Принцип неопределенности

– Закрываем лавочку! – промолвил, наконец, Джонни.

Я молча щурился на заходящее солнце, потягивая из банки теплое пиво. Нет ничего омерзительнее теплого пива. Если, конечно, не брать в голову нашу перспективу: она еще хуже. Три клиента за неделю – это приговор.

– Ну что ты молчишь? – взорвался Джонни. – Скажи хоть что-нибудь!

Я дососал то, что когда-то было пивом, и стал размышлять, в кого бы запустить пустой банкой. Наиболее подходящей кандидатурой был бы, конечно, этот придурок Пит, который вновь забыл прикрыть дверцу нашего холодильника… Но тот свалил еще днем, стащив у нас, как обычно, свою дневную дозу алкоголя. Давно нужно было выставить Пита раз и навсегда, но нам с Джонни его жалко. В общем-то, он беззлобный. И, вообще, посмотрим, какими станем мы, когда тоже останемся без работы.

Из института Пита давно вышибли. Наверное, правильно, потому что он, все-таки, чокнутый. Возможно, что истинный физик и должен быть психом, но великие открытия психи делают только в кино. Правда, Пит постоянно что-то мастерит, но ни я, ни Джонни никогда не видели, чтобы у него хоть что-то заработало.

– Завтра припрется Шериф! – продолжал свой монолог Джонни. – Мы прослушаем лекцию про налоги, арендную плату, и о том, что он давно предлагал нам бросить наши охранные системы и заняться делом. И ведь он абсолютно прав! Ему нужны электрик и…

Я запустил банкой в Чука. Чук обиженно тявкнул и спрятался за мой «Крайслер». Если я обнаружу, что переднее колесо опять почему-то стало мокрым, в него полетит что-то потяжелее.

– Мне неохота менять лампочки в его конторе! – пояснил я. – Равно как и в любой другой. Как только ты перестанешь творить, так превратишься из нормального мужика в кусок дерьма. И девчонки начнут уступать тебе место в автобусе!

– Теоретик долбанный! – взвился Джонни. – Да кому нужно твое поганое творчество? Или на твои вшивые противоугонки стоит очередь на год вперед? Три старых козла за неделю приехали, да и те полные лохи…

Джонни продолжал орать, а я закрыл глаза и опять замолчал. Да, все верно. Наш маленький противоугонный бизнес схлопотал обширнейший инфаркт с инсультом в придачу, и причин тому – великое множество. Во-первых, сегодня любой автомобиль оснащается противоугонной системой уже на заводе. Во-вторых, продавец этого автомобиля обязательно «разведет» покупателя на установку какой-нибудь дополнительной защиты прямо у него в автосалоне: зачем, мол, куда-то ездить? В-третьих, у него из-за спины тут же высунется страховой агент, который оформит тебе страховку со скидкой, если купленная машина имеет защиту, помимо заводской. В-четвертых, какой-то идиот в сенате протащил-таки Закон, согласно которому любое вмешательство в конструкцию автомобиля отныне запрещено! В-пятых, и это – самое обидное! – средний клиент действительно ни черта не смыслит в противоугонках и никогда не поймет, что мы с Джонни устанавливаем на машины не ширпотреб, а эдакое произведение искусства! Ему главное, чтобы при нажатии на кнопочку брелока что-то пискнуло и моргнуло!

– Надо взять тайм-аут! – буркнул, наконец, я. – Закрываться не будем – просто возьмем месяц-другой на эту… как там сейчас говорят? На перезагрузку! А потом вновь откроемся и порвем всех…

Увернуться от летящей в меня пустой банки я успел. А затем плюхнулся в свой «Крайслер» и поехал к Элен. На душе было так погано, что я даже не обратил внимание на то, что скотина Чук все-таки нагадил на переднее колесо…

***

– Ты же умница! – успокаивала меня утром Элен. – Отдохнешь, развеешься и опять придумаешь что-то гениальное… И тогда вы порвете всех!

Я блаженно улыбался. Приятно, когда красивая и не совсем глупая женщина говорит тебе правду такого рода.

– Удача похожа на кошку, – ворковала Элен. – Надо ее не вспугнуть, а медленно, ласково… А затем хватаешь ее за шкирку…

Вместо кошки я представил себе Чука, которого поймали за шкирку в момент омовения переднего колеса, и расхохотался. Элен обиженно замолчала, но уже через минуту весело хихикала. Она все-таки умница.

