки со своими запретами на рок-музыку и все инакомыслящее ушли в прошлое, да и один фестиваль мировых звезд в Лужниках 12-13 августа 1989 года отгремел (я на нем не был из-за того, что тогда еще только начинал въезжать в эту музыку и мало чего в этом понимал), но сейчас намечалось что-то уж совсем грандиозное. Я чувствовал, что концерту в Тушино суждено стать одним из самых значимых событий в истории всей тяжелой музыки в России. Осознав и кое как переварив это, я с трепетом ждал следующего рекламного блока, что бы еще раз удостовериться в правильности информации. Замечу, что ждать повтора рекламы тушинского фестиваля мне пришлось долго, так как ни в следующем ни во многих других блоках ее не было, и наконец когда мои нервы были на пределе и я был готов разнести в щепки этот дурацкий ящик под названием телевизор, вместе со всеми этими тупыми, смазливыми дикторами и корреспондентами, вдруг зазвучал долгожданный рев гитар, и я затаив дыхание, стал запоминать всю необходимую мне информацию.
Уже после я узнал, что фестиваль в Тушино явился заключительным в концертном туре фестиваля «Monsters of Rock», ранее состоявшихся также в Великобритании (Доннигтон, 17 августа), Голландии (Нийминген, 1 сентября), объединённой Германии (Майнц, 7 сентября), Италии (Модена, 14 сентября) и странах бывшего «восточного блока» — Польше (Хожув, 13 августа) и Венгрии (Будапешт, 22 августа). Кроме того фанаты европейских городов наслаждались выступлением Black Crowes, Queensryche, Motley Crue, Мetallica и AC/DC. Однако перед приездом в СССР состав (к моему величайшему сожалению) изменился. С фестивального поезда сошли Motley Crue и Queensryche, которых заменили на техасских трэшеров Pantera и московских Э.С.Т. Но повторюсь, что все это мне стало известно позже, но и двух главных имен заявленных в рекламе было достаточно.
Решение о том, что бы поехать на «Монстры рока», пришло сразу, и крепко засело в голове. Весь следующий день я не мог думать больше ни о чем, кроме как о поездке и предстоящем концерте. Все мысли крутились вокруг этого. В общем-то особых трудностей сорваться на пару дней у меня не было. С учебой вопрос можно было решить без особых проблем, университет не школа, здесь главное сдать сессию. Два самых острых моментов это деньги и где остановиться в Москве. С финансами было туго и я наскреб лишь минимум, но на билеты до столицы и обратно хватило, а вот на все остальное — жратву и выпивку почти ничего не оставалось. Одно из немаловажных обстоятельств игравших мне на руку было то, что вход на фестиваль был свободным, к стати на это купились многие. На второй проблемный вопрос я просто забил, и решил, что пару ночей как-нибудь продержусь, а если что можно будет проведать родственников живущих в небольшом городке Ступино, что в километрах пятидесяти от столицы.
Вообще тогда я особо не заморачивался, что и как будет, я просто горел желанием поехать, а на остальное мне было наплевать. Лишь один момент меня немного волновал: было скучно ехать одному. Но вот вопрос, с кем? Я конечно уже некоторое время тусовался на «сходке» на Пушкинской возле магазина «Мелодия», и знал многих металлистов, но я еще не был с ними близкими корешами, что бы навязываться в попутчики. Короче, моя скромность и нерешительность в общении с людьми не позволила мне найти кого-нибудь из тусовки и присоединиться к веселой компании. И так поразмыслив на эту тему я предложил поехать со мной одному из моих школьных приятелей. Парня звали Роман. Мы в общем-то долгое время тусовались вместе в школьные годы, но это наверное все-таки не было настоящей дружбой. Я не верю в школьную дружбу. Такое может быть, но в очень редких случаях. Просто молодые люди вынуждены общаться и проводить время с теми сверстниками, которые находятся рядом, то есть с одноклассниками и соседями по улице. Еще не сформировавшиеся как личности и не окрепшие духовно пацаны и девчонки собираются в компании по принципу территориальной близости, а не общих интересов. Конечно, здесь еще огромную роль играет и склонность большинства молодежи к стадности. Лишь с возрастом приходит понимание своих личных интересов и ценностей, которые могут совершенно не совпадать с устоями окружающих, вот тогда человек и ищет настоящих друзей по признаку родственной души. В 1991 мне было 17 лет и всего этого я конечно не понимал, но некоторые нотки сомнений и чувства фальши уже присутствовали.
И так, я предложил поехать вместе со мной Роме. Он не был металлистом, и мало что в этой музыке понимал, а слушал в основном «Алису» и им подобных, но благодаря влиянию своего старшего брата все-таки врубался в хард-рок, в частности Deep Purple (что уже было ближе к теме). Он как не странно почти сразу повелся на мою идею.
