Глава 11. Сержант Андронов и рядовой Тищенко

  1.

  У  сержантов  еще  остались  кое-какие  запасы.  После  обеда  они  собрались  в  своем  «штабе».  Достали  из  вещмешков  конфеты,  печенье,  банку  сгущенки  и  почти  целую  палку  колбасы.
 - Сейчас  бы,  чайку  с  конфетами  и  печеньем  попить, - мечтательно  сказал  сержант  Латышев.
 - Не  вопрос.  Можно  и  чайку, -  поддержал  идею  старшина  Петренко.
 - Вот  только,  сахара  у  нас  не  осталось, - сообщил  Прохоров.
 - Точно  нет  сахара? – спросил  старшина  Петренко.
 - Точней  не  бывает, - Андронов  качался  на  койке  и  глупо  улыбался.
 - Можно  и  без  сахара, - сказал  Латышев. – Конфетами  и  сгущенкой  заедим.  Тоже  не  плохо.  Даже  не  заметим,  что  без  сахара…
 - Слушай,  если  тебе  нравится  пить  без  сахара,  пей.  А  я  люблю  чай  с  сахаром! – капризно  заныл  Андронов. – Сгущенку  я,  и  так  съем.
 - Кто,  по  такой  жаре  пойдет  в  столовую? – спросил  Прохоров.
  Все  промолчали.  Желающих  идти  за  чаем  и  сахаром  не  находилось.
 - Сейчас  пошлем  в  хлеборезку  кого-нибудь  из  бойцов, - нашел  выход  старшина. – Там  Сухов  сегодня  дежурит,  вот  к  Сухову  подойдет,  и  он  все  организует.
  - Кого  пошлем? – поинтересовался  Латышев.
 - У  меня  в  отделении  есть  один  «тормоз», - сказал  Андронов.
 - Такой,  как  ты?  Нет,  нам  «тормоз»,  для  такого  дела  не  нужен, - съязвил  старшина. – Ты,  башкой  сначала  подумай,  чем  «тормаза»  предлагать.
 - Да  ладно,  ладно,  не  злись.  Он  не  совсем  «тормоз».  Так,  больше  прикидывается…- поспешил  успокоить  ребят  Андронов. – Когда  надо,  он  довольно  шустрый  парень.
 - Давай,  засылай  тогда  казачка, - не  возражал  старшина.
  Андронов  вызвал  в  казарму  солдата,  по  фамилии  Тищенко.
  Парень  среднего  роста,  мордатый,  большеносый.  Лицо  солдата  постоянно  имело  красный  цвет.  А  глаза  вечно  сонные,  полузакрытые.
 - Тищенко,  мухой  полетел  в  столовую.  Найдешь  сержанта  Сухова  и  пусть  он,  из  хлеборезки  даст  коробку  сахара.  И  чайник  чая  захватишь, - приказал  старшина  Петренко. – Если,  кто  из  «дедов»  тормознет,  та  и  скажешь,  что  я,  тебя  послал.
  Лицо  рядового  осталось  без  изменений.
 - Тищенко! – позвал  Петренко. – Ты  меня,  вообще  слышишь,  или  спишь,  прямо  на  ходу?
- Так  точно,  слышу, – сонливость  стала  отступать,  глаза  приняли  осмысленное  выражение. – Только  кто  мне  даст  сахар?
 - Тищенко,  я  же  сказал,  подойдешь  к  сержанту  Сухову.  Он  все  организует. – повторил  старшина. – Все,  чего  стоим?  Вперед!  И  смотри,  с  сахаром  не  попадайся,  на  глаза  офицерам.  Если  заловят  тебя,  закачаю  после  отбоя.  Все  понял?
 - Так  точно!
  Солдату  ничего  не  оставалось,  как  идти  в  столовую.  Пробирался  осторожно,  с  тыла.  Три  «дедушки»  сидели  в  тенечке,  казалось  и  не  обращали  на  него  внимание.  Но  только  Тищенко  прошел,  как  раздался   крик  одного  из  «дедов»:
 - Эй,  зема,  иди  сюда!
  Тищенко  встал,  как  вкопанный.  Он  стоял,  и  не  знал,  что  ему  дальше  делать.
 - Зема,  ты  че  оглох?  Сюда  греби!
  Тищенко,  на  полусогнутых  ногах,  с  опаской  подошел  к  «дедам».  Сердце  стало  пробиваться   к  пятке. 
  Среди  «дедов»  сидел  и  дембель  Хотя,  местный  авторитет  среди  старослужащих.
 - Зема,  да  не  боись,  мы  тебя  не  тронем.  «Дедушки»  сегодня  добрые, - заржал  Хотя. – Из  каких  краев  будешь?
 - Из  Харькова…- промямлил  Тищенко.
 - А  я,  из  Херсона.  Мы  же  почти  земляки  с  тобой.  А  харьковских,  мы  уважаем.  Харьковские  пацаны  нормальные, - сидел,  и  дружески  ворковал  Хотя.
  Вот  эта  доброта  и  настораживала  Тищенко.  «Деды»  явно,  что-то  задумали.  Но  пока  парень  не  видел  для  себя  никакой  опасности.
 - Зема,  здесь  чего  разгуливаешь?  Командир  твоего  отделения  знает,  что  ты  покинул  заставу? – продолжал  говорить  Хотя. – Не  молчи  только,  как  партизан,  на  допросе.  Говори,  а  то  я,  сильно  могу  рассердиться.
 - Я…меня,  за  сахаром  старшина  Петренко послал.
