Храм единого

                1 – Просветитель

       Под огромным куполом, лишенным каких либо росписей и фресок перед алтарем, представлявшем  по сути карту известной вселенной, стояли двое. Один, пожилой человек в черно-белой мантии, другой, молодой мужчина, в снежно белом балахоне, стоящий перед ним приклонив колено.
- Скажи пробудившийся, что есть Создатель? – сказал пожилой человек.
- Невероятный по своей сути организм, включающий в себя все, - начал свой ответ молодой человек. – Вселенная, человечество, другие разумные и неразумные формы жизни, все это в совокупности является Создателем.
- Только лишь это? – прищурился человек в черно-белой мантии.
- Нет, епископ, еще то, чего в настоящей момент нашей науке неизвестно, - сказал пробудившийся.
- Какую роль играет каждый человек? – спросил епископ.
- Каждый человек является частью создателя, через подсознание он соединен с ним, как клетки единого организма соединены вместе и образуют органы, - ответил молодой человек.
- Хорошо, - довольно сказал епископ. – Теперь расскажи мне об ответственности, и переедем к истории.
- Каждый человек создан по образу и подобию Создателя – он творец по своей сути, - начал свой ответ пробудившийся. – Все люди сами создают свой мир, сила человека колоссальна, в нем есть все энергии вселенной. При возникновении проблем в жизни нужно обращаться внутрь себя и искать ответ там, одновременно с этим совершая активные действия во внешнем мире.
  Стоять на одном колене второй час подряд – колоссальный труд. У молодого человека, которого звали Андрей, затекла спина, разболелась левая нога, на которой он стоял, но он обязан был выдержать экзамен полностью, здесь испытывалась его воля. Все это время он отвечал на вопросы епископа, главы Храма Единого на Земле.  Ошибиться было нельзя.
- Что ты знаешь про религии? – сказал глава Храма Единого.
- Религии – это массовое подчинение общественного сознания какой-либо нематериальной идее, - сказал Андрей. – Религии тормозили развитие цивилизации на протяжении всей истории человечества, являясь причинами войн, распрей и междоусобиц. Они сдерживали прогресс и уничтожали великих ученых прошлого, обвиняя тех в преступлениях против веры. После создания Храма Единого Создателя все религии были законодательно запрещены, после чего на Земле воцарился мир.
- Хорошо, теперь расскажи мне про то, как был создан Храм Единого, - сказал епископ.
- После многочисленных войн и конфликтов на религиозной почве, а также последних открытий ученых, человечество решило создать новую доктрину философско-идеологического толка, способную объединить и примерить людей, - сказал Андрей. – В доктрину вошло все наиболее прогрессивное из старых учений и добавлены научные системы тренингов, раскрывающие способности человеческой психики и тела на сто процентов. Единая философско-религиозная доктрина получила название Храм Единого, подчеркивая единство Создателя и всех в нем. Она сейчас в 2135 году является единственной доктриной на Земле. Благодаря объединению человечество устремило свои общие цели на созидание, разработку ресурсов Солнечной системы и дальнего космоса, распространяя также свое учение дальше и дальше от Земли.
   Андрей замолчал, смотря на епископа.
- Полномочиями, данными мне верховным конгломератом, назначаю тебя просветителем Храма Единого, - сказал епископ. 
 - Встань с колен, - сказал он.
Новоявленный  просветитель с наслаждением поднялся на ноги.
   Глава Храма Единого надел на шею прошедшего испытание медальон на серебряной цепочке – символ великой доктрины. Золотой круг внутри которого расположился серебряный квадрат – это означало, что все является составной частью Создателя.
- Готов ли ты к испытаниям во имя просвещения? – спросил глава Храма.
- Готов, - сказал Андрей.
  Несколько мгновений епископ всматривался в глаза просветителя, как бы уточняя какие-то детали, потом сказал: «В добрый путь. Место твоего распределения будет объявлено сегодня вечером. Пока можешь отдохнуть».
                *               *                *
    Высокое синее небо распростерлось над  готическими  шпилями  кафедрального  собора   Женевы, ныне превращенного в памятник жертвам религиозных репрессий, столицы Объединенной Земной Конфедерации. Над  всем  городом  сегодня  раздавался  торжественный  и  праздничный  звон  колоколов. Сегодняшний  день, двадцать трете сентября, на  всей  Земле  был  праздничным. По  всей  планете  отмечалась  восьмидесятая  годовщина  создания  Объединенной  Земной  Конфедерации. Для  Женевы, как  столицы  конфедерации этот  день  был  в  двойне  особенным. Город, как  и  все  прочие мировые столицы   основательно  подготовили  к  празднику. Узкие  улочки  были  вымыты  и  вычищены  почти  до  блеска. Хотя  на  улицах  городов  строй  доброй  Европы  и  так  не  часто  увидишь  грязь, сегодня  Женева  была  буквально  отполирована.
     На  всех  домах  были  вывешены  разноцветные  гирлянды  и  мишура. Повсюду  музыканты, различные  комики и мимы  развлекали  не  столько  местное  население, сколько  туристов  собравшихся  в  город  со  всей  планеты. По освещенному полуденным солнцем городу шел Андрей, в этот раз  одетый  в легкую зеленую  куртку, серую  рубашку и брюки. Настроение его было праздничным, и одновременно тревожным, он был в предвкушении нового назначения. Звание просветителя было очень почетным в обществе, но за это нужно было заплатить очень большую  цену, и он эту цену знал.
   Повсюду шли народные гуляния. На узких улочках царил кавардак, и просветителю приходилось буквально просачиваться сквозь стройные ряды гуляющих по городу туристов. Наконец он пробился к небольшой уличной кафешке. Несколько столиков, укрытых от возможных буйств стихии пластиковыми грибками. За одним из них Андрея ждали его старые друзья – молодая парочка Алексей со своей женой Джилиан. Они встретили его восторженными криками и пригласили к своему столу.
- С двойным праздником тебя Андрюша, - сказала Джилиан.
- Спасибо, - сказал Андрей.
- Что-то ты не очень рад, - сказал Алексей.
- Отстань от него, - укоризненно сказала Джилиан. – Ему предстоит такое…
- Рад, - сказал просветитель. – Только немного взволнован. Насчет того, что мне предстоит, я не волнуюсь. Я сам выбрал этот путь еще в юности, когда решил посвятить свою судьбу служению доктрине.  И вот теперь, когда в моей жизни наступает высшая точка, я не могу не радоваться.
- Что же тебя больше всего волнует сейчас? – спросил Алексей.
- То  что, скорее всего больше не увижу вас, а если и увижу, то будет это не скоро, - сказал Андрей. – Я знаю, что буду тосковать по Земле, по всему, что помнил и любил, но понимаю также, что нельзя давать волю эмоциям и чувствам и смешивать их со своим предназначением.
- Мы очень любим тебя, знай это везде и всегда, - сказала Джилиан, дотронувшись до руки молодого  просветителя.
- Спасибо, друзья, - сказал Андрей.
- Ты уже знаешь, куда отправишься? – спросил Алексей.
- Узнаю вечером, - сказал просветитель. – Этот день в любом случае будет последним моим днем на Земле.
    Весь день друзья провели вместе, гуляли по городу, участвовали в празднике, весело смеялись вместе с толпами туристов. Андрей делал ментальные снимки всего, что было сегодня рядом с ним. Своих друзей, которых знал еще с детства, своего родного города, где вырос, синего неба над столицей конфедерации. Все эти образы вместе с их эмоциональным окрасом навсегда вошли в подсознание просветителя.
                *                *                *
    Вечером, как и было условлено Андрей вновь прибыл в Храм Единого и встретился с епископом. Пожилой человек в черно-белой мантии сообщил молодому просветителю названия планеты – Садибена. Андрей напрягся. Этот мир находился на границе колониальных владений людей в космосе. Ее жители относились к человеческой расе, и это значительно упрощало миссию. Плохо было другое - местное население переживало эпоху похожую на земное средневековье. Религии там  правили безраздельно, из-за чего планету разделяли междоусобные войны.
- Крепись сынок, тебя ждут великие дела, - напутственно сказал ему епископ.
Это было правдой, основать на Садибене Храм Единого и остановить войны было воистину великой задачей…
               
