Кендзи Доихара. Маньчжурский Лоуренс и Наркобарон

Кендзи Доихара. Маньчжурский Лоуренс, Наркобарон и организатор разведывательно-диверсионной сети, один из архитекторов экспансии японской империи на континент

Наркобароны со времён опиумных войн определяли судьбы Империй

"Если Доихара назвать Лоуренсом Маньчжурии, то некоторые могут посчитать это за оскорбление памяти Лоуренса. Однако достижения этого человека по размаху, значимости и результатам превосходят деятельность пяти Лоуренсов", - Р.Сет, сотрудник английской разведки в книге "Тайные слуги".

Шпионаж издревле считался в Японии делом почётным и благородным, и на японца, съездившего за границу и не привёзшего с собой хотя бы маленького тамошнего секрета, смотрели, по крайней мере, как на чудака. Японцы всегда стремились использовать в качестве шпионов астрономическое количество людей. Парикмахеры, дантисты, фермеры, торговцы, повара и люди сотен других специальностей занимались шпионажем. Офицеру даже высокого ранга не считалось зазорным выступать в роли слуги или рикши, если это могло послужить империи. Зачастую результат такой деятельности был мизерным, ничуть не оправдывая приложенных усилий, но всё равно он шёл в общую копилку и, благодаря массовости таких взносов, приносил пользу.
«Система превосходной японской тактической разведки составляла значительный фактор в победах японцев в сражениях», — говорится в досье о русско-японской войне, составленном английской разведкой в 1907 году.
Но победа над Россией стала лишь вехой по пути Японии к завоеваниям. Для успеха на этом пути требовалось создать ещё более централизованную и организованную разведывательную службу.
Молодой Кендзи Доихара очень рано проявил необыкновенную одарённость в области шпионажа. Бедность его семьи не помешала ему поступить и блестяще закончить Военную академию Генерального штаба. Товарищи по учёбе считали его непревзойдённым мастером маскировки и перевоплощения. Он мог менять походку, похудеть на двадцать килограммов за несколько дней, любил гримироваться и менять своё лицо, как актёр в театре «Но». Доихара в совершенстве овладел тремя китайскими диалектами, не считая официального «чиновничьего» языка, и знал не менее десяти европейских языков. Некоторые утверждали, что его сестра стала наложницей нового императора Ёсихито, что способствовало продвижению молодого офицера по службе.
В начале 1920-х годов Кендзи Доихара стал секретарём военного атташе в Пекине генерала Хондзе Сигеру. Он сопровождал своего шефа в поездках по стране, изучал Шанхай, Ханькоу, Тяньцзин, Нанкин.
В 1925 году Доихару перевели в военную миссию в Маньчжурию. Эта провинция занимала в планах японцев особое место. Овладев ею или установив контроль над ней, они могли использовать её как трамплин для завоевания пяти северных китайских провинций. Поэтому деятельность нового резидента в первую очередь была направлена на подготовку аннексии Маньчжурии.
Но Маньчжурия обладала неплохо подготовленной и вооружённой армией, во главе которой стоял смелый и решительный руководитель Чжан Цзолинь. Он был союзником японцев и ярым врагом Советского Союза, что, однако, не мешало ему думать и о собственных интересах. А заключались они в том, что, будучи прирождённым милитаристом, он не мог довольствоваться властью только над одной провинцией. Ещё в 1922 году он принял участие во внутрикитайской междоусобной войне, и хотя потерпел поражение, но не пал духом — провозгласил независимость трёх восточных провинций, а себя — их правителем. И к тому же решил, что может обойтись и без помощи японцев.
Доихара взялся за дело исподволь. Он установил связь с организацией «Чёрный дракон» (Кокурюкай), главной опорой японских спецслужб. Целью этой организации было восстановление династии маньчжурских императоров Цин на китайском престоле под японской опекой. Ключевую фигуру в реставрации Цин Доихара наметил сам ещё в 1924 году. Это был Генри Пуи, в то время ещё мальчишка. Он родился в 1906 году и в трёхлетнем возрасте стал циньским императором и последним императором Китая, свергнутым революцией. Доихара держал его в поле зрения и «подкармливал», выжидая подходящего момента.
