Анималы и аномалы-5

Из цикла "Парадоксы и альтернативы"

Анималы и аномалы. Две исповеди: Год 2?07

Окончание

Начало: http://proza.ru/2010/11/17/1672
http://proza.ru/2011/02/06/1804
http://proza.ru/2011/02/17/937
http://proza.ru/2011/02/19/779



2. Само-Исповедь / вектор измерения_КО

Окончание 2-го вектора





...Однако я, кажется, отвлекся… на целую 1 (одну) минуту и 16 (шестнадцать) секунд… отвлекся от личного проживания удела Дольчина…


1 июля 1307 года, полдень

- Я кричу? Вы думаете, я кричу, вы – казнящие мою плоть? Нет, и единого звука от меня не услышите вы, не добьетесь. Никогда не исторгнуть вам воя и стона из груди Дольчина. Это кричу я – себе! То стонет сквозь века и ликует душа моя… Меня услышите не вы, нет… Я ни за что не закричу вам. Ибо вам не дано понять величия и благородства тех слов, идей и мыслей, которыми хотел прошить ваши души… нет сквозь ваши души… Дольчин… иглою понимания… Чтоб угодить в саму сердцевину всеобщего благоденствия. Всем, как видно, не угодишь. Нет, современники. Нет, злопыхатели. Нет, насмешники, я не стану кричать, унижая пред вашим злочестивым прахом величие идеи света и добра. Вам дан убогий талант глумиться, плевать и пытать. Кха… О, этот дым… Я же обладаю даром предвидеть и терпеть, вынесть муки и страдания - вас же ради, при этом кротко улыбаясь вашим издевкам, вашей черствости, жестокости и неблагодарности, ибо я все равно ЛЮБЛЮ  ВАС!!! Но никогда не унижусь я до малодушия воззвать к вашему милосердию. Никогда не опущусь до крика мольбы и боли, ибо если и такие, как я, будут уничижать себя после всего, что вам же сделали, то идея света навеки падет в золу, будет перемазана,  истоптана, совращена. Вы протащили нас на грязной повозке через весь город, усугубляя свой восторг непрерывным колокольным набатом. И остановки, остановки… Кха-кха…Остановка на каждой площади. О, ваше неутомимое сладострастие, ваше христианское милосердие ни на минуту не оставляли нас. Крючьями и клещами, раскаляя их в котлах с углем, вы терзали и рвали наши члены и чресла. Но ни у меня, ни у Марго, ни у Лонжина вам не удалось украсть ни звука! И так на каждой площади, под священный… под божественный… под малиновый разлив колоколов. А еще ранее вы пытали нас, привязанных к стенам в инквизиторских казематах. Вы так страшились нас, что каждого приковали за руки, за ноги и даже шею. И там мы потеряли счет месяцам. На моих глазах вы сожгли Марго и Лонжина. Но лицо мое не дрогнуло, не исказилось ни на морщинку… До чего жарко… А дальше? Кха-кха-кха… Дальше вы даровали мне отдельный торжественный выезд. О, это был апофеоз церковной благостыни! Меня драли шипящими щипцами: клочок за клочком, лоскут за лоскутом, лента за лентой... А я ни звука. Только, когда отрывали нос, по плечам прошла невольная судорога, и еще, когда у святых ворот «Порта Пикта» с ангельским гоготом лишали мужского достоинства, в горле Дольчина пробулькало хриплое мычание. Мой верный Лонжин претерпел то же, и мужество не оставило его, как и меня, как и Марго - нас троих. Когда вы меня привязывали к столбу, я сказал: «Добро и Свет победят Зло и Мглу. На третий день ждите меня». Нет, братья и сестры, я кричу не для вас. А - в себя. Я не смог быть идеалом. Да и сыщется ли среди смертных такой идеал? Но кабы побольше было таких, как Дольчин… Кха-кха-кха-кха… Или таких, кто хотя бы не мешал Дольчину делать добро и нести свет. Кто не злорадствовал бы по поводу промахов ближнего. Неужто та жизнь, коротенький эпизод которой я успел вам открыть – дело стоящее меньше того, коим вы заняты теперь, наслаждаясь моими муками? О, трясина невежества и злобы. А, может, я сам всегда был дураком, то есть идеалистом, ведь для вас эти понятия одного порядка? И разве вам не приятнее, не занимательнее всего на свете казнить и обливать грязью добрых и чистых? Я открою рот, чтобы вздохнуть… Впрочем, воздуха уже нет… Бедный и счастливый Дольчин!  Кха… Ха! Ха! Ха! Ха!

Последним встрепенулся в памяти дымчатый, далекий маревый мираж.

…Вечер. Бойкий ветерок разворошил тучу, и, словно угольки из золы, просыпались золоченые звезды. Счастливые Дольчин и Маргарита выходят из арки. Сверху с шумом, едва не выхлестнув крыльями глаза, падают три черных ворона. Чуть не грянувшись оземь, птицы взмывают…

А влюбленные едва не налетают на лысого старца в сером капюшоне…

Серый монах поддевает их крючьями слезящихся глазок:
- Такая красота не для этой жизни. Этот тройной черный знак – вам.

- Но нас же двое, - растерялась Марго.

Дольчин расхохотался, отстраняя костлявую развалину:
- Как смеешь ты, Ты с зольным ободом вокруг серой плеши, каркать черные пророчества нам – златовласке и перлокудру? – и он насмешливо поиграл угольными бровями.

- Смею. – Без улыбки, подергивая кривыми перстами, шамкнул монах. - Кому если не мне знать про то, как золото и антрацит обращаются в золу и пепел? – и зыркнул на Маргариту. - Тройной знак скорби себя еще явит…

…Три черных ворона. Тройной знак скорби. Монах прав. Лонжин, Марго. И теперь вот ты сам, Дольчин из Новары…

- Гляньте на демона. Ни единого стона, а ведь пламя слизало бескожную плоть до самых, почитай, мозгов! – подивился один из мирных крестьян, взирая на взвивы дымной фантасмагории, что начали удушать ближних зрителей. – И ведьма его, Марго, тьфу на нее, той же породы нечистой…

Присоседившийся зевака, по виду жилистый кузнец, внимательно оглядел селянина и покачал лобастой головой:
- Да! И откуда такие на земле берутся?




Июнь 2008 г., первые намётки 1984-1988 гг.


Рецензии
сильно написано. прочитал с интересом. Пол

Пол Унольв   24.02.2011 17:59     Заявить о нарушении
Благодарю, Пол. Как говорится, конец с кучей трактовок...

Владимир Плотников-Самарский   24.02.2011 18:10   Заявить о нарушении