Малолетки

 

Рассказ
Татьяна Шмидт

Во времена моего детства   летом  на соседней улице Буденного молодежь собиралась  на «тачок»,  там  возле избы  тети Шуры Капустиной  девчата щелкали  каленые орешки или семечки,   и,  сияя белыми зубами,  улыбались парням, пели песни под гармошку или гитару. А мы, ребятишки,   с окрестных улиц с завистью смотрели на парней и девчат, они казались нам такими взрослыми!  Туда нам еще не было доступа,  а  долговязый парень Пашка  Синицын играл на гармошке зажигательные мелодии твиста и хали-гали, молодежь лихо танцевала,  тесно сбившись в круг.

  Расходились поздно, но соседи и родители смотрели на это сквозь пальцы  - пусть погуляют, пока молодые и неженатые. По утрам пятачок возле  избы  тети Шуры был   плотно утрамбован десятками крепких,  молодых ног, и хозяйка,  еще не старая,  очень  подвижная,   моложавая  женщина с живыми   карими глазами,  только смеялась: « Пущай гуляют, пока гуляется – я вот своего Митеньку так и не дождалась – в 42- м похоронку получила, когда мне только – только двадцать лет стукнуло, даже и ребеночка не успели с ним сделать»,  - и не сердилась она на шум и беспокойство по вечерам, тем более, что драк и дебоширства  не было.

 
* * * * *


 Летними вечерами и даже днем  в нашем лесу  тоже собираются  малолетки   от 13-ти и до 17-ти лет. Они садятся на длинную,  спиленную  ими же  сосну,  курят,  наливают из  больших пятилитровых баллонов пиво в разовые стаканчики, пьют  и весело ругаются матом.
 Парни  из семей  побогаче   приезжают на мопедах, мотоциклах,  обнимают и целуют девчонок,  катают  их по  лесу,  делая крутые виражи, после которых остаются   на влажной лесной почве глубокие колеи, словно шрамы. А еще кучки мусора в разных местах:  большие, пластиковые бутылки, пакеты из-под  кириешек, чипсов, шоколадок и даже использованные презервативы,   и с каждым днем мусора тут всё больше и больше.

 А рядом сосны,  прогретые летним солнцем,  источают  дивный  аромат  смолы, и  этот запах жаркого лета будоражит распаленные головы  подростков.


Среди  ребят  выделяется   Настя Козлова  -  разбитная  девица  с чёрными, жгучими, большими глазами,  стройная,  смазливая,  с  крикливым   голосом  и  явно дурными манерами.
Она ходит в лёгких, обтягивающих  маечках  и коротеньких   ярких шортах. Пупок ее всегда оголен и на нем  пирсинг с большим камнем.  В ушах болтаются цыганские серьги.

 Она бросается на шею почти каждому парню,  но  особо дружит  с   белобрысым  Игорьком Жуковым,  и  когда  он  приезжает  под  вечер   на своем  новом мопеде,  Настя бежит к нему навстречу, широко  распахивая объятия и громко крича: «Смотрите, кто приехал!  Игорёк, Игорёк! Иди сюда!» - и   крепко  обнимает  загорелую  сильную шею  парня. Покурив с Настей на бревне,  Игорек едет за пивом,  угощая сразу всю  компанию.  Пьют и курят тут все, несмотря на возраст,  а потом  парочками расходятся по лесу.

Настя Козлова садится к Игорьку на колени, лицом к нему, крепко прижимаясь к  парню всем телом так, что у того сразу выбрасываются гормоны,  а кровь сильнее пульсирует в жилах.  Настя ощущает приятную напряженность его тела  и целует Игорька без конца в губы.  Наконец, они не выдерживают и,  распалённые близостью,  едут куда-нибудь подальше,  где им никто не мешает, наслаждаться друг другом.

Настя стала женщиной два года назад в 14 лет,  когда,   купаясь на речке в знойный июльский день,  впервые поддалась парню намного старше себя…
А  потом интим стал для неё привычным. Умная и расчетливая Настя,  боясь беременности, брала с собой презервативы и ловко надевала их своему очередному избраннику.

* * * * *



А вот  синеокой, с длинной  русой косой Вике Кругловой,  самой красивой девчонке во всей округе,  не повезло.  Она тоже рано начала дружить по-взрослому,  и тоже уходила в лес,  как и другие с парнем  -  долговязым, как жердь, голубоглазым  Серегой.  Вика всего-то несколько раз и  позволила ему близость, и отдалась вся,  но это не прошло  даром:  через месяц ее стало подташнивать по утрам,  но она еще ни о чем не подозревала до поры до времени,  и, боясь говорить матери,   всё чего – то ждала.

 Но  недаром  говорят,  что материнское сердце – вещун. Разве можно что-нибудь от неё  утаить?  Через три месяца мать догадалась,  что с её Викой что-то неладно и повела к гинекологу.  Врач осмотрела девушку и, пригласив мать в кабинет,  сказала: «  У вашей дочери  беременность более трех месяцев».

- И что же теперь  ей делать?  Она же в девятом классе учится! – а   врач безапелляционно ответила матери:
- Что делать?  А вы как думаете? Только рожать – аборт делать поздно, да и в её возрасте очень опасно.
- А как же школа? – пыталась возразить мать.
 -А в школу и вечернюю можно ходить, так что  пусть  сдаёт  все анализы и встаеёт на учет.

