Сценарий по повести Наркодилеры

1. Квартира.     Ночь.

     Жена Люда, официантка престижного ресторана пришла домой ранним летним утром. Люда гуляет, потому, что муж пьет. Виктор пьет – потому, что гуляет жена…
      Виктор не спал всю ночь. После полуночи бродил возле дома,  надеясь встретить жену, которая в последнее время частенько задерживалась на работе. Глянул на часы. Звонит по телефону.
ВИКТОР. Добрый вечер, вернее ночи… Веру Балашову. Да, официантку. Нету. Извините.
Он уже догадался в чем дело. Закрыл двери на все замки, прилег на диван, прислушиваясь к шуму подъезжающих машин. Вставал, смотрел в окно, в надежде увидеть жену, выходившую из такси. Но ожидание было напрасным. Под утро он забылся коротким тревожным сном.
2. Квартира. Утро.
   Первые лучи солнца позолотили окна многоэтажек. Раздался пронзительный звонок в дверь.
ЛЮДА.      Открывай, блин! - нетвердым голосом сказала жена.
ВИКТОР.  Где гуляла, там и ночуй, - ответил злым голосом муж.
 ЛЮДА.   Я на работе была. У  Тавпечки день рождения... Рябина был! Пусти, а то хуже будет! В милицию пойду.
ВИКТОР. Не открою!
ЛЮДА. Мне, что бригаду позвать? Или давно с участковым не здоровался?!
     Виктор Балашов, радиоинженер по образованию, после «перестройки» остался без работы и был на иждивении у жены. От безделья Виктор постоянно отдыхал с друзьями, благо спиртное дома водилось – Люда приносила из ресторана, и он частенько был под «мухой». На почве постоянных выпивок мужа  вспыхивали семейные скандалы, которые кончались разборками у участкового.
ВИКТОР.  Приличные  женщины на дни рождения  ходят с мужем, - сказал, впуская жену, Толик.
 ЛЮДА. А, что тут такого? Весь коллектив гулял! – икает. В руках тяжелая сумка. – Все в дом тяну, кормлю этого трутня, а он из дома тащит… ВИКТОР. Весь коллектив ресторана пойдет вешаться… Все сучки разводные, мамы одинокие…
ЛЮДА. Это ты «приличный»? Инженер безработный. Дочке подарок купить не можешь. Твои коллеги по радиоинституту  кооперативы имеют, деньги лопатами гребут…
ВИКТОР. Этот бизнес – кидалово, мудалово.
ЛЮДА. Вот книги достала – Стендаль называется. Как раз место на полке свободное. И цвет хороший…
Виктор. Ты бы хоть одну книгу прочитала, - передразнивает. Все в дом тяну. Все в дом тяну…
3. Кухня.
     Виктор проходит на кухню. Достает бутылку. Наливает в стакан. Выпивает. Закусывает. Опять наливает и выпивает. Бормочет.
  ВИКТОР. Гуляет! Завела себе офицера. Их много, этих «сапог», по кабакам бродит…
4. Квартира. Вечер.
Нетрезвый Виктор лежит на диване, смотрит телевизор. Вера приняла ванну, уложила волосы феном, начала делать макияж, тщательно накрасила брови, ресницы и губы. Одевает миниюбку.
ВИКТОР. Опять «лыжи навострила»?
ЛЮДА.    Пойду на примерку.
 ВИКТОР. Джинсы надень. Задница голая видна из под твоей мини! Смотреть стыдно.
ЛЮДА. Штаны пускай носят козы, у которых кривые ноги! В холодильнике пакеты с едой. Много не пей. Я пошла. Приду поздно.

5. Кухня. Вечер.
      Виктор с другом.  Он достает из холодильника полиэтиленовые пакеты с остатками ресторанной еды и предусмотрительно положенную Людой бутылку.
ВИКТОР. Твое здоровье! Все бабы на красивой любви помешаны. Вот и моя пошла на «примерку», опять новый примеряет…
ДРУГ. Будь здоров! Перемелется – мука будет.
ВИКТОР. Надо что-то решать. Пойду  к себе жить, пока квартирантов нет, - и обманутый муж собирает  свои вещи в два чемодана…
ДРУГ. Кто понял жизнь – тот не торопится…
ВИКТОР. Ты меня не агитируй. Мне все это надоело до смерти. Помоги лучше вещи дотащить.
     Балашов Виктор, коренной минчанин, родился в частном доме по Логойскому тракту, который его отец построил еще до войны. При сносе дома, Балашов оформил  фиктивный развод, и получил две однокомнатные квартиры в центре города. Одну квартиру он сдавал в аренду. Последний квартирант, офицер Советской Армии, получил жилье и уже неделю Виктор подыскивал себе новых жильцов… Он собрал  вещи в два чемодана и с другом пошел в свою официальную квартиру, которая находилась в соседнем доме.
6. Квартира. День.
     Прошло две недели, как Виктор одиноко жил в своей квартире. Ничего не радовало. В пустых стенах, где сиротливо стояла одна тахта, он не находил себе места. Ходит туда – сюда. Звонок в дверь. Виктор открывает. Приходит друг-собутыльник.
ДРУГ. Привет. Табе пакет, - смеется.
ВИКТОР. Здоров. Рад тебя видеть. В этих пустых стенах волком выть хочется. Проходи…
7. Кухня. День.
     Одинокий стол, застеленный газетой, и несколько табуреток. На столе хлеб, колбаса, бутылки, два стакана. Наливают.
ДРУГ.  Будь здров!
ВИКТОР. Наше здоровье!
ДРУГ.  Как твоя поживает?
ВИКТОР. Не знаю. Без дочки скучаю.
ДРУГ. Помирись. Она у тебя баба неплохая. Добрая…
 ВИКТОР. Ты прав. Моя матушка, царство ей небесное, говорила: «Острые углы надо сглаживать…» Надо идти сдаваться… Да и ребенка из деревни теща, наверное, привезла... Ты денег не одолжишь?
   Почему-то про детей в семейных ссорах вспоминают в последнюю очередь.
 ДРУГ. Денег надо одалживать, сколько можешь подарить… иначе без друзей останешься, - достает десятку. Виктор наливает.
ВИКТОР. Ты настоящий товарищ. Твое здоровье.
ДРУГ. Будем…
8. Подъезд. День.
    Балашов купил цветы и детскую игрушку. Позвонил в дверь семейного лона. Открыл, одетый по-домашнему, в спортивном костюме «Адидас» и тапочках на босых ногах, авторитет Рябина, сожитель Вериной подруги Тавпечки.
9. Квартира Веры. День.
ВИКТОР. Привет. Где Вера? – Толик с букетом гвоздик прошел в комнату. На столе, накрытой праздничной скатертью, стояли розы.
ЗУБ.    В магазин пошла.
ВИКТОР.  А  моя малая? – спросил, соскучившийся по ребенку Виктор.
 РЯБИНА. В деревне.
 ВИКТОР. А ты чего в моих тапочках?…- осенило рогоносца мужа, - Снимай  падла!…- у Виктора потемнело в глазах. Он швырнул в угол букет цветов, схватил свои тапочки, и, не помня себя, выскочил на улицу. Рябина вдогонку.
РЯБИНА. За «падлу» ответишь…
10. Вход в ресторан. Вечер.
    Вечером, он пришел к открытию ресторана. У дверей «Белой Вежи» толпился народ. Импозантный швейцар, узнав Виктора, открыл дверь.
ШВЕЙЦАР. Это свой, - сказал, в ответ на возмущенные голоса, похожий на маршала Москаленко, швейцар…
11. Зал ресторана. Вечер.
Виктор входит в зал, подходит к официантке.
 ГАЛЯ.   Тебе где столик накрыть? – спросила подруга жены, Галя, по кличке Тавпечка. -  Слышал новость? Мой хахаль с твоей сошелся. Давай  отомстим, - сказала полногрудая официантка, намекая на секс с Виктором.
ВИКТОР. Будем выше этих любовничков. Моя кошка и то  каждый год с одним котом… - отклонил предложение симпатичной официантки Толян. Моя здесь? Принеси выпить, потом рассчитаюсь. Отметим наш общий развод…
     Зал ресторана быстро заполнился людьми. Все, как обычно. Несколько банкетов, командировочные, золотая молодежь, несколько «букетов» – подруги праздновали дни рождения. Толик, скучая, наблюдал  за разношерстной публикой.
СОЛИСТ. Для знаменитого Виктора Балашова мы исполняем этот танец, - объявил солист оркестра. Зазвучала мелодия песни « Не жалею, не зову, не плачу. Все пройдет, как с белых яблонь дым…»
ВИКТОР. Ладно, ладно, - машет рукой Виктор, но ему приятно, что его в ресторане уважают.
     Он сел возле окна, наблюдая, как два в стельку пьяных пацана  в гордом одиночестве пытались танцевать. Галя пошла обслуживать посетителей. Виктор посидел немного и решил подойти к буфетчице.
12. Коридор ресторана. Вечер.
 Возле буфета Рябина прижался к Вере. Она улыбалась. Виктор задрожал от злости. Как тискают его жену он увидел впервые. Недолго думая он врезал Рябине в морду и разбил в кровь губу.
РЯБИНА.  Ты за что меня ударил? – спросил он, прижимая платок к разбитой губе.
 ВИКТОР.   Это моя жена!
 РЯБИНА. Была твоя – стала моя.  Как я перед братками покажусь? Пойдем выйдем…
Подходит официантка Галя.
ГАЛЯ. Юра, успокойся…, - обратилась Тавпечка к Рябине. – Тут милиция приезжает быстро. Пошли, Виктор, надо рассчитаться, - выходят.
13. Коридор ресторана.
ГАЛЯ.  Виктор. Не ходи. Их тут бригада.
     Он посмотрел в зал. Действительно, в углу был банкет «синих».
ВИКТОР. Надо чухать, пока в больницу не отправили. В зале они меня бить не будут…
ГАЛЯ. Иди черным ходом. - В коридоре, возле кабинета  администратора курили двое «братков».      
 ВИКТОР. Обложили меня, обложили. Гонят весело на номера…
     Оркестр закончил работу, официанты рассчитывали клиентов и убирали посуду. Народ потихоньку расходился. Виктор увидел в углу наглядно знакомых спортсменов -  каратистов.
14. Зал ресторана. Вечер.
 ВИКТОР. Ребята. С меня водка. Тут «синие» ко мне прицепились. Я один не отобьюсь. Помогите выйти из ресторана
  КАРАТИСТ.     Неси бутылку.
 ВИКТОР.  Потом. За мной не заржавеет. Вы что? Придержите их, пока я не выйду.
15. Холл ресторана. Вечер.
      Виктор выждал немного и пошел на выход. За ним тут следом пошли спортсмены. Синие встают и идут быстрым шагом следом. Он побежал, на ходу опрокидывая пустые столики и стулья под ноги преследователей. Влетел в открытые двери. Краем глаза он увидел, как холле завязалась драка…
 16. Улица.
     Выскочил на улицу и помчался по направлению к проезжающему такси. Машет рукой. Такси останавливается.
ВИКТОР. Шеф. Двойной тариф. До Сурганова, - в машине он оборачивается и видит как один из «синих» останавливает «Москвич».
ВИКТОР. За мной муж моей любовницы гонится. Ты же профессионал… оторвись от «Москвича»… Не обижу…
ВОДИТЕЛЬ. Не обидишь? Это – в морду не дашь? – улыбается. Такси резко сворачивает в арку и петляет по дворам. «Москвича» не видно. Виктор расплачивается и бежит в свой подъезд.
17. Квартира Виктора.                Кухня. Опять приходит друг  с бутылкой. Сидят, выпивают. Друг наливает.
ДРУГ.  Будь здоров! Ну, как твои дела?
ВИКТОР. Плохо.  Наше НИИ  реорганизовали. Попал под сокращение. Халтуры практически нет… Люда с Рябиной связалась, авторитет хренов. Я ему морду набил в кабаке. Сейчас боюсь в темный подъезд зайти. Да ты закусывай.
ДРУГ. Спасибо, я разговором закушу. Эти отморозки тебя в покое не оставят. Да и с финансами  вижу у тебя не ахти как.
ВИКТОР. Да сорвал голос на финансах-романсах. Федорчук малое предприятие организует. Работу обещает по специальности…
ДРУГ.  Тебе надо мотать отсюда. Пока бывшая рядом живет – эта катавасия будет вечно.
ВИКТОР. А куда? Я здесь родился.
ДРУГ. У меня вариант есть. У знакомых родители в деревне умерли. Дом продается. Загони свою квартиру. Купи  спокойную жизнь на лоне природы с чистой совестью и без долгов. И деньги будут. Машину купишь…
ВИКТОР. Продавать – покупать. Это целая морока. Не в моем характере…
ДРУГ. У меня знакомый директор агентства. Все оформит за две секунды. Правда берет дорого. Но зато все твои проблемы будут решены. Алименты выплатишь…
ВИКТОР. А что, это идея! Надоела нищета, - Виктор задумался и машинально стал наливать, не открутив пробку.
ДРУГ. Открути пробку сначала, - Сергей рассмеялся. – А дом хороший. Минское море рядом. Времянка есть. Огород.
ВИКТОР. Помоги мне. Я с тобой рассчитаюсь. Долги отдам и сверху накину.
ДРУГ. Свои люди – разберемся.
ВИКТОР. Твое здоровье. Ты настоящий товарищ!
ДРУГ.   Твое тоже. Мне пора. Надо делать деньги! – уходит. На выходе его догнал Виктор и они долго прощались, признаваясь в закадычной дружбе друг другу. Не раздеваясь Балашов рухнул в постель.
18. Дачная деревня.                Утро                ВикторПрошло три года. Виктора Балашов, в прошлом выпускник радиотехнического института, была хорошая семья – жена и дочь, но после развода запил,     Виктор продал свою квартиру и купил дом в деревне недалеко от города. Деньги прогулял  со случайными друганами и подругами и стал жить в деревне перебиваясь случайными заработками – за закуску и бутылку  батрачил на новых русских, которые скупали землю в пригороде. Виктор в состоянии запоя. Продал за бесценок телевизор, утюг, дошла очередь до столярного инструмента. Виктор стучится в дом соседа дачника. Сосед выходит в майке и милицейских штанах.
ВИКТОР. Возьми ножовку. За бутылку. Сам правил,  – Виктор   протягивает трясущими руками инструмент соседу дачнику. Сосед скривил рожу, протестировал ножовку, распилил брусок и  вынес бутылку разведенного спирта…
СОСЕД.        Вот бутылка. Высшей очистки… - Пошел, поправляя на ходу ментовские штаны.
18. Дом Виктора (хата)                Вечер.
Виктор сидит один. Пьет. Что- то бормочет вслух. Глаза безумные.
ВИКТОР.  Я системный инженер… Эти тупорылые… Я им еще покажу! У… ненавижу! Всех ненавижу! Я учился на отлично… А они…
19. Дом Виктора.                Утро.
Сердобольные соседи вызвали скорую помощь. Стучится соседка.
СОСЕДКА. Виктор, ты живой? Что - то тебя не видать…
ВИКТОР.     Заходи. Печень болит. Встать не могу. Вызови скорую…
СОСЕДКА.  Ты потерпи. Я скоро… - быстро уходит.
Виктора на носилках выносят в скорую помощь.