 - Точно?  Ты  не  врешь  «дедушке»?
 - Нет,  не  вру.
 - Правильно,  что  не  врешь.  Это  хорошо…
  Пока  Хотя  болтал  с  молодым,  один  из  «дедов»  зашел  к  парню,  за  спину.  Сначала  Тищенко  ничего  даже  не  понял.  У  него  на  плече  оказался  толстый  влажный  шланг.  Но  самое  страшное,  это  то,  что  шланг  оказался  живым.  Он  упруго  шевелился  и  шипел,  в  самое  ухо  парня.  Тищенко  скосил  глаза  и  увидел,  у  своего  лица  приплюснутую  голову  змеи.  Змея  злобно  сверлила  Тищенко  маленькими,  неподвижными  глазками. Страх  буквально  парализовал  парня.
  Двое  сидящих  на  скамейке  «дедов»  громко  засмеялись,  хватаясь  за  животы.
  Змея  оказалась  самой  настоящей,  но  безопасной,  если  так  можно сказать.  У  змеи  «дедушки»  зашили  рот,  хотя  раздвоенный  язык  и  проскальзывал  наружу.  Увидев  такое  чудище,  с  угрожающе  раздутым  капюшоном,  Тищенко  грохнулся  на  задницу,  едва  не потеряв  сознание.
  Здесь  уже  перепугались  «деды».  Они  убрали  змею  с  плеча  «молодого»  и  стали  приводить  Тищенко  в  чувство,  сильно  похлопав  его,  ладонями  по  щекам.
 - Слышь,  зема,  ты  живой?  Зема,  не  молчи!  Зема,  ты  меня  пугаешь! – испугался  в  свою  очередь  Хотя.
  Только  перед  дембелем  ему  проблем  не  хватало.
  Тищенко  сидел  на  земле  и  таращил  глаза  по  сторонам.  На  «дедов»  вообще  смотрел  с  ужасом,  словно  они  сами  в  змей  превратились.
 - Зема,  ты  че,  дурик,  змей  никогда  не  видел?
 - В – в – видел,…по  телевизору,  - с  трудом,   выдавил  из  себя  Тищенко.
  Хотя  рывком  поднял  парня  на  ноги,  спросил:
 - Ты  в  порядке?
  Ноги  у  Тищенко  подгибались  и  дрожали.
 - Иди  давай,   куда  шел?
 - Я  не  помню…- пытался  напрячь  свою  память  солдат.
 - Я  вспомнил, - обрадовался  Хотя. – Ты  шел  за  сахаром.  Вперед  в  хлеборезку!
  Тищенко,  словно  лунатик,  пошел  к  хлеборезке.  По  дороге  встретил  сержанта  Сухова  и  все  ему  объяснил.
  Через  семь  минут  Тищенко  возвращался  на  заставу  с  коробкой,  полной  сахара.  «Дедов»  на  скамейке  уже не  видно.  Тищенко  прибавил  скорость.

  2.

  Застава  только,  что  пробежала  километр.  Пробежали  в  воспитательных  целях.  Старшине  Петренко  не  понравилось,  что  медленно  строились  после  столовой.  И  он,  не  долго  думая  наказал  километровым  забегом.
 - Мы  сразу  двух  зайцев  убиваем, - улыбаясь,  говорил  старшина,  обращаясь  к  заставе.
 - Первое,  это  наказание,  за  вашу  медлительность.  Второе,  мы  утрамбовали  ваши  сжавшиеся  от  жары  желудки.
  Из  казармы  вышел  командир  четвертого  отделения  сержант  Андронов.  Он  сегодня,  со  своим  отделением,  по  графику,  был  в  наряде,   дежурными  по  казарме. 
  Форма  у  Андронова  выстирана  и  выглажена,  сапоги  начищены  до  блеска,  на  рукаве  красная  повязка,  с  надписью  «Дежурный».
  Андронов  посмеиваясь,  в  своей  обычной  манере,  подошел  к  старшине,  спросил:
 - Старшина,  как  отбегались?
 - Нормально…
 - А  мои,  не  подкачали? – не  отставал  Андронов.
 - Нормально, - отмахнулся  Петренко.
  Старшина,  дав  команду,  «не  расходиться»,  сам  пошел  к  начальнику  заставы,  доложиться.  Сержант  Андронов  пошел  к  остаткам  своего  отделения,  которые  сегодня  не  попали  в  наряд.  Остановился  рядом  с  рядовым  Тищенко,  заулыбался  шире  некуда.  Спросил:
 - Тищенко,  а  ты  бежал,  вместе  с  заставой?
 - Да,  бежал,…так  точно! – исправился  солдат.
 - Если  бежал,  то  чего  шарил?
  Парень  с  носатым,  красным  лицом  и  вечно  сонными  глазами,  растерянно  и  непонимающе  уставился  на  сержанта.
 - Шо,  молчишь,  Тищенко?  Почему  шарил? – переспросил  Андронов,  глупо  улыбаясь.
 - Я  не  шарил,  товарищ  сержант, - ответил  солдат.
  Улыбка  сержанта  стала  еще  шире,  еще  глупее.
 - Как  же  ты,  не  шаришь.  Подывысь  на  пацанов,  яки  стоят  рядом  с  тобой,  и  яки  только  шо  бежали  километр.
  Тищенко  покрутил  головой,  вправо,  влево,  не  понимая,  к  чему  клонит  сержант.
