Кофе со сливками

Татьяна Ксард
 – Вставай, – стук в дверь.
Не хочу. Подушка слишком мягкая, одеяло слишком уютное, и утро наверняка слишком раннее… Но твой голос как всегда заботливо-настойчив:
 – Линн,  вставай, опоздаешь ведь опять. Линн, я вхожу!
Поворачиваюсь на другой бок, крепко сжимая подушку. Вот ведь прицепился, а? Дверные петли тихо скрипят, и спустя пару секунд на постель падает тень.
 – Вот ведь садюга, – бормочу я, садясь на кровати и сонно протирая глаза. – Знаешь же, что я терпеть не могу вставать так рано!
Ты смеешься и закрываешь глаза рукой:
 – Линн, оденься, а? Так и быть, я пока не смотрю.
 – И чем тебе не нравится мое одеяние, Котик? – так и быть, встану…
 – Это не одеяние, это какая-то прозрачная тряпочка, – ты продолжаешь смеяться и отворачиваешься к окну.
 – За-ну-да.
 – Да-да, я тебя тоже люблю.
Ты стоишь ко мне спиной, да и я, собственно тоже, – шкаф напротив окна, – но точно знаю, что ты улыбаешься и слегка краснеешь. Так что надеть сегодня?
 – Котя, там тепло? – задумчиво перебираю всевозможные кофточки.
 – Там еще совсем лето. Линн, ну хватит уже в одном белье стоять!
 – А ты не подглядывай, – выуживаю симпатичную футболку и короткую юбочку в складку. – Все.
Ты наконец открываешь глаза и поворачиваешься:
 – Доброе утро, Линн.
 – Доброе утро, Котик.
Вообще-то, меня зовут Ангелина. Но ты всегда зовешь меня Линн. А я в отместку зову тебя Котиком. Константин… Просто ты милый. И улыбаешься всегда как-то осторожно. А еще у тебя мягкие волосы шоколадного оттенка и теплые серые глаза. И ты жмуришься от удовольствия как кот, если ерошить тебе волосы или слегка почесать за ухом. Костик-Котик.
На кухне орудуешь как у себя дома. Вообще-то я вполне способна и сама приготовить завтрак, но ты, как всегда, отодвигаешь меня от кастрюлек-сковородок и вручаешь турку. Конечно, кофе у тебя никогда не получается…
Хотя твоей логики я не понимаю. Зачем нужно готовить настоящий кофе, если ты все равно пьешь его с сахаром и сливками? Ну, или с молоком, если вдруг сливок у меня не окажется…  Но сливки у меня всегда есть. Потому что это еще один плюсик к твоей кошачьей натуре.
Появляешься, когда хочешь, и исчезаешь, когда хочешь, как самый заправский кот. Только вот за твои подобные загулы зачастую хочется отобрать у тебя ключи от моей квартиры. И посмотреть, как ты проживешь без моего кофе…
Но это так, мой личный бред.

В университете все как всегда. Пыльно, шумно и привычно. Шумят, в основном, первокурсники. Ну, и капелька второкурсников. Это на моем родном четвертом курсе к началу первой пары даже староста не приходит… Только настырный Котя меня зачем-то притаскивает. Наверное, просто вошло в привычку.
Мы живем по соседству. Две практически одинаковые однушки. У тебя есть мои ключи, у меня твои. Только я к тебе редко захожу.
Кто мы друг другу? На этот вопрос точно ответить невозможно. Разве что «больше чем друзья, но меньше чем любовники». Хотя и это все-таки не то. Наверное, лучшие друзья. Нам абсолютно нечего скрывать друг от друга, обсуждать можно что угодно… Хотя по негласному правилу, мы никогда не касаемся темы работы и личной жизни. Наверное, тебе все равно, есть у меня кто-то или нет. Наверное, мне тоже.
Благодаря тебе, у меня есть одна драгоценность. Твой голос. Мягкий, чуть бархатистый, порой с легкой хрипотцой. А еще ты тянешь гласные и почти всегда проглатываешь окончания…
Утром, вечером, на парах или на прогулках – все равно где – я всегда слышу твой голос.
И, наверное, буду слышать его всегда.

