Шахматы из Индии, а мат из ниоткуда?

Шахматы из Индии, а мат из ниоткуда?

В информационно-рекламном издании еженедельной газете "Звёздный порт" от 18 мая 2011 (№4, с. 5) (электронная версия: http://www.starryport.ru/issue04.php) была опубликована любопытная заметка автора Настя Прянь под названием "Не шахматный мат. О том, что стыдливо "запикивают" редакторы". Хочется выразить несколько своих замечаний и сомнений по поводу указанной публикации.

Во-первых, автор предлагает довольно смелую гипотезу, делает следующие спорные выводы (дословная цитация с неисправленными пунктуацией и орфографией оригинала газеты):
"Бытует также и популярное мнение о татарском происхождении русского мата, но оно довольно хрупкое и рушится легко. Подумайте сами, татары осаждали русские земли с 1237 года, а берестяные грамоты с "позором" были нацарапаны аж на век раньше. Да и таких СМИ как сейчас не было, то есть свежих новостей фактически тоже. Пока там ещё гонец с Киева прискачет, объявит, что царь сменился или договор с Византией заключён. Да и добраться татарам на Новгородчину было не просто - болота, дремучие леса, холодно...".
Данные доводы более, чем сомнительны, ибо нахождение археологами в ХХ-XXI вв. ОТДЕЛЬНЫХ берестяных грамот, содержащих матерные слова или выражения, - ещё не историческая гарантия того, что данные ругательства были повсеместными и общеупотребимыми. На основании нескольких частных фактов неправомерно проводить индукцию, касающуюся менталитета народа и лексики целой Страны (отнюдь не маленькой по географической протяжённости, что отмечает и сама Н. Прянь). Разумеется, можно, предположить, что мат был строго подконтролен моральной цензуре и вырезался из культурно-исторической памяти на корню, тем более, если помнить о глобальном влиянии института Церкви в средние века. Однако, все мы прекрасно знаем, что "запретный плод сладок", и так или иначе "исконно русский" мат просачивался бы сквозь строки самых разных литературных и иных источников; следовательно, о нём было бы известно задолго до ХХ столетия. Татары же (а почему, кстати, без участия их соседей монголов, найманов, меркитов и т.д.?) являлись основными поставщиками ругательств на Русь или кто-либо иной - другая тема, подведомственная уже специалистам в области исторической герменевтики.

Во-вторых, поражает своей наивностью следующая мысль:
"Сейчас материться запрещено законом, статья 20.1 кодекса об административных правонарушениях РФ определяет это как мелкое хулиганство. Если вам некуда деть от 500 до 1000 рублей или у вас есть до 15 суток свободного времени, добро пожаловать! Подойдите к господину полицейскому и красноречиво объясните свою цель. Но русские люди плюют на законы и поэтому "серебряный звон" стоит повсюду".
Вся загвоздка в том, что до сих пор бОльшей частью человечества не решён на достойном уровне извечный вопрос: "А кто Судья?", в смысле - ДОСТОЙНЫЙ, МУДРЫЙ И СПРАВЕДЛИВЫЙ Судья, а не просто морально ущербный чиновник в мантии. Бывшие милиционеры (а ныне - полицейские оборотни) - такие же матершинники, как и все остальные, если не в большей степени. Временами закладывает уши от идущих по улице молодых сотрудников ППС, сосущих параллельно бутылки с пивом и плюющихся как верблюды; да и те, кто "в звании" иногда выдают очень даже крутые нецензурные перлы благодаря своему широкому жизненному опыту. Кроме того, следует помнить о том, что "свободное время" - это вообще весьма и весьма относительное понятие; было бы желание, а важные дела всегда есть.

В-третьих, ещё одна наивность была высказана в такой форме:
"Разве что в новостях ещё не матерятся".
Да неужели?! КТО не матерится в новостях? Дикторы или персонажи репортажей? Если вторые, то пол-страны с подачи В.В. жириновского и прочих субъектов, неправомерно наделённых политическими полномочиями, получает весьма "достойный" пример употребления самого отборного и грязного мата.

В-четвёртых, развивая свою неверную логическую линию, Н. Прянь утверждает:
"От сериалов до юмористических передач, от реалити-шоу до политических дебатов - везде проскакивают с невероятной скоростью элементы нецензурной брани, стыдливо "запиканные" редактором".
Откуда, такая уверенность, что каждому из этих "пикающих" редакторов свойственен стыд по поводу мата? Мне почему-то больше верится в то, что бОльшая часть обозначенной категории людей просто боится указанных или подобных штрафов. В ином случае скандальные сцены, не обучающие население ничему хорошему, а только раздувающие вражду, вообще не проходили бы в эфиры и на газетно-журнальные полосы.