                2 – Прибытие

     Все граждане решившие посвятить свою жизнь доктрине рано или поздно подходили к точке не возврата. Этой точкой являлось звание просветителя. Любой гражданин мог добровольно отказаться от него и заниматься просветительской деятельностью на Земле, но про почитание обществом мог забыть сразу. Просветитель же был обязан  покинуть Землю и отправиться распространять доктрину Храма Единого туда, куда выберет глава Храма на Земле. Как правило, это были вновь созданные колонии землян, реже, братьев по разуму, которых в изведанном космосе насчитывалось уже более двух десятков рас. В  случае успешного основания Храма Единого в отдельно взятом регионе миссия просветителя считалось выполненной, и он мог вернуться на Землю для дальнейших указаний. Но были и отдельные яркие случаи, например тот, что выпал Андрею. Планета Садибена обладала слишком примитивным уровнем развития, чтобы там можно было быстро все сделать. Такие случаи хоть и редко, но бывали. Тогда, на то чтобы основать успешно действующий Храм единого на планете уходила вся жизнь просветителя. Бывали также случаи гибели просветителей от рук местного населения. Как правило, такая смерть была  очень  жестокой.
    Начав на рассвете свой путь на Садибену, Андрей думал обо всем этом. Получив необходимые для  начала миссии вещи из службы снабжения Храма Единого, он шатлом прибыл на борт военного корабля «Неудержимый», огромной стометровой чушки, отправляющейся патрулировать приграничные территории именно в том секторе.  Путь от Земли до Садибены занимал три дня полета в подпространстве, затем по плану просветителя сбрасывали спасательной капсулой на планету. Все три дня Андрей находился в своей каюте, узкой келье три на два метра. Традиция доктрины требовала поста и медитации, дабы подготовить психику с расставанием от цивилизации. С командой корабля общаться было также запрещено. Во время своих медитаций Андрей все свои наплывающие эмоции, тоску по родному миру и друзьям, страх перед неведомым, собрал воедино и отправил к ментальным образам в свое подсознание. Может когда-нибудь они, и пригодятся ему, но не сейчас.
   На третий день в его каюту постучали. Андрей открыл дверь и предстал перед капитаном корабля и почетным караулом уже полностью собранным, готовым к началу своей миссии. Его препроводили к спасательной капсуле, помогли погрузить вещи и забраться внутрь. Прежде чем закрыть кабину и включить обратный отсчет, капитан пожал руку Андрею, сказал что-то о чести, долге и своем восхищении, затем люк закрыли. Капсула представляла собой остроконечный цилиндр, похожий на снаряд. Диаметром он был два с половиной метра и пять метров в длину. Такие аппараты предназначались для экстренной эвакуации членов экипажа корабля, но использовались и для незаметной высадки кого-либо на планету. Капсула была автономна и рассчитана только на одного человека. На «Неудержимом» таких капсул было двести штук, ровно в два раза больше штатного экипажа. Таковы были меры предосторожности. Когда все покинули отсек, раздался монотонный голос компьютера, объявивший минутную готовность. Андрей поудобней устроился на лежанке капсулы, потом автоматика стянула его ремнями, дабы избежать травм при посадке.
 «Ну, вот и все»: подумал Андрей. «Прощай былая жизнь».
    Легкий толчок и тишина. Андрей не мог ничего слышать кроме легкого гудения оборудования своей капсулы, так как она оказалась в вакууме космоса. Через прозрачную часть кабины, полностью сделанной из сверхпрочных сплавов, он увидел, что приближается к планете. Садибена, это был очень странный мир. Она  была  самой  большой  из  планет  так  называемой  земной  группы. Если  сравнивать  ее  с  родоначальницей  человечества , Садибена  была  примерно  в  два  с  половиной  раза  больше  ее. Сильная  гравитация.  Сама  планета  была  лазурной, так как  большая  часть  ее  поверхности, примерно  восемьдесят  процентов,  была  покрыта  водой. Ее суша  состояла  из  одного  единственного  континента, который  по  размерам  был  чуть-чуть  больше  Австралии. Кроме  него  на  планете  было  еще  несколько  десятков  совсем  маленьких  островков, и  все. На  полюсах  планеты  отсутствовали  ледяные  шапки. Здесь  была  лишь  одна  сплошная  вода.
   Естественно, что  при  таких  условиях  климат  в этом мире  был  теплый  и  влажный. По  огромному  лазурному  шару  Садибены  мерно  проплывали  густые  белые  облака. Рядом  с  ней  виднелись  два  спутника. Один  был  размером  с  земную  Луну, другой  был  раза  в  два  меньше. Оба  были  непригодны  для  жизни и представляли интерес для человечества разве что в геологическом смысле.
     Планета стала резко увеличиваться в размерах, капсула начала снижение. Бортовой компьютер выбрал для посадки один из малонаселенных районов  единственного континента Садибены. Эта планета изучалась зондами и искусственными спутниками, поэтому подробные карты ее поверхности, составленные из космоса, имелись в наличии. Андрей бросил прощальный взгляд на громаду крейсера, все удаляющегося и удаляющегося от него и снова устремил взор к планете. Капсула вошла в атмосферу планеты. Ее корпус нагрелся докрасна, и просветитель напрягся. Конечно, он знал, что современному спускаемому аппарату такие потрясения не помеха, но все-таки это был его первый полет в нем.  Через несколько мгновений прозрачный металл капсулы снова стал пригодным для обзора и Андрей увидел синее небо чужого мира. Вдруг капсула перевернулась вокруг своей оси, ремни безопасности напряглись, поддерживая тело просветителя, и ему открылась поверхность планеты. То, что  увидел Андрей испортило и без того не лучезарное настроение.
   Прямо под ним шла битва. Две армии местных жителей смешались, словно два пенящихся клуба пыли. С высоты полета капсулы так оно и выглядело. Крики враждующих  народов смешивались, пока две армии  вгрызались в плоть друг друга. Андрей видел их лишь миг, и был уверен в том, что никто не заметил его, выясняющим отношения аборигенам сейчас было явно не до того, чтобы посмотреть на небо. Капсула пронеслась над ними и постепенно снижаясь, направилась куда-то в степь.
« Да уж, работенки мне тут будет предостаточно, быть бы живым!»: подумал он.
Тормозные двигатели капсулы включились, и раздался гулкий удар.
               
