Перуанская сказка

(глава из романа "Хулистан")

10.

Это было в Перу. Это было одно из первых моих одиночных путешествий.
Мне надоели салонные шлюхи, прокуренные бары, дурь, тупое шастанье по ослепляющим и оглушающим проспектам мегаполисов.
Захотелось чего-то величественного и простого. И я поехал в Перу, приобщиться таинств древней цивилизации, вдохнуть воздуха вершин, окунуться, так сказать, в родник первозданности.
Все же почти неделю я проторчал в Лиме - слишком заворожила меня бесстыдная пестрота этого города, большеротые ленивые девки с грубо скроенными угловатыми фигурами и землистым оттенком кожи,  и писко-сур, к которому я очень быстро пристрастился и пил повсюду, где его только подавали, а подавали его везде, днем и ночью.
Это была неделя беспробудного пьянства и самого пошлого распутства, настоящая экваториальная оргия, когда слишком много влаги и нечем дышать.
Но в одно прекрасное утро я собрал свои манатки и решительно сел в большой синий автобус, чтобы чинно, вместе с группой совершенно трезвых туристов, ехать сначала в Куско, а потом в Мачу-Пикчу, как и положено примерному туристу в Перу.

В Куско было красиво и скучно. В Мачу-Пикчу - просто скучно.
Возможно, если бы я был один, все эти циклопические пирамиды, возведенные для своих кровавых ритуалов древними инками, и эти  дикие горные громады, подпирающие туманные облака, произвели бы на меня должное впечатление. Но я был в тесном окружении ахающих на каждом шагу и беспрестанно хлопающих затворами фотоаппаратов туристов, большей частью узкоглазых и пожилых, и чувствовал себя с ними паршивой овцой в образцовом стаде угрюмого перуанского пастуха в широкополой шляпе, перегоняющего своих жирных овечек с одного туристического пастбища на другое.
У меня напрочь отсутствует спасительное стадное чувство. Когда вокруг блеют, мне хочется лаять и клацать зубами.
Словом, я не стал возвращаться с группой. Вышел из автобуса в ближайшем городке, взял в аренду автомобиль, вооружился картой и покатил по горным дорогам, понадеявшись на удачу.
На второй день я, конечно, заблудился среди этих драконьих хребтов. Точнее,  всего лишь чуток сбился с маршрута. А окончательно меня «заблудил» местный абориген, встреченный на пыльной заоблачной дороге, по которой я нервно катил, а он лениво волочился, словно заслуженный пенсионер по одной из аллей Сентрал-парка.
Я, разумеется, ни в зуб ногой на кечуа, а по-испански знаю не больше десятка слов. А этот небожитель знал английский… словом, лучше бы он не знал его вовсе.
Я спросил мужичка о главной дороге. «Camino! Camino! - почти кричал я, отчаянно изображая извивающейся змейкой рукой горную дорогу. - Highway! Autobahn! City! Town! La Ville!.. Die Stadt, fuck you!».
«El camino en la cuidad?» - наконец-то допедрил этот  дохляк и стал занудливо объяснять, а еще больше показывать на своих корявых пальцах, как на нее ловчее и быстрее выехать.
У меня просто не хватило терпения его дослушать и досмотреть, иначе бы я не рванул от него, обнадеженный, что где-то впереди все же есть признаки цивилизации, а благоразумно вернулся назад, к дороге, на которой хоть иногда пестрели столбики с указателями и с которой я так неосторожно съехал.
В итоге, к вечеру я очутился в совершенно дикой местности. Ехать обратно смысла не было - кончался бензин - и я упорно продвигался вперед по чуть ли уже не козьей тропе.
Потом машина, пару раз натужно чихнув, стала. Я даже не успел прибиться к обочине. Хотя, подобная предосторожность и была совершенно излишней - за последние часов пять  мне не встретился ни один автомобиль.
Долго раздумывать не приходилось. Начинало темнеть, а ночи в горах - ох, какие холодные. Так что я без сожаления бросил свой «форд», закинул рюкзак за спину и затопал вперед, надеясь, что рано или поздно дорога меня куда-нибудь да выведет.
Мне повезло, обогнув первый же поворот, я увидел выше по склону,  метрах в пятистах, небольшую деревушку - с десяток строений грубо сложенных из плоских желтоватых камней.
Немногочисленные жители деревни встретили мое появление без особого удивления. Пожилая толстая женщина, запеленатая в какую-то войлочную шаль и скульптурно восседавшая с потухшей сигаретой в гнилых зубах у околицы деревушки на серой булыге, сразу указала мне грязным пальцем на одну из хибар, смачно причмокивая вытянутыми в дудочку вялыми губами:
- Чо-Чо! Чо-чо!
Оказалось, что в этом доме жил мужчина единственный в деревне знавший английский, а звали его именно Чочо.

