Я - нарядная, я - красивая...

Не знаю, возможно, это глупо. Но вот захотелось и все тут, поэтому начну.
Я ученица восьмилетней школы. Мама, только что окончившая курсы «Кройки и шитья» баловала меня обновами.  Сшила мне  сарафан  из вельвета в тоненький рубчик. Он был темно-синего цвета, и по нему шли маленькие кружочки из белого и красного цветов. Надень любую кофточку под сарафан, и ты уже красавица.
Накануне лета мама сшила мне и сестрам шелковые платья в немыслимо больших и ярких розах. И повела нас  в театр. Надо сказать, что публика там была кто в чем, но наша четверка была самой «нарядной».
Еще в это же время у меня был зеленый берет. Я не люблю их и считаю, что они мне не идут, но тот носила с удовольствием. Может быть потому, что, увидев меня в нем, Люба Ляне – одноклассница, сказала, что я симпатичная, каковой я себя никогда не считала. Мама успокаивала меня, что мои конопушки к сорока годам обязательно пройдут. Каково это услышать в четырнадцатилетнем возрасте. Сорок лет – это же древняя старуха.  Теперь я старше, хотя чувствую себя не древней Бабой-Ягой, а даже женщиной в самом расцвете сил. А конопушки       на моем лице не только не исчезли, а стали еще ярче. Гады такие!
В десятом классе мне купили осеннее пальто. Оно было с ворсом и бирюзового цвета - такое красивое! Я готова была его совсем не снимать, особенно на переменах. Ведь в школьном коридоре могла встретить Борю Рабиновича, директорского сына, в которого на тот момент была влюблена.
На «выпускной»  мама сшила мне ярко желтое платье. Надо сказать, что желтый – мой любимый цвет. На праздник я не пошла. Не могу даже себе объяснить почему. Но мама, напрасно, думала, что из-за платья. Она говорила это потому, что пуговицы на нем были дороже ткани. Нет, вовсе нет. Пуговицы, правда, были классные, из настоящего янтаря с золотым ободком. И платье я любила, и одевала его часто, хотя оно сильно мялось.

Следующее платье было черным. Я уже работала на топливоподаче «Кузнецкой ТЭЦ». С командой легкоатлетов я и  Понаморэ поехали в Калтан на   соревнования. Туда съехались спортсмены всех ТЭЦ области. В Калтане мы познакомились с марокканцами, которые стажировались на местной станции. Людмилу один все выгуливал по беговой дорожке и строил планы на будущее.
Платье было из искусственного шелка. Маленький лиф впереди и на спине вырез в форме трапеции, заканчивающийся плоским бантом. Оно до сих пор мне нравится. Классное платье. Про такое сейчас бы сказали – «маленькое черное платье», которое должно быть в гардеробе каждой женщины.

После первого курса института лето я работала в «Голубой стреле» проводником. В поездки ездила с мамой. Тогда я побывала в Магнитогорске, Симферополе, в Адлере, в Москве. Тогда же я впервые увидела море. Помню раннее утро, все пассажиры спят, поезд идет по узкому перешейку. И в окна одной стороны вагона видно Черное море и его волны, с другой Азовское, вода которого спокойна, как зеркало. На деньги за работу в то лето мама из Москвы привезла мне кучу нарядов. Двое сапог, я долго не могла выбрать, какие мне больше нравятся. Одни вишневые на устойчивом каблучке, другие «казачок», это уж точно выходные. В ту зиму мне из песцового воротника сшили шикарную шапку. Шапка, шубка, правда искусственная, сапожки – я себе определенно нравилась. Еще финский костюм, подобного я не видела ни у кого. Тогда снабжалась только Москва. У нас в городе такого купить было не возможно. И красное машинной вязки платье, с воротником и манжетами, как у матроски. А шерстяное платье серого цвета в широкую синею поперечную полоску с воротом хомутом. Мне кажется только за внешний вид физик Березовский, вызвав меня к доске, и после ответа поставил пятерку.

А еще помню узкую кожаную юбку на широком ремне с блестящей желтой пряжкой и к ней кожаный маленький жилет. Это тоже из Москвы. А еще мне и Вере она купила там же сапоги чулки. Таких, какие были у нас, не было ни у кого. Сапоги-чулки на тот момент были писком моды. Но у всех они выглядели, словно к туфлям пришили блестящие мягкие чулки, у нас же были сапоги на замочке и гораздо лучшего качества.