                3 – Оглядеться вокруг

- Да уж, - сказал Андрей, осматриваю свою капсулу, наполовину зарывшуюся в землю. Системы повреждены не были, функционировали  нормально, но они были больше не нужны.  У спускаемого аппарата не было возможности вернуться на орбиту, да и миссия просветителя это не учитывала. Единственное, что было  нужно Андрею в ней – это его вещи, небольшой запас пищи и передатчик размером с ладонь. Он был нужен, чтобы в случае успеха миссии подать сигнал на Землю, но просветитель нутром чувствовал, что он ему если и понадобится, то не скоро.
   Андрей приземлился в степи, кругом, насколько хватало глаз, были равнины, поросшие низкой колючей травой, сухо шелестящей под ногами. Сейчас, к счастью для просветителя, был вечер, солнце почти село, но ветер дул горячий и неприятный. Кругом не было ни души, только горы на горизонте. 
  Обойдя капсулу, просветитель полюбовался на борозду в земле метров сорок длинной, которую оставила она при приземлении. Даже речи не могло быть о том, чтобы  как-то замаскировать ее. Забравшись в кабину, Андрей нажал пару кнопок и в обшивке открылся грузовой отсек. Выбравшись наружу, просветитель начал разбирать свои вещи. В небольшом отсеке тесно сгрудились две сумки внушительных размеров. В одной была его одежда, в другой необходимые вещи. Первым делом он переоделся. Еще на Земле служители доктрины, готовя молодого просветителя исполнить свою миссию, снабдили его одеждой,  которую носили жители Садибены. Он оглядел себя, на нем были высокие коричневые кожаные сапоги, грубые холщевые штаны, свободная рубаха и длинный черный сюртук.  Андрей походил, попрыгал и даже пробежался вокруг капсулы, одежда сидела на нем нормально и была вполне удобна.  Открыв длинную толстую сумку на ремне, он еще раз проверил ее содержимое. Там была провизия, недельный запас пищевых рационов, томик основных законов доктрины Храма Единого, небольшой  запас медикаментов, тугой кошель с местной валютой и карта единственного континента планеты.  Достав карту, сделанную из сверхпрочной бумаги, Андрей расстелил ее на земле. Судя по всему, он приземлился на южной окраине континента, на территории графства Фегаросса, неподалеку от  крупного города Туркана.
   На Садибене царил феодализм.  Единственный континент планеты делился аж на сотню всевозможных сегментов, у каждого из которых были свои законы, не говоря уже об островах, каждый из которых являлся крошечным независимым государством.  Естественно, между некоторыми из них, если не почти всеми, шли постоянные междоусобные воины. И почти у каждой территории  была своя религия. Вот в такой обстановке и предстояло работать молодому просветителю.  Определив направление до Туркана, Андрей сложил карту и спрятал ее в сумку, туда же положил и передатчик для связи с Землей.
   Повесив сумку на плечо, молодой просветитель снова забрался в кабину и нажал там еще парочку кнопок. После чего бодро зашагал по направлению к городу. Через несколько мгновений за его спиной раздался оглушительный взрыв.
                *                *                *
   Стены Туркана стали видны уже к вечеру, когда просветитель поднялся на высокий холм.  На Садибену ранее не отправлялись никаких экспедиций, а все имеющиеся данные получили роботы с орбиты планеты, поэтому точная  численность этого города была установлена лишь приблизительно.  С холма город был виден как на ладони. Над крепостными стенами возвышались шпили башен и обелисков. В самом его центре были видны очертания огромного здания. Скорее всего, это был либо дворец местного правителя, либо храм здешней религии. Андрей несколько минут стоял и любовался зрелищем, словно из старой земной сказки, затем снял свою сумку и склонился над ней. Из  аптечки он достал небольшой пистолет-инъектор приставил себе к шее и нажал на спуск. Легкий укол, и в организм просветителя попали сотни микроскопических нанороботов, обеспечивающих уничтожение любой заразы и защиту от местных вирусов. Андрей вытащил из пистолета пустую ампулу и вставил другую. Следующей инъекцией он ввел в свой речевой аппарат роботов-переводчиков, теперь он способен будет понимать и разговаривать на любом местном наречии. Спрятав свои вещи обратно в сумку, просветитель бодро зашагал к городским воротам.
    Ворота  города  были  открыты, но  никакого  движения  торговцев  перевозящих  туда-сюда  товар, или  просто  крестьян, не  было. Видимо  сегодня  просветитель  был  последним  гостем   этого  города. 
    Сами  ворота  представляли  собой  две  тяжелые  металлические  плиты, отходящие  створками  в  обе  стороны. Перед ними  его  встретили  четверо  стражников. Их амуниция   представляла  собой  длинную  кольчужную  рубаху, спадающую  до  колен, кирасу, состоящую  из  широких  металлических  пластин, одетую  поверх  кольчуги. На  ногах  были  кольчужные  поножи, на  голове, остроконечный  шлем. К  поясу  у  солдат  был  прицеплен  длинный  прямой  меч  с  крестообразной  гардой,  а  за  спиной  на  ремне  висел  червленый  кожаный  щит. У одного из солдат на кирасе была изображена голова какого-то местного хищника, похожего на льва, очевидно, он был командиром.
 - Откуда будешь, чужеземец? – спросил солдат с эмблемой на кирасе.
- Из Увара, - сказал Андрей заготовленную заранее фразу. Это был город в пятнадцати милях  к востоку от Туркана.
- С какой целью? – не унимался стражник.
- Хочу купить кое-что, - сказал Андрей. – Ваш базар славится на всю Фегароссу.
Командир стражников кивнул, и улыбнулся, видимо просветитель попал в точку.
- А в сумке что?
Тут по спине Андрея пробежали мурашки. Он совершенно не подумал про здешнюю таможню. Внешне просветитель был абсолютно спокоен, за годы работы над собой в Храме Единого на Земле, он научился хорошо держать под контролем свои эмоции.
 - Мои пожитки, - сказал просветитель, сделав совершенно невинные глаза, и при этом немножко усилив взгляд.   
   Стражник хотел было что-то сказать, но под взглядом Андрея запнулся и, кивнув, отошел в сторону, пропуская его в город. Благодарно улыбнувшись, он  вошел на улицы Туркана, поминая добрым словом  своих преподавателей, что свое время обучили его гипнозу. Улочки  города  были  узки,  дома  не  превышали  трех  этажей. Единственное, что  радовало  глаз – это  вымощенная   камнем  дорога. По  этой  дороге  было  приятно   идти,  из-за  почти  полного  отсутствия  грязи. Между камнями брусчатки были небольшие зазоры, через которых дождевая вода и грязь впитывались в землю, не скапливаясь на дороге.   В  этом  городе  по прикидкам Андрея жило  около двадцати тысяч   человек, что для этих мест было очень много. Солнце уже село и на  улицах  было  мало  народа. Видимо здесь был комендантский час, религиозная традиция, запрещающая поздние прогулки, или еще что-нибудь в этом роде.  Андрей  сильно переутомился за прошедший день, встретив его в одном мире и закончив в другом. Надо было искать ночлег.
         Побродив  по  городу  около часа, он  обнаружил  довольно  приличное  местечко  для  отдыха. Трактир  назывался: «У высокого  дуба». Хозяином  его  был полноватый  мужичина  средних лет, огромного  роста. За ночлег он потребовал один золотой дрейк. Цена устроила просветителя, потому, что в его кошеле лежала сотня этих самых дрейков.  Андрей порылся в сумке и, открыв кошелек внутри нее, чтобы не трясти тугим кошельком перед громилой трактирщиком, извлек из нее монету. Хозяин попробовал ее на зуб и удовлетворенно кивнув, протянул молодому человеку  ключ. Его комната располагалась на втором  этаже заведения.
     Увидев  свою  комнату, молодой  профессор  облегченно  вздохнул. Она  оказалась  лучше, чем  он  ожидал. В  относительно  маленьком, но  не  тесном  помещении  с  высоким  потолком, стояла  одноместная  кровать. Подойдя  к  ней, Андрей  осмотрел  ее  и  улыбнулся. Простыни  были  выглажены  и  чисты, от  них  исходил  приятный  запах  свежести.
     На  небольшой  тумбочке  и  кровати  стоял  кувшин. Осмотрев  его,  просветитель  обнаружил  в  нем  чистую  воду.  «Весьма кстати»: облегченно  подумал  он.               
      Между  тем, время  приближалось  к  ночи. Андрей, закрыв  дубовую  дверь своей  комнаты  на  засов. Проверив  окно, убедившись, что  никто  к  нему  не  влезет, ведь он  был  на  втором  этаже  здания, раздевшись, лег  на  кровать и, накрывшись  одеялом, забылся  беспокойным  сном.
               
