Мистерия Питерской Коломны

МИСТЕРИЯ ПИТЕРСКОЙ КОЛОМНЫ


I

ВЕЛИКИЙ ХРАМ

Вначале было Слово. Эта мысль красной нитью проходит через всё Священное Писание, объясняя, что источником жизни человека, как и общества людей, а также ее главным вдохновителем всегда служила и служить будет некая идея развития. Сама же идея всегда выкристаллизовывается из прожитого опыта, который пройдя соответствующую обработку, очистившись от всего лишнего и скверного, преобразовывается в ту самую идею, которая заставляет человека жить и развиваться далее.
Но и для самого таинства превращения опыта в импульс развития необходимо особое, сакральное место. Для этого Бог дал человеку женщину, способную вобрать в себя всю информацию, что вкладывает в нее человек, весь его прожитый опыт без каких-либо изменений. Далее эта информация проходит соответствующую обработку в ее утробе, представляющую собой некий жертвенник, на котором происходит очищение опыта от всей скверны, что прилипла к нему в процессе его накопления, принося всё нечистое и лишнее в жертву. После чего из утробы женщины на свет появляется та самая идея, способствующая дальнейшему развитию человека, наполняя его жизнь качественно новым духовным содержанием взамен той, что изжила себя в процессе его жизнедеятельности.
 «Поэтому оставит человек отца своего и мать свою, и прилепится к жене своей; и будут одна плоть.» (Быт. II, 24)

Уже наши пращуры не ограничивались лишь рождением детей. Испытывая острую потребность в рождении дополнительных импульсов развития, позволявших им вести хозяйство, торговлю, участвовать в войнах и т.д.. Для этого они устраивали обряды жертвоприношения, принося в жертву не только животных, но и людей и даже детей, получая взамен, желанный сигнал к действию.

Христианская Церковь упразднила этот чудовищный обычай, заменив его Таинством Евхаристии, где на жертвеннике намоленные хлеб и вино чудесным образом превращаются в тело и кровь Христа, в духовную пищу, которая и предстает на престоле, для последующего окормления страждущих.
Поскольку Церковь Христова представляет, по своей сути, модель женщины, данной Богом человеку. Она также вбирает в себя весь жизненный опыт единоверцев, который те передают Церкви вместе с молитвой. Поскольку, именно искренняя молитва способна передать состояние души молящегося, весь его накопленный жизненный опыт. И теперь уже в Церкви, в ее алтаре – святая святых – на жертвеннике, происходит очищение и превращение опыта людей в духовную пищу, насыщающую их сакральным смыслом, дающим необходимые силы для последующего духовного совершенствования.
И такое превращение происходит во время каждой Божественной литургии. С каждым причастием люди получают очередной импульс духовного развития с тем, чтобы новый опыт снова принести в Церковь, передав его вместе с молитвой. Там, на жертвеннике в алтаре снова произойдет Таинство рождения сакрального смысла.
Таким образом, происходит поддержание жизни Церкви, как собора единоверцев, и ее развитие.

Совершенно по такому же принципу происходит и самовоспроизводство жизни целой цивилизации, которую так же следует рассматривать, как живой организм. Поскольку она обладает своим Разумом, беспрерывно пребывающим в развитии и постоянно требующим для этого всё новые и новые импульсы развития.
Здесь так же можно наблюдать и свой накопитель опыта всего эгрегора, и свой жертвенник, на котором происходит главное священнодействие по превращению опыта в Идею Развития, и свой престол, на котором она впоследствии возникает, чтобы напитать страждущих.
Как правило, таким накопителем опыта эгрегора является его главный город, куда со всех его окраин стекаются все его мысли, как праздные, так и конструктивные. Именно в столице происходит превращение опыта в очередную Идею Развития эгрегора. Поэтому, очень часто, но, не, как правило, столица являет собой и Жертвенник, и Престол государства одновременно.
На заре зарождения Российской цивилизации таким городом стал Киев, куда стекались купцы со своими товарами, практически, со всей будущей Руси, привнося в него и весь опыт своего народа, так как сам Киев располагался на пересечении трех торговых путей. Поэтому, не удивительно, почему именно там в 837 году родилась Главная Идея Развития Руси, а именно, в лоне Христианской Церкви, взяв ее догмат в качестве духовного основания всей будущей Российской цивилизации.
Возникший в 539 году Киев оказался на перекрестии всех тогдашних культур будущей Руси, а вместе с ними и всех ее интересов, всех чаяний, целей, желаний и надежд, стекавших в него в основном по рекам и протокам. Поэтому только там и мог образоваться главный Жертвенник зарождающейся Руси и главный ее Престол.
Как тут не вспомнить пророчество Андрея Первозванного, воздвигнувшего крест на месте будущего Киева, провозгласив:

Совершив свою главную миссию, Киев передал право быть главным Жертвенником Руси Великому Новгороду, и теперь уже там, вплоть до середины XV века рождались все Идеи Развития Руси.
А случилось это потому, что во второй половине IX века, Рюрик объединил южную, Киевскую Русь с северной, Новгородской, а его племянник Олаф, известный нам, как Вещий Олег закрепил это объединение, взяв под свой контроль водный путь «из варяг в греки». Что само по себе, расширило географию сбора опыта. И теперь уже все чаяния и надежды Руси предварительно стекались в озеро Ильмень через 50 рек, впадающих в него. А затем, через единственную вытекающую из Ильменя реку Волхов, собранный в единое целое опыт Руси попадал в Великий Новгород, где и происходило главное таинство очищения и превращения его в Идею Развития. Таким образом, Бог Сам указал на Новгород, как на место главного Жертвенника Руси, оставив Киеву выполнять обязанности ее Престола.
Любопытно то, что свои Престолы Русь, время от времени, меняла регулярно, в зависимости от тех задач, что ставила перед ней очередная Идея Развития Руси, рождавшаяся в Новгороде. Ими становились, то Суздаль, то Чернигов, то Владимир, пока, наконец, это право не перешло Москве. При этом, главный Жертвенник Руси оставался неизменно в Новгороде. Благодаря чему, именно там появлялись все идеи развития Руси, все замыслы, новшества и законы от «Правды Ярослава», до мессианской идеи «Москва третий Рим». От зарождения авторитарной формы взаимоотношений на Руси, ставшей главенствующей в национальном самосознании до сих пор, до идеи объединения Русской Церкви по общежитийному уставу, что способствовало, в свою очередь, и объединению всей Руси в XIV-XV веках. И ничто не могло помешать Новгороду, исполнять предначертание Божие, нога ни одного иноземного захватчика, за то время, пока он был Жертвенником, не смогла осквернить святая святых Руси, впрочем, как и ее Престолы.

Новгород исправно исполнял обязанности Жертвенника до второй половины XV века, до тех пор, пока Жертвенник не потребовался самой Москве, так как главные преобразования России, в тот момент, касались непосредственно ее Престола, его представительских функций на уровне, как светской, так и духовной власти.
К 1478 году Русь, в большинстве своем, была уже объединена в единое государство, и уже зарождалась идея подчинения ее единому государю. Новгород же со своей самостоятельностью единственный не вписывался в замысел общероссийского развития. Поэтому, Ивану III ничего не оставалось, как только волевым решением устранить эту преграду, препятствующую укреплению государства Российского. И первым делом, московский князь со всей строгостью поставил вопрос о вечевом строе: «вечю колоколу… не быти, посаднику не быти, а государство все нам держати…»
Вечевой колокол был снят и отправлен в Москву, и дальнейшая его судьба не совсем ясна. Карамзин в «Истории государства Российского» писал, что этот колокол повесили на колокольне Успенского собора в Кремле, а историк М.Полянский утверждал, что он два столетия служил всполошным колоколом у Спасских ворот Кремля, пока не разбился в 1713г. при пожаре.
Но существуют и другие версии, рожденные уже в народе, не пожелавшим соглашаться с таким решением судьбы самого вольного колокола Руси. Например, одна из легенд гласит о том, что вечник, отправленный в Москву, добравшись до пределов Новгородской земли, выбрал горочку покруче (а самые крутые они на Валдае), покатился под нее и, ударившись о камни, убился насмерть, крикнув умирая: “Воля!”. А кому-то послышалось, что он “Валда” кричал. Валдою (Валдаем) и стали звать те горочки, о которые убилась последняя русская вольность.
Ударились осколки вечника о землю и превратились в маленькие колокольчики. Ямщики, случившиеся на дороге, быстро расхватали их, и весть о вольности разнесли по всему миру. Брал каждый из них колокольчиков помногу. И сколько взял, столько и подвешивал в упряжи. С тех пор считается ненормальным если в упряжи звучит один колокольчик (валдайские колокольчики по одиночке не звучат, звучат только в наборе). В этом великий урок соборности и единению: мы ничто по одному, какими бы ни были гордыми, богатыми, властными – стоит подняться на жизненную “гору” тот час же “скатят”, как вечевой колокол, вниз.

Как видим, даже в этой легенде прослеживается жизнеутверждающая идея.

Как бы там ни было, но с тех пор в Великом Новгороде воцарилось спокойствие, а все жаркие споры о судьбе России на 225 лет перемесились в Москву.
За это время в столице родилось несколько глобальных Идей развития России, и главная из них – провозглашение Царя, как самодержца всея Руси, с обрядом венчания на царство во утверждение печатью веры святого союза между Государем и народом. 16 января 1547 года произошла церемония венчания на царство, и с того момента все последующие Российские Монархи начали уже не только в сношениях с иными Державами, но и внутри Государства, во всех делах и бумагах, именоваться Царями, сохраняя при этом и титул Великих Князей, освященный древностью.
Сам же титул царя считался выше королевского, поскольку приравнивался к императорскому, что, само по себе, накладывало и большую ответственность, давая большую свободу действия.
И для утверждения этой идеи пришлось принести первого царя России – Иоанна IV в жертву, поскольку тот, обладая еще устаревшим сознанием удельного князя, доставшимся ему в наследство от его предков, никак не соответствовал новой должности самодержца всея Руси с ответственностью императора. Заодно, вместе с Иваном Грозным в жертву были принесены и все прямые потомки царя рода Рюриковичей, все его сыновья, по той же причине.
Вместо Рюриковичей на Престоле России воцарился род Романовых, не отягощенный мышлением удельных князей, способный управлять не только всем государством российским, но и решать внешнеполитические вопросы, имея целью соделать Россию империей, что для того и последующих этапов развития России было весьма важно.

Но для этих целей и Жертвеннику России в Москве уже было не место, поскольку границы государства существенно расширились, и опыт россиян, в большинстве своем, мог стекаться в столицу только сухопутным путем, что существенно тормозило рождение очередной Идеи Развития. Поэтому, Бог указал для Жертвенника новое место, выбрав для этого дельту реки Невы, состоящую из множества островов.
Так, в 1703 году Петр I основал новую столицу России – Санкт Петербург, переместив туда, сам того не ведая, не только ее Жертвенник, но и Престол. Так как России в ближайшие 300 лет предстояло иметь дело с постоянным качественным обновлением и светской власти, в зависимости от задач развития России.

И само место было указано Богом Петру не случайно. Ведь если посмотреть на карту Европейской части России, то можно обнаружить тот факт, что вся она, словно кровеносными сосудами, испещрена реками и мелкими речушками которые, так или иначе, несут свои воды в Онежское или Ладожское озеро.

Непосредственно Онежское, второе по величине озеро в Европе, через пятьдесят рек, впадающих в него, через реки и каналы, соединяющие Каспийское, Азовское, Черное и Белое море принимает сокровенную жизненную информацию, практически со всей Европейской части России. Таким образом, в Онежское озеро стекаются все чаяния, все молитвенные прошения, как за здравие, так и за упокой, все тайные мысли, потаенные желания, мечты и настроения со всех городов и весей Европейской России.
Объединившись в Онеге в единое целое, самая искренняя молитва земли Русской, какую даже и вообразить трудно, водами реки Свирь – единственной, вытекающей из Онежского озера, попадает в Ладогу – первое по величине пресноводное озеро в Европе. В Ладожском озере к информации, привнесенной Свирью, прибавляется еще и та, что несут в него тридцать две реки, собирающие молитвенное прошение со всего Северо-запада России, в том числе и из новгородского Волхова.

Единственная река Нева, вытекающая из Ладоги, таким образом, является носителем абсолютно всей сакральной информации  Европейской части земли Русской, всей ее крови, пота и слез. В свою очередь, молитва земли Русской оседает на островах, из которых состоит дельта Невы, питая их своими намоленными водами. Здесь на островах и происходит Таинство превращения опыта земли русской в Идею Развития России.
Таким образом, мы видим, что помазанник Божий Петр I, строя новую столицу России, фактически, по промыслу Божьему возводил ее главный Жертвенник, дав ему имя Святого Петра.

Думаю, пора объяснить, почему именно вода стала главным переносчиком информации. Дело в том, что она обладает разумом, благодаря чему умеет сохранять в себе информацию, которая может поступать в нее на всех трех уровнях: на рассудочном, душевном и духовном.
Поэтому люди разговаривали с ней с незапамятных времен, и это может говорить лишь о том, что они уже тогда знали, догадывались или чувствовали главное свойство воды – сохранять информацию в своей памяти. И они очень ценили это ее свойство, интуитивно осознавая, что вода способствует исцелению, поддержанию и укреплению жизни не только за счет свих физических свойств, сколько за счет сакральной информации, хранящейся в ее памяти. Так как, именно знания о самой жизни, о порядке мироустройства, порождающего и укрепляющего жизнь, которые вода хранит в своих недрах, и способствуют преображению всего, с чем она соприкасается. Передавая же свои знания о миропорядке, она способствует восстановлению его в живой материи, утратившей, в силу каких-то причин, сакральное знание о нем. Ибо всякая материя представляет собой упорядоченное строение однородных простейших элементов. Живая материя представляет собой систему элементов, выстроенных уже в целую иерархическую структуру, от простейшего к наисложнейшему, что само по себе делает ее более жизнестойкой. Нарушение данного миропорядка, соответственно, разрушает материю, превращая ее в прах, то есть в хаотичный набор простейших элементов. Передавая живой материи свои знания о миропорядке, вода, таким образом, оживляет материю, восстанавливая ее жизненную структуру.
Именно это свойство воды послужило основанием для рождения сказаний о живой и мертвой воде. Причем, если вспомнить, сначала в ход шла мертвая вода, разрушающая до основания искаженную структуру, приведшую к болезни, а то и к смерти, а уже потом вода живая, передавая организму истинное представление о жизненном порядке, тем самым оживлявшая его, восстанавливала в нем прежние силы.
Поэтому всегда особо ценилась чистота знаний, содержащихся в воде. Скажем, в дождевой, принесших чистоту неба, или девственность и непорочность родников, чьи воды не замутнены суетой мира. Всё это во все времена представляло для человека особую ценность.
Также люди, видимо, понимали, что заряд жизненных сил вода способна принимать, фиксируя его в своей памяти, не только через слово, но и через мысли и даже настроения всего живого, что ее окружает. Поэтому человек всегда селился на берегах рек, собиравших жизненно важную информацию со всех земель, по которым они протекали. Причем всегда стремился поселиться на берегах больших рек, и при этом его не пугали даже их весенние разливы. Жизненно важная информация – вот, что человек ценил превыше всего, вот почему его всегда так тянуло к большим рекам, приносящих в своих водах из дальних стран бездну жизненной информации, вдохновлявшей на ратные, трудовые и духовные подвиги одним только своим видом.
Вода не утратила своё духовное значение и сегодня. Прочтенная над ней особая молитва священником, соделывает ее святой, и, освященная, она способна передавать свою святость всему, с чем она соприкоснется, исцеляя и духовно преображая. Поэтому всякое освящение происходит с обязательным окроплением святой водой.

Но вернемся к разговору о Санкт Петербурге.
Датой его основания считается 16 (27) мая 1703. Этим днём датируется закладка царём-реформатором Петропавловской крепости – первого здания города – в устье реки Невы на Заячьем острове. Самой крепости не довелось принимать участие ни в одном сражении, как и на улицы города за всю его историю ни разу не ступала нога завоевателя, по той же причине, что и в Новгороде или Москве, пока те служили Руси в качестве ее Жертвенника и Престола. Но, тем не менее, жертвенной крови в Питере было пролито немало.
И первыми легли в землю города его первые строители – каторжники, крепостные крестьяне, солдаты и матросы. Во время строительных работ от потогонного и изнурительного труда и плохих бытовых условий их умерло несколько тысяч. Поэтому, миф о том, что Петербург стоит на костях усопших, имеет под собой реальную основу.

В 1710 году Петр приказал переселить в Петербург около 15 тысяч разных мастеровых людей из всех областей России. Раздача земель в городе была бесплатной. Таким образом, очень быстро застроилась центральная часть города, которая сегодня является историческим центром.

Но и сами цари, правившие в Питере, нередко кончали свою жизнь трагически, расплачиваясь своими страданиями за все жертвы, принесенные ими на алтарь отечества. Особенно это касалось мужской линии династии Романовых.
Так бурная жизнь реформатора подарила Петру I к 50 годам букет болезней. Более других хворей донимала его уремия (хроническое самоотравление организма, обусловленное почечной недостаточностью). В середине января 1725 года приступы уремии участились, а затем стали просто ужасными. Нарушение функций почек привело к накоплению в крови азотистых шлаков и закупорке мочевыводящих путей. По свидетельству современников, несколько дней Петр кричал так громко, что было слышно далеко вокруг. Затем боль стала столь сильной, что царь только глухо стонал, кусая подушку. Скончался Петр 28 января 1725 года в страшных мучениях.
Тело его оставалось непогребенным сорок дней. И все это время Екатерина, провозглашенная императрицей, дважды в день плакала над телом мужа.

После смерти Петра усилиями Меншикова и при опоре на гвардию Екатерина была возведена на престол. Поскольку сама она не обладала способностями и знаниями государственного деятеля, при ней был создан управлявший страной Верховный тайный совет, руководителем которого стал Меншиков. Став самодержавной государыней, Екатерина обнаружила тягу к безудержным развлечениям: практически все время она проводила на пирах, балах, разнообразных праздниках, что пагубно сказалось на ее здоровье.
Меншикову удалось воспользоваться болезнью Екатерины, которая подписала 6 мая 1727 года, за несколько часов до кончины, обвинительный указ против врагов Меншикова, и в тот же день граф Толстой и другие высокопоставленные враги Меншикова были отправлены в ссылку.
Сам Меньшиков, вследствие закулисных интриг высших государственных чиновников и придворных, без суда, но по результатам работы следственной комиссии Верховного Тайного совета указом 13-летнего мальчика-императора Петра II, был лишён всех занимаемых должностей, наград, имущества, титулов по обвинению в злоупотреблениях и казнокрадстве и сослан со своей семьёй в сибирский городок Берёзов Тобольской губернии. Жена Меншикова скончалась в пути (под Казанью). В Берёзово Меншиков сам построил себе деревенский дом и церквушку. Известно его высказывание того периода: «С простой жизни начинал, простой жизнью и закончу».