Чочо был крепким низкорослым мужчиной лет сорока, с маленькими тусклыми глазками и заросшими редкой седой щетиной широкими скулами. В домике, состоявшем всего из двух небольших комнат, жили вместе с ним его жена и трое детей: сын лет четырнадцати и две маленькие дочки. Они как раз готовилась ужинать - Чочо и дети сидел на полу, застланном подобием ковра из грубо сшитых кусков разноцветной шерсти, а хозяйка уже подавала некое мясное блюдо от пылающей углями небольшой жаровни.
(Как выяснилось позже, грязная подстилка, на которой они трапезничали, была ничем иным как шкурой альпака - весьма дорогой и редкий товар повсюду, кроме высокогорных андских деревушек).
На мое приветствие отозвался только мужчина.
- Садитесь, мистер, - сказал спокойно Чочо, и указал место рядом с собой.
У меня оставалось в рюкзаке с полбутылки виски, я сразу и выставил пузырь на низенький круглый столик. Девочек угодливо угостил шоколадом, а парню дал пачку жвачки. Словом, все были довольны. В особенности я, нашедший на ночь кров, а главное - человека, способного понять меня и помочь в моем затруднении.

Ужин, в виду неожиданного и редкого гостя, прошел в молчаливой торжественности.
Как только убрали со стола, хозяйка с девочками переместилась в соседнюю комнату, оставив нас для мужской беседы. Тут я и рассказал Чочо о своей проблеме, о которой он, впрочем, и без меня уже догадался.
- Знаете, мистер, мы живем в такой глуши, что к нам только и попадают люди по недоразумению. С начала года, вы - третий. К сожалению, в деревне нет бензина - только немного керосина для ламп.
- Керосин мне не подходит, - огорчился я.
- Разумеется, - утвердительно кивнул Чочо, - Но вы не расстраивайтесь, утром я отправлю сына на муле в поселок, где можно раздобыть бензин. У вас есть канистра?
Канистры у меня не было.
Чочо неодобрительно покачал головой.
- Ничего, мы что-нибудь придумаем. Но вам придется подождать.
- Это будет долго?
- Это будет не быстро, - поправил меня Чочо.

Прежде чем лечь спать, (а спать легли мы рано, ибо, чем можно занять себя в горной деревушке, где нет света?), мы еще немного поболтали с хозяином - рассказали друг другу немного о себе.
Оказалось, что Чочо в молодости успел погулять по белу свету - объездил почти всю страну и даже выезжал на заработки в Чили и Никарагуа. В своих странствиях он сменил много профессий, но больше всего ему запомнилась работа портером в одном большом отеле в Лиме. Там он и научился достаточно внятно говорить на английском.
- Чочо, - спросил я его, - почему же вы вернулись в деревню? Вы ведь сами сказали, что вам легко жилось в городах. А здесь? Разве вам здесь не тяжко после городских удобств и развлечений?
- Я бы и не вернулся, - сказал мрачно Чочо. - Если бы не умер мой младший брат, которому достались по нашим обычаям отцовские земля и дом. Когда у тебя есть своя земля и дом - ты свободен. А если есть еще жена и дети - ты счастлив. Ведь меня и невеста ждала в деревне, пока я накоплю денег, чтобы мы могли завести свое хозяйство. А тут вдруг брат помер, вот я сразу и вернулся.