Одновременно Доихара не забывал о Китае. Он создал собственные шпионские службы, в которых было много белогвардейцев. Самая крупная из них, «боевая секретная служба», состояла из пяти тысяч бежавших из России вместе с Белой армией уголовных преступников.
Он прикармливал также огромную армию китайских ренегатов, которую использовал не столько для сбора информации, сколько для диверсий, террора, организации междоусобных столкновений.
Впервые в новейшей истории Доихара использовал в интересах разведки пагубное пристрастие к курению опиума. Он превратил так называемые китайские клубы в салоны, игорные и публичные дома, а главным образом, опиумные притоны. По его просьбе японские табачные предприятия стали выпускать новый сорт папирос «Золотая летучая мышь», запрещённые для продажи в Японии и предназначенные только для экспорта: в их мундштуках находились небольшие дозы опиума или героина, и ничего не подозревавшие покупатели становились наркоманами. Резиденты Доихары платили своим агентам сначала наполовину деньгами и наполовину опиумом, впоследствии полностью опиумом.
Вся эта несчастная наркозависимая публика становилась послушным оружием в руках Доихары.
В 1926 году Доихара, которому надо было убрать Чжан Цзолиня из Маньчжурии, убедил его отомстить Пекину за предыдущие поражения. Тот согласился, выступил походом на Пекин и около двух лет отсутствовал в Маньчжурии. Но его друг, генерал У Сючен, оставленный временным правителем Маньчжурии, попросил Чжана вернуться. На пути в Мукден поезд, в котором ехал Чжан Цзолинь, был взорван, и он погиб. Кто был действительным виновником этой катастрофы — неизвестно: японская или советская военная разведка? Обе были в равной степени заинтересованы в устранении Чжан Цзолиня.
Теперь надо было создать повод для вторжения японских войск в Маньчжурию. 18 сентября 1931 года один из людей Доихары лейтенант Кавамото устроил катастрофу на железной дороге в районе Мукдена. Эта провокация принесла свои плоды: японцы вторглись в Маньчжурию.
10 ноября 1931 года была совершена ещё одна провокация. В Тяньцзине сорок китайцев, нанятых людьми Доихары, скорее всего под воздействием наркотиков, напали на полицейский участок. Доихара, воспользовавшись неразберихой, вывел Пу И из «Сада небесного спокойствия», где тот находился под постоянным наблюдением. На японском военном корабле Пу И доставили в Маньчжурию.
В тот же день лучший агент Доихары Кавасима Нанива, любовница полковника Танаки, вывезла из Тяньцзиня и жену Пу И.
1 марта 1934 года Пу И был объявлен императором марионеточного государства Манчжоу-Го.
К этому времени влияние Доихара распространилось на многие города и веси Китая. Он создал разведслужбы в Пекине, Шанхае, Тяньцзине, по всей территории Маньчжурии. Центрами и базой их стали многочисленные японские колонии.
Вместе с тем за границей этих колоний японские агенты создали разведсети из японских и корейских проституток. Они собирали информацию и передавали её людям Доихары.
В Маньчжурии агенты Доихары готовили почву для развязывания агрессии против СССР. Между тем Доихара — «Европеец» — находился под наблюдением советской разведки.
Доихара активно содействовал укреплению сотрудничества с нацистской Германией и её спецслужбами. В 1934 году он установил контакт с германским военным атташе капитаном Ойгеном Оттом, надеясь, что тот поспособствует укреплению японо-германской дружбы (он так и не узнал, что Отт «втёмную» снабжал информацией своего «лучшего друга» Рихарда Зорге).
Военным атташе в Берлине и руководителем разведслужбы в Европе был друг Доихары полковник Хироси. Заключив с Канарисом соглашение о сотрудничестве спецслужб, парафированное в августе 1935 года, он заложил основу для печально известного «антикоминтерновского пакта» в ноябре 1936 года.
Тем временем Доихара расширял сферу своей деятельности. Он становится генеральным инспектором авиации, с 1941 года — главнокомандующим 7-й армии в Сингапуре, дослужившись до звания полного генерала.
В Сингапуре он создал Индийскую национальную армию, поставив во главе её националиста Чандра Боса. При участии этой подпольной армии совершались рейды «коммандос», теракты, велись специальные радиопередачи, направленные на подрыв и развал Британской империи.
Всего этого союзники ему не простят после 1945 года.