 - Подывывся?  А  ты,  бачыв,  шо  у  всих  хлопцив  хэбэ  мокрое  вид  поту,  а  сами  хлопци  уси  вспотели.  Тильки  у  тебя  хэбэ  сухэ,  а  ты  сам  совсем  не  вспотел.…Значить  шо,  шарил,  шланг  ты  гофрированный.
 - Да  я,  не  шарил.  Бегал,  как  все  остальные.
 - От  брешет,  так  брешет, - по-бабьи  качал  головой  Андронов,  и  продолжал  лыбиться.
 - Не  брешу, - тихо  сказал  Тищенко.
 - Ты  шото  сказав,  сучара  ленивая, - Андронов  уже  не  улыбался. – Уся  застава  бигла.  Ты  где  був?  Де  отсиживался?
 - Товарищ  сержант,  я  вместе,  с  заставой  бежал, - пытался  оправдаться  солдат. – Да  вы, спросите,  кого  угодно,  все  подтвердят.
 - Не  знаю,  хто,  шо  скаже,  я  не  бачив,  як  ты  бежал.
  «Конечно,  козел,  как  ты,  мог,  увидеть,  меня,  если  не  бегал  с  нами, - со  злостью  думал  Тищенко. – И  чего  ты,  ко  мне  прицепился?»
 - Значит  так,  слухай  мою  команду.  Щас  ты,  Тищенко,  еще  побежишь  километр.  А  с  тобою,  побежит  все  отделенье.  И  нехай  воны,  тебе  подякують,  за  то,  шо  ты  шлангуеш.
 - Товарищ  сержант,  Тищенко  бегал  вместе  с  нами, - пытался  заступиться  за  Тищенко  его  товарищ  Краснов,  и  еще  несколько  ребят.
 - Краснов  вот  объясни  мэни,  як  такэ  можэ  буты?  Ты,  прибежал  у  мокром  от  пота  хэбэ,  а  Тищенко  у  сухом?  Як  це  вийшло?
 - Ну,…я  не  знаю…
 - Не  знаеш,  тогда  хавальнык  не  раскрывай.  Можэ  Тищенко,  во  время  бега,  з  сэбэ  хэбэ  снимает,  и  бежит  без  хэбэ?  Прохлаждается  на  ходу, - Андрющенко  громко  фыркнул,  не  сдержав  смех,  самому  шутка  понравилась. – Шо  снимал  хэбэ?
 - Нет, - как-то  неуверенно  ответил  Краснов.
 - Во,  бачыш.  Хэбэ  нэ  снимал,  и  воно  у  нього  сухэ.  Значит  шлангует!
 - Че  за  переполох  в  курятнике? – к  отделению  подошел  старшина  Петренко.
 - Да  у  мэнэ  боец  Тищенко  шлангует, - торопливо  сообщил  Андронов.
 - Если  шлангует,  то  конечно,  это  плохо.  Очень  плохо, - согласился  Петренко,  думая  о  чем-то  своем.
 - Нехай  Тищенко,  и  мое  отделение,  ще  на  километр  забег  сделают.
 - Раз  надо,  пусть  бегут, - не  возражал  старшина.
  Ребята  из  других  отделений  с  интересом  наблюдали  за  происходящим.  Тихо  переговаривались  между  собой.
 - Андронов,  вот  урод…
 - Точно.  Нам  крупно  повезло,  что  Андронов,  не  командир  нашего  отделения.
 - Отделение  стройся!  Равняйсь,  смирно! – командовал  сержант  Андронов, - Дистанция  километр.  Бегом  марш!
  Тищенко,  и  четверо  солдат,  тихо  матерясь,  побежали.  Бежали  по  ровной  асфальтированной  дороге,  которая  хорошо  просматривалась.  Так,  что  Андронов  мог  контролировать  своих  бегунов  прямо  от  казармы.
  Когда  отделение  прибежало  назад,  сержант  Андронов  терпеливо  ожидал  их.
 - Молодцы,  бачив,  бачив,  як  бежали, - слюнявые,  толстые  губы  Андронова  расползлись  в  улыбке. -  А  Тищенко  снова  шарил.  Снова  у  нього  хэбэ  сухэ.  Ну,  ничего…
 - Товарищ  сержант,  ну  как  я,  могу  шарить?  Я  бежал,  как  и  все!  Вы  и  сами  все  видели! – у  Тищенко  на  глазах,  от  обиды  даже  слезы  выступили.
 - Тищенко,  не  ори  на  сержанта!...Я  не  знаю,  як  ты  делаешь,  як  тебе  це  удается.  Но  ты  снова  шланговал.  Уси  бежали,  а  ты  не  бежал.
  На  Тищенко  жалко  смотреть.
  Ребята  из  других  взводов  стояли  неподалеку,  наблюдая  за  Тищенко  и  Андроновым.  Некоторые  открыто  веселились,  для  них  это  было  простым  развлечением.  Никто  не  думал,  что  завтра,  сам  может  оказаться  на  месте  Тищенко.
 - Андрон,  ты  дежурный,  или  х..  с  бугра? – закричал  неожиданно  старшина  на сержанта  Андронова. – Давай  своим  делом  занимайся!  Завтра  дрессировать  своего  бойца  будешь.
 - Тищенко,  я  не  буду  наказывать  из-за  тебя  все  отделение.  Вечером  пойдешь  мыть  туалет, - решил  сержант  Андронов.
 - Ну,  товарищ  сержант, - пробовал  оправдаться  солдат.
 - Тищенко,  не  зли  мэнэ.  А  то,  каждый  день  зависать  в  туалете  начнешь, - пообещал  сержант  Андронов.