                4 – Штурм веры

        Проснулся Андрей, когда солнце было уже в зените. Усталость последнего дня как рукой сняло.  В душе просветителя не было ни следа тоски по старому миру, наоборот просто бурлило любопытство исследовать новый мир и жажда начать свою деятельность. Способствовать прогрессу отдельно взятой цивилизации – просто предел мечтаний любого просветителя. С этими позитивными мыслями и настроем просветитель встал с кровати, смачно потянулся и с наслаждением выпил половину кувшина с водой.  Достал из сумки пакетик пищевого рациона и вскрыл его.  Внутри был полноценный обед. Там был небольшой пластиковый мешочек с надписью «первое». Брикет с чем-то твердым, с надписью «второе» и банка с нарисованным на ней яблоком. Пластиковый мешочек с зернистым содержимым серого цвета, едва Андрей наполнил его водой из кувшина, нагрелся и превратился в овощной суп. Ложек у молодого человека не было, поэтому пришлось немного подождать пока суп немного остынет и выпить содержимое.  Брикет, как только его содержимое соприкоснулось с воздухом, превратился в увесистый кусок  соевого мяса, а внутри банки оказался обычный  яблочный сок, густой и сладкий. Закончив с обедом, Андрей довольно крякнул и подошел к окну. За окном город жил полной жизнью ходили туда-сюда по своим делам горожане, ездили, цокая копытами по брусчатке всадники, верхом на похожих на лошадях животных, только с очень длинными ногами. Андрей открыл окно. На него дохнуло свежим воздухом, пока не затронутым влиянием цивилизации.
   Одевшись и решив оставить в этот раз сумку в комнате, предварительно забрав из кошелька парочку золотых монет на всякий случай, молодой человек покинул свою комнату. На первом этаже народу почти не было, видимо поток посетителей усиливался вечером. Поздоровавшись с трактирщиком, Андрей дал ему еще один золотой, за следующую ночь в комнате, после чего отправился прогуливаться по городу.
  На улицах Туркана  было тепло, даже жарко, ярко светило солнце. Идя по уютным аккуратным улицам, Андрей  наслаждался красотой этого города.  Парки, статуи и даже само настроение, которым пропитаны местные жители, очень радовали. Конечно, сами по себе они не могли так уж умилять, за свою жизнь просветитель достаточно налюбовался  на парки и статуи на родной Земле, но здесь все это было овеяно  особой атмосферой, атмосферой  простого уюта. Все здесь было к месту, каждая деталь городской архитектуры  создавала ощущение правильности. Народ Туркана  чем-то таким правильным не отличался. Идя по узким улочкам, лавируя меж проезжающих по своим делам всадников, молодой человек встречал попрошаек, грязных и оборванных, слезливо вопрошающих у горожан еду и звонкую монету, калек некоторые из них были совсем молодыми.  Андрей вспомнил битву, которую он видел, пролетая над землей вчера. Сколько там вот таких вот молодых парней полегло, сколько стало калеками на всю жизнь…
   Когда солнце уже готово было спрятаться за линию горизонта, Андрей вышел к громадному зданию в центре города. Как и предполагал молодой человек это оказался храм. Массивный квадратный фундамент, сложенный из монолитных камней, точно такой же первый этаж, но потом из него вверх шла длинная остроконечная башня, постепенно утончавшаяся и заканчивающаяся металлическим шпилем. Первый этаж по периметру украшали  статуи восьми одетых в балахоны с капюшонами людей. Над входом в здание была надпись выложенная золотыми буквами: «Храм восьми богов».
   У входа в храм было движение, кто-то постоянно входил и выходил из него. Решив прояснить обстановку с верованиями этого города, Андрей вошел в здание.  Его встретил аромат благовоний.  В огромном помещении было полно народа. Люди сидели на скамьях, рядами расставленных в помещении. По бокам помещения тлели ароматические факелы и горели огни. Перед народом на невысоком постаменте стояли восемь в человеческий рост статуй здешних богов. Перед каждой статуей находился алтарь. Возле них стоял священник в синей мантии и читал проповедь:  « Все мы пришли сюда сегодня, чтобы получить благословение восьми, дабы они явились в нашу жизнь и коснулись нас своей силой»   
    Андрей  уселся на свободное место в галерке и  принялся внимательно слушать речь местного святоши.  А тот тем временем продолжал: « Мир состоит из множества стран и необъятного океана вокруг, там царит зло и только здесь, на тверди земной мы можем жить. Здесь есть зло, но таков и был замысел восьми. Мы должны бороться, становиться сильнее, побеждать зло и тем самым подниматься над самими собой, становиться сильнее. Именно эту миссию и возложили на нас великие восемь богов, создавшие этот мир из небытия. Поэтому мы должны соблюдать заповеди, мы все их помним. Первая гласит – никогда не поддавайся страху, помни, что ты живешь в лучшем из миров. Вторая – всегда будь честен с соотечественником и единоверцем твоим. Третья и самая главная гласит – подчиняйся правителю страны твоей, ведь он посланник восьми и как бы тяжело тебе ни было, принимай с радостью все указы и повеления его». 
    При перечислении заповедей, народ прикладывал руки к голове и поднимал их вверх. Вероятно, это было местным атрибутом культа. Только Андрей спокойно сидел,  сторонним  наблюдателем следя за происходящим. «Все более или менее ясно»: подумал просветитель. «Типичная религия  средневековья, основная цель которой  быть инструментом власти для управления населением. Какая уж тут святость. »
   Внезапно сидящий на первом ряду мужчина вдруг упал на пол и забился в судорогах. Окружающие в ужасе посмотрели на него. Священник же победно закричал:
« Видите, прихожане, в наши ряды затесался нечестивый. Зло выдало себя! Надо позвать стражу!»
   По толпе прошло  шевеление, кто-то даже поднялся со скамьи, чтобы пойти за стражником, но Андрей вмешался раньше. Поднявшись со своего места, он подбежал к бьющемуся в судорогах человеку. На земле просветитель проходил курс медицины и даже сдавал по нему экзамен с практическим применением знаний. По всем признакам у лежащего на полу человека была эпилепсия, тяжелое заболевание нервной системы, но благодаря современным методам, полностью излечимое. Перевернув больного на спину, Андрей приложил руку на его лоб и посмотрел в глаза. Использовав гипноз, как проводник, Андрей начал посылать в подсознание лежащего образы, способствующие активизации целительных сил организма, которые у любого человека всегда имеются в наличии.  Через мгновение мужчина успокоился и даже немного расслабился. Прихожане вместе со священником с открытым ртом наблюдали за происходящем.  Как только мужчине стало лучше, Андрей помог ему подняться и заметил, что все люди в храме смотрят только на него.
 - Люди, смотрите, свершилось чудо! Он изгнал демона! Это посланец восьми!!! -  закричал священник.       
 Народ изумленно выдохнул, и Андрей решил прямо сейчас приступить к исполнению своей миссии. Поднявшись на постамент, просветитель сказал: «Люди Туркана, слушайте меня внимательно! Нет никаких восьми богов!»
   От этой фразы все в храме дружно ахнули, а священник отпрянул, как от удара.
« Я посланец единого Создателя, творца всего живого. Он всегда был здесь и есть в каждом из нас. Мы все его дети. Я здесь, чтобы показать вам истину, не слепую веру, а твердое знание. Откройте свои разумы и сердца, чтобы узнать настоящую природу вещей!» 
  На мгновение Андрей остановился, чтобы отдышаться. Вокруг царила тишина. Все прибывали  в шоковом состоянии, даже эпилептик, у которого просветитель только, что снял приступ. 
 - А-а-а! – дико закричал священник.
Его крик подхватила толпа.
-  Он посланец темного бога!!! – закричал священник. – Он только, что осквернил нас, как осквернил вот этого человека! Убейте его!
  Толпа с ревом накинулась на эпилептика и буквально разорвала его в клочья. Андрей в ужасе попятился назад, но за спиной была высокая стена и алтари восьмерым местным богам.
- Этого изловите живым, нужно прилюдно сжечь еретика на костре! – закричал священник. – Взять его.
  Паства в едином порыве сорвалась с места  и стала медленно окружать просветителя.  Тогда  Андрей залез на алтарь одного из божков, забрался на его статую и прямо с нее подпрыгнул, в воздухе сделал сальто и, ухватившись за люстру на которой горели десятки толстых свечей, пролетел над бушующей толпой. Приземлившись у выхода, Андрей что было сил, бросился прочь из храма…
   Прибыв в трактир, просветитель быстро забрал свои вещи и провожаемый недоуменным взглядом хозяина заведения, покинул его. Молодого человека  била дрожь, он был напуган, а перед глазами до сих пор стояла сцена раздираемого толпой человека. Сейчас Андрей хотел как можно скорее убраться из этого города. Ночевать здесь было опасно. Наверняка этот сумасшедший священник будет его искать, а Туркан город небольшой и первым местом, где будут искать чужака, окажется трактир. Стараясь держать себя в руках, и сохранять спокойствие Андрей примостился к  процессии пилигримов, так удачно покидавшими город сегодня и оставил Туркан за спиной.
               