20. Больница.                День.
Виктор в палате лежит под капельницей. Входит врач.
ВРАЧ.  Спирт пил?
ВИКТОР.     Да, откуда вы узнали?
ВРАЧ.     Не ты первый… Анализ показал метанол, который добавляют в технический спирт. Обычно ворованный спирт держат в полиэтиленовай посуде. Спирт растворяет полиэтилен и получается смертельный яд. Еще день такой пьянки и ты бы уже был на том свете, - устало объясняет врач, - обжигается желудочно-кишечный тракт, отказывает селезенка, печень, вянет сердечно сосудистая система. Имей в виду: ты свою дозу на этой земле выпил.  Хочешь  жить - ни грамма больше…
Врач уходит. Пожилой сосед по палате говорит.
СОСЕД.     Ну, как ты думаешь жить дальше?
ВИКТОР. Здоровье я конечно подорвал. Можно дом продать. Цены в пригороде здорово выросли… Перееду подальше от города.
СОСЕД. У тебя голова есть, руки тоже. Образование высшее. Можешь дело свое открыть... Столярку делать. Или овощи – фрукты. Город недалеко. Дом продать любой дурак сможет. Сначала хозяйство в порядок приведи. Сейчас с земли кормиться можно.

21. Хата Виктора.                День.
После недели лечения Виктор пошел на поправку и выписался из больницы. Предупреждение лечащего врача не прошло даром. Виктор твердо решил вести трезвый образ жизни. Произвел ревизию своего домашнего хозяйства, помыл посуду, пол, разложил вещи по своим местам.

ВИКТОР.  Два пакета сечки, перловка, рис,   полпакета муки, соль, сахар, зажигалка. Не густо…
Входит односельчанин Вася, низкого роста, худой, давно не стриженный и небритый. Суетливый.
ВАСЯ.  Здорово! С возвращением. Надо отметить. Есть что-нибудь?
ВИКТОР. Я завязал. И тебе не советую. Хорош за самогонку батрачить…
ВАСЯ. Давай на свалку сходим. После выходных там есть чем поживиться. Прогуляемся…
Виктор берет рюкзак, а Васе дает мешок.
22. Свалка.                День.

Сюда упакованные дачники привозили строительный мусор, выбрасывали бытовые отходы и ненужные вещи.