Первым наркобароном, который подвергся суду международного трибунала, можно считать Кэндзи Доихару.
Международный военный трибунал для Дальнего Востока был образован 19 января 1946 в Токио (Япония) в результате переговоров между союзными правительствами. В трибунале были представлены 11 государств: СССР, США, Китай, Великобритания, Австралия, Канада, Франция, Нидерланды, Новая Зеландия, Индия и Филиппины. Трибунал провёл судебный процесс над главными японскими военными преступниками. Главного обвинителя назначил главнокомандующий оккупационными войсками в Японии. Всем союзным государствам, находившимся в войне с Японией, было предоставлено право выделить своего представителя в качестве дополнительного обвинителя (фактически этим правом воспользовались лишь перечисленные выше 11 государств). Международный военный трибунал в Токио заседал с 3 мая 1946 по 12 ноября 1948. Токийский процесс - судебный процесс над главными японскими военными преступниками, происходивший в Токио с 3 мая 1946 по 12 ноября 1948 в Международном военном трибунале для Дальнего Востока. Требование суда над японскими военными преступниками было сформулировано в Потсдамской декларации (26 июля 1945); в Акте о капитуляции Японии от 2 сентября 1945 дано обязательство «честно выполнять условия Потсдамской декларации», включая наказание военных преступников.

