Мы - из страны Анекдотов!

МЫ – ИЗ  СТРАНЫ  АНЕКДОТОВ!
               

                ОТ АВТОРА


Моя жизнь… Трудно представить, что я достигаю ее предела. Длинный путь Жизни, пройденный путником, можно описать географическими ориентирами, этапами времени, потерями и приобретениями, встречами и разлуками, трудом и досугом, достижениями и поражениями. Все ли можно помнить до мелочей и подробностей? Нет. Если бы человек удерживал своей памятью всё прожитое, ему было бы  жить тяжело, умещая в голове всю минувшую действительность.

Я не писал дневников, и может ли человек в дневниках зафиксировать все подробности жизни, тем самым, освобождая свою память от нагрузки? Но эпизоды прошлого порой вдруг возникают перед взором, как вчерашний день. Что это – память? Так что же мы запоминаем и вспоминаем?

В поиске ответа на свой вопрос я отказываюсь от понятия «память».  Считаю ее лишь техническим средством мозга, своеобразным «складом», музейным хранилищем, экспонаты которого «оживают» только тогда, когда они «одушевляются»  впечатлениями хозяина.  Никому не интересны события прошлых лет, если они не содержат переживаний действующих лиц «театра» Жизни. Я нахожу другое понятие – «впечатление». Да! Впечатление – это неизгладимая печать страданий и радостей, это средство понимания прошлого, осмысления настоящего и «видения» будущего. Впечатления оставляют печать на панораме личной жизни и воскрешают в «складе памяти» эпизоды, достойные внимания потомков.

 Мы любим вспоминать периоды прожитой жизни – школы, института, производственных процессов, хороших и плохих попутчиков жизни.  А можно вспомнить, как нас наказывали, заставляли, выгоняли, запугивали, ублажали, принимали и увольняли, награждали и отчитывали. Мы жили в этом хаосе человеческих отношений, не испытывая угрызений совести за сопричастность, не чувствуя ответственности за каждый такой эпизод. Хаос ли? Все процессы за многие годы существования одной социальной системы, режима, уклада, культуры и быта были отлажены, отшлифованы до комизма, абсурда.

Действующих лиц в моей жизни было много, разнообразие их неописуемо. А жили и действовали все мы по одной схеме, программе, алгоритму. Все мы были актерами, исполнителями, действующими лицами множества  анекдотических «спектаклей».  И каждый случай вдали от событий становится смешным, нелепым, а эпизоды – анекдотами. Достаточно вспомнить хотя бы один субботник, одно собрание производственного коллектива, экзамен в институте – и вот анекдот  готов.  Так было организовано наше общество –  общество абсурдов.  Страна анекдотов! В этой  стране я прожил жизнь.

Изучая историю по учебникам, человек может усомниться в подлинности того или иного описания исторического события, которое приписывают к тому или иному времени, тому или иному действующему лицу. История нашей страны, неоднократно переписываемая в специальных книгах под очередной режим, искажена и скомпрометирована. Я хочу, чтобы люди знали Историю своей страны не только лишь по войнам, революциям, переворотам и перестройкам. Цель моего повествования – показать Историю людей в «антрактах» – их поведение, поступки, взаимоотношения «под знаменем» идей и идеологий. Невозможно исказить «народную» Историю – изменить эпизодов их жизни. Народная История запечатлена в травмах и отмечена шрамами души каждого человека. Моя книга – это собрание свидетельств, моих свидетельств, о том, что никто не верил в мифы «истории» на фоне реальности.
 
В своей книге я излагаю лишь то, что мне пришло на ум в связи с обстоятельствами сегодняшней жизни и показалось заслуживающим внимания современников.   То, что я сообщаю, не было и не будет сказано другими, так как оно достоверно только под моим авторством. Многие события, излагаемые в эпизодах, уже  потускнели,  но живы анекдоты – реальные памятники, они превращают индивидуальные истории в историю публичную.  Они такие, какие есть.  И историки не в силах изменить их содержание и исказить причины их возникновения.
         
В эпизодах выступают персонажи двух сторон нашего общества: те, которые едят, и те, которых они поедают. В анекдотах  фигурируют «волки» и «овцы», в которых сытые волки заботятся о сохранении своего бараньего поголовья. Не интерес к анекдотам как к «жанру» народного творчества руководит мной, а жизненные условия в отражаемый исторический период, которые развили этот вид фольклора.
Собрание эпизодов и анекдотов в книге не следует рассматривать как калейдоскоп шуток и происшествий: они отображают моральные и нравственные принципы, господствовавшие в различные периоды прошлых лет, и представляют собой картину жизни страны, отношений и поведения людей, чего не может отобразить сухая историческая наука.  Тем более что, прежде одурманенные головы наши, сегодня  не окончательно  протрезвели от уходящего в прошлое режима, ядом которого еще пропитаны наши взаимоотношения. Каждый эпизод и анекдот излагается с одной целью – помочь   жертвам, отравленным  социальной системой прошлого.
Из этих соображений и определено построение моего «произведения», в котором используются эпизоды и анекдоты, – не столько для декларирования авторской позиции, сколько для пробуждения сочувствия читателя автору книги и его современникам.

Пусть читатель поймет: нас ждут новые эпизоды при старых анекдотах.
Познакомься, читатель, с эпизодами, претендующими называться почетным именем «Анекдот», и анекдотами – одним из лучших средств понимания истории.


"И С К У С С Т В О  И  Ж И З Н Ь"

О п р е д е л е н и е:
Анекдот разоблачает красивую ложь о действительности

А н е к д о т:
Бывший артист рассказывает, за  что его выгнали из театра:
--  Не понравилось, как  я  читал стихи Маяковского на праздничном концерте.
  Он  продекламировал, как  в тот раз: «Я знаю… –  город будет? Я знаю…  -  саду цвесть?  Когда  такие люди в стране советской есть».
        -- И я указал на сидящих в первых рядах

Э П И З О Д.
  На уроке литературы, помимо «программных» тем, нам предлагали написать сочинение на «свободную» тему. Любил я писать такие «опусы». Тем более, что оценивались они, как своеобразное произведение искусства, и на целый балл выше. Их зачитывали всему классу,  брали на конкурс. Это было лестным для автора. У меня сохранились сочинения на свободную тему – светлая память о творчестве юношеских лет. Вот выдержки из сочинения на тему «Нам песня строить и жить помогает».
      «Нам песня строить и жить помогает» -- пели на стройке «нового мира» наши деды и отцы. Каждая советская песня для нас и сегодня является гимном, маршем, ораторией, прославляющей подвиги  народа…». С ними, «борясь и побеждая», наш народ идет вперед, они укрепляют нашу уверенность в победе»…
       «На развалинах прошлого нами были воздвигнуты дворцы культуры, где свободные люди сочиняют и поют новые песни. Появилась целая плеяда поэтов и композиторов-песенников, ставших любимцами советского народа. Вместе с ними мы воспеваем судьбы героев гражданской войны, как «боец молодой вдруг поник головой» и как разбито сердце комсомольца, который «честно погиб за рабочих»…
      «Мы поем песню о том, как «уходили комсомольцы…»  и мысленно с ними «на Тихом океане свой …» заканчиваем поход»...».
      «На смену песням о гражданской войне пришли песни о Победе в Отечественной, о нашей цветущей Родине, «где так вольно дышит человек», где звучат голоса энтузиастов о «буднях великих строек»...».
      «Мы идем в кино не только смотреть, но и слушать новые песни. Выходя из кинотеатра, мы распеваем их. Они нас вдохновляют на то, чтоб «сказку сделать былью»…».
       С таким восторгом я относился к произведениям песенного искусства. Только вот быль никак не становилась подобной сказке, и мы с детства поняли: «сказка – ложь…». А ложь рождает анекдоты.

Э П И З О Д.
В школе мы должны были заучивать стихотворения не доступного нашему сознанию содержания. Мы смотрели фильм о Сибири – «Сказание о земле сибирской», пели песни о трудовых подвигах сибиряков на строительстве гидростанций, читали в газетах о развитии сибирской науки. А тут – стихотворение А.Пушкина о наказании людей ссылкой в сибирские края. И появилась антипафосная пародия:

                Во глубине сибирских руд
                Сидят два мужика и…
                Не пропадет их скорбный труд
                И  дум высокое стремленье,
                А все пойдет на удобренье.

Сочиняли мы в детские годы веселые рифмы, не подозревая о том, что за ширмой «сказаний» живут в лагерях узники режима, «храня гордое терпенье» за «дум высокое стремленье».

На чем строились шутки в наши школьные годы?  «А и Б сидели на трубе», «Каждый охотник желает знать – где сидит фазан», «Я иду по ковру, ты идешь пока врешь, он идет пока врет, мы идем…» – такие прибаутки бытовали у нас при запоминании правил грамматики, физики. Но вот мы начинаем учить наизусть стихотворения. В речь нашу вплетаются цитаты-пародии. Школьный туалет находился во дворе. «Пойдем со мной туда, куда не зарастет народная тропа», – звал меня друг, имея в виду туалет.
  Свои строки великий поэт посвятил пути из туалета школу, а мы – в другом направлении.

Э П И З О Д .
В школе нас усиленно «шпиговали» стихами В.Маяковского. Это было время полуголодного бытия народа. Но о том, что у нас «и жизнь хороша, и жить хорошо», учителя требовали заучивать и декламировать на уроках и торжественных собраниях. А в промежутках и в неофициальной обстановке мы декламировали эти стихи по-своему. Жизнь свою мы называли «кучей, грязной и вонючей», пародируя поэму «Хорошо!». В противоположность восторгам поэта мы свидетельствовали:

                Рты поразинув,
                стоим у магазинов.
                Нет ни продуктов,
                ни вин и ни фруктов,
                Сыров незасиженных,
                хоть цены и снижены.

Мы совершенно по-другому смотрели на блюстителей нашего багополучия:

                Пыль взбили
                мордой губатой, --
                В своем автомобиле
                мои депутаты,
которых «моя милиция от меня бережет».

       И как бы мы не посмеивались над поэтическими заблуждениями поэта и потугами учителей, все же для нас была «жизнь прекрасна и удивительна». Славен будь, поэт, за эти слова!

Ирония и насмешки всегда бытовали у нас по поводу любимых песен. Память сохранила такие насмешки и шутки прошлых лет. Вот они – эти воспоминания.

Э П И З О Д.
Музыкальный работник детского сада довоенного времени рассказала: было дано указание разучивать с детьми «Интернационал». Дети исправно пели эту песенку, но в конце припева было трудно разобрать произносимый детками текст. Руководительница попросила отдельно спеть Вовочку. Вот слова, которые он спел: «И с Интернационалом воз пряников в рот людской». Детская логика победила «великую» идею.

Отец моего школьного друга отсидел за пение той же песни с такими словами:
                «Вставай, поедем за соломой,
                Быки голодные стоят».
               
                «Трудовые будни – праздники у нас»
                (Пели прогульщики-алкоголики).

                «С песнями, борясь и побеждая,
                Наш народ на кладбище идет»
                (Пели репрессированные).

Пели в школьном хоре:   «Комсомольцы беспокойные сердца,
                Комсомольцы – хопца-дрица хоп-цаца».
               
                "Коммунизм построит наш народ,    
                Сталин нас в могилу заведет».

                «Эх, хорошо в стране советской жить!
                Эх, хорошо в ней неубитым быть!».

                «Край родной, навек любимый!
                Где найдешь еще такой –
                Все поют за упокой».

                «Горит в сердцах у нас бутылка с керосином.
                Идем мы в школу, чтобы двойки получать.
                Пылает вся тетрадь, залитая чернилом…»
                (На музыку «Марша артиллеристов»).

                «Мы жрать хотим! -- громко кричат народы»
                («Мы все за мир! --  клятву дают народы»).

                «Москва – Пекин! Мы жрать хотим!...»,
                «Сталин и Мао скушают нас»
                («…слушают нас» -- из песни «Москва-Пекин»).

                «Будет людям счастье, счастье на века:
                У Н.С. Хрущева много молока»
                («У Советской власти сила велика»),
               
                «Сегодня мы не на параде,
                А за продуктами в пути. 
                и мы колбаски этой ради
                Можем долго так пройти»
                («Марш коммунистических бригад»).

                «Широка страна моя родная,
                Много в ней лесов, полей, морей.
                Я другой такой страны не знаю,
                Где так много тюрем, лагерей».

Э П И З О Д.
  Мой товарищ по хоровому коллективу вдруг вообразил во всеуслышание: что если бы у Ульянова был псевдоним «Табуреткин» --  как трудно пришлось бы поэтам при сочинении песен о нем. И он пропел: «Табуреткин всегда живой, Табуреткин всегда со мной…». Хохот стоял оглушительный, в хоре ведь голоса сильные. Долго после его шутки мы не могли спокойно репетировать эту песню.
Насмешек было много над текстом песен, но прекрасные мелодии мы пели вдохновенно – спасибо Дунаевскому, Кабалевскому, Соловьеву-Седому, Хренникову. А вот поэтам мы сочувствовали.
           Известный поэт-песенник как-то сказал: «Нам песня выжить и жить помогала». И не только поэтам: певцам, пропагандистам, подпевалам и режиму в целом – тоже.

Э П И З О Д.
Очередной юбилейный день рождения Вождя пролетариата наш народ праздновал пышно, с фантазией. Замысел работников культуры нашего города дошел поистине до фантастического решения: на торжественном собрании в театре оперы и балета поставить сцену пришествия «Вечно живого».  Для постановки был разработан сценарий действия, сопровождаемого песнопением хора и  солистов  под аккомпанемент симфонического оркестра.  Изображать главное действующее лицо пригласили актера драматического театра, привыкшего к этой роли. Для увеличения «революционной массы» были мобилизованы самодеятельные хоровые коллективы. В числе хористов я попал на оперную сцену. Здесь я встретился с закулисной жизнью артистов, способных создать образ любого мифического героя  в любом спектакле, и на высоком профессиональном уровне изобразить чувства восхищения, восторга, ликования. Все они оказались веселыми,  раскрепощенными людьми. Вот и сейчас, пока не началась генеральная репетиция, еще не перевоплотившиеся в предназначенные для них образы, облаченные в революционную одежду актеры,  подшучивают друг над другом. Больше всех достается «Ленину»: то   толкнут его, то по лысине шлепнут, то еще – не прилично сказать – что. Режиссер нервничает, успокаивает шалунов: «Отстаньте от Ленина! А ты, Ленин, сам хорош,  замолчи и встань в сторонку!». Но вот репетиции позади, начинается спектакль.  Каждое действующее на сцене лицо играет свою роль, поет свою песню, «Ленин» произносит всем известную фразу – «Товарищи! Революция, о которой так долго говорили большевики,…».  Ликуют на сцене, ликуют в зале – вся страна ликует.
       Спектакль, задуманный главным постановщиком и режиссером, удался на славу.

А н е к д о т .
После осуждения культа Сталина  --  разговор двух кинорежиссеров: «Вы знаете, актер Геловани всю жизнь в кино исполнял роль Сталина, теперь он волосы на голове рвет», - говорит первый. Второй сочувственно кивает. «Нет, вы меня не так поняли: он готовится играть роль Хрущева».

Э П И З О Д .
В санатории был жесткий режим, как на корабле, -- сравнивал моряк, получающий лечение после загранплавания. В назначенное время, после отбоя, все мы должны были находиться в своих «кубриках». Свет гасили, но жизнь продолжалась: мореплаватель открывал заседание «литературного кружка». Он читал нам наизусть, причем, как я впоследствии убедился, не  допуская малейшей неточности в тексте, рассказы Михаила Зощенко. Мы испытывали невыразимое удовольствие и удивлялись таланту исполнителя. Моряк же объяснил, что обстоятельства жизни в дальнем и многодневном плавании привели его к вынужденной начитанности. Дело в том, что старпом корабля назначил его судовым библиотекарем. В книжном фонде библиотеки была и «запрещенная» литература, которую личному составу выдавать на руки не разрешалось. Такие книги хранились отдельно до того момента, когда корабль заходил в иностранный порт, где, по установившейся традиции, его посещали гости. И всегда среди них находились любознательные персоны, которые интересовались не только флотским борщом, черным хлебом и компотом из сухофруктов. Они входили в библиотеку и искали там книги М.Зощенко и других ему подобных авторов. И находили: хранитель их творческого наследия перед визитом гостей, по указанию замполита, доставал из спецхрана и выставлял на видном месте запретные экземпляры. Но не только политрук давал указания хранителю нецензурной печати. Личный состав младшего ранга поручил своему товарищу заучивать тексты вредоносной литературы и регулярно их декламировать в ночное время, когда недремлющие око и ухо замполита приостанавливали свою функцию. Так простой моряк нес в народ «разумное, доброе, вечное».

         Так я впервые познакомился с творчеством Михаила Зощенко, который писал правду о народе, и неправду о котором писала в своем «историческом» Постановлении 1946 года партия.

Р Е З Ю М Е :
Не удалось вождям утаить анекдотов о себе самих и о нашей жизни.   Это искусство принадлежит народу.




   "Б О Р Ь Б А   З А   Ж И З Н Ь"
 
    О п р е д е л е н и е :
              В анекдоте звучит горький опыт общества.


А н е к д о т :
   Стоят два друга в дерьме. Длинному  -  по горло, короткому  -  по ноздри. Длинный возмущается, жалуется на свою участь, пытается размахивать руками. Короткий, стоя на цыпочках, упрашивает друга: «Не гони волну!».

Э П И З О Д .
Сын моего коллеги стал школьником. В первые же дни отца приглашают в школу. Директор объявляет об умственной неполноценности его сына, о чем свидетельствуют показания учительницы мальчика. Педагогический совет принял решение перевести его в специальную школу. Со слов сына отец узнал, почему учительница сочла своего ученика слабоумным: мальчику не нравились ее ошибки речи, неточные сведения о нашей жизни, «неприятное отношение» к ребятам. Отец посетил с сыном детского психиатра, который выдал ему справку о высоком умственном развитии наследника. Вернулся коллега в школу, предъявил документ педагогам и спросил у них: «А у вас есть такая справка?».

Э П И З О Д .
Другой мой коллега принял от меня заведование кафедрой. Мне надоело самодурство директора института. Коллега смело принял эстафету. Дело в том, что у него была справка о перенесенной в молодости травме головы. С этой справкой новый заведующий кафедрой вошел в кабинет к директору и заявил, что если тот будет вмешиваться в учебный процесс, он безнаказанно ему «набьет морду».
Велика была роль справки в обеспечении процесса начального и высшего образования.

А н е к д о т :
Для чего нужны советскому человеку документы?
Свидетельство о рождении – что  ты человек, а не верблюд.
Паспорт – чтобы быть под постоянным надзором как потенциальный преступник.
Диплом – чтобы тебя не допускали к работам, в которых ты ничего не смыслишь.
Свидетельство о браке – чтобы никто не знал, где ты получаешь истинное удовлетворение от жизни.               
Партбилет – чтобы люди знали, где ты с большим искусством врешь.
Свидетельство о смерти – чтобы наследники знали,  кого  им благодарить  за унаследованные «прелести жизни».

Э П И З О Д .
Мой друг, заядлый рыболов, отправляясь на время отпуска в «рыбные» места, запасался солью, а привозил домой улов в сушеном виде. Жил он в маленьком украинском городке. Приходит он перед очередной поездкой в магазин, закупает партию соли. «Милый, -- удивляется старушка, – чего это ты столько соли берешь?». «А вы что, бабушка, не знаете? – отвечает друг с присущим ему характером шутника, – надо знать!». На следующий день с прилавков всех магазинов городка исчезли соль, спички, чай, мыло.
Не верили знатоки истории нашей страны в светлое будущее.

Э П И З О Д .
  На штамповочном участке готовые детали рабочий сбрасывает в кучу перед станком. В конце смены накапливается несколько сотен штук. Специальный работник по учету обходит все рабочие места и заносит в книгу результаты работы со слов рабочего. Проверять некогда. Учетчик следующей смены регистрирует выработку другим рабочим таким же методом, глядя на эту же кучу деталей. Заработок рабочего зависит от его фантазии.  И     чувства меры.
Работать по способности, потреблять по потребности – эту цель мы приближали, как могли.

Э П И З О Д .
Будучи в достаточной мере эрудированным в юридических основах трудовых процессов, я до того надоел своими замечаниями начальнику по поводу отклонений от правовых норм в его управленческой деятельности, что этот блюститель «своего порядка» обратился к знакомому прокурору с вопросом: «Как я могу уволить юридически грамотного работника?». Юрист ответил:  если он грамотный, то хорошо знает, как уволить тебя. Так в последствии и произошло.
Мало кто из нас знал лозунг: «Знание – сила». А если и знал, то не применял.