ВИКТОР.  На хлеб есть, - обрадовался он, заметив ящик пустых бутылок  из -  под  водки, коньяка, пива и бренди, - а из этого можно целый дом построить, - он увидел сломанные газосиликатные плиты, кирпичи, разбитые бордюрные камни, - дом навряд ли, но баньку вполне. Правильную теорию придумал Дарвин: жизнь - борьба за выживание…
ВАСЯ.     А вот и медь, - он показывает на поломанный телевизор. Все трансформаторы целые, - радостно восклицает он.
Слева от кучи валяется  старый пятилитровый огнетушитель. Виктор подымает его и вертит руках.
ВИКТОР  Смотри. Так это же готовый самогонный аппарат... Даже дырку сверлить не надо. Кормилец! – Виктор давно мечтал заиметь свой мини спирт завод, чтобы иметь надежный источник непыльных доходов. Как гонят самогон он видел не раз и его инженерная мысль тут же предложила схему аппарата.
Рядом валяется молочный бидон с засохшей краской. Виктор подымает его.
ВАСЯ.       Что, алюминь нашел?
ВИКТОР.  Сгодится брагу ставить.
Набили рюкзак и мешок бутылками. Виктор  взял в руки  старый молочный бидон с поломанным  огнетушителем,  Вася мешок и поломанный телевизор.
ВАСЯ.  Ты мой бутылки, а я провода из трансформаторов добывать буду.
Они пошли в деревню.
23. Дом Виктора.                День.
     Виктор бутылки положил в воду, на костре сжег засохшую краску из молочного бидона, до блеска вычистил его и он засиял, как новенький. Собрав литра три малины, Виктор засыпал ее  в  бидон. Засыпал малину сахаром и деревянным бруском тщательно растолок. В получившуюся  жидкообразную массу, чтобы нейтрализовать кислотность, налил пять литров воды,  и закрыл бидон тряпкой. Дошла очередь до бутылок. Приходит Вася. Помогает протирать бутылки.
ВАСЯ.     Ты быстро управился. Пошли скорее, а то краму на обед закроют.
ВИКТОР. Кто понял жизнь – тот не торопиться…
Они складывают бутылки в рюкзак и мешок и уходят.
24. Сельский магазин.                День.
ПРОДАВЕЦ. Как раз на два фауста вина, - сказала, принимая без разбора за половину залоговой стоимости хорошо отмытые бутылки, продавец сельмага Валя. Она  знала вкусы и привычки друзей.
ВИКТОР.   Мы  бросили пить, -  проглотив слюну, сказал Виктор, - нам, знаешь, хлебушка, килограмм  кильки, четыре пачки дрожжей и кусок мыла. Кильку, пожалуйста, поделите пополам.
ВАСЯ.          Ты за себя отвечай. Мне - фауст…
ВИКТОР.   Так. Бутылки мои. Не мешай отовариваться. Хорош за счет материной пенсии жрать. Хлеба хоть раз в хату принеси…
ПРОДАВЕЦ. Дрожжи дефицит, за день разбирают. Дрожжи всем нужны, - отвечает дородная продавщица, протягивая Виктору покупки. Виктор отдает Васе булку хлеба и кильку. Они уходят.
25. Дом Виктора.                День.

Виктор и Вася в хате. Вася заглянул в заветный бидон. На  поверхности сусла появилась белая пена.
ВАСЯ. Смотри, белая пена.  Как на губах у нашего  дружбана Вовки перед смертью. Процесс пошел…, - как говаривал главный меченый .  Ты же завязал. Зачем тебе брага?
ВИКТОР.  Жидкая валюта. За коня рассчитаться, за трактор. Дров привезти. Стоянку под автомобиль очищу во дворе. Богатенький Буратино давно просит поставить машину. Чем я хуже других?
ВАСЯ.   Есть хорошая халтура. Полковнику в гараже смотровую яму вырыть. Десять долларов в день платит. Ты же кирпичную кладку знаешь, - предложил нестриженый, с запущенной бородой сосед.
ВИКТОР. Здоровья нет работать, печень шалит
ВАСЯ.     Я буду подсобникам, ты только кирпичи клади. Пошли поговорим, посмотрим, - сказал малорослый Вася.
ВИКТОР.  Посмотреть можно, - перспектива заработать деньги воодушевила  обнищавшего Виктора.
26. Дача полковника в отставке.                День.
Полковник запаса Иван Константинович встретил их радостно.
ПОЛКОВНИК.  Как насчет смотровой ямы ребята? Размером метр на семь и стенки кирпичные. Пятнадцать долларов в день.
Виктор задумался.
ВИКТОР.  Красный полнотелый не пойдет. Во влажной  яме он  разрушится. Такой кирпич хорош для печи или камина. Смотровую яму надо бетонировать. Давай, хозяин, мы сделаем все по фирме. Триста долларов за работу с нашими материалами и через неделю приемка.  Пятьдесят долларов аванса и завтра  с утра начинаем.
ПОЛКОВНИК   Денег я вам вперед не дам. Пропьете.
ВИКТОР.  Я не пью. Завязал. А деньги нужны на цемент, гравий, бутовый камень. Транспортные расходы, - Виктор настаивал.  А куда я денусь с «подводной лодки». У меня дом здесь. Есть чем ответить…
ПОЛКОВНИК Хорошо, - согласился отставник. Надо еще шашлычную  во дворе сложить, - и пошел в дом за деньгами.
ВИКТОР.    Шашлычную сделаем после смотровой ямы. Все будет абгемахт. - Когда Виктор чувствовал кураж, он любил употреблять немецкие слова.
ВАСЯ.    А где ты гравий возьмешь, песок?
ВИКТОР. Вон в овраге.  Возьмем коня с телегой у Бигеймов. А цемент купим в колхозе. Недавно шефы полный цементовоз пригнали. Если масла в голове нет, на базаре не купишь, - нравоучительно сказал Виктор.
ПОЛКОВНИК. Вот деньги, но смотрите. В одной деревне живем.
ВИКТОР. Ты деньги для расчета готовь и  на шашлычную… Завтра к восьми утра придем, - уходят.
27. Деревня. Дорога.                День.
Виктор с Васей идут по дороге.
ВАСЯ. Ну, ты, инженер даешь! Триста долларов зарядил… Это сколько на наши будет?
ВИКТОР. Я бригадир. Лишних вопросов не задавай. Сейчас за цемент оплатим в конторе.
ВАСЯ.       Давай в магазин сначала зайдем. Буксы горят, - стал ныть Вася.
ВИКТОР.  Никаких магазинов. Расчет получишь после работы. Не нравится, я себе в подсобники полдеревни найму, - пресек все попытки опохмелиться страждущему алконавту суровый Виктор.
Виктор оплатил двести килограммов цемента. Привезли цемент, две здоровые кучи песка и гравия, телегу камней.
28. Магазин.                Вечер.
ВИКТОР. Галя, добрый вечер.  Нам, пожалуйста, две курицы копченые, четыре банки шпротов и две палки колбасы сыровяленой. Две буханки хлеба и минеральной воды.
ВАСЯ.  Мне бутылку…
ВИКТОР. Галя. Плачу я. Никаких бутылок. У нас сухой закон.
ПРОДАВЕЦ. Что-то вы быстро разбогатели?
ВИКТОР.  Работать надо, - хвастается. – У меня сейчас бригада строительная…  Делит еду пополам. Вот, Вася, матери отнеси.
Спать лег рано. Его  ждало ясное, хорошее будущее…
29. Хата Виктора.                Ночь.                Виктор в постели без простыни и пододеяльника. НочьХата Виктора. Он в постели без простыни и пододеяльника.   ГОЛОС ВИКТОРА   - «Лиха беда начало… Теперь точно благоустрою двор, да и хороший хозблок ГОЛОС ВИКТОРА. Лиха беда начало. Теперь точно благоустрою двор, да и хороший хозблок осилю, с баней, гаражом, свинарником, курятником. Бригаду строительную организую. Подыщу хорошую женщину… Работа у меня есть, поэтому пить я не буду. Не грешить и Бог поможет». Он встает лицом к углу. ВИКТОР.  Господи. Прости меня грешного, помоги мне, удержи меня от пьянства, помилуй Господи. Господи, помилуй, -  помолился Богу, лег в постель и стал разрабатывал план дальнейшей жизни.
ГОЛОС ВИКТОРА.  - «Нет, не так. Нельзя так думать… Правильно говорила бабушка: - Если даст Бог и буду жив, то все сделаю… Надо икону купить… В церковь сходить…»
30. Хата Виктора.                Утро.
     Утром встал с первыми петухами. Прихватил лопату, пошел за Васей.
31. Хата Васи.
     Старушка, мать Васи, работает на огороде. Утро. Утром встал с первыми петухами. Взял лопату и пошел за Васей.Тот жил холостяком с престарелой матерью в покосившейся хате.
ВИКТОР.  Вставайте, граф, вас ждут великие дела, - и начал трясти сонного помощника за плечо. Вася что-то мычал, но вставать упорно не желал… Взгляд Виктора остановился на пустом фаусте гнусного чернила.
 ВИКТОР.  Выменял продукты на вино… Ну как с этим народом иметь дело!? Да я лучше таджика в долю возьму. Мужик работящий. Не пьет. Сварщик! -  новоявленный прораб зашагал прочь от алконавта аборигена.
  АВТОР.  «Таджиком» в деревне называли Валеру Старостина - беженца с белорусскими корнями из Таджикистана.
Виктор идет к Валере Старостину.
32. Дом Старостина. Хлев с коровой. Утро.
  ВИКТОР.  Есть дело на миллион рублей, - обратился он к рослому Валере Старостину, убиравшего навоз в хлеву.
 ВАЛЕРА.   Никаких дел, пока все не приберу. Наша кормилица любит ласку и чистоту. Молоко лучшее в деревне. У меня покупатели постоянные. Клиентура! – опершись на вилы, с улыбкой ответил Валера.
 ВИКТОР. Ты прав, корова – это вторая сберкнижка, даже надежнее. Но можно заработать настоящие деньги. Пятнадцать долларов в день, - Виктор по дороге к Валере прикинул срок и смету строительства. Получалось, что за четыре дня они легко управятся.
 ВАЛЕРА.     Где такие деньги платят?
  ВИКТОР.   Плачу я. Халтуру зарядил. Смотровая яма полковнику. Если сомневаешься, за первый день вперед.
  ВАЛЕРА.  Ты платишь? – Валера недоуменно посмотрел на Виктора.
  ВИКТОР.  Завязал я с этим делом, - Виктор выразительно щелкнул пальцем по горлу. - Аванс у меня в кармане лежит, - он похлопал по нагрудному карману. Пускай твой сын поработает. Бери лопату и пошли деньги делать. Цайт ист гельд. Время деньги!
33. Дача полковника. Гараж. Иван Константинович уже возился по хозяйству во дворе. Гараж открыт.
ПОЛКОВНИК.  А где Вася?
ВИКТОР.      Вася клиент ненадежный. Мы с Валерой работать будем,  – сказал, размечая контуры ямы Виктор.
  ПОЛКОВНИК.   Чтобы надежно и прочно,  - нравоучительно проворчал полковник.
ВИКТОР. Абгемахт, герр полковник. Кстати, а что вы во время войны делали. Не служила ли ваша бабушка в китайской кавалерии? – Полковник недовольно ухмыльнулся. Громко хлопает дверью.
  ВАЛЕРА.     Как одену портупею, так тупею и тупею, - пошутил таджик, когда отставник скрылся из вида.
   С первым слоем  земли пришлось повозиться. Было много строительного мусора и Валера ломиком выковыривал камни, ломаные кирпичи и куски раствора. Виктор весь строительный  мусор аккуратно складывал в кучу.
  ВИКТОР.  Пригодится бетонировать.
    После суглинка показался песок и работа пошла значительно быстрее. Виктор не курил, а Валере, увлеченному работой, было не до сигарет.
   ВИКТОР.  Слушай анекдот, - сказал он во время перекура:
   - Один мужик просится на работу на стройку. Прораб спрашивает: - Что умеешь делать? - Могу копать… - Что еще умеешь делать? - Могу не копать…
   За забором показался Вася и жалобно спросил:
ВАСЯ.        Пахмялiццся ёсць?
ВИКТОР. Уволен за прогул по собственному желанию. Свободен! – раздражительно сказал Виктор.
  ВАСЯ.      Дай хоть на бутылку.
  ВИКТОР. На бутылку дам, когда получим расчет. И то потому, что ты как бы посредник. Иди спать дальше. Не ной и не мешай работать, а то сейчас получишь  на компрессы, -  с угрозой сказал шеф строительства смотровой ямы… 
   Ближе к обеду подошел хозяин.
 ПОЛКОВНИК. Хлопцы! Мойте руки. Идите у хату…
  ВАЛЕРА.   В армии моя любимая команда была: - Рота! Выходи строиться на обед, - весело сказал он.
34. Магазин.     День