  3.

  На  следующий  день  старшине  опять  показалось,  что застава  снова  медленно  строилась  после  обеда.
 - Я  не  понял! – закричал  старшина. – У  вас,  что  сегодня  вместо  крови  в  венах  тормозная  жидкость?
  Застава  естественно  промолчала.
  Когда  застава  вернулась  к  казарме,  старшина  Петренко  не  спешил  распускать  солдат.
 - Застава,  равняйсь,  смирно!  Я  вижу   вчерашний  урок,  вами  успешно  забыт.  Но  сегодня  мы,  бегать  не  будем.  Вижу  ваши  счастливые  лица,  но  не  спешите  радоваться…- Петренко  сделал  паузу. – Упор  лежа  принять.  Тридцать  раз  отжаться!
  Застава  падает  на  асфальт,  начинает  отжиматься.
 - Застава,  не  спешите  отжиматься!  Считаю  я!
  Теперь  все  просто  застыли  на  вытянутых  руках.
 - И-и  раз,  и-и  два,  и-и  три…- считает  старшина.
  По  жаре,  на  полный  желудок  отжиматься  тяжело.
 - Слышь,  после  еды  нельзя  отжиматься, - шепчет  Сергею  сосед  по  отжиманию,  прыщавый  парень, - Я,  где-то  читал,  может  даже,  заворот  кишок  случиться…
 - А  ты,  про  это  старшине  расскажи, - тяжело  дыша,  зло  огрызнулся  Сергей.
 - Но,  так  нельзя…
 - Дурак,  ты  еще  не  понял…Здесь  на  всех  нас,  сержантам  наплевать  с  высокой  колокольни.  Если  случится  заворот  кишок,  тебе  клизму  поставят…
 - Я,  что-то  не  понял!  Кому  здесь  надо  клизму  поставить! – старшина  краем  уха  услышал  разговор  солдат. – И-и  раз,  и-и  два…
  Застава,  наконец,  закончила  отжимание.
  Появляется  сержант  Андронов.  Он  снова  крутится  рядом  с  рядовым  Тищенко.  Опять  на  лице  сержанта  глупая  улыбка.
 - Тищенко  снова  шарил.  Старшина,  он  не  отжимался
 - Я  не  шарил…
 - Шарил,  шарил, - радовался  словно  ребенок  Андронов. – снова  у  тэбэ  хэбэ  сухое.  Тищенко,  ты  мне  надоел  вже.  Щас  четвертое  отделение,  благодаря  Тищенко,  снова  30  раз  отожмется.
 - А  мы  причем  здесь? – возмутился  длиннорукий  парень  по  фамилии  Бергман. – Мы  хорошо  отжимались.  Если  Тищенко  шарил,  то  чего  мы,  должны,  из-за  него  страдать.  Пусть  себе  отжимается…
 - Бергман,  багато  балакаеш.  Запомни  вы,  здесь  друг  за  друга  отвечаете.  Такой  закон  в  армии,  за  одну  людыну  отвечает  все  отделение.  Один  шлангонул,  наказують  усих.  Так  и  для  нашего  шланга  доходчивей  будэ.
  Отделение  отжимается  еще  30  раз.  Почти  все  пацаны,  со  злостью  косятся  на  Тищенко.
 - Урод,  ты  уже  всех  достал, – шепчет  кто-то  с  боку,  от  Тищенко.
  Тищенко  снова  не  вспотел.
 - Во  бачыте,  снова  Тищенко  шлангонул.  Шо.  я  казав.  Ладно,  пока  живите, - сержант  смеется  и  уходит. – До  следующего  раза.
  Только  сержант  отошел,  как  Тищенко  в  спину  сильно  бьет  долговязый  Бергман.
 - Ты  че? – резко  оборачивается  Тищенко.
 - Через  плече, - кричит  Бергман. – Тищенко,  ты  уже  достал  всех!
  Голубые,  водянистые  глаза  Бергмана  злобно  буравили  Тищенко.
 - Из-за  тебя,  все  отделение  страдает!
 - Отвали.  Я  причем?
 - Не  фига  себе,  причем  он.  Ты  че,  тупой?!  Нормально  надо  вести  себя.  Чтоб  сержант  не  докапывался, - громко  говорил  Бергман.
 - Я  и  веду  себя  нормально, - Тищенко  оттолкнул  руку  задиры  в  сторону. – Отвали!
 - Я  тебе  сейчас  отвалю,  мало  не  покажется! – Бергмана  буквально  трясло  от  злости. – Я  с  тобой,  после  отбоя  разберусь…
 - Да  пошел,  ты…- огрызнулся  Тищенко,  и  сам  отошел  в  сторону.
  После  отбоя,  когда  разрешалось  в  умывальнике  помыться,  подшиться  и  постираться,  к  Тищенко  подошел  Бергман,  с  двумя  своими  дружками. Не  обращая  внимание,  на  других  ребят,  Бергман  нервно  вырвал  из  рук  парня  полотенце  и  бросил  его  на  пол.  Прошипел,  сквозь  кривые  зубы:
 - Красномордый,  ты  уже  достал  всех.
  Тищенко  отступил  назад  и  уперся  в  стену  умывальника,  выложенной  голубой, потрескавшейся  плиткой.  Отступать  ему  больше  некуда.
 - Слышь,  шарун,  ты  че  постоянно  шлангуешь?  Из-за  тебя  все  наше  отделение  страдает! – кричал  Бергман.