Э П И З О Д .
Начальником отдела техники безопасности крупного предприятия был назначен бывший секретарь партийной организации. Результаты работы службы безопасности труда он иллюстрировал в регулярных отчетах и докладах. Это выглядело так. На плакатах демонстрировалась динамика изменения количества несчастных случаев на каждом участке производства, включая смертельные. Причем отчетные показатели сравнивались с цифрами прошлых периодов, а в процентном соотношении – с планом. На одном из профсоюзных форумов ему задали вопрос, из каких соображений планируются несчастные случаи на производстве. Докладчик ответил, что планирование количества несчастных случаев необходимо для расчета плановых затрат на  меры по предотвращению нарушений правил безопасности, а также средств на компенсацию убытков и восстановление здоровья пострадавшим на производстве. Больших высот достигла плановая экономика нашей страны, если в основу планирования закладываются такие исходные показатели, как травматизм, профессиональные заболевания, увечье, алкоголизм и расхлябанность, техническая безграмотность работников предприятий. Каждый работник предприятия стал потенциальным инвалидом и плановой жертвой трудового фронта. Недаром у нас было учреждено звание Героя социалистического труда, а звание «Ветеран труда» давалось всем выжившим в условиях социалистического производства.

Льготы и привилегии любой ценой –  вот цель всей жизни трудового народа  в нашем обществе.


Э П И З О Д .
  Горы  объединяют людей. Объединяют трудности борьбы с силами Природы, преодоления препятствий. Объединяет единство цели, радость победы Жизни над Смертью. Профессии в горах нет, есть воспоминания о профессиях, «земных» делах, рефлексия в отрыве от «низменной» действительности. Вот в чем заключается прелесть и смысл занятия горным туризмом – альпинизмом. В короткие часы отдыха и разговоры короткие – на тему выживания в повседневных условиях. Вот какой разговор мог бы услышать посторонний в эти моменты.

-- Я работаю на авиационном заводе, делаем ТУ-104. В командировки летаем на АН-ах, -- говорит первый.
-- А мы делаем АН-24, предпочитаем летать на ТУ-104, -- сказал второй.
-- А наш завод делает для ваших двигатели, -- говорит третий, -- и мы ездим только поездами.
Разговор на тему о сохранении жизни продолжают представители других участков трудового фронта.

-- Вы бы знали, что вы едите! Я подрабатывал грузчиком на мясокомбинате и видел это «мясо». Я видел, где оно валяется, как по нему ходят ногами, из чего делают колбасу и сосиски. С тех пор я не ем этих продуктов питания, -- поведал наш доброжелатель. Но он рассказал и о том, что ежедневно они отгружали лучшие куски в черные «Волги», которые увозили эти грузы в неизвестном направлении.

-- Я не пью пива, изготовленного на пивзаводе, где я подрабатывал ночным сторожем в студенческие годы, -- начал свой рассказ другой. В конце рабочего дня, уходя домой, начальник цеха отливал себе ведро пива из емкости для розлива по бутылкам и столько же доливал в нее воды из водопровода. Потом мастер делал то же самое и закрывал на замок источник с водой. Рабочий компенсировал свою порцию водой из лужи.

-- Моя соседка работает на кондитерской фабрике, -- предупреждает наш сластена, -- она торгует шоколадным ломом и коньяком. Если вы едите хрустящую карамель, это значит, что коньяк выпили другие. Если вы едите шоколадные конфеты, похожие на пластилин или глину, значит, шоколад съели отдельно.

-- А моя соседка, -- говорит наш гурман, -- работает уборщицей в столовой общепита, но там она не ест и домой не носит: собака и кошка тоже не едят эти блюда.

-- Друзья, -- обращается к нам наш всеобщий любимец, -- я случайно глянул на эту банку сгущенки. Ее нельзя есть, даже держать рядом с собой. Я – физик-атомщик, и знаю об излучении короткого спектра радиации, которого общепринятыми методами обнаружить нельзя. А эти лучи – самые опасные, они самые долговечные. Читайте этикетки на банках, и если увидите название этого молокозавода, не касайтесь их руками. Чернобыль еще долго будет угрожать нашей жизни, -- сказал и бросил банку в пропасть.

Все замолчали и задумались: где самая трудная борьба за жизнь – в горах или «внизу», и в чем она заключается.

А н е к д о т :
-- В чем смысл борьбы за жизнь последующего поколения в нашей стране?
--  В ликвидации последствий достижений предыдущего.

Р е з ю м е :
Эпизоды из собственной жизни являются источником анекдота.  Анекдота без реальных эпизодов не придумаешь.




 Б Ы Т   И Л И   Н Е   Б Ы Т  ?

О п р е д е л е н и е :
Анекдот вскрывает невидимое уродство жизни       
Анекдот высмеивает парадоксы жизни
Анекдот выстрадан людьми
В старых анекдотах человек узнает и наше время
В анекдотах можно рассмотреть участь целого поколения
Анекдот – это отметина дебилизации общества

А н е к д о т :
Вечером в центре Москвы иностранный турист говорит москвичу:
 --  Вы очень богатые, судя по тому, что вы совсем не экономите электричество.  Когда  я  вечером нахожусь,  например,  у себя  вкабинете,  а жена,  скажем,  в гостиной,  то в остальных свет погашен.  У вас же все окна светятся!

Э П И З О Д .
Коммунальная квартира – какое емкое понятие! Красивое в общественном смысле и отвратительное – в бытовом. Воспоминания детских лет жизни сохранили ситуации отношений и поведения жильцов (мы были не людьми, жильцами). Осмысление процесса жизни периода коммуналок в удалении от него позволяет дать оценку того, кем мы были и какими мы стали в результате «квадратно-гнездового» проживания в условиях коммунистического общежития.
В голодные военные и послевоенные годы нас с сестренкой выкармливала родная тетушка.  В московской квартире на пять семей царила атмосфера  взаимной неприязни соседей: тетина неприязнь – ко всем, кто ниже ее чином, неприязнь старого интеллигента-художника – к бескультурным соседям, выходцам из деревни (включая тетю), всех «выходцев» – друг к другу по причине разницы в удаче устройства в жизни. Все вместе ненавидели соседку с дочкой и без отца, хотя под видом отца к ней приходило много разных мужчин, не попавших на фронт.
Как ведут себя взрослые, я наблюдал по вечерам, когда они возвращались с трудового фронта. Когда приходила домой моя тетушка, все соседи старались свернуть свои хозяйственные занятия на кухне, в ванной комнате, прихожей. Тетя служила в аппарате высшего партийного руководства. На уровне соседского населения она чувствовала себя хозяйкой: выплескивала свое раздражение и унижение,  накопленное  в течение рабочего дня, на каждого встречного. Когда приходил с работы пожилой художник-оформитель новых станций метрополитена им. Ленина (тогда еще Кагановича) Иван Протасович, все срочно бежали в туалет, который служил интеллигенту читальным залом и местом уединения вплоть до засыпания членов своего семейства. А «семейство» состояло из двух уборщиц на заводе, которые никак не хотели заниматься привычной для себя работой в домашней обстановке.
Уборкой и ремонтом своих комнат никто не занимался, так как ни один советский человек эти жилые помещения не считал своей постоянной собственностью, называя их простым словом – «жилплощадь». В связи с этим всю жилую площадь пола заселяли тараканы, а площадь стен – клопы. Вспоминаются бессонные ночи в общении с кровопийцами и скудная пища с включением резвых насекомых, обитателей помойных ведер и кухонных тумбочек.
В кухне над каждым столиком соседей висела своя электролампочка во избежание разногласий при оплате за свет. Свои счетчики, отдельные кнопки звонков при входе в квартиру, почтовые ящики на входной двери – все свидетельствовало о налаженной мирной обстановке и культурных   добрососедских отношениях.
Оставалась в душе каждого глухая и невысказанная завись. Завидовал сосед соседу во время еды, завидовал царящим за стенкой миру и согласию. Все жили по-разному и потому завидовали, глядя на маленькие радости и удачи соседа.
«Жилищно-коммунальные страдания» – вот как можно назвать образ жизни отжившего поколения строителей коммунизма и живых еще ветеранов.
Какие же качества характера и души нам подарила «коммуналка»? Вот они: зависть  и агрессия, злость и желание сорвать его на соседе, мелочность и жадность, униженность и желание унизить других, бесцеремонность и вмешательство в дела соседа. А нежелание улучшать собственный быт своими руками приняло формы социального заболевания. И удивляются нашим качествам «другие народы и государства», как метко заметил  Николай Васильевич Гоголь.

А н е к д о т :
В уборной коммунальной квартиры кто-то мазал стены  дерьмом.
Подумали на профессора: он всегда после уборной мыл руки.

А н е к д о т :
  Женщина моется в общей ванной коммунальной квартиры,  а сосед встал  на табурет в коридоре и заглядывает через стеклянный  верх двери. Она заметила и говорит:
--  Ну, чего уставился? Голой бабы не видал?
--  Нужна ты мне! Я гляжу, чьим мылом ты моешься!

Э П И З О Д .
Кисловодск – город курортный.  В летнее время город всегда  полон приезжих отпускников. Те, что живут  в санаториях, – это «больные», которые  на квартирах – «дикари». В целом эта категория населения традиционно называется  «отдыхающие». Целыми днями они  слоняются по улицам и паркам в домашней обуви и пижамах, что-то жуют, сидят, развалясь, на лавочках, в столовых и кафе. Озабоченное местное население с трудом обходит компании гуляющих матерей с детками, толстяков,  заполняющих улицы.  Местные дети, наблюдая с рождения эту жизнь, считают, что существует такой род занятий – отдых. В давнем своем детстве мне довелось прочитать сочинение сына квартирной хозяйки, школьника младшего класса, о его мечте: «Когда я вырасту, я буду отдыхающим».
 
Э П И З О Д .
Мой друг живет в большом миллионном городе. Город восстановлен из руин, гордится своим военным прошлым и архитектурой восстановленных проспектов. Имею почтовый адрес друга и ориентиры для поиска нужного подъезда. В центре города я должен найти высокое здание и войти в арку. При вечернем освещении даже в центре города трудно найти заданный номер дома, прохожие хорошо знают лишь номер своего. А вот и дом заветный! Вот и обещанная арка. О, боже! Да я эту арку теперь найду с закрытыми глазами и в полной темноте! Если не перестанет функционировать мой орган чувства – нос. «Вдыхая арки аромат, тенистый вспоминая сад (у себя на хуторе)…», я попадаю во двор. Каждый подъезд закодирован, и никто из посторонних в него со своими «излишествами» не проникнет. Наконец – долгожданная встреча с другом. На вопрос – как добрался – делюсь первыми впечатлениями, то есть ощущениями. Он привычно замечает, что это – единственное в центре отхожее место под названием «Калоссальная арка».
Вспоминаю постановление партии и правительства о недостатках в строительстве и архитектуре, направленном на недопущение архитектурных излишеств. Оказалось, излишества в виде арок, проходов, монументов стали существенным достоянием народа для  удовлетворения своих насущных потребностей.

А н е к д о т :
   Прохожий  стыдит  гражданина,  справляющего  малую  нужду  на  забор:
   - Как  вам  не  стыдно!  Посмотрите - в двух  шагах  от  вас     общественная уборная!
    - Не могу я мочиться там, где люди выпивают и закусывают!

Э П И З О Д .
    Я получил квартиру в новом доме. Когда я зашел в нее, то с ужасом убедился в том, что квартире требуется серьезный ремонт. Так и стали жить в этом жилище, надеясь на лучшие времена.  «Времена» наступили, когда я, будучи членом группы народного контроля, сообщил ее председателю о низком качестве работы строителей, а для примера привел свою квартиру. Меры были приняты незамедлительно: ко мне «в гости» прибыла комиссия. Отмечены были все недоделки, составлен перечень работ по ремонту, главный инженер строительной организации указал: линолеум – итальянский, обои – румынские, сантехника – немецкая и много еще чего иностранного происхождения использовать в процессе ремонта. Я заметил, что такие затраты мне не по карману. Мне ответили, что мои расходы вообще не предусмотрены. Тогда я понял, что предстоит «персональный» ремонт моей квартиры, и мои соседи в число таких «персон» не попадают. Я представил, как «порадуются» они моему «успеху» в борьбе за высокое качество работы строительных организаций. Долгое время досаждал мне своими вопросами руководитель строительно-жилищной конторы о сроке начала работ, пока  в свет не вышла газетная статья о злоупотреблении своим служебным и партийным положением отдельных «персон» с целью улучшения своих бытовых жилищных условий.
Принятые меры  убедили их, что соседи все видят и желают всеобщего равенства (если не братства) для всех членов социалистического общества.

А н е к д о т :
  Едет иностранец  на автобусе междугородного маршрута, просит водителя остановить, когда будет туалет. Проезжая мимо близлежащих кустов, водитель остановил и предложил иностранцу здесь решить свои проблемы. Тот долго не возвращался, потом пришел и спросил, где же тут туалет. «Туалет – везде», - ответил водитель.

Э П И З О Д .
Альпинисты гордятся своими достижениями не зря: немало трудностей преодолено каждым в стремлении к заоблачным высотам. Известно выражение: «В горах осталось мое сердце». Но не только сердце оставляют там альпинисты и туристы: мусор и отходы человеческого присутствия свидетельствуют о том, что сердцем человека там не пахнет.
Был случай, когда маршруты нашей группы альпинистов и зарубежных восходителей совпали. Мы пронаблюдали, что, кроме сердца, они оставляют в наших горах. Оказалось, они оставляют здесь и свою душу: делают фотоснимки, тщательно убирают место ночевки, собирают всю упаковку съеденных продуктов, укладывают на место потревоженные камни. Когда мы прибыли в расположение базового лагеря, зарубежные друзья принесенный мусор сложили в контейнеры. Нам было стыдно, стыдно за то, как мы поступаем перед возвращением домой: мусор в лучшем случае захороняем под камнями, следы своего пребывания оставляем для следующих гостей, несущих в горы свое сердце.  И новый мусор.
Я сохранил в памяти действие руководителя восхождения нашего отряда, когда по его указанию мы вычистили весь бивуак от накопленного за многие годы мусора и унесли его с собой.
Моя мечта: пусть каждый гражданин страны убирает мусор на своем жизненном пути, где его встретит. Тогда только не будет мусора в горах и гор мусора в долине.

А н е к д о т :
– За что мы любим Россию?
--За ее необъятные просторы и
возможность  оставить  свой след на них. 

Р е з ю м е :
Анекдот – одновременно комичен и трагичен, как и подобные обстоятельства жизни.




 Б Е С П О Р Я Д О К  -  О С Н О В А
                П О Р Я Д К А    
 
О п р е д е л е н и е :
         Анекдот смешит, придает жизненных сил

А н е к д о т :
Члены коллектива  обсуждают положение вещей на предприятии. Один говорит: «Не завод, а бардак какой-то!».    Другой: «Ничего подобного! Вот у моего деда до революции в Одессе был бардак, но там же был порядок!».

Э П И З О Д .
Много чего я не мог понять, будучи молодым специалистом, на заводе, после окончания института. Например, удивляло меня – почему численность рабочих превышает расчетную, необходимую для производства продукции. Оказалось, в теоретических расчетах не учитывается социалистическая организация труда и производства, которая предусматривает такой показатель, как «ритмичность». Заводу определяется месячный план, который разбивается на декады. Правилом для производства является следующая ритмичность: первая декада – отгулы после сверхурочных работ в предыдущем месяце, вторая декада – раскачка и начало борьбы за выполнение плана, третья декада – штурм. Две третьих месячной программы производства выполнялось во время штурма. Для этой цели и содержалась дополнительная численность рабочих  и даже инженерно-технических работников. В последнюю декаду месяца завод превращался в своего рода  драматический театр: процесс производства сопровождался яркими возгласами руководителей, перебежками и метанием работников должностью пониже, паническими воплями рядовых исполнителей, нецензурной реакцией рабочих. Все заканчивалось эпилогом – победным рапортом райкому, горкому, министру.
Так Родина рождала героев труда, готовых на любые подвиги. В последнюю   декаду месяца.

Э П И З О Д .
«С чего начинается Родина…» – пели мы в эпоху социализма. Каждый из нас отвечал на этот риторический вопрос по-своему. И это было в порядке вещей, но порядка  вещей в стране не наблюдалось. Достаточно вспомнить, с чего начинался рабочий день трудящихся. В мои должностные обязанности входило постоянное изучение фактических затрат труда и потерь рабочего времени на производственных участках завода. Впоследствии такую работу я выполнял в масштабе целых отраслей промышленности
Так с чего же «начиналась Родина», то есть рабочий день, рабочих и служащих предприятий нашей страны?   Все начиналось с марафонского бега к месту приложения своих сил и творческих способностей, то есть на предприятия и в учреждения. Главной задачей «марафонцев» было – финишировать на рабочем месте в точно назначенное режимом время.  С этого момента каждая личность становилась членом производственного коллектива, который вдохновенно в едином порыве включался в общий процесс производства. Картина на различных предприятиях одна. Всё начинается с  ожидания, которое называется «подготовкой производства». На вершине «пирамиды» управления руководители цехов получают указания от главы предприятия, затем на «этаже» пониже руководящие указания распределяются по участкам. Когда распоряжения доходят до непосредственных исполнителей, проходит не менее часа, и рабочие.…  Нет, рабочие не приступают к производству ценностей: начинается процесс выдачи нарядов на работу, получения на складах режущего и мерительного инструмента, заготовок и вспомогательных материалов. На это уходит еще не менее часа. Необходимое время затрачивается рабочими на наладку оборудования, и до обеденного перерыва остается два часа производительного труда. Обед – дело святое, к нему необходимо подготовиться: руки помыть, сходить кое-куда и при этом не оказаться в хвосте очереди в столовой. Пообедать нужно поскорее, так как предстоит спортивная встреча игроков в «Козла». Рабочий день завершается сдачей готовой продукции, материальных ценностей на склады, уборкой рабочего места, мытьем, переодеванием. Из этих соображений производственный процесс останавливается раньше окончания рабочего дня.
  Могла ли долго просуществовать наша Родина, если она начиналась с такого порядка вещей?

Э П И З О Д .
Я работаю инженером на заводе. Обнаруживаю в составе производственной структуры цех, вход  в который разрешен по особым пропускам. У меня такого пропуска нет, что там производят, я не знаю. Проходит время – узнаю. В рабочем поселке играют дети, слушаю их разговор: «Мой папка работает шофером» -- хвалится один мальчишка. Другой: «А мой --  работает на кране». Третий гордо заявляет: «А мой папка на заводе снаряды делает». Проходит еще время, наблюдаю жизнь домохозяек: заквашивая капусту,  в качестве гнета они используют компактные и тяжелые болванки снарядов. Был случай с моей знакомой: она проходила по дорожке вдоль заводской ограды и получила удар по голове переброшенным через забор снарядом. Так рабочие избавлялись от бракованной продукции. Время от времени брак извлекали из заводского туалета ассенизаторы.
    В обстановке «строгой секретности» продолжалось производство средств защиты социализма в послевоенные годы.

Э П И З О Д .
  Руководство завода командировало меня на родственное предприятие, на котором производится со времен войны «изделие» оборонно-наступательного назначения. Наш завод был в стадии освоения этого изделия. Мне предстояло изучить передовой опыт организации,  нормирования и оплаты труда рабочих. Изучение показало, что ничего не изменилось в послевоенное время, только станочницы постарели, а их автоматизм достиг наивысшего уровня. Рядом с «женским» производственным участком смонтирована автоматическая линия, но она не действует. Мне объяснили, что автоматическая линия не может выполнять план, иногда ломается. А женщины не ломаются и план перевыполняют. И платить им можно меньше, чем мужчинам на линии: столько, сколько во время войны. Лишь бы не голодали. «Наш город – город-герой, --  заявили рабочие, -- голодаем, но не сдаемся».
  А сколько таких городов было  в стране, война для которых еще не кончилась!
   
Э П И З О Д .   
Сбор металлолома – это была почетная задача пионеров и комсомольцев в послевоенные годы. Железо валялось везде, мы с честью справлялись с порученным делом. Шли годы, но металла, брошенного на просторах страны, не убавлялось. Не справлялись пионеры следующих поколений, в добычу полезных ископаемых включились производственные предприятия. Теперь наш производственный коллектив, в прошлом – пионеры, получал плановое задание  по сдаче металлических отходов,  добытых на территории своего предприятия. За выполнение этого плана причиталась премия. Ради премии руководители сдавали все, чего было не жалко. Не жалко было деталей станков и неотремонтированного  оборудования. Шахтам было не жалко вагонеток. Да что там – станков и вагонеток: на складах вторичных металлов можно было увидеть целые трактора. Правда, «старатели» приводили это добро до вида, соответствующего названию «металлический лом», чтобы ни один народный контроль не смог бы предъявить претензии.
Так наш народ достигал достойного уровня оплаты своего труда: за изготовление продукции и приведение ее в негодное состояние.

Э П И З О Д .
На социалистических производственных предприятиях большим уважением пользовались изобретатели и рационализаторы. Без работников с этими достоинствами трудно было выполнять технические проекты и управленческие задачи. Но ценились и такие «рационализаторы»,  которые для обеспечения непрерывности  производства могли нарушить условия технологического процесса, заменив отсутствующий инструмент менее пригодным, в ущерб качеству. Они могли при отсутствии необходимых транспортных средств бросать готовые детали на пол. Но верхом изобретательности можно считать такое решение командиров производства, когда при отсутствии материала для изготовления одних деталей заготовками использовались уже готовые другие детали. Мне довелось увидеть такие процессы в прессовом производстве, где раскрою на мелкие подвергались крупные детали, изготовленные в предыдущей смене. В цехе токарной обработки рабочие спокойно перетачивали готовые валы на другие детали. В сборочном цехе рабочие по указанию начальника цеха снимали узлы с готовой машины и устанавливали их на еще не принятую службой технического контроля.
Чего только не изобретал наш народ под гнетом «громодья» планов для их выполнения!