     Жизнь у Виктора резко переменилась. Всегда трезвая голова и рабочие руки сделали свое дело. Он организовал строительную бригаду  – взял еще плиточника – облицовщика, по совместительству штукатура. Андрей был молодой парень, с обоженным на стройке лицом  – в строительной бытовке зажег спичку  в бочку с остатками бензина. Работы летом в пригородной деревне хоть отбавляй: каждому дачнику или коммерсанту надо что-то пристраивать, реконструировать, ремонтировать.
      По дачной деревне среди вдовушек и разведенок мигом пронеслась весть, что Виктор больше не пьет. Он стал видным женихом. Виктор в магазине делает покупки.
ВИКТОР. Мне хлеб, палку колбасы, две банки кильки в томатном соусе и пачку чая Липтон.
 ВЕРА.      Отремонтируй мне пол, - как-то обратилась к нему  в местном магазине пышногрудая молодая женщина, брюнетка в расцвете женской красоты. Вера работала зоотехником и, прогнав пьяницу мужа, одна воспитывала дочь.
 ВИКТОР.     У меня работы на месяц вперед. Но тебя могу пропустить без очереди, - улыбаясь, ответил Виктор. Он просит у продавца на время гитару.
35. Рядом с магазином. Натура. День.
Вера была ему симпатична и он не отрываясь смотрел в ее черные бездонные глаза. Берет гитару, выходит из магазина.  Настраивает гитару. Поет.
ВИКТОР. У тебя глаза, как нож. Если косо ты взглянешь, как по сердцу полоснешь…- сделал он комплимент красавице, вспомнив с детства запомнившуюся песню. - Если серьезно, могу вечерком зайти, осмотреть фронт работ. И никаких бутылок. Пью только чай…
 36.Деревня. Улица. Вечер.
Томным вечером, когда последние лучи летнего солнца окрасили небо в пурпурный цвет, благоухающий Виктор в парадном костюме пошел к своей симпатии. Стрекотали кузнечики, в воздухе пахло ароматом свежескошенной травы.
  АВТОР.    «Может букет цветов взять? Нет. Неудобно по деревне идти, - думал Виктор. Да и где их взять?»
37. Магазин. Вечер.
ВИКТОР.       Здравствуй, Галя.  Коробку конфет, пожалуйста.
ПРОДАВЕЦ.    Конфеты только россыпью.
ВИКТОР. Что, на базе конфет в коробках нет?
ПРОДАВЕЦ. Есть.
ВИКТОР. А почему не завозишь?
ПРОДАВЕЦ. Не твое дело…
Виктор разглядывает витрину.
ВИКТОР.      Две  шоколадки Аленка. Надо ваш магазин выкупить.
ПРОДАВЕЦ. Денег не хватит.
ВИКТОР. Не твоя печаль. Деньги – навоз, сегодня нет – завтра воз.
ПРОДАВЕЦ. Сейчас городских за шоколадки не купишь.
ВИКТОР. Не твоего ума дело. Сдачу оставь себе.
38. Палисадник Веры. Вечер.
Виктор походит к дому Веры.
Оглядывается. Заходит в палисадник, достает из кармана перочинный нож и срезает три цветка. Заходит в хату.
38. Дом Веры.
 Стучит в дверь. Здороваются.