                5 – Плен

    По степи не спеша ехала повозка. Большое длинноногое животное с длинным и вытянутым телом с мордой, напоминающей собачью волочило повозку по бескрайним голым просторам, поросшим короткой жесткой травой. На повозке сидело четверо мужчин. Трое были одеты в длинные коричневые плащи с капюшонами, они были пилигримами, и отправлялись поклониться святыне культа восьми в городе Дульбак, что находился в трех днях пути от Туркана. Четвертым пассажиром был Андрей, которого пилигримы любезно согласились подвести при этом, даже не взяв с него денег. Они ехали без остановки всю ночь и лишь под утро дали гуяру, как называлось гужевое животное, отдохнуть. Гуяр был травоядным и неприхотливым в пище. Ему вдоволь хватало степной травы, которую он пожирал в огромных количествах, оставляя после себя голую землю.   
      Андрей же перекусил ночью, когда все спали. Наученный горьким опытом неудачной проповеди в храме восьми, просветитель благоразумно решил, что если пилигримы увидят, как содержимое пищевого рациона соприкасается с воздухом и превращается в еду, то добродушие их быстро улетучится. А драться с ними он не хотел, да и истерических сцен с криками «демон» или чего-то подобного Андрею не хотелось. Насытившись, он заснул и проснулся с первыми лучами солнца. Повозка отъехала уже достаточно далеко от Туркана, он  уже исчез из виду. С пилигримами он почти не разговаривал,  они были молчаливы и задумчивы. Очевидно, думали о своей нелепой вере. Лишь однажды просветитель спросил на счет Дульбака. Они ответили ему, описав город. По их словам он был меньше Туркана, но там была святыня – факел богов, который хранился в городском храме. Они начали с увлечением рассказывать о том, как в незапамятные времена, когда мир представлял собой пустоту, из небытия возник этот факел и осветил его. От такого рода религиозных небылиц у Андрея испортилось настроение, но останавливать рассказ пилигримов он не решился. Через полчаса история подошла к концу и Андрей больше вопросов не задавал.   
    Дорога тем временем не отличалась разнообразием. Равнина, с редкими, но высокими холмами и возвышенностями. Вдали снова показались очертания гор. Внезапно с неба донесся громкий свист. Все уставились вверх. Высоко в облаках летала крупная черная птица, напоминающая помесь орла с вороном.  Просветитель с любопытством наблюдал за ней. О животном мире Садибены он знал лишь поверхностно. Андрей любил птиц, и появление крылатого летуна подняло ему настроение. Пилигримов  же это наоборот расстроило. Они стали нервничать и нараспев читать какие-то молитвы. При попытке узнать, что случилось, они замкнулись в себе и произносили: «Это вестник зла».
   С неба донесся еще один яростный свист, а через мгновение его поддержали испуганные крики пилигримов. Андрей обернулся и увидел, что впереди на холме появились несколько фигур. Шесть всадников верхом на гуярах. У Андрея было хорошее зрение, он мог различить, что они внешне явно отличались от жителей Туркана. Они были смуглыми, широкоскулыми с узкими прорезями глаз. Одеты они были в меховые одежды.  Странная черная птица камнем рухнула с неба и приземлилась на руку одного из них.
- Это кочевники! – дико закричали пилигримы.
   Тот из них, что держал поводья,  резко дернул их на себя. Гуяр дико зарычал, чуть не встав на дыбы, повозка круто развернулась и помчалась обратно в сторону Туркана. Кочевники,  видя это, сорвались с место и бросились в погоню.
- Что вы делайте? – вскричал Андрей.
- Это варвары, они безжалостные убийцы, - отозвались пилигримы.
«Убийцы. Этого мне еще не хватало»: подумал просветитель. Оглянувшись, он увидел, что всадники уже спустились с холма, до них оставалось не более километра и расстояние стремительно сокращалось. Пилигримы отчаянно хлестали вожжами своего гуяра, но животное  явно было не рассчитано на такой темп, к тому же, нагрузка из четырех человек была явно перебором для него.  Внезапно в спину одного из пилигримов вонзилась длинная стрела. Он дико заорал и свалился с повозки. Остальные были в панике. Андрей внимательно следил за действиями всадников. Они прямо на скаку доставали из-за спины короткие  луки  и пускали стрелы. Над головой у просветителя пролетела стрела, и он инстинктивно пригнулся, распластавшись на повозке. Кочевники, громко крича и улюлюкая,  сокращали расстояние. Еще пара стрел просвистела мимо, а через пару секунд одна из них пролетела над головами людей и вонзилась в спину гуяра. Животное дико закричало и завалилось на бок, опрокинув повозку. Просветитель сорвался вниз и ударился головой о землю.  Последнее, что он видел, прежде чем мир окутала тьма, было синее небо Садибены.
 