Российский император Петр II правил недолго – с мая 1727 по  январь 1730, В январе 1730 года четырнадцатилетний царь заразился оспой и, проболев около двух недель, умер.

Петра II на престоле в 1730 году сменила Анна Ивановна (Анна Иоанновна) в условиях династического кризиса. Царствование Анны Ивановны вошло в историографию, как время "бироновщины", по имени ее фаворита Бирона, фактически, управлявшего Россией, что обычно трактуется как засилье иностранцев и ужесточение полицейских репрессий. Наиболее известны процессы против князей Долгоруких, князя Д. М. Голицына, а также дело А. П. Волынского.
Сама Анна была подчеркнуто набожна, суеверна, проявляла заботу об укреплении православия. При ней были открыты новые духовные семинарии, и даже установлена смертная казнь за богохульство (1738).
Очевидно, за ее усердие в прославлении православия кончина ее была относительно тихой. 16 (27) октября 1740 года с больной императрицей сделался припадок, предвещавший скорую кончину. А уже 17 (28) октября Анна Иоанновна тихо скончалась на 48-м году жизни. Врачи причиной смерти объявили подагру в соединении с каменной болезнью.
А вот ее фавориту Бирону повезло меньше. После смерти Анны Иоанновны Бирон был предан суду. Ему ставилось в вину: «захват» регентства, «небрежение» о здоровье покойной государыни, желание удалить царскую фамилию из России с целью завладеть престолом и притеснения русских. Он был приговорён к смертной казни, но помилован Анной Леопольдовной как правительницей государства. Бывший регент был отправлен из Шлиссельбурга в Пелым под строгим надзором. Он впал в мрачное настроение духа и стал готовиться к смерти.
Когда на престол вступила Елизавета, которой он, в свое время, оказал некоторые услуги, она вспомнила изгнанника и перевела его на житьё в Ярославль, но не решилась отпустить на родину.
После, уже Пётр III вызвал Бирона в Петербург, возвратил ему ордена и знаки отличия, но не вернул Курляндского герцогства, которое прочил своему дяде, герцогу Георгу Голштинскому.
И только Екатерина II восстановила бывшего временщика на курляндском герцогском троне, причём Бирон обязался пропускать через Курляндию русские войска, не вступать ни в какие сношения с врагами России, оказывать веротерпимость православным и разрешить постройку православного храма. Эти условия вызвали величайшее неудовольствие Курляндского дворянства. Он отказался от власти в пользу сына своего Петра. Вскоре Бирон умер, 82 лет от роду, в Митаве, где и был погребён в герцогском склепе. Таким образом, 32 года из 82-х Бирон прожил в опале.
Елизавету дщерь Петра в 1741 году возвела на престол гвардия, совершившая для этого дворцовый переворот.
Сам переворот получился без кровопролития благодаря именно Елизавете, строго запретившей убийства надоевших всем иностранцев. Конечно, без погромов не обошлось, но они стали скорее неизбежным следствием эйфории, вызванной восшествием на престол дочери человека, с которым связывался резкий взлет в развитии страны.
До середины XVIII века об украшении Санкт-Петербурга мало заботились, преследуя одну цель – быстрыми темпами возвести как можно больше зданий. В то время больших каменных сооружений было мало. С приходом на трон императрицы Елизаветы Петровны строительная политика изменилась: во время ее царствования стали заботиться о том, чтобы украсить город величественными зданиями, достойными столицы. Именно тогда началось строительство Зимнего Дворца, где сейчас расположен Эрмитаж. Также появились Аничков дворец, Смольный и Владимирский соборы.
24 декабря 1761 года российская императрица Елизавета Петровна тихо отошла в мир иной в возрасте 52 лет.

Политика Петра III, сменившего на престоле Российском Елизавету в 1761 году, создающая политическую нестабильность, в придворных кругах порождала неуверенность в завтрашнем дне. Все это привело к перевороту 28 июня 1762 года, в результате которого императрицей была провозглашена Екатерина II. Петр в сопровождении караула гвардейцев во главе с А. Г. Орловым был отправлен в Ропшу в 30 верстах от Петербурга, где он и погиб при невыясненных обстоятельствах.

Екатерина II, за время своего 34-летнего правления, успела много сделать для России. В ее царствование империя обрела статус «великой державы». В результате двух успешных для России русско-турецких войн 1768—1774 и 1787—1791 гг. к России был присоединен Крымский полуостров и вся территория Северного Причерноморья. В 1772—1795 гг. Россия приняла участие в трёх разделах Речи Посполитой, в результате которых присоединила к себе территории нынешней Белоруссии, Западной Украины, Литвы и Курляндии. В период правления Екатерины началась российская колонизация Алеутских островов и Аляски.
Во время ее правления в Санкт-Петербурге появилось еще больше сооружений. Этот период считается расцветом русской архитектуры. При вступлении царицы на престол в городе насчитывалось уже около 60 тысяч жителей, а через тридцать лет в нем жило 230 тысяч человек. Именно в эпоху правления Екатерины началась массовая застройка города каменными зданиями. Тогда же началось и строительство сооружений, которые сегодня являются главными достопримечательностями города на Неве.

Екатерина скончалась тихо в 1796 году, на 67 году своей жизни.

Ее сын Павел I также был задушен в 1801 году во время очередного дворцового переворота. Народу было объявлено, что Павел скончался от апоплексического удара.

Александр I в последние годы своей жизни нередко говорил своим близким о намерении отречься от престола и "удалиться от мира", что после его неожиданной смерти в 1825 году от брюшного тифа в Таганроге породило легенду о "старце Федоре Кузьмиче". Согласно этой легенде, в Таганроге умер и был затем похоронен не Александр, а его двойник, в то время как царь еще долго жил старцем-отшельником в Сибири и умер в 1864 году. Но никаких документальных подтверждений этой легенды не существует.

Николай I скончался 2 марта (18 февраля по ст.ст.) 1855 года, по официальной версии – от простудной болезни. Похоронен в соборе Петропавловской крепости.

Александр II был убит народовольцами 1 (13) марта 1881 года.

С Александром III приключилась следующая беда:
17 октября 1888 года царский поезд, идущий с юга, потерпел крушение у станции Борки, в 50 километрах от Харькова. Семь вагонов оказались разбитыми; были жертвы среди прислуги, но царская семья, находившаяся в вагоне-столовой, осталась цела. При крушении обвалилась крыша вагона; Александр, как говорили, удерживал её на своих плечах до тех пор, пока не прибыла помощь.
Однако вскоре после этого происшествия император стал жаловаться на боли в пояснице. Профессор Трубе, осмотревший Александра, пришёл к выводу, что страшное сотрясение при падении положило начало болезни почек. Болезнь неуклонно развивалась. Государь все чаще чувствовал себя нездоровым. Цвет лица его стал землистым, пропал аппетит, плохо работало сердце. Зимой 1894 года он простудился, а в сентябре, во время охоты в Беловежье, почувствовал себя совсем скверно. Берлинский профессор Эрнст Лейден, срочно приехавший по вызову в Россию, нашёл у императора нефрит — острое воспаление почек; по его настоянию Александра отправили в Крым, в Ливадию.
20 октября 1894 года, в 2 часа 15 минут пополудни, Александр скончался.

Последний император российский Николай II был расстрелян в ночь с 16 на 17 июля 1918 года в Екатеринбурге.


II

ПЕТЕРБУРЖСКИЕ НАВОДНЕНИЯ

Но не только русских царей Санкт-Петербург приносил в жертву очередной идее развития России, но и его жители нередко страдали от страшных наводнений.
В основном, наводнения в Санкт-Петербурге случаются в результате ежегодно возникающих на Балтике циклонов с преобладанием западных ветров, которые вызывают подъём «медленной» нагонной волны Кельвина и движение её в направлении устья Невы, где она встречается с двигающимся во встречном направлении естественным течением реки. Подъём воды усиливается из-за мелководья и пологости дна в Невской губе, а также сужающегося к дельте Финского залива.
И, что удивительно, Петр I не мог не знать о них заранее, и сам неоднократно был их свидетелем, однако, его это нисколько не остановило исполнить предначертание Божие.

Уже в августе 1703 года, то есть, через три месяца со дня закладки города случилось страшное наводнение, при котором вода поднялась на два с половиной метра. В это время работы по возведению бастионов Петропавловской крепости были в полном разгаре. Поднявшаяся вода, смыла часть леса и строительные материалы, превратив местность в непроходимое болото.
По сути, это наводнение ознаменовало собой начало нового этапа в истории России – зарождение новой столицы государства и начало Петровский реформ.

На другой день князь Никита Иванович Репнин писал государю, находившемуся тогда в Лодейном Поле:
«Зело, государь, у нас жестока погода с моря и набивает в нашем месте, где я стою с полками, воды аж до моего станишки. Ночесь в Преображенском полку в полночь у харчевников многих сонных людей и рухлядь их помочило, а жители здешния, государь, сказывают, что во нынешнем времени всегда то место заливает».

Следующее сильное наводнение в два с половиной метра случилось спустя три года, в 1706 году. Именно в1706 году со стапелей Адмиралтейской верфи сошел первый корабль. На берегах Невы началось превращение России в морскую державу.

Об этом наводнение уже государь поделился своими впечатлениями в письме к А. Меньшикову:
 «Третьяго дня (9-го сентября) ветром вест-зюйд такую воду нагнало, какой, сказывают, не бывало. У меня в хоромах было сверху пола 21 дюйм (53 см) и по городу и на другой стороне по улице свободно ездили на лодках. Однако ж не долго держалась, менее трех часов. И зело было утешно смотреть, что люди по кровлям и по деревьям будто во время потопа сидели — не точию мужики, но и бабы. Вода хотя и зело высока была, беды большой не сделала...»
Как видим, Петр I местную особенность воспринял, скорее, как забаву, чем, как некий знак предостерегающий и предупреждающий об опасности.

Относительно наводнения 1710 года датский посланник при Петре I Ю.Юль отметил следующее:
«В Ритусарской гавани и в самом Петербурге вода прибыла настолько, что на значительную высоту затопила дома; большие суда (свободно) проходили между зданиями и (уплывали) далеко в поле»
Вскоре, в 1711 году Боярскую думу заменил Сенат.

А вот свидетельство о наводнении 1721 года:
 «...Ноября 5-го выступила Нева из берегов с жестокостью, ибо 9 дней кряду продолжался жестокий ветр от юго-запада, срывал черепицы с кровель. Вода доходила лошади до брюха. На Васильевском острове по всему пространству носилось множество разных судов. Погреба и кладовые затопило, по всем улицам можно было свободно ездить на лодках. Его Императорское Величество во время высокой воды и шторма выехал на буере из Зимнего дворца на луг, окружавший Адмиралтейство, и изволил тешиться лавированием между церковью св. Исаакия и греческою. В половине 2-го часа пополудни начала вода сбывать, а в 7 вечера не было уже оной совсем. От этого наводнения князь Меншиков потерпел убытку на 20 тысяч рублей...»

Накануне, 10 сентября 1721 года в Ништадте наконец был подписан мир со Швецией. По нему Россия оставляла за собой завоеванные ею земли, за исключением Финляндии. "Окно в Европу" было прорублено.

Наводнение 1724 года стало последним, постигшим Петербург при жизни Петра I. Оно произошло перед самой кончиной самодержца, после чего Россия вступила в новый период своего развития, отмеченный историками, как период дворцовых переворотов.

Вот, что пишет о нем очевидец тех событий:

«Ноября 1-го числа, в 10 часов утра, была очень высокая вода во всем городе и жестокий морской ветр. Во время возвышения воды, когда ветр дул со всею свирепостью, ехала государыня в шлюпке из Летнего дворца на другую сторону, дабы помолиться в церкви Троицы. Но когда ее величество прибыла на Петербургскую сторону, то вода была уже так высока, что нельзя было выйти из кареты. И так государыня отправилась в обратный путь.
Ноября 2-го, после обеда, возвратился государь в С.-Петербург. Во время вчерашнего шторма испытал его величество много опасностей на пути из Дубков. Одно из следовавших за ним судов погибло и только два человека спаслись с оного. Государь поставил яхту на два якоря и так провел всю ночь. Все бывшие на оной очень трусили.
Эта самая буря была отчасти причиною смерти Петра Великого в январе следующего 1725 года. Он, уже больной, спасал утопающих у берегов Лахты. Эта простуда ожесточила недуг государя».

Упоминание о наводнении 1725 года находим у М. И. Пыляева в книге «Старый Петербург»: «В 1725 году вода возвысилась на 8 футов и 2 дюйма (2, 5 метра), с этого времени вода почти ежегодно по 1777 год доходила в разное время выше трех футов.»

* * *
21 сентября 1777 года, уже в царствование Екатерины II, произошло первое катастрофическое наводнение в истории города, после которого также начался новый период развития России. С этого момента появился интерес к масонству с мистической его стороны, а, соответственно, и, ко всякого рода, тайным обществам, который впоследствии вылился в восстание Декабристов на Сенатской площади 14/26 декабря 1825 года.

Наводнение 1777 года (около 3 метров) стало самым ужасным по масштабам бедствия. Оно началось внезапно ночью и сопровождалось сильным ветром. Уже к 12 часам дня вода стала спадать, но этих нескольких часов было достаточно, чтобы принести жителям города неисчислимые несчастья. По сведениям, обнародованным после наводнения, больше всего была затоплена Коломна (район между устьями Мойки и Фонтанки) и Галерная гавань в западной части Васильевского острова (самые низменные части города). Здесь глубина воды была наибольшей. Именно в этих местах селились самые бедные петербуржцы – матросы, строители, именно здесь находились самые непрочные постройки. Очень пострадали петербургские сады: множество деревьев было вырвано с корнем, а в Летнем саду напор воды уничтожил фонтаны. Незатопленными оказались только Литейная часть и Выборгская сторона (наиболее возвышенные части города).

Накануне наводнения императрица Екатерина вернулась из Царского села в Зимний дворец и ночью оказалась в самом центре стихии. Позже она писала:
"Порыв ветра разбудил меня в пять часов. Я позвонила, и мне доложили, что вода у моего крыльца и готова залить его… Желая узнать поближе, в чем дело, я пошла в Эрмитаж. Нева представляла зрелище разрушения Иерусалима. На набережной, которая еще не окончена, громоздились трехмачтовые купеческие корабли".
Когда стало известно о количестве жертв, Екатерина вызвала к себе начальника петербургской полиции Чичерина и обвинила его в том, что именно из-за нераспорядительности властей наводнение имело такие страшные последствия. Видимо, обвинения императрицы были настолько серьезными, что через два дня Чичерин умер.
После наводнения были изданы "Правила для жителей – что делать в минуту опасности?" В них, в частности, сообщалось, что теперь о приближении стихии будут предупреждать "пальбой из крепости (Петропавловской) и сигнальным флагом днем и фонарями ночью".
После этого наводнения по повелению императрицы инженер-генерал Бауер составил гидрографический план Петербурга. Указы Екатерины о предуведомлениях действовали почти без изменений до 1930-х годов.
Традиция же палить из пушки сохранилась и по сей день, только смысл самого выстрела со временем изменился. И если при Екатерине II залп предупреждал об опасности наводнения, то позже орудийные залпы стали знаменовать также и важнейшие события в жизни Российского государства, или предупреждали о непрочности льда на Неве в периоды весенних оттепелей. В конце XVIII века император Павел I повелел прекратить утреннюю и вечернюю пальбу. Вновь пушка крепости заговорила только 24 сентября 1873 года, когда с Нарышкина бастиона, указом Александра II впервые прозвучал пушечный выстрел, возвещающий наступление полудня. С тех пор с Нарышкина бастиона Петропавловской крепости ежедневно ровно в 12 часов раздается залп, который отчетливо слышно в центральной части города.

* * *
В 1824 году, накануне смерти Александра I, ознаменовавшей начало нового периода развития России, произошло 1-е по высоте наводнение в истории Петербурга.
Новый период начался с восшествия на престол в 1825 году Николая I, считавшего дисциплину по армейскому образцу основой порядка в государстве. По типу военного устроения он стал обустраивать и все государство, и в первую очередь, администрацию, суд, науку, учебное дело, церковь – всю материальную и духовную жизнь нации. Так начался период русской истории, получивший название Николаевской реакции.

И, что характерно, первые сообщения о наводнении появились лишь спустя несколько дней после события. Вначале существовал запрет на упоминание о случившемся. Только 13 ноября в правительственной газете «Русский инвалид, или Военные ведомости» были опубликованы два документа: «Высочайший рескрипт» — личное послание императора Александра I члену Государственного совета князю А. Б. Куракину — и краткое описание события.
В рескрипте объявлялось «О мерах скорой и существенной помощи наиболее разоренным и неимущим, для чего выделяется миллион рублей из сумм, составленных от сбережений хозяйственным устройством военных поселений».

И далее:
«В прошедшую пятницу, 7-го сего месяца, здешняя столица посещена была бедствием, коему уже около 50-ти лет не было примера. Река Нева, которой воды беспрестанно возрастали от сильного морского ветра, вышла из берегов своих в 11-м часу утра. В несколько минут большая часть города была наводнена. Не прежде, как в 2 часа с четвертью пополудни, вода начала убывать, а в ночь река вступила в обыкновенные берега свои. Невозможно описать все опустошения и потери, произведенные сим наводнением. Все набережные, многие мосты (мосты в то время были еще понтонные) и значительное число публичных и частных зданий более или менее повреждены. Убыток, понесенный здешним купечеством, весьма велик. Жители всех сословий с благородною неустрашимостью подвергали опасности собственную жизнь свою для спасения утопающих и их имущества...»

