Я писатель

 Я ПИСАТЕЛЬ

 Лапахин:
   Здравствуйте Виктория. Пускаюсь в творческий путь. Думаю, мой жизненный опыт, понимание причин и последствий, помогут мыслящим разобраться в себе, научит растерянных.
   Это будет роман, большой, книжка, по расчетам, даже без обложки, - на килограмм, может, и полтора потянет. Сюжет давно уже в голове, как вот только начало закрутить поинтересней?
   Он и она, где-то в пустыне. За ними гонятся арабы. Его ранили, и она оставляет его. Годы мучительного плена. В него влюбляется дочка аравийского мурзы, помогает бежать, ну и, дальше, сами понимаете, еще интересней!
   Начало такое:
   Он скатился с песочного бархана к ее ногам.
   - Мария, - сказал он, и протянул кольцо, - ты будешь моей женой?
   
   Виктория, как Вам такая замануха? Я чувствую, как оживают строки, как пульсирует в них кровь.
   
   Виктория:
   Мне не нравится "песочный бархан", а какие еще бывают барханы. Не понятно: Герои - кто они такие? откуда вообще взялись?
   
   Лапахин:
   Он скатился с бархана, песочного, такого же как любой другой, прямо к ее ногам. Да, вспомнил он, я русский, она китаянка, и только что мы спрыгнули с самолета.
   - Мария, сказал он...
   
   Виктория:
   Место действий надо менять, добавь таинственности.
   
   Лапахин:
   Он подошел к окну, долго разглядывал песочный бархан, такой же как любой другой, потом оглянулся на таинственную китаянку. Я русский, подумал он, и оба мы с самолета.
   Он подозрительно рассматривал ее. Глаза девушки пылали недоверием и отчаянием.
   - Мария, - таинственно сказал он...
   
   Виктория:
   То, что надо. Развивай сюжет, добавляй персонажей. Про место действия: мне не нравится пустыня. Готовься к тому, что сюжет изменится. Пусть все будет на севере. Добавь эротичности.
   
   Лапахин:
   А ведь на севере барханов нет, отметил он глядя в окно. Это потому, что песка мало.
   Голая таинственная китаянка лежала на кушетке. Он подошел, и взял ее за грудь. Она возбужденно выдохнула, соски набухли, живот свело приятной судорогой. "Да, а где же сейчас тот самолет с которого мы спрыгнули" - подумал он. "Все- таки хорошо, что я русский, но какая-то она подозрительная".
   - Мария! - страстно сказал он...
   
   Виктория:
   Не бойся обострять. Добавь трагизма. Пусть у Марии появится соперница, это оживит сюжет. Да, и вообще: мне не очень нравится эта девушка. Она должна погибнуть.
   
   Лапахин:
   ... осыпались барханы. Голая таинственная китаянка лежала на кушетке. Он взял ее за грудь. Она возбужденно выдохнула, соски набухли, живот свело приятной судорогой. "Самолет, самолет, - не выходило из головы. - И национальности у нас разные: Я ведь из России, а она в Китае живет. Ты только не умирай, - молил он. - Живи - слышишь!"
   Мария закашляла, таинственно и болезненно, осталось ей не долго. "Пара минут, и все" - понимал он.
   В дверях появилась Консуэлла, оставила у стены венок, подмигнула и вышла.
   Он оцепенел, но пришел в себя, встряхнулся, потом припал на одно колено, и все-таки спросил:
   - Мария, ты будешь...
   
   Виктория:
   Отлично. Чувствуешь, как вплетаются сюжетные нити в канву произведения.
   Персонажей, конечно, мало. Добавь мистики, спиритизма там, не знаю но чего-то не хватает... Подумай, для кого произведение, постарайся охватить читательскую аудиторию максимально. Добавь геев, борцов за права ребенка, националистов, и он, и это обязательно, должен признавать свободу их выбора... Не знаю, кого еще предложить, но пустота - есть пустота, неужели не чувствуешь?
   
   Конечный вариант.
   
   Лапахин:
   ... они уже показались из-за искусственного бархана. Ведь на севере, как известно, барханов нет. Шли нестройной колонной, откуда-то из таинственного, трагического далека. Впереди всех, взявшись за руки шли гомосексуалисты. Что-то озорно выкрикивали и посылали ему, - стоящему в окне, некогда упавшему с самолета славянину, - воздушные поцелуи. Он очень любил гомосексуалистов, хорошо относился к борцам за права ребенка, не были чужды ему и националистические идеи. За свободу выбора каждого, он готов был отдать жизнь.
   Но сейчас, хотелось думать не об этом. О чем? Конечно же о спиритизме.
   "Мистика, какая-то", - думал он, и вдруг вспомнил о голой китаянке. Да, давно умерла Мария, и теперь Консуэлла, эротичная, но тоже безнадежно больная, раскачиваясь на Марииной кушетке кидала ему в спину проклятья.
   "Всего два дня и столько всего", - думал он вздыхая. "Отец лишил наследства, Консуэлле оторвало ногу, коррупционное расследование зашло в тупик, инопланетная угроза", - но главного он еще не знал. Конечно, трудно было представить, как все это увяжется с аравийским мурзой и его красавицей дочкой, и каким кошмаром выльется. Он достал кольцо, припал перед Косуэллой на колено, и спросил...


Рецензии
Здравствуйте!
Мы ознакомились с Вашими произведениями и хотели бы предложить Вам публикацию в нашем издании. Для этого требуется просто заполнить специальную форму на нашем сайте: http://www.ps-lit-jur.ru/index/0-75 Вы можете отправить любое свое произведение.
Наши номера выходят каждый месяц 25 числа.

С уважением, редакция «Литературного интернет-издания PS»

Пост Скриптум Литжурнал   26.12.2015 23:00     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 52 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.