             *                *                *

    Сознание вернулось к молодому человеку также внезапно, как покинуло  его. Андрей открыл глаза. Вокруг была непроглядная темнота, в воздухе пахло сыростью. Он лежал на чем-то мягком. Просветитель закрыл глаза и, подождав пока они привыкнут к темноте, осмотрелся. Он лежал на куче соломы, расстеленной на  земляном полу. Вокруг него были земляные стены, он сидел в яме диаметром метра в три. Сверху, метрах в четырех был виден люк, тусклый свет сочился из щелей не плотно подогнанной деревянной крышки. Вещей Андрея при нем не было. Разозлившись, Андрей ударил кулаком по земле. Только после этого он ощутил боль в голове. Ощупав ее, он обнаружил  большую шишку на затылке и корку запекшейся крови.
- Да уж, моя миссия началась очень бодро! – сказал он, и громко засмеялся, но почти сразу же прекратил, так как голову снова пронзила острая боль.
  Поднявшись на ноги, Андрей обошел место своего заключения, ощупал стены, они были гладкими и земляными, осыпались при небольшом давлении. Было ясно, что подняться по ним наружу не удастся. Как ни старался он допрыгнуть до люка над головой, этого никак не получалось. Было слишком высоко, да и уцепиться не за что. Поняв тщетность своих попыток выбраться, Андрей снова уселся на кучу соломы и попытался расслабиться. Приняв позу лотоса, он стал дышать равномерно, и представил, что лежит в горячей ванне. Струи теплой воду в массажном режиме омывают его мышцы, он расслабляется, ему  хорошо.  Почувствовав, как мышцы действительно расслабились, Анлрей начал перебирать в своей памяти ментальные снимки родной Земли в тот последний день. Время, проведенное с друзьями, хорошее настроение, всепланетный праздник.         Ментальные снимки отличались от обычных воспоминаний тем, что были четкими, ничто не исчезало из мысленного взора. Также они были полны эмоций, все переживалось, как в первый раз. От приятных воспоминаний его оторвал скрип открываемого люка и тусклый холодный свет, ворвавшийся внутрь.
   Андрей поднялся на ноги и подошел к проему над головой. Была уже ночь, Андрей увидел кусочек неба, оно было полно звезд. Над ним склонились двое воинов, аналогичных  тем, что он видел утром во время погони. Один из них сбросил вниз веревку. Потянувшись, разминая затекшие мышцы, просветитель запрыгнул на нее и, перебирая руками, стал подниматься из ямы. У самой поверхности он подтянулся и выбрался наружу.  Отдохнуть ему не дали. Как только он оказался на свободе, ему быстро связали руки и погнали куда-то.  Андрей повиновался и пошел вперед, осматриваясь по сторонам. Он явно оказался в военном лагере. Вокруг стояли длинными рядами  походные шатры и палатки. Между ними прохаживались группы воинов, где-то вдалеке слышался металлический  лязг  и рычание гуяров. 
   Молодого человека провели мимо большого шатра и вывели на подобие площади. Большое место, в центре которого стояло сооружение, при виде которого Андрей понял цель своего освобождения. Виселица была занята. В петлях было пять человек, двое из которых были теми самыми пилигримами, что ехали с Андреем в повозке. Казнь уже состоялась, мертвые тела мешками висели, высунув языки, и десяток воинов был занят тем, что освобождал места для новых жертв. Один из кочевников, что привел Андрея, грубо толкнул его в спину, да так, что просветитель, чуть не рухнул на землю. Воины зашлись смехом. И заговорили что-то на своем языке. Первые мгновения было ничего не понятно, потом начали действовать нанопереводчики и Андрей смог настроиться на волну кочевников.
- Почему вы хотите убить меня? – спросил он у воинов.
Кочевники  опешили, ошарашено уставившись на него.
- Откуда ты знаешь наш язык? – спросил один из них. – Никто из людей белой страны не знает его.
- А я не отсюда, - сказал он. – Кто вы такие?
- Ты не слышал о великих степных воинах? – удивленно спросил один из воинов. – Значит ты действительно издалека. Мы завоевали более двух десятков народов и племен, теперь пришли сюда. Два дня назад мы в тяжкой битве уничтожили армию этой страны, теперь все ее города наши.
  Андрей снова вспомнил ту битву, которую видел с борта капсулы.
- Но с тобой не все понятно, может ты шпион, а? – грозно сказал один из воинов.
- Вы меня сами поймали, я к вам не шел, - сказал Андрей. – Кто у вас главный?
- Великий вождь Далтибей, - сказали воины. – К несчастью в битве он был ранен и его жизнь в опасности. Наш лекарь ничего не смог сделать, и мы казнили его.  Так, что теперь все решат духи предков.
  Несколько мгновений подумав, Андрей сказал: «Верните мне мои вещи и отведите к нему. Я его вылечу». 
               
                6 – Обращение

    Шатер великого вождя был, как положено самым большим и заметным издалека. Над входом в него была подвешена голова  какой-то местной зубастой зверюги.  В сопровождении  двух воинов Андрей, которому вернули его сумку, пошел внутрь.  Внутри горел костер, над ним стоял невысокий человек в длинной рясе, размалеванной разноцветными узорами дым. Он постоянно бросал в огонь порошок, от которого шатер наполнялся едким неприятным запахом, дым густыми клубами выходил в отверстие в потолке.  При этом он распевал какие-то песни и пританцовывал.
«Местный шаман»: догадался Андрей. «Лекарь и предсказатель в одном лице».
   Чуть поодаль от костра на горе подушек лежал вождь. Это был полный коренастый мужчина средних лет. Такой же широкоскулый и смуглый, Андрей подумал, что его народ относился бы к монголоидам, будь он на Земле. Далтибей тяжело дышал, его лицо покрывала испарина, но он был в сознании. При виде его он приподнял  голову и жестом подозвал его подойти поближе. Андрей подошел к великому вождю, двое воинов встали за его спиной. 
- Кто ты незнакомец? – спросил Далтибей. Его голос был отражением переживания тяжких страданий.
- Меня зовут Андрей, - представился просветитель.
- Андрей? Какое необычное имя. Откуда ты? – спросил Далтибей.
- Издалека, - ответил просветитель.
- Мне сказали, что ты целитель, - сказал вождь.
- Да.
- Ты сможешь меня вылечить? – спросил Далтибей.
Он расстегнул одежду на груди и перед землянином предстало жуткое зрелище большой резанной раны груди, уже начавшей гноится.  Андрей нагнулся над Далтибеем и внимательно осмотрел рану. Очевидно, местные шаманы уже пытались лечить его и занесли туда грязь. Просветителю стало понятно, что без его вмешательства Далтибей умрет дней через десять, а может и раньше.
  - Могу, - уверенно сказал молодой человек.
Вождь улыбнулся.
- Ты слишком уверен для своего молодого возраста, - сказал он. – Лекарь, лечивший меня до тебя, был более умудренным опытом, но он не справился, и его пришлось убить. Если ты не справишься, тебе ждет та же участь, ты понимаешь?
   Просветитель улыбнулся.
- Я вылечу вас, но для этого мне нужно кое-что знать, - сказал Андрей.
- Что? – вождь с любопытством уставился на него.
- У вас есть религия? – спросил Андрей.
- Что? – не понял Далтибей.
- Верования в богов или что-то подобное, - пояснил молодой человек.
- Мы верим в силы природы, - сказал Далтибей. – В духов  наших предков. Мой шаман, как ты видишь, сейчас страстно к ним взывает.
  В душе Андрея появилась надежда, что великий Создатель пришел ему на помощь.
- Я вылечу вас,  через  несколько дней вы будете здоровы, но с одним условием, - сказал Андрей.
- Награду хочешь, - вздохнул великий вождь. – Если вылечишь меня, получишь награду достойную друга великого вождя.
- Мне нужно другое, - сказал просветитель.
Далтибей удивленно поднял брови.
- Я хочу, чтобы вы приняли мою веру, - твердым, не терпящим возражения голосом сказал Андрей.
- Что? – великий вождь удивился еще сильней.
У костра яростно вскричал шаман и заявил, что незнакомец посланник злых духов.
- И пусть этот шут выйдет отсюда, он действует мне на нервы, - сказал просветитель.
Несколько мгновений Далтибей смотрел в полный уверенности взгляд молодого человека, потом громко рассмеялся.
- Давно я не встречал таких смельчаков, - сказал Далтибей. – Ты мне нравишься. Да будет так. Если вылечишь, я приму твою веру, обращу в нее свой народ и понесу ее всем завоеванным мной землям.
- Тогда уберите вашего шамана, а то он тут испортил воздух и я приступлю к лечению, - сказал Андрей.
  Далтибей дал знак своим воинам, и они выпроводили  яростно протестующего шамана из шатра.  Просветитель открыл свою сумку и с облегчением убедился в том, что все его вещи были на месте. Достав большой пакет с медицинскими препаратами, он достал оттуда пистолет-инъектор и вставил в него ампулу с сильным антибиотиком.
- Сейчас немножко уколет, но вы не сопротивляйтесь, так и должно быть, - сказал Андрей. Он ввел лекарство прямо в рану, а потом сменил ампулу и сделал Далтибею укол общего восстанавливающего средства. После этого Андрей достал из сумки тюбик с обеззараживающим гелем и выдавил его на открытую поверхность раны. Белая пена облепила  загноившиеся края, и почти сразу же раздалось легкое шипение. Это препарат вступил в реакцию с гноем и болезнетворными бактериями.
  Далтибей с интересом наблюдал за действиями молодого человека и выполнял все его указания. На пропитанный гелем участок груди Андрей положил марлю и накрыл его гигиенической салфеткой.
- Теперь не трогайте  ничего, - сказал просветитель. – Постарайтесь заснуть, к утру должен проявиться эффект.
- К утру? – удивленно спросил Далтибей. – Кто ты парень?
Просветитель улыбнулся.
- Об этом мы поговорим утром, - сказал он. – А теперь прошу вас дать мне место для ночлега.
- Дайте ему свободную палатку, - сказал Далтибей своим воинам, все это время находившимися в шатре.   
- Утром позовите меня, - сказал просветитель великому вождю.
- Уж об этом не тревожься, - улыбнулся Далтибей.