18 ноября в той же газете:
"В бедственном наводнении более всех других частей Петербурга потерпели Галерная гавань, Васильевский остров и Петербургская сторона. На Невском проспекте доходила вода до Троицкого переулка (ныне ул. Рубинштейна). Далее, к Знаменью, на Песках и на Литейной, она не выливалась на улицы. Моховая и Троицкий переулок были крайними ее границами. Селения около Екатерингофа и казенный чугунный завод ужасным образом потерпели. Там погибло несколько сот человек и весь домашний скот. Почти все деревянные строения, так же как в Галерной гавани, снесены или разрушены водою...»
«...В одно мгновение Нева полилась чрез края набережных и всех каналов и наводнила улицы. Трудно представить смятение и ужас жителей при сем внезапном явлении. Каждый спасался, как мог, и спасал, что мог. Вид был ужасный и величественный. Вскоре мертвое молчание воцарилось на улицах...»

А вот, как описывает А.С. Пушкин это наводнение в своей поэме «Медный всадник»:

Над омраченным Петроградом
Дышал ноябрь осенним хладом.
Плеская шумною волной
В края своей ограды стройной,
Нева металась, как больной
В своей постеле беспокойной.
……………………………………..
И бледный день уж настает...
Ужасный день!
       Нева всю ночь
Рвалася к морю против бури,
Не одолев их буйной дури...
И спорить стало ей невмочь...
Поутру над ее брегами
Теснился кучами народ,
Любуясь брызгами, горами
И пеной разъяренных вод.
Но силой ветров от залива
Перегражденная Нева
Обратно шла, гневна, бурлива,
И затопляла острова,
Погода пуще свирепела,
Нева вздувалась и ревела,
Котлом клокоча и клубясь,
И вдруг, как зверь остервенясь,
На город кинулась. Пред нею
Всё побежало, всё вокруг
Вдруг опустело — воды вдруг
Втекли в подземные подвалы,
К решеткам хлынули каналы,
И всплыл Петрополь как тритон,
По пояс в воду погружен.

Осада! приступ! злые волны,
Как воры, лезут в окна. Челны
С разбега стекла бьют кормой.
Лотки под мокрой пеленой,
Обломки хижин, бревны, кровли,
Товар запасливой торговли,
Пожитки бледной нищеты,
Грозой снесенные мосты,

Гроба с размытого кладбища
Плывут по улицам!
          Народ
Зрит божий гнев и казни ждет.
Увы! всё гибнет: кров и пища!
………………………………………
Но вот, насытясь разрушеньем
И наглым буйством утомясь,
Нева обратно повлеклась,
Своим любуясь возмущеньем
И покидая с небреженьем
Свою добычу.

Тем не менее, по свидетельству того же Пушкина, народ спокойно относился к таким ежегодным испытаниям, несмотря на все предпринимаемые меры, каждый раз случавшихся для всех неожиданно.

Утра луч
Из-за усталых, бледных туч
Блеснул над тихою столицей
И не нашел уже следов
Беды вчерашней; багряницей
Уже прикрыто было зло.
В порядок прежний всё вошло.
Уже по улицам свободным
С своим бесчувствием холодным
Ходил народ. Чиновный люд,
Покинув свой ночной приют,
На службу шел. Торгаш отважный,
Не унывая, открывал
Невой ограбленный подвал,
Сбираясь свой убыток важный
На ближнем выместить. С дворов
Свозили лодки.

* * *
Незначительное по своей силе наводнение 1832 года, также ознаменовало собой ряд перемен в государстве. Так, дворяне, подразделявшиеся, со времен введения Табели о рангах на потомственных и личных, с 1832 года считались только потомственные. Для остальных было учреждено звание почетного гражданина, заменившее статус личного дворянина.
В 1832 году было закончено печатание «первого полного собрания законов Российской империи», охватывающий период с 1649 года до начала царствования Николая. А также 6 томов 2-го полного собрания законов нового царствования. А к концу 1832 года было закончено издание действующих законов, в виде 15 томов систематизированного «Свода законов». Все это, в какой-то мере, способствовало ослаблению Николаевской реакции.

М. Ю. Лермонтов в письме к М. А. Лопухиной так описывал это наводнение:
«Вчера, в 10 часов вечера, было небольшое наводнение, и даже трижды было сделано по два пушечных выстрела, по мере того, как вода убывала и прибывала. Ночь была лунная, я сидел у своего окна, которое выходит на канал...»

А вот воспоминание о нем А. С. Пушкина в письме к своей жене:
«Приключения мои начались у Троицкого мосту. Нева так была высока, что мост стоял дыбом; веревка была протянута, и полиция не пускала экипажей. Чуть было не воротился я на Черную речку. Однако переправился через Неву выше и выехал из Петербурга. Погода была ужасная. Деревья по Царскосельскому проспекту так и валялись, я насчитал их с пятьдесят. В лужицах была буря. Болота волновались белыми волнами. По счастию ветер и дождь гнали меня в спину, и я преспокойно высидел все это время. Что-то было с вами, петербургскими жителями? Не было ли у вас нового наводнения? что, если я прогулял? досадно было бы.»

* * *
В 1916 году, накануне отречения Николая II, было целых три наводнения, входящих в категорию опасных, но не катастрофических. Два из них были в один и тот же день – 13 октября, и третье случилось тремя днями позже – 16 октября, что, само по себе, для Санкт-Петербурга явление довольно редкое. Но, судя по тому, что о них нет никаких сообщений, все три прошли без принесения какого-либо значительного ущерба для города.
Совершенно также и отречение Николая II от престола не вызвало каких-либо ощутимых волнений в государстве Российском.

Осенью 1917 года, накануне «славных дел», также произошло три наводнения – 27 сентября, 28 и 30 ноября. Эти наводнения, судя по тому, что о них также нет ни единого воспоминания современников, не несли в себе сколько-нибудь серьезной угрозы. Они прошли относительно спокойно, как и бескровный «переворот» большевиков в ночь с 24 на 25 октября/с 7 на 8 ноября 1917 года по взаимной договоренности с Временным правительством. Его тоже никто в городе не почувствовал, и о нем нет упоминания ни в одной газете города того времени, за исключением небольшой заметки в большевистской «Правде».

* * *
В 1918 году Престол России из Петрограда переезжает обратно в Москву, Жертвенник же остается на прежнем месте, в Питере.

* * *
Одно из самых страшных наводнений за всю историю города случилось в 1924 году. По сути, оно ознаменовало собой переименование града Святаго Петра в город безбожника Ленина, и начало самовластного правления Иосифа Сталина.
Вода в тот раз поднялась на 3,8 метра, затопив большую часть города.

Вот, что писали газеты того времени об этом наводнении:

...23 сентября 1924 г. с утра ничто, казалось, не предвещало наводнения. Но около полудня с моря подул порывистый западный ветер. Нева и каналы стали набухать. В 13 час 20 минут вода поднялась на 5 футов. С крепости раздались первые пять предупредительных выстрелов. С 13 ч. 50 м. они стали повторяться каждые полчаса, а затем и через 15 минут. В 3 часа вода пошла на город. На Васильевский с двух сторон – от взморья и от Дворцового моста. К 4-м часам полны водой каналы. К 5-ти часам буря достигла наивысшего напряжения. Вода пробралась к Вознесенскому проспекту. Исаакиевский собор и Зимний дворец представляли собой острова. По улице Халтурина – широкая река. Затоплены Летний сад и площадь Жертв Революции. Залита Петропавловская крепость...

 ...В самый разгар наводнения начались пожары. В 7 часов 30 минут вечера – на Ватном острове в показательном заводе взрывчатых веществ на бывшем винном складе. Пожар сопровождался взрывами химических препаратов. Петроградская партийная тройка выслала саперную роту Н-ской дивизии для оказания помощи. Горели лесопильный завод в Новой Деревне, дом 77 на Кронверкском проспекте, дом 54 по проспекту Юных Пролетариев, громадный шестиэтажный дом по Нарвскому проспекту, заселенный исключительно рабочими. Они спасались по водосточным трубам. Две женщины оборвались с третьего этажа, получив общее сотрясение организма. Другие жертвы не выяснены...

...Всюду массы народу. Кругом очереди. Можно наблюдать такие картины, как торговцы, находясь по пояс в воде, отпускают товары покупателям, стоящим в воде по колена. Вздутия цен незаметно...

...Наводнение причинило неисчислимые убытки, особенно коммунальному хозяйству. Уничтожены почти целиком все труды революционных лет и последнего строительного сезона. Снесено 19 мостов из 214. Смыта Стрелка на Елагином острове. В Летнем саду погибло 550 вековых деревьев.
Испорчено 120 трамвайных вагонов. Затоплено 2040 строений в Петроградском районе, 1460 – в Центральном, 912 – на Васильевском, 660 в Московско-Нарвском. Затонули или выброшены на берег 40 судов с лесом и другими грузами...

...В помещении бывш. Мариинского театра вода достигла глубины в три аршина. В воде плавали скрипки, контрабасы, тимпаны. Самым трудным было вынести две ценные арфы по 15 тысяч рублей каждая...

...В ночь на 24 сентября губкомом была послана в санаторию, где находился на излечении председатель Ленсовета тов. Зиновьев, телеграмма о случившемся наводнении. Вскоре был получен ответ, что он поездом выезжает. 26-го создана специальная комиссия по поводу ленинградского наводнения в составе: Калинин, Зиновьев, Л. Б. Каменев, Смирнов, Комаров, Залуцкий, Ворошилов. 29-го в Ленинград прибыли Всесоюзный староста Калинин, секретарь ЦК РКП Молотов, председатель Госплана Кржижановский, зам. Наркомфин Фрумкин...

...Слепая стихия нанесла серьезный удар нашему пролетарскому городу. От убогой рабочей квартиры до большого завода - всюду ущерб. Первая задача: о хлебе насущном. Шакалы спекуляции постараются взвинтить цены в пострадавших районах. Эти штуки им не пройдут! Спекулянтам на народном несчастье придется отвечать перед Советской властью. Вторая забота: революционный порядок. Кое-где отдельные бандиты пытались воспользоваться суматохой в интересах легкой личной наживы. Но пролетарский Ленинград показал стальную организационную спайку и выдержку. Военное положение объявлено против этих мародеров...

* * *
До 1999 года сколько-нибудь серьезных наводнений в Ленинграде не наблюдалось, хотя число жертв города за годы советской власти исчисляется цифрой с шестью нулями.

* * *
Ночью 30 ноября 1999 года в Санкт-Петербурге произошло наводнение, а через месяц, 31 декабря 1999 года президент РФ Борис Ельцин подписал указ о своей отставке. Исполняющим обязанности Президента Российской Федерации стал Путин В.В.
Каких-либо значительных разрушений городу оно не принесло, как и все последующие, так как к настоящему времени город научился заблаговременно предупреждать предполагаемую опасность.


III

ПИТЕРСКАЯ КОЛОМНА
 
После небольшого ознакомления с Санкт-Петербургом и той сакральной ролью в судьбе России, что отведена ему свыше, теперь можно, пожалуй, приступить к знакомству с его самой таинственной и загадочной частью, еще с допетровских времен называемой Коломной.

Само название, надо полагать, произошло от финно-угорского слова «kolm», означающего могилу, кладбище. Но, скорее всего, подразумевавшее просто гиблое место. Поскольку, находясь в одной из самых низменных частей города, она постоянно подвергалась наибольшему затоплению даже при незначительных наводнениях. Кроме того, центральную ее часть занимало болото, прозванное впоследствии Козьим, которое, должно быть, поглотило в своей трясине не одного неосторожного путника.
Из этого можно заключить, что само место, воспринимаемое людьми, жившими там не одно тысячелетие, в основном чухонцев и финнов, как место особое, связующее этот мир с миром потусторонним, из столетия в столетия только укрепляло его удивительную и ни с чем несравнимую ауру, несущую в себе покой и умиротворение загробной жизни.

На этой карте обозначено только три острова, хотя на самом деле их шесть: Коломенский, Покровский, Галерный, Матисов, Ново-Адмиралтейский и единственный в городе рукотворный остров Новая Голландия. Эти шесть островов, расположенных между реками Мойка и Фонтанка, к западу от Крюкова канала и составляют Питерскую Коломну.

Это место всегда отличалось от остального города самой атмосферой, царящей в нем с самого появления на свет. И, более того, Коломна всегда диктовала его обитателям строго определенный образ жизни, подобный монашескому келейному уединению для поста и молитвы, практически, искореняя самым радикальным образом любые мирские вольности и пристрастия к праздной жизни.   

В своей сказке «Руслан и Людмила» Пушкин описывает финна в образе отшельника, живущего в уединении, личность, более чем, загадочную и странную, годную лишь для сказок. Всю свою жизнь этот финн пребывал под впечатлением колдовских чар волшебницы Наины, судя по всему, тоже финского происхождения, которая убила в нем все его человеческие страсти, превратив в философа-отшельника.
Вот такими отшельниками, избегающими земные радости, постигшими и хранящими некую извечную истину, видимо, и предстали финны Коломны Пушкину, где, судя по всему, произошло его первое знакомство с ними. Саму же Коломну, которая мудрость одиночества ставит выше всех суетных земных радостей, и всеми, имеющимися у нее неземными силами, стремящуюся привести людей исключительно к образу жизни созерцателя-философа, поэт, похоже, представил в образе Наины.
Всё это говорит о том, что юный гений не мог не ощутить на себе неповторимый, мистический дух Коломны. Или, даже можно сказать, что сама Коломна оказала на него свое влияние, заронив в нем зерно небесного понимания непорочности и чистоты. Как бы там ни было, но их связь друг с другом впоследствии, так или иначе, обязательно будет проявляться и в его склонности к уединенным философским размышлениям, и в его творчестве, и даже в его суицидальных наклонностях.
* * *
Не обошел Коломну своим внимание и Петр I, она так понравилась ему, что он пожелал построить на ее земле себе дворец. Случилось ему в 1717 году на окраине Коломны, между Невой и рекой Мойкой для нужд судостроителей прорыть два канала: Крюков и Адмиралтейский. Благодаря этому, в дельте Невы образовался единственный рукотворный остров в городе.

Вот на этом острове Петр и возвел дворец, в котором любил отдыхать. Его стали называть «Голландским домиком», а сам остров – Новой Голландией. Вокруг дворца были высажены плодовые деревья, а посередине острова, выкопан небольшой пруд.
Пребывая во власти духа Коломны, становясь ее частью, Петр любил предаваться мечтам в Голландском домике, строить планы обустройства города и России. Коломна вообще располагает ко всякого рода мечтаниям и философским размышлениям. Но, что любопытно, ни один из его планов, пришедших в голову в Коломенской земле, так и не был осуществлен, что тоже очень характерно для Коломны – она никогда не допустит осуществление планов, если они хоть сколько-нибудь ведут к жизни праздной и пустой. Да и сам Голландский домик очень скоро канул в Лету и про него все забыли.

Что касается Новой Голландии, то и она была предана забвению почти на двести лет. Если не считать того, что на острове были возведены складские помещения морского флота, в которых имущество предавалось длительной консервации. Как тут не вспомнить Пушкинского финна.

Лишь в советское время была попытка разместить в Новой Голландии воинские части, но и эта затея окончилась ничем.

В 90-х годах прошлого, XX века, остров Новая Голландия власти города хотели продать иностранным инвесторам, эти попытки также не увенчались успехом.

В ноябре 2010 года остров Новая Голландия за 400 миллионов долларов купил российский предприниматель Роман Абрамович.
Он планирует открыть на острове художественные галереи, бутики, отели и рестораны.
(без комментариев)


ВЕЛИКИЕ ГРАДОСТРОИТЕЛИ КОЛОМНЫ

Случай с Новой Голландией лишь небольшой эпизод из жизни Питерской Коломны.

На фоне быстро строящейся столицы, Коломна так же стала потихонечку застраиваться. Я не оговорился, сказав, что потихонечку, поскольку, повторяю, Коломна не терпит ничего нового и очень ревностно относится ко всему, что может, так или иначе, нарушить ее вековой покой. Хотя попытки как-то оживить Питерскую Коломну были неоднократно.
Не смотря на то, что прорытые Крюков и Адмиралтейский каналы заметно осушили земли Коломны, до середины XVIII века обживалась она довольно плохо, в основном казармами матросов Адмиралтейства и питерской беднотой с их деревянными хибарами.

Все перемены в Коломне стали происходить во времена царствования Елизаветы дщери Петровой. Ее пристрастие к празднику во всем в несколько извращенной форме отразилось и на Коломенской земле, пробудив ее на какое-то время от вековой спячки. Жизнь в Коломне забила ключом, если можно так сказать, поскольку в этой окраине столицы, после всех строжайших запретов Анны Иоанновны, как грибы после дождя повырастали злачные места, в основном питейные заведения, да публичные дома. Поскольку люд там селился в то время, жутко охочий до подобного незатейливого досуга. В основном это был всякого рода сброд, отправившийся в столицу за легким заработком, и столкнувшийся на месте со всеми трудностями строящейся столицы. К ним можно прибавить и матросов Адмиралтейства, также не чуравшихся подобных удовольствий. Порядочные люди в Коломну не заглядывали, если не считать отдельных любителей «клубнички».
Наводнение 1777 года смыло с Коломенской земли вместе с жалкими лачугами и их обитателями даже само воспоминание о всех бесчинствах, царивших в ней.
После этого случая по указу Екатерины II Коломну стали застраивать исключительно каменными строениями, в которых уже стали селиться люди, хоть и небогатые, но имевшие представление о чести и достоинстве.

Одним из них был архитектор Карл Иванович Росси (1775-1849) – русский архитектор итальянского происхождения, автор многих зданий и архитектурных ансамблей в Петербурге и его окрестностях.
В 1795 он поступает на службу в Адмиралтейскую коллегию архитектуры чертёжником. Возможно, назначение в Адмиралтейскую коллегию и определило его проживание в Коломне. Поскольку служащие Адмиралтейства селились там чаще всего в силу недорогого проживания и близости к месту службы.
Непосредственно для Коломны, Карл Иваныч, возможно даже, ничего и не успел сделать, так как главной сферой его деятельности стало создание городских архитектурных ансамблей. Во многом, благодаря ему Петербург обрёл новое лицо, превратившись в центр гигантской империи, город с мировым именем.
   
Выдающееся архитектурное и градостроительное мастерство Росси воплощено в ансамблях Михайловского дворца с прилегающими к нему садом и площадью (1819-1825). А также Дворцовой площади с грандиозным дугообразным зданием Главного Штаба и триумфальной аркой (1819-1829), Сенатской площади со зданиями Сената и Синода (1829-1833), Александринской площади со зданиями Александринского театра (1827-1832), нового корпуса Императорской публичной библиотеки и двумя однородными протяжёнными корпусами Театральной улицы (ныне улица зодчего Росси).