ВИКТОР.    Это тебе, - отдает цветы. Вот шоколадки девочке. А где она?
 ВЕРА.      Ой, тюльпаны! Почти как у меня, Вера зарделась. - Дочь на дискотеку пошла…
 ВИКТОР.   Тебе, Вера, надо входную дверь заменить. Вот- вот развалится. Такие  ставят  внутри дома. У меня есть деревянная  на примете, -  прямо с порога сказал принарядившейся хозяйке Виктор.
  ВЕРА.      Мне главное пол на веранде починить. Ноги поломать можно…
 ВИКТОР.  Доски, я видел, у тебя во дворе лежат. Пару лаг я найду. Неделя эта у меня занята. В воскресенье сделаем.
ВЕРА. За сколько?
ВИКТОР. Договоримся.
ВЕРА    А за двери, лаги? – кокетливо улыбаясь и поправляя прическу на голове, спросила она.
 ВИКТОР. Свои люди, сочтемся… - сказал он приглушенным голосом, глядя на маленький сосок на упругой груди, вдруг проступивший сквозь туго натянутую прозрачную кофточку.
ВЕРА.      Проходи, присаживайся. Не стой, как истукан. Садись за стол. Сейчас чай принесу.
      Виктор сел за стол. На белоснежной скатерти стояли ваза с салфетками, на узорной тарелке - бутерброды с колбасой и сыром. В хрустальной чаше лежат конфеты, печенье и домашней выпечки булочки.
  ВИКТОР.    Отвык я от такой культурной жизни. Надоело быть одному. Сейчас вот смотрю трезвым глазом: с кем общался! Мрак. Одни разговоры: сколько выпили и где еще достать …
   ВЕРА        Может, есть хочешь? У меня борщ украинский.
   ВИКТОР    Не откажусь. Последний раз первое в больнице ел, - и Виктор с аппетитом умял тарелку с толком приготовленного борща. Так готовить только моя мама умела. Она была донской казачкой и знала в этом толк.
ВЕРА. Может добавки?
Виктор. Нет, спасибо.
  Перешли к десерту.
   ВИКТОР.    Что-то я так давно не волновался. Ты мне сразу понравилась, - он пристально смотрит на ее полуоткрытые губы.
  ВЕРА.   Так уж сразу… Вон сколько одиноких женщин в деревне, да и дачных вдов хватает. Многим замуж невтерпеж…
 ВИКТОР.     Грубые они. О чем с ними разговаривать? У тебя образование, у меня тоже… Виктор встает. Подошел к Вере и стал гладить ее плечи. - Ты женщина тонкая, с понятием. Страдала. А страдания делают людей лучше…
 ВЕРА.      Не говори! Уж я от своего пьяницы натерпелась. На сеновале с дочуркой пряталась. С крысами спала… - убирает его руки.
ВИКТОР.   Ты меня сильно волнуешь. Я так давно не был с нормальной женщиной. Я хочу тебя - прошептал он. Вера всем телом прижалась к нему.
ВЕРА      Не надо. Скоро дочь придет. Иди уже… - так они стояли, не в силах оторваться друг от друга. Виктор стал целовать ее шею, - она вздрогнула, - потом они слились в длительном поцелуе. Он резко взял ее на руки и отнес на кровать…
39. Недостроенная дача. Утро.
Валера Старостин, по кличке Таджик, подходит к своему шефу Виктору на строящейся даче.
 ВАЛЕРА.  Слушай. Есть дело. Ко мне земляки приезжают из Душанбе. У тебя времянка пустует. Поможешь?
 ВИКТОР.  Мне одного квартиранта с избытком хватило. Не хочу я с нерусскими дело иметь.
 ВАЛЕРА.  Они порядочные люди. Бизнесмены. Побудут немного. Деньжат срубишь.
ВИКТОР.  В воскресенье надо пол на веранде перестелить. Нужный человек. Будет корову твою бесплатно лечить…
ВАЛЕРА. Хорошо, сделаем. А как насчет земляков?
ВИКТОР. Если за них ручаешься, пусть живут.
40. Дом Виктора и времянка.       Утро.
Приехали южные гости утром. Первый высокий, симпатичный, около 30 лет, понравился Виктору сразу. Второй был поменьше ростом и моложе на  лет пять.
 АБДУЛА. Здравствуйте! Мы от Виктора… Абдула, можно просто Алик, - представился первый. – Везли  фрукты: гранаты, лимоны... В московском аэропорту на таможне забрали.
 САША.    Иса Насредин, если хочешь, Саша, - протянул руку младший с круглым лицом.
  ВИКТОР.   Мы хорошо знаем Ходжу Насредина, так что лучше будь Сашей, - улыбаясь сказал Виктор. –  Времянка во дворе небольшая, но жить можно, -      Во времянке после ареста Аслана ничего не изменилось – старая металлическая кровать, колченогий стол и два стула. -  Проходите. Молоток в руках держать умеете? Вот доски, гвозди. Топчан сами сколотите. Кровать для двоих тесновата будет. Устраивайтесь. Готовка на печке. Умеете пользоваться?
САША.      Конечно,  я в горах вырос.
ВИКТОР.  Ну и ладно, у меня работы много. Отдыхайте. Приду к обеду.
САША.   А где у вас магазин? Хорошо бы шурпу приготовить, - спросил Саша.
 41. Дом Виктора. День.
Шурпа в исполнении неожиданно оказавшегося в доме Виктора повара, оказалась бесподобной. Ставят бутылку.
ВИКТОР. Шурпу поем а пить не буду, - ест. Похоже на наше овощное рагу. Вкуснятина.
АБДУЛА.  Мы не пьем, для порядку купили. Вообще-то у нас мужчины плов готовит. Баранины в магазине не было…
 ВИКТОР.   Баранина на рынке. Какие планы?
АБДУЛА.    Поедем в город. Надо земляков навестить.
   В его голосе Виктор уловил едва заметное напряжение.
ВИКТОР. Дело хорошее. А мне пора на работу.
42. Дом Виктора. Вечер. Таджики вернулись поздно. И, захлебываясь от восторга, перебивая друг друга, начали говорить.
САША.      Ну и город. Ну и город…
ВИКТОР.  Что город?… недоумевая спросил Виктор.
САША.      Такси всю ночь ездит…
ВИКТОР.   А у вас что ездит?
АБДУЛА.  Я на бронетранспортере ездил…  Чистый, красивый город. Кругом свет. Транспорт допоздна работает. Америка!   
САША.    Европа! – уточнил Иса.
Виктор приносит чайник. За чашкой зеленого чая Абдулу потянуло на воспоминания.
АБДУЛА. Садись, Виктор-джан, чаю выпей.
ВИКТОР. Садись… это в смысле в тюрьму? – он увидел как у таджиков вытянулись лица. – Шучу… У нас менты и бывшие зэки обычно говорят: «Присаживайся». В столице каждый второй или мент или работает на ментов… Ну, а вы как живете?
 АБДУЛА.   У нас война была. Все русские специалисты уехали. Ни воды, ни газа, ни света… Муллы с гор спустились. Исламисты… Я воевал за светскую власть. У меня триста бойцов было…На митингах выступал:  вы что, хотите, говорю, чтобы эти старики бородатые с гор ваших двенадцатилетних девочек трахали… Президент у нас культурный. Он за светскую власть. Порядок навел. Экономику. Хорошо, что на границе сто первая российская дивизия стоит. Так бы вообще беспредел полнейший. Кое-как электричество пустили. Иначе зимой перемерли бы как мухи.  Провода от нагрузки в темноте светились.
ВИКТОР.    А чем ты сейчас занимаешься?
 АБДУЛА. Работал в американском посольстве охранником. Раз прикорнул. Как назло американец мордатый мимо. Начал на меня кричать по ихнему. Я  университет окончил. Английским владею. Он меня типа обезьяной обозвал. Я его по-русски послал подальше. Все понял без переводчика. Так вот остался без работы. У вас хорошо. Люди, приветливые, улыбаются. Одеты как в театр. В магазинах полно всего. Хочу по вашим тропинкам походить, присмотреть что- нибудь. Экспорт-импорт… - заключил образованный таджик.
САША    На базаре у нас за пятьдесят долларов человека убьют. Жизнь ничего не стоит, - посмотрев на часы, добавил он. 
ВИКТОР.  Я спать пошел. Завтра работы много, - сказал, зевая, он.
43. Город. Сапожная мастерская. День.
Абдула солгал Виктору. Таджики привезли наркотики армянину Каджику, бывшему соседу Абдулы, вынужденному переселенцу из Душанбе. Они поехали к Каджику на его работу в сапожную мастерскую. Абдула входит в сапожную мастерскую. Саша (Иса) стоит на шухере на улице напротив мастерской. Абдула, оглядываясь, входит в мастерскую.
44. Сапожная мастерская. День.
 АБДУЛА.   Салам Алейкум!
КАДЖИК.   Алейкум салам.- обнялись.
КАДЖИК.   Пойдем выйдем. Покурим… - предложил сапожник. – Товар привез?
АБДУЛА      Да.
КАДЖИК.    Сколько?
АБДУЛА.    Двести пятьдесят грамм. Больше - опасно для здоровья. За сколько продашь?
 КАДЖИК     Есть тут один цыган… Пока куплю сто грамм. Завтра остальное. У меня только две штуки…
  АБДУЛА.     А почему сам не продаешь. Вон сколько ребятни возле тебя крутится. Поделишь на чеки. Один грамм на пять доз. Минимум десять долларов за чек, - Каджик задумывается, он давно обдумывал, как самому строгать бабки… - Нюхни сам, дай попробовать пацанам. Первый раз бесплатно, - продолжил Абдула. Привыкнут. Будут бегать вокруг тебя, как голодные собачки за косточкой… Потом ширнись, им покажи… Все на доверии надо делать. Тебя, что учить надо? А  сколько закажешь – столько и привезу. Караван пустим…
45. Дом Виктора      Вечер