                *                *                *

   Лежа на плетенной соломенной подстилке в выделенной ему палатке, Андрей думал об истории человечества. В особенности о религиозных воинах. Он прекрасно знал из учебников, как стремительно распространился ислам по планете благодаря завоевательным воинам. Армии Салахатдина, Мехмета Завоевателя и других великих полководцев захватывали города, рушили существующий порядок и распространяли свою веру. Если бы вместо воин по тем землям пешком прошли пророки что бы произошло? Всякое конечно могло случиться, но скорее всего их бы жестоко убили представители местных религиозных культов. Тоже самое случилось с Иисусом. Вступив в противоборство с местной церковью, он лишился жизни, сделав себя символом новой веры.  Да уж, в обществе примитивном, ортодоксальном, где люди не думают своей головой, а подчиняются приказам, по-другому, наверное, не бывает.
   А теперь, думал Андрей, что же делать ему. Судьба и,  несомненно, воля Создателя принесла ему средство осуществить свою миссию, пусть даже способ преподнесения был не самый приятный. В жизни вообще частенько бывает, что все идет наперекосяк и вызывает раздражение, а потом оказывается, только благодаря этому произошли долгожданные позитивные изменения. Воистину все, что не делается к лучшему. За этими размышлениями молодой человек погрузился в сон. Ему снилось, что он идет по широкой прямой дороге к чему-то приятному и долгожданному. Сердце переполнялось радостью, а душа благодатью. Как вдруг, чья-то огромная рука снесла полдороги  и принялась трясти его.
   Проснулся Андрей от того, что склонившийся над ним воин разбудил его. По его виду просветитель понял, что все в порядке. Он был просто воплощением вежливости. Андрей поднялся на ноги, взял свою сумку и отправился за воином в шатер великого вождя. Солнце было высоко в синем небе и радостно светило, принеся просветителю хорошее настроение. В лагере кочевников царила обыденная жизнь. Они тренировались, патрулировали местность, а яростный  звон металла о металл говорил о  работе кузниц. У шатра Далтибея воин раскланялся и пропустил Андрея вперед. При виде великого вождя  молодой человек улыбнулся.  Он был бодр, весел и радостно встретил просветителя.
- Мне лучше! – сказал он. – Как тебе удалось такое чудо?
Андрей  убрал салфетку с марлей и удовлетворенно отметил, что нагноение исчезло, а кожа была чистой, почти полностью скрыв следы раны.
- С помощью моей веры, - сказал просветитель, внимательно посмотрев Далтибею в глаза.
- Я сдержу свое слово, - сказал вождь кочевников. – Такая вера будет нам полезна.

                7 – Падение Туркана

   Пятьдесят тысяч первых  последователей Храма Единого на Садибене выстроились в боевой порядок в километре от Туркана на холме. Прошел месяц со дня попадания просветителя Андрея к кочевникам. Все их войско было обращено в новую веру, символом которой стал железный медальон на шее – круг в центре которого квадрат, символ единства со вселенной.
   Великий вождь кочевников Далтибей гордо восседал на своем гуяре и обозревал раскинувшийся внизу город. Рядом с ним стоял Андрей, которого вождь сделал своим советником.
- Что думаешь о них? – спросил Далтибей у молодого человека, указав на город.
- Думаю нужно действовать по нашему плану, - сказал просветитель. – Сначала использовать то, что я вам дал, а потом показать вашу доблесть.
  Вождь с уважением посмотрел на Андрея и засмеялся.
- Да будет так, - сказал Далтибей и поднял вверх свой кулак.
   Ряды всадников расступились, уступив место более грозной силе. На вершину холма выдвинулись катапульты. У  великого вождя их было пять. Одну собрали несколько дней назад. Лазутчики Далтибея доложили, что в Туркан на днях прибыло подкрепление из пяти тысяч воинов. Это все, что смог дать граф Валентайн, до сих пор пребывающий в шоковом состоянии после поражение его главных сил в битве месяц назад. Таким образом, численность войск противника в городе составила одиннадцать тысяч человек. Превосходство  кочевников было почти пять к одному, но этого было мало. В бою наступающая сторона несет гораздо больше потерь, чем обороняющаяся, так было всегда и везде. А крепостные стены Туркана выглядели очень внушительно и, чтобы взять их потребуется отдать очень много жизней. Именно поэтому исход битвы здесь определяли катапульты и целостность городских стен.
   Далтибей рубанул рукой по воздуху, словно мечем и, повинуясь его приказу натянутые до предела жилы животных, обеспечивающих военным машинам силу натяжения, распрямились. В  воздух взмыли тяжелые каменные глыбы и с треском ударились о городские стены. Они устояли. Одна из глыб  снесла зубец с крепостных стен, убив находившихся за ним солдат,  две ударились в центр стены, не добившись ничего, еще две перелетели их и упали где-то в городе.      
- Для пробы  неплохо, - одобрил просветитель. – Но надо стараться бить кучнее.
 Далтибей кивнул и отдал соответствующие распоряжения своим воинам.
Следующие  залпы в течение часа долбили по городским стенам Туркана камнями, но они держались, пока камни для метания закончились.
- Теперь пусти в ход мои подарочки, - сказал просветитель.
   Вождь кочевников кивнул, и  катапульты зарядили большими запечатанными глиняными кувшинами, только мотки промасленных веревок торчали из них. Воины подожгли веревки, и, выждав пока огонь преодолеет по ним достаточное расстояние, дали залп. На городских стенах Туркана распустились огненные цветы. Грохот был такой, что даже видавшие виды боевые гуяры  кочевников занервничали. Все окутало дымом. Когда он рассеялся, стало ясно, что падение города дело решенное. Городских ворот больше не было, от них осталась кучка догорающих щепок, также часть стены рядом с ними обвалилась, и получился  настоящий туннель в город.
- Отличная вещь этот твой порох, - сказал Далтибей просветителю. – Теперь настало время показать нашу доблесть. Смотри и учись.
  Вождь дико закричал, ему вторили пятьдесят тысяч глоток. Пришпорив своего гуяра, Далтибей помчался вперед к бреши в обороне Туркана, за ним последовали его воины. Предводитель армии ворвался в город первым, показывая своим бойцам пример доблести. Гарнизон Туркана почти в полном составе собравшийся вокруг бреши в обороне города был сметен лавиной кочевников. В течении часа по всему городу еще шли бои, небольшие группы солдат противника забаррикадировались в зданиях и бились до последнего, но потом все стихло. Туркан пал.
                *               *               *