Спать меня уложили там же, в гостиной, на тех же шерстяных ковриках, на которых мы ужинали. Я разделил постель с Чочо, укрывшись с ним одним большим одеялом, очень легким и теплым, а под головами у нас были маленькие, расшитые какими-то фантастическим орнаментом, мягкие подушечки. Чочо сказал, что на этих подушечках написаны древними буквами, которые сейчас никто не понимает, заклинания против злых духов, и что я на них усну как младенец, у которого душа чиста, а разум невинен.
Так и случилось: я лег и проснулся, казалось, в один миг.

А проснулся я от деловитого шарканья босых ног по каменному полу - это хозяйка уже копошилась у разгоревшейся жаровни, готовя для семьи завтрак.
Выйдя из дому, я увидел только туман. Он был такой плотный, что едва можно было разглядеть предметы в пяти шагах.
Мне нестерпимо хотелось в туалет. Но как можно было найти подходящее место в этом тумане?
И тут я услышал какие-то трескучие звуки - и осторожно пошел на них. К моей радости, это оказался Чочо, ломающий сухие ветки, очевидно, все для той же жаровни,  просовывая их меж двух брусьев изгороди.
Я поздоровался и сказал без обиняков Чочо о своей проблеме.
Добрый Чочо взял меня невозмутимо за руку и повел за собой.
То что было туалетом, оказалось всего лишь ширмой из цельного куска грубо продубленной буйволинной шкуры, подвешенной самодельными проволочными крючками на высокой перекладине. Но самое ужасное было за ширмой - там был туман! Со всех трех сторон. И только внизу было нечто вещественное - пол из плохо пригнанных одна к другой корявых досок с небольшим отверстием посередине.
- Будьте осторожны, - счел нужным предупредить меня Чочо, - там глубокий обрыв.
А потом словно спохватился, видя, как я стою в нерешительности.
- Ах, да! Вам, наверное, нужна бумага?
- Нет, спасибо, я прихватил, - промямлил я обреченно.
- Тогда не буду вам мешать, - сказал Чочо и деликатно растворился в тумане, хотя я, сказать честно, предпочел бы в такой ситуации, чтобы он остался рядом, даже, возможно, подержал за руку.
Немного поразмыслив, я решил почему-то, что если закину ширму на перекладину и туман, таким образом, окажется со всех четырех сторон, будет не так страшно.
Удалось мне это не сразу - шкура оказалась тяжелой, противно склизкой и никак не хотела сгибаться. Потом я осторожно ступил на жерди - «туалет» заходил ходуном. Видно, пол не был никак прикреплен, а просто висел на камнях над обрывом.
Уже спустив штаны и осторожно присев, я вяло подумал, что будет ужасно стыдно и глупо, если кто-то в этом тумане решит, как и я, сходить по нужде…

Потом мы завтракали. Мне, как гостю и человеку не привыкшему к местной пейзанской пище, молчаливая хозяйка состряпала омлет на сухом молоке. От сомнительного утреннего напитка со сложными и совершенно неизвестными мне ингредиентами я также благоразумно отказался, выпросив кипятку, чтобы вспытаь в него кофе из пакетика. Я предложил отведать этот цивилизованный напиток и остальным, но никто, даже девочки, на кофе в пакетиках не соблазнился.
За завтраком я, между прочим, спросил Чочо, почему не видно его сына, и к своей радости узнал, что парнишка уже давно уехал за обещанным бензином.
Потом мы с Чочо покурили. Он - мой “Winston” (я тогда еще покуривал), а я, из вежливости и любопытства, какую-то его махорку, которую он очень нахваливал.
От махорки мне стало сразу весело и потянуло на подвиги. И я спросил у Чочо, а нет ли в  окрестностях каких-либо достопримечательностей?
- Есть, - ответил Чочо. - Красная Гора. Индейцы называли ее Гора Завета.
- Странное название! - заинтересовался я, - Это как-то связано с историей?
- Это связано с древней легендой инков о первых днях мира. Эту же гору называют еще Горой Шести Тронов или Шести Камней.
- И далеко это?
- А разве вы не видели Красную Гору, когда шли к деревне? Она стоит внизу, в самой середине долины. И ее невозможно не заметить с дороги.
И Чочо сразу предложил мне сходить на гору.
- Если мы поспешим выйти, то успеем подняться и спуститься, пока мой сын привезет бензин.
- Но ведь повсюду туман! - возразил я.
- Это верно. Но пока мы спустимся к горе, туман в долине рассеется. А когда поднимемся на вершину, он уже смешается с облаками.
- Раньше эта гора считалась священной, - продолжал интриговать меня Чочо. - Подняться на нее хоть раз в год считалось святым долгом всякого индейца, чтившего древних богов. Приезжали  даже из дальних провинций. Говорят, что дух горы помогает излечиться людям от разных болезней, особенно - от болезней головы. Но в последние годы на гору почти никто не поднимается. Все ходят за помощью в храмы - к Деве Марии. Или в банки.
- А вы были там, Чочо?
- А как же, много раз. А впервые я поднялся на гору с отцом, когда мне не исполнилось еще и пяти лет.
- На нее так легко подняться?
- Нетрудно. Дорога не близкая, но подъем не крутой. Там полно тропинок…