В середине сентября все еще ярко светит солнце. Многие используют это, чтобы еще хотя бы немного помодничать в разномастных солнечных очках.
Кошусь на тебя – ты тоже нацепил на улице очки. Странно, по-моему, солнце не настолько яркое сегодня…
 – Линн, а твои где? – замечаешь мой недоуменный взгляд.
Копаюсь в сумочке, со вздохом застегиваю ее и зачем-то вру:
 – Не знаю. Наверное, дома забыла.
Ты пожимаешь плечами.
 – В субботу вечером зайдешь?
Это уже стало странной традицией – проводить субботние вечера вместе.
 – Конечно. Только сегодня понедельник, вообще-то, а не пятница. Рановато говорить, не находишь?
 – Мне в магазин надо. Со мной, или у тебя еще дела есть? – ты часто меняешь темы, я порой не успеваю понять, о чем ты.
 – Дела.
 – Ну, ладно, – машешь рукой и сворачиваешь за угол.

Среда. Сегодня пар нет – и хорошо, потому что на улице льет как из ведра. Странно… Опять синоптики где-то просчитались.
Ты сидишь на подоконнике. Сказал, что собирался в магазин, ибо в холодильнике как всегда мышь повесилась, а зонт потерял. Хотя раньше тебя подобное не смущало, и ты запросто шлепал под проливным дождем хоть через весь город.
Ну и ладно, сиди, мне не жалко. Только хватит лопать сыр, это мой любимый, между прочим! Оставил бы хоть чуть-чуть, засранец… Ну нет ведь.
 – На, держи, – из вредности протягиваю тебе кружку черного кофе, а себе беру со сливками, и сажусь на спинку дивана.
Ты отхлебываешь, морщишься, косишься на мою кружку и обиженно откладываешь остатки сыра.
Умничка, угадал.
Сползаешь с подоконника и садишься на диван рядом, прислоняясь спиной к моим ногам и откидывая голову мне на колени. Изрядно исхудавшая «косичка» копченого сыра тут же перекочевывает ко мне. Пристально смотришь в глаза и улыбаешься. Вот зараза, знаешь же, что я этой твоей улыбке не могу противостоять… Приходится со вздохом поменять кружки. Тянешься вправо, подцепаешь со стола плетеную корзинку с печеньем и возвращаешься к моим коленям.
Ну что с тобой поделаешь, Котик…
Медленно прихлебывая горячий кофе, смотрю в окно. Дождь… Почему-то я  всегда его любила. Причем не вот так – из окна, а снаружи. Гулять под дождем, смеясь, бежать по лужам и улыбаться недоумевающим прохожим. Ах, да, еще целоваться под дождем… Но это было скорее мечтой, ибо бросаться в подобную авантюру как-то ни у кого не было желания. И все равно, дождь для меня – это чудо. Мелкая морось, шикарный ливень или гроза – все они прекрасны…
Сама не замечаю, когда начинаю перебирать красивые шоколадные прядки. Ты закрываешь глаза и еще больше откидываешься назад. Даже кофе отставляешь в сторону, на журнальный столик. Спустя минуту туда же перекочевывает корзинка с печеньем, и ты совсем расслабляешься.
Странный ты, Котик. Рядом с тобой спокойно, и можно ни о чем не волноваться. Точнее, просто не получается волноваться. Можно просто закрыть глаза и ни о чем не думать…
Понимаю, что сползаю со спинки дивана и сейчас выроню кофе, но нет ни желания, ни сил шевелиться.
 – Линн… Ну зачем опять до утра сидела? Ты себе глаза так посадишь… А спать за тебя кто будет? Я? – кружку ты у меня все-таки отбираешь.
 – Котя, не нуди, – сонно бормочу в ответ. – Я чуть-чуть, я уже сейчас проснусь, ага?
Окончательно съезжаю на диван и поудобнее устраиваю голову у тебя на плече. Ну, пару минуточек ведь можно, да?
 – Ага, – приобнимаешь за плечи.