– Нет, я серьезно! – продолжала она. – Хочешь делать свои противоугонки – делай, но только совсем-совсем другие. Чтобы сразу было ясно: вот – ты, а вот – все остальные! А сегодня, извини, но даже я не смогу внятно объяснить, чем твоя система лучше остальных... Только не вздумай снова читать мне лекцию! Сделай что-то эдакое, чего вообще ни у кого нет! Скажем, создай вокруг машины силовое поле – как в «Звездных войнах»! Такое, чтобы ни угнать, ни стекло разбить…

Если бы Элен только знала, сколько лет я втайне мечтал создать такое силовое поле…

– Нет, дорогая, не пойдет, – покрутил я головой. – Сама посуди: ну, создам я такое поле, чтобы никакого лазера не боялось, а если на машину бульдозер наедет? Он же ее вместе с полем в кювет спихнет! Или, скажем, если яму под ней вырыть: что ж она, в воздухе повиснет, что ли? Кроме того, как хозяин-то будет пользоваться? Опять брелок с кнопочками – так ведь его и скопировать можно… Нет – отказать! 0:1 не в твою пользу…

Элен обиженно отвернулась. Но уже через мгновение у нее родилась новая идея…

– Машина-невидимка! – радостно объявила она. – Нажал на кнопочку и она пропала! Как ты угонишь то, чего вообще не видно? Ну, что: 1:1?

– 0:2! – отмахнулся я. – Это полная чушь. Ты бросила машину на улице и сделала ее невидимой, а по дороге едет по своим делам все тот же бульдозер… Он полагает, что перед ним ничего нет – ну, и приехали, в общем… Сколько аварий будет, представляешь? Кроме того, если я за тобой охочусь и хочу стибрить именно твою бибику, то легко прослежу, в каком месте ты ее бросила. И, опять-таки, все те же проблемы: снова брелочек с кнопочками, который можно украсть, скопировать… А уж если сама потеряешь, да еще и забудешь, где машину бросила – что тогда?

Похоже, что Элен даже не обиделась. Она просто фыркнула и, набросив халатик, проследовала на кухню варить кофе. А у меня сразу испортилось настроение, потому что после кофе нужно было чем-то себя занять, как бы я ни оттягивал этот момент. Надежды на внезапное озарение пока не оправдывались: не было не что практических соображений, но даже самых идиотских гипотетических! Силовые поля, невидимки – это плохо даже для кино. А уж для меня и Джонни…

Оглушительный визг Элен и грохот посуды подбросил меня с кушетки – уже через мгновение я был не кухне. Элен истошно хохотала, исполняя шаманский танец среди разбросанных по полу разнокалиберных кастрюлек, которые я зачем-то подарил ей на Рождество. Вместо бубна она лупила маленькой кастрюлькой по большой. Увидев меня, она просто сложилась пополам – тут до меня дошло, что в своем порыве я забыл натянуть штаны. Чертыхнувшись, я отправился обратно, но сзади на меня уже прыгнуло что-то очень знакомое и чертовски приятное…

– Победа техническим нокаутом! – шепнула мне в ухо Элен. – 10:2! Не нужно ни поля, ни невидимок. Вместо этого ты…

***

Победу нокаутом я нехотя признал. Обычно я играючи доказываю Элен, что все бабы – дуры, но здесь у меня что-то заклинило… Во всяком случае, распитие кофе растянулось у нас еще часа на полтора – и возразить мне было решительно нечего. Правда, реализовать сумасшедшую идею Элен было технически невозможно, но от этого она не становилась менее красивой… Сияющая изобретательница чмокнула меня в щеку и отбыла в свое агентство, а мы с «Крайслером» поехали туда, куда еще вчера меня не заманил бы никто. Мы ехали в хижину придурка Пита.

Хижина – не совсем точный термин, но весьма подходящий для описания того, где творил брошенный всеми физик. Квартиры у него, естественно, не было, поскольку после изгнания из лаборатории его супруга быстренько упаковала чемоданы – не свои, естественно, а Пита! – и дала ему понять, что неудачник должен хоть раз в жизни сделать что-то сам. Неудачник кивнул и в тот же вечер съехал в подвал какой-то заброшенного комплекса своей бывшей «альма матер». Формально комплекс использовали как склад какого-то старья, которое жалко было просто выкинуть, а потому Питу разрешили проживать в подвале в обмен на охрану пары запертых этажей и уборку территории. Пит радостно согласился и с тех пор зажил именно так, как всегда, наверное, и хотел. Деньги, женщины и собственный имидж его абсолютно не волновали, а в подвале он был полновластным хозяином, от которого требовалось только одно: случайно не спалить заведение. До сих пор ему это удавалось.