В-пятых, автор публикации почему-то заявляет, что
"наверное, только по радио крутят песни без эмоциональных слов и выражений".
Не нужно слова "матерный" и "нецензурный" заменять словом "эмоциональный": это в корне неверно, ибо матерщина может быть частью эмоционального выражения человека, а может и не быть. С другой стороны, почему-то забывается, что часть нецензурной лексики озвучивается не в приступах тех или иных (отрицательных или положительных) эмоций, а по причине привычки к таковой или вообще хладнокровно с целью, например, сознательной провокации на конфликт. С другой стороны, выражение эмоций совсем не обязательно тяготеет к матерным словам и словосочетаниям. Здесь нужно помнить о том, что "культурный человек - это тот, кто, наступив в темноте на чёрную кошку, назовёт её кошкой, а не как-либо иначе" (). Кроме того, создаётся ощущение, что на опостылевших раскрученных радиоканалах работает кто-то из знакомых автора статьи, ибо не замечать тот поток грязи, алогизмов и деструктивщины (сдобренных в том числе и матом), который льётся из эфиров, просто невозможно.

В-шестых, каждый судит по себе, и автор статьи - не исключение. В газетной полосе заявляется, что
"даже если ты не художник и не поэт, ты можешь быть в депрессии, приходишь домой с работы, где шеф конкретно потрепал тебе мозги, а по дороге обрызгала машина и украли кошелёк - дома тоже не ладно, заходишь в свою комнату, вляпался в кошачью лужу, поскользнулся, упал, ударился виском об острый угол кровати и тихонько прошептал это бранное слово, которое как нельзя лучше подходит для этой ситуации...".
В данном контексте представляется, что целесообразнее было бы "как нельзя лучше" заменить на "привычнее". Помимо этого, непонятно, почему Н. Прянь отдаёт какие-то матерные преференции представителям искусства, как будто на них меньше моральной ответственности, чем на всех остальных. Или автор опять циклится на мнимой синонимичности нецензурщины и эмоциональности (искусство без эмоций, на самом деле, невозможно)?

В-седьмых, странно, что в созвучной или соОБРАЗной замене одних интернет-символов на другие (вместо "бл...ь" - "млять", вместо "а" и "с" - "@" и "$", и т.д.; кстати, почему МляТь? причём тут Т?) автор видит проявление какого-то особо изобретательного морализаторства. Банально, как сыр. Только сыр вкусный, а от этих "эвфемизмов" тошнит больше, чем от оригинального мата, ибо лучше или смачно, или вообще никак.

В-восьмых, как-то неестественно смотрятся слова девушки, которые гласят, что
"обычные "гопники" матерятся через семечко, а из уст золотой молодёжи и матерное словечко вылетает "элегантно и изысканно"".
Мат - он и в Африке, как говорится, мат; независимо от того, кто его произносит. Странно и другое: почему "золотая молодёжь" (как словосочетание, а уместнее - только "золотая") у автора не закавычена, в отличие от гопников?

В-девятых, несмотря на притязания юного журналистского создания на оригинальность взглядов по поводу избитой темы, стереотипность в указанной статье сквозит сплошь и рядом:
"Я помню как в шальные 90-е, будучи пятилетними крохами, мы сидели на веранде в садике и на ушко, так чтобы не услышала воспитательница, посвящали друг друга в ошеломительные элементы могучего русского языка, услышанные накануне от сантехника или соседа пьяницы".
Сомнительно, что девушка помнит эти годы как "шальные", ибо заботы взрослых людей тех лет, распространялись на их детей лишь постольку, поскольку. Дети не чувствуют социальных проблем так остро, как их родители. Не знаю, что слышали люди 1985 и более поздних годов рождения (приблизительных ровесников автора), но на моей памяти 80-е отпечатались как культурная среда, употребляющая, максимум, такие ругательные оскорбительные слова, которые исчерпываются перечислением парнокопытного или иного всем знакомого скота. Никакого мата и в помине не было, разве что мелькала у особо злостных нарушителей общественной дисциплины тургеневская "сука", да и то в самых экстремальных жёстких ситуациях. Впрочем, налицо одно из двух: либо мы с автором воспитывались в сравнительно разных семьях, либо автор что-то путает с более поздними годами (конец 90-ых, на самом деле, уже был мало похож на год распада доблестного Союза).