А н е к д о т :
При приеме на работу бухгалтером специалиста спрашивают, сколько будет “дважды-два”. Отвечает: «четыре». Отказали ему в приеме. Следующий ответил «пять», тоже отказали. Третий сказал: «сколько нужно, столько и будет». Приняли.

Э П И З О Д .
На научной конференции, посвященной решению проблемы  повышения качества и надежности продукции отечественного машиностроения, с оригинальным докладом выступил профессор из другой отрасли. Он изложил материалы исследования затрат в народном хозяйстве на ремонт автомобильного парка страны, сопоставил их с затратами на дорожное строительство в течение нескольких десятков лет и сделал вывод, что качество автомобилей зависит от наличия в стране хороших дорог. А вместо того, чтобы строить дороги, мы строили авторемонтные предприятия, заводы по производству автозапчастей, повышали надежность автотранспорта путем утяжеления конструкции машин.
« Нет, не любят русские и другие нации этой страны быстрой езды, а главной бедой нашей державы остается наличие в ней дураков и отсутствие дорог» -- этими словами закончил докладчик свою речь, чем «испортил песню» участникам конференции.
 
А н е к д о т :               
Иностранец проезжает в автомобиле по деревне и застревает в большой луже. Тут же выходит из дома мужик с лошадью и вытаскивает машину. Благодарный иностранец дает мужику один доллар. Мужик требует десять долларов. Гость удивляется, почему так много. «Вы бы знали, сколько мне стоит поддерживать эту лужу в таком состоянии!» - ответил  мужик.

А н е к д о т :
              Семь чудес советской власти:

          1. Безработицы нет, но никто не работает.
          2. Никто не работает, но план выполняется.
          3. План выполняется, но купить нечего.
          4. Купить нечего, но всюду очереди.
          5. Всюду очереди, но мы на пороге изобилия.
          6. Мы на пороге изобилия, но все недовольны.
          7. Все недовольны, но голосуют  "за".

А н е к д о т :
Директора научно-исследовательского института спрашивают, сколько  в нем работает научных сотрудников. «Примерно половина», - ответил директор.

А н е к д о т :
Главы стран,  СССР и США,  договорились обоюдно разоружаться. Стали последовательно уничтожать поровну боеголовки, орудия, ракетные установки, самолеты. Наконец, все кончилось. Вдруг оказалось, что у нас на каком-то полустанке стоит еще неучтенный вагон с ракетами. «Страна, в которой такой бардак, непобедима», - заявил американский президент.

Р е з ю м е :   
«Чудеса» порядка в советской стране воспринимались как анекдоты.




 Н А У Ч И Л И С Ь   В О Р О В А Т Ь


О п р е д е л е н и е :
          Анекдоты – одно из лучших средств понимания истории

 А н е к д о т : 
- Есть ли профессиональные воры в СССР?
- Нет. Люди сами воруют.

Э П И З О Д .
В послевоенном детстве мне довелось пожить в оккупированной советскими войсками Германии. Жили хорошо, не голодали, как соотечественники в Советском Союзе.  Каждая семья жила в комфорте домов, покинутых местным населением. Все принадлежало нам. Присвоенную собственность победители вывозили при возвращении на родину. Мой отец строго запретил брать с собой «чужое». Так он привил нам с детства чувства совести и чести.
Не любили нас, «русских», немцы. На вопрос, почему, они отвечали: «Вы нас научили воровать».

Э П И З О Д .
В магазине «Мебель» мебели не было, не считая табуреток, тумбочек и полочек. Мебель отпускали со склада по оплаченным  в магазине чекам. Но чтобы получить такой чек, покупателю нужно было обладать определенной репутацией. Пользуясь «репутацией» моего коллеги, я стал счастливым обладателем чека на кабинетный набор мебели. Будучи на складе, я убедился в том, что наша торговая сеть не способна удовлетворить в количестве и ассортименте широкие запросы трудящихся масс. Через некоторое время я узнал печальную новость: склад сгорел, пожар испепелил народные запасы, не оставив от мебели и следа. Хоть мне повезло, поделился я впечатлением с коллегой. Коллега уточнил последовательность процесса стихийного бедствия: сначала не осталось следа от мебели, а потом склад сгорел. Следствие же установило причину пожара: короткое замыкание.
До сих пор мне не понятно: что считать стихийным бедствием – наличие таких складов или их пожары?

Э П И З О Д .
Мой друг, летчик по профессии, достиг пенсионного возраста. Ему предложили поступить в авиационную Академию. Он решил так: «Если не смогу поступить, пойду на пенсию, устроюсь сторожем в магазине «Политическая книга».
Ценности, на которые никто из нас не посягал, охранял «почетный караул».

Э П И З О Д .
На химическом комбинате трубопроводы не погружают в землю, они требуют постоянного обслуживания. Мой знакомый, отбывавший свой срок на «химии», рассказывал, как его друзья по несчастью получали удовольствие от работы по обслуживанию химического оборудования. Они просверливали отверстие в трубе и пробовали, можно ли пить ее содержимое. Бывали ошибки, но другие их не повторяли. А трубу с «годным» спиртом обслуживали особенно тщательно и весь срок --  до самой смерти.
У каждого из нас, строителей коммунизма, была своя «труба».

Э П И З О Д .
Снаряжаясь в поход, я попросил знакомую принести мне немного спирта с завода, на котором она работала лаборантом в химической лаборатории. Она принесла целый литр. Я удивился и спросил: «А как же обстоит  дело с совестью?». «Этого у нас много» -- ответила она. Я только не понял чего – спирта или совести.

Э П И З О Д .День и ночь, осенью и зимой строили респектабельное здание облпрофсоюзов, местной «школы коммунизма». Спешили ко дню рождения Ильича. Пришла весна, бегут ручьи, «и тает все, и…», и раствор тает. Средь бела дня, еще недостроенное здание разрушилось без землетрясения. Как оказалось,  в растворе при кладке кирпича не было нормы цемента.
Вместе с раствором у очевидцев таяли надежды на успешное строительство «Здания коммунизма».

А н е к д о т :
- Какая страна самая богатая?
- СССР. Семьдесят лет ее разворовывают и никак разворовать
   не могут.

А н е к д о т :
Рабочего  спрашивают,  хорошие  ли у них  на  заводе  условия
работы.
- Трудно, но выносим!

Р е з ю м е :
«Вынесут все…» -- писал поэт.  Он  имел в виду праведную дорогу народа в светлое будущее.

Анекдоты – одно из лучших средств понимания истории и нашего будущего.




 К Р И В О Е    З Е Р К А Л О


О п р е д е л е н и е :         
 Анекдот позволяет обнаружить, в какой «капкан» попал человек и как уродуется Личность по воле и замыслу кучки политиков.


А н е к д о т :
- Что такое «обмен мнениями»?
- Это – когда ты заходишь к начальнику в кабинет со своим мнением, а выходишь с мнением начальника.

Э П И З О Д .
В кабинете моего начальника -- полированный стол, в котором отлично отражается его физиономия. Наша беседа, то есть монолог шефа, тянется уже около часа. Растет снежный ком собственной правоты, идет самоубеждение. Я нашел для себя занятие: увлеченно рассматриваю «милые сердцу» черты начальника, отраженные в зеркале стола. Шеф выдохся и спрашивает, почему я не смотрю ему в лицо. Я отвечаю, что только этим и занимался, пока тот говорил, и указал на «зеркало». Он понял, что наговорил лишнего.
Знали бы начальники, как на них смотрят подчиненные! Да и самим им нужно было чаще смотреть в зеркало на свое руководящее лицо.

Э П И З О Д .
Начальник в своем кабинете отчитывает своего подчиненного. Работник слушает, и все время сосредоточенно двигает кистями рук, складывая их между собой в разных вариантах. Директор ругал-ругал его, а потом, глядя на его руки, сказал, чтобы он успокоился и не волновался. Подчиненный ответил, что он не волнуется и не нервничает,  а все время думает. «О чем?», – спрашивает директор. Работник отвечает: «Не могу сообразить, как ежи сношаются?».

Э П И З О Д .
В моем присутствии директор завода учинял «разнос» своим подчиненным, с присущей руководителю лексикой, по поводу срыва плана производства отдельных деталей. Подчиненные клятвенно заверили, что в ближайшее время отставание будет ликвидировано, чем успокоили разбушевавшегося шефа. После «совещания»  в личной беседе с одной из жертв директорского гнева я заметил, что, по результатам моих исследований, и через неделю отставание сохранится. Бывалый специалист  ответил, что директор об этом тоже знает.  «Мы  все играем общий спектакль и никогда не нарушаем установленного сценария. А план выполним и без его участия», -- разъяснил он.
Сколько таких «спектаклей» было сыграно рядовыми командирами «Армии Труда» во всех отраслях народного хозяйства! Вся страна была театром «трудовых подвигов» народа под их руководством.

Э П И З О Д .
Обратился ко мне за советом работник управленческого аппарата в связи со следующей ситуацией.  Начальник издал приказ о лишении работника премии из собственных соображений, независимо от успешных результатов его производственной деятельности. Таков был его привычный прием – лишать опальных подчиненных премии росчерком своего руководящего пера.  Я посоветовал попросить директора – дать ему на руки копию приказа, а всесильному руководителю сообщить о своем намерении пригласить его в суд для мотивировки решения о лишении премии. Копию не выдали, приказ отменили. Совет работнику пригодился. Начальнику – тоже.
Нет, не приняли мы в свое время к руководству замечательный  лозунг угнетенного народа – «Вся власть – советам!». Вот и упустил свою власть наш народ.

               
А н е к д о т :
Сидят друзья, беседуют. Первый заявляет, какой он удачливый охотник, как он однажды подстрелил десяток уток, и добавляет: «Но я дичь не люблю,  мне нравится сам процесс охоты». Второй рассказывает, какой он великий рыбак, и тоже презрительно говорит: «Рыбу я не ем, мне важен сам процесс». Друзья ждут, что скажет третий. Он и говорит: «У меня дома – пятеро детей, но я  их не люблю…».

Э П И З О Д .
Сижу в кабинете своего начальника. Обсуждаем текущие вопросы выполнения плановой работы. Шеф кричит, высказывая свои деловые соображения. Я высказываю сомнение в его правоте: «Вы кричите, а  значит, вы неправы». Начальник притих, подумал и ответил: «Я неправ в том, что кричу. А иначе, как «там» – он указал на дверь –  поймут, что я здесь разговариваю с подчиненным?».
Право голоса начальник проявлял перед своими подчиненными, но терял его перед высшим начальством. А народу предоставили право тайного голосования.

А н е к д о т :
На площади стоит человек, размахивает палкой, свистит, шумит. Подходит к нему милиционер, спрашивает, что он делает.  «Львов гоняю», -- отвечает тот. Блюститель порядка отмечает, что нет здесь никаких львов.  «Потому и нет, что я их гоняю», - отвечает тот.

Э П И З О Д .
В подразделении управленческого аппарата занимала руководящий пост дама с претензиями. Не все знали  ее биографию. Удивлялись только тому, что предыдущее место ее работы – текстильная фабрика, а теперь – машиностроительное предприятие. Стиль ее работы приводил подчиненных в трепет,  начальство – в негодование, а непричастных – в недоумение. Мое недоумение она развеяла таким  объяснением: она – делегат партийного съезда. А делегаты съезда, даже при отсутствии авторитета и уважения окружающих, пользуются опекой ЦК,  неприкосновенностью администрации и общественности.
  Вот, в каком интересном положении была эта особа. 

Э П И З О Д .
В нашем учреждении, помимо общественного, был еще и туалет для директора. Ключ от входной двери был его личным достоянием. Сотрудники ключ подобрали и своим посещением стали осквернять «свято место». Порядок был восстановлен оригинальным путем. Дело в том, что наш директор ростом был выше всех подчиненных мужчин. Завхоз поручил сантехнику поднять писсуар на недосягаемую для них высоту.
И паломничество прекратилось.

Э П И З О Д .
Побывавший в загранкомандировке коллега рассказал мне, что «там» в некоторых учреждениях имеется специальное помещение, где установлена резиновая кукла, символизирующая образ босса. Любой подчиненный, по мере необходимости и острой потребности, наведывается в эту комнату и истязает куклу по своему вкусу и темпераменту. Отведя душу, клерк, успокоенный и удовлетворенный, продолжает исполнение своих обязанностей под руководством оригинала. Мы с коллегой сошлись в едином мнении, что в нашей стране такое невозможно: чучело может оказаться членом бюро, депутатом, номенклатурным работником, заслуженным деятелем.
  Неприкосновенность личности начальника в нашем обществе свято  соблюдалась.

А н е к д о т : 
Директор вызывает начальника отдела кадров и дает поручение:
-- Подберите  среди наших работников человека способного, инициативного, принципиального, честного, порядочного – такого, который со временем мог бы меня заменить.
--  Хорошо, - отвечает кадровик, - и пригласить его к вам?
--  Нет, уволить.

Э П И З О Д .               
  Я – руководитель методологического отдела крупного предприятия. Представляю начальнику на утверждение результаты разработок методических материалов по организации процессов производства. «Всемогущий» проявляет свое могущество: не утверждает. Он отчетливо предвидит, что с введением новой организации управления закончится режим приказов, распоряжений, наказаний и поощрений. После третьего захода к блюстителю режима я, выходя из кабинета, сказал, что подожду еще. На его вопрос, чего я еще буду ждать, ответил: «Подожду, когда вы умрете».
    Он жив, а режим рухнул.

А н е к д о т :
Одной рукой руководитель указывал на необходимость экономии средств производства, другой – требовал их перерасхода.

Э П И З О Д .               
   На собрании партхозактива в обкоме партии секретарь обкома традиционно устроил «разнос» большинству руководителей. Затем традиционно подобрел и объявил: «Теперь просите, кому что надо». Все поочередно стали просить – кто недостающего на производстве металла, кто денег на строительство жилья, кто отремонтировать клуб и т.д. Одного председателя колхоза, получившего самую большую публичную взбучку, секретарь обкома спрашивает: «А ты, почему молчишь? Проси, чего тебе надо». Тот отвечает:  «Да мне бы фанеры…». Секретарь удивился, зачем ему фанера. «Построить аэроплан и лететь отсюда к … матери», - ответил председатель.

А н е к д о т :
- Что является браком в управлении?          
- Начальник  с человеческим лицом.

Р е з ю м е :
Анекдотов о негодяях нет: только о дураках, активных дураках. И не важно, как их звать.




 Л И К Б Е З   П Р О Ш Е Л   С Т О Р О Н О Й

О п р е д е л е н и е :
 Анекдоты не сочиняют, они рождаются действительностью

А н е к д о т :
Директор поручает секретарше напечатать объявление о том, что совещание состоится во вторник. Секретарша, уходя, уточняет: как пишется  - “вторник” или “вторнек”? Директор подумал и посоветовал ей посмотреть в словаре. Через некоторое время она приходит: «Товарищ директор, я в словаре на букву  “Ф”  все посмотрела и не нашла». Директор опять подумал и сказал: «Пишите, что совещание будет в среду».

Э П И З О Д .
Грамотность. В нашей семье грамотность была наравне с лозунгом «Чистота – залог здоровья». Мы «добывали» грамотность в общении ежедневно, ежечасно. Это была увлекательная игра – уловить не правильное ударение в словах, не литературный оборот речи, заглянуть в словари для уточнения понятия и толкования того или иного слова. Семейным увлечением были игры в слова, разгадывание кроссвордов, сочинение шарад, стихотворных буриме. Упражнением на грамотность было – встретить ошибку или опечатку в газете и предложить найти ее другому. А мой отец, бывало, услышит по радио изъян в произношении диктора, садится за письмо и отсылает его в радиокомитет с наилучшими пожеланиями. Для нас с сестрой эти игры способствовали достижению высоких оценок по  родному языку и литературе в школьные годы.

Э П И З О Д .
Был такой случай: пришла в класс новая учительница русского языка, вызывает меня и предлагает рассказать какое-то правило. Я ответил, что не знаю его. Мне грозит «двойка».  «Не ставьте ему двойку, - кричат с мест ребята", - он у нас не делает ошибок».
А к десятому классу я оставался с преподавателем литературы после уроков, и мы поровну делили трудную работу по проверке сочинений двух классов. Только оценки она выставляла из своих соображений.

Э П И З О Д .
Одно дело – оценивать грамотность учеников школы, другое – быть свидетелем «грамотности», то есть неграмотности, отдельных личностей, деятельность которых предполагала во всех отношениях служить для нас образцом.  Сколько у нас авторитетных персон, включая учителей, которые еще «хочут» и «ложат»! Не забуду свою учительницу, которая выставила меня из класса за то, что я неоднократно повторял за ней слово «сантиметры» с правильным ударением. И директора школы не забуду, который не любил меня за то, что я спросил, как понимать его указание – «реставрировать все дыры в заборе».

Э П И З О Д .
Запомнились «шедевры грамотности», выставленные в форме объявлений.   Вот – несколько из их ряда:

«Вход для ограниченных людей» (служебный вход),
«Гражданкам с узким горлышком керосин не отпускаем» (в керосиновой лавке),
«Сдается квартира вместе с хозяйкой, смотреть в любое время» (на заборе),
«Сдается пол дома вместе с хозяйкой» (имеется в виду половина),
«Абест» (знак со стрелкой для  объезда ремонтируемой дороги),
«Берегись авто-ля» (дорожный знак в Одессе),
«Это случилось в Нюйерке» (афиша кинофильма),
«Приступник седит на стадиони Уебли» (афиша кинофильма в сельской местности).

Э П И З О Д .
А вот рассказ моего отца, кадрового офицера. В военное училище прибыла инспекция. В вестибюле генерал-инспектор прочитал надпись на зеркале, выполненную воском – «Заправься!». «Почему с мягким знаком? – удивился генерал, --  исправить!». Прибежали, как всегда, к моему отцу на кафедру за авторитетным ответом. Ответ не совпал с командой старшего по званию и по положению. Через некоторое время генерал спросил: «исправили?». Начальник училища ответил, что уже стерли и послали за художником. В мирной обстановке выручила боевая смекалка участника отгремевшей войны.

Р е з ю м е :
Сколько таких «исправлений» в правописание и правила произношения вносили «генералы наших карьеров»! Не любили наши «генералы» «шибко грамотного» подчиненного, который «книжек начитался», «законы знает», да еще «в шляпе и очках».  Кадры подбирали такие, чтобы «от сохи», чтобы которые «университетов не кончали».

Долго держали эту позицию персонажи  анекдотов. Позицию сдали, а вот грамотность еще не в цене.




 В Ы С Ш А Я   Ш К О Л А   Ж И З Н И


О п р е д е л е н и е :
 Анекдот заставляет обращать внимание на иную реальность

Э П И З О Д .
Мой институтский товарищ испытал на себе особенности вузовского режима: его, «круглого» отличника, отчислили за систематическое непосещение лекций. Решили покарать лучшего, чтобы другие боялись. Окончил институт он раньше нас, экстерном. А его способности и одаренность оценили позже в другом месте и в другой стране.

Э П И З О Д .
А вот случай, который был рассказан мне сестрой. Студент Глупушкин на экзамене не заслуживает своим ответом положительной оценки. Профессор ему об этом сообщает. Студент доверительно говорит о причине отсутствия знаний: «Знаете ли, товарищ профессор, я вчера встречал Неру». Профессор вынужден ему поставить оценку «удовлетворительно». На другой сессии: «Я встречал Сукарно». Дело было в Москве, а там всегда кого-нибудь встречают; и среди ликующего народа всегда должны быть «тихие» надзиратели за умеренным «ликованием» вроде Глупушкина. Институт он закончил, диплом ему выдали в надежде на то, что по специальности он работать не будет.
Правда, из таких «специалистов» потом получались активисты в политике. А фамилию он потом сменил  при получении диплома, принял девичью фамилии жены.

Э П И З О Д .
Вызывает меня повесткой заведующий кафедрой, не иду – подчиняюсь только декану. На занятиях заведующий сам обращается ко мне с распоряжением участвовать с докладом на конференции. Отказываюсь – подчиняюсь своей доброй воле. Профессор предупредил меня о том, что мне два раза предстоит ему  сдавать экзамен. Я отвечаю, что тем более отказываюсь - угроз не принимаю. Последствий плохих для меня не было: то ли знаний моих на экзаменах хватило, то ли совести - у профессора.
Режим принуждения тоже иногда давал сбой.