  Суду были преданы 28 человек. Приговор вынесен в отношении 25, в том числе 4 бывших премьер-министров (Тодзио, Хиранума, Хирота, Койсо), 11 бывших министров (Араки, Хата, Хосино, Итагаки, Кайя, Кидо, Симада, Судзуки, Того, Сигэмицу, Минами), 2 послов (Осима, Сиратори), 8 представителей высшего генералитета (Доихара, Кимура, Муто, Ока, Сато, Умэдзу, Мацуи, Хасимото). Во время процесса бывший министр иностранных дел Мацуока и адмирал Нагано умерли, и дело о них было прекращено, а в отношении идеолога японского империализма Окава, заболевшего прогрессивным параличом, - приостановлено.   В ходе процесса было проведено 818 открытых судебных заседаний и 131 заседание в судейской комнате; трибунал принял 4356 документальных доказательств и 1194 свидетельских показания (из которых 419 были заслушаны непосредственно трибуналом). Подсудимым была обеспечена возможность защищаться на суде, представлять доказательства, участвовать в допросах, каждый из них имел 3-4 адвокатов. Виновность всех подсудимых полностью подтвердилась. После совещания, длившегося более 6 месяцев, трибунал 4 ноября 1948 приступил к оглашению приговора (1214 страниц).  Трибунал приговорил к смертной казни через повешение Тодзио, Итагаки, Хирота, Мацуи, Доихара, Кимура и Муто; Того - к 20 и Сигэмицу - к 7 годам лишения свободы; остальных 16 подсудимых - к пожизненному заключению. Приговор над осуждёнными к смертной казни был приведён в исполнение в ночь на 23 декабря 1948 в Токио.  (Лит.: Рагинский М. Ю., Розенблит С. Я., Международный процесс главных японских военных преступников, М. - Л., 1950). Именно в ходе Токийского процесса были выдвинуты обвинения в тяжких наркопреступлениях. Далее – цитаты из документальной книги «Суд в Токио» (Военное издательство министерства обороны СССР, Москва -1978). Авторы: Л.Н.Смирнов, Е.Б.Зайцев. Л.Н. Смирнов на момент написания книги был Председателем Верховного суда СССР, в Токийском процессе участвовал в качестве заместителя советского обвинителя. «В конце двадцатых – начале тридцатых годов японская пропаганда неоднократно утверждала, что отделение Маньчжурии от Китая явилось следствием стихийного движения самого маньчжурского народа, стремившегося к созданию своего государства. Пу И должен был доказать лживость подобных утверждений.
Когда следователи союзных держав допрашивали японца Доихара, ему пришлось признать, что, будучи мэром Мукдена, он получил поручение от командующего Квантунской армии Хондзе убедить бывшего императора Китая и последнего из императоров маньчжурской династии Пу И принять роль марионеточного правителя Маньчжоу-Го. Хондзе также приказал передать Пу И, что «Квантунская армия будет привествовать его», что и было сделано.
По словам Доихара, экс-император прекрасно понял, что в действительности означает такое предложение. Доихара также заявил на процессе следователю, что Итагаки рекомендовал ему не прибегать к силе, чтобы добиться переезда Пу И из Тяньцзиня в Мукден.
Допрашиваемый Трибуналом экс-император показал, что еще до его восхождения на престол в оккупированном японцами Мукдене существовала автономистская китайская организация под названием «местный комитет по сохранению мира». Она была создана японцами, и одним из активных ее членов являлся известный японский шпион, мастер провокаций и интриг Доихара, в то время мэр Мукдэна. Пу И показал, что Доихара оказывал большое давление на китайских чиновников, которые остались в Мукдене «с целью организации там марионеточного режима». По этому поводу Доихара был с визитом и у него, но Пу И предложение отклонил. Естественно, что экс-императора тут же спросили, почему во время «маньчжурского инцидента» в 1931 г. Он перебрался из Тяньцзиня, где жил с 1924 года, в Маньчжуцрию, в Порт-Артур, поближе к Мукдену. Пу И разъяснил, что решился на переезд потому, что вокруг него стало происходить «очень много подозрительных событий… шла целая серия угроз и террористических актов» и он стал опасаться за свою жизнь.
Один из обвинителей китайский судья Ни, ведший перекрестный допрос друга и партнера Доихара по скамье подсудимых Сэйсиро Итагаки, спросил последнего – чья инициатива была по созданию в Китае марионеточного режима. Итагаки рассказал, что Квантунская армия командировала Доихара в Северный Китая для организации марионеточного режима, но не по собственной инициативе, а лишь после консультаций с центральными военными властями в Токио. На вопрос: зачем японцам нужен был марионеточный режим не только в Маньжчурии, но и в Северном Китае? Последовал ответ, что требовался крепкий, а главное, глубоко эшелонированный тыл. – Против кого? – вновь последовал вопрос. – «Основные цели Квантунской армии всегда были направлены на север – против Советского Союза», – отвечает Итагаки. Именно Кэндзи Доихара пришла дьявольская мысль использовать наркотики как оружие агрессии для покорения других народов, и притом бескровного покорения. И это «оружие» агрессии было успешно применено для покорения сперва Маньчжурии, а затем Северного, Центрального и Южного Китая. Наркотизация основных районов Китая была подобна войне, но войне особого рода. Это своеобразная война беззвучно развёртывалась в мертвящей тишине опиумных и героиновых притонов, густой сетью покрывшей города и сёла. Её жертвы не кричали и не стонали, они не проливали кровьл, не пугали и не возмущали воображение окружающих страшным видом своих ран. Они умирали тихо и постепенно, и не на поле брани, а прямо в собственных домах. Умирали духовно за много лет до фактической смерти. А главное, эти живые трупы, лишённые воли – основного качества, необходимого воину на поле сражения, не были опасны как потенциальные солдаты противника. В этой страшной войне не было ни разрушенных городов, ни сожжённых деревень. И что весьма важно, агрессор, добиваясь своей цели, не нёс военных расходов, наоборот, он получал огромные доходы. Помимо всего, созданная японцами густая сеть притонов являлась благодатной почвой для возникновения другой сети – разветвлённого шпионажа. Да, тихая война целиком отвечала девизу старого разведчика Доихара: лучшее из лучшего есть разгром и подчинение противника без единого сражения! На трибуне судья Сян. Он гневно произносит свою вступительную речь:
- Использование опиума и других наркотиков японскими лидерами – часть плана покорения Китая. Это было оружие, подготавливающее агрессию в Китае и помогающее ей. Это было нарушением обязательств, которые Япония взяла на себя, подписав международную конвенцию, относящуюся к борьбе с наркотиками. Мы докажем, что во всех районах в авангарде японской вооружённой агрессии шли японские агенты, как военные, так и гражданские, которые проводили незаконную торговлю опиумом и другими наркотиками в огромных масштабах. Торговля шла во всех районах Китая. Эти агенты ввели производство героина, морфия и других производных опиума там, где раньше их не знали. Короче говоря, доказательства покажут, чтоторговля опиумом и другими наркотиками финансировалась японцами в двух целях: подорвать выносливость китайского народа и его волю к сопротивлению, получить основные доходы для финансирования японской военной и экономической агрессии. И всё это действительно было показано и доказано обвинителем. Вот капитан Сандусский цитирует ноту США Японии от 1 июня 1939 года, обвиняющую агрессора в наркотизации тех районов Китая, которые находились под контролем японских войск, а следовательно, и в грубом нарушении международной конвенции по борьбе с наркотиками, которую в числе других государств в 1931 году подписала и Япония… А вот официальный доклад, выпущенный министерством внутренних дел Маньчжоу-го, согласно которому на 30 миллионов жителей более 9 миллионов (около одной трети всего населения!) являлись постоянными опиокурильщиками, причём 69 процентов всех наркомианов (свыше 6 миллионов человек!) были людьми моложе тридцати лет. Так агрессоры пытались морально и физически разложить нацию, её цвет и надежду, дабы свести к нулю способность к сопротивлению. Зато касса правительства ПУ И и касса японского казначейства, как свидетельствует тот же доклад, каждый год пополнялась на 500 миллионов долларов. Сандусский доказывает, что всё это результат планомерной политики японского правительсва. Так, согласно решению кабинета министров от 11 апреля 1933 года, был санкционирован свободный перевоз опиума-сырца из Кореи, тоже являвшейся японской колонией, в Маньчжурию: правительству ПУ И не хватало сырья для производства наркотиков… На стол суда ложится ещё один документ от 12 июня 1937 года. Это доклад комиссии Лиги Наций, призванной бороться с распространением наркотиков. Комиссия констатирует, что в районах, находящихся под властью национального правительства Китая, значительно улучшилась борьба с наркоманией, а затем указывает: «когда мы попадаем в провинции, которые находятся под контролем или влиянием японцев, мы находим совершенно другое положение вещей. В трёх северных провинциях (в Маньчжурии) площади, предназначенные для посевов мака, увеличились на 17 процентов, если сравнить с 1936 годом.  Так выглядела политика наркотизации Маньчжурии. Вот отрывки из доклада атташе американского казначейства в Шанхае о поездке в Фучжоу:  «Проходя по этим переулкам, вы увидите опиокурильни на каждом шагу. Вот ещё одно, довольно своеобразное, объявление: Лучший персидский опиум, подготовлен специалистом. Цена – десять центов за 1/10 таэля. Обслуживают красивые официантки. Во всех этих опиокурильных помимо опиума продают морфий и героин». Эти данные пополняет в своей докладной от 11 марта 1940 года американский генеральный консул в Кантоне: «В городе имеется 329 разрешённых опиокурилен и, возможно, 2100-2200 тайных. Ясно, что продажа  опиума контролируется, а употребление его поощряется отделением специальной службы японской армии… можно с уверенностью сказать, что продажа наркотиков будет продолжаться и поддерживаться как наилучший имеющийся в распоряжении источник лёгкого и беспрерывного притока фондов в казну армии». Организационная структура, созданная для наркотизации Китая, непрерывно совершенствовалась… Обвинение заканчивает предъявление документов, подтверждающих политику наркотизации, и эти немые свидетели уступают своё место свидетелям живым. Вот показания Ку Ю-сана: «Я был управляющим двумя опиумными притонами в Пекине с мая 1944 года до января 1945 года. Насколько я знаю, в Пекине во время японской оккупации было 247 опиумных притонов, 23 тысячи зарегистрированных и легализованных наркоманов, 80 тысяч незарегистрированных наркоманов в 100 тысяч людей, которые случайно приходили курить опиум. Через несколько месяцев после японской оккупации продажа опиума была легализована… Все опиумные притоны получали приказы от японской жандармерии. Ни одному японцу не разрешалось курить опиум. Количество наркоманов после оккупации увеличилось в десять раз». И наконец, оглашаются выдержки из показаний, данных верховному суду Китая в Нанкине министром внутренних дел марионеточного правительства Ван Цзинвэя – Мэй Цзэ-ином: «Торговля опиумом в Китае являлась обычной политикой высокопоставленных чиновников японского правительства». Так красивые цветы мака служили делу агрессии, и обвинитель – судья Сян – в своей заключительной речи подтвердил, что патент на это изобретение по праву принадлежит Кэндзи Доихара» («Суд в Токио», стр.124-131).
22 декабря 1948 года ровно в 24 часа во дворе тюрьмы Сугамо в Токио началась казнь. Через тридцать минут все было кончено. Главные японские военные преступники Тодзио, Хирота, Доихара, Кимура, Мацуи, Муто, Итагаки были повешены в присутствии членов союзного совета для Японии.
Приговор привёл в исполнение американский сержант Джон Вуд, тот самый, который выполнял аналогичную миссию в отношении главных немецких военных преступников, осуждённых в Нюрнберге.
На горе у города Нагоя стоит памятник, где в числе имён семи самураев-мучеников высечено и имя Кендзи Доихары.
Обращаясь перед казнью к священнику, Доихара сказал: «Хвала Будде, что я ощущаю, как смерть, которая ожидает меня в полночь, затрагивает кого-то другого… потому что не существует никакой разницы между жизнью и смертью…».
Это были его последние слова.