И я решил сходить с Чочо на Красную Гору.
«Тысячи людей ежегодно ездят в Перу, чтобы посмотреть Мачу-Пикчу, и я был всего лишь одним из этого несчетного легиона. А кто может похвастаться, что он стоял на вершине Красной Горы? Может быть, там и вправду есть на что посмотреть?» - подумал я, и прихватил на всякий случай фотоаппарат.

До горы мы дошли примерно за час. Но из-за тумана, в котором без Чочо я бы наверняка заблудился, гору я увидел лишь, когда мы приблизились к ней метров на сто, да и то - не полностью. Она краснела в тумане как огромная ягода клубники, утонувшая вершиной в пене взбитых сливок.
Здесь Чочо, всю дорогу шедший впереди, вдруг сказал:
- Отсюда идите вперед, мистер.
- А вы? - спросил я удивленно.
- А я пойду за вами.
- Но куда же мне идти? - воспротивился я. - Ничего ведь не видно!
- Как же не видно? Мы стоим на тропинке. Вот по ней и идите. И не бойтесь сбиться - здесь все дороги ведут на вершину.
Сам не пойму, почему я согласился? Это было непривычно и даже жутковато - подниматься в гору в сплошном тумане. И хотя тропинки были четко видны, но оказалось их много, и я каждый раз терялся, не зная, какую из них выбрать.
А Чочо совсем не хотел мне помогать, а лишь слегка подталкивал в спину, когда я останавливался, приговаривая при этом:
- Идите, мистер, не стойте, а ни то мы так до вечера не обернемся!
И я шел. Почти без остановок. Странно было, что я совсем не чувствовал усталости, хотя мы поднялись уже довольно высоко, как можно было предположить. Возможно, я к тому времени уже успел адаптироваться к высокогорью? Или, может быть, я был в таком напряжении из-за этого чертова тумана, что ни о чем больше и думать не мог?

- Вот мы почти и пришли, - вдруг сказал Чочо. - Отдохнем здесь, пока туман не рассеется окончательно.
Мы присели на еще влажные от тумана камни и закурили. Чочо предпочел свою махорку, а я задымил сигареткой.
- Чочо, может, вы мне пока расскажите эту легенду? - попросил я.
- Это было давно, - сразу начал Чочо, словно только и ждал моей просьбы. - Тогда еще не было человека. А были только Боги и невиданные животные.
И было этих богов шесть: Бог Земли, Бог Неба, Бог Воды, Бог Света и Бог Тьмы.
А шестым богом был Бог Чистого Разума.
И первые пять богов воевали между собой за царство над миром, ибо каждый из них считал себя самым могущественным и самым важным. И потому в мире был вечный Хаос.
Земля тряслась и изрыгала из себя огонь и камни.
Небо блистало молниями и ревело ураганами.
Вода то заливала Землю и смешивала ее с Небом, то вдруг исчезала совсем в жадных песках и глубоких ущельях.
Солнце, когда властвовало в Небе, иссушало в пыль своим жаром Землю и выпивало до капли Воду из рек.
А когда миром овладевала Тьма, все замерзало от холода в мертвой неподвижности.
И только Бог Чистого Разума ни во что не вмешивался и ни на что не претендовал, и поэтому жил себе спокойно на своей Горе, где было ни тепло и ни холодно, и всегда царил полумрак
И появлялись в те времена на свет разные чудовищные твари, которые тоже постоянно дрались между собой, пожирая друг друга, - и все вместе они гибли от непрестанных напастей, насылаемых на мир враждующими Богами.
И были это растения, похожие на животных, и животные похожие на рыб, и рыбы, похожие на птиц, и птицы, похожие на растения...
Таков был этот мир.
И пришел день, когда Боги устали от вражды, словно поняли вдруг, что вражда эта может продолжаться вечно.
И решили они, по общему согласию, пойти за правдой к Богу Чистого Разума, чтобы тот рассудил - кто из них сильнее и один достоин властвовать над миром.
И договорились они, что как скажет Бог Чистого Разума, так и будет…