Войдя в конфликт с окружением Николая I, Росси в 1832 ушел в отставку, уволившись «от всех занятий по строениям». Одной из последних построек Росси была колокольня Юрьева монастыря близ Великого Новгорода.

* * *
В отличие от Карла Иваныча Росси, не менее великий русский архитектор Константин Андреевич Тон родился и вырос в Коломне. Правда, в силу своей занятости, как и Росси, непосредственно Коломне не смог уделить должного внимания. Тем не менее, она сама оставила в нем свой след, сказавшийся в судьбах храмов, возведенных по его проектам.
Одним из них была церковь святой Екатерины, построенная рядом с Коломной, за Калинкиным мостом.

Она была построена на месте устаревшей старой деревянной, воздвигнутой еще Петром I в 1707 году, по случаю его первой победы над шведами 6 мая 1703 года неподалеку от деревни Кальюля (или на русский лад – Калинкиной деревни – отсюда и название моста из Екатерингофа в Коломну).
По преданию, именно в Екатерининской церкви Петр I тайно обвенчался с Екатериной Алексеевной.
Деревянная церковь святой Екатерины, как и многие ей подобные, просуществовала недолго. Ее разобрали в 1721 году в связи с устройством одноименной церкви в здании казенной мануфактуры. В 1781 г. здание мануфактуры по повелению Екатерины II было обращено в Калинкинскую больницу, и через три года поблизости возвели новый деревянный храм. В 1826 году в ответ на многочисленные просьбы екатерингофских прихожан Николай I объявил конкурс на лучший проект церкви в Екатерингофе.
Большой каменный храм в память о Петре I построен в 1831 – 1837 годах, став первой культовой постройкой архитектора К. А. Тона, победившего в многоступенчатом конкурсе двух авторитетных архитекторов-академиков. Это один из первых примеров "русско-византийского стиля". Проект архитектора Тона император Николай I признал образцовым для церковного зодчества. Средства для постройки церкви были собраны прихожанами.
Здание церкви, хранившее на протяжении почти столетия бесценные сокровища петровского и елизаветинского времени, было безжалостно взорвано в 1929 году. На его развалинах, которые не разбирались несколько лет, можно было обнаружить чудом сохранившиеся иконы, таким образом, оказавшиеся в частных владениях. Позже на месте храма было выстроено здание кинотеатра "Москва".
Еще 25 декабря 1812 года, когда последние наполеоновские солдаты покинули пределы России, император Александр I подписал Высочайший Манифест о построении церкви в Москве, лежавшей в то время в руинах. Предполагалось воздвигнуть храм Христа Спасителя в благодарность Богу за спасение России от наполеоновского нашествия.

В 1814 году был проведён международный открытый конкурс с участием таких уважаемых архитекторов, как Воронихин, Кваренги, Стасов и др. Однако, победил, к удивлению многих, проект 28-летнего Карла Магнуса Витберга, художника (даже не архитектора), масона и притом лютеранина. Во имя утверждения проекта Витберг крестился в Православие. Разместить сооружение было решено на Воробьёвых горах. Средства на строительство выделили огромные: 16 миллионов рублей от казны и немалые народные пожертвования.
Стройка вначале шла энергично (в ней участвовали 20 000 подмосковных крепостных), но вскоре темпы резко снизились. За первые 7 лет не удалось завершить до конца даже нулевой цикл. Деньги уходили неизвестно куда (позднее комиссия насчитала растрат без малого на миллион рублей).
По восшествии на престол Николая I в 1825 году строительство пришлось остановить, по официальной версии, в связи с недостаточной надёжностью почвы. Витберг и руководители строительства были обвинены в растратах и отданы под суд. Процесс длился 8 лет. В 1835 году «за злоупотребление доверием императора и за ущербы, нанесенные казне» подсудимые были оштрафованы на миллион рублей. Сам Витберг был сослан в Вятку.

Нового конкурса уже не проводилось. В 1831 году Николай I самолично определил архитектором Константина Тона, «русско-византийский» стиль которого был близок вкусам нового императора.
Поэтому, получилось так, что Константин Андреевич занимался одновременно и проектом храма Христа Спасителя в Москве, и проектом храма Святой Екатерины в Санкт-Петербурге, кроме того, и проектом церкви Новоявленного Чудотворца Митрофана в Воронеже (1832).

Ни храм Христа Спасителя в первоначальном своем виде, ни церковь Новоявленного Чудотворца Митрофана в Воронеже, как и церковь Святой Екатерины не сохранились до наших дней, а были варварски уничтожены.

Таким образом, дух Коломны, не терпящий лукавого лицемерия, и стремящийся при первом же удобном случае обратить всё в прах вечного забвения, передался, в первую очередь, культовым сооружениям, сакральная связь с которыми у Коломны всегда наиболее прочная. И здесь обращает на себя внимание, то, что они исчезли с лица земли, подобно былинному Китеж-граду, когда враг подступил к их святыням наиболее близко. Когда люди, поддавшись дьявольскому искусу, сами лишили себя Бога, обрекая на мучительные страдания.
Поскольку, к примеру, здания Московского вокзала в Санкт-Петербурге, как и здание Ленинградского вокзала в Москве, спроектированные Константином Андреевичем, стоят до сих пор, в силу своей постоянной восстребованности.

Последние годы деятельности Тона, назначенного в 1854 году ректором академии, после смерти А. И. Мельникова, были не менее плодотворны. Им сделаны проекты постановки статуи Георгия Победоносца в зале имени этого святого в большом Кремлёвском дворце, нескольких церквей в казённых горных заводах Сибири и иконостасов, в том числе главного иконостаса для храма Спасителя и, наконец, конструкция металлического шпиля соборной колокольни Петропавловской крепости, в Санкт-Петербурге. Последний проект привёл в исполнение инженер Д. И. Журавский.


ВЕЛИКИЕ ЛИТЕРАТОРЫ КОЛОМНЫ

Также к типичным жителям Коломны можно отнести и родителей Александра Сергеевича Пушкина, Сергея Львовича и Надежду Осиповну Пушкиных, поселившихся в Коломне, в 5-м квартале, 4-й Адмиралтейской части, в 1814 году, не имея достаточных средств, чтобы снять квартиру в центре Петербурга. В коломенском домике прожил и сам поэт первые три года петербургской жизни после окончания Лицея.
Именно эти три года жизни в Коломне, наложили неизгладимый отпечаток на всё творчество Александра Сергеевича. Почти всех его героев сопровождает неумолимый дух Коломны, приводя в конце всех их злоключений, если и не на кладбище, то обязательно к уединенному образу жизни в глубоких размышлениях. И нередко его герои просто лишались рассудка, как, скажем, Герман в «Пиковой даме», или Евгений в «Медном всаднике».
Причем, бедного Евгения, в отличие от Германа, он прямо поселяет в Коломне, о чем и говорит, не скрывая:

Наш герой
Живет в Коломне; где-то служит,
Дичится знатных и не тужит
Ни о почиющей родне,
Ни о забытой старине.

Итак, домой пришед, Евгений
Стряхнул шинель, разделся, лег.
Но долго он заснуть не мог
В волненье разных размышлений.
О чем же думал он? о том,
Что был он беден, что трудом
Он должен был себе доставить
И независимость и честь;
Что мог бы бог ему прибавить
Ума и денег. Что ведь есть
Такие праздные счастливцы,
Ума недальнего, ленивцы,
                Которым жизнь куда легка!

Где живет Герман доподлинно неизвестно, Пушкин обходит этот момент полным молчанием. Но, судя по тому, что он понес суровое наказание за свои корыстные желания, надо полагать, тоже проживал в Коломне, всегда строго следившей за чистотой мыслей ее обитателей.
 
В своей поэме «Домик в Коломне», не жалея красок, Пушкин описал ее обитателей конца XVIII, начала XIX века, какими являлись Параша с ее матерью:

…Жила-была вдова,
Тому лет восемь, бедная старушка,
С одною дочерью. У Покрова*
Стояла их смиренная лачужка
За самой будкой. Вижу как теперь
Светёлку, три окна, крыльцо и дверь.
………………………………………………
*Здесь имеется в виду Покровская церковь, о которой я расскажу чуть позже.
 
Старушка мать, бывало, под окном
Сидела; днём она чулок вязала,
А вечером за маленьким столом
Раскладывала карты и гадала.

Бывало, мать давным-давно храпела,
А дочка - на луну ещё смотрела

И слушала мяуканье котов
По чердакам, свиданий знак нескромный,
Да стражи дальний крик, да бой часов -
И только. Ночь над мирною Коломной
Тиха отменно. Редко из домов
Мелькнут две тени…

Тихая и неприметная жизнь в своей лачужке старушки с дочерью, тихо мечтающие, каждая о своем – типичная картина Коломны любого времени.

Но и эти лачужки в Коломне простояли недолго, должно быть наводнение 1824 года смыло последние из них. После чего та, по своей архитектуре, начала сравниваться с центром. Вот, как описывает Пушкин Коломну уже 1830 года:

Дни три тому туда ходил я вместе
С одним знакомым перед вечерком.
Лачужки этой нет уж там. На месте
Её построен трёхэтажный дом.

Трех, от силы четырехэтажные строения, построенные еще в XIX веке, и по сей день составляют основу архитектурного ансамбля Коломны.
Поэма «Домик в Коломне», пожалуй, единственное произведение Пушкина, где он дает красочное описание самой Коломны – тогдашнего глухого предместья Петербурга. Образы ее жителей, их размеренный неторопливый мещанский быт описаны им с необыкновенной реалистической верностью, наблюдательностью и поэтичностью.
Но, главное, Александр Сергеевич, сам того не ведая, в своей поэме дает ясно понять, что тишину и покой Коломны не способны нарушить даже самые изощренные ухищрения. Конечно, подобное утверждение вполне могло бы сойти за шутку гения, решившего слегка подшутить над дремучестью окраины, если бы подобный уклад жизни Коломны ее тишина и покой, царившие там веками, не сохранились бы и до сегодняшнего дня.

* * *
Несколько месяцев, в 1824 году, в Коломне прожил Александр Сергеевич Грибоедов, и по его малочисленным произведениям трудно судить, смогли ли передаться и ему ее ни с чем несравнимое настроение. Хотя, наверняка смогли, поскольку Коломна никого не оставляет равнодушным к себе, а тем более столь тонко чувствующего человека, каким был Грибоедов.

* * *
Как не смогла не повлиять на певца печали и любви, на Михаила Юрьевича Лермонтова, эпизодически проживавшего в Коломне, если участь тот факт, что в периоды проживания на Торговой улице, он почти ничего не писал, еще больше погружаясь в себя.
Вот одно из немногих стихотворений, написанных Лермонтовым в Коломне:

Великий муж! Здесь нет награды,
Достойной доблести твоей!
Ее на небе сыщут взгляды
И не найдут среди людей.

Но беспристрастное преданье
Твой славный подвиг сохранит,
И, услыхав твое названье,
Твой сын душою закипит.

Свершит блистательную тризну
Потомок поздний над тобой
И с непритворною слезой
Промолвит: «он любил отчизну!»

* * *
Недолго, всего несколько месяцев, с августа по ноябрь 1824 года, в том же доходном доме Погодина на Торговой улице, в котором жили, в свое время, многие великие люди того времени, проживал и русский поэт, декабрист, Александр Иванович Одоевский. Его литературные взгляды во многом совпадали с позицией А. С. Грибоедова, В. Ф. Одоевского, А. А. Бестужева-Марлинского, К. Ф. Рылеева, противостоявших сентиментально-меланхолическим тенденциям в литературе.
Но видимо этих нескольких месяцев проживания в Коломне было достаточно для того, чтобы его стихи, написанные до декабрьского восстания, полностью исчезли.

* * *
Завершая описывать период истории Коломны обитания в ней первых литераторов и градостроителей, нельзя не вспомнить Николая Васильевича Гоголя, проживавшего одно время хоть и не в самой Коломне, но весьма близко от нее с августа 1831 по май 1832 года.
Он, пожалуй, единственный из русских писателей, кто описал ее столь подробно и во всех деталях в своей мистической повести «Портрет», написанной в 1833-1834 гг. по впечатлениям, что оставила о себе Коломна.

«Тут все непохоже на другие части Петербурга; тут не столица и не провинция; кажется, слышишь, перейдя в коломенские улицы, как оставляют тебя всякие молодые желанья и порывы. Сюда не заходит будущее, здесь все тишина и отставка, все, что осело от столичного движенья. Сюда переезжают на житье отставные чиновники, вдовы, небогатые люди, имеющие знакомство с сенатом и потому осудившие себя здесь почти на всю жизнь…
…весь тот разряд людей, который можно назвать одним словом: пепельный, – людей, которые с своим платьем, лицом, волосами, глазами имеют какую-то мутную, пепельную наружность, как день, когда нет на небе ни бури, ни солнца, а бывает просто ни се ни то: сеется туман и отнимает всякую резкость у предметов.
...Эти люди вовсе бесстрастны: идут, ни на что не обращая глаз, молчат, ни о чем не думая.»

И что самое удивительное во всем этом, так это то, что именно с такой Коломной можно встретиться и сегодня, так, будто время над нею и в самом деле не властно, будто со времен Гоголевского описания Коломны не прошло почти двести лет. Буквально, стоит только перейти через один из девяти небольших мостиков, отделяющий Коломну от остального города, как, действительно, начинаешь чувствовать, как тебя оставляют всякие молодые желанья и необузданные страсти, порывы и необдуманные стремления. Вообще всякие мысли исчезают в голове, и ты проваливаешься в вечность, имя которой Коломна.

Николая Васильевич в своей повести, в отличие от Пушкина, уже не намекает, а говорит открытым текстом о том, что в Коломне все пустые мечтания, особенно суетные, грешные, рожденные гордыней, или корыстью, или какой другой слабостью человеческой, всегда оборачиваются полным крахом, а порой и смертью самого мечтателя.  И поэтому не случайно, для этого местом действия он избирает Коломну, являвшуюся неоспоримым авторитетом, по крайней мере, для самого Гоголя, в подобном вопросе. Он, как и Пушкин в «Руслане и Людмиле», показывает, что Коломна всегда заставляет человека проявить всю его низменную сущность, причем, самым наиярчайшим образом, с тем, чтобы убить ее окончательно. Правда, порой вместе со страстью, не в силах расстаться с нею, гибнет и сам человек.
В качестве механизма, способного раскрыть в человеке его грешную сущность, Гоголь уже не обращается к волшебству колдуньи, а выводит вполне реального ростовщика. Именно он, потакая всем низменным страстям, разжигает их легким обогащением, давая деньги всем, кто не попросит и сколько не попросит. Вот только потом со всеми этими людьми начинают происходить страшные вещи.
Так некий юноша, блиставший в свете, покровительствовал искусству, безмерно любя художников и поэтов. Но однажды, заняв денег у ростовщика, вдруг стал их всех ненавидеть, видя в их искусстве одну лишь крамолу и прямую угрозу государству. В конце концов, он умирает.
Некий князь, описанный Гоголем самым лучшим образом, влюбляется в красавицу. Но жениться на ней не может, так как разорен. Обратившись к ростовщику, жениться на ней и становится вдруг жутким ревнивцем. Как-то даже бросается на жену с ножом, но в итоге закалывает себя.
Гоголь приводит и другие примеры, в которых трезвенник делается горьким пьяницей, честный приказчик обворовывает своего хозяина, а извозчик зарезал седока.
Кажется, Коломна способна всколыхнуть всю низменную сущность человека, сорвать с него все маски, скрывающие порок от людских глаз, но только не от нее. И всё только ради того, чтобы уничтожить грех, порой вместе с его носителем.
Теперь становится понятным, почему так быстро исчезли все питейные заведения и публичные дома в Коломне вместе с их обитателями, а на их месте стали селиться старики, в ком все страсти давно умерли, и кто более других подходил для проживания в этом тихом, но страшном месте.

* * *
В связи с вышеизложенным, невозможно не упомянуть одну скорбную достопримечательность Коломны, ее старейшую психиатрическую больницу, расположенную на реке Пряжка.
Раньше эта река называлась Чухонка, но в 1738 году было принято решение перенести пожароопасные «прядильные анбары» на окраину города, то бишь в Коломну. Сюда же была переведена слобода мастеровых и «работных людей», связанных с производством в прядильных мастерских. Возникшие на месте новых поселений улицы, а также сама Чухонка стали называться по характеру местного производства. Так Чухонка на плане города 1753 года уже значилась рекой Пряжкой.

Именно на берегу этой речушки в 1736 году был размещен Острог. Чтобы, согласно указу императрицы Анны Иоанновны:
«В сем остроге содержать тех колодников, которые по винам своим осуждены в каторжную работу вечно или на несколько лет».

В XIX веке Острог переквалифицировали в «Исправительное заведение», устав коего гласил:

 «Исправительное заведение для лиц предерзостных, нарушающих благонравие и наносящих стыд и позор обществу».

Причины помещения — для женщин: «брошенный ребенок, обращение непотребства в ремесло, самовольная отлучка из дома и развратная жизнь,… неповиновение родительской власти, самовольное открытие бордели, дерзкое обращение с мужем»;
для мужчин: неплатеж налогов и упорное пьянство.
Позже стали помещать туда и политических.

В 1841 году появилось мужское отделение больницы для чернорабочих, в 1843 — небольшое отделение для душевнобольных, а уже в 1865 появилась «Временная лечебница для помешанных, при Исправительном учреждении». И только в 1872 все здание было отдано психиатрической больнице, получившей название Святителя Николая Чудотворца, а в народе просто «Пряжкой» без добавления названия учреждения, поскольку итак было всем понятно, что за этим кроется. Да и саму фразу всегда старались произносить приглушенным голосом, почти шепотом, видимо, чтобы не будить лихо, пока оно тихо.

Ныне действующий губернатор Санкт-Петербурга Валентина Матвиенко, после совещания в психиатрической больнице имени Кащенко (Гатчинский район) озвучила планы по переводу психбольниц из центра города на окраины. Для этого планируется построить к 2013 году новую большую психиатрическую больницу на базе существующей больницы им. Кащенко.
Заведения, которые хотят вывести из центра – это  больница Святителя Николая Чудотворца (Пряжка) и психоневрологический диспансер N 7 (бывшая больница N 5 на набережной реки Фонтанки, 132). Стационары будут закрыты, а их пациенты будут переведены в Гатчинский район — в городскую психиатрическую больницу N 1 имени П.П. Кащенко.