На следующий день все было готово к отъезду. Мы купили билеты с таким расчетом, что бы попасть в Москву часов в 10-11 утра, за день до концерта. При сборе я старался взять как можно меньше вещей, только самое необходимое. В итоге все мои пожитки уместились в небольшом рюкзаке цвета хаки, расписанном и разрисованном черепами, значками анархии и надписями на английском языке (в большей части которых ключевым словом было «Fuck»).
В общем-то по дороге в Москву ничего интересного не происходило. Обычный поезд с обыкновенными пассажирами. Мы пили пиво, болтали, ели, спали, опять пили и снова спали…
А вот в «Тихом Доне», где ехала основная часть ростовских металлистов, всю дорогу шла жуткая попойка и разгул. Волосатая братия, разбросанная по всему составу гудела и заливалась всевозможным пойлом в предвкушении концерта. Народ бродил из вагона в вагон, громко ругаясь и гогоча, днем и ночью не обращая внимания на возмущения, замечания и недовольство пассажиров и проводниц. Некоторые, допившиеся до смерти, засыпали на первых попавшихся полках, другие догонялись пивом, купленным на полустанках. Одну компанию чуть ли не высадили из поезда и не сдали в милицию, после того как они накурились марихуаны в тамбуре и полностью потеряли контроль над собой. Но обо всем этом мы с Романом узнали на много позже, а пока наш поезд тихо и мирно вкатывался в столицу.
День был солнечным и по осеннему теплым. Мы вышли на пирон и направились к метро через здание вокзала. Москва очень суетливый город и это чувствуешь с первых же минут. Огромная масса людей вечно спешащих с озабоченным видом. Вокзалы это места где всегда концентрация людей очень велика, здесь местные смешиваются с приезжими, да еще плюс жители Подмосковья. В этот раз все было бы как обычно, но предстоящий концерт давал о себе знать большим процентом волосатых и неформальных личностей в снующей туда сюда массе народа.
Впереди у нас был целый день, который надо было как-то провести, и для начала мы решили съездить в рок-магазин «Давай-Давай». Как только мы сели в вагон метро, то сразу же увидели человека алкашной внешности, сидевшего в углу. У него был разбит нос и кровь большими, тянущимися каплями лилась в сложенные лодочкой руки. Зрелище было весьма неприятным, может это был знак, может просто совпадением, но кровавые картины сопровождали нас на протяжении всего нашего пребывания в столице.
Магазин «Давай - Давай» - в те времена был одной из немногих торговых точек неформальной направленности, не только в Москве, но и на всей территории бывшего СССР. В столице кроме «Давай - Давай» были еще два места (по крайней мере известных мне), где продавали всяческую продукцию связанную с рок-музыкой – это магазин при «Московской Рок-лаборатории» и «Горбушка». Во многих городах бывшего «совка» были сходки – полу-базары, пол-тусовки, где собирались неформалы и фанаты музыки и менялись или покупали все что связано с рок-музыкой. Среди этих тусовщиков всегда были предприимчивые персонажи, благодаря которым в тех или иных городах появлялись свежие товары, пластинки и записи. По большому счету они занимались спекуляцией, это потом такую деятельность начали называть предпринимательством. Так вот вся эта братия спекулянтов-предпринимателей (которые естественно заслуживают уважения и благодарности, так как без них во многих точках нашей страны народ так ничего бы и не знал о рок-н-ролле и всем сопутствующем этому) по большей части свой товар приобретала в Москве на «Горбушке» или в «Давай - Давай». Они везли во все части страны сотни маек, нашивок, пластинок, кассет, журналов и плакатов, короче все что могли купить, а потом с успехом перепродать гораздо дороже.
Так вот снова о магазине «Давай - Давай». это был первый легальный рок-магазин появившийся в СССР в 1990 году. Сначала он находился в одной из комнат районного выставочного зала недалеко от метро «Комсомольская», но к осени того же года переехал на проспект Мира, и обосновался на шестом этаже жилого дома на «Сухаревке». Когда я впервые в него попал, он находился в подвале жилого дома, где-то в центральной части города (метро «Комсомольская»). Помещение где располагалось два небольших торговых зала, видимо принадлежало местному отделению «дома пионеров» или другой организации подобного рода, так как что бы попасть в магазин надо было пройти по коридору со множеством комнат по сторонам, везде были какие-то дети, из дальнего конца звучали звуки репетирующей группы… Я тогда искал себе бас-гитару, а в «Давай - Давай» как раз торговали б/у инструментами, прессой и рок-атрибутикой.