Немного информации о партнёрше и супершпионке Доихары Ёсико Кавасима

Разведчица? Бисексуалка? Авантюристка? Стоит написать о людях с нетрадиционной ориентацией, как тема начинает развиваться по нарастающей. Впрочем, этот момент здесь не главный, хотя и значимый. Довольно предисловий – к делу.Итак, по сообщениям китайской и японской прессы, знаменитая Кавасима Ёсико или, как ее называли, «Мата Хари Востока», «Восточная Звезда», оказывается, не была казнена гоминьдановцами в 1948 году, а еще 30 лет жила под другим именем на севере Китая.В 2004 году в возрасте 86 лет в Токио умер человек, который в молодости служил переводчиком полицейского управления Манчжоу-го. Перед смертью ему удалось вызвать из Китая некую Чжан Ю, художницу, одну из семейства, приютившего у себя молодого парня после разгрома Квантунской армии. Он рассказал ей, что, когда та была совсем маленькой, ею занималась «бабушка Фан», которой, на самом деле, являлась Кавасима. Сам же он, вместе с двумя другими японцами, участвовал в организации ее побега из Пекинской тюрьмы; казнена же была совсем другая женщина.У этой перекрученной детективной истории, как оказалось, и финал был вполне детективный. Все началось, когда 24 мая 1907 года у Шаньси, 10-го сына принца Су из манчжурской императорской фамилии, родилась 14-я по счету дочь, которую нарекли Айсинь Сянью. После разразившейся вскоре синьхайской революции, ее удочерил японский торговец, шпион и авантюрист Кавасима Нанива, дал свою фамилию и имя Ёсико и перевез в Японию, где та воспитывалась в городе Мацумото провинции Нагано.Проблемы начались у нее в 17 лет, когда она совершила неудачную попытку самоубийства, после чего вдруг стала одеваться почти исключительно в мужское платье. Поговаривали, что ее изнасиловал приемный отец; по другой версии, тогда у нее впервые проявились транссексуальные черты. Догадки строились самые скандальные и непристойные; все выплеснулось на страницы СМИ, и Кавасима сочла наилучшим выходом из ситуации уехать из Японии.В 27 лет она вышла замуж за лидера Монгольско-манчжурского движения за независимость генерала Ганджурджаба, однако развелась с ним через два года и переехала в Шанхай. Там она близко сошлась с японским военным атташе, разведчиком Танака Рюкити, использовавшим ее контакты в аристовратической среде монголов и манчжуров.После отзыва Танака в Японию, Кавасима стала работать на знаменитого генерал-майора Доихара Кэндзи, который часто посылал ее с различными поручениями в Манчжурию, где она, одетая в офицерскую форму и обладающая необъяснимой притягательностью и шармом для мужчин, неизменно имела успех.Кавасима была хорошо знакома с императором Генри Пу И, и именно она (действуя по японскому плану) убедила его вернуться в Манчжурию и возглавить марионеточное государство. После интронизации последнего, Кавасима продолжала работать на свою вторую родину, став на время «спутницей» военного советника Пу И, генерал-майора Тада Хаяо. В 1932 году ей даже удалось организовать из бывших бандитов и разбойников кавалерийский отряд в три-пять тысяч сабель, который занимался карательными функциями, уничтожая воевавших против японских оккупантов партизан (так называемый «План умиротворения Манчжоу-го»).Теперь уже японские газеты превозносили ее как «Манчжурскую Жанну дАрк», а сама Кавасима, крайне популярная в местном высшем обществе, стала выступать по радио и даже выпустила пластинку песен в собственном исполнении. Однако, отношение к ней у японцев стало меняться, по мере того, как в выступлениях Кавасима все чаще звучали критические ноты порицания чисто колонизаторской политики Японии в Манчжурии; в ее способностях разведчицы уже не было необходимости, и постепенно Кавасима ушла со сцены.После окончания войны, 11 ноября 1945 года агентство новостей сообщило, что «китайские контрразведчики смогли арестовать в Пекине разыскиваемую в течение долгого времени красавицу в мужской одежде». Уже 25 марта 1948 года ей вынесли смертный приговор и казнили как «предательницу», под китайским именем Цзинь Бихуэй.Как оказывается, японцы не оставили «Мата Хари Востока» на произвол судьбы.


Рецензии
Уважаемый Анатолий!
Спасибо за труд. О многих деталях не знал, но знал линии и суть. Знаю как Китай борется с этим злом сегодня. Сторонник распространения их опыта и успехов у нас, готов помогать чем могу.
Взгляните мой ИСХОД.
С наилучшими пожеланиями...