В-десятых, Н. Прянь бросается из крайности в крайность, утверждая, что
"вроде как хочется, чтобы изо рта лились красивые медовые речи, но ложки с дёгтем вылетают по привычке".
Помимо красивых "медовых" речей есть в великом и могучем русском языке ещё очень много стилей и оттенков лексики.

В-одиннадцатых, я принципиально не согласен с плывущим по течению автором, заявляющим, что
"бессмысленно объяснять двадцатитысячному стадиону, скандирующему "Быстров г...дон", что материться плохо, и культурные люди так никогда не скажут".
С одной стороны, культурные люди давить друг друга на стадионах не пожелают. С другой, любые особенности менталитета можно изменить; главное делать это грамотно и постепенно, что, впрочем, неоднократно доказали и продолжают делать полит- и прочие технологи, загадившие русскоязычному населению мозги.

В-двенадцатых, самое ценное в этой статье, пожалуй, - это пересказывание некоторых автобиографических моментов жизни автора.
"Мои драгоценные мама и папа в период моего нежного возраста виртуозно оформляли друг для друга путёвки и на 3, и на 4, и в 5 шикарных букв. А потом на пару удивлялись, откуда их любимая доченька знает такие мудрёные словечки".
Журналист должен отображать информацию максимально точно, а не удосуживаться домыслами, основанными на поверхностной культурно-исторической эрудиции. С наибольшей точностью человек в состоянии хорошей памяти и в прекрасном психическом здравии способен только свою собственную жизнь - внешний же мир всегда менее податлив для глубокого когнитивного анализа. Чтобы хорошо описать Мир, нужно самому стать миром.

В-тринадцатых, сильной стороной статьи Н. Пряни является призыв к тому, чтобы
"если уж ребёнок подцепил где-то дрянное слово, лучше ему доступно объяснить его значение. Это, как минимум, избавит вас обоих от дополнительных проблем".

В-четырнадцатых, не соглашусь с тем, что
"уже давно перестало быть обидным, что лишь откроешь форточку, и с улицы, за исключением двора благоприятного района, доносится громкое "пииии"".
С одной стороны, это может быть и не обидно, но, тем не менее, не перестаёт быть противным. С другой, я знаю некоторые из так называемых благоприятных районов своего города и неоднократно слышать матерную ругать в их дворах: очень часто от пожилых дворников, убирающих улицу с утра, реже - от жильцов того или иного дома.

В-пятнадцатых, как-то уж совсем антипатриотично по отношению к России звучат строки:
"когда идёшь по парку, по нашему древнему кремлю и со всех сторон вместо пения птиц слышишь слова сортирного происхождения, становится как-то не по себе. Где мы живём? Неужели в этом самом сортире? Куда мы катимся? Может к какой-то компостной яме, но уж точно не к Евросоюзу".
С одной стороны, бросается в глаза противоречивость высказываний Н. Пряни, которая в одном из первых абзацев своей публикации вполне правомерно заявила, что
"учёные исследования снимают с нашего народа корону чемпионов мира по мату. Русские матерятся не намного меньше и не намного больше других народов. И даже не превосходят их в крепости ругательств. Просто каждый народ ругается в меру своей испорченности и традиции".
Коль такое дело, то чем Евросоюз по своей моральной наполненности - не указанная компостная яма? Те ещё безнравственные и аморальные уроды, только более лицемерные. Послушать от неоднократных очевидцев, что, например, немцы вытворяют на всяких там beer-фестивалях, так отечественные праздничные пьянки одуванчиками кажутся ... А британские футбольные фанаты, а французские подзаборные доходяги, которых не так уж и мало, и присутствия которых, как российских бомжей, уже почти никто не стесняется? Продолжать можно долго.
С другой стороны, журналист с пытливым умом давно бы уже должен понять, что превосходство (моральное и всякое иное) Евросоюза - это стереотип, навязанная откровенными врагами извне и предателями изнутри иллюзия.

В качестве вывода отмечу, что мало обладать житейским интересом к феномену мата - необходимо ещё его изучать серьёзно. Во всяком случае, если вы претендуете на серьёзное решение проблем, вкупе с ним возникающих.
Матерная ругань на Руси и в России - объект не столько амбициозной журналистики, сколько научной культурологии и профессионального языкознания. Впрочем, указанному автору на первый раз простительно, ибо её статья обозначена в рубрике "Филогогия", что уже кое-что объясняет.


27 мая 2011


Рецензии