Потом магазин переехал в район метро Колхозная по адресу проспект Мира 5, куда мы теперь и направлялись. Выйдя из подземелья московского метрополитена мы пошли по знакомому мне маршруту. Идти было недалеко, всего метров двести по прямой, а потом свернуть в арку старого дома. Во дворе полуразрушенной пятиэтажки, жителей которой давно уже расселили, небольшими группами стояло человек пятнадцать металлистов, большинство длинноволосых, довольно ярких представителей движения. Одни курили, другие пили пиво, кто-то мочился под одиноко стоящее дерево. Магазин располагался на самом верхнем этаже дома, что бы попасть туда, надо было зайти в подъезд и подняться по старой, обшарпанной лестнице. От всего вида этого древнего, разваливающегося строения Рома явно был в шоке. Как я уже говорил, что он не был тусовщиком и на самом деле не особо представлял как, где и в каких условиях все это происходит в нашей стране. Все что знал Роман он получал из вполне доступных журналов и телепередач, его образы были сформированы лишь той информацией, которая уже была принята и переварена обществом (хотя может и с большим скрипом сердца).
Проникнув сквозь распахнутые двери в подъезд, я понял, что мы «попали». Очередь, желающих попасть в магазин, начиналась, чуть ли не с самой первой ступеньки лестницы. Мне стало ясно, что стоять нам придется очень и очень долго, да и пока мы попадем в магазин, прилавки наверняка будут уже пустыми, слишком уж много народу пройдет перед нами, а судя по толпе собравшейся здесь гребли все подряд. Я высказал все эти мысли моему спутнику, но он очень хотел посмотреть на магазин и уговорил меня все-таки остаться. По началу стоять в такой необычной для большинства людей очереди был да же прикольно. Множество разнообразной, неформальной публики, большинство которых приехало из разных городов страны. Иногда сверху спускались совсем уж необычные и яркие персонажи, как например двое высоких парней одетых в кожу с длинными, почти по пояс хайрами и в ковбойских шляпах. Но все-таки людей было очень много, и продвигались мы очень медленно. Вскоре начали болеть ноги, к тому же чем выше мы поднимались, тем становилось все более душно и дискомфортно.
Да, времени прошло не мало пока мы добрались до самого верха. Из-за просто огромного количества посетителей в магазин пускали небольшими партиями по шесть – семь человек. Когда мы наконец-то оказались у прилавков, то я как и предполагал не смог найти для себя ничего стоящего внимания, но ради собственного успокоения все же купил небольшой браслет - надо было унести от сюда хоть что-нибудь хоть на память. Рома же нагреб себе каких-то газет и журналов о русском роке, да еще и книгу Артемия Троицкого «Рок в СССР». По большому счету мне было пофигу, что он там купил, но я находился в состоянии предвкушении концерта, и мне весь совковый рок казался в тот момент полной ерундой по сравнению с теми группами которых я должен был увидеть в живую на следующий день, по этому мои высказывания о его покупках звучали как злой подкол. Рома промолчал, затаив обиду. Конечно позже, когда мы ехали в поезде домой, я просмотрел вес этот ворох прессы и да же прочитал книгу Троицкого. Относительно Троицкого могу сказать, что он всегда из себя изображал умника и тусовщика. Но на мой взгляд он больше сноб, чем настоящий неформал и все его рассуждения именно с этой точки зрения. Когда я читал книгу, то рок-н-ролла и не почувствовал, как-то он все это описал, что вроде бы рок – это бунтарство, но тихое такое, культурное без кулаков и крови, а ведь были и бои с ментами, гопотой, были и жертвы как моральные так и физические…
Но что-то я отвлекся, стоит вернуться к нашему рассказу. И так в «Давай-Давай» мы побывали, и теперь оказавшись на свежем воздухе, а для нас после столпотворения и духоты магазина он действительно был свежим, в нас проснулся зверский аппетит. Стоит напомнить что в 1991 столица еще не изобиловала тем разнообразием и количеством забегаловок, кафе и всяких бистро как сейчас, а большинство пельменных и наливаек совкового времени не выдержав ритма перестройки просто закрылись. И вот находясь в такой ситуации мы долго бродили по улицам Москвы ища какую-нибудь недорогую закусочную, но так ничего и не нашли. Пришлось купить в булочном киоске холодных пирожков и пару бутылок пива. Поедали мы все это, сидя на лавочке в каком-то сквере. Коек как набив животы мы решили ехать на летное поле Тушино, где на следующий день и должен проходить концерт.
Сентябрьские вечерние сумерки давали понять, что ночь будет мягко говоря прохладной. Шагая от метро в сторону летного поля, я мучался сомнением, что делать с ночевкой – «Ехать на вокзал?» - «Нет. Удовольствия мало.», «Переконтоваться в каком-нибудь парке?» - «Опасная идея. Мало ли уродов в Москве.», «Может на самом поле как-то скоротать ночь?». «Доберемся - увидим» - в итоге успокоил я себя.
Чем ближе мы подходили к аэродрому, тем чаще нам попадались разного рода типы неформальной наружности. Мы тормознули одного из них и стали расспрашивать о том, как попасть на поле и что там творится. Он сообщил, что в заборе есть пролом, и вот через эту дыру все и ходят на поле и обратно. Еще он сказал, что народу там уже до фига. И действительно когда мы нашли пролом в заборе и пролезли на летное поле, то увидели толпы народа. Многие сидели небольшими группами и выпивали, другие сновали туда-сюда.