А платье, в котором я была на свадьбе сестры… Лелька подарила мне лоскут на платье. Он был в немыслимую полоску. По-моему всех цветов радуги. Мама поколдовала и сшила такое, что оно стало одним из любимых моих платьев.
О, сколько у меня всего набирается.
Эту шубу, настоящую, мама купила мне на деньги, полученные по страховке за дом (пер. Теплый 29). Купили шубу на барахолке. Я работала на «Кузнецкой ТЭЦ». И за мной ухаживал Славка Зайцев, сын директора «Ликерки». Была глубокая, но все же осень. И я пришла на свидание в новой шубе. Теперь смешно, а тогда было значимо. И … попала под дождь. Славка был старше меня. К тому времени уже разведен. Он все понял. И чтобы дождь совсем не испортил новую вещь, тактично проводил меня домой.
Еще помню темно фиолетовое шелковое в разводах платье с пелериной.  В нем я была в гостях у Галюхи. Саша уехал в командировку, Денис был совсем маленький. Был день второй годовщины их свадьбы. У меня была страшная депрессия по случаю расставания с Чужиновым. Втроем с Витькой мы напились. Я даже отравилась.  Потому что кроме стопки вина я ничего тогда не пила, а тут «самоделешний» коньяк. У меня начали синеть ногти. Витька засунул меня в ванну. А так как платье я не дала снять, то вымачивал меня прямо в нем. Красивое было платье. Какое-то воздушное. Летящая юбка и перелина, укрывающая плечи. От ветра она танцевала и приоткрывала их на короткое мгновение.

Да как же я забыла. Этот настоящий китайский шелк мама привезла из Ташкента. Платье было сшито просто, но ткань была осень красивая. А, свернув его можно было спрятать в кулаке. Я была в нем на Галюхиной свадьбе. А на ногах обалденные белые туфли на небольшой платформе и высоком каблуке.
А когда я собралась в Тбилиси. Мама сшила мне штапельное платье. На него ушло шесть метров. Другое, красное, я сшила сама. Как же они выручали. Жара стояла под 50! А мне хоть бы что. «Красное» у меня выманила Галина из Махачкалы. Еще в той поездке у меня было шикарное зеленое из шелка платье, украшенное мережкой. В нем я ходила только в театр. Его я тоже продала. Уж очень просили…Оно было сшито самой Корабициной Галиной, на тот момент заврайоно.


Это платье было самым дорогим. Я тогда получала 120 рублей, а оно обошлось мне в 150. Велюр болотного цвета на шелковой основе мама мне привезла из Ташкента. А сшили его в ателье. Фасон был предложен модельером. Все как в лучших домах Лондона.  В нем я чувствовала себя не меньше, чем королевой. Ходила в босоножках с каблуком в 14 см. Сейчас на такой-то и встать страшно, а когда-то целый день и запросто. 

Босоножки красивые, замшевые песочного цвета с большой пряжкой, купила мне сестра Галя. Она тогда все лето работала санитаркой (адский труд) в больнице. И на полученные деньги купила мне шикарную обувку, а младшей, Вере, большую куклу. Кукла жива.

Помню осенние туфли. Я купила их у сотрудницы. Деньги заняла у тетки. Сорок пять рублей, при авансе сорок. Когда пошла отдавать долг. Тетка взяла только половину: «Пусть одна туфля будет от меня». Она меня всегда выручала. Перед отпуском займу денег. А потом возвращаю частями целый год. Однажды мне дали путевку в Москву. Заняла, аж целую тысячу. Магазины в городе были пустые. А тут Москва. Жила в гостинице, построенной для гостей «Олимпиады 80», в номере на двоих. Ходила в театры, гуляла по столице, ездила на экскурсии. И накупила себе нарядов. Двое сапог. Одни из них серой замши на высоком каблуке у меня много раз просили продать наши заводские модницы. Микровельветовые джинсы донашивал муж.

Очень любила я это свое платье, которое носила, будучи в положении. Я чувствовала себя в нем Наташей Ростовой. Покрой у него такой был. 
Этот белый костюм я связала сама. И если мне не изменяет память, вязала его долго. В аэропорту в Москве по дороге в Пятигорск, урывками на курорте, а довязывала в пионерском лагере, куда была отправлена экстренным порядком, чтобы заменить несовершеннолетних пионерских вожатых, так как утонула одна из отдыхающих девочек.



Очень любила я свое черное в маленький белый горошек платье. Фасон предложила модельер, впоследствии ставшая очень модной в нашем городе. Казалось  горошек, значит рюшечки или воланы. А оно было  спортивного фасона. Маленький круглый воротничок, рукав чуть ниже локтя, на груди объемные карманы, прикрытые фигурной планкой, все, что можно украшено тоненькой белой бейкой тоже из шелка. Это было зимой во время работы экономистом в цехе. Задумав украсить праздник чем-то необычным, я взяла в Доме пионеров костюм снегурочки. И в нем обошла все участки нашего цеха. Последним была электромастерская, куда была приглашена и я. И когда после торжественной части, я переоделась в это самое платье, то услышала: «А Снегурочка то в Дюймовочку превратилась»

Ну, чем не Собчак. Выходит, нарядов у меня было, хоть отбавляй. Благодаря моему путешествию, я еще раз пережила свою юность, вспомнила маму. Ведь было время, моим нарядам завидовали и старались подражать. Вот так то.   


Рецензии
Наташ, я рада за тебя...

Людмила Старосельцева   05.02.2011 14:04     Заявить о нарушении
Излила душу и как оказалось не в пустоту, а в любимые уши.

Наталья Еремеева   05.02.2011 14:17   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.