Иван Краснов 7   08.04.2011 18:03     Заявить о нарушении
Дополнительная информация.
Игорь Анатольевич Дамаскин
100 великих разведчиков

http://fisechko.ru/100vel/razved/20.htm

Молодой Кендзи Доихара очень рано проявил необыкновенную одарённость в области шпионажа. Бедность его семьи не помешала ему поступить и блестяще закончить Военную академию Генерального штаба. Товарищи по учёбе считали его непревзойдённым мастером маскировки и перевоплощения. Он мог менять походку, похудеть на двадцать килограммов за несколько дней, любил гримироваться и менять своё лицо, как актёр в театре «Но». Доихара в совершенстве овладел тремя китайскими диалектами, не считая официального «чиновничьего» языка, и знал не менее десяти европейских языков. Некоторые утверждали, что его сестра стала наложницей нового императора Ёсихито, что способствовало продвижению молодого офицера по службе.
В начале 1920-х годов Кендзи Доихара стал секретарём военного атташе в Пекине генерала Хондзе Сигеру. Он сопровождал своего шефа в поездках по стране, изучал Шанхай, Ханькоу, Тяньцзин, Нанкин.
В 1925 году Доихару перевели в военную миссию в Маньчжурию. Эта провинция занимала в планах японцев особое место. Овладев ею или установив контроль над ней, они могли использовать её как трамплин для завоевания пяти северных китайских провинций. Поэтому деятельность нового резидента в первую очередь была направлена на подготовку аннексии Маньчжурии.
Но Маньчжурия обладала неплохо подготовленной и вооружённой армией, во главе которой стоял смелый и решительный руководитель Чжан Цзолинь. Он был союзником японцев и ярым врагом Советского Союза, что, однако, не мешало ему думать и о собственных интересах. А заключались они в том, что, будучи прирождённым милитаристом, он не мог довольствоваться властью только над одной провинцией. Ещё в 1922 году он принял участие во внутрикитайской междоусобной войне, и хотя потерпел поражение, но не пал духом — провозгласил независимость трёх восточных провинций, а себя — их правителем. И к тому же решил, что может обойтись и без помощи японцев.
Доихара взялся за дело исподволь. Он установил связь с организацией «Чёрный дракон» (Кокурюкай), главной опорой японских спецслужб. Целью этой организации было восстановление династии маньчжурских императоров Цин на китайском престоле под японской опекой. Ключевую фигуру в реставрации Цин Доихара наметил сам ещё в 1924 году. Это был Генри Пуи, в то время ещё мальчишка. Он родился в 1906 году и в трёхлетнем возрасте стал циньским императором и последним императором Китая, свергнутым революцией. Доихара держал его в поле зрения и «подкармливал», выжидая подходящего момента.
Одновременно Доихара не забывал о Китае. Он создал собственные шпионские службы, в которых было много белогвардейцев. Самая крупная из них, «боевая секретная служба», состояла из пяти тысяч бежавших из России вместе с Белой армией уголовных преступников.
Он прикармливал также огромную армию китайских ренегатов, которую использовал не столько для сбора информации, сколько для диверсий, террора, организации междоусобных столкновений.
Впервые в новейшей истории Доихара использовал в интересах разведки пагубное пристрастие к курению опиума. Он превратил так называемые китайские клубы в салоны, игорные и публичные дома, а главным образом, опиумные притоны. По его просьбе японские табачные предприятия стали выпускать новый сорт папирос «Золотая летучая мышь», запрещённые для продажи в Японии и предназначенные только для экспорта: в их мундштуках находились небольшие дозы опиума или героина, и ничего не подозревавшие покупатели становились наркоманами. Резиденты Доихары платили своим агентам сначала наполовину деньгами и наполовину опиумом, впоследствии полностью опиумом.
Вся эта несчастная наркозависимая публика становилась послушным оружием в руках Доихары.
В 1926 году Доихара, которому надо было убрать Чжан Цзолиня из Маньчжурии, убедил его отомстить Пекину за предыдущие поражения. Тот согласился, выступил походом на Пекин и около двух лет отсутствовал в Маньчжурии. Но его друг, генерал У Сючен, оставленный временным правителем Маньчжурии, попросил Чжана вернуться. На пути в Мукден поезд, в котором ехал Чжан Цзолинь, был взорван, и он погиб. Кто был действительным виновником этой катастрофы — неизвестно: японская или советская военная разведка? Обе были в равной степени заинтересованы в устранении Чжан Цзолиня.
Теперь надо было создать повод для вторжения японских войск в Маньчжурию. 18 сентября 1931 года один из людей Доихары лейтенант Кавамото устроил катастрофу на железной дороге в районе Мукдена. Эта провокация принесла свои плоды: японцы вторглись в Маньчжурию.
10 ноября 1931 года была совершена ещё одна провокация. В Тяньцзине сорок китайцев, нанятых людьми Доихары, скорее всего под воздействием наркотиков, напали на полицейский участок. Доихара, воспользовавшись неразберихой, вывел Пу И из «Сада небесного спокойствия», где тот находился под постоянным наблюдением. На японском военном корабле Пу И доставили в Маньчжурию.
В тот же день лучший агент Доихары Кавасима Нанива, любовница полковника Танаки, вывезла из Тяньцзиня и жену Пу И.
1 марта 1934 года Пу И был объявлен императором марионеточного государства Манчжоу-Го.
К этому времени влияние Доихара распространилось на многие города и веси Китая. Он создал разведслужбы в Пекине, Шанхае, Тяньцзине, по всей территории Маньчжурии. Центрами и базой их стали многочисленные японские колонии.
Вместе с тем за границей этих колоний японские агенты создали разведсети из японских и корейских проституток. Они собирали информацию и передавали её людям Доихары.
В Маньчжурии агенты Доихары готовили почву для развязывания агрессии против СССР. Между тем Доихара — «Европеец» — находился под наблюдением советской разведки.
Доихара активно содействовал укреплению сотрудничества с нацистской Германией и её спецслужбами. В 1934 году он установил контакт с германским военным атташе капитаном Ойгеном Оттом, надеясь, что тот поспособствует укреплению японо-германской дружбы (он так и не узнал, что Отт «втёмную» снабжал информацией своего «лучшего друга» Рихарда Зорге).
Военным атташе в Берлине и руководителем разведслужбы в Европе был друг Доихары полковник Хироси. Заключив с Канарисом соглашение о сотрудничестве спецслужб, парафированное в августе 1935 года, он заложил основу для печально известного «антикоминтерновского пакта» в ноябре 1936 года.
Тем временем Доихара расширял сферу своей деятельности. Он становится генеральным инспектором авиации, с 1941 года — главнокомандующим 7-й армии в Сингапуре, дослужившись до звания полного генерала.
В Сингапуре он создал Индийскую национальную армию, поставив во главе её националиста Чандра Боса. При участии этой подпольной армии совершались рейды «коммандос», теракты, велись специальные радиопередачи, направленные на подрыв и развал Британской империи.
Всего этого союзники ему не простят после 1945 года.
Он оказался среди тех высших должностных лиц японской императорской армии, которых Токийский международный трибунал приговорил к смертной казни через повешение. Приговор утвердил американский генерал Макартур. В ночь с 22 на 23 декабря 1948 года осуждённых вывели во двор тюрьмы Сугамо.
Обращаясь к священнику, Кендзи Доихара сказал: «Хвала Будде, что я ощущаю, как смерть, которая ожидает меня в полночь, затрагивает кого-то другого… потому что не существует никакой разницы между жизнью и смертью…»
Это были его последние слова.
http://fisechko.ru/100vel/razved/20.htm