 - Как,  я  шлангую?!  Бегаю  вместе  со  всеми…
 - Че,  ты,  там  бегаешь,  че  ты  бегаешь?  Из-за  твоей  беготни,  мы  бегаем  в  два  раза  больше.  Вся  застава  отдыхает,  а  наше  отделение  занимается  физподготовкой…
  Бергман  неожиданно  попытался  ударить  парня  в  лицо.  Тищенко  уклонился  от  кулака  и  оттолкнул  Бергман.
 - Ах  ты,  гад,  прибью!
  Еще  один  из  нападавших  ударил  и  попал  в  ухо  Тищенко.
  В  это  время,  в  умывальник  ворвались  друзья  Тищенко,  Краснов  и  Бажанов.  Они  бросились  к  дерущимся,  вклинились,  заслоняя  Тищенко,  и  пытаясь  остановить  драку.
 - Пацаны,  вы  че,  с  ума  сошли?
 - А  че  он,  шланг  гофрированный  вытворяет! – кричал  Бергман.
 - Не  ори,  идиот, - Бажанов  оказался  самым  спокойным  среди  ребят. – Сейчас,  на  шум  дежурный  придет.
 - Ну  и  что…- продолжал  дергаться  Бергман.
 - Да  ничего.  Просто  потом,  пол  ночи  полы  в  казарме  драить  будем.  Оно  тебе  надо?  Не  кипятись.
  Высокому,  почти  под  два  метра  Бажанову  наконец  удалось  растащить  дерущихся.
 - Чего  вы,  вообще,  за  этого  урода  заступаетесь?  У  вас  в  отделении  нет  такого  шланга.  А  мы  из-за  него  страдаем…
 - Послушай  страдалец! – Бажанов  все  же  разозлился. – Сашка  Тищенко  мой  друг,  это  раз.  А  два,  это  то,  что  сержант  Андронов  просто  сильно  прикапывается  к  нему…
 - Почему  Андронов  к  другим  не  прикапывается?  Почему  постоянно,  только  к  Тищенко? – все  еще  злился  Бергман.
 - У  Андронова  утром  спросишь,  а  я,  не  знаю.  Ты  же  сам  видишь,  что  Саня  бегает  столько  же,  сколько  и  все  бегают…
 - Но  почему,  у  него  хэбэ  сухое? – перебил  Бергман.
 - Бергман,  я  вижу,  ты  совсем  тупой.  У  Сани…как  это  сказать? – Бажанов  беспомощно  обернулся  к  своему  другу.
 - У  меня,  с  потовыми  железами,  что-то  не  в  порядке.  Поэтому  я,  никогда  не  потею.  Если  я  бегаю,  или  отжимаюсь,  даже  если  я  в  бане  сижу… 
 - Такого  не  может  быть, – не  поверил  Бергман.
 - Можешь  верить,  можешь  не  верить.  Но  ты,  сам  все  видел.  Я  в  баню,  когда  ходил,  сижу  с  дружками,  все  потом  обливаются,  прям  ручьями  течет.  А  мне  хоть  бы  что,  сижу  рядом,  совершенно  сухой.
 - Так  надо  Андронову  сказать  про  железы, - немного  стушевался  Бергман.
 - Да  Андронов  все  знает.
 - А  чего  же  он  тогда? – совсем  растерялся  Бергман.
 - Не  знаю…
 - Получается  Андронов  специально  тебя  достает?
 - Дошло  наконец!  Выходит,  что  так, - согласился  Тищенко
 - Дважды  гнида.! – сказал  Бергман.
 - Кроме  всего,  Андронов  и  Тищенко  из  одного поселка, - добавил  Бажанов. – Пацаны,  у  нас,  сейчас  не  самые  лучшие  времена.  Нас  имеют  во  все  отверстия.  Но  если  мы,  еще  начнем  между  собой  собачиться,  то  грош  нам  цена.  Нам  надо  вместе  держаться,  дружней  быть.  Вон  чурбаны  дружные  какие,  как  одна  семья.  И  сержантам  легче  противостоять…
  Ребята  согласились.  Только  Бергман  еще  не  мог  успокоиться,  все  бросал  на  Тищенко  мрачные  взгляды.
  Ребята  стали  расходиться,  когда  в  умывальник  зашел  дежурный  сержант.
 - Что  здесь  происходит? – спросил  дежурный,  подозрительно  оглядев  собравшихся.
 - Ничего…Вот,  постирались, - ответили  ему.
  Сержант  кивнул  и  вышел.

  4.

  Вечером  обязательный  просмотр  программы  «Время».  Кто  дремлет,  кто  осторожно  письма  пишет,  а  кто  просто,  тупо  смотрит  телевизор,  ничего  не  понимая,  из  сказанного  диктором.
  В  класс  тихо входит  сержант  Андронов.  Среднего  роста,  худой  нескладный.  Лицо  глупое,  детское,  как  у  ребенка – восьмиклассника.  По  характеру  хитрый,  злопамятный.  Солдаты  его  ненавидели.
  Андронов  вошел,  приложив  палец  к  толстым,  слюнявым  губам.  Оглядел  внимательно,  сидящих  в  классе  солдат  и  глаза  его  радостно  загорелись.  В  классе  дремало  несколько  человек,  но  Андронов  уже  выбрал  себе  в  жертву  рядового  Тищенко.  Сержант  осторожно  стал  подкрадываться,  не  спуская  глаз  с  дремавшего  солдата.  В  правой  руке  Андронов  держал  брызгалку  с  водой,  сделанную  из  пластмассовой  бутылки.