Что касается освобождающейся территории, то эксперты считают, что площадка на Пряжке оптимально подходит под строительство бизнес-центра класса А.
Возможно, этот бизнес-центр и станет для Коломны тем самым ростовщиком, о котором писал Н.В. Гоголь в свое повести «Портрет», если, конечно, Коломна допустит его появление на своей территории.

* * *
Но, продолжу знакомит читателя с обитателями Коломны.
Ненадолго останавливался в Коломне писатель Михаил Евграфович Салтыков, взявший себе псевдоним – Щедрин (1826-1889).
Закончив в 1844 году Царскосельский лицей с чином десятого класса, Салтыков-Щедрин был зачислен на службу в канцелярию военного министра. Вот тогда-то он и поселился в Коломне, где в нем проснулась любовь к литературе, которая занимала его гораздо больше, чем служба: он не только много читал, увлекаясь в особенности Жорж Санд и французскими социалистами, но и писал – сначала небольшие библиографические заметки (в «Отечественных записках» 1847), потом повести «Противоречия» (там же, ноябрь 1847) и «Запутанное дело» (март 1848).
В наказание за вольнодумие уже 28 апреля 1848 он был выслан в Вятку и 3 июля определён канцелярским чиновником при Вятском губернском правлении.
В ноябре 1855 ему разрешено было, наконец, покинуть Вятку, и до февраля 1856 года он снова жил в Коломне. В феврале же 1856 года он был причислен к Министерству внутренних дел, а в июне того же года назначен чиновником особых поручений при министре и в августе командирован в губернии Тверскую и Владимирскую для обозрения делопроизводства губернских комитетов ополчения (созванного, по случаю Восточной войны, в 1855).
Но прожитых несколько месяцев в Коломне вполне хватило, чтобы возобновилась, с большим блеском, его литературная деятельность. Имя надворного советника Щедрина, которым были подписаны появлявшиеся в «Русском вестнике» с 1856 «Губернские очерки», сразу стало одним из самых любимых и популярных. Собранные в одно целое, «Губернские очерки» в 1857 выдержали два издания (впоследствии – ещё множество). Они положили начало целой литературе, получившей название «обличительной», но сами принадлежали к ней только отчасти.
В марте 1858 Салтыков-Щедрин был назначен рязанским вице-губернатором, в апреле 1860 переведён на ту же должность в Тверь. Пишет он в это время очень много, сначала в разных журналах (кроме «Русского вестника» — в «Атенее», «Современнике», «Библиотеке для чтения», «Московском вестнике»), но с 1860 — почти исключительно в «Современник». В 1862 году несколько сцен и рассказов в журнале «Время»). Из написанного им между 1858 и 1862 годами составились два сборника – «Невинные рассказы» и «Сатиры в прозе».
В июне 1868 Салтыков-Щедрин принимает приглашение Н.А. Некрасова стать соредактором журнала "Отечественные записки", где работает до момента запрещения журнала в 1884.

Салтыков-Щедрин умер 10 мая (по старому стилю - 28 апреля) 1889 в Петербурге, незадолго до смерти начав работу над новым произведением "Забытые слова". Погребен 2 мая (по старому стилю), согласно его желанию, на Волковом кладбище, рядом с И.С. Тургеневым.


ВЕЛИКИЕ КОМПОЗИТОРЫ КОЛОМНЫ

Коломна не обошла стороной и сочинителей музыки. Одним из них был Михаил Иванович Глинка, традиционно считающейся одним из основоположников русской классической музыки.

В 1817 году родители привозят его из родового имения отца в Смоленской губерни в Санкт-Петербург и помещают в Благородный пансион при Главном педагогическом институте, располагавшемся в Екатерингофе, что по соседству с Коломной. Его гувернёром был друг Пушкина молодой В. К. Кюхельбекер, который и сам недавно окончил Царскосельский лицей. В пансионе Глинка знакомится также и с самим Пушкиным, который приходил туда к своему младшему брату Льву, однокласснику Михаила. Их встречи возобновились летом 1828 года и продолжались вплоть до кончины поэта.
По окончании пансиона в 1822 году Михаил Иванович усиленно занимается музыкой, участвует в домашних музицированиях в дворянских салонах, пробует сам писать музыку. В 1823 году его круг знакомств значительно расширяется. Он знакомится с Василием Жуковским, Александром Грибоедовым, Адамом Мицкевичем, Антоном Дельвигом, Владимиром Одоевским, ставшим впоследствии его другом.
В 1824 году, получив место помощника секретаря Главного управления путей сообщения, Глинка поселяется в Коломне. Он прожил там всего один год, но уже в 1836 году на сцене Петербургского Большого театра (о котором я расскажу чуть позже) с огромным успехом прошла премьера его первой оперы «Жизнь за царя».

Окрыленный успехом, в 1837 году, Михаил Иванович приступает к работе над новой оперой на сюжет поэмы А. С. Пушкина «Руслан и Людмила». Идея оперы возникла у композитора ещё при жизни поэта. Он надеялся составить план по его указаниям, однако гибель Пушкина вынудила Глинку обращаться к второстепенным поэтам и любителям из числа друзей и знакомых. Первое представление «Руслана и Людмилы» состоялось 27 ноября (9 декабря) 1842 года, ровно через шесть лет после премьеры «Ивана Сусанина». В сравнении с «Иваном Сусаниным», новая опера М. Глинки вызвала очень сильную критику.
Это сильно ударило по нему, и последующие четырнадцать лет он в основном путешествует по Европе и музыку пишет крайне мало. Лишь в 1856 году Михаил Иванович вдруг снова уезжает в Берлин, где начинает заниматься изучением старинных русских церковных напевов, а также постигать творчество старых мастеров хоровых сочинений итальянца Палестрины и немца Иоганна Себастьяна Баха.
Глинка первый из светских композиторов стал сочинять и обрабатывать церковные мелодии в русском стиле, его церковную хоровую музыку в церквях исполняют во время различных церковных служб до сих пор.
Неожиданная болезнь прервала эти занятия. Михаил Иванович Глинка скончался 16 февраля 1857 года в Берлине и был похоронен на лютеранском кладбище. В мае того же года, по настоянию младшей сестры М. И. Глинки Людмилы Ивановны Шестаковой, прах композитора был перевезён в Санкт-Петербург и перезахоронен на Тихвинском кладбище.

* * *
Поскольку с Большим театром нам придется еще не раз столкнуться, то позволю себе несколько слов об этом выдающемся месте, располагавшемся в непосредственной близости от Коломны.

Согласно архивным документам, первое каменное здание Большого театра начали возводить еще в 1775 году по проекту Антонио Ринальди. Открытие его состоялось в 1783 году, хотя, основываясь на других свидетельствах, годом открытия можно считать и 1784 год. Массивное здание театра имело скромно оформленный фасад, украшенный дорическими пилястрами.
Первоначально театр вмещал около 2 тыс. зрителей, имел 3 яруса. Декорации для нового театра были написаны крупными мастерами П.Гонзаго и Скотти.

В 1802 году император Александр I пожелал увеличить и отделать заново Большой театр, сделать более парадным его внешний облик. Эта задача была возложена на французского архитектора Тома де Томона. Все работы были выполнены за восемь месяцев — необычайно короткий по тому времени срок и завершены в 1805 году, за что зодчий получил титул придворного архитектора.
Тома де Томон увеличил объем здания (причиной перестройки была именно малая вместимость театра), пристроил со стороны главного фасада восьмиколонный ионический портик с фронтоном в стиле высокого классицизма. Театр получил богатую внутреннюю отделку. Царская ложа из середины театра по желанию императора Александра I перенесена была в 1-й ряд лож и ничем не отличалась от остальных лож.

Большой Каменный театр, подобного которому по размерам не было тогда и в Париже, стал столичной достопримечательностью наряду с Адмиралтейством и Казанским собором. Большой театр – грандиозное здание с восьмиколонным портиком — можно видеть на многих рисунках и литографиях так называемой «пушкинской» эпохи.

В 1811 году театр сгорел, но его восстановили в 1818 году по проекту архитекторов А. Модюи. И теперь это уже стал тот самый театр, куда Евгений Онегин мчался из ресторана Талона. Здесь «блистательна, полувоздушна, смычку волшебному послушна», танцевала Истомина.
После реконструкции в 1835—1836 годах архитектором А. Кавосом зрительный зал стал вмещать до 3 тысяч зрителей и имел 5 ярусов. Сцена переоборудована декоратором А. А. Роллером. Каменный театр не только в Петербурге, но и в Европе считался образцом театрального здания.

С 1783 в нём давались оперные, балетные, а также драматические (до создания в 1832 Александринского театра) спектакли, проводились концерты, балы и др. увеселительные мероприятия. До середине XIX в. здесь выступала императорская придворная труппа.

В 1803 году капельмейстером итальянской и русской оперной труппы стал известный итальянский композитор Катерино Кавос, а балетную — возглавил французский хореограф Шарль Дидло, задумавший сделать императорский балет лучшим в мире. Изрядно обрусевшие Кавос и Дидло не ограничивались в своем репертуаре зарубежной классикой. На сцене театра были поставлены балет «Ополчение, или Любовь к Отечеству» (посвящение войне 1812 года), опера «Иван Сусанин», ставшая одной из первых русских опер и в каком-то смысле предтечей «Жизни за царя» Михаила Глинки, «Кавказский пленник, или Тень невесты» по мотивам произведения Александра Пушкина. Музыку к ним написал Катерино Кавос, а написанием либретто и постановкой занимались Шарль Дидло и Иван Вальберх.

Обретение театром своего дома привело к становлению оперной и балетной культуры в России. Вплоть до конца XVIII века в Петербурге главенствовали итальянские и французские хореографы — Франц Гильфердинг, Шарль Лепик, Гаспаро Анджолини, Джузеппе Канциани, но вскоре здесь стали зажигаться и российские звездочки. В Северной Пальмире начал работать первый русский хореограф Иван Вальберх (Лесогоров), в своем творчестве отдававший предпочтение пантомиме и балетам-дивертисментам. А танцовщики Адам Глушковский, Евгения Колосова, Евдокия Истомина, Вера Зубова и Екатерина Телешева стали первыми балетными знаменитостями со славянскими фамилиями.
Русская опера тоже стала постепенно теснить господствовавшую до этого времени итальянскую. На рубеже XVIII и XIX веков в театре были поставлены произведения отечественных композиторов, заложившие основы русского музыкально-драматического стиля — «Орфей» и «Ямщики на подставе» Евстигнея Фомина, «Мельник, колдун, обманщик и сват» Михаила Соколовского и «Несчастье от кареты» с текстом Княжнина и музыкой Василия Пашкевича.
В театре состоялись премьеры опер М. И. Глинки — «Жизнь за царя», 1836), ознаменовавшей рождение новой русской классической оперы, и «Руслан и Людмила» (1842). Ставились также оперы других русских композиторов.

С 1843 года императорский театр абонировала итальянская оперная труппа, и с его сцены зазвучали голоса Джованни Рубини, Полины Виардо-Гарсиа, Аделины Патти, Джудитты Гризи. Здесь развернулась деятельность знаменитых балетмейстеров Ивана Вальберха и Шарля Дидло. Здесь танцевали Мария Тальони, Жюль Перро, Фанни Эльслер. И именно сюда приезжал на гастроли великий Энрико Карузо.

В 1847 году на этой сцене дебютировал Мариус Петипа, сменивший в должности главного императорского балетмейстера другого французского хореографа Артура Сен-Леона и связавший свою жизнь с русским балетом на целых полвека.
Напротив Большого театра в 1848 году был возведен Мариинский театр, и в 1886 году было принято решение о закрытии Большого театра.
В 1886 году прошёл последний спектакль (опера «Кармен» Ж. Бизе).

После закрытия Большого (Каменного) театра в 1886 году здание было передано Русскому музыкальному обществу (РМО) для перестройки под Консерваторию и, частично разобранное, вошло в новое здание Консерватории.

* * *
Но продолжим рассказ об обитателях Коломны
Не обошла она стороной и одного из величайших композиторов в истории музыки, автора более 80 сочинений, в том числе десяти опер и трёх балетов. Его концерты и другие произведения для фортепиано, семь симфоний (шесть пронумерованных и симфония «Манфред»), четыре сюиты, программная симфоническая музыка, балеты «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Щелкунчик» представляют чрезвычайно ценный вклад в мировую музыкальную культуру. Речь идет, разумеется, о Петре Ильиче Чайковском.

В Санкт-Петербург Чайковский переезжает жить в 1850 году, в возрасте 10 лет, для учебы в Императорском училище правоведения. Попутно он начинает серьезно заниматься музыкой, которую в училище преподавали факультативно. В тот период Чайковский был известен как неплохой пианист и хорошо импровизировал. Однако окружение сомневалось в том, что он станет выдающимся музыкантом. Рудольф Кюндингер, у которого занимался Чайковский, не видел в нём ничего особенного.
Окончив училище в 1859 году, Чайковский получил чин титулярного советника и начал работать в Министерстве юстиции. В свободное от службы время посещал оперный театр, где на него сильное впечатление оказывали постановки опер Моцарта и Глинки.

В 1861 году Петр Ильич поступил в Музыкальные классы Русского музыкального общества (РМО) при Большом театре, для чего и переехал жить в Коломну, поскольку это было и недалеко от места занятий, и не так накладно.
В 1862 году Музыкальные классы преобразовались в Петербургскую консерваторию, таким образом, Чайковский стал одним из первых её студентов по классу композиции. Его учителями в консерватории были Николай Иванович Заремба (теория музыки) и Антон Григорьевич Рубинштейн (оркестровка). По настоянию последнего он бросил службу и целиком отдался музыке. Окончив консерваторию в 1865 году с серебряной медалью он, по приглашению Рубинштейна уезжает в Москву, где получил место профессора классов свободного сочинения, гармонии, теории и инструментовки в только что основанной консерватории.
В конце 60-х годов он сблизился с музыкантами «Могучей кучки», но, все-таки, предпочел свои отношения с ними дальше дружеских рукопожатий не развивать.

1870-е годы в творчестве Чайковского ; период творческих исканий; его привлекают историческое прошлое России, русский народный быт, тема человеческой судьбы. В это время он пишет такие сочинения, как оперы «Опричник» и «Кузнец Вакула», музыка к драме Островского «Снегурочка», балет «Лебединое озеро», Вторая и Третья симфонии, фантазия «Франческа да Римини», Первый фортепианный концерт, Вариации на тему рококо для виолончели с оркестром, три струнных квартета и другие.

В 1876 году он снова поселился в Коломне, где и написал балет «Лебединое озеро». Премьера балета с большим успехом прошла в 1877 году в Большом театре.

В июле 1877 года, чтобы покончить с различными слухами и сплетнями по поводу своей личной жизни, Чайковский импульсивно женился на бывшей консерваторской студентке Антонине Милюковой, которая была младше его на 8 лет. По мнению некоторых источников, особенности личной жизни композитора объясняются его гомосексуальностью, ставшей причиной того, что его брак через несколько недель распался. В силу различных обстоятельств супруги так и не смогли никогда развестись и жили раздельно.

В середине 1880-х Чайковский возвращается к активной музыкально-общественной деятельности. В 1885 его избирают директором Московского отделения РМО. Музыка Чайковского получает известность в России и за границей.

В последний раз в жизни Чайковский встал за дирижёрский пульт за девять дней до своей кончины ; 16 октября 1893 года. В том концерте впервые прозвучала его Шестая, «Патетическая» симфония.

Петр Ильич скончался в 3 часа пополуночи 25 октября 1893 года от холеры «неожиданно и безвременно» в квартире своего брата Модеста, в доме 13 на Малой Морской. Распоряжение похоронами, с Высочайшего соизволения, было возложено на дирекцию Императорских театров, что явилось «примером единственным и вполне исключительным».

* * *
Модеста Петровича Мусоргского, как и Глинку, родители привезли в Санкт-Петербург из небольшого имения в Псковской губернии, но его Знакомство с Коломной произошло не сразу. Сначала он жил на Ново-Измайловском проспекте, где постигал азы музыкальной науки у выдающихся педагогов того времени. Но, несмотря на выдающиеся результаты, следуя семейной традиции, в 1852 году,  Модест начинает военную карьеру и поступает в Петербургскую Школу гвардейских подпрапорщиков, которую и оканчивает в 1856 году.
В том году, Мусоргский познакомился с А.П. Бородиным, который стал его близким другом. Одновременно произошло его знакомство с А.С. Даргомыжским, а через него (в 1857 году) с М.А. Балакиревым и Ц.А. Кюи, затем с братьями В.В. и Д.В. Стасовыми. Для Мусоргского, как впрочем и для всех членов будущей "Могучей кучки", Балакирев стал учителем и другом. Часто два музыканта играли в четыре руки симфонии Бетховена, произведения Глинки, Шуберта, Шумана. Балакирев помогал Мусоргскому в изучении композиции, объясняя ему музыкальные формы и приемы оркестровки.
В июне 1858 года, прослужив в армии лишь два года, Мусоргский выходит в отставку и становится активным участником творческой группы передовых композиторов, известной в истории под названием "Могучая кучка". Теперь он полностью мог посвятить себя творчеству, но остался без средств к существованию. Вот тогда-то нужда и заставила поселиться его в Коломне, впрочем, в этом можно усмотреть и промысел Божий.