Когда я, наконец, заставляю себя открыть глаза, как-то чисто случайно выясняется, что за окном уже давно стемнело. Но мне тепло и уютно, и вставать совсем не хочется.
Диван не широкий, похоже, я так и использовала твое плечо вместо подушки. Ты смешно сопишь и иногда морщишься, из-за чего на носу появляются еле заметные морщинки.
Милый…
Но будить все-таки придется – завтра с утра на пары. А ночи проводить ты предпочитаешь в своей квартире, а не у меня.
Откуда-то из-под стола, видимо из сумки, раздается жутковатый заунывный звонок телефона. Бр-р-р… После такого в темноте побоишься оставаться, не то что ужастики смотреть.
Ты вскакиваешь мгновенно, чуть не уронив меня с дивана. Хватаешь телефон и выбегаешь на кухню – на балкон, попутно растирая плечо. Похоже, онемело, пока я спала…

На кухне раздается звон. Тут же бросаюсь туда и едва не сталкиваюсь с тобой в дверях, но ты ужом проскакиваешь мимо, хватаешь сумку и без слов вылетаешь за дверь.
А на полу блестят осколки твоей любимой кружки…  «И когда успел отнести?» – мелькает в голове мысль и тут же исчезает.
Унывать не стоит, я к твоим исчезновениям уже привыкла. Только вот я до сих пор не знаю, куда ты сбегаешь…
Наверное, это не важно.
Ты никогда не пропускаешь наши субботние посиделки.
Значит, скоро вернешься, можно не волноваться.
Ну, разве что совсем чуть-чуть…
Котя, ты ведь вернешься?

А кружку я купила новую. Она почти такая же, как и была, со смешным рыжим котом, обвивающим хвостом ручку. В воскресенье…
Костя… Ты ведь и правда совсем как кот. И отношение ко мне у тебя тоже какое-то… кошачье.
А я боюсь.
Всегда боюсь, что однажды, как и все кошки, и уйдешь и не вернешься.
Ты уже не пришел в субботу.
До этого времени в университет я даже не заглядывала. Как-то… не хотелось. Да и все равно я вовремя никогда не могу встать…
К концу второй недели откопала в ящике стола и впервые за последние несколько лет завела будильник. Просто вдруг подумала, что ты обидишься, если узнаешь, что без тебя я учебу совсем забросила.
И, да, по утрам к кастрюлькам-сковородкам я так и не притрагиваюсь. Только варю кофе. Сладкий и обязательно со сливками.

В очередной понедельник, возвращаясь с учебы, натыкаюсь около лифта на Инну Игоревну… Ты у нее квартиру снимал.
 – А… Костя? – в горле комок.
 – Да вот только утром вещи собрал и ушел… Странный он какой-то.
Киваю, пытаясь справиться с собственными замками и дрожащими руками. Ушел? Куда? Почему? Ну, с тобой хотя бы все в порядке…
В темной прихожей спотыкаюсь о какие-то сумки. На тумбочке звякает еще одна связка ключей. Глубоко вдыхаю, словно перед нырком, и шагаю в комнату.
Так и есть.
Ты мирно сопишь, завалившись на диван. Пластырь на скуле, разбитые губы и небрежно затянутые на руках бинты, местами покрытые буроватыми пятнами. Будить тебя не хочется, но, не утерпев, все же прикасаюсь к волосам.
 – Линн, – ты улыбаешься, не открывая глаз.
 – С возвращением, Котик…
 – А с квартирой вот так вышло… Можно?
 – Конечно.
 – Диван мой?
 – Даже не думай, – бурчу, чуть дергая за ухо. – Он жутко неудобный. А кровать все равно слишком широкая. И я не кусаюсь.
Ты тихо смеешься, сажая меня на диван и укладывая голову мне на колени.
Котик…
Вот теперь снова стало спокойно. Вот теперь все хорошо, все на месте…

Кто-то может назвать наши отношения любовью. Не знаю… Это уж кто как считает. Все равно я никогда не смогу понять ту тонкую грань, которая делает из чувств настоящую любовь.
Знаешь, Котик… Наши отношения похожи на твой любимый кофе со сливками. Настоящие, с характерной горечью, но в то же время мягкие и нежные. Удивительные…

Улыбаясь чему-то своему, ты притягиваешь мою руку к губам. Бинты размотались, но тебе, похоже, все равно.
Тебе ведь тоже куда как спокойнее и уютнее, когда мы вместе.