Э П И З О Д .
В институте мы проходили курс обучения вождению автомобиля. Успехи у всех были разные. Меньше всех искусство вождения давалось нашему товарищу Жоре. Он слабо усваивал правила уличного движения, да и рычаги его не всегда «слушались». Перед экзаменом инструктор сказал Жоре, чтобы тот не питал надежды на успех. И вот мы на экзамене, едем по городу. Все сидят в кузове, один из нас – с инспектором в кабине демонстрирует навыки вождения. Пришла очередь Жоры. Машину трясет, мотает из стороны в сторону, дергает в начале движения и при торможении. И мы трясемся от страха и смеха. Вдруг видим, как Жора чуть было не задавил бабку на перекрестке. Тут он резко затормозил, высунулся по пояс из кабины и осыпал во всеуслышание испуганную женщину отборной бранью. Выходит Жора из кабины, думаем –«завалил». «Сдал, - говорит, - инспектор сказал, буду хорошим начальником на заводе, и будет у меня персональный шофер».

Э П И З О Д .
Спроектировать домкрат – таково было курсовое задание нам, студентам технического вуза, на последнем курсе обучения. Каждый из нас получил свой вариант для расчетов. Используя теоретические материалы, нужно было результаты вычислений перенести на чертеж. Размеры и конфигурация домкратов у всех получались разные: у одного – тонкая и длинная бутылка, у другого – нечто вроде маленького гриба. Преподаватель не принимал к зачету такие проекты. Я же пошел другим путем. Сначала я начертил красивую и устойчивую конструкцию, затем, игнорируя требования теории, подогнал результаты расчетов под размеры чертежа. «Вот это – домкрат», – сказал преподаватель –  и поставил мне положительную оценку без проверки расчетов.
С этого момента я задумался над тем, чему нас учат в институтах.

Э П И З О Д .
В институтском общежитии у нас была отдельная комната для занятий студентов во внеурочное время. Здесь можно было без помех досужих товарищей почитать учебную литературу, выполнить задание, подготовиться к экзаменам и зачетам. В этой комнате царила тишина, режим читального зала. Но получила она общее название «Комната смеха». Нет, в помещении не было зеркал с фабричным браком, не было причин для веселья и насмешек. До поры, до времени.  Режим читального зала нарушался, когда здесь  проводились чтения политических информаций и лекций. На это время в общежитии прерывался процесс бытового труда и заслуженного отдыха студентов. Активисты во главе с комендантом общежития устраивали «зачистку» комнат и загоняли не успевших запереться жильцов на общее собрание. Форум представлял собой веселое зрелище: девушки – кто в халатиках, кто в бигуди, юноши – в майках, домашних штанишках. Впечатление такое, будто все выскочили из горящего дома. Все сначала не довольны, а потом начинают смеяться, глядя друг на друга. И вот приводят пропагандиста, наступает тишина. Но не надолго: в таком «карнавале» серьезные темы кажутся особенно забавными, и взрывы смеха временами возникают в разных местах аудитории. Смешит все в высказываниях лектора: его убежденность, пафос, вера в будущее. Постепенно веселье прекращается, лектора начинают жалеть, все завершается учтивыми аплодисментами. Время шло, и за комнатой для занятий закрепилось название «Комната смеха». Даже в  объявлениях о предстоящей политической информации писали: «Внимание! Сегодня в Комнате смеха на третьем этаже состоится лекция на тему…».
Смех продолжался, «Комната смеха» функционировала.

Э П И З О Д .
На лекции по диалектическому материализму профессор рассказывал о диалектической закономерности гармоничного развития социалистического общества. Ему был задан вопрос, почему в Москве масло в магазинах есть, а в Ростове нет. «А вы хотите, чтобы везде не было?», - ответил вопросом лектор.

Э П И З О Д .
В былые времена в программу высшего образования был включен предмет под названием «Диамат» (диалектический материализм). Среди студентов бытовали следующие шуточные вопросы и ответы.  На вопрос, какая разница между диаматом и матом, отвечали: «Мат все понимают, но делают вид, что не понимают. А диамат никто не понимает, а делают вид, что понимают». На  вопрос, что общего у мата и диамата, отвечали: «То и другое является мощным оружием партии и рабочего класса в борьбе за коммунизм».


Э П И З О Д .
Многие студенты-сокурсники нашего института испытывали непреодолимые трудности в изучении иностранного языка. А требования предъявлялись на уровне высшего образования. В нашей группе известный острослов выразил свою зависть воображаемому Маяковским негру следующими стихами:

                Хотя я студент
                не преклонных годов,
                Удастся мне лень
                победить ли? -
                Немецкий чтоб выучить за то,
                ,
                Что им разговаривал
                Гитлер.

Как много требовалось вдохновения нашему народу для ликвидации     безграмотности!

Э П И З О Д .
Друг пригласил меня в Казанский университет, на исторический памятник взглянуть. Идем к входу по университетскому двору, видим, как из окна второго этажа ремонтно-строительная бригада выбрасывает под ноги обломки старых перекрытий, штукатурку, мусор. Идет реконструкция интерьера. Я «с благоговением» подбираю увесистый обломок и произношу во всеуслышание словами Маяковского: «Здесь каждый камень Ленина знает». Никто не реагирует – привыкли. А, может быть, не знают?
Или, может, не приятно вспоминать?

Э П И З О Д .
В нашу бытность студенчества успеваемость на экзаменах оценивалась понятиями: «отлично», «хорошо», «посредственно». В зачетных книжках экзаменатор сокращенно отмечал: «ОТЛ», «ХОР», «ПОС». Студенты трактовали эти сокращения как аббревиатуру: «обманул товарища лектора» (отл), «хотел обмануть – разоблачили» (хор), «попробовал обмануть – сорвалось» (пос). Шутка студентов отражала действительность. Общество в институте делилось на две части – обманщиков и разоблачителей. Средств и способов обмана у студентов было не счесть и не перечислить. Лучше всего знал о своих незнаниях сам студент. Эти «знания» помещались в шпаргалках. Перед экзаменом студент становился миниатюристом, перенося курс лекций на микроносители, умещающиеся в ладони или между пальцами «иллюзиониста». На экзамен все приходили необычно наряженными. Мальчики облачались в широкие пиджаки, в которые можно было поместить не только пачки и гирлянды с ценными записями, но и кролика. Девочки приходили с необычно пышными бедрами и талиями, располневшими от помещенного туда "багажа знаний". Дальше все зависело от мастерства «фокусника» и желания «зрителя» обманываться.

Э П И З О Д .
Каким образом можно преподавать будущим инженерам предметы экономики,  организации и управления производством, не подлежащие запоминанию, а требующие лишь понимания самих процессов в своем развитии?  Этим вопросом я призвал себя к поиску ответа. Поиск привел меня к использованию метода программированного обучения с применением на первом этапе примитивных, затем более совершенных, технических средств. Процесс обучения стал индивидуализированным, каждый студент получил возможность изучать предмет «своим путем». На экзамене программированный опрос позволял выявить уровень знаний и понимание студентом выбора лучшего варианта ответа на поставленный вопрос. Результатом такого метода преподавания стало отсутствие неудовлетворительных оценок на экзаменах. Мои новации привели в недоумение коллег - докторов и кандидатов догматических наук. Их поддержал ректор, который  поручил заведующему кафедрой ввести мою методическую деятельность в русло прежнего процесса. Меры были приняты: меня окрасили репутацией не выполняющего плана методической работы. Но пришло время, когда дамба из учебников и  директивной макулатуры рухнула под напором новых мыслительных потоков, педагогический застой закончился.
Проповедники кафедр общественных наук покинули свои баррикады и стали защищать новые диссертации в поддержку новых устоев власти.

Высшая школа учила нас скрывать свои истинные знания, жить в обществе обманщиков и обманутых.


Р е з ю м е :

     Анекдота без реальных эпизодов не придумаешь. А высшая школа - вся реальный анекдот.



 В Е Л И К И Й   П О Ч И Н   П О Ч И Л

О п р е д е л е н и е :
Анекдот побуждает к осмыслению общественных процессов

А н е к д о т :
На коммунистическом субботнике молодой человек спрашивает пожилого, какие раньше были субботники. Старик отвечает, что он был только на одном субботнике, который длился двадцать пять лет. Рассказал он о том, как пригнали их на Красную площадь, заставили таскать бревна. Он отказался. Тут подходят -  один маленький в кепке, другой – высокий в длинной шинели и говорят: «Не хочет носить?  Будет пилить».
               
Э П И З О Д .
Нас, работников заводоуправления, руководство вывело на ленинский субботник. Предстояло проявить свой  энтузиазм на засыпке трубы теплотрассы. Несколько часов бескорыстного труда прибавило нам коммунистического вдохновения, а трубе -- несколько метров погребения. Закончился процесс сдачей завхозу уцелевшего инвентаря и прибытием бульдозера, который в нашем присутствии засыпал остальные несколько десятков метров трубы. После субботника мы еще долго согревали себя мыслью, что каждый из нас приложил свою руку и тепло своей души в общее дело теплоснабжения города.

А н е к д о т :
На улице дворник занимается уборкой мусора и грязи. Подходит некое официальное лицо и приказывает прекратить работу, так как этот участок предназначен для предстоящего ленинского коммунистического субботника.

Э П И З О Д .
Мой коллега сочувственно относился к мучениям партийных пропагандистов, которым из года в год приходилось ко дню рождения Ильича  вдохновлять на великий почин армию утомленных строительством коммунизма трудящихся. Его эстетическим увлечением было – написать очередную статью  в газету об историческом значении дополнительного дня труда советских людей,  при этом безвозмездного, неквалифицированного и добровольно-принудительного. В соавторы «эстет» брал себе автора статьи «Великий почин».
Однако со временем, с интересом перелистывая тома ленинских трудов, наш корреспондент обнаружил исторический нюанс: великий вождь пролетариата был автором не только статьи, но и самого почина. Дело в том, что православный наш народ соблюдал традицию – не работать по субботам. «Почин» был организован группой «добровольцев» в нарушение традиции народа по указу автора и был назван «великим». Впредь он стал регулярным мероприятием, сначала приуроченным к празднику Святой Пасхи, а впоследствии – ко дню рождения «человека с бревном» на плече. Эта «контрпропаганда» нигде не публиковалась.

Р е з ю м е :             
От Ильича до Ильича мы свято соблюдали великую традицию – сохранять мусор и хлам, накопленный в сознании и на улицах для ритуального ленинского субботника.

Ленинские субботники надолго сохранились в сердцах и анекдотах старшего поколения.



 "Ч Т О   П О С Е Я Л И ?"

О п р е д е л е н и е :
В иных анекдотах  раскрывается участь, которой мы удостоились при существующем режиме власти. Но есть такие эпизоды-анекдоты, в которых власть удостаивается народного презрения.

Э П И З О Д Ы .

Сельхозработы. Этой трудовой повинности не избежал ни школьник, ни студент, ни госслужащий, ни научный работник. Прерывался учебный процесс, останавливались научные исследования, откладывались решения насущных государственных вопросов – все уходили на полевой фронт участвовать в битве за урожай.

Трофеев с поля битвы брать не разрешалось. Поэтому ели, сколько могли съесть, прямо на передовой.
На уборку картофеля брали с собой валяющуюся около магазинов тару в качестве дров и пекли свежевыкопанные плоды труда на костре.

На уборку моркови брали терку и сахар: хороша не прелая и сочная морковка со сметаной на свежем воздухе!

А как хорош салат из сочных, не прошедших муки склада, кочанов капусты! А помидоры! Не забыть их, еще не измученных транспортировкой и хранением, упругих и сахаристых!

Все это скрашивало тяготы принудработ, выпадавших на нашу долю в уборочную страду.

        Мы ясно сознавали: «что посеешь, то и пожнешь», то есть – что уберешь, то и купишь в магазине.  Но жизненной становилась другая пословица: «Что посеешь, не все пожнешь».   Мы не раз являлись свидетелями такого явления, когда после нашего рабочего дня  еще не полностью убранное «поле боя» запахивалось колхозными тракторами под новые посевы и посадки, для новых уборочных боев.

"Битва за урожай" с нашим участием на этом не заканчивалась. Начиналась борьба за спасение урожая. На овощехранилище (называли мы его «овощегноилище») горожане, перебирая плоды своего труда, убеждались в том, что овощи им придется покупать на  рынке под названием «колхозный».

Р е з ю м е :
Союз «Серпа и Молота» - сплошной анекдот в эпизодах: он сначала вдохновлял, потом удручал.



 "Н А У К А  Н А  С Л У Ж Б Е  О Б Щ Е С Т В У"

   
О п р е д е л е н и е :
Анекдоты – это сюжеты, навеянные жизнью, ставшие судьбой многих людей.

Э П И З О Д .
Молодой и младший научный сотрудник  вновь образованного научно-исследовательского института с группой помощников провел работу по решению важной для производства проблемы на крупном заводе. Результат оказался успешным. Во время завершения эксперимента в группу вливается новый научный сотрудник.  Старший. Не долго думая (и совсем не думая), «старший» забирает материалы и отправляется с победным рапортом в институт. Вместе с рапортом он везет заявку на собственное авторство.  «Старший» оказался еще и «опытным» научным сотрудником. А младший и неопытный решил защищать свое авторство. На практике ему пришлось защищаться от атак администрации, партийного руководства, профкома, комсомольских активистов. Руководство НИИ объявило его нарушителем хода научного процесса, партком – очернителем честного имени члена честной партии, комсомольцы заклеймили своего товарища позорными ярлыками и поставили на нем печать строгого выговора.
Научный процесс продолжался, а молодого автора перевели на другую тему. Временно:  «старший» не был способен довести работу от эксперимента до промышленного внедрения, и его заменил «изгнанник» - автор, уже в должности старшего научного сотрудника. Коллектив и теперь не остался безучастным: автора так же дружно восхваляли, как накануне очерняли.
         Вот так началась моя карьера научного работника.

Э П И З О Д .
При первой своей научной публикации я познакомился с цензурой. Это – такая дама, которая в специальном здании под вывеской «Главлит» принимает подношения от клиентов в виде коробок с конфетами или ароматическими средствами. Принес я коробку с рукописью автореферата диссертации к такой «Цензуре Главлитовне» и в назначенное время получил разрешение на публикацию. Бдительное око цензора узрело недопустимые сведения для шпионов, которые я должен был устранить без ущерба для смысла текста. В частности, количество часов, которые затрачивает управленческий персонал на анализ производственно-хозяйственной деятельности в бюджете времени, нужно было указать в относительных цифрах. А это оказалось 0,15% от общего времени управленческой деятельности, и то приходящейся на долю нормировщиков при расчете выполнения рабочими норм выработки. В другом месте рукописи было указано, что перевыполнение норм выработки и планов производства на предприятиях приводит к перепроизводству некоторых деталей, доходящему до десятилетнего запаса. Здесь требовалось отразить лишь процент перевыполнения заданий как трудовые достижения социалистического производства, а смысл оставить для самой диссертации, не доступной для иностранной разведки. Все формальности были соблюдены, автореферат вышел в свет, диссертация защищена, научная степень присуждена. Спасибо цензуре!
Никто не мог тогда сказать, что советской цензуре живется не сладко или она дурно пахнет.

Э П И З О Д .
На ученом совете идет обсуждение Научного отчета о выполненной плановой работе. Тон задает председатель, в тон выступают члены Совета. Все подвергают уничтожающей критике результаты труда пожилого ученого, стараясь тем самым возвыситься в глазах председателя и присутствующей публики. Идет форменное «избиение младенцами». Как член Совета в своем выступлении предлагаю остановить процесс обсуждения, а коллегам-критикам совместно доработать Отчет и устранить отмеченные ими недостатки. Инициатору «избиения» ничего не оставалось, как согласиться. В дальнейшем научный процесс в нашем НИИ стал более научным.

А н е к д о т :
В компании гость испортил воздух естественным путем. «Фу, как не хорошо», – послышалась реплика. «Сделайте лучше», – ответил гость.

Э П И З О Д .
Наше научное учреждение являлось филиалом центрального института и никак не подчинялось властям по месту своей дислокации. Но «квартиранты» всегда должны платить за постой – так уж повелось издавна. И платили: когда статейку в газету от имени городского руководителя, когда текст выступления на каком-нибудь собрании состряпать. Но самой значительной услугой была организация и проведение масштабного форума в виде научно-производственной конференции на тему «в свете решений». В этом случае в работу включался весь персонал научного учреждения. Процесс подготовки и проведения конференции состоял из разработки программы, написания докладов выступлений видным деятелям городского и областного масштаба, публикации тезисов докладов, приглашения и обустройства почетных гостей и вызова на мероприятие соответствующей публики. Всем были по вкусу такие конференции: руководству – престиж, подчиненным – поощрение, исполнителям - возможность публиковаться, зрителям – посмотреть на представителей власти в качестве научных мыслителей.
 Положительный результат от таких мероприятий все же был: повышение культуры общения различных слоев общества.

А н е к д о т :
Директора научно-исследовательского института спрашивают, сколько  в нем работает научных сотрудников. «Примерно половина», - ответил директор.

Э П И З О Д .
Любили к нам ездить гости. А мы любили принимать гостей. Бывало, приедет представитель из головного института, правда, и не такой уж представительный.  Просто ему нужны от нас некоторые материалы для научного отчета. И вот уж все на ногах: группа встречающих едет в аэропорт, в гостинице готовится номер с цветами и фруктами. Первый день командировки начинается с обмена взаимными приветствиями. Назначаются исполнители командировочного задания, а гость с группой опекунов отправляется знакомиться с достопримечательностями города и окрестностей. Следующий день – посещение предприятий пищевой промышленности: мясокомбинат с колбасным цехом, пивзавод, кондитерская фабрика. В обкоме осведомлены о представителе из Центра, беспокоятся – посетил ли гость колхоз «имени…»? И вот гость в колхозе, гуляет в мичуринском саду, в тени дерев – скатерть-самобранка. Идиллия. Угощает «идеалистов» сама хозяйка – председатель колхоза, со звездой Героя труда на видном месте.
Командировка окончена, москвич получает готовые бумаги и памятные сувениры для «Него».

Гостеприимство всегда содействовало успешной научной деятельности института и отдельных его сотрудников. Все старались в интересах развития отечественной науки и прогресса общества и собственной карьеры.      

Э П И З О Д .
Наш институт занимался разработкой методических указаний и внедрением проектов новых, более совершенных форм организации процессов труда и управления на промышленных предприятиях. Процесс внедрения завершался оформлением соответствующего документа. Вот наступил этот знаменательный момент на одном крупном предприятии. Несколько месяцев напряженных поисков, разработок группой научных сотрудников позволили создать проект управления, сулящий положительные результаты: сократятся затраты времени на обработку производственной информации, повысится точность плановых расчетов и отчетности, гарантирована достоверность информации. Претворение в жизнь проекта позволит работникам управленческого аппарата принимать оптимальные решения. Все готово к запуску нового «механизма», остается главному лицу от завода «нажать на кнопку», то есть подписать акт о внедрении.
Однако мы в то время не осознавали, что «внедрение» это понятие техническое: «Внедрение – это проникновение инородного тела в сопротивляющуюся среду», сообщает геологический словарь. И началось сопротивление  «среды»: «Главный» предлагает собрать подписи-согласования во всех инстанциях, причастных к применению проекта. Иду по инстанциям. Никто не подписывает, каждый одобряет проект в целом, но не подписывает. Наконец, один откровенный работник  раскрыл причину сопротивления.  Мастера в цехах не смогут «приписывать» и «выводить» заработок рабочим. Диспетчеры не будут иметь возможности «корректировать» фактическое выполнение производственных заданий. Плановики при невыполнении директивных планов не смогут оформлять отчеты об их «успешном выполнении» и готовить начальству победные рапорты с целью получения заводом премий и переходящих «красных знамен». Живое тело производственной «среды» считало для себя строгий учет и контроль телом инородным. Что же оставалось нашему «содружеству» науки и производства? Составить документ так, чтобы «не было мучительно больно» обеим сторонам за безрезультатно проведенное время.
А ведь Ильич предупреждал, что «…без строжайшего учета и контроля за производством и распределением продуктов социализм удержаться не сможет». И не смог.
Мы же, научные работники, лишь продлевали его агонию.

А н е к д о т :
– Какая самая главная цель наук?
- Избавиться от последствий своих достижений.

Р е з ю м е :       
Набор таких эпизодов создает представление об анекдотических сторонах нашей науки, призванной совершенствовать общественные процессы.



"Л О З У Н Г И  В Е С Е Л Я Т"


О п р е д е л е н и е :      
         Анекдоты – это антилозунги режима


А н е к д о т :               
На студию Центрального телевидения пришел старый бородатый человек и попросил несколько минут для выступления. Ему отказали, так как всякому желающему здесь не дают выступать. Старик ответил, что он – не “всякий”, он – Карл Маркс и что он хочет сказать только пару слов. Посоветовались, сделали снисхождение – разрешили. Маркс встал перед телекамерой и сказал: «Пролетарии всех стран, извините!».

Э П И З О Д .
На торжественном праздничном собрании коллектива нашего учреждения сижу рядом с директором. Его еще пока не выбрали в почетный президиум. Над сценой вывешен новый лозунг: «Учение Маркса-Ленина всесильно, потому что оно верно». Спрашиваю шефа, кто это сказал. Он подумал, смутился и назвал свою фамилию.

Э П И З О Д .
Едем в альпинистский лагерь через плотину  реки Кубань. Всю длину плотины украшает лозунг: «Пойдет вода Кубань-реки, куда велят большевики». Едем дальше, видим – по долине реки гонят стадо коров. Мы рождаем новый лозунг: «Пойдут коровы и быки, куда велят большевики». Все смеются: так же смешно и так же глупо.