Настоящую известность М.П. Мусоргскому принесла опера "Борис Годунов". Он начинает работу над музыкально-исторической драмой по одноименной трагедии А.С. Пушкина в 1868 году. Годы, когда появился замысел "Бориса Годунова" и когда создавалась эта опера – основополагающие для русской культуры. В это время творили Достоевский и Толстой, художники-передвижники утверждали приоритет содержания над формой в своём реалистическом искусстве. Верещагин создавал правдивые картины; великий портретист Репин обращался также к пейзажной и исторической живописи.
Что касается музыки, то самым характерным в это время явлением была "Могучая кучка", которая поставила своей целью повысить значение национальной школы, используя народные предания для создания романтизированной картины прошлого. В сознании Мусоргского национальная школа представала как нечто древнее, поистине архаическое, неподвижное, включающее извечные народные ценности, почти святыни, которые можно было найти в православной религии, в народном хоровом пении, наконец, в том языке, что ещё хранит звучность далёких истоков.
Судьба оперы не стала легкой. Зимой 1871 года композитор вынужден был переработать оперу "Борис Годунов", которая первоначально Дирекцией императорских театров была "не пропущена" на сцену Мариинского театра. В связи с этим и дабы угодить цензорам Мусоргский добавляет в нее "Польский акт" и сцену под Кромами. В это время он жил бок о бок со своим другом Римским-Корсаковым. Оба работали с увлечением, как бы дополняя друг друга. В этой обстановке были закончены: Мусоргским – "Борис Годунов", а Римским-Корсаковым – "Псковитянка".
27 января 1874 года в Санкт-Петербурге, на сцене Мариинского театра под управлением Э.Ф. Направника состоялось первое представление "Бориса Годунова". В некоторых музыкальных кружках опера Мусоргского была признана произведением образцовым, величайшим творением композитора. Но позже начались трудности. В течение десяти последующих лет "Борис Годунов" был дан 15 раз и затем снят с репертуара.
Еще в 1872 году, когда не была полностью завершена работа над "Борисом Годуновым", М.П. Мусоргский задумал новую оперу - "Хованщина". Одновременно с "Хованщиной", в середине 1876 года Мусоргский начинает писать лирико-комическую оперу по повести Н.В. Гоголя "Сорочинская ярмарка".

Несмотря на все попытки Римского-Корсакова добиться постановки "Хованщины" на сцене Мариинского театра, опера была отвергнута. Она подверглась, по требованию цензуры, урезкам и переделкам. Из оперы были устранены наиболее "взрывчатые" сцены. Но и в таком виде она долго не могла попасть на профессиональную сцену. "Хованщина" впервые была исполнена на сцене Петербургского музыкально-драматического кружка в 1886 году, под управлением С.Ю. Гольдштейна.
Что касается "Сорочинской ярмарки", то она так и не была написана до конца. Уже после смерти Мусоргского ее восстанавливали по его черновикам А.К. Лядов, Ц.А. Кюи, В.Г. Каратыгин и др.

Пристрастие к алкоголю, сильно прогрессировавшее в последнее десятилетие жизни, приобрело разрушительный характер для здоровья Мусоргского, отрицательно сказалось на интенсивности его творчества. После ряда неудач по службе и окончательного увольнения из министерства он довольствовался случайными заработками и некоторой финансовой поддержкой друзей.

В начале февраля 1881 года М.П. Мусоргский серьезно заболел. Помраченное сознание, эффект тревоги, страха, двигательное возбуждение, зрительные галлюцинации, потливость – налицо были все признаки белой горячки. 12 февраля Мусоргского разбил паралич. В начале марта Мусоргского, как бывшего военного, поместили в Петербургский Николаевский военный госпиталь.

Проведя две недели на больничной койке в отделении для душевнобольных, 16 (28) марта 1881 года Мусоргский скончался.


ДОМ НА ОФИЦЕРСКОЙ

Весьма любопытный дом стоит на окраине Коломны полный тайн и загадок.
В этом доме на улице Декабристов (бывшая Офицерская) в разное время жили Владимир Серге;евич Соловьёв (1853-1900) — русский философ, богослов, поэт, публицист, литературный критик; почётный академик Императорской Академии наук по Разряду изящной словесности; Иннокентий Фёдорович Анненский (1855-1909) – русский поэт, драматург, переводчик, а также поэт Александр Блок (1880-1921).

Владимир Сергеевич Соловьёв стоял у истоков русского «духовного возрождения» начала XX века. Он оказал влияние на религиозную философию Н. А. Бердяева, С. Н. Булгакова, С. Н. и Е. Н. Трубецких, П. А. Флоренского, С. Л. Франка, а также на творчество поэтов-символистов – А. Белого, А. Блока и др.
В Санкт-Петербург Владимир Сергеевич переехал жить, покинув Москву, в 1877 году, где стал членом Ученого комитета при Министерстве народного просвещения и одновременно преподавал в университете.
В начале 80-х годов он целиком отдаётся написанию произведений чисто богословского характера. Даже задумывает трёхтомный труд в защиту католицизма, но по разным причинам цензурного и технического характера вместо этих запланированных трёх томов вышла в 1886 году работа «История и будущность теократии», а в 1889 году, уже на французском языке, в Париже, — «Россия и Вселенская Церковь». В последние годы своей жизни и особенно с 1895 года он снова возвращается к светской философии.

Семьи он не имел. Жил большей частью в имениях своих друзей или за границей. К концу 1880-х годов здоровье его стало заметно ухудшаться. В имение к своему ученику и другу князю П. Н. Трубецкому Соловьев приехал в 1900 году уже тяжело больным. Врачи определили у него склероз артерий, цирроз почек и уремию, а также полное истощение организма, но помочь уже ничем не смогли. В. С. Соловьев после двухнедельной болезни там же и скончался. Похоронен он был на Новодевичьем кладбище, вблизи могилы своего отца.

* * *
Судьба Иннокентия Фёдоровича Анненского – поэта в своем роде уникальна. Его отец был начальником отделения Главного управления Западной Сибири. Когда Иннокентию было около пяти лет, отец получил место чиновника по особым поручениям в Министерстве внутренних дел, и семья из Сибири переехала в Петербург.
По окончании в 1879 году историко-филологического факультета Петербургского университета Иннокентий Фёдорович служил преподавателем древних языков и русской словесности. Был директором коллегии Галагана в Киеве, затем гимназии в Санкт-Петербурге и гимназии в Царском Селе. В Царскосельской Мариинской гимназии его учениками были Николай Гумилев и Анна Ахматова, на становление которых, как поэтов, Анненский оказал огромное влияние.

«Когда мне показали корректуру "Кипарисового ларца" Иннокентия Анненского, я была поражена и читала её, забыв всё на свете.» – вспоминала потом Анна Ахматова.

Вообще литературное влияние Анненского на возникшие вслед за символизмом течения русской поэзии (акмеизм, футуризм) очень велико. Стихотворение Анненского «Колокольчики» по праву может быть названо первым по времени написания русским футуристическим стихотворением. Влияние Анненского сильно сказывается на Пастернаке и его школе и многих других.

Стихи он начал писать с детства, но смог издать первый (и единственный при жизни) поэтический сборник только в 1904, когда ему было уже сорок девять лет.
Формами стиха Анненский наиболее близок молодому Брюсову периода «русских символистов». Его стиль ярко импрессионистичен, отличаясь зачастую изысканностью, стоящей на грани вычурности, пышной риторики d;cadence’а.

Какой тяжелый, темный бред!
Как эти выси мутно-лунны!
Касаться скрипки столько лет
И не узнать при свете струны!

Кому ж нас надо? Кто зажег
Два желтых лика, два унылых...
И вдруг почувствовал смычок,
Что кто-то взял и кто-то слил их.

"О, как давно! Сквозь эту тьму
Скажи одно: ты та ли, та ли?"
И струны ластились к нему,
Звеня, но, ластясь, трепетали.

"Не правда ль, больше никогда
Мы не расстанемся? довольно?.."
И скрипка отвечала да,
Но сердцу скрипки было больно.

Смычок все понял, он затих,
А в скрипке эхо все держалось...
И было мукою для них,
Что людям музыкой казалось.

Но человек не погасил
До утра свеч... И струны пели...
Лишь солнце их нашло без сил
На черном бархате постели.

В 1909 году Анненский скоропостижно скончался на ступеньках Царскосельского (ныне Витебского) вокзала в Санкт-Петербурге.

* * *
Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века -
Все будет так. Исхода нет.

Умрешь – начнешь опять сначала
И повторится все, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.

В таких красках безысходности опишет Александр Блок Питерскую Коломну – загадочное место в дельте Невы, куда он переселился в дом 57 по Офицерской в 1912 году и прожил последние девять лет своей жизни.

Там же, в январе 1918 года, он напишет поэму «Двенадцать», в которой попытается соединить несоединимое, за что и поплатится потерей вдохновения. После «Двенадцати», до самой своей кончины он стихов уже больше не писал. И дело тут не в нем, а, скорее, в самой Коломне, которая не терпит никакого рационального новаторства, убивающее истинное вдохновение, и уж тем более святотатства.


ДОМ НА ФОНТАНКЕ, 149

Какое-то время в Коломне, в доме на Фонтанке, 149, жил Николай Алексеевич Клюев (1884-1937) – русский поэт, большой друг Сергея Есенина, представитель так называемого новокрестьянского направления в русской поэзии XX века.
Впервые стихи Клюева появились в печати в 1904 году. На рубеже 1900-х и 1910-х годов Клюев выступает в литературе, причём не продолжает стандартную для «поэтов из народа» традицию описательной минорной поэзии в духе И. З. Сурикова, а смело использует приёмы символизма, насыщает стихи религиозной образностью и диалектной лексикой. Первый сборник – «Сосен перезвон» – вышел в 1911 году. Творчество Клюева было с большим интересом воспринято русскими модернистами, о нём как о «провозвестнике народной культуры» высказывались Александр Блок, Валерий Брюсов и Николай Гумилёв.
Александр Блок неоднократно упоминает Клюева в своих стихах, записных книжках и письмах и воспринимает его как символ загадочной народной веры. Стихи Клюева рубежа 1910-х и 1920-х годов отражают «мужицкое» и «религиозное» приятие революционных событий, он посылал свои стихи Ленину, хотя несколькими годами раньше, вместе с Есениным, выступал перед императрицей.
После нескольких лет голодных странствий около 1922 года Клюев снова появился в Петрограде и Москве, его новые книги были подвергнуты резкой критике и изъяты из обращения. С 1923 года Клюев жил в Ленинграде (в начале 30-х переехал в Москву). Катастрофическое положение Клюева, в том числе и материальное, не улучшилось после выхода в свет его сборника стихов о Ленине (1924).
Вскоре Николай Клюев, как и многие новокрестьянские поэты, дистанцировался от советской действительности, разрушавшей традиционный крестьянский мир. В свою очередь, советская критика громила его как «идеолога кулачества». После «самоубийства» Есенина он написал «Плач о Есенине» (1926), который был вскоре изъят. В 1928 году выходит последний сборник "Изба и поле".
2 февраля 1934 года Клюев был арестован по обвинению в «составлении и распространении контрреволюционных литературных произведений» (ст.58 10 УК РСФСР) и 5 марта после суда Особого совещания выслан в Нарымский край, в Колпашево. Осенью того же года по ходатайству артистки Н.А. Обуховой, С.А. Клычкова и возможно Горького переведён в Томск.

5 июня 1937 года он был снова арестован и в конце октября расстрелян на Каштачной горе.

* * *
Несколько месяцев жил в Коломне у Николая Клюева в доме на Фонтанке, 149, Сергей Александрович Есенин (1895-1925).
В 1915 году Есенин приехал из Москвы в Петроград, читал свои стихотворения А. А. Блоку, С. М. Городецкому и другим поэтам.
В январе 1916 г. Есенина призвали на военную службу и прикомандировали к Царскосельскому военному госпиталю в качестве санитара. В это время он сблизился с группой «новокрестьянских поэтов» и издал первые сборники ("Радуница" - 1916), которые сделали его очень известным. Вместе с Николаем Клюевым часто выступал в стилизованной «народной» одежде, в том числе перед императрицей Александрой Фёдоровной и её дочерями в Царском Селе.

К 1918 – началу 1920-х относится знакомство Есенина с Анатолием Мариенгофом и его активное участие в московской группе имажинистов.
В период увлечения Есенина имажинизмом вышло несколько сборников стихов поэта — «Трерядница», «Исповедь хулигана» (оба — 1921), «Стихи скандалиста» (1923), «Москва кабацкая» (1924), поэма «Пугачев». В 1924 году Сергей Есенин решил порвать с имажинизмом из-за разногласий с А. Б. Мариенгофом.

Осенью 1925 года Есенин женился в третий (и последний) раз — на Софье Андреевне Толстой, внучке Л. Н. Толстого. Однако брак оказался не слишком счастливым для поэта.
В конце ноября 1925 года Софья Толстая договорилась с директором платной психоневрологической клиники Московского университета профессором П. Б. Ганнушкиным о госпитализации поэта в его клинику. Об этом знало только несколько близких поэту людей. 23 декабря 1925 года Есенин покинул клинику и уехал в Ленинград, где остановился в № 5 гостиницы «Англетер»…


ВЕЛИКИЕ ЖИВОПИСЦЫ КОЛОМНЫ

Долгое время жил в Коломне Илья Ефимович Репин (1844-1930) — русский художник, живописец, мастер портретов, исторических и бытовых сцен.
Илья Репин родился 24 июля (5 августа) 1844 года в семье военного поселенца Ефима Васильевича Репина в городе Чугуеве Харьковской губернии Российской империи. Грамоте и арифметике обучился у пономаря и дьячка. С 13 лет обучался живописи в Чугуеве у И. Бунакова.
В 1863 году поступил в Академию Художеств в Петербурге. В Рисовальной школе на Бирже Репин познакомился с И. Н. Крамским, который стал его наставником. Обучался также у Р. К. Жуковского. Учился успешно, в 1869 г. был награждён малой золотой медалью за картину «Иов и его друзья».

Во второй половине XIX века, практически вся творческая русская интеллигенция, так или иначе, занималась поисками Бога и, непосредственно, 70-е годы была предпринята попытка отыскать Его в народе, через душу народа. Так революционеры шли в народ, композиторы писали оперы на народные темы, художники выезжали писать этюды на пленэр.
Сия чаша не минула и Илью Репина. Во время своего путешествия по Волге в 1870 году он написал ряд этюдов и эскизов; по некоторым из них написал для великого князя Владимира Александровича картину «Бурлаки на Волге», оконченную в 1873 году.

Интересен тот факт, что двумя годами ранее Алексеем Саврасовым уже была написана картина «Бурлаки на Волге», в которой тот, с присущим ему талантом, изобразил великую реку, как олицетворение "убогой и обильной, забитой и всесильной" Руси. так и Репин постарался изобразить тяжкий труд бурлаков, тянущих баржу. Картина Репина произвела сильное впечатление на публику и критиков, в отличие от «Бурлаков» Саврасова, которую Третьяков отказался покупать для своей коллекции.

В 1872 году за программную работу «Воскрешение дочери Иаира» Илья Репин получил Большую золотую медаль и право на 6-летнее обучение в Италии и Франции, где он завершил художественное образование.
С 1873 года Репин путешествует за границей в качестве пенсионера Академии, где корифеи старинной живописи произвели на него отрицательное впечатление. В Париже он пишет «Парижское кафе» и сказочного «Садко».
Возвращается в Россию летом 1876 года. Осенью того же года художник возвращается в свой родной Чугуев, а через год перебирается оттуда в Москву.

В сентябре 1882 года Репин возвращается в Петербург. Семья его к этому времени разрослась. Уезжал он отсюда с женой и семимесячной дочкой, а возвращался отцом четверых детей, из которых младшей – Тане – шел второй год. Репин заранее, еще в апреле, снял квартиру в Коломне, в доме № 26 по Екатерингофскому проспекту (ныне площадь Репина, 3).
Вернувшись, он становится деятельным членом Товарищества передвижных художественных выставок, к которому он примкнул с 1874 г., став одним из вождей реалистической школы живописи. На выставках товарищества появляются его картины: «Правительница Софья Алексеевна в монастыре» (1879), «Крестный ход в Курской губернии» (1883), «Не ждали» (1884), «Иоанн Грозный и его сын Иван» (1885).

В 1887 году Репин развёлся с женой Верой Александровной Шевцовой, оставив четверых своих детей, которых он нежно любил и не раз писал их портреты. В том же году он вышел из Товарищества художественных передвижных выставок. Ему не нравилось, что передвижники замыкаются в себе и не принимают новых членов, особенно молодых.
В этот же период им созданы картины: «Дуэль», «Поприщин» (1882), портреты Ференца Листа и Михаила Глинки (1887), а также портреты П. А. Стрепетовой, Н. И. Пирогова, П. М. Третьякова, И. Н. Крамского, И. С. Тургенева, В. М. Гаршина, В. В. Самойлова, М. С. Щепкина, баронессы Икскуль и многих других.

В 1893 г. Репин стал действительным членом Петербургской Академии художеств. В 1894—1907 годах он — профессор-руководитель мастерской в Академии художеств, а в 1898—1899 гг. — ректор Академии.
В 1901 году художник получает правительственный заказ: написать торжественное заседание Государственного Совета в день столетнего юбилея. Грандиозное многофигурное полотно (35 кв. м) «Торжественное заседание Государственного Совета 7 мая 1901 года» (1901—1903, ГРМ), в исполнении которого принимали участие Б. М. Кустодиев и И. С. Куликов, было написано в течение двух лет. На парадном портрете изображено более восьмидесяти человек — сановников Государственного Совета, во главе с царём и членами царствующего дома. К картине Репин написал пятьдесят этюдов-портретов и эскизы.

На почве переутомления у Репина стала болеть, а потом перестала действовать правая рука, но он научился писать левой рукой. По мистической версии, рука у художника начала болеть сразу после написания картины «Иоанн Грозный и его сын Иван» в виду отражения несуществующего исторического события.

В 1899 году Репин женился на Наталье Борисовне Нордман и приобрёл на её имя землю в посёлке Куоккала в Финляндии, на которой он выстроил усадьбу и назвал «Пенаты». Там он провёл последние тридцать лет жизни. Посёлок Куоккала после Октябрьской революции оказался за границей, в составе независимой Финляндии.

Художник скончался 29 сентября 1930 года в Куоккале, где и был похоронен в парке своих любимых «Пенат».
В 1940 году после советско-финской войны Куоккала перешла Советскому Союзу, впоследствии она была переименована в поселок Репино.

* * *
Валентин Серов родился 7 (19) января 1865 года в Петербурге, в семье композиторов Александра Николаевича Серова и Валентины Семёновны Серовой (урождённой Бергман, из крещёной еврейской семьи).
Валентин начал своё образование в классической гимназии, но, пройдя в ней только три низшие класса, покинул её с намерением посвятить себя всецело искусству. С 1871 года Бергман с сыном живёт в Мюнхене, а с 1874 года — в Париже.

Вернувшись в Россию, в Москве с 1878 по 1879 год он стал брать уроки рисунка и живописи у И. Е. Репина, в семье которого жил в 1879 году. Серов бывал с Репиным в доме Мамонтовых на Садовой-Спасской улице и в Абрамцеве, участвовал в их домашних спектаклях.