Теперь я был среди своих. Вокруг были сотни людей, таких же как я, они слушали и жили тем что слушали. Дух общности и единства собирался над летным полем в Тушино, и это было только началом.
Вступив на траву аэродрома я сразу начал расспрашивать всех подряд о ростовчанах. Мы шли не спеша внимательно рассматривая группки тусовщиков, наконец нам сказали что видели наших (т.е. ростовских) и показали в каком направлении надо идти. Сколько же здесь было народу. Металлы всех мастей съехались со всей страны. Типы из Белоруссии и Украины, из Мурманска и Свердловска, были да же люди с Дальнего востока, еще фанаты Металлики из Польши короче приехали все кто смог.
Первым кого мы встретили из знакомых был Килл, который с ходу стал хвастаться своим новым косоворотом из коричневой кожи. После того как мы немного с ним поболтали он наконец-то показал где остановилась ростовская тусовка.
Лысый, Ростик, Олег Прищепа, Бивень (группа Point, полным составом) плюс Джон и вся остальная толпа уже подпили пивка и готовились к употреблению более серьезных напитков. Я то же вытащил из рюкзака специально привезенной с собой из Ростова бутылку водки. Слова за слово, рюмка (вернее пластиковый стакан) за рюмкой, подкралась осенняя ночь. Стало холодно. По всей части летного поля, где в ту ночь (по сведениям прессы) ночевало около полутора тысяч человек, (хотя я думаю народа там было намного больше) вспыхнули десятки костров. Сочетание необычайного волнения от предстоящего концерта, опьянение и общая атмосфера порождало незабываемые ощущения словно я находился посреди лагеря дикой, безумной армии в ночь перед битвой. Люди сидящие вокруг костров, постоянный гомон и шум людской речи, флаги развивающиеся в ночном небе освящаемые тусклым светом пламени.
В ту ночь да дрова была разобрана часть забора вокруг летного поля, обломаны ветви ближайших деревьев и украдены почти все деревянные ящики продуктовых и овощных магазинов находящихся в округе. Ростовчане были слишком пьяны и ленивы, что бы ходить за дровами куда то далеко. Делали все гораздо проще: подходили к какой-нибудь тусовки садились на деревянный ящик, а потом немного поболтав уходили к своим прихватив с его собой. Таким образом у нас набралось достаточно дров, что бы развести огонь и немного погреться.
Вскоре я увидел нескольких ментов, которые ходили от одной группы волосатых к другой. Когда они добрались и до нас, но ничего страшного не произошло. Они говорили всем в плуповилительной форме о том, что мол парни бухайте, веселитесь, но что бы никаких драк и потасовок.
Где-то ближе к полуночи оставив Рому с нашими вещами у костра, я с кемто из наших (с кем не помню) решили прогуляться. Народ на поле пьянствовал во всю, иногда ветер доносил запах марихуаны, кто-то играл Металлику на акустике. Летное поле было разделено на две части, с одной стороны от взлетной полосы были мы, а с другой за кордоном ментов, которые стояли через каждые десять метров — никого и в дали строящаяся сцена освещенная прожекторами. Народ прогулочным шагом тусовался по бетонке взлетной полосы как по бульвару, где вместо тополей и лип вдоль всего пути стояли на посту менты. Вот мимо с включенными мигалками проехала ментовская легковушка. Тут же появились на своих сверкающих хромом железных конях байкеры. Всего человек пять. Немного постояв, осмотрев происходящее они развернулись и снова скрылись во тьме холодной московской ночи. Вот где-то недалеко от взлетки возникло какое-то оживление, я направился туда. Оказалось там были несколько чуваков из обслуживающего персонала AD/DC с камерой. Они решили снять происходящее здесь, но пьяные и укуриные фанаты все время пытались у них выморозить ДиСивские баксы или еще что-нибудь, так что я думаю съемка у них получилась не очень.
Вернувшись к нашей тусовке я обнаружил, что Поинты ужрались в дрыск. Они догнались портвейном, который в три дорога продавали предприимчивые местные барыги шлявшиеся по полю с большой сумкой полной второсортного пойла. Сергей Лысый вообще не мог стоять на ногах. Его поднимали и он тут же плашмя падал на землю. В итоге они его взяли под руки и куда-то уволокли. Потом выяснилось, что часть толпы поперлась спать в подъезды ближайших домов. Таких оказалось не мало и лежащими телами на полу были заняты почти все лестничные клетки. Недовольные жители вызывали ментов, те выгоняли металлистов на улицу, в итоге часть толпы вернулось обратно на поле.