Э П И З О Д .
На развилке дорог установлен стенд, на котором изображен Ильич с приветственным жестом. Под ним – лозунг: «Верной дорогой идете, товарищи!». Весело ехать водителям с таким напутствием. Сообщаю об этом инструктору отдела пропаганды обкома партии. Отреагировали, приняли меры: Ильича оставили, лозунг закрасили. Водители опять смеялись. Теперь уже не смеются.

Э П И З О Д .
На автодороге были размещены плакаты с решениями какого-то съезда партии. На одном из них решение гласило: увеличить вдвое количество больничных коек в лечебных учреждениях страны в новой пятилетке. Каждый  проезжающий задумывался по-своему: что – в этой пятилетке на койках в больницах лежит по два человека, или в новой пятилетке планируется удвоение количества больных?

Э П И З О Д .
Едем по Невскому проспекту Северной столицы с шестилетней дочерью. На историческом здании длиной в целый квартал установлено полотнище с изображением "генсека" во всю его длину с историческим изречением деятеля. Никто из пассажиров не обращает внимания на это художество, привыкли. Моей дочери в Ленинграде все непривычно, все удивляет. Но удивление плакатом  у нее вышло за  границы приличия: «Ого!!!», - вскричала она  так, что весь троллейбус проснулся. «Проснулись» все, и все смеялись, глядя на эту бутафорию.
Долго мы «спали» под лозунгами. Одна надежда на детей: будите и бдите!               
Э П И З О Д .
Под лозунгом, приписываемом выдающемуся ученому-растениеводу И.Мичурину – «Мы не можем ждать милости от Природы, взять их у нее – наша задача», наша страна безвозмездно отбирала дары у Природы. От трех ученых я услышал три перефразировки «мичуринского» призыва. Первая – «Мы не можем ждать милости от Природы, после того, что мы с ней сделали». Вторая – «Мы не можем ждать милости от Природы. Пусть она ее ждет». Третья – «Мы не можем ждать милости от Природы. Теперь ждем…».
Природа обрекла нас в будущем – просить милостыню у других народов.

А н е к д о т :
Гражданин страны написал письмо: «Москва, Кремль, товарищу Ленину. Дорогой Владимир Ильич! Моей семье негде жить. Прошу дать мне квартиру». Приглашают бездомного в Кремль и говорят, что Ленин уже давно умер. Тот отвечает: «Для  вас  -  “Ленин вечно живой”, а как мне дать квартиру, так он мертвый?».
 
А н е к д о т :
Грузин читает лозунг на крыше  дома «Слава КПСС»: « Не знаю, кто это такой. Вот Славу Метревели знаю, хороший футболист».

А н е к д о т :
Из  первомайских призывов ЦК КПСС:  "Советское образование  и здравоохранение ничего не стоят!"

А н е к д о т :
Колонна  медработников  на  первомайской     демонстрации  несет плакат: "Советский паралич - самый прогрессивный в мире!".

А н е к д о т :
В психиатрической больнице объявили аврал: предстоит визит Н.С.Хрущева. Всем больным было приказано: когда Хрущев будет проходить по коридору и заглядывать в палаты, больные должны кричать лозунги. Прибыл Хрущев, идет по больнице. Из каждой палаты раздаются возгласы: «Да здравствует Хрущев», «Слава КПСС», «Спасибо партии родной». Смотрит Хрущев – один мужик забрался на два стула, стоит там, что-то делает и молчит. Хрущев спрашивает, почему он не кричит. Тот отвечает: «А я не сумасшедший, я здесь электриком работаю».

Р е з ю м е :
Как часто рассказанный эпизод сразу же становится анекдотом!



 "Д Е М О Н С Т Р А Ц И И
                Б Е З М О Л В С Т В У Ю Щ Е Г О  Н А Р О Д А"


О п р е д е л е н и е :
Анекдот – это творчество неравнодушных, проявляющих свою активную общественную позицию, людей.

А н е к д о т :
После всенародного праздника работника вызвал начальник. «Вы      почему не были на демонстрации?», – предъявил иск руководитель подчиненному.
- Вы меня на собрании назвали «позором» коллектива. Я пришел на демонстрацию, но не нашел соответствующей колонны.

Э П И З О Д .
Демонстрация. Сколько воспоминаний связано с этим мероприятием! С утра одеваемся получше и спешим на место сбора. Улыбки, поздравления, пожелания «…в личной жизни». Отмечаемся  у общественно-активного лица о прибытии и скрываемся из вида в надежде избежать вручения транспаранта, портрета или флага. Распорядители отлавливают безотказных неудачников и загружают их ритуальными принадлежностями.

Нас выстраивают в шеренги по десять человек, первый и десятый – ответственные за шеренгу – обязаны никого не выпускать и никого не впускать по пути к трибуне. Звучит команда «пошли», и мы короткими перебежками двигаемся по боковым улицам, вливаясь в общую колонну ликующих демонстрантов.

На главном проспекте движение прекращается, начинается томительное ожидание своей очереди вступления на площадь, откуда доносятся призывы, здравицы, звуки оркестра и крики демонстрантов – «Урр-а-а!!!».

Ждать приходится долго: колонны демонстрантов прут со всех сторон. Пытаемся развлекаться и поддерживать праздничное настроение. Кто-то громко читает развешенные кругом лозунги, и мы орем «урраа!». К лозунгам озорник добавляет вывески: «Мясо-птица!» - «Ура!», «Овощи-фрукты» - «Ура!», «Парикмахерская» - «Ура!». Пробуем спеть хором, но хорошие песни петь не к месту, а про партию  и Ленина - не хочется.

Вот, наконец, мы достигаем места паломничества. Трибуна окружена гирляндой солдат и милиционеров. На трибуне – по будням насупленные лица - улыбаются: всем выдали одинаковые маски. Пробегаем цель нашей демонстрации, не успев в полной мере выразить им всех нахлынувших на нас чувств и мыслей.

Карнавал окочен. У всех теперь одна забота: куда девать инвентарь и как добраться домой, когда общественный транспорт еще не работает. Все напоминает картину известного художника «Разгон демонстрации 1905 года»: кругом валяются красные стяги, по которым разбегаются некогда сплоченные трудящиеся. Все бегут домой за праздничный стол, где сохнет нарезанный сыр и томится селедка под шубой.

Вечером все снова сплотятся, уткнувшись в экран телевизора с «Голубым огоньком». А завтра – «трудовые будни», раскачка перед штурмом по выполнению плана, потом снова предпраздничная вахта, «трудовые подарки» к юбилею, победные рапорты и снова  демонстрация.

Р е з ю м е :
И так всю жизнь – демонстрация, демонстрация, демонстрация.  Ну, просто – анекдот!



"З О О Л О Г И Ч Е С К И Й   М У З Е Й"


О п р е д е л е н и е :
Дело не в том, что в анекдоте упоминается имя вождя, а в положении, в котором находятся и действуют именно так люди, все мы.


А н е к д о т :
- Мамочка,- спрашивает маленькая дочь, - Ленин был хороший?
- Хороший,- отвечает мать.
- А Сталин?
- Плохой, дочка.
- А Хрущев какой?
- Вот когда умрет, тогда и узнаем.   

Э П И З О Д .
Москва. В колонне демонстрантов шествую по улице Герцена (бывшей) мимо старинного здания. Угловое окно полностью закрыто портретом  «вечно живого» вождя, в разные стороны от него в окнах поменьше помещены изображения еще живых (но не вечно) его последователей. Над входной дверью, под главным портретом, надпись: «Зоологический музей».
  Демонстранты смеются: «Праздник удался на славу!». Другие шутят – сбылась мечта Маяковского: «Если бы выставить в музее…».


Э П И З О Д .
На каждом заводе был штатный художник, в его обязанности входили работы по оформлению лозунгами цехов, кабинетов, праздничных колонн на демонстрациях. Наш художник был талантлив: он мастерски рисовал портреты вождей и членов политбюро. Ему хватало двадцати минут на создание одного такого образа. На выражение моего восторга он ответил, что это совсем не трудно, так как в их чертах лица нет ни мысли, ни ума.
Кто знает, может, был прав художник-физиономист, только мы этого не замечали?  Или так выглядят все представители нашего общества, олицетворяющие ум, совесть и честь нашей эпохи?

Э П И З О Д .
В наш научно-исследовательский институт прислали «сверху» работника на руководящую должность без испытательного срока. Испытывали его подчиненные сотрудники при необходимости решать важные научные проблемы. Зададут, бывало, ему вопрос как научному руководителю, и в ответ слышат: «А вы как считаете?» или «Каково ваше предложение?». Сотрудник изложит свою позицию, начальник отвечает: «Я с вами согласен». Все научные отчеты,  доклады и публикации выходили в свет под его авторством. Он ставил свою роспись рядом с самой большой цифрой в ведомости на получение заработной платы. Ему никогда не возражали, потому что не уважали.
 Превыше всего в науке ценилась самоорганизация процесса, а «мертвые души» догнивали вместе с режимом.

Э П И З О Д .
Был у меня один «товарищ по партии» - так его назвали представители партийной комиссии местного уровня, когда его привлекли к уголовной ответственности. Обычно таких «товарищей» сначала исключали из своих рядов, а потом отдавали в руки правосудию. А тут – его держали в ходе всего судебного процесса и даже после приговора. Кто же он, этот «ценный партийный член»? У нас в учебном заведении он служил директором. А у них? Для них он был председателем гаражного кооператива, хранителем его бюджетной кассы. Для других  был щедрым плательщиком за услуги: он распоряжался почасовым фондом оплаты фиктивным преподавателям-почасовикам. Своего не упускал: домашнее имущество он регулярно обновлял предметами обихода институтского общежития.
На все это можно было бы закрыть глаза, если бы не явный вред, который директор наносил учебному процессу и коллективу института. Мало сказать, что он был самодуром. Это был мародер, использовавший методы насилия, угроз и репрессий, клеветник и провокатор.  Редкий экземпляр из сословия руководителей. Речь его перемежалась угрозами сотрудникам: «брошу через колено», «хребты буду ломать», «выгоню, поразгоняю»  и прочее. Попытки коллектива избавиться от своего «Благодетеля» (так его окрестили коллеги) были безрезультатными. Отовсюду нам отвечали: план институт выполняет, жалоб на качество работы нет. Однажды руководство головного института в неофициальной обстановке заявило: вот если бы он проворовался, тогда бы они смогли решить вопрос. Это была хорошая идея, и улик хватило лет на десять. Только срок этот получил бухгалтер, а директора отлучили от высшего образования всего на два года. В дальнейшем свой опыт махинатора он использовал в другой сфере деятельности.
А партия все же лишилась своего преданного товарища.

А н е к д о т :
- Правда ли, что Дзержинский любил детей?
- Правда. Он ненавидел только их родителей.

А н е к д о т :
К столетнему юбилею со дня рождения Ленина предприятия выпустили продукцию: мебельная фабрика – спальный гарнитур  под названием “Ленин с нами”, парфюмерная фабрика – духи с названием “Запахи Ильича”. Часовой завод изготовил будильник в виде броневичка, из которого через каждые полчаса выскакивает фигурка Ленина со звуком “ ку-ку”.

Э П И З О Д .
На  ХХ съезде КПСС Н.С.Хрущев в своем докладе разоблачал преступные деяния Сталина и его приспешников, осуждая вредные последствия культа личности. Вдруг из глубины зала прозвучала реплика делегата: «А вы где тогда были?». Хрущев в свою очередь сказал: «Тот, кто спросил, пусть встанет». Никто из делегатов не встал, а Хрущев ответил: «Вот и мы там были».

А н е к д о т :
Была выпущена почтовая марка с изображением очередного генсека. Стали поступать отовсюду сведения о том, что марка не приклеивается к конвертам. Провели анализ состава клея  -  качество хорошее. Подключили органы разведки, разведка доложила: не с той стороны плюют.

А н е к д о т :
В тюремной камере сидят звери. Каждый рассказывает, за что его посадили. Волк – овцу украл. Лиса – курицу стащила. Заяц – капусту на огороде грыз. Петух сидит гордо в стороне, помалкивает. Звери спрашивают его, за что сидит.  «Отстаньте, уголовники, - отвечает петух, – я политический: пионера в попку клюнул».

А н е к д о т :
На площади стоит пожилая женщина и кричит: «Насилуют!». Подходит милиционер, спрашивает: «Что ты, бабка, кричишь? Разве в твои годы это возможно?». Она отвечает, что это было еще при советской власти. «А что ж ты сейчас только возмущаешься?». Бабка отвечает: «Приятно вспомнить».

Р е з ю м е :
Всем, кому приятно вспоминать «удовольствия» жизни в «буднях великих строек», пусть занимают свое место в «Зоологическом музее» нашей истории.

Не замечали люди власти того, что подобные истории порождали о ней  подобные анекдоты?



"П Р О П А Г А Н Д И С Т"  -
                Э Т О  З В У Ч И Т  С Т Ы Д Н О !


О п р е д е л е н и е :
Анекдот – это средство понять свою собственную жизнь

А н е к д о т :
Воспитательница в детском саду говорит детям:
- В Советском Союзе каждый сытно ест и красиво одевается. 
В Советском Союзе люди живут в прекрасных квартирах.
У  всех детей в Советском Союзе много красивых игрушек...
Вовочка расплакался:
- Хочу... хочу... я хочу в Советский Союз!...

Э П И З О Д .
«Прокрутив» в сознании всю свою жизнь, я убедился, что главным ее анекдотом является то, что я был пропагандистом. Так как же случилось, что я им стал?

С «молодых - юных лет» я был увлеченным читателем классической литературы и приобрел собственное мнение о литературных героях.  Например, Илью Обломова я считал своим любимым героем за его прекраснодушие, Печорина ценил за независимость мышления, Иудушку Головлева – за стремление сохранить единство и благополучие семьи.  В первых же своих школьных сочинениях я стал полемизировать с установками учебника и требованиями учителей, предписывающими давать «математическую» оценку героям произведений знаками «плюс» и  «минус».  Полемика не удавалась, так как она не предусматривалась содержанием учебного процесса.

В школе нас учили сочинять, то есть «начинять» директивы учебника цитатами из произведений писателей-классиков, предписанных программой. Нас учили восхвалять героев, жертвующих своим благополучием и жизнью ради тех, кто этого не делает. Так нас учили наши же отцы и деды, оправдывая свою жизнь «подвигами» героев произведений советской литературы. Чему учили, тому и научили – писать в угоду учителям, потом  начальникам. Этим и определялась «зрелость» молодого человека, его готовность встать в ряды «строителей».
Мой  школьный товарищ на выпускном экзамене «оснастил» свое сочинение по литературе двенадцатью грамматическими ошибками, но не допустил идеологических отклонений. Черновой вариант его сочинения был отредактирован заботливым учителем до высокого уровня кондиции.
Умение прославить «положительного» литературного героя  и заклеймить «отрицательного», критиковать «темное царство» проклятого прошлого и воспеть «призраки коммунизма» оценивалось высоким баллом, несмотря на ошибки орфографии и синтаксиса.

  Я это понял, принял правила «игры»: видишь одно, говори другое. И все школьные годы я упражнялся в красноречии, манипулировал цитатами, делая все, чтобы учителя были довольны.  Поэтому на экзамене для сочинения на «зрелость» мной была выбрана «свободная» тема: «Коммунизм – это молодость мира». Скорее всего,  это было сочинение на «зоркость». Я припомнил последние сообщения о «стройках коммунизма», подвигах народа в деле «преобразования Природы», покорении рек и переложил все это на стихи. Оценили мое творчество по достоинству формы, содержания и грамотности. Но не искренности.  «Будешь хорошим писателем» -- сказали педагоги.  Поэтому я и пошел поступать в технический вуз, чтобы не стать им.

   На вступительных экзаменах в институт я снова выбрал свободную тему сочинения – «Судьба женщины в русской литературе». В первой части моего произведения я был полон сочувствия «бедным» Лизе, Татьяне, Анне Карениной, Катерине Измайловой, Даме с собачкой. Вторая глава была посвящена героиням произведений соцреализма --  горьковской матери и ее последовательницам, павшим в борьбе за светлое будущее и не увидевшим результатов этой борьбы. В заключительной части я воспел это «будущее», когда стремления женщины к большой и светлой Любви в русской классике и устремления советской женщины к трудовым победам и всеобщему благополучию полностью совпадут в новом образе женщины будущего. Моя ироническая трилогия была оценена «проходным баллом».

В дальнейшем мое красноречие было «проходным» на экзаменах по основам марксизма-ленинизма, политической экономии, историческому и диалектическому материализму в институте, при поступлении в аспирантуру и сдаче экзаменов кандидатского минимума.
Вот так  началась жизнь и деятельность одного пропагандиста в социалистическом обществе.

Труден и тернист был путь нашего "брата-пропагандиста". Сколько усилий требовалось для того, чтобы исказить действительность и представить ее в лакированном виде, а дела вершителей судеб людей оправдать величием идеи!  Сами «вершители» этого делать не умели, пропагандистов уважали.  В своей трудовой и пропагандистской деятельности я всегда руководствовался принципом  «не навреди!». Я стремился помочь людям выжить при социализме.
 
Без моей пропаганды людям было бы хуже жить.

У англичан бытует выражение: «Если хочешь нанести джентльмену самое большое оскорбление, назови его "пропагандистом", и ему станет стыдно». В нашем  обществе пропагандистов стыдят многочисленные анекдоты. 

А н е к д о т :
Разговаривают между собой два пропагандиста. «Вот мы с тобой призываем народ - догнать и перегнать Америку. И  как ты думаешь, мы этого когда-нибудь добьемся?». Другой отвечает: «Нельзя этого допустить, чтобы не показать Америке свой голый зад».

А н е к д о т :
Лектор-пропагандист читает лекцию в сельском клубе. Тема  -«Коммунизм  -  наше светлое будущее». Заканчивает он свое выступление словами: «Итак, товарищи, коммунизм уже не за горами, коммунизм  -  на горизонте. У кого есть вопросы?». И здесь один любознательный слушатель попросил лектора объяснить  -  что такое «горизонт». Лектор ответил. Дома  старик по-своему объяснил бабке: «Горизонт  -  это такая воображаемая линия,  до которой идешь-идешь и черта с два дойдешь».

А н е к д о т :
- У нас  при  коммунизме всего будет  вдоволь!  - говорит
обкомовский лектор.
- А у нас? - спрашивают из зала.

А н е к д о т :
Вопрос: что необходимо сделать для того, чтобы у советского человека был полным продуктов холодильник? Ответ: нужно подключить холодильник в радиорозетку.

А н е к д о т :
Пропагандист выступает на праздничном собрании: «Раньше наша страна стояла на краю пропасти. А теперь мы сделали большой шаг вперед».

А н е к д о т :
В сельском клубе лектор райкома партии объясняет, как мы будем жить при коммунизме. Пытливый дед просит привести примеры в масштабе родной деревни. Посмотрел в окно лектор, увидел одинокий трактор и говорит: «Вон, видите, идет трактор? А при коммунизме будут идти один за другим, один за другим. Видите, гуляет теленок? А при коммунизме будут гулять один за другим». Пришел дед домой и решил объяснить своей старухе на примерах, как будем жить при коммунизме. Глянул в окно и сказал: «Вон видишь, пьяный мужик в грязи валяется? А при коммунизме будет один за другим. Видишь, нищий идет? А при коммунизме будут идти один за другим. Видишь, пьяный Ванька свою бабку колотит? А при коммунизме…».

А н е к д о т :
В сельском клубе лектор из райкома заканчивает свое выступление: «Итак, товарищи, мы стоим одной ногой в социализме, а другой – в коммунизме. У кого есть вопросы?». Старая бабка задает вопрос: «И долго мы такой раскорякой стоять будем?».

А н е к д о т :
Пропагандист на приеме у психиатра:
- Доктор,  у меня растроение личности:  я думаю одно, говорю
  другое, а делаю третье.
- Это доказывает лишь то, что вы вполне нормальны!

Р е з ю м е :
Пропагандист в своих выступлениях делал вид, что говорит правду, а народ делал вид, что верит. Это и есть анекдот нашей жизни.



 "В Е Ч Н А Я  П А М Я Т Ь !"

О п р е д е л е н и е :
Анекдот – это своеобразный памятник каждому персонажу истории

Э П И З О Д .
На территории завода стоит памятник Ленину на фоне общественного туалета. Заводчане, находясь там, говорят: «Я себя под Лениным чищу».

Э П И З О Д .
В нашем городе на площади своего же имени стоял памятник Кирову. Не было в городе такого жителя, кто бы не знал, что говорит Киров, указывая пальцем в землю: «Все там будете!».

Э П И З О Д .
В городе, где стоит памятник Тарасу Шевченко, каждый старожил знает историю изваяния: «Сначала лепили Сталина, сделали шинель. Времена изменились, добавили голову Кобзаря».

