Задевая друг друга локтями...

Приемный покой- маленькая модель мира. Здесь увидишь все- рождение и  смерть, смех и радость, крики боли и пьяной удали, а иногда и более неприятные чувства.Все бывает- как и в жизни...

В послепраздничные дни он вообще становится местом встречи для всех слоев населения, причем, что интересно- маргинал здесь мирно спит, уткнувшись в плечо олигарха, пока охрана не разбудит потерявшегося от водки папика, а девушка легкого поведения заботливо помогает вынести ведро за перебравшим интеллигентом….А там, глядишь, и замуж за него выйдет. Все, как в жизни...


Верзилу- депутата «Скорая» приперла ближе к утру. У депутатера на животе была кровавая полоска- любовница поцарапала ногтем, но в пьяном угаре огромного роста хорошо одетый дядька требовал, чтоб его осмотрел проФФесор))))
Танечка, дежурившая уже пятый день подряд через сутки, позвонила в хирургию и со вздохами и паузами попыталась пояснить только что вылезшему из операционной врачу Леве, какой серьезный и важный клиент хочет видеть профессора. Лева, пытающийся одновременно с разговором по телефону вскипятить себе кофе, благополучно разлил этот кофе себе на бахилы, грязно выругался в сторону от трубки, а в трубку прорычал:
-Брей этого зарезанного-зацарапанного, готовь операционное поле…Сейчас буду!
И, поминая всех святых и не очень, нацепив на себя фонендоскоп и старый теплый халат , помчался, на ходу теряя тапки, в приемный покой.
В это самое время на приемнике происходило нечто , отдаленно напоминающее сидение на Кушке- Танечка оборонялась, депутатер наступал.
-Да я вас, - веско и четко, как умеют только пьяные люди, выговаривал слова слуга народа, рубя воздух кулаками , – Я вас научу, как народ лечить… Я тут всех разгоню! Все!!! С завтрашнего дня вы лично тут больше не работаете! Богадельня! Бардак!Нет, и эти люди говорят о демократии!!! Тьфу!!!
Танечка, вжавшись в спинку стула, тупо глядела вперед себя. « А и ладно, - думалось неспешно и с непонятным облегчением, - и пусть уволят… Хоть высплюсь…»
-Как же вам не стыдно!!!, - распалился еще больше депутат, - вы же давали Гиппократу????
-Не, не давала, - механически ответила Танечка, начиная уже и заводиться. Сколько можно, на самом-то деле??? Давала- не давала, какая сейчас к черту разница?
-А кому вы давали? , - взревел депутат, - Как так- не давали??? Что за ложные инсеннуации? Извольте сказать- кому давали???
-Вам- не давала. И не дам..., - сдерзила Таня. И пожалела об этом, потому что глаза народного избранника вдруг налились кровью, вылезли из орбит и стали дико вращаться. Еще парализует дядечку, не дай Бог…
-Да вы… Да я… Да вы знаете, что я сейчас…


Вид разгневанного избранника был страшен и грозен неимоверно.Он  вырос просто на глазах, он метал молнии, испепелял взглядом, глаголом жег сердца людей. Он был красив и грозен...

 

Атмосфера приемника накалилась не на шутку.

Затихла муха под потолком.

Перестал стонать больной с прободной язвой.

Все, кто не мог уползти, закрыли глаза.

Все, кто мог и чувствовал себя лишним, уже тихо уползли.
А зря.

Потому что то, что последовало далее, достойно кисти баталиста.


Дверь лифта резко распахнулась, пропуская прекрасного, высокого, светловолосого юношу в хирургическом одеянии и неярким нимбом от лифтного фонаря над головой. Размеренной и плавной походкой красавец-исцелитель  внушительно подошел к больному и сурово оглядел его чисто профессиональным взглядом карих бархатных глаз.
- Что у вас? , - по-деловому звонко и четко спросил он.
И больной, только что парящий в небесах достатка и понятий, тихо сдулся, сморщился, опал, и прошептал чуть слышно:
- Спасибо, доктор, все в порядке.
После этой фразы депутат спешно, можно сказать, в бегстве, под недоуменным взглядом эскулапа покинул приемный покой.
А только тут доктор Лева глянул-таки  в зеркало.
Из зеркала в слегка колеблющемся свете тусклой лампочки на него смотрел действительно высокий- метр девяносто- внушительного вида взлохмаченный хмурый юноша, одетый в синий хирургический костюм с обильным количеством пятен крови на нем, в бахилы с коричневыми кляксами  сомнительного происхождения, в когда-то синий поношенный байковый халат без пуговиц, но с лохматыми остатками завязок  и толсто  засученными рукавами- и с кипятильником вместо фонендоскопа на шее…

 

" Где я его видел?" - подумал Лева об убежавшем больном...

" Надо запомнить этого головореза...", - с некоторой долей страха попалам со смущением думал вдруг резко протрезвевший депутат...

" Так где же все-таки я мог его видеть,,,", - мучился воспоминаниями Лева...

Впрочем, какая разница?

 

"Задевая друг друга локтями,

Мы неузнанные идем..."

 

Приемный покой- маленькая модель мира...




Рецензии
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.