Это осень

       А меж тем минуло позднее лето, и настала осень. Пора густых рос, молочных туманов и опустелых дорог полевых. Пора зрелости. Дум и размышлений. Пора любви или прощания. Пора счастья. А возможно и сожаления...
       В этот раз осень тихо вошла во владенья свои по мягким опадающим листьям и как рачительная хозяйка долго хранила землю сухой, а небо ясным. И оно, висевшее надо всем сущим, безграничное небо, в знак благодарности изо дня в день сияло в пронзительной чистоте голубеющим дном, подобно как огромная чаша, выпитая горящими жаждой устами. Казалось более высоким, потому как лишилось летней солнечной силы, делавшей его туманным и низким. Чувствовалось, жизненно свежего воздуха стало значительно больше и дышится легче.
       И всё это время царили те благословенные дни, на которых держится мир, никогда не повторяясь дважды кряду. И всегда поражая. Ежедневно для человека заново открывался белый свет, полный удивительных надежд и открытий.
      
       Вот пожелтевший кленовый лист в беззвучной тоске угасания легко упал с молчаливого дерева близ моих ног. Он отжил своё и возвращался в покой земли. А притихшая земля, укрытая опавшими листьями, в теплоте забвения согревала под ними семена будущего лета и пахла скопившейся в ней томительной жизнью. Иногда к лицу прилипали невесомые паутинки, вестники бабьего лета. Невдалеке от меня сиротливый сверчок, житель покоя и оседлости, запел невпопад свою беспечальную песню. Тающее солнце последними лучами обволакивало умолкшие окрестности блистающим светом, словно расставалось до нового времени. Порой одинокая птица, не улетевшая в роскошные страны, глухо восклицая в синей тишине, взлетала с безмолвного дерева и, успокоившись, сейчас же садилась обратно. Над извилистой рекой струилось туманом вечернее тепло, точно утомлённый и протяжный вздох натруженной земли перед медленно наступающей тьмою покоя.
       Некогда буйные травы уже наклонились к бренному праху, не принимая больше ни света и ни тепла, - значит, жили они не только солнцем единым, но и своим временем.
       И в какой-то момент почувствовал я созерцающим сердцем лёгкую грусть по навсегда уходящему времени. И не удивительно. Видимо так происходит, когда смотреть поверхностно, полагая, что только в природе время постоянно сбывается и исчезает, свершая круговорот: за зимою приходит весна, за весною лето, за летом является осень, за осенью снова зима. А человек что ни день остаётся на месте одном. Томится он по тому, что не сбылось. Скорбит по улетевшему времени. И тревожит сомнением душу о своём лучшем будущем.
       Так чувствовал я. Но вовсе недолго. Скользнула промеж умом и душою мелкая грусть и, не обретши приюта ни там и ни там, исчезла в опавшей листве. Потому как в следующий момент в неимоверном переплетении навеянных осенью мыслей и чувств внезапно мне приоткрылось, отчего многие люди жалеют о несбывшемся – оно для них есть конец времени. Время, верится им, идёт лишь в природе. В человеке стоит, – тоска.
       В самом же деле, вникая в явление глубже, становится вполне очевидно, что время земное у человека не постоянно и скоротечно. Легче беспечного ветра влечётся оно день и ночь от повседневных надежд и сумятицы прочь, за порог. Чтоб за этой последней чертой возродиться в чаемой жизни иной...

       А следующий день начался мелким, едким дождём. И солнце не показалось над горизонтом. Низкие тучи собой занавесили свет и немощно замерли на неподвижном месте. Среди серой грусти безмолвного пространства воцарилась осенняя смутность. Осиротелая земля задремала надолго под обложным терпеливым дождём.
       По оконному стеклу замысловатой траекторией осенней судьбы плыли слезинками дождевые капли. Лишь изредка проносился ленивый ветер, видимо залетевший из отдалённых окраин, и сразу осушал стекло. Иной раз он, молодецки размахнувшись, отрывал от земли малые дождинки и уносил их с собою к деревьям, которые в прохладной пустоте проливавшейся влаги стояли беззащитные заунывным зрелищем, - будто мокрые и одинокие хотели поближе к людскому теплу. Но, вдруг задохнувшись, ветер вскоре стихал в слабости изнеможения и покорно ложился под дождь.
      
       Я, погружённый в состояние молитвенной медитации, молчаливо глядел за окно и со светлой невинною грустью вслушивался в монотонный, угрюмо покорный монолог дождя в унылом мире, в его долгие скорбящие звуки, бормочущие в последней листве склонившихся деревьев, безучастно, как в немой пустоте. Он ничуть не утихал, но создавал особую тоскующую тишину в осенней природе, изливающуюся по всему видимому свету.
       И думалось мне, что, быть может, живое созвучие душ дождя и человека сможет вознаградить это догола обнажённое время года, в котором осенняя природа заплела воедино наслаждение с печалью... 
       И с надеждой!


Рецензии
Вы не Паустовский. Вы - это Вы. И с надеждой! Осени Вам.

Анатоль Велижанин   06.01.2019 22:13     Заявить о нарушении
Спасибо!

Пётр Полынин   08.01.2019 16:31   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 353 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.