Э П И З О Д .
Старое здание нашего научного института находилось на одной площади с обкомом партии. Его решили снести. Нам предоставили другой старый дом на задворках. Сносимый объект огородили большим забором, на котором вывесили анонс о предстоящем к показу фильме под названием «Крах». Я зашел в отдел пропаганды обкома и высказал свое соображение: люди могут подумать, что это – крах науки. К моему предположению отнеслись с пониманием, афишу сняли и для верности ничем не заменили. После сноса на «свято место» установили скульптурное изображение верхней части тела Ленина. Дело было зимой, а по весне швы растаяли, и раствор начал растекаться по лицу. «Икона плачет по угнетенной науке», -- сказал я в обкоме. Меня поняли, и новое здание нам предоставили.

И стоят такие памятники по всей стране – символы нашей истории!

Р е з ю м е :
К символам веры наши идеологи относились серьезно, в этом и заключается анекдот нашей действительности!



 "П О  З А С Л У Г А М  К А Ж Д Ы Й 
                Н А Г Р А Ж Д Е Н"

О п р е д е л е н и е :
Нет, наверное, человека, которого хотя бы раз в жизни не зацепил за «живое» анекдот.


Э П И З О Д .
«Мне с добавкой», - говорил мой шестилетний племянник, когда мать приносила ему вкусное блюдо. Сказывался в такой просьбе режим детского сада. Там «добавка» служила знаком поощрения детей за примерное поведение и послушание. Дети очень хорошо понимали, за что им дают добавку: веди себя, как требуют взрослые, и тебе дадут больше, чем другому. А это уже радость, гордость превосходства перед окружением. Свою гордость испытывает и воспитатель: ему подчиняются, его любят за добавку; а строптивые могут остаться и без «сладкого».
  Все мы родом из Детства: всю жизнь ждем  «добавки» от благодетеля.

Э П И З О Д .
С раннего детства мы привыкли к праздникам. Предпраздничное настроение всегда было лучше, чем во время праздника: ждали подарков от  родных и близких. А подарки не всегда совпадали с нашими ожиданиями. Торжества заканчивались, разочарование проходило, надеялись на совпадение в следующий раз. Давно мы стали взрослыми, но детские привычки остались: ждали с трепетом поздравлений, наград и поощрений от «родных и близких» нам партии, правительства и начальства. Ассортимент их «милостей» был широк: благодарность в приказе (с занесением и без), грамота, доска почета, вымпел, премия, ценный подарок (книга или бюст), место в президиуме, юбилейная медаль, орден. Сколько было почестей, радости! И зависти. И расстройства. «Обделенного» утешали тем, что в следующий раз и на его улице будет праздник.

Хорошо помню эпизод моего детства. На рабочем столе моего деда лежат две бумаги: одна – представление его к высшей правительственной награде, другая – отказ деда от нее. В представлении перечисляются его огромные заслуги в военные годы, в ходе которых он  нес в народ живое слово поддержки духа раненым в госпиталях и труженикам тыла. Мой замечательный дедушка объяснил, что награду он получал словами благодарности народа при каждой встрече и что это для него и есть высшая  награда.

Я благодарен своему деду за «наследство» в виде принципа жизни -  не утруждать  начальство и «высокие» инстанции функцией награждения моей персоны. Мне удалось пройти жизненный путь без шелеста грамот и звона медалей.

Э П И З О Д .
Вызывает нас, руководителей подразделений, директор и дает разнарядку на поощрение сотрудников в честь предстоящего праздника. Предложил подумать и дать свои предложения по награждению достойных. Во исполнение указания я собираю коллектив сотрудников отдела и организую обсуждение результатов проделанной нами работы. Со своей стороны высказываю удовлетворение совместной работой, поздравляю всех с достижениями и наступающим праздником, а также предлагаю выдвинуть наиболее достойных для публичного поощрения на праздничном собрании всего трудового коллектива учреждения. Собрание сотрудников прошло в теплой и дружественной обстановке: приятно было каждому оценить товарища и быть оцененным. Список избранных я представил «Тройке».

Каково же было наше удивление и потрясение, когда в праздничном приказе о представлении к «награде» были оглашены фамилии сотрудников нашего отдела взамен перечисленных в списке! Со своей стороны, я встал и публично извинился перед сотрудниками за то, что не оправдал их доверия, так же как руководство - мое.
Власть проявила силу власти. Но коллектив проявил силу духа: сотрудники отказались получать вознаграждение от слабых духом.

Э П И З О Д .
На общезаводском торжественном собрании директор называет фамилию пожилой работницы цеха, приглашая ее на сцену для получения почетной грамоты. Поднимается женщина на подиум и так обращается к нему: «Что ты мне грамоту суешь?! Я – вдова, у меня трое детей, живем в бараке. Деньги давай! Квартиру давай! Свое требую, заработанное».

  Много лет прошло с тех пор, учли пожелание народа: к грамоте стали прилагать «конвертик». На бутылку к празднику.

Э П И З О Д .
На крупном предприятии мне тоже довелось узнать, как награждают его тружеников. Для этой процедуры был учрежден целый отдел. В трудовые будни его работники занимались распределением по производственным подразделениям Объединения выделенных «сверху» знамен, медалей, орденов и званий. Трудность процесса состояла в том, чтобы каждый вид награды был назначен заданному количеству мужчин и женщин с подразделением по возрастным группам, национальности, стажу работы, партийной принадлежности и даже внешности. Особые требования предъявлялись к умению выступать с «высокой» трибуны и бегло читать по бумажке на слетах и съездах себе подобных. Сидя в общем кабинете с "селекционерами" наградного отдела, я целыми днями слушал их телефонные переговоры с исполнителями на местах, которые мучились в подборе требуемых экземпляров. Реплики распорядителей звучали так: «Что ты мне подсовываешь старуху? Она же страшная, ее на доску  почета не повесишь и на слете стыдно показать!». Или: «Его из-за трибуны не будет видно, да и пары слов он не может связать по-русски. Ну и что – не русский, ищи другого нерусского!». Или вот еще: «Что ты мне суешь ее производственные показатели? Давай мне красавицу, чтобы нашему секретарю не было стыдно с ней ехать в Москву!». И такая дребедень – целый день, каждый день.

Трудно было соблюдать социальную статистику в те времена.



  "П А Р Т И Й Н А Я   Ж И З Н Ь"


О п р е д е л е н и е :
Анекдот отражает явное социальное зло


А н е к д о т :
- Для  вступления в партию у меня есть три причины:   жена
 и двое детей!

Э П И З О Д .
Моя история вступления в партию – это История партии. Начну ее рассказ с моей тетушки. Комсомольские годы она провела в раскулачивании односельчан. В борьбе за материальное равенство и братство она получила ущерб своему здоровью и опыт строительства нового общества. Став большевичкой и ликвидировав свою безграмотность в Промакадемии, тетя получила место в руководящей инстанции Московского комитета, а затем Центрального комитета партии. Она всю жизнь гордилась тем, что работала в аппарате Хрущева. Кадры он подбирал по своему уму, чести и совести. Оценить его деятельность без прикрас и легенд мне довелось в тот период, когда он проявил свои умственные способности: распахал девственную Природу, заселил людей в бетонные бараки, запахал остатки культуры Серебряного века и бросил в «ядерную дрожь» другие народы и государства. Свои прежние «заслуги» он скромно отнес на счет великого последователя дела Ильича и пообещал всему народу «догнать и перегнать» хорошо живущие страны, не испытывающие гнета борьбы за коммунизм.

Однажды тетушка спросила меня, когда я вступлю в ряды партии. Я ответил: «когда Хрущева в них не будет». И высказал свое мнение о нем. Не ожидала тетя от родного племянника отсутствия у него родственных чувств по отношению к ее «благодетелю». Результат – две недели на больничном режиме тетя залечивала нанесенную ей душевную травму.
Жалко тетю и всех ее соратников.

Э П И З О Д .
Заканчивая аспирантуру, я сдал положенные экзамены кандидатского минимума и готовился к защите диссертации. Приглашают меня в партбюро института. Секретарь сообщает мне, что кандидатский минимум сдан мною не полностью: как специалист я нужен партии. Предложение вступить в партию я стал переживать как нанесенную мне душевную травму, поделился своей «бедой» со своим единомышленником, старым евреем, пережившим муки всех этапов строительства «светлого будущего». На мои сомнения он ответил: «Дурной! Если ты не вступишь, кто же с ними там бороться будет?!».

Старик знал, что бороться против насилия над людьми возможно только в партийных рядах. Через год из кандидатов я стал полноценным членом партии и кандидатом наук.

А н е к д о т :
  На приеме в партию в первые годы советской власти задают вопросы вступающим.
Спрашивают одного: «Состоял ли в банде Махно?» - «Нет». «Вел ли борьбу против народа в банде Шкуро?» - «Нет». «А в шайке Каледина?» - «Да у меня же в заявлении написано, что в первый раз вступаю!».

  Другого спрашивают, кто такой К.Маркс, – не знаю; а Ф.Энгельс, - не знаю; ну а Ленин?   Отвечает: «Ну что вы пристаете? У вас своя компания, у меня  - своя!».

  Следующего спрашивают: «Готов ли ты пожертвовать своим благополучием для партии» - «Да». «Согласен ли для партии трудиться дни и ночи?»  -  «Да». «А готов ли ты пожертвовать жизнью за партию?»  -  «Конечно, на хрена мне такая жизнь?».

  Очередного спрашивают: «Готов ли ты беспрекословно выполнять любые  приказания партии?» -  «Да». Один остряк спрашивает: «А голым задом на ежа сядешь?» - «Если партия прикажет, и на ежа сяду».

А н е к д о т :
Вот  как  Вовочка  творчески  переработал  известный  детский
стишок:
          А у нас в квартире кошка
          Родила троих котят.
          Котята выросли немножко,
          И двое в партию хотят!

  - Вовочка, но почему только двое хотят?
  - А один уже прозрел!

Э П И З О Д .
Меня, специалиста в области экономических  знаний, пригласили в обком партии. Я оказался в группе «приглашенных». Нам предложили быть комиссией по проверке деятельности промышленного предприятия, вручили «Памятку»  для проверки и составления докладной записки. Я просмотрел перечень вопросов по своей специфике и заметил, что для выезда на предприятие нет необходимости. Достаточно позвонить в статистическое управление и получить необходимую информацию.

  Официальное лицо заявило официально, что предприятия подают туда искаженные данные, и задача комиссии - выяснить истинное положение дел. Я отметил, что информацию об истинном положении дел получают соответствующие министерства с целью принятия квалифицированных мер. На это замечание «лицо» мне отрезало: «министерство доверяет, а партия проверяет». Возражений больше не поступило, и комиссия отправилась на объект.

     На объекте приняли нас хорошо: разместили в приличной гостинице, кормили в директорской столовой. Мы раздали соответствующим заводским специалистам вопросники и стали ожидать подробного изложения ответов на каждый вопрос. Через несколько дней мы получили заказанные материалы.  Каждый член комиссии сделал свое заключение. Со своей стороны я отметил объективные трудности, преодолевая которые завод достигает планируемых результатов, проанализировал причины отрицательных явлений, источники этих трудностей, предложил пути совершенствования хозяйственной  деятельности. Затем комиссия составила своеобразный «слоеный пирог», заказанный обкомом партии.

Докладная записка рассматривалась в узком кругу обкома, где было отмечено, что я не умею проверять: в результате оказалось, что некого и не за что наказывать. А ведь проверка назначалась с этой целью.

   Надо было сразу предупреждать! С тех пор меня больше не включали в подобные комиссии.


Э П И З О Д .
Трудная работа была у партии по реализации решений ленинского ЦК. Не так уж просто было выполнять планы заводам и колхозам без воздействия партийных органов на местах. Критика, взыскания, перемещения, поощрения, выдвижение – вот тот ассортимент методов и средств воздействия на производственные коллективы, которые партийный аппарат горкомов и обкомов имел в своем арсенале в дополнение к трудовому законодательству. Был создан особый штат исполнителей воли партии: партийный контроль, номенклатура, «партхозактив». Партийно-хозяйственный актив был постоянной заботой обкома. Людей нужно было время от времени активизировать: ругать, подстегивать, пугать. Испуганные и возбужденные к новым делам, члены актива передавали свои чувства подчиненным.

Запомнился мне случай. Я присутствую на очередном заседании партийно-хозяйственного актива в обкоме. «Первый» зачитывает подготовленные помощниками критические материалы о состоянии дел на отдельных предприятиях промышленности и сельского хозяйства, дает оценку работы каждому руководителю: кого пожурит, кого ругнет простонародным выражением, а иному пригрозит. Все сидят, покорно ждут своей очереди.

Дошла очередь до председателя колхоза «Родина». К этому моменту Секретарь уже вдохновился до уровня хорошего эстрадного конферансье. Критикуя председателя за упущения в работе, он «выдал» изящный каламбур: «Твой колхоз, Иван, я дам указание переименовать в колхоз «Уродина». Присутствующие не знали – смеяться или плакать.

А председатель колхоза «Путь к коммунизму» задумался о том, как переименует Секретарь его колхоз.
 
Э П И З О Д .
Я присутствую на очередном форуме городского актива. На трибуне – партийный «авторитет»». Предстоит слушать доклад «на злобу». Благодушная аудитория приготовилась к «вдумчивому» отдыху. Докладчик прочел первую страницу, отложил ее в сторону. Читает следующую. Я с интересом наблюдаю – обнаружит ли кто-нибудь из слушателей, что оратор читает не разложенный на экземпляры текст. Нет, не замечают: в почетном президиуме «не замечают» с почтением, в зале не замечают по привычке. Наконец, заметил сам чтец, что читает одно и то же в третий раз, тихо выругался и объявил перерыв.  Когда доклад продолжился, ничего интересного больше впредь не произошло.

Ритуальные чтения были традицией для глубоко верующих членов нашего общества  и блюстителей режима. Поэтому не имело значения – по сколько раз, и в каком количестве экземпляров зачитывались директивные предписания.

Э П И З О Д .
В партийных инстанциях  бытовала хамская традиция – «вызывать» телефонным звонком любого члена партии в обход руководителя предприятия. Я этого не допускал и предлагал сначала обратиться к моему начальнику, с которым мы согласуем время визита.

Очередное хамство проявлялось на входе в обком: милиционер приказывает предъявить партбилет. Я отказываюсь исполнять незаконное требование. Тогда он спрашивает меня, почему я явился в обком без галстука. Я ему отвечаю, что на мне и нижнего белья нет. Он отказывается меня пропустить, на что я ему предлагаю сообщить о своем решении секретарю обкома и взять на себя ответственность за срыв нашей с ним встречи.

Дальнейшие проявления хамства происходили в кабинетах, по-разному. Один клерк сидит, надувшись, с выражением повелителя на лице. К такому я подхожу с приветственным рукопожатием и предложением помочь в его затруднениях, чем сбиваю его спесь.

Другой сидит угрюмый, с озабоченным видом. Его я, прежде всего, спрашиваю, какие у него неприятности, может дома не все благополучно. Он удивленно отвечает, что все нормально. Тогда я удивляюсь тому, почему же он такой мрачный.

К таким типам, которые  сесть не предлагают и головы не поднимают, я подхожу, беру стул, сажусь вместе с ним за стол и приступаю к обсуждению общего вопроса.

        Но если в кабинете восседает «царствующий» хам, я вхожу, захожу к нему за спину и «поправляю» якобы покосившийся портрет с изображением живого или вечно живого вождя.

        Все мои приемы имели положительный результат.

Э П И З О Д .
  «Дефицит» в былые времена мы трактовали как товар, который невозможно купить без талона, без звонка «сверху», без знакомства с директором магазина. Но книги не подходили под такое понятие, хотя их в магазинах для всех не хватало. В нашем городе продажей книг занимался сам первый секретарь горкома партии. Происходило это так. Каждое новое поступление  художественной литературы доставлялось в парткабинет, где «Первый» распределял книги персонально для своего ближайшего окружения. Затем приходило «окружение» и выбирало книги для своих близких. Следующими были привилегированные, в их число иногда попадал и я, преподаватель экономики в Университете марксизма-ленинизма. Остатки с «барского стола» поступали в книжный магазин, где после предварительной теневой продажи кое-что попадало на прилавок.
         
Можно перефразировать известное изречение: «За лучшие книги, приобретенные в жизни, я благодарен партии».

Э П И З О Д .
Торжественный вечер по поводу вручения дипломов выпускникам Университета марксизма-ленинизма при горкоме партии продолжился в ресторане. Здесь мы, преподаватели, выслушали благодарственные тосты от своих учеников и выкушали блюда ресторанной кухни с напитками. Благодарные ученики внимали нашим напутственным пожеланиям успехов в деятельности на высоком моральном и идеологическом уровне, как учит нас партия. Закончился вечер, официант предъявил нам счет за съеденное и выпитое. Здесь произошел казус: в счет были включены блюда, которых мы не заказывали и не ели. Мы вызвали администратора и предъявили свой счет за обман клиентов. Администратор меньше извинялся и больше оправдывал действия официанта тем, что ресторан посещают некоторые  клиенты из горкома, которые «забывают» заплатить по счету. Вот и приходится официантам распределять их долги по счетам простых клиентов.
   
Так в ресторане продолжились «университеты» для наших учеников.

Э П И З О Д .
В былые времена существовали негласные условности и знаки отличия простых людей от «непростых». "Непростые" персоны ездили в машинах с «туалетными» номерами, одевались в дубленки. Но явным признаком их исключительного положения была пыжиковая шапка. Дело в том, что шапки распределял сам секретарь обкома.

Как-то побывал я на Байкале, а позже новые друзья прислали мне посылку со шкурками ондатры. Я решил пошить себе шапку, но ни одно ателье не соглашалось без санкции выполнить заказ. Наконец, в Москве теща-секретарь парторганизации своего ателье договорилась с секретарем мехового ателье, и я приехал из Москвы в шапке для «ограниченных лиц».

С того времени на меня иные поглядывали с особым вниманием, другие, причастные к распределительным инстанциям, с удивлением. Даже «Первый», случайно встретив меня, спросил сопровождающих его лиц, кто без его распоряжения выдал мне шапку. Достоинство  «его величества» было ущемлено.

         Был и другой забавный случай. Одна пожилая женщина из сельской местности пристала к «величеству» на улице с вопросом, где он достал шапку. Сын просил ее купить в городе такую же. Партийную тайну он не выдал. Не досталось ей шапки с барского плеча.

Э П И З О Д .
В горком партии поступила жалоба бухгалтера на директора  завода. Заводик небольшой, со скромным  названием «Весоремонтный». Мне было поручено произвести проверку достоверности отчетных показателей. С отчетами оказалось все в порядке: план по ремонту торгового оборудования регулярно выполняется, средства на обслуживание и ремонт заводского оборудования осваиваются полностью, для дружественного колхоза выполняются заказы на изготовление металлических корыт.

Проверять – так проверять, и я обратил внимание на использование ресурсов для изготовления выпущенной продукции и выполнения оформленных работ. Оказалось, сварочного оборудования  для изготовления корыт на заводике не существовало, не получал для этого завод и необходимого количества электродов, рабочих нарядов на раскрой и сварку листового железа не обнаружено. А корыта колхозу проданы, деньги поступили. План по валовой продукции завод выполнял с учетом капитального ремонта оборудования, которого он не производил за неимением для этого парка станков.

Всех этих «успехов» руководители достигали буквально без затрат труда, но с денежным вознаграждением.

В горкоме я предложил «Дело» о жалобе считать уголовным. Партия решила по-своему: директору был объявлен выговор за неумелое сокрытие истинного положения дел. А дело заключалось в следующем. В последствии от рабочих я узнал о том, что рабочий день у них, как правило, проходит на жилищных и дачных объектах номенклатурных работников. Корыт для их кормления они не делают, и весы для взвешивания мясных туш там не используются.

Благосостояние этой части населения постоянно было заботой партии. И нечего на это было жаловаться.

Э П И З О Д .
В горком партии поступила жалоба от супруги нашего сотрудника, просит решить «в партийном порядке» вопрос о его супружеской неверности. Жалобу передали в первичную организацию. Состоялось собрание в «мужском» составе. Обмен мнениями показал, что сочувствующих мужу больше, чем жене. Постановили: сотрудник как коммунист должен себя вести так, чтобы не вызывать никаких подозрений у своей супруги.
В целом решено было  - нельзя «копаться  в грязном белье» своих товарищей по партии, так как коммунизм нужно строить чистыми руками.

Э П И З О Д . 
Я получил квартиру в новом доме. Когда я зашел в нее, то с ужасом убедился в том, что квартире требуется серьезный ремонт. Так и стали жить в этом жилище, надеясь на лучшие времена.  «Времена» наступили, когда я стал членом Комитета народного контроля при горкоме партии и сообщил его председателю о низком качестве работы строителей.  В качестве примера я привел свою квартиру.

Меры были приняты незамедлительно: ко мне «в гости» прибыла комиссия, которая отметила все недоделки и составила перечень необходимых работ по ремонту квартиры. Главный инженер строительной организации указал: линолеум – итальянский, обои – румынские, сантехника – немецкая, и много еще чего иностранного происхождения использовать в процессе ремонта.

Я заметил, что такие затраты мне не по карману. Мне ответили, что мои расходы вообще не предусмотрены. Тогда я понял, что предстоит «персональный» ремонт моей квартиры, и мои соседи в число таких «персон» не попадают. Я представил, как «порадуются» они моему «успеху» в борьбе за высокое качество работы строительных организаций.