Мы с Ромой решили по очереди попробывать подремать у костра, расстелив на чахлой траве то немногое что у нас было. Когда я уже собирался прилечь появилась информация, что недалеко от летного поля собралась толпа агрессивно настроенных люберов. Это были времена, когда противостояние между неформалами и гопотой уже начало сходить на нет, но драки и конфликты по поводу длинных волос, колец в ушах и других нестандартных проявлений во внешности еще были довольно частым явлением. Как только прошел слух о появлении кровных врагов, многие из волосатой братии, осмелевшие и полные решимости надрать задницу ублюдкам направились в сторону предположительно находящегося противника. Вскоре все вернулись на свои места, так как тревога оказалась ложной.
Заснуть мне так и не удалось, слишком уж холодно было.
Настало утро. Рассвело. Сидя у еле тлеющего костра мы с Ромой перекусили оставшейся копченой колбасой с хлебом. На часах было около восьми. Мы уже дожевывали свой завтрак, когда народ вдруг повскакивал с мест и помчался в сторону сцены. Менты сняли оцепление. Та часть поля, где еще недавно пьянствовали и пытались спать более тысячи человек, моментально опустела. Скоро лишь грязные пятна кострищ и разбросанные всюду пустые бутылки напоминали о бурной ночи. Поддавшись всеобщему стремлению оказаться как можно ближе к сцене мы бежали как угорелые. Когда мы оказались перед металлическим ограждением смонтированным метрах в десяти перед самой сценой там было уже толпилось приличное колличество разношерстного народа.
Из громадных колонок звучала музыка. Сооружение сцены, которое и издали выглядело весьма внушительным в близи оказалось еще более грандиозным. Его соорудили буквально за одну ночь. По бокам кроме ряда колонок громадные экраны, еще два экрана на одинаковом расстоянии были расположены дальше от сцены. (К стати, говорят, что сцена с видеоэкранами впервые в СССР была смонтирована именно на этом мероприятии). По всему верху металлоконструкции были установлены пушки, для шоу AC/DC. По слухам организаторы концерта думали попасть в книгу рекордов Гинеса по громкости звука и количеству зрителей. Многие из зрителей расчитывали, что в итоге пушки будут стрелять в толпу долларами AC/DC, но испугавшись давки в итоге отказались от этого.
Некоторое время мы просто стояли и глазели вокруг, но вскоре мне это надоело, тем более по разговорам стало ясно, что концерт начнется лишь в два часа. Оглядевшись я увидел ростовскую тусовку толпившуюся на некотором удалении от нас и сцены. Мы направились к ним.
Пока мы были у сцены, парни сперли большой лист ДСП, которым были прикрыты кабели идущие к режиссерскому сооружению. Другие застлали его одеялами, прихваченными с поезда. Улучив момент мы завалились на эту лежанку, где кое-как пару часов подремали. Разбудил нас Карась. Они с Шилиным прилетели утром на самолете, и в отличие от нас были бодры и веселы. С собой у них оказалось несколько яблок, которые они сразу же раздали. Конечно яблоки не еда, но спасибо им и за это.
В безоблачном небе светило осенне солнце. Людей на поле мягко говоря прибавилось. Мне надо было в туалет и я отправился на поиски сортира. Пройда метров сто стало ясно, что если я и доберусь до туалета (которых на поле вовсе не было), то простою в очереди не один час, по этому я свернул в сторону и выйдя из толпы отошел в поле метров на сто, где и справил нужду.
Да, народу на концерт собралось очень много. Стоя спиной к сцене я попросил, что бы меня подняли, хотелось посмотреть где заканчивается этот людской океан, но сколько я не смотрел конца так и не увидел. Такого количества народу, тем более примерно одинаково энергетически направленного я больше никогда не видел. По официальной версии, опубликованной в прессе в тот день на концерте было 300000 зрителей, а как говорили другие 600000. Кого там только не было, на халяву приперлись все кому ни лень. Большая часть всей этой разношерстной толпы была уже бухой. Пили водку, коньяк, вино, пиво... Всюду под ногами валялись пустые бутылки.
В небе над полем, довольно низко кружил военный вертолет, над сценой красовался небольшой дирижабль. В один момент к всеобщему восторгу с вертолета выпрыгнули два парашютиста. Они зависли над толпой и медленно спустились к сцене.
Пока мы спали многие из нашей ростовской тусовки побросали свои шмотки в кучу рядом с нами и отправились бродить среди толпы. Таким образом получилось, что нам пришлось оставаться на месте и охранять все эти вещи.
Часов в двенадцать менты начали разделять зрителей на секторы. Первый сектор был рядом со сценой, туда запустили определенное количество фанатов, предварительно обыскав, им на запястья одели желтые одноразовые пластиковые браслеты с надписью AC/DC. Здесь кроме ментов охраной занимались представители штатовских ФБР. Как рассказывали в VIP- zone, предназначенную для истинных фанатов пропускали по следующему принципу: security спрашивали «Who in Metallica are?» или «Who in AC/DC are?». Того кто называл два — три имени пропускали, если тупо молчал — нет. Следующий сектор тянулся полукольцом шириной метров 50-60, за ним примерно, через такое же растояние еще два. Мы с Ромой и горой шмоток оказались в третьим полукольце. Разделяя поле на сектора менты буквально разрезали толпу, причем делали это очень быстро, бесцеремонно и грубо.