В 1880 году поступил в Императорскую Академию Художеств и на время учебы поселился в Коломне на Офицерской улице. Здесь его главным наставником был П. П. Чистяков. Единственным (в России) истинным учителем незыблемых законов формы почтительно назвал П. П. Чистякова Валентин Серов.
Чистяков разработал особую "систему рисования". Он учил видеть натуру, какой она существует и какой она кажется, соединять (но не смешивать) линейное и живописное начало, знать и чувствовать предмет независимо от того, что нужно изобразить, будь то скомканный лист бумаги, гипсовый слепок или сложный исторический сюжет. Другими словами, основные положения "системы" были формулой "живого отношения к природе", а рисование - способом ее познания. Разнообразие творческих индивидуальностей учеников мастера говорит само за себя – это В. М. Васнецов, М. А. Врубель, В. Д. Поленов, И. Е. Репин, А П. Рябушкин, уже упомянутый В. А. Серов, В. И. Суриков и др.

Получив от Академии малую серебряную медаль за этюд с натуры, он оставил это заведение в 1884 году и с того времени начал работать самостоятельно, всё более и более совершенствуясь в живописи, преимущественно портретной.
Художник Валентин Серов был и сам сам человек Серебряного века, поэтому ему удавалось так точно запечатлеть на своих полотнах многих героев этой неповторимой эпохи. Знаменитые балерины Анна Павлова и Тамара Карсавина, актриса Мария Ермолова, певец Федор Шаляпин, художники Исаак Левитан, Константин Коровин, Михаил Врубель, поэт Константин Бальмонт – вот далеко не полный перечень великих «моделей», чьи портреты написал художник.

В 1884 году в Абрамцеве создал одно из первых своих значительных произведений — портрет Л. А. Мамонтовой. В 1888 году написал знаменитый портрет В. С. Мамонтовой («Девочка с персиками»; Третьяковская галерея).

С 1894 года Серов состоял членом Товарищества передвижных художественных выставок.
Широко известны полотна Серова, посвященные прошлому нашего Отечества и красоте родной земли. Не случайно историк искусства и художник Александр Бенуа говорил, что Серов отразил в своем творчестве всю русскую действительность и ее историю. Прекрасно написал о блестящем мастерстве Серова Валерий Брюсов, один из знаменитых поэтов Серебряного века: художник вошел в область, принадлежащую живописи, как в свое царство.

С 1897 года преподавал в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Его учениками были П. В. Кузнецов, Н. Н. Сапунов, М. С. Сарьян, К. С. Петров-Водкин, Н. П. Ульянов, К. Ф. Юон и многие другие.
Скончался Валентин Серов 22 ноября (5 декабря) 1911 года в Москве. Похоронен на Донском кладбище в Москве. Позднее останки перенесены на Новодевичье кладбище.

* * *
В 1923 году на Екатерингофском проспекте (ныне пр. Римского-Корсакова, 97) жил Константин Андреевич Со;мов (1869-1939)п – русский живописец и график, мастер портрета и пейзажа, иллюстратор, участник объединения Мир искусства, один из основателей одноименного журнала.

Константин Сомов родился 18 (30) ноября 1869 г. в Петербурге в семье Андрея Сомова, известного музейного деятеля. С 1888 по 1897 гг. учился в петербургской Академии художеств, затем добровольно покинул ее и два года занимался в академии Коларосси в Париже. С 1899 г. жил в Петербурге.
Еще в молодости Сомов познакомился с А. Бенуа, В. Нувелем, Д. Философовым, с которыми вместе впоследствии участвовал в создании общества «Мир искусства». Сомов принимал самое деятельное участие в оформлении журнала «Мир искусства», а также периодического издания «Художественные сокровища России» (1901 — 1907), издававшегося под редакцией А. Бенуа, создал иллюстрации к «Графу Нулину» А. Пушкина (1899), повестям Н. Гоголя «Нос» и «Невский проспект», нарисовал обложки поэтических сборников К. Бальмонта «Жар-птица. Свирель славянина», В. Иванова «Cor Ardens», титульный лист книги А. Блока «Театр» и др.

Все творчество Сомова пронизывает интерес к пейзажу, будь то портрет, жанровая сцена или интерьер с видом из окна. Его ранние работы - "Сумерки в старом парке", "Конфиденции" (обе 1897), "Поэты" (1898), "Купальщицы" (1899) и др. – отмечены гармонией цвета и игрой фактуры, передающими идиллически-задумчивый, одухотворенный образ природы. Стилизованные пейзажные мотивы с ретроспективным оттенком XVIII в. прослеживаются в таких картинах, как "Вечер" (1902), где ритм повторяющихся аркад и боскетов гармонично сочетается с плавными движениями дам в причудливых туалетах. Чарующий неподвижный пейзаж, плоскост-ный и декоративный, характерен и для картины "Волшебство" (1920) с ее томной и жеманной героиней. Любование и гротеск сопровождают настроение многих ретроспекций Сомова. Таковы картины "Эхо прошедшего времени" (1903), "Арлекин и смерть" (1907), "Осмеянный поцелуй" (1908), "Зима. Каток" (1915).
В 1913 г. получил статус действительного члена Академии. В 1918 г. стал профессором Петроградских государственных свободных художественных учебных мастерских.

Февральскую революцию 1917 г. художник встретил с радостью, Октябрьскую – сдержанно, но лояльно. И хотя на его антикварную коллекцию была дана охранная грамота, а сам он пережил разруху, довольствуясь продовольственными карточками, работать по-прежнему Сомов уже не мог. Заказов не было, продавать свои картины случайным людям, скупающим их для спекуляции, было для него неприемлемо, поэтому, когда художнику предложили выехать в качестве уполномоченного от петроградцев с Русской выставкой в США, он охотно согласился.

В начале декабря 1923 г. устроители выставки покинули Россию. Сомов тогда даже не предполагал, что больше не вернется на родину. Однако, оказавшись в Нью-Йорке, затем в Париже, вновь в Нью-Йорке и других городах, он был поглощен насыщенной и разнообразной художественной жизнью, встречами с друзьями и единомышленниками. Постепенно втянувшись в круг русской эмиграции, Сомов навсегда остался во Франции. Последние годы жизни художник тяжело болел, с трудом ходил, но и тогда продолжал интенсивно работать.

Он скончался 6 мая 1939 г. в Париже. Похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

* * *
В 1908-1909 годах на Екатерингофском проспекте проживал Микалоюс Константинас Чюрлёнис (1875-1911)р – литовский художник и композитор, родоначальник профессиональной литовской музыки, далеко раздвинувший своим творчеством границы национальной и мировой культуры.

Его отец был органистом, сыном вольного литовского крестьянина. Мать происходила из семьи евангелистов, эмигрировавших из Регенсбурга в связи с гонениями со стороны католической церкви. В семье будущего художника звали «Кастукас».
Когда у него проявились способности к музыке, он был зачислен в музыкальную школу князя Михаила Огинского в Плунге (1889—1893), который, после ряда конфликтов, начал относиться к Кастукасу с большой симпатией. В этой школе и княжеском оркестре началась его профессиональная музыкальная карьера. Князь предложил Кастукасу поступить в Варшавский музыкальный институт (1894—1899) и обеспечил его стипендией. В 1899, после защиты диплома, Кастукас получил от князя в подарок пианино. Затем он написал симфоническую поэму «В лесу», которая стала первым литовским симфоническим произведением. Уехав в Лейпциг, он обучался там музыке в Лейпцигской консерватории (1901—1902).

После смерти князя Кастукас остаётся без стипендии и покидает Лейпциг, а осенью 1902 г. едет в Варшаву. Здесь он учится живописи в рисовальной школе Я. Каузика (1902—1905) и художественном училище (1905) у К. Стабровского в Варшаве. Его работы получают одобрение и ему предоставлена свобода в реализации своих замыслов. Около 1904 г. он вступает в Варшаве в общество взаимопомощи и руководит хором. Впервые экспонирует свои работы в Варшаве в 1905 году. В 1906-м его работы выставляются на выставке учеников Варшавского художественного училища в Петербурге.

Первый публичный и подчёркнуто положительный отзыв о его работе появился в газете «Биржевые ведомости» (№ 9266 за 1906 г). Это был «Покой».

С этого момента Чюрлёнис поселяется в Петерербурге. Осенью 1908 года в Петербурге при содействии М. В. Добужинского проходила выставка «Салон», для участия в которой ранее неизвестный автор был приглашён Сергеем Маковским. Так Чурлянис вошёл в круг художников, позднее образовавших объединение «Мир искусства». В январе и феврале следующего года на выставке этого объединения были выставлены 125 картин Чурляниса.

Атмосфера Коломны, в которой проживал Чюрлёнис в Петербурге, не замедлила сказаться на его настроении, как по причине неопределённости перспектив, так и вследствие того, что он столкнулся с равнодушием и непониманием своих намерений. Он испытывает глубокое разочарование от ежедневных контактов со своими единомышленниками, которые, не желая потерять контакт с массами, пытались создать национальную культуру на базе фольклора или же понятной всем живописи, воспроизводящей знакомые пейзажи. Подняться на более высокий культурный уровень они не желали, да и просто не были в состоянии.
Помимо этого он испытывает нужду. Не хватало денег на краски, и он временами должен был собирать на полу их крошки.
В 1909 году Чюрлёнис с воодушевлением взялся за свою наиболее масштабную работу — занавес для общества «Рута» размером 4х6 м. Он собственноручно загрунтовал холст и расписывал его со стремянки. Но его труд оказался непонятым, что стало серьезным ударом по психике автора.

К весне 1910 г. его состояние здоровья ухудшилось, и он был помещён в Пустельниковскую нервную больницу под Варшавой.
Затем наступил светлый период, и в марте 1911 г. он посылает родителям открытку, где сообщает о своём намерении провести лето с ними в Друскининкае.
Но 10 апреля он умирает от неожиданной простуды.
Чюрленис похоронен на кладбище Росса (Расу) в Вильнюсе.

* * *
С Коломной неразрывно связана судьба еще одного русского художника – Мстислава Валериановича Добужинского (1875—1957)а –мастера городского пейзажа, участника творческого объединения «Мир искусства». По его словам, в его любимом городе Петербурге его как художника интересовали не столько общепризнанные красоты, сколько детали «изнанки» – закоулки, дворы и тому подобное.

В начале творческого пути (1902—1905) испытывал влияние югендстиля и известнейших художников Серебряного века — А. Н. Бенуа и К. А. Сомова. По стилю Добужинский был близок к символистам.
Он работал в области станковой и книжной графики (оформлял журналы «Мир искусства», «Золотое руно», «Аполлон»), подобно другим членам «Мира Искусства» писал исторические картины («Пётр Великий в Голландии»). Оформлял театральные спектакли Московского художественного театра («Месяц в деревне» И. С. Тургенева, 1909; «Николай Ставрогин» по Ф. М. Достоевскому, 1913), антрепризы С. П. Дягилева и др.

Добужинский много работал в жанре книжной графики, став автором иллюстраций к рассказу «Ночной принц» С. А. Ауслендера (1909), «Барышне-крестьянке» и другим произведениям А. С. Пушкина, «Свинопасу» Андерсена (1922), «Белым ночам» Достоевского (1923), «Трём толстякам» Ю. Олеши (1928) и многим другим произведениям.

В 1924 году при содействии Ю. Балтрушайтиса художник принял литовское гражданство и уехал из России. В 1925 г. работал для Рижского театра, с 1926 по 1929 год — для парижского театра Н. Ф. Балиева «Летучая мышь». С 1929 году Добужинский — ведущий художник литовского Государственного театра (Каунас). Преподавал в частной художественной школе, сотрудничал в литовских изданиях. В 1935 году с группой каунасского театра уехал в Англию.

Был членом парижской масонской ложи «Юпитер» № 536 находившейся под эгидой Великой Ложи Франции. Прошёл посвящение в 1927 году. Возведён во 2-ю степень в 1928, в 3-ю степень – в 1929. Оставался членом ложи по 1938 год.

С 1939 года жил в США.
Добужинский скончался 20 ноября 1957 года в Нью-Йорке.

* * *
Посчастливилось впитать в себя дух Коломны и русскому художнику Борису Михайловичу Кустодиеву (1878-1927).

Борис Михайлович Кустодиев родом из семьи преподавателя гимназии, начал учиться живописи в Астрахани у П. А. Власова в 1893—1896 годах.

В 1896 году поступает в Петербургскую Академию художеств и поселяется в Коломне на Мясной улице.
Обучался сначала в мастерской В. Е. Савинского, со второго курса – у И. Е. Репина. Принимал участие в работе над картиной Репина «Заседание Государственного совета» (1901—03, Русский музей, Санкт-Петербург).
Несмотря на то, что молодой художник снискал широкую известность как портретист, для своей конкурсной работы Кустодиев выбирает жанровую тему («На базаре») и осенью 1900 года выезжает в поисках натуры в Костромскую губернию. 31 октября 1903 года заканчивает учебный курс с золотой медалью и правом на годовую пенсионерскую поездку за границу и по России. Ещё до окончания курса принял участие в международных выставках в Петербурге и Мюнхене (большая золотая медаль Международной ассоциации).
В декабре 1903 года вместе с женой и сыном приезжает в Париж. Во время своей поездки Кустодиев побывал в Германии, Италии, Испании, изучал и копировал работы старых мастеров. Поступил в студию Рене Менара.Через полгода Кустодиев возвращается в Россию и работает в Костромской губернии над сериями картин «Ярмарки» и «Деревенские праздники».
В 1904 году становится членом-учредителем «Нового общества художников». В 1905—1907 гг. работал карикатуристом в сатирическом журнале «Жупел» (известный рисунок «Вступление. Москва»), после его закрытия — в журналах «Адская почта» и «Искры». С 1907 года – член Союза русских художников. В 1909 году по представлению Репина и других профессоров избран членом Академии художеств. В это же время Кустодиеву было предложено заменить Серова на посту преподавателя портретно-жанрового класса Московского училища живописи, ваяния и зодчества, но, опасаясь, что эта деятельность отнимет много времени от личной работы и не желая переезжать в Москву, Кустодиев отказался от должности. С 1911 года — член возобновившегося «Мира искусства».
1913 — преподавал в Новой художественной мастерской (Санкт-Петербург).
1923 — член Ассоциации художников революционной России.

Революция 1917 года он воспринял с воодушевлением. После 1917 года художник участвовал в оформлении Петрограда к 1-й годовщине Октябрьской революции, рисовал плакаты, лубки и картины на революционную тематику («Большевик», 1919—20, Третьяковская галерея; «Праздник в честь 2-го конгресса Коминтерна на площади Урицкого», 1921, Рус. музей).

Еще в 1909 году у Кустодиева появились первые признаки туберкулёза позвоночника. Несколько операций приносили лишь временное облегчение, последние 15 лет жизни художник был прикован к инвалидному креслу. Однако именно в этот тяжёлый период жизни появляются его наиболее яркие, темпераментные, жизнерадостные произведения.

Похоронен на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.


ВЕЛИКИЕ ТАНЦОВЩИКИ И ТАНЦОВЩИЦЫ КОЛОМНЫ

По соседству с Коломной располагается Мариинский театр (при советской власти, называвшийся Ленинградский государственный академический театр оперы и балета имени С. М. Кирова). Поэтому неудивительно, почему имена великих танцовщиков и танцовщиц, составивших славу русскому балету, так или иначе, связаны с Коломной.

Там одно время проживала известная русская балерина Тамара Платоновна Карсавина (1885-978), солировавшая в Мариинском театре.

Также она входила в состав Русского балета Дягилева и часто танцевала в паре с Вацлавом Нижинским. Умерла в Лондоне в возрасте 93 лет.

* * *
В Коломне жил и сам Вацлав Фомич Нижинский (1889-1950) — российский танцовщик и хореограф польского происхождения, родившийся на Украине, один из ведущих участников Русского балета Дягилева.
Почти сразу по окончании училища Нижинский приглашен С. П. Дягилевым для участия в балетном сезоне 1909, где снискал огромный успех.

Поощряемый Дягилевым, Нижинский попробовал свои силы как хореограф и втайне от Фокина репетировал свой первый балет — Послеполуденный отдых фавна на музыку К.Дебюсси (1912). Он построил свою хореографию на профильных позах, заимствованных из древнегреческой вазописи. Как и Дягилев, Нижинский был увлечен ритмопластикой и эуритмикой Далькроза, в эстетике которой он поставил в 1913 свой следующий и наиболее значительный балет, Весна священная. Весна священная, написанная Стравинским в атональной системе и хореографически построенная на сложных комбинациях ритмов, стала одним из первых экспрессионистских балетов. Балет был не сразу принят, и его премьера закончилась скандалом, как и Послеполуденный отдых фавна, шокировавший публику финальной эротической сценой.

Война 1914 года и последовавшая за ней Февральская революция и Октябрьский переворот, вынудили артиста остаться за границей.
Роковую роль в его судьбе сыграло увлечение толстовством, популярным в эмигрантских кругах русской художественной интеллигенции. Члены труппы Дягилева толстовцы Немчинова, Костровский и Зверев внушали Нижинскому греховность актерской профессии, чем усугубили его болезнь. В 1917 Нижинский окончательно покинул сцену и вместе с семьей обосновался в Швейцарии. Здесь ему стало легче, он размышлял о новой системе записи танца, мечтал о собственной школе, в 1918 написал книгу Дневник Нижинского (издана в Париже в 1953). Однако вскоре был помещен в клинику для душевнобольных, где и провел остаток жизни. Он умер 11 апреля 1950 в Лондоне.

* * *
Четырнадцать лет с 1892 по 1906 год в Коломне на Английском проспекте прожила выдающаяся русская балерина Матильда Феликсовна Кшесинская (1872-1971). Она танцевала в Мариинском театре с 1890 (года окончания училища) по 1917 год.

Творчество Кшесинской началось в балетах М. И. Петипа (партии: фея Драже «Щелкунчик», Пахита; Млада «Млада», Одетта-Одиллия, Никия и другие). Мягкую пластику русской школы Кшесинская решила дополнить виртуозностью итальянской школы, для чего, уже став артисткой, брала уроки у Энрико Чеккетти.

Умерла Матильда Феликсовна 6 декабря 1971, в Париже, в 99-летнем возрасте.

* * *
Там же, на Английском проспекте, в соседнем доме жила и великая русская балерина, одна из величайших балерин XX века, Анна Павловна Павлова (1881 1931).