     Виктор вставал рано. Завтракал наспех: чай и бутерброды – на свежий батон намазывал варенье, которым в изобилии его снабдила Вера, и шел на работу. Запах молодой травы, роса и  воздух бодрили. Большое количество строительных заказов вселяли уверенность в завтрашнем дне. Вера приходила к нему вечером. Она навела женский уют: постелила коврики, повесила занавески и принесла чистое постельное белье. Жениться Виктор не спешил, он хорошо помнил первый развод из-за которого сорвался с петель.
     Работа в бригаде спорилась и приносила приличный доход. Виктор купил новый цветной телевизор, сконструировал наружную антенну. По телевизору, на зависть  соседям, несмотря на удаленность от телевышки, прекрасно шли  семь каналов. Вечером, посмотреть по телеку развлекательную программу зашли южные постояльцы.
ИСА. Телевизор хорошо идет.
ВИКТОР. Антенну сам сконструировал. На каждый канал свой диполь.
 АБДУЛА.  Я сделал одно открытие. Придумал порошок, с помощью которого можно добывать золото. У себя боюсь держать. Положу у тебя в коридоре. Никто и не подумает, что там золото лежит, - обратился он с просьбой к Виктору.
ВИКТОР.     Из радиодеталей золото извлекаешь?
 АБДУЛА.  Не совсем так. Это мой секрет. Кстати. Я  уже кое- что заработал с помощью моего открытия. Мы хотим пригласить тебя в хороший ресторан. Ты, конечно, знаешь, где можно культурно отдохнуть, - предложил он.
 ВИКТОР.  Тысячу лет не был в ресторане. У нас самый популярный кабак – это «Каменый цветок». Девочки танцуют, кухня прекрасная. Есть что посмотреть.
САША. (ИСА).    Собирайся. Поехали!
ВИКТОР.   Пойду Веру  позову…
 АБДУЛА.    Где мужчины собираются, там женщинам делать нечего, - неодобрительно покачал головой  он.
  ВИКТОР  Слово гостей у нас закон, - согласился интеллигентный Виктор.
46. Город. Здание ресторана. Вечер.
      Ресторан «Каменный цветок»  закрыт на ремонт.
ВИКТОР. Ничего, тут рядом есть куда зайти. «Чайка» называется. С эстрадным оркестром и поваром что надо.
47. Улица. Вечер.
   По дороге им попались несколько африканцев.
ИСА.   Ненавижу негров. Они в заднице кокаин провозят, - со злостью обронил он. - Видишь какие глаза красные.
ВИКТОР.   Не понял. Как в ней можно наркотики провезти?
АБДУЛА.  Набивают кондомы, глотают. Желудок что сумка.
ВИКТОР.  А ты откуда знаешь?
АБДУЛА. Знаю, - уклончиво ответил борец с исламистами.
48.Зал ресторана. Вечер.
   Ресторана под названием «Чайка» давно уже не существовало. Зато был «Каньон» – как дружелюбен он. Зал почти полон. Администратор глянула на южных гостей и посадила их возле самой эстрады. Белоруской водки почему-то не оказалось, пришлось заказывать втридорога импортную.
АБДУЛА. Заказывай все, что хочешь…
Подходит официант.
ВИКТОР. Три салата столичных, три порции ассорти мясного на одном блюде, три белорусские отбивные. Для наших гостей бутылку водки  «Кристал».
ОФИЦИАНТ.  Нашей водки нет. Есть только импортная – «Абсолют».
ВИКТОР. Почему нет? Написано, что есть… Абсолют это дорого…
АБДУЛА.    Неважно. Мы сегодня гуляем. Сделку сделали: экспорт – импорт. Неси что есть…!
     Виктор от вида красиво танцующей полуобнаженной девушки потерял самообладание, и, не удержавшись, хлобыстнул рюмку абсолюта. Где одна, там вторая. Давно не бравший в рот спиртного, он быстро опьянел.
     Симпатичного Абдулу пригласила на танец молодая женщина славянской внешности. Виктор, нетвердой походкой пошел к соседнему столу, где ему приглянулась девушка, но был отвергнут. Расстроившись, прораб дачных построек напился окончательно…
49. Дом Виктора. Ночь.
    Очнулся он у себя дома посреди ночи. Мучила жажда. Пошел на кухню за водой. На кухне, в чем мать родила, таджики занимались сексом с женщиной средних лет.
 АБДУЛА.   Подходи, не стесняйся. Поиграем в «ромашку», - предложил, улыбаясь, он.
ВИКТОР.   Я Вере не изменяю! – нехотя ответил он.
АВТОР.    Голова у него раскалывалась. Под утро уровень тестотерона в крови у Виктора достиг критической отметки. Его организм требовал разрядки и он сдался на милость местной гетеры… 
50. Дом Виктора. Утро.
     Предусмотрительные таджики поставили на стол полутора литровую бутылку пива. Виктор выпил стакан, но головная боль все не проходила, и  вместо работы, он подался на магазин…
ГОЛОС ВИКТОРА.  Надо опохмелиться. Пивом голову не обманешь…
51. Дом Виктора. Вечер.
Виктор в нетрезвом состоянии. Входят таджики.
АБДУЛА.  В конце месяца приедем опять. На этот раз  с хорошим подарком, и привезу семью - сказал на прощанье он.
52. Дом Виктора. День.
АВТОР.     Виктор продолжал находиться в «невесомом состоянии». Через неделю он выменял новый телевизор на спирт. Он просыпался посреди ночи, по нужде выходил во двор, потом выпивал стакан алкоголя. Так он сутками прожигал жизнь. Огород зарос сорняками.. Разгневанные заказчики при требовали возврата аванса. Его любимая Вера перестала приходить в гости. Все на него махнули рукой… Это был бизнес по-русски – заработать деньги, купить все необходимое, запить и все пропить, потом опять заработать деньги… Правда, последнее ему уже представлялось сомнительным.
 53. «Точка».
  Он взял непочатую банку с вареньем отнес на «точку», где его отоварили стаканом мутной самогонки с куриным пометом.
ВИКТОР. Есть что-нибудь? – стучится в окно веранды.
ГОЛОС. Деньги давай!
ВИКТОР. Банка варенья. Клубничное!
ГОЛОС. Держи стакан, - рука протягивает мутную, вонючую самогонку. Виктор берет стакан дрожащей рукой и залпом пьет. Вытирается рукавом.
 Не доходя до дома, тяжело осел между забором и столбом. Пришел в себя только на закате. Голова была стиснута алкогольным обручем. Печень ныла и отдавала в ребра. Кое-как приполз домой и повалился на свой топчан.
54. Дом Виктора.
     Утром, едва первый луч солнца засветил прямо в глаз Виктору, он вспомнил про заветный бидон. Открыл крышку. В нос шибануло крепкой брагой. С пересохшими губами и гортанью, расплескивая поднес пузырящийся хмельной напиток к губам. В желудке потеплело, в мозгах появился легкий кайф. На пороге сосед Вася.
ВАСЯ.    Халтура есть! Машину кирпича разгрузить дачнику. Литр водяры дает! – прибежал с радостной вестью Вася.
ВИКТОР.  Ты попробуй квас…  Напиток – чудо! Не хуже заводского, - и протянул кружку Васе.
ВАСЯ. Хорошо! А, ну, дай еще попробовать…
К вечеру они напились до чертиков.
55. Дом Виктора. Интерьер. День.
. На второй день, с помощью соседа Васи, кружка звякнула о дно бидона. И тут случилось ужасное.
 ВАСЯ.  Что это? – лохматый Вася, тряся куцой бородкой в каплях розовой браги, двумя заскорузлыми пальцами достал из кружки полуразложившуюся мышь. Тоненькие кишки  обвились вокруг грязного ногтя Васи. Виктор почувствовал свинцовый привкус во рту, позыв на рвоту. Они, не сговариваясь, выбежали во двор. Их рвало розовой брагой по обе стороны хаты…
56. Дом Виктора                День
Абдула приехал, как и обещал, с семьей: с женой и пятилетней дочерью. Они привезли корзину южных фруктов, тяжеленный баул с вещами. Девочка в держала в руках большую мягкую игрушку. К этому времени Виктор пропился окончательно и перебивался случайными заработками. У него был жесточайший приступ болезни печени, которую едва погасил лекарством. Крепкие спиртные напитки пришлось заменить  исключительно на пиво.
 АБДУЛА.  Познакомься: моя жена Юлдус и дочь Мадина, - представил свою семью Абдула.
ЮЛДУС.   Юлдус, означает звезда. Можно просто  Юля, - улыбаясь, сказала, похожую на цыганку с железнодорожного вокзала молодая черноглазая женщина.
АБДУЛА. Завтра поможешь нам снять квартиру в городе.
 ВИКТОР. Живите здесь. У меня места хватает, - предложил он, рассчитывая на хороший куш.
АБДУЛА.    У тебя все удобства во дворе… Не для моей жены. Нам нужна квартира, - возразил таджик. - Дай игрушку и отвернись, - обратился отец к дочери. Он взял нож, на глазах у изумленного хозяина распорол игрушку и достал увесистый пакет с белым порошком.
АБДУЛА.  Будем золото добывать. А пока я положу свою химию у тебя в коридоре, где и раньше. Минск – это новый Клондайк.
  ВИКТОР.  Что-то я не понимаю, - слабо возразил он. - У нас в столице золотых приисков нет, - он начал догадываться, что за порошок привез коварный гость.
 АБДУЛА. Меньше знаешь – лучше спишь. Хранил в прошлый раз, полежит и в этот. Забыл, как водку в ресторане жрал. Чужих в дом не приводи. Возьми сто долларов. Барашка купи. Жертву Аллаху сделаем. Бедные семьи покормим. Сдачу себе забери.
 ВИКТОР. Баранов в деревне нет. Есть только козы, - вид легких денег воодушевил беднягу Виктора.
 ЮЛДУС.  Можно козленка молодого.
57. Двор дома Виктора. День.
     За пятьдесят долларов Виктор сторговал на околице деревни упитанного козленка, и, счастливый, за рога привел его в свой двор. Абдула наточил нож и, словно канат, перерезал козленку горло. Шкуру пересыпали солью. В большой выварке, одолженной у соседей, Юлдус на костре сварила мясо. Несколько кусков дала Виктору для бедных семьей. Виктор все раздал собутыльникам.
 ВАСЯ. К закуске полагается… Кусок в горло не лезет, - пожаловался сосед, тряся давно не стрижеными волосами.
  ВИКТОР.  На, сбегай за пивком, - он протянул Васе пятитысячную купюру. Приходит Вася с двумя бутылками пива, и «фауст» вина.
ВИКТОР. Я же просил пива  купить, зачем мне вино? – упрекнул он.
 ВАСЯ. Пiвам галаву не абдурыш, - примирительно отозвался он. Потекла неторопливая беседа. Вася сбегал еще раз… Домой Виктор пришел под хмельным кайфом и, не раздеваясь, заснул на своем топчане.
58. Таджикистан. Душанбе. Квартира Абдулы. Утро.
     На стезю наркоторговли Абдула ступил под влиянием жены Юлдус. Из простой рабочей семьи, благодаря своим способностям и трудолюбию он поступил в университет, где и познакомился с Юлдус. А та, привыкшая с детства иметь все самое лучшее, сразу положила глаз на красивого, статного и неглупого парня с ее курса. На четвертом курсе они поженились. После братоубийственной войны в Таджикистане, где Абдула, как он говорил, воевал на стороне прогресса и цивилизации, получил неплохую должность в администрации республики. Все шло хорошо, да, уступив в очередной раз жадной жене, попался на взятке.
ЮЛДУС.     Все твои  друзья, у которых и заслуг меньше да и ранг пониже ездят на Мерседесах и БМВ, а ты на десятилетней Ладе. Ребенку приличной одежды купить не могу, - постоянно пилила она молодого мужа.
АБДУЛА.   Что, мне  грабить идти? Война - то давно кончилась, - уныло возражал он.
ЮЛДУС.  Дурак! Работать на хлопке и ворсинку не иметь?
АВТОР  Последний довод  убил его окончательно. Многие его знакомые, которым он выдавал лицензии на экспорт хлопка, сколотили на этом колоссальные состояния. Попросил у армянского коммерсанта крупную взятку. И попался… Бывшего полевого командира не судили. Учли былые заслуги. С трудом устроился охранником американского посольства. Но не удержался и тут – уснул во время дежурства. Пришлось жить на иждивении родственников жены.
59. Душанбе. Квартира Абдулы. Вечер.
АБДУЛА. Берут только грузчиком на рынок, - ложит пакет.
  ЮЛДУС.  Карапетян из Минска звонил, -  не слушая мужа она возбужденно встретила мужа, который вернулся после очередной попытки найти работу. – Всем привет передавал. Ваген просил товар привезти. Двадцать долларов за грамм дает…
АБДУЛА.        А где я деньги на поездку возьму?
ЮЛДУС.      У Ибрагима. Племянницу в залог оставим. У тетки орава голодная бегает.
АБДУЛА.     Товар может лопнуть в желудке. Живая смерть…
 ЮЛДУС.    Как все возят, так и ты довезешь. Возьмешь Ису. На двоих больше получится. Меньше риска.  За сто долларов он что хочешь сделает, -  она все заранее обдумала и подсчитала барыши.
 АБДУЛА.  Ладно. Кто не рискует, тот не пьет шампанского, - он был рад избавиться хоть на время от сварливой жены. Да и была - таки перспектива сорвать хороший куш. Возможность побывать в цивилизованном городе  так же воодушевляла его
60. Горы. Вечер.
      Ибрагим остановился на горной дороге и перевел дух. Ноги были как ватные, сердце пошаливало. Ему было шестьдесят четыре года, а до аула топать три километра. Скоро стемнеет… Он перекинул сумку на другое плечо. В его возрасте приходилось экономить силы. Прошло более часа пока он добрался до крайней сакли, одиноко прилепившееся к скале.
61. Сакля. Вечер.
ИБРАГИМ. Десять дней прошло, а от Абдулы ни слуху, ни духу, - сказал он после традиционных приветствий за чашкой зеленого чая.
ХОЗЯИН. От этой девчонки никакого проку, - хмуро сказал бородатый, прикуривая набитую травкой самокрутку.
ИБРАГИМ. Я новый порнофильм принес. Зови заложницу сюда, - плотоядно улыбаясь, сказал Ибргим.
62. Душанбе.
     Вагена Карапетяна принудили эмигрировать из Душанбе в начале девяностых годов: Таджикистан для таджиков.
ВАГЕН. Помоги отбиться. Наезжают. Зарезать грозятся…
 АБДУЛА. Я тебе круглосуточную охрану приставить не могу, - ответил  молодому соседу на его просьбу о защите капитан национальной гвардии. У меня семья у тещи живет. Сам знаешь, какой беспредел в городе…
   Они с Абдулсаламом открыли географическую карту СССР, долго разглядывали все бывшие республики и пришли к выводу, что лучше Беларуси места нет.
АБДУЛА. Тебе уезжать надо. У меня карта СССР есть.
ВАГЕН. На родине у меня никого не осталось, да и война идет…
АБДУЛА. В прибалтике националисты, на Украине плохо, везде плохо. В Беларусии спокойно и порядок…
ВАГЕН. У меня там дальние родственники есть. Надо в Минск ехать.
АВТОР.  Ваген, после окончания Тбилисского института, по распределению был направлен на Душанбинский металлургический комбинат.  Работал экономистом. Получил квартиру в новом доме. Но все рухнуло в одночасье: не хватало еще, чтобы твоей головой в футбол играли. Квартиру и нажитое добро пришлось продать за бесценок и бежать в далекий Минск к едва знакомым родственникам.
     В столице Белоруссии Вагену, чтобы выжить, пришлось вспомнить уроки отца сапожника – стал ремонтировать обувь. Постепенно обзавелся постоянной клиентурой и стал неплохо зарабатывать.
63. Минск. Съемная квартира Вагена.
      Звонок в дверь. На пороге с очаровательной блондинкой, накопившей целую сумку женской обуви для ремонта.
ВАГЕН. Здравствуй дарагая! Ты от кого?
ЛЮДА. Подруга посоветовала. Сказала, что вы хороший специалист.
ВАГЕН. Такой красотке я все хорошо сделаю, - улыбается. Разглядывает обувь. Тут набойки, тут замок. Здесь зашью.
ЛЮДА. А когда будет готово?
ВАГЕН. Через два дня. Я смотрю у тебя ребенок. А почему мужской нету.
ЛЮДА. Муж объелся груш…
  АВТОР.   Разведенка Люда, по образованию экономист, не работала. Она воспитывала пятилетнего сына и получала весьма приличные алименты от бывшего мужа коммерсанта. Постепенно она привыкла к худобе Вагена и его горбатому носу и скучала, если армянин долго не звонил.
63. КВАРТИРА.
ЛЮДА. Хватит на халтуре сидеть. В нашем районе нет ни одной сапожной мастерской. Надо свое дело открыть. Заказы потекут рекой, - сделала  предложение предприимчивая красотка.
ВАГЕН. У меня временная прописка в каких-то Муховичах. Даже статуса беженца нет… 
ЛЮДА. я  коренная минчанка и имею все права на любой вид деятельности. Если не запрещено – значит разрешено. Бытовка сейчас приветствуется. Образование у нас одинаковое – экономическое. Дело пойдет. Помещение будет. Дядя  поможет…
АВТОР. Они открыли сапожную мастерскую в одном из подъездов многоэтажного дома. Ваген сел за верстак, Люда занялось снабжением и бумагами. Дело пошло. В большом полуподвальном помещении через два квартала открыли вторую мастерскую. Через год у них работало пять специалистов. Ваген стал директором, Люда – главным бухгалтером.
      У Вагена стали водиться денежки, а с ними появился другой образ жизни: земляк, ресторан, водка. А водка и бабы до добра не доводят. Он частенько возвращался домой утром. Людмила стала замечать, что денег в общей кассе не хватает.
64. Сапожная мастерская.
ЛЮДА. Я беру на себя функции директора и бухгалтера. Мы еле - еле сводим концы с концами. После выплаты всех налогов денег на зарплату не остается, - разозлилась Люда после очередного загула Вагена.
ВАГЕН. Командовать буду я. А зарплату надо урезать. Женщина должна молчать и слушать, что мужчина говорит. Забыла, кем ты была до меня.
ЛЮДА. Сапожником ты был, сапожником и останешься. Я перевожу тебя рабочим. Не забывай, кто тут хозяин, - по уставу малого предприятия Люда была единственным учредителем.
ВАГЕН. Я тебя зарежу, - Ваген побелел, на его губах показалась пена.
ЛЮДА. Я сейчас вызову милицию. Забыл, кто мой дядя? – Люда заранее проконсультировалась с родственником. Ваген в бешенстве вышел из мастерской.
65. Квартира.
   Вечером на съемную квартиру Вагена пришел участковый.
 ЛЕЙТЕНАНТ. Здравствуйте. Ваген Карапетян?
ВАГЕН. Да.
ЛЕЙТЕНАНТ. На вас поступило заявление от Петровой Людмилы Александровны. Вы ей угрожаете… - милиционер пристально смотрел на южанина.
ВАГЕН. Я все организовал… работал, а она командовала.
ЛЕЙТЕНАНТ. Все вопросы через суд. – Заполняет протокол. - Подпишите объяснение и вот здесь, что предупреждены об ответственности за хулиганские действия. Уходя, лейтенант добавил: - Если Петрова случайно сломает руку или ногу – тюрьмы не миновать.