- Кажется, туман уже рассеялся, - оборвал рассказ Чочо.
Встал и пошел по тропе.
А я, задрав голову, увидел к своему удивлению, что вершина совсем близко - метрах в тридцати или чуть больше, и что туман успел за те несколько минут, что мы курили, уйти совсем высоко, и стал настолько тонким, что сквозь него уже просвечивала синева неба.
А когда мы взошли на вершину, из-за высоких сиреневых гор на востоке брызнуло ослепительное солнце!..

Эта гора была, возможно, потухшим вулканом. Плотно утоптанный кроваво-красный песок, а вокруг, по периметру вершины, пять огромных камней - выше человеческого роста. И еще один камень - плоский и почти круглый - в центре.
Это было удивительное место. Словно ты оказался вдруг на крыше зубчатой сторожевой башни. Но еще больше удивляли сами камни - то, как они сюда попали. Поверить, что эти глыбы могли сюда приволочь люди, было трудно.
- Это и есть Шесть Тронов? - спросил я Чочо.
- Да, их принесли сюда Боги, когда собрались на совет.
- Интересно! - воскликнул я восхищенно. - Просто удивительно! Странно, что такое место не посещают туристы.
- Может быть это и хорошо, - заметил хмуро Чочо. - Они бы приносили сюда с собой свои банки с пивом, чипсы и другой разный мусор. И еще взбирались бы на троны Богов, чтобы сфотографироваться. Духу Горы это бы не понравилось, я думаю.
- Вы правы, Чочо, - вынужден был согласиться я. - Но вы мне так и не досказали легенду. Чем там все закончилось?
- Закончилось очень просто, - усмехнулся хитро Чочо. - Когда все Боги собрались, каждый из них стал хвалиться своей силой, чтобы доказать Богу Чистого Разума, что только он может и должен быть главным. И получалось так, что без любого из них, этот мир просто не мог существовать.
Бог Земли сказал, что он и есть основа мира, что из него все исходит и в него все возвращается.
Бог Неба сказал на это, что он самый огромный, ибо все объемлет. Разве все остальные не живут внутри него?
Бог Воды сказал, что без него земля превратилась бы в камень, а небо рассыпалось в прах, ибо только он все смешивает и соединяет.
А Бог Солнца возразил, что мир поглотила бы тьма и превратила в кусок безжизненного льда, если бы не его животворящие лучи.
А последним сказал свое слово Бог Тьмы.
- Да если бы я, хоть иногда, не усмирял вашего буйства, - сказал Бог Тьмы возмущенно, - вы бы давно уничтожили друг друга! Ибо я есть покой и отдых, без которого не могут обойтись даже всесильные Боги!
И долго они спорили, яростно, словно забыли, зачем пришли на Гору, и готовы были уже снова сцепиться, когда их прервал вдруг тихим словом Бог Чистого Разума.
- Боги! - сказал он, - Ни мне вас судить! Ибо я - самый младший и слабый из вас. И что бы я вам не сказал, вы меня не послушаете.
- Но если ты нас не рассудишь, - вскричали испуганно Боги, - мы рано или поздно уничтожим друг друга - и вместе с нами погибнет весь мир! Ты обязан выбрать из нас главного, кого будут слушаться остальные!
- Нет! - сказал Бог Чистого Разума, - Я один из вас. Бог не может справедливо судить Богов!
- А кто же тогда может? - удивились Боги.
- Человек! - сказал Бог Чистого Разума, - Тот, кого вы создадите все вместе. Тот, кто будет нести в себе частицы всех вас.
- Человек? Но - кто это? И как его создать? - еще больше удивились Боги. - Все твари, которых мы создавали случайно до этого, были такими уродливыми и глупыми!
- Они и были такими, потому что появились на свет как случайные порождения вашей безумной вражды. Но если ты, Бог Земли, отдашь ему добровольно горсточку своей животворящей плоти, а ты, Бог Неба, часть своей вечной души, если Бог Воды слепит их воедино, если Бог Солнца наполнит его жаром жизни, а Бог Тьмы - страхом смерти!.. Разве не было бы это существо совершенно в своей благодарности всем создавшим его Богам? Разве в нем не примирилось бы ваше враждебное могущество?..
- А что дашь ему ты? - спросили настороженно Боги.
- Я отдам Человеку всего себя, - сказал Бог Чистого Разума, - Я поселюсь в нем. Ведь только увидев ваш мир его глазами, я смогу  справедливо судить о мире. Ибо сейчас я живу - отгородившись от всего на свете, на своей Горе. И могу ли я судить, о том, чего не знаю и чего не чувствую?
- Ты - Бог! - готов умереть в человеке?!  В смертной твари?! - изумились Боги.
- Я не умру в нем, пока вы его не убьете. И если вы не хотите смерти одного из вас, если желаете когда-нибудь услышать справедливый ответ на ваш вопрос, вы должны быть милосердны к нему. А милосердием для него может быть лишь ваше примирение!..