  Тищенко  продолжал  дремать,  ничего  не  подозревая. Дремал  в обычной  своей  манере,  с  полуоткрытыми  глазами  и  отвисшей  челюстью.  Андронов  показал  свой  маленький,  девчачий  кулачек  соседу,  который  собирался  разбудить  спящего  товарища  по  парте,  толкнув  его  локтем  в  бок. 
  Сержант  пришел  в  крайнее  возбуждение,  сумев  застать  свою  жертву  врасплох.  Андронов  даже  не  замечал,  что  у  него,  изо  рта  вывалились  слюни  и  тонкой  нитью  отвисали  на  подбородок.
  Сержант  Андронов  подошел  в  плотную  и  надавил  на  корпус  брызгалки  двумя  руками.  Из  десятка  отверстий  ударили  тугие  струи  воды,  прямо  в  лицо  дремавшего  Тищенко.  Парень  от неожиданности  испуганно  и  смешно  дернулся,  захлопал  ресницами,  рот  у  него  открывался  и  закрывался,  как  у  выброшенной  на  берег  рыбешки. 
  Довольный  Андронов  громко  захохотал,  держась  руками,  за  свой  тощий  живот  и  заваливаясь  спиной  назад.  Казалось  еще  немного  и  Андронов,  переломившись  в  спине,  просто  упадет  от  смеха  на  пол.
 - Тищенко,  не  спи!  А  то  во  сне  захлебнешься! – крикнул  Андронов  и  вышел  из  класса.
 -  Вот  сволочь, - тихо  ругнулся  Тищенко,  вытирая  мокрое  лицо. – А  еще  земляк.  Я  его  на  гражданке  грохну  гада.
 - Я  тебе  помогу, - тихонько  хихикнул  сосед  по  парте  Сашка  Краснов,  очень  смуглый,  с  иссиня  черными  волосами,  и  быстро  растущей,  густой  щетиной  на  щеках  и  подбородке.
 - Тищенко,  хорошо,  что  ты,  у  нас  есть.  Мы,  хоть  можем  спокойно  поспать,  без  всяких  для  себя  последствий, - сказал  сидевший  за  соседней  партой  Бергман. – Андрону  никто,  кроме  тебя  не  нужен.
  Тищенко  промолчал.
  В  класс  опять  заглянул  сержант  Андронов.  На  лице  фирменная  глупая  улыбка.
 - Тищенко-о,  ты  ще  не  спишь? – кривлялся  сержант. – Из-за  Тищенко,  все  отделение  тренируется  в  подъем – отбой.
  Андронов  оглядел  притихших  солдат  и  вышел  из  класса:
 - Приятного  просмотра  программы  «Время».
  Когда  сержант  Андронов  выскочил  к  Тищенко  подошел  заставской  здоровяк  Кумарин  из  третьего  отделения.
 - Тищенко,  если  бы  ты,  был  в  моем  отделении,  я  тебя  точно  отдубасил  бы, - громко  сказал  Кумарин. – Я,  почему-то  не  сплю  в  классе.  Ты  же,  постоянно  не  высыпаешься,  постоянно  спишь.  Ты,  и  в  строю  спишь,  и  в  классе,  и  ночью.…Почему  другие  из-за  тебя  страдают.
 - Так  я,  же  не  один  спал…- попытался  оправдаться  Тищенко. – И  другие  спали…
 - Но  ты,  спишь  больше  всех.  И  Андронов  через  тебя  всех  наказывает.  Значит,  не  спи! – Кумарин  начал  злиться.
  Тищенко  промолчал.
  По  телевизору,  что-то  бубнил  диктор,  рассказывая  о  новостях  в  мире.
  Тищенко  больше  не  хотелось  спать.
 - Этот  гад  сразу  просек,  что  я,  не  потею  и  теперь  постоянно  меня  достает.  Тищенко,  ты  шаришь.  Тищенко,  ты  шлангуешь, - изливал  Тищенко  наболевшее  Краснову. – Но  я,  же  не  виноват  в  этом.  Знал  бы,  от  армии  откосил,  а  я,  как  дурак,  сам  напросился.…Только  посылка  мне  приходит,  так  Андронов  первый  рядом  оказывается.  Стоит  рядом,  слюни  сразу  до  колен  пускает….
 - Надо  его  травануть  чем-то, - предложил  Краснов.
 - Как? – удивился  Тищенко.
 - Посылка  придет.  Так  пургенчика  подсыпать  и  на  самый  верх  это  положить.  Андронов  схватит,  съест  и  порядок.
 - Ну,  ты  и  скажешь…- отмахнулся  Тищенко.
 - Санек,  не  расстраивайся, - хлопает  Тищенко  по  плечу  Краснов. – Думай  о    чем нибудь  хорошем.
 - О  чем  например?
 - Тищик - прищик, - усмехнулся  Краснов. – Например,  о  том,  как  на  гражданке,  мы  выловим  этого  гада,  Андронова.  Выловим  и  хорошо  накажем.  Я  над  расплатой  подумаю.
 - Шо,  тут  думать.  Я  ему,  лично  яйца  оторву, - злился  Тищенко.
 - Тищик,  а  Андрона,  ты  на  гражданке  знал? – спросил  Краснов.
 - Встречались.  Жил  он,  правда,  на  другом  конце  поселка,  но  учились - то  в  одной  школе.  Там  и  видел.  Андронов  на  год  старше  меня.  А  в  школе  его  одноклассники  затюкали, - рассказывал  Тищенко.