Такие меры безопасности предпринятые органами правопорядка сразу же вызвали взрыв недовольства. Получилось так, что в один момент многие оказались отрезаны не только от своих друзей, а как например в случае с некоторыми из нашей ростовской тусовки, но и вещей, оставленных на хранение товарищам. Понятно, что действия ментов в той ситуации были направлены на предотвращения давки, но сделано это было по совковски бестолково и безграмотно. Если бы руководители обеспечения безопасности концерта думали бы головой, а не задницей, то сразу бы разбили поле на секторы и пускали в каждый из них определенное количество зрителей. Однако, все произошло так как произошло.
Менты ровными шеренгами разделяли толпу, зачастую прочищая себе путь ударами дубинок. Начались редкие стычки зрителей с сотрудниками милиции. Ряды ментов дополнили курсанты внутренних войск. Кто-то из зрителей бросил в них пустую бутылку, потом еще и еще... Я помню как они блестели на солнце в полёте. Они падали на головы стражам порядка, а те в свою очередь отыгрывались на близстоящих зрителях.
На самом деле тогда на летном поле Тушино противостояние между фанатами музыки и органами правопорядка заключалось не просто в том, что кого-то не пускали ближе к сцене. В тот момент милиция для зрителей олицетворяла запрет и все то над чем была одержана победа перед Белым домом в недавние августовские дни (а ведь сам концерт посвящен торжеству демократии в ходе событий путча ГКЧП 19—21 августа 1991 года). В свою очередь менты не видели вокруг себя людей: клепанные браслеты, рваные джинсы, длинные волосы, серьги в ушах... все это для них было признаком хулиганства с которым нечего церемонится. Большая часть взрослого населения Советского Союза (сотрудники правоохранительных органов и военные особенно) воспринимало рок-музыку и все относящиеся к ней атрибуты как личное оскорбление.
В этот раз на летном поле менты воочию увидели, а вернее почувствовали какую силу в себе таит все это неформальное движение и от страха буквально озверели. Некоторые из них просто наслаждались властью и избиением беззащитных металлистов и панков. В ответ снова полетели бутылки. Не обошлось и без провокаций. В толпе, кроме действительных фанатов рок-музыки было довольно много левого народа, который приперся на концерт из-за его халявности. Некоторые из таких персонажей начали развлекаться кидая бутылки куда ни попадя, много народа пострадало именно из за таких уродов. По причине свободного входа на поле оказалось огромное количество бутылок, так как пронос спиртных и прочих напитков на территорию никто не контролировал.
В то время, когда противостояние между милицией и зрителями все нарастало на сцене появилась первая группа. Это была Pantera. Земля под ногами содрогнулась под первыми аккордами и ударами барабанов из колонок общей мощностью около 550 кВт. Говорят, что концерт был отчетливо слышен в радиусе 6 км.
До выступления на Тушинском фестивале группу Pantera в Совке почти никто не знал. Лишь спустя год российские металлисты прорубили их музыку и появилось множество фанатов этой команды. Как потом скажет мне один из друзей: «Эти чуваки рубят так, что мясо из колонок летит».
В Тушино Pantera взяли тем, что выступали первыми. После долгих часов ожидания они просто взорвали ушные перепонки жестким звучанием и энергией льющийся бешеным потоком со сцены. Фил Ансельмо выскочил на из за кулис в маске демона, которую вскоре снял. Он и его согруппники носились по сцене, как заведенные. С началом концерта зрители на какоето время замерли, после чего пошла новая волна попыток прорваться ближе к сцене. Снова начались столкновения с ментами, курсантами и присоединившимся к ним ОМОНом. Последовал очередной шквал пустых бутылок, после чего менты и военные одели на головы каски. Теперь в основном страдали от перелетевшей дальше стеклянной тары ничем не защищенные зрители. Стычки с охранной продолжались на протяжении всего выступления Pantera, которые были на сцене чуть меньше часа. В какой-то момент на сцену вышел главный организатор фестиваля с Советской стороны, глава «Biz Enterprises» Борис Зосимов. Он выступил с призывом прекратить беспорядки и угрозой, что если хоть одна бутылка прилетит на сцену, концерт остановят из соображений безопасности музыкантов. Раздался недовольный рёв толпы, так как на сцену бутылки никто и не собирался кидать, вся агрессия была направлена только на ментов.
Перерыв перед выступлением следующий группы, во время которого переоборудовали сцену, меняли ударную установку, отстраивали звук, длился минут тридцать. Многие, в том числе и мы уселись отдохнуть на землю. Надо заметить, что в большей степени народ стоял довольно свободно, давка была возле сцены и непосредственно перед кордоном ментов.