Пит страшно обрадовался моему появлению. Правда, окинувший меня взгляд мгновенно обнаружил полное отсутствие всяческих горячительных напитков, но я сразу намекнул ему, что есть серьезный разговор, который можно продолжить в какой-нибудь забегаловке. После пары кружек глаза Пита обрели привычную ясность, и я начал излагать задачу. В случае успеха ему гарантировалось практически все – от поездки за премией в Стокгольм до непререкаемого научного и общественного признания. Однако морда Пита оставалась кислой.

– Это невозможно, – бормотал он. – Уменьшить размеры материального объекта? Но как? Придвинуть атомы друг к другу? Или сжать их? Для этого нужно сумасшедшее давление – немыслимое давление. Нужна черная дыра! Впрочем, какая дыра? Даже если удастся сломать атомы, то как вернуть их в прежнее состояние? Нет, это билет в один конец… Кстати, прошу заметить, что масса сжатого объекта останется прежней!

Я молча кивал, давая физику выговориться. Главное, чтобы ему самому стало интересно.

– А другого пути и нет! – мотал головой Пит, беседуя сам с собой. – Опять-таки, если объект нужно просто уменьшить, то из него можно повыкидывать все лишнее, но, все равно, это билет в одну сторону. Выбросить атом можно, но как воткнуть его в нужное место обратно? Нет, чепуха.

Удивительно, но даже я все понимал. Действительно, если ученый не может объяснить ребенку, чем он занимается, то он – шарлатан. А Пит – он хоть и со странностями, но не шарлатан. Я подлил ему еще пивка и рассуждения полились вновь.

– Можно посмотреть задом наперед через бинокль, – бормотал Пит. – Там все будет ма-а-а-ленькое, но на самом-то деле ничего миниатюрного при этом не возникает! Обман зрения. Его обмануть несложно… Еще можно нарисовать картинку на большом воздушном шарике, а потом выпустить из него воздух: получится крошечное и необычно четкое изображение… Фотография, ксероксы, трехмерные объекты… Пятое измерение – нет, это блеф. А нам нужно уменьшить и размеры атомов, и расстояния между ними, и массу, но так, чтоб процесс был обратимым… Нагревать легко – охлаждать тяжело… Холодильник: сжать, выровнять температуру, разжать обратно… А если гиперпространство?

Дальше произошло совершенно немыслимое. Пит вскочил и помчался вон из бара, оставив на стойке недопитое пиво… Такого я еще не видел! До его хижины было около мили, но я не стал прыгать в «Крайслер», предлагая помощь. Когда мужик увлечен идеей, то лучшее, чем ему можно помочь – не мешать.

***

Джонни смотрел на меня с ненавистью.

Я пытался улыбаться, но это было тяжело. Какие тут улыбки, когда на пятом десятке жизни тебе предлагают собрать до последнего цента все, что ты успел накопить в этом мире, и своими же руками утопить в унитазе. Единственным моим оправданием было то, что и я поступаю точно так же. И что мне, как и ему, тоже страшно.

Наверное, на моей физиономии все было написано, потому что Джонни прекратил долбить своим взглядом меня и уставился на Пита. Но тот ничего не замечал и увлеченно долбил пальцами по клавиатуре.

– Это оно и есть? – буркнул, наконец, Джонни, кивая на непонятное сооружение в углу подвала.

Я кивнул. Если верить Питу, то именно эта хреновина, состоящая из двух огромных медных цилиндров, соединенных ременной передачей с электромотором, позволила ему запросить с нас 150 тыс. долларов на продолжение эксперимента. Все это было бы очень смешно, если бы три дня назад этот придурок не примчался в нашу мастерскую, где торжественно высыпал на стол несколько сотен пустых пивных банок, каждая из которых была… размером с наперсток!