Долгое время досаждал мне своими вопросами руководитель строительно-ремонтной конторы о сроке начала работ, пока  в свет не вышла газетная статья о злоупотреблении своим служебным и партийным положением отдельных «персон» с целью улучшения личных бытовых  и жилищных условий. Последвавшие наказания "стрелочников" успокоили жильцов, мечтающих о всеобщем равенстве (если не братстве) для всех членов социалистического общества.

Э П И З О Д .
На недосягаемой для народа высоте находилось целое «сословие единомышленников». Наша несовместимость соблюдалась непрерывно. На предприятиях недопустимо было кормить из одного котла рабочих и работников аппарата дирекции, включая членов парткома и профкома. Мы их не встречали в очередях магазинов, касс вокзалов и аэропортов. Для них отводили черный вход, залы для ОВП (особо важных пассажиров).  На общих собраниях коллектива первые ряды привычно никто не занимал: после того как рассядется «народ», их занимали ответработники и уважаемые особы. Их лица нам были знакомы по составу президиумов, их привыкли видеть в театральных ложах, на трибунах во время демонстраций и в газетных некрологах в урочный час.

Жизнь с «черного входа», в изоляции от Жизни – не позавидуешь обреченным.

А н е к д о т :
- Есть ли в СССР бедняки?
- Есть.  Это  те,  у кого нет ничего своего:квартира государственная,
дача - государственная, машина -  государственная.

А н е к д о т :
- Нужно ли с взяток платить партийные взносы?
- Если вы - настоящий коммунист, то нужно!

Р е з ю м е :
Порой анекдоты блекнут на фоне парадоксов нашей жизни.



 "Б О Й Ц Ы  Н Е В И Д И М О Г О  Ф Р О Н Т А"
               
                О п р е д е л е н и е :            
Анекдоты – это сюжеты, навеянные жизнью, ставшие судьбой многих людей

А н е к д о т :
Один не арестованный гражданин случайно попал в лубянское “заведение”. Ходит по коридорам, заглядывает в кабинеты. Дошел до двери с надписью “Самый главный чекист”, заглядывает в кабинет. Хозяин кабинета приглашает его, спрашивает – какие у него есть к нему вопросы. Гость спрашивает, почему во всех кабинетах висят портреты Дзержинского и других  “рыцарей революции”, а у него - портрет А.С.Пушкина. Хозяин отвечает: «Еще Пушкин сказал: - “Души прекрасные порывы”».

          Мы жили, во многом памятуя эти пушкинские строки.

Э П И З О Д .
Всю жизнь нас с детства окружала атмосфера секретности, таинственности. В семье мама, бабушка, тетушки разговаривали шепотом. Прежде чем начать говорить на любую бытовую тему, подойдут к двери, проверят – не стоит ли кто за дверью. В летнее время сначала прикроют окно, потом начинают разговор, но так, чтобы и соседи за стенкой не могли услышать. Всякие вопросы любопытного подростка на социальные и политические темы с ужасом на лице пресекались вплоть до зажимания ладонью рта. Мать была для нашей семьи «органом безопасности».

Э П И З О Д .      
За пределами квартиры нас встречали суровые лица на расклеенных всюду плакатах. Они требовали и предупреждали: «Не болтай!», «Болтун – находка для шпиона», «Враг подслушивает!», «Враг не дремлет!», «Будь бдителен!». Нас с детства  научили бояться врага «невидимого фронта». Мы боялись своих соседей: вдруг сосед пойдет и сообщит «куда надо», что ты не выполняешь требования плакатов! И за тобой придут, то есть за твоим отцом, матерью.

Помню, в воскресный день раздается стук в дверь. Мой отец дома, открывает. На пороге стоит офицер по цветовым признакам на мундире – служащий «особого» рода войск. Короткое замешательство, пауза молчания. Гость улыбается и называет отца по имени. Вдруг мой отец радостно восклицает: «Фелька!». Встретились друзья по учебе в гимназии досоветского времени. Встреча друзей детства оставила свой след: отец пережил сердечный приступ. Сердце не выдержало резкого перехода от ужаса к радости.

Э П И З О Д .
В студенческие годы мы научились распознавать в своем кругу «чекистов». В их присутствии девиз «не болтай!» был для нас  руководящим призывом для собственной безопасности. Мы сочувствовали в те годы «героям-молодогвардейцам» одного из ведущих вузов Москвы, где ликвидировали целый курс факультета  и весь его мужской состав разослали на воинскую службу в отдаленные районы без возвращения в родные места. Не удалась пострадавшим попытка выпустить свою стенгазету.

Э П И З О Д .
Мой сверстник, студент-отличник, публично осудил ужасы тоталитарного режима по прочтении документов Нюрнбергского процесса. Идеологи советского режима во избежание проведения параллели сразу же после выступления отвезли докладчика на принудительное лечение в соответствующем для этого учреждении.

Э П И З О Д .
Был случай, когда мой друг встретил своего сверстника по университетским годам, познакомил меня с ним. Это оказался человек с безжизненным лицом, вяло выражавшим свои мысли, плохо реагирующим на чужие. В прошлом это был молодой одаренный философ. Свою первую научную работу он посвятил совершенствованию мыслительных процессов в нашем обществе. Его хорошо поняли и остановили его собственный мыслительный процесс. Сделали это в специальной клинике для таких «философов».

Э П И З О Д .
В молодости и я, бывало, не выдержу и «развяжу язык» в обществе, принимая близко к сердцу мучения «окружающей среды». «Тебя когда-нибудь посадят, - предупредил меня как-то опытный в этих делах коллега, - не болтай лишнего. Сочтут тебя врагом народа, и сядешь». Отвечаю, что я не враг. "Могут перепутать, потом не докажешь", - ответил заботливый "товарищ".
      Народ ведь не болтал, он безмолвствовал. Так и жили.

А н е к д о т :
В Египте археологи обнаружили гробницу фараона. Встал вопрос: чья  мумия захоронена в ней, как звали царя?  Съехались ученые из разных стран для авторитетной экспертизы. Каждый эксперт поочередно опускался в гробницу и только ему известными методами проводил исследования. Вот выходит из гробницы первый, англичанин, и провозглашает свое заключение: «Рамзес Ш».  Затем француз, после тщательного изучения заявил: «Рамзес У».  Немецкий археолог долго и тщательно исследовал и обоснованно заявил: «Рамзес  УП».

Последним был советский специалист. Долго все ожидали его выхода из могилы. Наконец, он выходит, утомленный, и уверенно сообщает: «Рамзес Х». Все его спрашивают, как он это определил. Он гордо ответил: «Сам признался, гад».

А н е к д о т :
На трамвайной остановке стоит приезжий сельский житель и громко причитает: «Ой, жмут! Ну, жмут! Мочи нет терпеть – так жмут!». Подходит к нему «товарищ» и говорит, «пройдемте». В кабинете мужика спрашивает: «Кто это жмет?» Мужик отвечает, что не «кто», а «что»: сапоги жмут.  «Товарищ» ему говорит: «Ты же босой, они у тебя на палке, как же они тебе могут жать?».  «Потому я их и снял, чтобы не жали» - отвечает мужик.

А н е к д о т :
На остановке трамвая стоит мужчина и с презрением, размышляя о чем-то, негромко бормочет: «Ах ты дурень безмозглый, ах ты лысый маразматик, свинья жирная!».  Тут подходит «товарищ» и говорит – «пройдемте». В кабинете спрашивает мужчину, кого он обзывал такими словами.  «Как кого? – своего тестя», отвечает тот.  И его отпускают. Уходя, мужчина оборачивается и спрашивает: «А вы на кого подумали? На него?», он указал на портрет. «Товарищ» кивнул.

А н е к д о т :
В номере гостиницы вечером сидят четверо командировочных и рассказывают политические анекдоты. Один из них решил подшутить над друзьями. Он вышел, попросил горничную через десять минут принести в номер четыре стакана чая и вернулся. Трое продолжают «травить» анекдоты. Шутник говорит им, а не опасаются ли они, что их подслушивают. В ответ они только рассмеялись. Тогда он подходит к радиорозетке и говорит: «Товарищ майор, принесите в наш номер четыре стакана чая!». Через несколько минут входит  горничная с чаем. Анекдотчики притихли. На следующий день шутник приходит с предприятия в номер, а друзей нет. На вопрос, почему они раньше времени съехали, администратор ответил, что их забрал майор и просил вам передать, что ему очень понравилась ваша шутка с чаем.

А н е к д о т :
Курсантов школы КГБ  разослали на объекты с заданием - найти там “врага народа”.  Один практикант звонит со своего объекта:       « Нахожусь на собрании коллектива предприятия.  Врага обнаружил. Сидит в третьем ряду, шестое место». Его спрашивают, как он определил. «Враг не дремлет», - ответил курсант.

А н е к д о т :
КГБ объявил всесоюзный конкурс политических анекдотов. Были объявлены условия конкурса: за третье место – 5 лет, за второе – 10 лет, главный приз – 15 лет. Все  участники конкурса награждаются поощрительными призами – 3 года  лагерного режима.

Р е з ю м е :       
Не хотелось быть персонажем таких анекдотов.



"И С П И Л И  П О Л Н У Ю  Ч А Ш У"
      

О п р е д е л е н и е :
Анекдот ставит цель перед слушателями – отождествить
себя  с героем анекдота
               

А н е к д о т :
- Почему ты пьешь водку?
- Потому, что она жидкая. Если бы она была твердая, я бы ее грыз.

Э П И З О Д .
В нашей семье не пили, а кругом пили. Учился в школе, не пил. А друзья выпивали. Учился в институте, не пил. Друзья сказали, что у меня не полное высшее образование: не пью, не матерюсь, не…

На заводе работал в должности нормировщика. Коллеги говорили, что я плохой нормировщик: не пью с рабочими, мастерами и начальством.

 В ресторанах меня презирали официанты: не заказывал водки. С коллегами не участвовал в попойках, по великим праздникам не выпивал, обновки не «обмывал», в день зарплаты не пил. План в торговой сети от меня не страдал: я покупал книги и пластинки.

Э П И З О Д .
Наш коллектив художественной самодеятельности поехал с дружественным визитом и мирными целями за рубеж. Вернулись мы с «боевыми потерями»: баяниста не выпустили домой. Как-то он выпил лишнего, и его заточили в больницу на излечение от алкоголизма. Таков у них в стране общий закон, объяснили нам, и распространяется он также на зарубежных гостей.

Один наш «опытный» хорист заметил, что если бы у нас в стране был такой закон, то наша страна была бы сплошным лазаретом.

А н е к д о т :
Член партии выпивает в компании и с каждой рюмкой, морщась и крякая, задается проблемным вопросом: «И как ее только беспартийные пьют?».

Э П И З О Д .
Довелось мне жить и работать в молодом новом городе: средний возраст населения 22 года. В городе установлен «сухой закон» В кафе и столовых чокаются томатным и фруктовыми соками.

Проходит время, и закон отменяют. Ответственный работник горкома партии объяснил мне причину отмены. Город растет, произошло деление на районы, образовались райкомы партии, которые должны финансироваться из местного бюджета. Спиртные напитки – единственный источник содержания партийного аппарата.
      
С этих пор «источник» бьет высоким фонтаном, а в аппарате райкомов партии и комсомола образованы отделы пропаганды, в план работы которых включены задачи по борьбе за трезвость. Действуют комсомольские дружины по укрощению пьянствующей молодежи.

Появилась новая проблема: весь город засорен бутылками, стеклотару нигде не принимают. Скверы парки и лес стали свалкой бутылок. В магазине – хочешь купить алкоголь – приходи со своей бутылкой.

Наступили времена, когда борьба за трезвость была объявлена всенародной проблемой, лозунгом партии. Энтузиасты поддержали призыв горстки непьющих коммунистов своим творчеством: лекторы пошли в народ, стихотворцы проявили свой талант в стиле В.Маяковского:

                Отцы! Откажитесь от чарки!
                Купите лучше детям подарки!

                Дяди и тети!
                Нам очень обидно:
                Зачем же вы пьете?
                Как вам не стыдно?!

                Милые наши папы и мамы!
                Очень вас просим –
                Не пейте ни грамма!

                Кто твой враг, дорогой отец?
                Твой враг – спиртного продавец!

                Папы и мамы!
                Ваше питье
                Плохо влияет на наше житье.

                Папы и мамы! Супруги!
                В чем ваша роль? –
                Не позволяйте друг другу
                Пить алкоголь!
                Бросьте ваше к вину пристрастье.
                Ваша трезвость – это наше счастье.

                Отцы и матери! Ни капли в рот!
                Сорвем «питейный» товарооборот!

Все мы знаем – у энтузиазма короткий срок. Поработали, пошумели. Это были последние попытки партии сохранить режим  и продлить процесс строительства нового общества. С самого начала «без поллитры» этот процесс не шел. Процесс пошел, но другой.

А н е к д о т :
- В какой стадии находится борьба с пьянством?
- Успешно пройдена первая стадия: ликвидирована закуска!

А н е к д о т :
Последний анекдот о социализме: «Борьба за трезвость».

Р е з ю м е :
Борьба за сохранение режима превращалась в анекдотический процесс.



 "С В Я Т А Я  Л О Ж Ь"


О п р е д е л е н и е :
Анекдот вскрывает невидимое уродство жизни

А н е к д о т :
Приходит муж домой и радостно сообщает, что обманул милиционера. Рассказывает: «Стою у забора, мочусь. Подошел милиционер и приказал  - спрячьте и прекратите. Я спрятал, но не прекратил».

А н е к д о т : 
Идет через проходную директор завода. Увидел скромный завтрак пожилого охранника – ржавые кильки с черным хлебом. Сказал ему, что завтра на завод прибудет иностранная делегация, и пусть он принесет из дома что-нибудь приличное. А то гости подумают, что у нас простые рабочие плохо живут. На следующий день гости с удивлением увидели, что охранник ест бутерброд с черной икрой. Позднее директор спросил деда, как ему удалось достать такой дорогой дефицит. Тот  ответил: «Всю ночь мы с бабкой не спали, выковыривали глаза у кильки».

А н е к д о т :
Колхозному свиноводу  присвоили звание Героя соцтруда: он достиг невиданных  рекордных показателей – откармливает лично 1000 свиней. Герою – слава и колхозу – слава.  Со всей страны к герою съехались работники сельского хозяйства, журналисты  изучать опыт свиноводства. Один корреспондент опоздал на несколько дней.  Приезжает на ферму, спрашивает –  где герой? Отвечают – спит под кустом. А где же свиньи? –раздали назад, по свинаркам.
         
У этого анекдота был реальный персонаж. Он удостоился стать его героем в результате многочисленного количества подобных эпизодов. Вот такое свинство!

Э П И З О Д .
Я присутствую на крупной научно-практической конференции, посвященной проблемам совершенствования управления процессом производства. На трибуне докладчик – очень известный и популярный кинорежиссер – сообщает об опыте управления процессом создания кинофильмов.

Заканчивая свое выступление, он объявляет нам, что привез первый вариант, еще без названия, кинофильма своего коллеги с предложением посмотреть его, так как, вполне возможно, что фильм не выйдет на экраны страны. После просмотра мы были довольны тем, что хотя бы мы увидели этот шедевр, в котором раскрывалась неизвестная нам сторона нашей действительности. А действительность была  смехотворной и унизительной для достойнейших членов нашего общества. Это был фильм-комедия без комических приправ. Прошло много времени, пока массы увидели кинофильм под названием «Тридцать три». Они увидели «обрезки» творчества великого кинорежиссера!

Э П И З О Д .
За таким же занятием я застал и «режиссеров» местного масштаба. Довелось мне попасть в кинозал обкома партии, в котором просматривался очередной новый художественный фильм перед выходом на экраны области. Ответственные за идеологию лица в ходе просмотра давали указания операторам по отрезанию «вредных» кусков. Их реплики звучали так: «это для нашего народа вредно», «этого не поймут», «это им еще рано знать».  Оскоплению в тот момент подлежал «не наш» фильм «Мужчина и женщина». А с «нашим» они поступали по-нашему – вырезали все, что касалось их собственного достоинства. Эти же «работники искусств» активно заботились о том, чтобы весь народ посетил кинотеатры для просмотра фильма «Наш дорогой Никита Сергеевич». Ему они ничего не вырезали.

Процесс создания кинофильмов в нашей стране не заканчивался в киностудиях: главные «режиссеры» были в другом месте, они считали свое «хирургическое» занятие «важнейшим из всех искусств». История советского кино – сплошная кинокомедия.

История советской власти – сплошное кино.

Э П И З О Д .
По городу шрамом протянулась траншея. Нет, город не подумал – «ученья идут». Все знают, что это строители ведут теплотрассу. Жители  ждут, когда в домах будет горячая вода. Темпы строителей не дают нам спокойно жить:  не пройти, не проехать к нашему дому. Мы, как блокадники, ждем «трубу жизни». Потому и шутим так мрачно. И вдруг, о чудо! За одну ночь траншея засыпана, мы свободны!  Но встает вопрос: труб вроде бы накануне не завозили, краны не работали. Отменили прокладку теплотрассы? Я решил узнать, в чем дело. А дело в том, что прибыла комиссия по приемке выполненных работ очередного этапа. И вот --  картина: члены комиссии измеряют длину засыпанной части траншеи, из которой торчит конец трубы, и фиксируют выполнение плана. Строители сделали вид, что там труба, комиссия сделала вид, что верит строителям, руководство города оформило видимость успешной деятельности по улучшению благосостояния народа.

«Трубим, братцы, трубим!». Протрубили, все ушло в трубу.

Э П И З О Д .
На главной площади нашего города вырыли траншею для прокладки трубы  центрального отопления. Оглянуться  не успели, как «Ноябрь» катит в глаза. Скоро ликовать, а путь для демонстрантов закрыт. Порядок был срочно восстановлен: траншею засыпали, асфальт постелили – путь к трибуне был открыт. Колонны трудящихся города рапортовали о своих «заасфальтированных» трудовых победах.

После праздничных торжеств строительный порядок был восстановлен. До следующего праздника.

Э П И З О Д .
В отделах экономических служб завода, наряду со своими кабинетными документами, была «общая» книга под обиходным названием «Черная книга» - по цвету переплета. Она кочевала из отдела в отдел, вернее, за ней кочевали, время от времени, работники.

Для меня, новичка, книга была загадочным хранителем информации до тех пор, пока я не оформил первый отчет о результатах работы нормативно-исследовательской лаборатории. Необходимо было занести в Черную книгу данные о количестве технически обоснованных норм, разработанных в плановом периоде. Раскрываю я книгу и вижу ее структуру: несколько разделов – для директора, для секретаря партийной организации, для профсоюзной организации, для райкома, горкома, статистического управления, для министерства и для собственных нужд. Обнаружив разницу в каждом разделе каждого экономического показателя, я спросил своего начальника, в какой раздел мне занести свои отчетные данные. Он объяснил мне, что я должен занести фактические показатели в «наш» раздел, а в другие - "другие" занесут отдельно в нужное время нужные цифры. Я спросил, зачем нужна такая книга. Он доверительно ответил: «Чтобы учитывать от какой цифры в следующий раз врать». Наивно интересуюсь, зачем врать? Начальник ответил: директору – для премирования подчиненных, в партком – для победных рапортов, райкому – для присуждения знамен и вымпелов, в профсоюз – для победы в соцсоревновании, в статистическое управление и министерство – для уверенности об успешном выполнении пятилеток. Себе мы оставляли «честные» цифры для оценки конкретного положения дел и принятия адекватных решений.

А н е к д о т :
Едет поезд к коммунизму. В вагонах советский народ, машинист – Ленин. Вдруг Ленину сообщают: «Владимир Ильич! Рельсы кончились, что делать?». Ленин принимает решение: снять рельсы сзади и проложить их  спереди.

Поезд движется дальше, машинист – Сталин. Теперь Сталину докладывают: кончились дрова. Машинист приказывает: половину пассажиров казнить и топить ими паровоз.

Движение поезда продолжается под руководством Хрущева. Следующая остановка – кончилось топливо, рельсы, продукты. Хрущев дает указание: всем пассажирам выйти из вагонов, перейти на подножный корм, дружно толкать и тянуть поезд.

Машинисту Брежневу докладывают: люди устали, им надоело ехать. Он распорядился – всем сесть по вагонам, закрыть окна шторами, а энтузиасты пусть раскачивают вагоны и создают впечатление, что едем.

Р е з ю м е :
Так ложь шагала по стране в пространстве и во времени, оставляя на своем пути исторические документы – анекдоты.



 "С Л У Ж И Л  С О В Е Т С К О М У
                С О Ю З У !"
 

О п р е д е л е н и е :    
Анекдоты не сочиняют, они рождаются


Э П И З О Д .
В студенческие годы я прошел подготовку на военной кафедре: изучали технику оборонного назначения, тактику боевых действий, зубрили уставы.

Изучение техники заключалось в усвоении мест, куда надо «нажимать». Ремонтировать нас не учили. Инструктор объяснял, в порядке обмена опытом, что в боевой обстановке этим не занимаются.