Издали я видел пару драк между зрителями. Одному типу, по виду которого явно было понятно — гопник, разбили морду в кровь, и он поковылял в противоположную от сцены сторону.
Так как туалетов на поле небыло, то ссали прямо среди толпы.
Вторыми выступали E.S.T. Выбор организаторов в лице «Biz Enterprises», команды представляющей на фестивале нашу страну был вполне понятным, так как в то время Электро Судорожная Терапия была под их крылом. Хотя я слышал, что так же рассматривались на эту роль Мастер и Черный Обелиск.
В принципе E.S.T. мне нравились. Этакий наш вариант Motorhead с примесью кабакского разгильдяйства, революционной анархии и панка. Но как бы небыли хороши Жан и компания отдельно, но на одной сцене с действительно всемирными монстрами, они выглядели несколько убого. Все-таки в наших музыкантах почти всегда чувствуется комплекс неполноценности и ущербности.
Публика принимала E.S.T. довольно вяло, все-таки все ждали Metallica, хотя и дружно пели Катюшу. Спустя год вышел концертник группы записанный на фестивале, но материал был сильно подчищен и подправлен. Так, например там не оказалось песни под названием «Давай пошумим» - то что мне больше всего понравилось из выступления Э.С.Т. В последствии они переделали припев этой песни и выпустили ее под названием «Торч».
Снова почти часовой перерыв и на сцене замечательная, но не вписывающаяся в общий тон фестиваля, группа The Black Crowes. Уставшие зрители повалились на землю и слушали их тяжелый ритм-н-блюз набираясь сил перед встречей тех ради кого большинство не раздумывая рванули в Москву из Воронежа, Ростова-на-Дону, Свердловска, Мурманска и Бог еще знает какой дали.
Наконец сцена снова переоборудована и в 17.40 из колонок раздалось  традиционное интро и на сцене появились они — практически боги тяжелого рока — группа Metallica. Рёв более полумиллиона лужёных глоток заглушил первые аккорды гитары Джеймса Хетфилда. Восторгу зрителей небыло предела. Сотни тысяч глаз с восхищением следили за происходящим на сцене, сотни тысяч ушей старались уловить и впитать в себя каждую ноту. Земля буквально содрагалась под мощными аккордами всем известных песен. Воздух пронзенный сотнями флагов всех мастей (от звездно-полосатых Штатовских и Конфедерации, Австралии до красных полотнищ СССР и черных со скалящимися черепами), был перенасыщен энергией выплескиваемой Металликой и их фанатами. Смеркалось. На сцене заработала светотехника. Почти полуторачасовое выступление одной из самых тяжелых групп в мире пролетело мощно и быстро. Песня за песней и вот уже сцена снова опустела.
Многие фэны считают, что для Metallica это было лучшее живое выступление 90-х, да и сами члены группы высказываются в том же духе. Тут стоит отметить, что все приехавшие на фестиваль музыканты были в шоке от бесчинства ментов и военных. Доказательством тому служит высказывание басиста Металлики Дейсона Ньюстеда: "Стоя на такой огромной сцене, всегда есть на чем сосредоточить свое внимание. Но в Москве я смотрел в глаза этим мальчишкам. Они пришли посмотреть на свои любимые группы, потанцевать, попрыгать. Я видел их страждущие глаза и тянущиеся руки, но потом их начали избивать. Зверски избивать! Охрана творила что-то не поддающееся осознанию! Я был просто в шоке! Конечно, контролировать такое количество народа - всегда большая проблема, но они, полагаю, даже понятия не имели как это делается, и просто били народ, оттаскивая некоторых потом к своим машинам. За всю свою жизнь я не видел более ужасного зрелища. Я был просто в депрессии".
Как через несколько дней после фестиваля писала «Комсомольская Правда» в статья под громким заголовком статьи «Мы хотели тяжелого рока? Мы его получили…», «порядок обеспечивали более 11000 солдат внутренних войск, милиции и курсантов. За медицинской помощью обратилось 76 человек, госпитализированы, по данным ГУВД, 51 человек, по данным «скорой помощи» - 53 человека, из них 16 военнослужащих (все в основном с черепно-мозговыми травмами) за правонарушения задержаны сорок человек».
Переоборудование сцены перед выступлением AC/DC длилось несколько дольше, чем перед другими группами. После долгого ожидания, встречи Pantera, E.S.T., The Black Crowes и безумного всплеска эмоций во время Metallica, зрители были вымотаны. Усталость просто валила с ног. Мы то же плюхнулись на землю и вытянув нывшие от перенапряжения ноги допили остатки воды.
Стемнело. Каким-то внутренним чувством я заметил, что все вокруг изменилось, да же воздух после Metallica стал каким-то другим. Казалось что после мощного выступления легендарной четверки ничего более эффектного и заводного быть не может. Но я ошибался.