66. РОВД. Кабинет начальника УГРО.
Участковый. На моем участке в подъезде дома номер 38 постоянно собирается молодежь пятнадцати – семнадцати лет, школьники старших классов. Они замечены в употреблении наркотиков.
КАПИТАН. А что твой внештатный сотрудник?
УЧАСТКОВЫЙ. После беседы с ним и другими я выяснил, что распространяет наркотики лицо кавказской национальности...
КАПИТАН. Хорошо. Напиши подробный рапорт. Мы установим наблюдение. Никаких действий не предпринимай. Главное в нашем деле – не спугнуть раньше времени.
67.Сапожная мастерская.  День.
     Любовь уходит и приходит, а кушать хочется всегда. Побегав неделю по знакомым, Каджик понял, что, кто не работает, тот не ест. Он вернулся опять к прежней специальности – стал молотком забивать сапожные гвозди. Люда помирилась с бывшим мужем, их семейный бизнес разрастался и процветал.
       Однажды в мастерскую, где работал Каджик зашла семейная пара. Армяне, понял Каджик, и обратился к ним по-армянски. Седой, среднего роста мужчина в безукоризненном костюме и модных очках обрадовался.
КАДЖИК.  Здоровается на  армянском.
АРМЕН.    Меня зовут Армен Акопян, а это моя жена Нино, - представил он красивую девушку. – Как ты попал в Минск? – спросил он.
КАДЖИК. Из Душанбе я. Беженец. Бросил все – еле ноги унес. А тут хитрая русачка мое дело прибрала…
АРМЕН.    А мы уже пять лет в Минске. Купили квартиру на соседней улице, - приветливо сказал импозантный Армен Акопян, - занимаемся коммерцией. Я к тебе еще зайду. Всегда приятно поговорить с земляком. Тут армян мало, но держимся мы дружно, - на прощание седой Акопян крепко пожал руку Каджику. Они выходят.
68. Сапожная мастерская. День.
    В мастерской  несколько женщин. Заходит Армен. Холеный вид гостя вызвал зависть у сапожника, но, одновременно вселил надежду. Радостно приветствуют друг друга.
КАДЖИК.   На тебе дорогая одежда. Видно, что ты неплохо зарабатываешь. А я вкалываю на эту стерву. Как бы и мне деньжат срубить? - обратился он к земляку.
 АРМЕН. Из Душанбе приехал, а бизнес сделать не можешь. На тамошних рынках героин по две копейки за килограмм. Организуй поставку – я у тебя по двадцать пять баксов за грамм куплю.
 КАДЖИК. Зайди после работы. Обсудим...
69. Сапожная мастерская. Вечер.
Заходит Армен. Здороваются. Каджик убирает инструмент, переодевается.
КАДЖИК. И у стен есть уши. Прогуляемся…
70. Улица. Вечер.
АРМЕН. Ну, что? Надумал?
КАДЖИК. Завтра буду звонить в Душанбе. Но чтобы ни одна живая душа.
АРМЕН.  Могила. Про героин знаешь только ты и я…
АВТОР.  Каджик  принял предложение земляка. Он уже сто лет не был в ресторане. Кошелек пуст. А потом ему хотелось доказать Люде, что может «подняться» самостоятельно…
71.РОВД Кабинет начальника милиции.  День.
     В кабинет стремительно входит капитан Буслов. За столом сидит полковник Чернинин.
Буслов. Товарищ полковник. Мы раскрыли сеть наркодилеров.
Чернинин. Буслов… присядь. Не спеши…
Буслов. В 38 доме проживает Армен Акопян. Он продает наркотики местной молодежи. Связан он с сапожником Каджиком Карапетяном. Каджик проживает на сьемной квартире. Каджик недавно встречался с таджиками Абдулой и Исой. Таджики проживают в деревне у Виктора Балашова. Вот данные наружного наблюдения, - протягивает бумаги Чернинину. Чернинин просматривает их.
ЧЕРНИНИН. Тут задействованы иностранцы. Мы передаем дело в управление КГБ.
72. Дом Виктора. Ночь.