После окончания Вагановского училища, Анна Павлова в 1899 году была принята в труппу Мариинского театра, где танцевала партии в классических балетах «Щелкунчик», «Конёк-Горбунок», «Раймонда», «Баядерка», «Жизель». В 1906 году стала ведущей танцовщицей труппы.
Большое влияние на её исполнительскую манеру оказала совместная работа с балетмейстерами А. Горским и особенно М. Фокиным. Анна Павлова исполняла главные роли в балетах М. Фокина «Шопениана», «Павильон Армиды», «Египетские ночи» и др.
В 1907 году на благотворительном вечере в Мариинском театре Анна Павлова впервые исполнила поставленную для неё М. Фокиным хореографическую миниатюру «Лебедь» (позже «Умирающий лебедь»), ставшую впоследствии одним из символов русского балета XX века. В 1909 году участвовала в «Русских сезонах» Сергея Дягилева в Париже, положивших начало её мировой известности. Афиша работы В. Серова с силуэтом А. Павловой стала навсегда эмблемой «Русских сезонов».
В 1910 году перешла на так называемое положение «гастролёрши», создала собственную труппу. Вместе с этой труппой гастролировала во многих странах мира. Специально для труппы А. Павловой М. Фокиным были поставлены несколько балетов. Среди них  «Семь дочерей горного короля». Имя Павловой ещё при жизни балерины стало легендарным.
Последнее выступление балерины в Мариинском театре состоялось в 1913 году, а в России – в 1914 году, после чего она обосновалась в Англии и в Россию больше не возвращалась.

Скончалась она в Гааге, во время гастролей, 23 января 1931 года от пневмонии.

* * *
Имя Анны Павловой неразрывно связано с Михаилом Фокиным, который так же какое-то время жил в Коломне на канале Грибоедова.
Михаил Михайлович Фокин (1880-1942) – знаменитый русский хореограф, считается основателем современной русской балетной школы.

Танцу он учился в Императорской балетной школе Санкт-Петербурга и в 1898 году дебютировал в Мариинском театре.
С 1902 года работал также в качестве учителя в балетной школе.
В это время им были созданы «Ацис и Галатея» (1905) и «Умирающий лебедь» (1907) — соло для Анны Павловой.
В 1909 году Фокин последовал приглашению Сергея Дягилева в Париж и стал хореографом Русского балета.
В последующие годы он обрёл мировую известность своими композициями «Les Sylphides» (1909) и «Жар-птица» (1910).
Дальнейшими яркими страницами его карьеры стали «Петрушка» (1911) и «Дафнис и Хлоя» (1912).
В 1912 году покинул труппу «Русского балета», из-за того, что в Дягилев стал продвигать в качестве балетмейстера Вацлава Нижинского.
После переселения в США в 1919 году Фокин работал над различными балетными композициями. Его жизненное творчество охватывает в целом 70 балетов.

* * *
Неподалеку от Анны Павловой, в доме на Английском просаекте жила  Галина Сергеевна Уланова (1909-1998) – выдающаяся русская балерина. Одна из величайших балерин за всю историю балета.

Пик карьеры и мировой славы Улановой пришёлся на 1940-е-1950-е годы, народная артистка СССР (1951), дважды Герой Социалистического Труда (1974; 1980), лауреат четырёх Сталинских (1941; 1946; 1947; 1950) и одной Ленинской премий (1957).
Ученица Агриппины Вагановой. В 1928—1944 артистка Мариинского (Кировского) театра в Ленинграде, с 1944 по 1960 – Большого театра в Москве. Знамениты её роли в «Жизели» Адана, «Золушке» и «Ромео и Джульетте» Прокофьева, «Красном маке» Р.Глиэра.
Единственной балерине – ей при жизни были установлены памятники в Санкт-Петербурге (1984, скульптор Михаил Аникушин) и Стокгольме (1984, скульптор Елена Янсон-Манизер). В Голландии был выведен сорт тюльпанов «Уланова».

Ленинградское хореографическое училище Уланова окончила в 1928 году. После выпускного спектакля 16 мая 1928 Уланова была принята в труппу ленинградского Театра оперы и балета (позднее Ленинградский государственный театр оперы и балета им С. М. Кирова). Первые выступления Галины Улановой на сцене Мариинского театра сразу же привлекли к ней внимание критиков. Здесь же в 1929 году в возрасте 19 лет Уланова станцевала свою первую ведущую партию — Одетту-Одиллию в «Лебедином озере».
В Кировском Уланова проработала до 1944 года. Среди других её лучших ролей Жизель («Жизель» Адана, 1932), Маша («Щелкунчик» Чайковского, 1934), Мария («Бахчисарайский фонтан» Б. В. Асафьева, 1934). Но самым большим успехом Улановой стало создание неповторимого образа Джульетты в балете Прокофьева «Ромео и Джульетта» (1940, балетмейстер Лавровский). По поводу перехода в Большой театр Уланова сказала: «В Москву я никогда бы не переехала, да так власти распорядились, чуть ли не решение ЦК по этому поводу приняли».

В 1960 году, в последний раз станцевав «Шопениану», она закончила карьеру примы-балерины. Свою сценическую деятельность балерина официально прекратила в 1962 году. С 1960 года и до конца своей жизни Уланова работала в Большом театре балетмейстером-репетитором. Среди её учеников – целая плеяда звезд: Екатерина Максимова, Владимир Васильев, Нина Тимофеева, Людмила Семеняка, Нина Семизорова, Алла Михальченко, Надежда Грачёва.

Умерла она 21 марта 1998 года в Москве и похоронена на Новодевичьем кладбище.

* * *
Уж, коль скоро разговор зашел об Английском проспекте, то нельзя не вспомнить и еще одну ее обитательницу – Веру Фёдоровну Комиссарже;вскую (1864 – 1910) – великую русскую актрису, прожившую в Коломне последние четыре года своей жизни.

В 1891 году в Санкт-Петербурге Комиссаржевская впервые выступила на любительской сцене в Морском собрании Флотского экипажа в роли Зины (пьеса «Горящие письма» П. П. Гнедича). Затем начала принимать участие в спектаклях Общества искусства и литературы (Москва), руководимого К. С. Станиславским.

Исполнением роли Бетси в «Плодах просвещения» (1891) Комиссаржевская обратила на себя внимание деятелей профессионального театра. Она была приглашена в Новочеркасск в антрепризу Н. Н. Синельникова (играла в 1893—1894 годах) на роли «инженю» и водевильные роли с пением.
Весёлостью, живостью, неподдельным юмором было проникнуто исполнение Комиссаржевской ролей в одноактных пьесах и водевилях.
В 1894—1896 годах Комиссаржевская работала в Вильно в антрепризе К. Н. Незлобина, сыграв в это время около 60 ролей: Рози («Бой бабочек» Г. Зудермана), Лариса («Бесприданница» А. Н. Островского), Луиза («Коварство и любовь» Шиллера), Софья («Горе от ума» А. С. Грибоедова), Клерхен («Гибель Содома» Зудермана) и др.

Умерла Комиссаржевская в Ташкенте от оспы во время своих гастролей 10 февраля (23 февраля по новому стилю) 1910 года. Похоронена в Санкт-Петербурге на Тихвинском кладбище.

* * *
В завершении рассказа о великих артистах балета, проживавших в Коломне, полагаю, стоит сказать несколько слов о Мариинском театре, ставший символом русской культуры благодаря прославленным мастерам оперы и балета, снискавшим мировую славу, и выступавшим на его сцене.

Мариинский театр был построен на Театральной площади в 1847-1848 годах. Его возвели на берегу Крюкова канала, прямо перед зданием Большого (Каменного) театра (сейчас – здание Консерватории). Автором новой постройки стал А. К. Кавос, главный архитектор Дирекции петербургских цирков. Кавос построил театр-цирк с большой круглой ареной, здесь можно было устраивать как спектакли, так и цирковые представления.
Видимо, цирк там был лишним и в 1859 году здание сгорело. В 1860 году его восстановили, но уже как театр. Театру дают имя жены императора Александра II императрицы Марии Александровны. С тех пор он и называется Мариинским.
В 1894-1896 годах к зданию театра был пристроен новый корпус со стороны главного входа. Здесь разместили фойе, вестибюль и парадные лестницы.

В 1935 году театру присвоили имя С. М. Кирова. Официально он стал называться Кировским, полуофициально – ТОБИК, то есть Театр Оперы и Балета Имени Кирова, в народе же его по-прежнему называли Мариинским, поэтому возвращение ему родного имени в годы перестройки прошло, как само собой разумеющееся. В 1966-1970 годах помещения театра были расширены за счёт пристройки с южной стороны нового корпуса. Сооружён этот корпус был в едином стиле с самим театром, здесь разместили репетиционный зал.

Сам театр находится в непосредственной близости от Коломны – сразу за Крюковы

В настоящее время ведутся работы по созданию второй сцены Мариинского театра. Место для нового здания выбрано рядом, на другом берегу Крюкова канала, то есть, уже непосредственно на территории Коломны. И вот тут уже начинаются чудеса, связанные с капризами Коломны, а точнее с несоответствием тех рациональных законов, по которым живет мир обычных людей с законами духовного порядка, по которым всегда жила и живет Коломна.
В наши дни можно наблюдать, с каким трудом, преодолевая нешуточное сопротивление Коломны, на ее земле ведется строительство второй сцены Мариинского театра. Невольно перешагнув не только Крюков канал, но и невидимую грань, отделяющую мир земной от мира духовного, строители сразу ощутили на себе влияние Коломны.

Вот только краткая хронология событий, связанных со строительством второй сцены Мариинки:

В 1997 году руководитель Мариинского театра В. А. Гергиев выступил с предложением к президенту РФ Ельцину построить новый театр.
Спустя два года, в 1999 году Гергиев продвигает проект архитектора-постмодерниста Эрика Мосса (США). Петербуржская общественность негативно восприняла этот проект, да и сам автор образно описывал его как «брошенные на землю мешки с мусором». Тем не менее, именно под этот проект были выделены деньги и начались подготовительные работы под строительство фундамента. Но, впоследствии от этого проекта отказались «из-за несоответствия российским строительным нормам».

В 2003 году французский архитектор Доминик Перро побеждает в конкурсе на строительство новой сцены. Помимо него в конкурсе участвовали 5 иностранных и 5 российских архитектурных бюро.
2005 год. Эксперты обнаружили, что в документации, представленной звездой, отсутствуют проекты водоснабжения здания, канализации, вентиляции и т. п.
2007 год. ФГУ «Северо-Западная дирекция по строительству, реконструкции и реставрации» отказывается от услуг Доминика Перро и от его проекта, архитектурное бюро Перро в России расформировано.
В июне того же 2007 года у объекта появился новый генпроектировщик – ЗАО «НПО „Геореконструкция-Фундаментпроект“». Они в короткий срок сняли все 286 замечаний, предъявленных к разработкам Перро. Утвержденный проект далёк от победившего на международном конкурсе. В частности, пришлось сделать поправку на петербургский климат, усилив несущие конструкции, на которые опирается «золотая оболочка». В итоге здание уже не будет выглядеть столь воздушным.

Июль. Проект был максимально упрощён, «чтобы не выбиваться из городского ландшафта». Высотность здания снижена (проектировщики ссылаются на особенности грунтов), также пересмотрены другие параметры.

2008 год: Продолжение нулевого цикла строительства театра.

Апрель. Грунты под строящейся сценой ведут себя непредсказуемо, и чтобы преодолеть это обстоятельство строители укрепляют почву на глубине 12-14 метров. Смета строительства существенно увеличена.

Апрель. Строители сообщили о невозможности постройки стеклянного купола в виде, заложенном ООО «Архитектурное бюро Доминика Перро». Проект купола будет переделан.

19.06.2008. Вторая сцена Мариинского театра приобрела третьего по счёту генпроектировщика — КБ высотных и подземных сооружений.

25.02.2009. В котловане будущего здания второй сцены Мариинки начали заливать первый этаж. В настоящий момент строители заливают стены постоянных конструкций первого этажа будущего театра. Все, что происходило на объекте до этого, называлось технологическим процессом (укреплялся грунт, формировался фундамент). Реальную стену начали создавать только сейчас.

От себя хочу добавить, что Коломна уже сталкивалась с монументальными строениями, которые возводились большой кровью, но в силу их последующей невостребованности, очень быстро исчезали.
Так например Покровская церковь, о которой А.С. Пушкин не раз упоминает в своей поэме «Домик в Коломне».
Церковь во имя Покрова Пресвятой Богородицы начали возводить в 1798 году на острове, получившим в связи с этим название Покровский, как и площадь, на которой стояла церковь (ныне площадь Тургенева).
Средствами для сооружения церкви являлись исключительно пожертвования обывателей Большой Коломны.

Освящение приделов было совершено в 1803 году, и обыватели Большой Коломны праздновали торжественным богослужением в своей новой церкви 16 мая 1803 года, отметив, тем самым, столетие основания Петербурга.

А.С.Пушкин, в молодости бывший прихожанином Покровской церкви, посвятил ей несколько трогательных строк:

«…Люблю летать, заснувши наяву,
в Коломну, к Покрову – и в воскресенье.
Там слушать русское богослуженье».

К 30-м годам XX столетия церковь опустела, в 1932 году была закрыта, а в 1934 снесена, как «мешавшая трамвайному движению».

* * *
 Та же участь постигла и церковь Воскресения Христова, которую начали строить на добровольные пожертвования в 1832 году, а последнее освящение состоялось лишь в 1859 году, то есть через 27 лет.

Церковь во имя Воскресения Христова (Мало-Коломенская Михаила Архангела) в Коломне относилась к наиболее почитаемым городским храмам. По церкви площадь на которой она находилась была названа Воскресенской (ныне площадь Кулибина). Храм располагался в створе Торговой улицы (ныне улица Союза Печатников).
Строительство церкви в Малой Коломне было посвящено двум событиям: избавление в 1832 году от эпидемии холеры и в честь рождения великого князя Михаила (младшего сына императора Николая I).
Вначале была сооружена деревянная часовня, освященная 10 марта 1846 года. Затем появилась временная деревянная Рождественская церковь, вмещавшая 1000 человек. Она была освящена 22 февраля 1846 года и была разобрана в 1861 году.
Постоянная церковь представляла собой двухэтажное каменное здание, возведеное в русско-византийском стиле, вмещавшее 1500 человек.

Церковь была заложена 12 октября 1847 года. Строительство вынуждены были вести на сваях, поскольку грунты на бывшем Козьем Болоте были достаточно сложными. В 1851 году здание было готово, но отделка, которой занимался ученик Тона К. Я. Маевский, затянулась.

Главный придел верхнего храма был освящён митрополитом Санкт-Петербургским Григорием 28 февраля 1859 года, Тихвинский (правый) – 4 октября 1859 года и Михайловский (левый) – 8 ноября 1861 года. Собственно по Михайловскому приделу церковь и получила своё неофициальное название.
Главным почитаемым местом храма являлась устроенная в крипте церковь во имя Рождества Христова, которая являлась точной копией Вифлеемской церкви Храма Гроба Господня. Она была закончена архитектором С. В. Садовниковым в 1870 году. Часовня в точности воспроизводила Вифлеемский Вертеп в Святой Земле, как формой, так и размерами. К её стене были приделаны мраморные ясли с Младенцем Иисусом. Каждую пятницу здесь совершался акафист Рождеству Христову.
Приход активно занимался благотворительной деятельностью: «Женская богадельня Александры Калитиной» и «Общество вспоможения бедным» были на церковном попечении.

Храм, как и Покровская церковь был закрыт в марте 1932 года, вот только снесли его в том же году, а на его месте разбили сквер.

Существуют предположения, что нижняя церковь в 1932 году была засыпана и возможно сохранилась до наших дней. Планируется провести исследования и раскопки.
На месте разрушенного храма Воскресения Христова 21 июня 2009 года прошла церемония установления Поклонного креста.


* * *
В память о моряках, до конца сохранивших верность присяге и отдавших свои жизни за Отечество в русско-японской войне, в начале XX века, на территории Адмиралтейской верфи был построен храм во имя Происхождения Честных древ Креста Господня, получивший и второе название – Спас-на-водах.

Этот храм строился довольно быстро. Прошло два года после закладки храма, которая совершилось в годовщину Цусимского сражения 28 мая 1910 года, с крестным ходом из Никольского Морского собора. На освящение храма, которое совершил 28 июля 1911 года военный протопресвитер Георгий Шавельский, прибыла вся императорская семья. Для того чтобы сделать торжество более значительным на Неве выстроились корабли Балтийского флота. Присутствовали также представители всех флотов и морских организаций России, ибо храм считался символом братской могилы погибших русских моряков.
В верхнем храме, за алтарем, сделанным из белого тесаного камня, находилось большое мозаичное изображение Христа, шествующего по водам, которое и дало народное название храму – храм Спас-на-Водах. Храм стал местом, куда приходили молиться моряки, приезжавшие в Петербург и жившие в нем. В нем всегда отмечалась Цусимская годовщина (28 мая) и дата гибели адмирала Макарова на броненосце «Петропавловск».

Храм действовал недолго, в 1919 году он был закрыт, в силу все той же невостребованности, а в 1930 г. замечательное творение русского зодчества, памятник морской славы России, был варварски взорван.

Только в 1998 году удалось на участке бывшей церкви заложить часовню по проекту архитектора Д.А.Бутырина, и в 2003 году она была освящена.

* * *
В наши дни Коломна всё так же погружена в свою философскую созерцательность потустороннего присутствия, чистоту и непорочность духа смерти, лишенного лукавства и нетерпящего суету мира сего. И сегодня днём на улицах Коломны можно увидеть, если повезет, редкого прохожего, да и тот будет восприниматься вами, скорее, как исключение, чем правило. Проплывет бесшумной тенью мимо вас и скроется непонятно как, то ли в ближайшем подъезде, то ли за поворотом дома, то ли просто растворится в воздухе, не оставив в вашей памяти абсолютно ничего о себе, ни малейшей воспоминания, будто и не было его вовсе. И всё это будет происходить в гробовой тишине, лишь изредка нарушаемой лязганьем трамвая на повороте.

В скором будущем, центр духовной жизни России начнет перемещаться из церквей мирских в монастыри, и люди, в поисках места для уединенной молитвы, обязательно обратят внимание на Коломну, уже давно ждущую своих иноков. Думается, что уже со второй половины этого столетия Коломна начнет превращаться в некое подобие Афона, место Богом хранимое и уготованное Им для особого служения. И тогда само название Коломны приобретет еще один смысл, а именно умирание для мирской жизни во спасение души.


Игорь Мельников
06 февраля 2011 года


Рецензии
На это произведение написана 21 рецензия, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.