Вечернюю тьму пронзал свет прожекторов установленных на сооружении пункта управления. Они словно глаза неведомого чудовища шарили по живой, шевелящейся массе скопившегося народа. Вдруг, по обеим сторонам черневшей громадой сцены пробежали вспышки белого света, они проскользили по металлоконструкциям словно электрические разряды. На экранах кадры с выбритыми в виде надписи AC/DC затылками фанатов из клипа на песню Are You Ready. Первые аккорды Ангуса Янга и полумиллионная толпа снова взорвалась возгласом восторга. Звучание австралийцев было мощным и необычайно чистым. Почти два часа длилось шоу в ходе которого на сцене появлялись то громадные надувные куклы (одна больше другой) то здоровенный колокол. Ангус Янг казалось ни секунды не стоял на месте, он то прыгал на одной наге в своей специфичной манере, то бегал, падал и крутился на полу, играл сидя на плечах у Брайна Джонсона,... Не смотря на то, что большая часть зрителей в тот день пришли на Metallica, которая была на пике своей популярности в нашей стране, а AC/DC просто уважали и любили, но их уже считали динозаврами тяжелого рока, австралийцы дали всем жару и еще раз всем доказали, что являются величайшей группой всех времен, способной завести да же самого прожженного трешовика или дедстера. Да, AC/DC по праву занимали место хедлайнеров фестиваля.
К концу выступления, когда грянула песня "For those about to rock" 20 пушек, стоящие на верху по периметру сцены начали пальбу. Вот это было настоящее представление. Потом наступила пауза и люди думая, что концерт закончился собрались уходить. Тут заиграла песня T.N.T. и публика снова взорвалась восторженными криками. AC/DC радовали зрителей еще минут пятнадцать. Все завершилось красочным фейерверком.
В воздухе с остатками дыма от недавних залпов пиротехники повисла легкая грусть о том, что все уже закончилось. Силы были на исходе. Практически бессонная ночь на поле, и почти весь день на ногах, плюс к этому выплеск эмоций во время концерта, все это навалилось разом. Постепенно начали подтягиваться и забирать свои вещи наши ростовские тусовщики. Но практически никто не задерживался на долго, а почти сразу исчезал в толпе. Нам не оставалось ничего как только то же валить с поля. Масса народа медленно, лениво, спотыкаясь о валявшиеся всюду пустые бутылки двигалась в сторону метро. На выходе с поля мы вдруг попали в корридор созданный из конной милиции. Идти там было довольно неприятно и унизительно. Это можно сравнить с проходом зэков или военно-пленных. Ночь, холод, с обеих сторон дышащие паром лошадиные морды и ни шагу в сторону, нехватало только злобно рычащих собак и криков конвоиров. Перед входом в метро давка. Пришлось ждать. Всюду менты.
Наконец мы не без труда прорвались метро. Всюду волосатые металлисты, пьяные и уставшие. В вагоне те кому не досталось места на креслах сидели на полу. Мы с Ромой доехали до Павелецкого вокзала и купили билеты на последнюю электричку до Ступино, где жили мои родственники. Все это происходило по инерции, все мысли были еще там на летном поле Тушино с Metallica и AC/DC.
Сев в полупустой вагон электрички, мы некоторое время пытались бороться со сном, но вскоре вырубились. Я боялся, что если мы заснем, то можем проехать нужную станцию, да и с подозрительными типами, шатающимися по электричке, лучше держать ухо в остро. Очнулся я от того, что замерз. Вагон был пуст. Спросить какая следующая станция, что бы сориентироваться было не у кого. За окном лишь чернота ночи. В голове промелькнула мысль, что мы благополучно продрыхли остановку Ступино. Кинувшись к окну я стал всматриваться в огни станции к которой подкатывал наш электропоезд. Схватив рюкзак и толкая сонного Рому я ринулся к выходу. То что я проснулся именно в этот момент было просто чудом иначе пришлось бы нам ночевать где-нибудь на дальнем полустанке вместе с местными пьянчугами и бомжами.
Наши приключения подходили к концу. Ступинский вокзал находится на отшибе. Никаких признаков автобуса или иного транспорта не наблюдалось, так что нам предстояло пройти несколько километров через промзону и город. Холод сентябрьской ночи развеял сон. Резкий контраст совковой действительности после недавно отгремевшего концерта ввел меня в легкую депрессию. До города мы шли довольно долго. Кроме злобно рычащих сторожевых собак выбегающих из-за заводских заборов небыло ни души. Наконец начались жилые кварталы. Где-то во дворе горел костер. Вся эта пустынность и тишина улиц и дворов еще больше обострило чувство опустошенности, словно с последними аккордами фестиваля было потеряно или ушло в прошлое что-то очень важное. Может это было своеобразное прощание с прошлой совковой жизнью, с целой эпохой, с детством,...
В итоге мы благополучно добрались до моих родственников. А на следующий день, выспавшись без каких-либо происшествий сели на поезд и поехали домой в Ростов.


Рецензии