Весна в Одессе

ПОБЕДИТЕЛЬ «САМОГО ВЕСЁЛОГО» КОНКУРСА МФ ВСМ - 1 МЕСТО

Такой суеты и столько наигранно скорбных лиц, город ещё не знал!

  Хоронили одесского ростовщика. Это был как раз тот самый случай, когда
при жизни он - богатейший байстрюк и круглый сирота, вдруг, не успев
отдать концы, обзавёлся многочисленной роднёй, которая хищным прайдом,
вопрошая, куда же ты от нас так рано?, и не получив ответа, куда он именно
в такую рань, бойко семенила за катафалком.
Почивший же, гордо задрав нос, был вызывающе холоден ко всему происходящему.

  Чуть позади от внезапно близких покойному шилобреев, шла несметная армия
должников, не жалевшая мутных слёз от обуявшей их радостной утраты. Они
заполняли собой не только Преображенскую, но и все примыкающие к ней улочки.
Каждому нужно было лично убедиться в безвременности внезапного избавления
от всех долговых обязательств. Они печально и понимающе переглядывались
друг с другом.

- Ах, какое горе, какое горе. Ещё второго дня мы с ним... И вот, на тебе!
- А сколько ему было? Всего семьдесят три!
- Надо же! Совсем ещё молодой...
- Ему бы жить и жить...
- А от чего, не знаете?

Причину смерти не знал никто!

  Даже тощий врач, который делал вскрытие, долго что-то бормотал себе
под крючковатый нос, с каплей на кончике, пожимал вопросительно
плечами, недоуменно разводил в стороны руки, опять бубнил что-то
невнятное, в конце концов, грязно выругался, громко выкрикнул "Сволочь!"
и с яростью написал в заключении - Здоров!

  Видимо, покойный почил из вредности, из презрения, так сказать, к окружающим.
Что ж, при его то состоянии, он мог себе позволить подобный фортель. Даже солнце,
в угоду ему светило и припекало по-особенному, от чего цвет его лица был
младенчески розов, и ничем не выдавал в нем собравшегося в мир иной. 

  Непродолжительное время процессия двигалась молча. Но вот, шедшие поодаль
небрежной свиньёй музыканты, сменили боевой порядок и взяли катафалк в скорбное каре.

  Сёма Кацман бросил раскосый взгляд в толпу, приметил в первых рядах почти
всё городское и даже слегка губернское начальство,  с видом столичного
маэстро поднял руки  (в одной скрипка, в другой смычок), набрал в легкие воздуха
и ...

  Пока заносчивая группа щипковых,  с примкнувшей к ней, со своим льстивым
пиццикато,  оравой смычковиков, втихаря пощипывала печальную тему, за
всех приходилось отдуваться медной группе. Струнные же всех мастей, наряду с
духовиками, презрительно посматривали на ударные, не без основания считая их
лодырями, бездарями и дармоедами. Те же, в ответ, понимая свою неполноценность,
пристыжено постукивали и побрякивали тем, что было им роздано для проведения
мероприятия. Однако, при всём антагонизме, разъедающем, не без потуг сводный
коллектив, музыкантам удавалось сохранять мелодию и размер произведения, чего
нельзя было сказать о тембре звучания.

  Прощальная тема длилась не долго. Сема, ощутив на себе любопытствующие взгляды
сильных мира сего, решил сразить их наповал энциклопедическим знанием темы,
широтой репертуара, смелостью импровизации и дерзко увёл исполнителей в глубины
еврейских традиционных мелодий в коих, впрочем,  долго задерживаться не собирался.
Лёгкий опереточный пассаж сменил настроение в партере. Многие даже стали слегка
пританцовывать, но поймав на себе осуждающие взгляды плотоядных старушек,
моментально принимали скорбный вид.

  Неожиданно, из подворотни вывалился залетный, хмельной аккордеонист с
чем-то загульно развесёлым, беспардонно внося диссонанс в, уже полновесную
концертную программу.

  Такого откровенного хамства оркестр стерпеть не смог. Как и полагается истым
интеллигентным людям с непочатым консерваторским образованием, в одно мгновение
тромбон с кларнетом подскочили к негодяю, и в три, максимум восемь ударов ногами
от каждой персоны, восстановили статус-кво.

  После чего был довольно милый экскурс в молдавско-украинский фольклор.
Кабацкие печальные мотивы и лёгкий шансон  также не осталась в стороне, и
всё это пестрое разнообразие венчала самая махровая классика - она и явилась
логическим возвращением к исходной, прощальной теме.

  Из нирваны всех вывел, изрядно подшофе, кладбищенский сторож, когда объявил,
что кладбище им тута не бордель и, что усопшим, тоже нужен отдых и покой и,
вообще, оно, лежбище, скоро закрывается...

  Постная наспех речь о достоинствах виновника торжества, и торопливое
закидывание его землёй, чуть снизили градус общего настроения, но не
настолько, чтобы расстраиваться по пустякам.

  Расходились уже затемно. На душе была какая-то лёгкость.
В весеннем воздухе нежно пахло акацией, любовью и жареной рыбой.
 


Рецензии
Прекрасно! Моя тема - моя Родина, много пишу о ней. Рад был видеть вас среди моих читателей. До встречи. Ю.☼.

Юрий Литвак   28.06.2019 22:56     Заявить о нарушении
Спасибо, Юрий!

Саша

Алекс Гриин   29.06.2019 10:13   Заявить о нарушении
На это произведение написано 96 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.