    После приезда семьи таджиков, Виктор стал плохо спать. Вот он  проснулся посреди ночи. Мысль о том, что у него в доме наркотики, сверлила мозг. Он встает, идет пьет воду, ложится в постель. Взгляд уставлен в одну точку.
АВТОР.    «Надо идти с повинной, - диктовало Виктору чувство реальной опасности, - Этот Абдул перережет мне горло, как козленку», – Виктор  вспомнил свою дочь, которой по вечерам уже не сидится дома. Наркотики – это белая смерть, размышлял он. И первыми от нее погибают дети. А те, кто на этом строит свое богатство,  - наркодилеры, должны сидеть в тюрьме,  Вот только куда обратиться? Скорее всего,  в КГБ. С иностранцами разбирается КГБ…»
73. Агентство по недвижимости. День.
      Утром он со своими постояльцами поехал в город, в агентство по недвижимости.
АГЕНТ. Однокомнатную квартиру снять будет проблематично, - наши люди стараются сдавать жилье своим, белорусам, - деликатно сказала симпатичная девушка. – Если оформить на него, - она кивнула на Виктора, - то сегодня и заселитесь…
74. Квартира. День.
     Виктор разговаривает с хозяйкой квартиры. Таджики ожидают на улице.
ХОЗЯЙКА. А почему ты дома не живешь? – спросила Виктора хозяйка квартиры, куда они приехали.
ВИКТОР.     - С женой развелся.
75. Улица. День.
     Виктор отдал таджикам ключи  и прямиком отправился на улицу Урицкого в приемную КГБ.
ВИКТОР. Вот ключи. Квартира номер 49 на шестом этаже. Заселяйтесь. Я спешу, у меня дела…

76. Приемная КГБ.                День.
      За стойкой сидит добродушный на вид прапорщик в военной форме, с повязкой на рукаве «дежурный».
ВИКТОР. Я хочу сделать заявление. Ко мне приехали таджики с наркотиками.
ДЕЖУРНЫЙ.  Посидите здесь. Сейчас к вам выйдет сотрудник.
    Через пару минут молодой, выше среднего роста, улыбчивый парень в джинсах и свитере, походкой увальня, подошел к Виктору. В его расслабленности чувствовалась незаурядная сила спортсмена. Так борцы перед схваткой выходят на ковер.  В руках у него была папка.
 СОТРУДНИК. Сергей, - представился он и протянул руку. Рукопожатие было коротким и энергичным. – Пройдемте в соседнюю комнату. Там будет удобнее. В просторной светлой комнате стояло несколько столов со стульями.
77. Комната для приема. День.
      Виктор. Не знаю с чего начать, но у меня дома сейчас находится большой пакет наркотиков, которые привезли таджики, - нервничая сказал он.
 СОТРУДНИК.    Не волнуйтесь. Начнем с самого начала. Ваша фамилия, где живете, чем занимаетесь. Расскажите  подробно при каких обстоятельствах познакомились, когда таджики приехали. Не спешите, -  Сергей внимательно смотрел на заявителя.   Виктор начал свое жизнеописание. Сотрудник слушал его не перебивая, помечая что-то в своих бумагах.
ВИКТОР. После развода с женой я начал сильно пить. Потом бросил. Бригаду строительную организовал… Валера Старостин, из Душанбе переселенец, у нас его все Таджиком зовут, предложил поселить земляков на время. Я и согласился. Этот Абдула под видом химии у меня наркотики спрятал. В ресторан  сводил. После ресторана я опять пить начал. Сейчас они в другой квартире живут, а наркота у меня лежит.
 СОТРУДНИК. Таджики с переселенцем Старостиным общались? - уточнил Сергей.
ВИКТОР.     Нет, не замечал.
СОТРУДНИК.  Пьянки прекратить. Ни грамма спиртного. Теперь у вас сухой закон. Иначе подведете себя и мы будем зря работать, - внушительным голосом сказал сотрудник.
Виктор.   А пиво можно?
СОТРУДНИК. Пиво алкогольный напиток. Только чай…  Вот номер телефона. – он протянул бумажку. – Запомните. Спросите Сергея Сергеича. Звонить только в экстренном случае. Ведите себя естественно, - сотрудник встал, собираясь уходить.
ВИКТОР.  И это все? – он удивился.
СОТРУДНИК. Езжайте спокойно домой. Мы примем все меры для вашей безопасности.
ВИКТОР. А мое заявление? Подписка о сотрудничестве?
СОТРУДНИК.     Ничего не надо. То, что вы рассказали, вполне достаточно. Большое спасибо! – на прощание сказал Сергей Сергеевич.
     У Виктора как гора свалилась с плеч. Он не заметил, как пешком дошел до вокзала…
78. Дом Виктора. Ночь.
     В два часа ночи Виктору постучали в дверь.
СОТРУДНИК.   Это Сергей Сергеевич, - услышал голос сотрудника КГБ Виктор. – В гости можно?
  Сон слетел у Виктора мгновенно.
ВИКТОР.      Проходите.
      Первым зашел Сергей, потом парень повыше, за ними коренастый, лет тридцати пяти, круглолицый мужчина. Все поздоровались с Виктором за руку. Можно было подумать, что это сотрудники строительной бригады. Старший достал мобильник.
СТАРШИЙ. Все тихо? – спросил он по телефону. – Мы начинаем… Доставай пакет, - обратился к Виктору старший.
ВИКТОР. Я боюсь. Мои отпечатки останутся, - тихо ответил Виктор.
 СОТРУДНИК. Тогда показывай…
   Виктор показал на полку, забитую разным хламом.
Сотрудники КГБ достали полиэтиленовый пакет, развязали две упаковки. Из пакета шибануло уксусом. Из спортивной сумки извлекли запаянный стеклянный флакончик, один из команды, отбив горлышко, специальной палочкой взял крошку наркотика. Жидкость во флакончике поменяла цвет.
СОТРУДНИК. Чистейший героин! Давно я такого не видел, - сказал высокий. Завязал оба пакета. Попробовал рукой на вес. – Побольше килограмма будет, и положил на прежнее место.
СОТРУДНИК.     За сколько ты свою времянку сдаешь? Хочу пожить у тебя пару дней, - сказал Сергей Сергеевич. Они перешли с ним на «ты».
ВИКТОР.      Для вас бесплатно. Вы меня из дерьма вытаскиваете… - сказал волнуясь Виктор.
 СОТРУДНИК.  Вот тебе двадцать тысяч. Сергей приехал из Олехновичей. Он студент заочник, - старший протянул деньги.
ВИКТОР.    Не надо денег. Это я вам должен. Не спите ночами… СОТРУДНИК. Возьми –возьми. Все должно быть естественно… Спи спокойно. Все под контролем, - сказал, прощаясь, старший
79. Дом Виктора.
     Абдула явился утром. Взял свою отраву, часть отложил в специально приготовленный пакет и на прощанье сказал Виктору:
 АБДУЛА.  Приеду вечером…
     Виктор подождал, когда Абдул скроется из вида и пошел к Сергею во времянку. Сергей что-то говорил по мобильному.
ВИКТОР. Абдула приходил, - доложил Виктор.
 СЕРГЕЙ. Я знаю… Иди спокойно занимайся хозяйством. Огород прополи…
За хозяйственными хлопотами Виктор не заметил, как пролетело время. К нему подошел Сергей Сергеич.
 СЕРГЕЙ. Абдула  арестован. Больше он тебя беспокоить не будет, - сказал, улыбаясь, сотрудник КГБ.
 ВИКТОР. А наркотики? – недоуменно спросил Виктор.
 СЕРГЕЙ. А наркотиков у тебя нет и не было никогда. Большое спасибо тебе за гражданский поступок – и пожал Виктору руку.
80. Дом Виктора.
      Через две недели Сергей Сергеевич пришел еще раз. Виктор под диктовку заполнил протокол допроса. На отдельной бумаге расписался в получении денежного вознаграждения за помощь следствию.
СЕРГЕЙ. Добрый день. Как дела. Не пьешь? Вижу, что не пьешь. Порядок во дворе.
ВИКТОР. Спасибо. Все нормально. Фирму строительную организовал…
СЕРГЕЙ. Надо заполнить протокол. Я тут практически все написал. Прочитай, Виктор читает.
ВИКТОР. Все правильно.
СЕРГЕЙ. Напиши: «С моих слов записано верно, мною прочитано». Число и подпись. Виктор пишет. - Вот путевка в санаторий «Криница» на сентябрь. Подлечишь свою больную печень. За это время пройдет суд над таджиками. А теперь здесь распишись за денежку. Это тебе премия за помощь следствию…- Пожимает ему руку. -  Ты видишь сколько горя может произойти по пьянке. Завязывай ты с эти делом, - и Сергей выразительно щелкнул пальцем по горлу…

81. Сельский магазин.
     Виктор делает покупки. Заходит Вера. Виктор радостно улыбается и просит гитару у продавца.
ПРОДАВЕЦ. Что… Веру увидел? – Виктор выходит и поет песню.


Рецензии