Анатолий Обросков   08.01.2013 15:13   Заявить о нарушении
Анатолий, с Новым годом!
Это доп. информация интересна, но мне более важна Ваша последняя работа о картелизации. Полностью согласен, благодарю и присоединяюсь.
К Вам, питерцу, у меня небольшая просьба, если сочтёте возможным ответить.
Под Тосно работает один из филиалов RETO-НАДЕЖДА, реабилитационный центр наркозависимых. Что Вам о нём известно, Ваше мнение.
В любом случае заранее признателен...

Иван Краснов 7   08.01.2013 21:26   Заявить о нарушении
Уважаемый Иван,здравствуйте!
Ничего не могу сообщить об этом Ребцентре,
так как он не входит в те профилактические
сети Ребцентров, с которыми сотрудничает
Трезвый Петроград. Сообщите дополнительную
информацию.

Анатолий Обросков   13.01.2014 22:51   Заявить о нарушении
Довольно полная информация на их сайте WWW.RETO.RU и она соответствует действительности, о чём я узнал уже после вопроса к Вам.
Недавно, после многих лет успешной работы без какой-либо господдержки, их стало патронировать правительство то-ли М, то-ли МО. Небольшой офис у них на краю Москвы.

Иван Краснов 7   14.01.2014 14:02   Заявить о нарушении
Иван,благодарю за информацию! Изучу их сайт и деятельность.

Анатолий Обросков   14.01.2014 15:05   Заявить о нарушении