   В Храм восьми богов  пришлось вламываться, двери были заперты изнутри. Когда солдаты Далтибея снесли их, перед ними предстало жалкое зрелище. Храм был заполнен женщинами, стариками и детьми, пытавшимися спастись от зверств захватчиков. Не смотря на испуганные крики слабых и беззащитных, воины не стали удовлетворять свою похоть, убивая и насилуя. Они  прошли в здание, согнали людей на скамейки, и выстроились живой стеной по их периметру, никого  не выпуская. Только перепуганный насмерть священник оставался стоять на постаменте у алтаря восьми идолов, не понимая в чем дело.
    Все стало ясно, когда  в воцарившейся тишине послышалась пара тяжелых шагов. В храм вошел могучий воин-кочевник, тучный и высокий, властным взором осматривая все, и по виду совершенно обычный человек, но его священник восьми испугался больше всего. Упав на колени при виде Андрея, он весь затрясся.
- Я вижу, ты узнал меня, - сказал просветитель. – Раньше ты вел себя по-другому.
 Далтибей достал свою саблю с широким лезвием, и замахнулся было на пастыря, но Андрей остановил его руку.
- Не надо великий вождь, довольно крови на сегодня, - сказал молодой человек.
Далтибей убрал оружие.
 - Все это из-за того, что ты меня не послушал, - сказал просветитель. – Не внял голосу правды, а теперь расплачиваешься за это.    
   Священник продолжал трястись, не смея поднять глаза.
Андрей поднялся на постамент и обернулся к внимательно наблюдающим за ним людям.
- Если ваши восемь богов так всемогущи, как они смогли все это допустить?! – перешел на крик просветитель.
     Народ молчал, обдумывая его слова и глядя, как трясется от страха их духовный лидер.
- Но не бойтесь, никто из вас не умрет сегодня, - сказал Андрей. – Вы можете возвращаться к вашей обычной жизни, но знайте – этот город теперь принадлежит  воинам одной истины, одного Творца. Вы все можете оставаться при своей вере, никто вас не неволит, но желающих принять мой путь, ждет великое будущее. Теперь в этом храме я буду вести службу сам, и называется он теперь не «Храм восьми», а «Храм единого».
- А ты, - обернулся просветитель к пастырю восьми. – Будешь изгнан из города. Пойдешь в другие города, в столицу и расскажешь всем, что начинается новое время в жизни всего мира. И это потому, что все не закончиться здесь, а пойдет дальше, по всей стране, по другим странам, пока все земли превратятся в один большой Храм Единого. Истина, говорю вам!

                8 – Завоевания

   За десять лет весь континент и прилегающие острова были подчинены новой доктрине - Храму  Единого.  Сыновья Далтибея стали править в провинциях огромной  империи, а Андрей стал верховным Епископом Храма Единого на Садибене. У планеты появилась единая вера, из-за чего необходимость и причины войн исчезли. Просветитель дал жителям новые технологии  земледелия, обучил местных ученых психологии, гипнозу и основам образного лечения. Систематизировал имевшиеся у здешних ученых  знания и принесенные им, создал библиотеки и ввел понятие «история».  Начал  новое летоисчисление. Все, что было до него, стало называться «до эпохи прихода», а современность «эпохи прихода». Создал систему больниц, направил науку в прогрессивное русло.
    И вот однажды просветитель Андрей осознал, что поставленные перед ним задачи выполнены и настало время давать сигнал Земле. За все годы, проведенные им на этой дикой планете, он сильно к ней привязался.  Местное население воспринимало его как живого посланника Создателя, в истории этого мира он останется, как «пророк Андрей».  Но просветитель понимал, что планета идет к процветанию по большей части благодаря его присутствию, он стал символом, который поддерживает веру народа. Именно веру, до знания им пока было еще очень далеко. Поэтому Андрей решил покинуть планету не так, как значилось в правилах, скрытно и вдали от людей, а наоборот, у всех на виду. Просветитель рассчитал все максимально для получения того эффекта, которого он хотел добиться.
     За неделю до всеобщих торжеств главного праздника доктрины на Садибене, Андрей воспользовался  передатчиком и послал сигнал в сторону Земли. Он был уверен, что сигнал достиг  адресата в тот же день, поскольку скорость торсионных волн равнялась скорости человеческой мысли, она была почти мгновенна. Действительно, на следующий день он получил короткий ответ, в котором сообщалось, что патрульный корабль подберет его по координатам передатчика через шесть дней. Также была просьба покинуть населенный район, чтобы не тревожить местных жителей. Прочитав его, просветитель только улыбнулся...    
                *            *           *

    Яркое полуденное солнце освещало город.  Был самый разгар праздника – дня единения. Именно в этот самый день десять лет назад третьего числа месяца дождей, по календарю который ввел просветитель Андрей, армией первых последователей доктрины был взят город Туркан. С этого момента начался отсчет новой истории Садибены. В столице новой империи, городе  Элиос  вокруг огромного памятника символа  нового пути – квадрату внутри  круга, установленного на высоченном постаменте, собрался народ.       Здесь были также и первые лица государства. Изрядно постаревший, но еще вполне бодрый Далтибей, шесть его любимых жен и десять взрослых  детей, ставших правителями имперских провинций. В городе, как и по всей стране шли гуляния, скоморохи  и барды развлекали горожан и первых лиц, а бойцы городской стражи  раздавали всем бесплатный хлеб.  В центре всеобщего внимания как и  всегда каждый год, был Андрей. Постоянно он держал речь и говорил о бесчисленных победах новой державы в разных областях науки, культуры и прочей  важной  деятельности.
    Сейчас, стоя  в центре Дворцовой площади на специально оборудованной для него сцене, верховный епископ Садибены осматривал  своих единоверцев. На лицах некоторых из них читался благоговейный трепет, на других интерес, на лицах третьих – равнодушие. Что самое главное, сам Далтибей  по прошествии этих лет стал воспринимать его, как статую, дополнение к пейзажу, не говоря уже о его детях. Андрей улыбнулся и кивнул  в подтверждении своим мыслям. Этот  народ еще слишком дик и невежественен. Стоило просветителю внезапно исчезнуть, все завоевания десяти лет пойдут прахом. Сейчас Андрей понимал это полностью, именно поэтому он  стоял сейчас перед ними и улыбался.
- С праздником вас братья и сестры! – сказал просветитель.
Народ  отозвался бурными овациями.      
- Поздравляю вас с праздником нашей веры и единства! – сказал просветитель.
Еще один взрыв оваций.
- За прошедшие годы мы все очень многого добились, стали нравственней, наша вера окрепла, - сказал Андрей. – Я с легким сердцем могу  сказать, что добился того, чего хотел.  Мои мечты сбылись и все это благодаря всем вам!
   Аплодисменты и одобрительные возгласы были гораздо дольше, чем раньше и просветителю пришлось подождать, пока все утихнут.   
- Перед всеми вами, я объявляю о своем уходе из этого мира, - сказал Андрей.
Воцарилась тишина. От неожиданности, Далтибей вместе со своими отпрысками, следящими за речью просветителя с балкона своего дворца, что выходил прямо на площадь, удивленно уставились на просветителя.
- Я возвращаюсь туда, откуда пришел – в бескрайние просторы вселенной, к Создателю, - продолжил речь Андрей. – Я уверен в вас, и знаю, что после моего ухода вы продолжите мое дело и я благословлю вас с неба.
   Внезапно жители Элиоса услышали гул. Он все нарастал.
- Не бойтесь, это пришли за мной, я возвращаюсь домой, - сказал Андрей.
  Солнце вдруг померкло и весь народ Элиоса, включая правителей уставились в небо. Огромный черный треугольник опускался все ниже и ниже. Казалось, когда он вот-вот заденет шпили высотных зданий, он остановился. Из центра исполинского объекта вырвался яркий луч и осветил Андрея. Просветитель улыбнулся и вознеся руки к небу, оторвался от сцены и поднялся в воздух.
   Весь город ахнул, когда Андрей  начал медленно подниматься к громаде черного треугольника. Далтибей, видя эту сцену, стал на колени и сложил руки в молитвенном жесте.
- Помните меня и продолжайте мое дело! – кричал Андрей, с высоты.
- Клянемся! – в едином порыве ответил ему народ.
   Просветитель скрылся в черном треугольнике и корабль стал плавно подниматься вверх, становясь все меньше и меньше. Когда он совсем скрылся из виду, народ еще смотрел на небо. Их вера подкрепившаяся чудом, теперь стала гораздо больше  походить на знание. Лица людей были благородны и чисты, среди них больше не было равнодушных…


Рецензии