Чочо замолчал. А потом пошел по кругу, прикладываясь раскрытой ладонью  к каждому камню. А в конце присел у круглого камня и припал к нему лбом.
Я неподвижно наблюдал за ним. Что-то было во всей этой церемонии столь непосредственное и искреннее, что я даже улыбнулся умилительно. Мне и самому захотелось на секунду приложиться к этой круглой булыге, испрещенной почти истершимися рисунками, похожими на пиктограммы. Но я смалодушничал, постеснялся…

Я сделал десятка два снимков. Сфотографировал Камни с разных ракурсов, окрестные виды с вершины, снял хмурого Чочо, а потом  дал камеру ему, чтобы он меня тоже запечатлел…
И представьте мое удивление, когда, по приезде домой, я обнаружил, что в кадрах, снятых мной на Красной Горе, нет ничего… кроме тумана! Ничего! Сплошное дымчатое молоко! Ни одного камушка! Ни одной травинки!.. Это было необъяснимо!..


Рецензии
Вы увлекательно пишите. Красная Гора - тоже, как и легенда, фантазия автора, или была там такая? Я была на Мачу Пикчу и в тех краях, но о красной горе ничего не слышала. Насколько я поняла из предыдущих рецензий, роман вы так и не дописали, а жаль, очень правдоподобно все, до красной горы и легенды я думала, что события в рассказе документальны.
Успехов вам!

Лейла Мамедова   15.05.2018 17:34     Заявить о нарушении
Спасибо за отзыв, Лейла.
Красная Гора выдумана, конечно. Тем более, что в Перу я, увы, не был. А роман я дописал и даже опубликовал в виде электронной книжки. Но наверное он получился не таким увлекательным. Собственно, он совсем о другом. Нечто в жанре антиутопии.
И Вам желаю успехов. Вы отлично пишите.

Рамиз Асланов   15.05.2018 19:11   Заявить о нарушении
Какое у вас богатое воображение! Читая, я ни капли не сомневалась в том, что вы побывали в тех краях. А почему не выложите отрывки романа здесь?

Лейла Мамедова   16.05.2018 14:54   Заявить о нарушении
Я выставлял его здесь кусками. Но он сейчас как бы в продаже. И на него у меня есть планы на будущее, почему и не хочу, чтобы его растаскали по бесплатным библиотекам. Это моя любимая вещь - слишком трудно далась. Хотя, как коммерческий проект, как говорится, "не оправдал надежд".

Рамиз Асланов   16.05.2018 15:15   Заявить о нарушении
Если есть планы на будущее, то может еще и оправдает. Если в планы входит публикация бумажной версии, дайте знать, буду в Баку - куплю.
Всего хорошего!

Лейла Мамедова   16.05.2018 15:23   Заявить о нарушении
На это произведение написано 12 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.