  Сержант  Андронов  еще  несколько  раз  заглядывал  в  класс.  Видно  ему  нечем  было  заняться.
 - Тищенко,  а  шо  ты  не  спишь? – каждый  раз  спрашивал  Андронов,  глупо  улыбаясь.
  Тищенко  не  отвечал.
 - Чем  бы  дитя  не  тешилось,  лишь  бы  не  плакало, - сказал  Краснов.
 - Точно,  балбес  вырос,  а  дитем,  так  и  остался, - грустно  добавил  Тищенко. – Так  и  помрет  дитем  неразумным.
 - Тищенко! – позвал  парня  с  соседней  парты  Бергман. – А  ты  действительно  не  спишь?
 - Не  сплю.  Тебе  что  надо?
 - Мне  ничего.  Вот  только,  ты  можешь  спать  спокойно  и  не  бояться,  что  нас  по  второму  разу  накажут.  Уже  из-за  тебя,  все  наше  отделение  «подъем - отбой»  выпросили  себе.  Че  ты  дрыхнишь  постоянно…
 - А  ты  Бергман  не  дрых? – заступился  за  товарища  Краснов.
 - Да  дрых.  Но  наказали  нас из-за  Тищенко,  а  не  из-за  меня.
  Тищенко  повернулся  к  другу  и  сказал:
 - Саня,  я  точно  убью  эту  гниду,  сержанта  Андронова.  Я  его  убийство,  с  особой  жестокостью,  вижу  уже  в  каждом  своем  сне.
 - То-то  ты  и  спишь  часто,  чтоб  лучше  рассмотреть  подробности  этого  убийства, - пошутил  Краснов.

  5.

  Сержант  Андронов  подловил  Тищенко,  когда  он  дремал.  Андронов  испытал  огромное  удовольствие,  увидев  мокрое  испуганное  лицо  парня.  Потом  заходил  еще  несколько  раз  в  ленинскую  комнату,  но  Тищенко  уже  не  спал.
 - Андрон,  не  занимайся  ерундой, - сказал,  проходивший  мимо  старшина  Петренко,  заметив  в  руках  сержанта  брызгалку.
  А  потом  Андронов  столкнулся  с  начальником  заставы.
 - Сержант,  что  за  детский  сад? – строго  сказал  Кушнаренко.
 - Так  я,  это…- Андронов  сильно  растерялся. – Я  тут…
  Глаза  Андронова,  от  страха  не  находили  себе  места,  толстые  губы,  бестолково  кривились,  пытаясь,  что-то  сказать  в  свое  оправдание.  Сержант  спрятал  брызгалку  у  себя  за  спиной,  но  начальник  заставы  заметил  это.
 - Что  ты,  там  прячешь?  Давай  показывай,  хвастайся.
  Андронов,  с  красным  от  стыда  лицом,  показал  брызгалку.
 - Что  это.  у  тебя  за  секретное  оружие? – еще  строже  спросил  Кушнаренко.
 - Брызгалка, - выдавил  из  себя  сержант,  еще  больше  краснея.
 - Дежурный,  ко  мне! – скомандовал  начальник  заставы.
  Подбежал  дежурный  сержант,  доложил:
 - Дежурный  по  заставе  сержант  Сухов!
 - Дежурный,  собрать  всех  сержантов.  И  старшину  тоже!
  И  вот  перед  начальником  заставы  стоят  старшина,  и  пять  сержантов.  Шестой  сержант  дежурный  по  заставе,  занимается  своими  делами.
 - Значит  так.  Дежурный,  открывай  оружейку.  Всем  командирам   отделения,  включая  в  их  число  и  старшину,  объявляется  команда  «Тревога!»  Через  две  минуты,  все  должны  стоять  у  казармы,  в  полной  боевой  выкладкой.  Время  пошло!
  Ровно  через  две  минуты,  даже  еще  немного  раньше,  старшина  и  пять  сержантов  стояли  на  улице,  перед  Кушнаренко,  готовые  к  боевому  заданию.
 - Петренко,  даю  вводную!  Забег  на  три  километра.  Петренко,  лично  бежишь  с  сержантами,  ну  и  контролируешь  сам  забег, - дал  задание  старший  лейтенант.
 - Есть  контролировать! – отозвался  старшина.
 - Все  вперед!
  После  забега,  когда  сержанты  сдали  оружие,  Кушнаренко  подошел  к  Андронову  и  показав  брызгалку  сказал:
 - Еще  раз  увижу  ЭТО,  у  тебя  в  руках.  Засуну  тебе,  ее,  в…сам  наверно  догадываешься  куда, - Кушнаренко  осмотрел  сержантов. -  Ну  а  для  всех,  поясню,  кто  еще  не  понял,  в  чем  дело.  Если  у  вас,  товарищи  сержанты,  слишком  много  свободного  время.  Подходите  ко  мне,  не  стесняйтесь.  Я  вам  его  разноображу. 
  Андронов  стоял  весь  красный,  как,  бурак,  с  поникшей  головой.
  В  казарме  состоялся  совсем  другой  разговор.  Больше  других  разозлился  сержант  Прохоров.  Если  бы  не  ребята,  то  он  точно  долбанул  этого,  вечно  глупо  улыбающегося,  большого  ребенка  Андронова.
 - Так  что,  это  вся  беготня  из-за  тебя?!  Ты  че,  ваще!...
  Прохоров  пытался  прорваться  к  Андронову,  но  его удержали.
