Дорога на Одессу. Гл-3 Отрывки из романа

3.
  Всплывающее из-под горы, из-за Дона, солнце ещё только начинало шарить своими первыми лучами по степи, подкрашивая листья кукурузы.
     - Николаша, айда в дом,- Петька резко мотнул пшеничным чубом,- я всё рассказал отцу. Родители ждут нас.
Петька завёл Николашу в горницу, придерживая под руку. Николаша повернулся к образам и перекрестился.
     - Здоровы будьте, хозяева,- обратился он к Петькиному отцу.
     - И вам не хворать. Кто таков будете?- спросил Тимофей Ильич гостя.
     - Унтер-офицер Николай Гринёв, Иванов сын.
     - Тимофей Ильич Ярмин,- представился хозяин,- бывший сотник. Милости просим к нам. Петька нам о вас всё рассказал. Мы люди простые, казачьего рода. Доброму гостю всегда рады. Мать, накрывай стол,- распорядился  хозяин,- Петька, после обеда баньку затопишь, а потом я посмотрю вашу ногу.
Старый казак не замечал или не обращал внимания на странное напряжение, возникшее между его сыном и гостем, склонив голову в молитве.
  Приезжему человеку всегда не так-то просто бывает заручиться доверием у людей в новом, незнакомом для него месте, к тому же заручиться доверием у казаков, которые никогда не спешат открывать кому-нибудь душу.

     - Николаша, у тебя красивая фигура,- обозначил Петька, когда они разделись в предбаннике, где было приготовлено чистое бельё, сложенное стопкой, белая косоворотка и синие штаны с красными лампасами. Он произнёс эти слова сдавленно, с придыханием, выдавая себя с головой.
     - Да, Петя. Я занимался фехтованием, гимнастикой и танцами. Это всё входило в обязательную программу обучения в корпусе.
Обнаженный Николаша был великолепен!  Пропорции его тела были просто идеальны. Кроме того, он не был излишне «накачан», как человек, не покидающий спортивный зал. Он излучал ауру неукротимой мужественности. Его белая гладкая кожа просто притягивала коснуться ее, и хотя Петька не был экспертом в оценке мужской «оснащенности», при виде того, чем одарила природа Николашу, не мог не восхититься.
 Близость Петьки словно высасывала из него силы, лишала его воли и чувства реальности. Ощущение, что это неправильно, отметалось чувством глубокой симпатии и, что, наоборот, всё это абсолютно правильно. Петька смотрел на него таким взглядом, от которого его сердце то сладко замирало, то начинало биться с удвоенной силой. Это вызывало в нём желание прижаться к нему и обхватить его руками...
 С той минуты, как они покинули чердак, Петька едва ли произнёс пару слов. Сейчас обнажённое тело Николаши возбуждало его запретные фантазии и воспламеняло кровь. В бане повисло тяжёлое молчание. По спине Петьки горячим ручейком заструился пот. Мысли метались, как испуганные птицы. Он потерял дар речи и смотрел на Николашу, как... цыплёнок на удава. И тут словно какой-то добрый ангел подслушал его тайные мысли и решил спустить его с небес на землю.
 Он придвинулся ближе, и почувствовал жар исходящий от его тела. Он задрожал, испытывая непреодолимое смущение. Их губы едва соприкоснулись. Это был не поцелуй. Так, касание...
 Уголки губ Петьки поднялись вверх. Эта мягкая улыбка, блуждающая на чуть приоткрытых губах, была невероятно сексуальной. Руки Петьки переместились на его обнаженную грудь и стали ласкать соски, посылая импульсы удовольствия куда-то в низ живота. Стеснение исчезло под потоками обрушившегося на них наслаждения. Петька погладил внутреннюю сторону его бёдер, а потом его рука легла на средоточие его желания. Глаза Петьки светились торжеством при виде беспомощно откровенного ответа на его ласки.
     - Вы можете… делать со мной… все, что захотите…,- бархатным голосом прошептал Петька.
     - В данной ситуации вполне естественно перейти на "ты", да и мы с тобой ровесники,- ответил Николаша. - Ты хочешь этого… Ты хочешь почувствовать мои прикосновения к своей коже…  Ты хочешь, чтобы я попробовал тебя всего…? 
  Его пальцы пробежались вниз по позвоночнику. Руки Петьки беспомощно упали вдоль тела, он сжимал и разжимал ладони, пока напряжение волнами прокатывалось по нему.
  Его подкупала в Петьке радость жизни, рядом с ним он словно ожил сам.

 После бани Тимофей Ильич осмотрел ногу Николаши. Надавливая на припухшие места стопы, он вынуждал его закусывать губу от боли. Затем, растерев ногу настойкой с резким запахом, Тимофей Ильич туго перебинтовал стопу полоской льняной ткани.
     - Николаша, сейчас вам лучше лежать. Не стоит нагружать ногу.
     - Спасибо вам.
     - Ну-ну, рано ещё благодарить. Мундир ваш жена выстирает. Да и красоваться здесь в нём небезопасно. Может Че-Ка из губернии нагрянуть с продразвёрсткой. Казаки не довольны. Мы до сих пор не поймём, за что нам быть: за революцию или за те земли, которые революция у нас отымает, за те табуны лошадей, которых мы растили, а у нас их забирают...
 
 Напарившись в баньке, Николаша полудремал, полугрезил: вместе с возвращением к нормальной жизни  в  нем  пробуждалась  любовь  к себе,  глубоко  запрятанная,   принципиально   им   осуждаемая.   В этом полуфантастическом мире он будто собирал свои воспоминания, самые  добрые, самые невинные, самые любовные, - то, что человек за свою жизнь теряет  по пути, и часто безвозвратно. Любовь к себе приходила к нему, как  здоровье.
 После того как его голова коснулась подушки, прошло не более десяти секунд и он забылся беспробудным сном. А вот теперь его стали одолевать и такие сны, что, пробудившись под скирдой или под лесополосой от ударов собственного сердца, он долго не мог ощутить себя, и время своей жизни. Где он и когда мог очутиться там, где очутился?

 Петька осторожно опустился на кровать, чтобы не потревожить Николашу. Ему хотелось полюбоваться им вот таким, расслабленным и удовлетворённым, дышавшим почти беззвучно. Завиток волос упал на его лицо и он нежно убрал его. Рука задержалась и погладила лицо. Всё в этом парне притягивало Петьку, начиная с волнующего аромата и заканчивая голосом и теми редкими фразами на французском языке добавлявшими ему шарма.
 В доме было темно и тихо, будто там не обитала ни одна живая душа.

* * *

Продолжение следует.


Рецензии
Война и любовь.

На свете всё бывает.

Интересно, что будет дальше?

Любовь Кирсанова   20.01.2015 05:02     Заявить о нарушении
Любовь, доброе утро. Давно вынашивал идею написания исторического романа. Мои предки одесситы. Их разбросал ветер гражданской войны. Семья пострадала в то жуткое время.
Спасибо Вам за отзыв. С уважением,

Александр Голенко   20.01.2015 07:08   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.