Разговор был окончен, и мать с дочерью вышли из кабинета, причем,   дочь боялась смотреть матери в глаза. Для Вики это было, как гром с ясного неба, ведь ей было всего 15 лет с половиной лет.  Для Надежды  это тоже было ударом. Сама она давно разошлась с пьяницей - мужем и вырастила свою дочку одна,  и вот теперь такая беда случилась  с  её Викой.

Мать решила  поговорить с дочерью по душам. Вечером после ужина Надежда спросила  дочь напрямик: « Викуля,  доченька, скажи мне,  кто он?»
-  Мама, прости меня, но зачем тебе?  Ему все равно.
- А ты ему говорила?
- Да, - потупила голову Вика и покраснела до самых ушей.
- Ну,  а он что?
- Как узнал, так и скрылся.
- Ну, хоть,  где он живет,  ты знаешь?
-Зачем тебе? Он с родителями живет, в 10-м классе учится.
-  Ну и что будем делать?
- Не знаю,  мама, - и Вика расплакалась, уткнувшись в теплое плечо матери.




* * * * *

Надежда не спала всю  ночь  и всё думала,  думала.  Слышала  мать,  что   одна   врач   берется за большие деньги, в любой срок помогает избавиться от нежеланной беременности. «  Но где эти деньги им взять? Ну, допустим,   кредит можно оформить, а вдруг потом Вика замуж выйдет,-  ведь она такая молоденькая! А  ребеночка  не будет? Как тогда?
И одной с ребенком тоже не сладко – на себе испытала. А ведь Вике и школу придется бросить. Ну, оставит на время, все равно в вечерку  придется переводить ее.
 
Эх, проглядела я девку-то,   проглядела»,  - вздохнула Надежда, не хотелось ей в 38 лет бабушкой становиться.- Да и трудно Вике  придется.  Ну,  она-то мать на что?»   Так в раздумьях и провела мать всю  ночь, а   к   утру решила: « Пускай рожает – как могу,   помогу  -  вдвоем вырастим», -  и   Надежда вздохнула с облегчением – словно камень с души сняла.


В апреле,  когда стаял в лесу последний снежок,  в ясный теплый день, когда   вовсю  еще шумели ручьи по оврагам, Вика  на удивление легко,   родила крупного синеглазого мальчишку – богатыря и назвала Сашенькой в честь деда, не дожившего до правнука, и Надежда сразу прикипела к внуку всей душой.

Прошел нелегкий  год  для них обеих. Надежда работала, Вика нянчилась с сыночком, кормила его грудью даже по ночам.  После родов она расцвела еще больше: румянец играл на щеках,  длинные русые волосы  струились  по плечам  водопадом.  И   все в ней  было совершенно  -  и рост Венеры,   и плавная линия бедер, и стройные длинные ноги,  и милое лицо с точеным носиком и большими синими глазами, обрамленными длинными ресницами.    И тонкие брови,  словно вычерченные по лекалу,  и округлые плечи,   и маленькие кисти рук,  и тонкая талия, и высокая, тугая грудь.

 Словом,  Вика  -  настоящая красавица.  Но почему   красивые  бывают так несчастливы?!  Девчонка  испытала трудное детство без отца,  потом несбывшуюся  любовь. А ведь как нравился ей этот Серега!  Как замирало её  сердце  у него на груди! С ним, в его сильных руках,  Вика казалась себе совсем маленькой девчонкой.

А  он,  когда Вика сказала ему о беременности,  просто ушел и больше не показывался ей на глаза – Серега жил в другом районе города и учился в школе-лицее. У парня были обеспеченные родители  - оба работали в банке,  имели две хорошие машины, собственный коттедж.  Серега ничего не сказал им о беременности подружки.



* * * * *
А Вика теперь ходит каждый день гулять  со своим  малышом – Санькой.
Санька тяжелый карапуз  тринадцати килограммов весом. У него голубые,  как у Сереги, глаза и такая же улыбка. Он уже  начинает ходить,  но больше любит мамины ручки.  Санька   улыбается Вике и говорит ей: « Мама»,  а потом хватает за тонкую, шелковистую прядь волос и  больно дергает   и   смеется. Вика присаживается на полянке,  вытаскивает тяжелую,  полную молока грудь, и дает ребенку. Сын  захлебывается молоком и жадно сосет,  иногда покусывая  коричневый сосок.

Сейчас Вике семнадцать лет, она учится в вечерней школе, и хотя мать помогает ей во всем, Вике хочется и повеселиться.  Юность бушует в   её рано развившемся женственном теле. И уже опять парни  начинают кружиться  возле неё,  как мухи на  мед.

Да,  она – лакомый для них кусочек.  А Вика гуляет   на улице  с сыном на руках  с лицом  настоящей русской красавицы,  тоненькая с тяжелым узлом русых волос,  на высоких каблуках,   в  шелковой нарядной блузке  и обтягивающей  черной  юбке.

 Как сложится ее судьба? Кто знает?! Но уже выходит  Вика  вечерами на речку к мосту, когда её отпускает мать, и долго стоит там,   задумчиво  глядя  на   воду.  К  ней подходит невысокий крепыш, и они  долго разговаривают, потом идут по  Улалушинской  улице, взявшись за руки,  где в лужах плавают лучики солнца.
 А  глаза Вики сияют небесной синевой,   и она не обращает внимания на пронзительные, осуждающие   взгляды старух,  сидящих на лавочках под тополями – ведь ей так хочется счастья  и  любви…


Рецензии
На это произведение написана 31 рецензия, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.