Как я кормил рыбок, а они - меня

 Из книги "Заходер и все-все-все" Галины Заходер, изд."Захаров" 2003 год.

                ЧАСТЬ VIII               

                «Как я кормил рыбок, а они - меня»

Вспомню начало  творческого пути Бориса Заходера.
Вернувшись с войны в 1946 году и, наконец, закончив Литературный институт, в котором пробыл в общей сложности девять лет вместо положенных четырех (хотя программу двух последних курсов он прошел за один год – шесть лет у него отняла армия), он оказался у разбитого корыта.
Вот что пишет об этом периоде Борис:

«Мне удалось опубликовать одно стихотворение («Морской бой») в журнале «Затейник» и несколько пересказов народных сказок в «Мурзилке». Но, разумеется, это не давало ни средств к жизни, ни официального статуса – угроза получить титул «тунеядца» была довольно реальной – столь же реальной, как и перспектива положить зубы на полку.
Как я вскоре убедился, мой «диплом с отличием» ничем не мог мне помочь. Ни в том, ни в другом. Судорожная попытка поступить в аспирантуру была успешно отражена. Столь же успешно отражались попытки устроиться в какой-нибудь редакции (в частности, Олег Бедарев, тогдашний редактор “Мурзилки”, очень хотел меня взять к себе заместителем, но “инстанции” этого не допустили)».

Трудные годы начала 50-х, когда совершенно явственно ощутился негласный запрет на авторов с «некруглой» фамилией.
Литературовед Владимир Глоцер вспоминает: «Борис Владимирович очень томился, я это понял по первой беседе с ним».
Заведующая научной библиотекой детской книги в доверительной беседе с Глоцером сказала, что она достоверно знает: есть указание «придерживать», не печатать трех авторов, а именно – Заходера, Глоцера и Акима. «Не нужно новых евреев в литературе».
Может быть, об этом стихотворение «Жалоба палестинца»?

Я прожил
Жизнь свою
В чужой стране…

Быть может,
Потому так ясно мне,
Что человек – не властелин Вселенной.

Нет, он незваный гость,
А может быть,
И пленный…

Для заработка Заходер делал технические переводы. Писал и переводил за других, в частности, был «негром» в издательстве «Иностранная Литература» («спасибо моему другу Севе Розанову», – пишет в воспоминаниях Борис). Занимался «актуальными» для страны переводами немецких авторов (Анны Зегерс, Вилли Бределя). Даже переводом с «полковника», как он шутил, где герои китайского романа все время бегают по дамбе.
Борис рассказывал: «Приходил полковник, долго пил чай, потом начинал "перевод". «Значит так, - говорил он, - Дзян-Ли смухортил свой… ну это… нос… и с намерением произнес Х». Из этого надо было делать роман».
Но и такая работа перепадала не всегда.
Чтобы не умереть с голоду, занимался разведением аквариумных рыбок.

«С этими годами связано немало и забавных и мрачных воспоминаний – и если я когда-нибудь расскажу об этом времени, самое почетное место в рассказе займет глава под названием: «Как я кормил рыбок, а они – меня».
Жил я тогда в одном из бесчисленных переулков на Сретенке, в коммуналке, в комнатушке площадью 6 квадратных метров, без отопления. Там, помимо старого дивана и стола, помещалось хозяйство - 24 (прописью – двадцать четыре) аквариума, в которых стояло вечно сияющее лето и обитали мои кормильцы – темно-синие и пунцовые бойцовые рыбки (петушки), одетые в перламутр жемчужные гурами (я очень гордился тем, что первым в Москве сумел получить от них приплод), золотистые, опоясанные черным, барбусы, бархатно-черные моллинезии – живородки, одетые в зеленое сомики-каллихты, всевозможные цихлиды и харациниды и прочие, и прочие, и прочие».
Отсутствие отопления в комнате, кстати, было почти незаметно – ведь каждый аквариум согревался рефлектором с электрической лампочкой.
Если дела в хозяйстве шли успешно (рыбки размножались и не болели), надо было каждое воскресенье подниматься часа в четыре утра и, отловив сачком рыбешек, сажать их в «ширму» (специальный аквариум – с подогревом для перевозки рыбок) и отправляться на трамвае через всю Москву на «Птичку»…

Сохранились дневники тех времен, где Борис ведет расчеты химического состава воды для каждой породы рыб, расчет кормов, учет приплода и доходов от продажи.
Его «перфекционизм» виден и в этом деле. Все делать только очень хорошо.

Говорят, в Китае рыба – символ богатства, мое рыбное хозяйство позволяло, в общем, не умереть с голоду, но, разумеется, не давало «социального статуса».
А уже - где-то в отдалении, но ощутимо – на горизонте сгущались грязные тучи «дела врачей»…

                след глава http://www.proza.ru/2011/02/14/665


Рецензии
Какое горькое начало творческого пути, оказывается, было у Поэта, который носил "некруглую" фамилию...
Я родилась в селе, людей с такой "некруглой" отродясь не видела, только читала их книги (Маршак и все-все-все). Первого человека с "пятым пунктом" увидела только после поступления в институт. Зиновий Моисеевич Гершов, эрудит, умница. За что было его ненавидеть? Он нам добавлял извилин! И хотя слышала мнение: бойся евреев - они хитрые, обведут вокруг пальца... Ничего подобного! Никогда не обижали. Наши, русские, бывало - да, а чтобы евреи - не припомню такого.
Косвенно по этой части пострадала и я. Из-за моего имени думали, что я еврейка и не принимали в партию, а это перечёркивало карьеру (подробности в главе "Кавычки").
Поэтому остро восприняла, что Бориса Владимировича так "придерживали" в начале его творческого пути (да и потом).
И всё равно Заходер стал Заходером, а его стихи читают, помнят и любят.

Хорошо, что Вы, Галина Сергеевна, были рядом с ним вторую половину его жизни и согревали его своей любовью.
Спасибо.
Э.П.

Эльмира Пасько   02.08.2014 07:48     Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.