A Dance Is Born

«Мотаун-25… И зачем я на это согласился? Они говорят, что сделали меня… Они говорят, что создали меня из ничего… Они говорят, что знают меня… Они ошибаются.»

Время, время, время. Слишком много надо успеть, а времени слишком мало. До выступления всего лишь ночь. Всего лишь?.. Почему-то это было важно. Он не мог понять, почему это так важно, по сути он никому ничего не должен, и доказывать кому-либо что-либо тоже не должен.

Он должен только самому себе. Вечный перфекционист. Когда на него смотрели сотни людей, он не мог ошибиться. Его уже признали как соло-артиста, отделившегося от группы, но он должен, должен показать, что он – гораздо больше, чем просто соло-артист. Мир еще не видел его в деле отдельно от группы, отдельно от братьев, на фоне которых он давно устал выделяться.

«Зачем мне все это? Только для того, чтобы все признали, что маленький негритянский мальчик из гетто уже перерос все рамки и границы, в которых его упорно пытались запереть?.. А вдруг я не смогу?..»

Жесткий бит «Билли Джин» разрывает тишину, и в стену тут же начинают стучать.
– Обалдел, что ли?? – орет Джозеф. – Второй час ночи, выруби музыку!

Майкл досадливо трет кончик носа и морщится. Знал бы – остался бы в студии на всю ночь. Что ж… раз нельзя с музыкой, обойдемся и так. В конце концов, для чудес не нужно музыкальное сопровождение.

Просторную кухню дома в Энчино заливал лунный свет, отражаясь в начищенном до блеска кафеле мелкими бликами. Включить электричество? Нет, это убьет магию. Он замер посреди кухни, слушая пространство, закрыв глаза. Ночь. Самое любимое его время, когда можно беспрепятственно Слушать и Творить. Сколько раз он убегал из дома куда-нибудь на улицу, бродил по окрестностям, слушая звуки, впитывая звенящую звездами над головой атмосферу, дарившую ему ни с чем не сравнимое чувство невесомости.

Невесомость.

Он помнил, когда впервые ощутил это. Ему семь, и каждое движение во время выступления на сцене в грязном, занюханном клубе взрывается крошечной сверхновой, отражая в каждой клеточке тела всю вселенную. Поворот. Поворот. Поворот. Он почти взлетает, едва касаясь ногами пола. О, это невероятное ощущение полета! От ноты к ноте, от одного удара пульса к следующему, он переходит по этим звукам как по лестнице, поднимаясь все выше.

Имитируя голосом партию ударных, он грациозно разворачивается на пятках, нахлобучивает на голову пока еще несуществующую шляпу, замирает. Та-дам. Та-дам. Та-дам. Только ритм и стук сердца. Поворот. Батман. Поворот. Батман. Ему нравится чувствовать, насколько подвижно его тело, насколько легко он может проделать любое движение, какое захочет. Он никогда не задумывался над тем, откуда это взялось, никогда не строил танец умом, никогда не продумывал заранее, на что это будет похоже. Едва включалась музыка – весь мир останавливался, а тело больше не подчинялось разуму. Поворот. Еще поворот. Короткие вьющиеся пряди падают на лоб. Он нетерпеливо смахивает их, вспоминая движения, которые репетировал накануне с братьями. Нет, сейчас это ни к чему. Это должен быть его и только его танец. Безусловно, бэкслайд до него делали и другие, множество раз, но это… А если не примут? Не поймут? Решат, что это слишком даже для него, всей своей жизнью, самим фактом своего существования пробивавшего барьеры чужого неприятия?

«Слушай…», – шепчет воздух, пронизанный луной. – «Ты можешь все… Не бойся…»

Я могу.
Я могу все.
The sky’s the limit.

Он резко разворачивается в танце и плавно скользит спиной вперед, слегка приподняв плечи и вытянув шею. Сейчас бы видеокамеру… посмотреть, как это выглядит со стороны… Ему нужен был образ, который намертво врежется в память всякого, кто увидит это завтра. Отпечатается в сознании и останется там навсегда.

Поворот. Поворот. Поворот.
Он застывает на кончиках пальцев, буквально физически ощущая на коже поцелуи лунного света, обволакивавшего стройную гибкую фигуру серебристым покрывалом.
Та-дам. Та-дам. Та-дам.


…Яркий луч прожектора разрезает мягкий полумрак. Сцены под ногами – нет. Опоры – нет. Он скользит по залитой светом поверхности так, словно над ним не властен закон земного притяжения. Еще мгновение – и он воспарит на волнах музыки и света, вверх, вверх, ВВЕРХ. Пиджак, перчатка и ослепительно-белые носки вспыхивают и гаснут мелкими искорками, окутывая загадочный силуэт певца туманной аурой. Он не слышит ничего, кроме стука собственного сердца, четко ложившегося в ритм. Еще мгновение – и мир падет к его ногам и признает его Королем. Еще мгновение… и он наконец-то найдет себя настоящего, когда услышит взорвавшийся аплодисментами зал. Когда услышит… и увидит… и почувствует… Еще мгновение…

Я могу все.
Я… могу… все!..


© February 2010
Первая публикация:
http://justice-rainger.livejournal.com/233740.html#cutid1


Рецензии