Летом выезжали в военный лагерь для практических занятий.  В лагерной обстановке мы как бы вернулись в Детство, стали играть в войну: палатки, хождение строем и с песнями, налаживание телефонной связи, разборка, чистка и сборка оружия, караульная служба.

Весело было, особенно на занятиях по политической подготовке. Много нового мы услыхали от ротного политрука, чего в институте нам не сообщили наши профессора-идеологи. Каждый посредственно успевающий студент чувствовал себя здесь отличником. Его скупых политических  и технических знаний хватало для предстоящих нашей армии боевых действий.

Наша боеготовность подверглась проверке тогда, когда были предприняты учения в обстановке, приближенной к боевым. Рота в полном составе выехала на полигон для имитации войны, а меня командир оставил в лагере и приказал –  к возвращению роты с «фронта» выпустить стенгазету с отражением  хода «боевых» действий. Обладая серьезным чувством юмора, я согласился. Три дня я чувствовал себя военным журналистом: подробно описал тактические операции войск в одной статье, рассказал о «тяготах и лишениях» бойцов – в другой, написал изрядное количество заметок от имени «уцелевших» участников боев.

Заключительным было обращение командира к участникам учений с поздравлением и благодарностью за службу. «Опаленные в бою и прошедшие боевое крещение фронтовики» с упоением читали мое иносказание и высказали пожелание  сохранить его для благодарных потомков.

Э П И З О Д .
Нас разослали по воинским частям для стажировки в роли офицера младшего ранга. «Тяготы и лишения» армейской службы у меня теперь продолжились в настоящей армейской обстановке. На офицерской стажировке я дублировал командира автовзвода во всех его делах. А так как он порой не знал чем заняться нашему подразделению, я делал то же самое. Вместе с ним я проверял выполненную водителями работу по чистке наружных частей автомашин. Исправность внутренних узлов мы проверяли контрольными рейсами на природу, где командир располагал личный состав на полянке и приказывал «слушать, как трава растет».

В конце дня командир уходил домой, за пределы воинской части. Я оставался в казарме без права на увольнение. Но я все же находил выход: сообщил «домашним», чтобы вызывали меня на телефонные переговоры по вечерам. Так я ухитрялся погулять по городу. А однажды я обратился к командиру роты с просьбой разрешить мне посетить концерт симфонического оркестра, так как я люблю классическую музыку. Изумленный ротный отпустил, нарушив запрет на увольнение.

Э П И З О Д .
Был случай, когда я проявил боевую смекалку и находчивость. Нагрянула инспекторская проверка боеготовности нашей противотанковой артиллерийской части. Мы подготовили макеты танков, обтянув каркасы тканью. На один «танк» ткани не хватило, и его обшили пергаментной бумагой.

Выехали на полигон с пушками и устроили показательные стрельбы по движущимся мишеням. Мне поручили сообщать по телефонной проводной связи на командный пункт о результатах стрельбы каждой батареи из траншеи, расположенной в конце стенда. Сижу, сообщаю о наличии дырки в макете от снаряда-болванки. Успешно стреляют, попадают. Наступил черед последней батареи. Из трех положенных залпов уже есть два попадания. Остался последний выстрел. Слышу по общей проводной связи взволнованный голос командира части: «Наводчик Акиньшин! Третье попадание – отпуск домой на десять дней!», - так он волнуется за свой успех в глазах инспекции. Последний выстрел, подъезжает ко мне макет: дырки нет. Что делать? Смотрю – макет бумажный. Не долго думаю, хватаю камень, бросаю его в «танк», делаю пробоину и кричу в трубку: «Попадание!». Радости командира и наводчика не было предела, особенно когда они узнали о моем «подвиге».

Весь этот процесс позволил нам, студентам, составить представление о порядках в нашей армии и уровне ее боеготовности. Я понял: наша армия не так сильна, как о ней думают. В результате я стал офицером запаса такой армии.

Р е з ю м е :
Анекдотов об армии нет. Их заменяют эпизоды.



"С О Б Р А Н И Я  П Е Р С О Н А Ж Е Й 
                А Н Е К Д О Т О В"

О п р е д е л е н и е :
У всех людей судьбы разные, а в анекдотах она одна, общая


А н е к д о т :
Парторг спрашивает у товарища по партии, почему он не был на последнем собрании.  «Если бы я знал, что это собрание будет последним, я бы обязательно пришел», - ответил тот.

Э П И З О Д .
Классное собрание в школе назначалось после уроков, когда свободными были старший пионервожатый, секретарь комсомольской организации, завуч, председатель Совета дружины. В присутствии этих «посторонних» классный руководитель открывал собрание.

В первой части своего выступления «Классный» подводил итоги учебного процесса, хвалил отличников, отмечал усердие «хорошистов», поощрял активистов- общественников. Вторая часть выступления посвящалась «позору нашей школы».  К этой категории относились «двоечники» и нарушители дисциплины. Живую мишень ставили у доски, и вслед за классным руководителем активисты «обстреливали» ее обличающими речами. В ход шли метафоры и гиперболы, в качестве примеров приводились герои гражданской и Отечественной войн, молодогвардейцы и герои труда.А «жертва» стояла и ждала того момента, когда от нее потребуют обещания «исправиться».

На вторую часть собрания уходила большая часть времени: это был для всех воспитательный процесс.  Мы должны были знать: как и во всяком литературном произведении соцреализма, среди нас есть положительные и отрицательные герои. С последними мы должны вести непримиримую борьбу, но так, чтобы они всегда оставались живыми – «мишенью» для следующих классных и других собраний. Когда я это понял, на одном из таких собраний я встал, выразил свой протест и ушел. Наказания не последовало, беседовать со мной не стали, так как опасались, что я еще что-нибудь скажу.

Э П И З О Д .
А вот как проходили общешкольные комсомольско-пионерские торжественные собрания. Все начиналось в длинном коридоре. Шеренгами выстраивались пионерские отряды. Форма одежды – парадная. Девочки в белых блузках и не очень длинных юбочках, становилось видным то, что скрывалось черно-коричневой монастырской формой. Мальчики в белых рубашках и черных отглаженных брюках стараются не толкаться, чтобы не испортить внешний вид. А внешний вид задан образцами портретов героев-пионеров, развешенных в изобилии на стенах школьного коридора.

Вот отряды построены, о чем рапортуют председатели совета отряда председателю совета дружины, а тот – старшему пионервожатому. Затем вожатый призывает пионеров ответить на призыв быть готовыми «к борьбе за дело…». Независимо от готовности и желания бороться, все дружно кричат, что «всегда…». Тогда гремят барабаны и по коридору проносят красное знамя дружины. Обряд окончен, отряды строем входят в большой зал, где состоится собрание с торжественными речами, поздравлениями, награждением  и концертом.

Сначала выбирают почетный президиум. Выходит на сцену красивая отличница и восторженно восклицает: «Я предлагаю выдвинуть в президиум дорогого и любимого…». Все встают, хлопают в ладоши в знак согласия.
Выдвижение продолжается с мест из зала. Каждому громкоголосому пионеру секретарь парторганизации заранее выдал бумажку с двумя-тремя фамилиями. У меня такая же бумажка. Слово предоставили мне. Я копаюсь в кармане, нахожу измятый клочок, в полумраке зала вглядываюсь в незнакомый почерк и зачитываю «собственное» предложение «выдвинуть в состав президиума…». Стоит общий хохот. Собрание продолжилось чтением бумажек с высокой трибуны и закончилось традиционными песнопениями и славословиями.

И я там был, и песни пел. Петь разрешали, а вот выступать мне уже не доверяли.

Э П И З О Д .
В институте объявили внеочередное закрытое комсомольское собрание. Читают секретное письмо Съезда партии о «культе» Сталина и его последствиях. Слушаем, поражаемся, в каком неведении и заблуждении шел наш народ к светлому будущему. Подробности ужасают. Наши молодые головы, воспитанные больше на вере, чем на убеждениях и знании, начинают тут же задумываться над тем, какой злодей создал такую репрессивную систему и кто исполнял его дьявольскую волю?

Приходит на ум ответ: кто уцелел, тот и исполнял. Еще задаю себе вопрос, зачем они разоблачают своего «Хозяина»? И сам отвечаю: хотят уцелеть впредь, и не просто уцелеть, а продолжить свое «правое дело». Предложили выступить с одобрением. Я моментально подумал: не скажу сейчас – не скажу никогда, скажу сейчас – не посадят, время еще пока не то. Встал и высказал все, о чем подумал.

Э П И З О Д .
Мы на собрании трудового коллектива. Оно, как правило, комбинированное – «открытое партийное». Без такой окраски мало ли чего может быть:  в президиум могут  выбрать не того, председателем – не этого, в протокол впишут не то, проголосуют не за то. И вот собрание открыто. Все проходит так же, как нас учили в школе. Все по сценарию, все по готовым спискам, проверенным «там» текстам выступлений. Проект решения отработан еще до собрания и согласован там же. Все бы хорошо, если бы  по утвержденной повестке собрания не выступали «незапланированные» желающие. Ведь они высказывали незапланированные мнения и предложения. В таких случаях председатель собрания должен был «спасать» положение и предоставить слово руководителю.

Свое выступление начальник насыщал критикой критиков. Он «выковыривал» недостатки в работе самих критиков и сводил на нет их замечания и предложения. Выступление руководителя по ритуалу считается заключительным. Председатель произносит «кто еще хочет…?», и это – его промах.  Напуганные и придавленные члены коллектива уже ничего не хотят, ему бы сразу поставить на голосование «подвести черту».

Но в этот момент встаю я и заявляю, что хочу выступить.
Для всех это выглядит кощунственным – выступать после  начальника. Я же выступаю, но не против начальника. Я поддерживаю его и всех товарищей в их лучших устремлениях и предлагаю внести в проект  Постановления собрания предложения  всех выступавших. Черту подводят, зачитывают заготовленный проект и предлагают за него голосовать. Я опять возражаю и предлагаю занести в протокол собрания мое выступление, текст которого передаю секретарю, где сформулированы дополнительные пункты Постановления. Собрание принимает  его с дополнениями. Я предлагаю свое  участие в редактировании протокола и Постановления собрания. Предложение принимается.

    Собрания – это процесс демократический. Демократию не нужно объявлять, нужно лишь осуществлять ее. Я этого добивался.

А н е к д о т :
На собрании коллектива предприятия идет процесс Общественного суда над рабочим. Обвиняют его во всех “смертных грехах” перед социалистическим обществом. Наконец, дают слово “Общественной защите”. Адвокат (собутыльник обвиняемого) выступил со следующей речью: «Уважаемая общественность, это ничего, что подсудимый – пьяница и прогульщик, что он жену бьет и нецензурно выражает свои чувства и мысли, что он не ходит на субботники, воскресники и демонстрации, что он – бракодел и “несун”. Я ответственно заявляю, что он очень хороший человек. Я закончил».

Р е з ю м е :

Собрания. Сколько их было за годы социализма! Классные, пионерские, комсомольские, партийные открытые и закрытые, профсоюзные, производственные, торжественные и общественные суды.… Сколько раз мы поднимали руки в знак согласия с решениями, резолюциями, постановлениями! Сколько людей было публично опозорено, осмеяно, оскорблено и унижено, с нашего согласия, в форме суровой критики! Сколько «критиков» сделало себе карьеру на этих сходках, разборках, «избиениях»! Сколько раз каждый из нас промолчал там, где нужно было кричать! Сколько раз мы подавили в себе лучший дар Божий – Совесть! А скольких сотен, тысяч драгоценных часов сидением на собраниях были лишены матери, отцы, молодежь для личной жизни, семьи, отдыха и самообразования! Собрания – это была всенародная беда.

  Не хотелось мне быть участником собрания людей с манипулируемым сознанием.



 "С У Д Ь Б А   П Р А В Д Ы"
    
О п р е д е л е н и е :
Газета – это голос пропаганды, анекдоты – голос народа.
Газеты преподносят мифы пропаганды, анекдоты – их изнанку.
Газеты уходят в макулатуру, анекдоты живут.


А н е к д о т :
Прием в партию. Среди многочисленных вопросов кандидату задают  вопрос: «Чем вы пользуетесь в туалете?». Он ответил – газетой “Правда”.  Не приняли: политически не созрел.


Э П И З О Д .
Газеты. Они с раннего детства «засоряли» быт социалистического общества. С утра к газетному киоску выстраивались длинные очереди за получением дозы информации. Газеты читали везде: в трамвае, троллейбусе, в метро, в очереди за пайкой продуктов. Помню отца за обеденным столом, принимающего порцию «Правды» во время приема пищи. Путь газеты заканчивался в туалете, раскроенной на нормативные кусочки, на которых не должно было быть ни портрета, ни «его» имени (стукачи не дремали). Позже только мы узнали о вредоносном свойстве свежей газеты в качестве туалетной бумаги – врачи сказали. Вот, наверное, что послужило причиной возбуждению «Дела врачей» в последние сталинские годы.

В продуктовых магазинах «Правду» в качестве оберточного материала не употребляли: мало ли кто может затесаться в народные ряды покупателей.

А по утру на предприятиях и в учреждениях всех – верующих и не верующих – загоняли на утреннюю проповедь – политинформацию. Политинформатор, будучи уверенным, что никто не читает передовицу «Правды», казенно-партийным тоном читал этот «Псалом первый». В завершение ритуала, пересчитав присутствующих и учтя фамилии избежавших «заутрени», парторг выпускал из агитпункта вдохновленных на трудовые подвиги строителей коммунизма.

Э П И З О Д .
Незабываема кампания подписки на «партийную» газету. Стая агентов разлетается по цехам, участкам и рабочим местам. Активисты, стыдливо опустив глаза, просят подписаться, потенциальные подписчики бесстыдно отказываются. Но не долго.  Срабатывают обещанные стимулы: кому – премия, кому – грамота с конвертом, кому – путевка, а самому гордому – Доска почета. На меня стимулы не действуют. Я доказываю, что как образцовый член партии пользуюсь всей партийной печатью в библиотеках и сам делаю доклады на актуальные темы «в свете…». Не отстает от меня сборщик податей, просит пожертвовать в партийный бюджет, поддержать материально наш авангард. Я отвечаю, если бы передовой отряд жил на наши пожертвования в виде взносов и двадцати копеек за номер газеты, то они были бы беднее нас, а страна богаче. Задумавшись, агент уходит.

Не дорого стоила партийная газета. Но  народ наш за нее и ломаного гроша не давал.

Э П И З О Д .
В заводской многотиражке времен разгоревшейся борьбы рабочих коллективов за звание «Бригада коммунистического труда», «Ударник коммунистического труда» фамилии победителей помещали на первой странице в украшенной вензелями рубрике «Доска почета».

Разворачиваю очередной номер газеты. Читаю «от корки до корки». Информация о заводской жизни самая свежая, достоверная. Мелькают в статьях знакомые фамилии: На «Доске почета» – имена победителей, блюстителей морального кодекса строителей коммунизма. В разделе хроники производственных проблем – фамилии рационализаторов и изобретателей. А вот и последняя страница. В рубрике «Они позорят свой коллектив» расположились прогульщики, не всегда трезвые и не очень культурные по поведению в общественном смысле. Ба! Знакомые всё лица: мы с вами где-то встречались. Возвращаюсь на первую страницу – точно! Да, вот они – наша гордость! Как же это так получилось, где же правда? – спрашиваю я партработника. «Неувязочка, – отвечает. Райком партии потребовал срочно представить сведения об ударниках и бригадах комтруда. А разве мы туда когда-нибудь подавали правду? Правда у нас – всегда на последней странице».

Так мы со своей многотиражной печатью и дошли до последней страницы развития общества социализма.

Э П И З О Д .
Я – автор газетной статьи. Газета областная. Жду выхода в свет результат моего творчества. Регулярно просматриваю каждый свежий номер в поиске и не нахожу своей публикации. При встрече с редактором интересуюсь о ее судьбе. Он отвечает, что статья давно опубликована, называет номер.  Нахожу подшивку газеты в официальном месте (сам я эту газету не выписываю и не читаю), ищу  статью в указанном номере и нахожу с трудом. Оказывается, я не правильно искал ее: нужно было искать свою фамилию в конце статьи, а я искал знакомый текст. А текст с самого начала статьи был неузнаваемым: в нем появилась какая-то работница какого-то предприятия, проявившая острый интерес к теме моего повествования, и меня, якобы по просьбе редакции, призвали к ответу.

Звоню редактору газеты с претензией за попрание авторства. Он мне отвечает, что у редакции есть свое право приспосабливать каждую публикацию к злобе дня и политике партии, органом которой является газета, а его функция как редактора – обеспечивать непрерывную действенность этого органа.

Затем редактор преподал мне «секреты» журналистской профессии и, в частности, о «кирпиче» как необходимой составляющей каждой публикации. Идет, к примеру, человек по улице и ему на голову падает кирпич. Очнувшись после удара, пострадавший начинает думать о причине падения кирпича: то ли дом требует ремонта, то ли строительство нового объекта идет, или покушение на его жизнь не удалось. Получив такой «кирпич», журналист использует его для реализации замысла заказчика в стройной литературной форме.

С тех пор «уроки» журналистики мной были учтены во всех публикациях. «Кирпичами» служили решения партийных съездов, директивы пленумов, цитаты классиков марксизма-ленинизма. А выдумывать несчастных случаев и проблемных ситуаций не приходилось: такие «кирпичи» сыпались на нас со всех сторон.  «Кирпичи» бытовали и в публичных выступлениях: ораторы ссылались на «ценные указания» местного руководства, цитировали «классиков» и их интерпретаторов. Наш «домашний» секретарь любил начинать свои речи так: «Маркс говорил, и я вам говорю…». А пожилая, опытная и осторожная во всех отношениях, сотрудница начинала так: «Я, как и весь советский народ…».

Вот при помощи такого «строительного материала» воздвигалось здание коммунизма.

А н е к д о т :          
По утрам в Москве у каждого газетного киоска выстраивалась очередь за свежими газетами. Все старались успеть купить газету потолще и подешевле. И порой из окошка доносился голос киоскера: «Граждане, кому нужна “Правда”, ее больше нет. “Россия” продана. Остался “Труд” за две копейки». Так родился московский анекдот о нашей жизни: «Правды нет, Россия продана.  Остался труд за две копейки».

А н е к д о т :          
В редакции одной газеты была опубликована фотография  с изображением полового акта. Читателям предлагалось участвовать в конкурсе на самый остроумный заголовок к снимку. Стали поступать различные варианты. Но ни один, по мнению конкурсной комиссии, не претендовал на призовое место.

И вот пришло письмо из далекой провинции. В нем было предложено свыше десятка заголовков, один другого остроумнее. Редколлегия решила послать корреспондента к автору.  Это оказался довольно пожилой мужчина. Газетчик поинтересовался, как старику в такой глуши удалось отточить свое остроумие. Дед ответил, что он просто выписал по порядку  заголовки из одного только номера газеты “Правда” и послал его в редакцию. «Можете и вы так попробовать, у вас тоже получится.  Другие газеты для этого не подходят, только “Правда”»,- добавил старик.

  Здесь приводится список заголовков статей  номера другой газеты «Правда” от 21 апреля 1980 года, случайно найденного автором в старом хламе:               
•Торжество великих идей,
•Юбилею  -  трудовые подарки,   
•Почерк мастера,
•С высокой оценкой,
•В день  -  две нормы,
•Справились досрочно,
•Выдал продукцию,
•Будем твоими помощниками,
•По Ленину сверяя жизнь,
•Всегда вместе с нами,
•Имя, слово, дело,
•Час взросления,
•Публикуются впервые,
•В тот день,
•Награда Родины,
•Чрезвычайное поручение,
•Салют, пионер!
•В весеннем наряде,
•Москвичи задают тон,
•Прощаясь с сезоном,
•Взгляд сквозь годы.
 
Р е з ю м е :
               
      Вот так анекдоты отражали и разрушали потуги пропаганды.



                П О С Л Е С Л О В И Е

Вот так, дорогой читатель, выглядит история нашего общества,  изложенная не выдуманными событиями. Так выглядела жизнь людей, соучастников деяний и исполнителей воли власти. Что «выпало в осадок» такой истории? Одни анекдоты. Но это – самое ценное «наследие» последующим поколениям. И пусть новые жители страны понимают, что они находятся в прямой зависимости не только от каждого поступка окружающих людей, но и от поступков предков, ушедших из жизни.


 



 


 




 












 

 


 



 

 

 

               







 

 


Рецензии
Вася, привет! Это не рецензия.Это опять поиск Василия Евтушенко. Почему ты не получил моих писем? Ты дал мне адрес и я на него пишу.Это - evtuchenko1936@bk.ru Я тебе писала 9окт- без ответа, писала 18-тоже. Помоему ты что-то напутал. Я перепроверилась - мои письма ушли благополучно. Я нервничаю.А что это за раздвоение личности в Стихи.ру - В.Евтушенко, В.Евтушенко2, В.Евтушенко3. Сколько вас и который из них ты? Вот эту рецензию ты прочитаешь??? Я не знаю где ты обитаешь.Ау, друг!

Людмила Москвич   03.11.2011 20:56     Заявить о нарушении