В поиске истины. Калинов мост

Калинов мост.
Случается, что меня захлестывают воспоминания. Горькие, обидные, которые забирают все силы. Так было и в первый день весны. Как с этим бороться? Я ухожу. В прямом смысле этого слова. Одеваюсь и ухожу. Не важно куда. Просто идти. И воспоминания не угоняться за тобой. Прихожу домой измотанной, но свободной. Надеваю куртку, штаны и тяжелые зимние сапоги, которые называют нелестным эпитетом. В них в пору коровьи лепешки по полю давить. И иду. По обочинам разбитой дороги лежат комья грязного снега, и я озлобленно пинаю их носками сапог. Хотя есть и более радикальный способ избавления от негативных эмоций. Его придумали в Японии, кажется. В одном помещении собирается много людей, и бьют, чем попало старые телевизоры. Эх, мне бы так!  Незаметно я продолжаю идти дальше. Думаю, мысли летят вперед меня, как локомотив. Я их не замечаю. И прихожу в себя, словно окунувшись в холодную воду. С разбега и с головой. И обнаруживаю себя на пересечении четырех дорог. Сразу за этим приходит ощущение запредельной эйфории, забирающей весь воздух из легких. По телу прокатывается дрожь, и я чувствую, что лечу куда-то, как во сне. Тело становиться эфемерным, я даже забываю о том, что это такое. На меня давит окружающая материя, и я понимаю, что нахожусь совершенно в другом месте. Можно ли это назвать местом? Это просто есть. Передо мной мост. Для него нет определения. Он тонок как луч света, и необъятен как вселенная. Сплетенный из ореховых прутьев, он ведет через бурную горную реку. Я знаю, что впереди множество смертельных порогов. Вокруг больше  ничего нет. Нет света, тьмы. Воздуха и земли. Но, все что окружает меня, давит с неописуемой силой. Аналогов этой силы нет. И пока она не доступна мне. По мосту идет обнаженный мальчик, хотя я и не могу сказать, сколько ему лет. И то, что он наг, совершенно меня не смущает. Это естественно и у мальчика нет физической оболочки. Он подобен звуку. Он идет по мосту очень медленно и по ту сторону его ждут. Там в абсолютной тьме стоит кто-то. Это не мужчина, скорее женщина. Я это чувствую, знаю. В ней столько материнской силы. Одновременно огня и холода. Не видя, ее я совершенно точно  знаю кто это. У нее мое лицо. Даже нечто большее, все, что определяет меня, как часть мироздания,  сосредоточенно в ней. Я не могу прийти к ней. Или к себе? Но это обязательно случиться. Мальчик уходит, и я  снова лечу, чтобы очутиться перед прямоугольным погребальным костром. Вокруг люди, но они не видят меня. Поверх веток погребального костра стоит деревянная ладья, нос ладья указывает на запад. В ладье лежит мальчик, одетый в белое. Обычный мальчик, русые волосы и веснушки на носу.  В ладье лежат соломенные и деревянные игрушки, еда. Мальчика накрывают белым покрывалом. Я понимаю, что проходит какой-то обряд. Все эти люди проводят мальчика к рубежу. Между их миром и миром Нави. Да именно так они это назвали. По мере действия я чувствую, что мальчик  действительно уходит.  К тому мосту. Я его и сейчас вижу. Он начинается у горизонта и простирается до клонящегося к закату солнца.  Высокий мужчина, обнаженный по пояс, становится спиной к  погребальному костру и поджигает его. Языки пламени и закат солнца,  собираясь в одну точку, тянут меня вперед. Я стою на берегу реки. Но теперь я могу видеть больше. Похоже, здесь начало весны. Вдалеке виднеются проталины темной земли и облитые солнцем силуэты деревьев. Свет повсюду.  Он согревает  мои озябшие руки. Я  ощущаю свои руки, каждую клеточку по отдельности, но остальные части моего тела неопределенны. Я рисую их, как мысли.  Здесь тоже люди. Они одеты в старинные одежды, как на исторических реконструкциях. Но, не разбираясь в деталях, я не могу их описать. Впервые я задумываюсь о времени. Не о том, где я нахожусь, а когда? Абсолютно ясно, что это не мое время. Но вспомнить о том, где я, не могу. Что такое память вообще? Не знаю. Стоящая рядом женщина дает мне яичную скорлупку  красного цвета. Она легкая, как воздух, не то, что ее рука. Женщина поет, и ее слова подхватывают сотни голосов, они подобны грому. Но звучат тихо, тихо, словно шелест листьев.