 - Та  я,  думав…- мямлил,  оправдываясь  Андронов.
 - Тебе,  недоношенный,  вообще  вредно  думать! – кричал  Прохоров.
  Когда  застава  вышла  на  улицу,  после  программы  «Время»,  Андронов  злой  подскочил  к  Тищенко.
 - Это  все  из-за  тебя!...Я  тебе  еще  устрою! – брызгал  слюной  Андронов.
  А  Тищенко  стоял  и  не  понимал,  в  чем,  он  опять  провинился.
  Потом  один  из  дневальных  рассказал,  что  Кушнарев  подловил  сержанта  с  брызгалкой  в  коридоре  и  наказал  всех  сержантов  забегом  на  три километра.
 - Нормально.  А  в  результате,  снова  я  оказался  крайним, - подытожил  Тищенко.

  6.

  Неудачи  не  заставили  сержанта  Андронова  отказаться  от  основной  цели,  постоянно  доставать  рядового  Тищенко.  Только  теперь  Андронов  стал  намного  осторожней.
  Андронов  и  сам  не  мог  понять,  почему  его  так  раздражает  Тищенко.  Да,  он  его  земляк,  ну  и  что  из  этого.  Своих  еще  сильней  дрючить  надо.  Не  зря  говорится:  «Бей  своих,  чтобы  чужие  боялись».
  В  Тищенко  Андронова  бесило  и  раздражало  все.  И  вечно  красное  лицо,  и  вечно  сонный  вид,  и  даже  то,  что  Тищенко  не  потел.  Говорит  болезнь  такая  у  него.  Какая  еще  болезнь?  Андронов  не  слышал  про  такую  болезнь.  И  если  бы  действительно  Тищенко  был  больным,  то  его  бы,  в армию  не  призвали.  Значит  шарит.
  «Моя  бы  воля,  я  тебя  Тищенко,  закачал  до  смерти, - размышлял  сержант. – Ты,   у  меня,  через  десять  минут,  взмокнешь,  как  снегурочка   в летнюю  жару».
  Нет,  Тищенко  не  самый худший  у  него  в  отделении.  Не  смотря  на  сонный  вид,  он  хорошо  занимается.  Но  все  равно,  Тищенко  бесил  его.
  Вот  вчера,  Кушнарев  подловил  его,  с  брызгалкой.  Наказал  всех  сержантов.  Сегодня  Андронов,  во  время  просмотра  программы  «Время»,  заглянул  в  ленкомнату.  И  что,  там  увидел?  Предчувствия  сержанта  не  обманули.  Этот  гаденыш  Ещенко  спокойно  дрых.  Видно  решил  для  себя,  что  он,  Андронов  побоится  теперь  облить  его  водой.  Щас!
  Злость  переполняла  сержанта.  Особенно,  когда  Андронов  думал,  что  солдаты  узнали  про  наказание  их  сержантов  трехкилометровым  забегом.
  Ничего,  ничего,  я  тебе  Тищенко  еще  покажу,… Ты  у  меня,  еще  умоешься  кровавым  потом», – злился  Андронов.
  Сержант  не  находил  себе  места.  С  брызгалкой  пришлось  расстаться.  Андронов  ее  выкинул.  Теперь можно  только  из  кружки  облить.  Даже  если,  столкнется  с  Кушнаренко,  то  всегда  можно  отбрехаться,  сказать,  что  воды  налил  попить.
  Андронов,  увидев  спящего  Тищенко,  решительно  направился  в  умывальник.  Там  стояло  несколько  кружек,  чтоб  пить  воду.  Около  умывальника  столкнулся  с  Петренко.
 - Ты  чего  маешься? – строго  спросил  старшина.
  Андронов  промычал  непонятно  чего  и  прошел  мимо.  В  умывальнике  стал  мыть  руки.  Когда  старшина  ушел,  Андронов  быстро  наполнил  кружку  водой.
  Выглянул  в  коридор.  Никого.  Медленно  пошел  к  ленкомнате,  делая  вид,  что  пьет  воду.  Сделал  два  маленьких  глотка,  остальное  оставил  для  Тищенко.
  Вот  уже  ленкомната  рядом.  Сердце  радостно  забилось  в  груди,  от  волнующего  момента,  когда  он  обольет  своего  кровного  врага.
  Сержант  беспрепятственно  дошел  до  дверей  и  осторожно  заглянул  в  класс.  Тищенко  продолжал  дремать.  Андронов  уже  без  опаски  подошел  к  спящему  солдату  и  с  удовольствием  плеснул  водой  в  лицо  Тищенко.  Закричал:
 - Тищенко  не  спать!
  Часть  воды  облила  и  рядом  сидящих  солдат.  Тищенко  испуганно  дернулся,  разлепил  глаза.
 - Шо,  Тищенко,  не  спится? – хихикал  Андронов.
 - Товарищ  сержант,  нафига  так  делать, - заныл,  рядом сидевший  солдат,  сосед  Тищенко,  которого сильно  обрызгало  водой.
 - Хто  тебе,  без  команды,  рот  разрешил  открыть! – повысил  голос и  перестал  улыбаться  Андронов. – В  следующий  раз,  шоб  тебя  не  обливали,  не  давай  Тищенко  спать. Только  вин  очи  закроет,  а  ты,  его  локтем  в  бочину.  Я  разрешаю.  Вот  и  Тищенко  не  уснет,  и  сам  сухой  останешься.
  Сержант  снова  захихикал  и  вышел  из  класса.


 
   


Рецензии