Свети, свети, Солнышко!
Дам тебе яичко,
Как курочка снесёт в дубраве,
Отнеси его до раю,
Пусть все души радует".
Люди подходят к реке и спускают скорлупки-кораблики на воду. Я тоже опускаю свой кораблик в воду и чувствую ее прохладу. Между тем вся это река, границ которой я не вижу, умещается у меня на ладони подобно малюсенькой росинки. Я чувствую огромную радость. Не сумев вобрать ее полностью, я растворяюсь, тону. Вдруг в легкие врывается воздух, по спине прокатывается горячая волна и затухает где-то в животе. Один вдох. Один выход. Никаких воспоминаний. И я иду. Теперь назад. Пиная грязные комья снега, и думаю. О том, как приду домой, и буду смотреть сериал, поем холодных котлет (или разогрею их). Я  буду что-то читать, о чем-то думать, куда-то идти.
  Не люблю суету. Я живу по своим собственным часам. Когда встала с утра – значит, проснулась, когда ем – значит проголодалась. Пусть мои часы, похожи на чужие. Но я авторитетно заявляю, что они схожи с другими, как  такса и немецкий дог. Я выглянула в окно. На улице властвовал май: кусты сирени зацветают,  в небе исчезают облака, летают пчелы, ползают муравьи.  Люди оживают, окунаюсь в суету, и летят вперед  так, будто пытаются перевыполнить «пятилетку» в один день. В преддверие праздника Победы, все в буквальном смысле стали на уши. Хотя до самого праздника еще целых пять дней. Просто все решили, что у них катастрофически не хватает времени. А раз они так решили, значит, так оно и есть. И почти всегда  за всей этой суетой не видно смысла всех этих гуляний и  парадов.  Поэтому я и не хожу на все эти мероприятия. Ведь умирали и продолжали жить, рождались не из-за всей этой внешней шелухи. Я в свои двадцать лет знаю только, что все это надо. Кому? Они забыли что-то очень важное. И я тоже о чем-то забыла. И теперь ищу в ускользающих мыслях потерянное знание. Как найти нужное мне? Я иду. Город встречает меня тишиной. Что невероятно, по сути. Но я умею искать тишину. Она прячется в сигналах светофора, он неспешно беззвучно меняет цвета. Она скрыта в отражениях витрин бесконечных магазинах. Она живет в старой скамейке  в парке,  прячется в молчаливых улыбках, означающих счастье.  Я встречаю ее на любой улице. В этом городе тишина живет на дне фонтана, ведь мой путь лежит именно к нему. Я опускаю обе руки в воду, опираясь на  прохладный  мраморный бортик грудью. Но до дна, увы, не достаю. Вода недвижима, ее прохлада не спасает от зноя. Наконец пальцы нащупывают что-то хрупкое, сердце затопляет знакомое чувство эйфории. Вдох… Я стою на берегу у моста, но на этот раз река больше напоминает ручей – он неспешно течет куда-то по крупным валунам, каждое мгновение, преодолевая  новое препятствие на своем пути к вечности. Я знаю, как зовется этот ручей, то есть, как называют его люди.  Но чем он является на самом деле, узнаю, только перешагнув рубеж. На том берегу стоит мальчик, тело его объято сиянием, знакомым с детства теплом.  Он встает на колени, к нему  в руки плывет красная скорлупка. Мальчик осторожно берет ее в руки, ведь память такая хрупкая материя. Он улыбается, встает и уходит… Выдох. Я иду. Снова, но со мной утраченное нами знание. То, что люди положили на алтарь времени.
Я иду в тишине и думаю. О том, как сидя дома буду смотреть старые фотографии, на которых давно ушедшие люди. Главное, какие эти воспоминания. Буду помнить о том, что они были.  Смотря в небо летней ночью на Звездный Мост,  я буду помнить, что по ту сторону меня ждут они. Ведь древние верили, что скорлупа доплывёт до забытых душ умерших. Они об этом помнили. Буду и я.


Рецензии
заставляет задуматься. демоминиатюра (от демотиваторы) :)
желаю, очень желаю, Вам найти истину.
и, естественно, продолжайте писать, Мария

Дарья Субботняя   22.09.2011 19:22     Заявить о нарушении
спасибо вам! я обязательно продолжу свои поиски.

Мария Грачева   23.09.2011 17:33   Заявить о нарушении