– А это – обратная реакция! – выпалил тогда, задыхаясь от восторга, Пит, водрузив поверх кучи пивных лилипутиков обыкновенную банку. – Это первый в истории пришелец оттуда, от лилипутов! Правда, пока что…

Мы его не слушали, да и не слышали… Было совершенно очевидно, что вчера Пит учинил в своем подвале генеральную уборку, собрав все пустые банки, которые валялись у него на полу и на полках, в шкафах и на диване, и даже в сортире. Крошечные пивные наперсточки – помятые, раздавленные, ободранные, но при этом абсолютно узнаваемые, были именно той добычей, которые этот придурок несколько лет тибрил из нашего холодильника. И вот похоже, что он вернул долг – и как вернул!

Когда мы с Джонни, наконец, очухались от фантастического зрелища, выяснилось, что Пит продолжает что-то объяснять. Мол, его нынешняя установка никуда не годится, поскольку не позволяет реверсировать процесс миниатюризации без ее капитальной переделки. Именно поэтому Пит притащил нам лишь одну восстановленную банку: на ее воссоздание он угрохал целые сутки!

Честно говоря, нам с Джонни было на это наплевать. Почему-то мы были абсолютно уверены, что через пару дней Пит что-нибудь придумает. Однако тут же обозначились и настоящие проблемы. Оказалось, что кроме пивных банок на этой хреновине с барабанами ни черта уменьшить нельзя!

– Ну, в принципе, это как рисунок на воздушном шарике, – зевнул Пит. – Я же говорил: надуваешь шарик, рисуешь на нем рожицу, а потом спускаешь воздух обратно: картинка уменьшается у тебя на глазах. А тут, ну, как тебе сказать... Ты когда шарик надуваешь воздухом, то как бы пространство растягиваешь. Вот и здесь ты не предмет уменьшаешь, а просто загоняешь его в растянутое пространство, которое затем сжимаешь до прежнего состояния. А вместе с пространством, естественно, сжимается и объект – что там тебе надо? Пивная банка, автомобиль, поезд… Дело за небольшим: закачать достаточную энергию. Искажение пространства возникает при вращательном движении объектов, поэтому…

С шариком все было ясно. Но вот насчет растягивания пространства я тогда так ни черта и не понял. Джонни, естественно, тоже. Но сегодня я пришел к нему и сказал, что буду искать 150 тысяч долларов, причем начну именно с него. Потому что настоящий друг у меня только один…

Мы проторчали пару часов, с грустью глядя на бесполезные цилиндры, и молча поехали туда, что когда-то было нашей мастерской. Потому что оба понимали: продай мы хоть собственные штаны с Чуком в придачу, шестизначной суммы нам не набрать…

Шериф появился к вечеру. Он с усмешкой окинул взглядом пустующие боксы и оценил наши с Джонни помятые рожи. Чук вылез из-под «Крайслера» и жалобным взглядом уставился на него.

– Доигрались! – подвел итог Шериф. – Клиентов нет, счета неоплаченные, в холодильнике пусто, собака голодная… Значит, так: вы, ребята, мне надоели. Не хотите прикрывать лавочку сами – хорошо, ее прикрою я.

Я дождался момента, когда у Шерифа пересохнет глотка и он хоть на несколько секунд замолчит, после чего вежливо спросил, нет ли у него желания войти к нам в долю и сделать взнос на развитие производства в размере 150000 долларов? Некоторое время мы с Джонни с удовольствием пялились на его изумленную физиономию, а когда он пришел в себя, Джонни не менее вежливо повторил мое предложение.

К нашему удивлению Шериф уселся за стол и уперся в нас тяжелым взглядом, причем орать не стал. Вместо объяснений я вывалил перед ним кучку миниатюрных пивных баночек. Он брезгливо уставился на них, потом осторожно взял в руки один наперсточек.

– Ну и? – выдавил он наконец.

– Это переворот в подходе к проблеме! – пояснил я. – Это Нобелевская за… ну, не знаю, за что, но точно Нобелевская! Мы избавляем города от пробок! Мы ликвидируем паркинги, стоянки и гаражи как класс! Мы решаем проблему транспортировки, эвакуации, буксировки и… и любую другую. И, при всем при том, мы остаемся в своей тематике, поскольку формально продолжаем делать именно противоугонные устройства. Но для этого нам нужен опытный компаньон, вхожий в определенные круги администрации – умный, рассудительный, деловой, талантливый…

Джонни ухмылялся так нагло, что Шериф все-таки побагровел и двинул кулачищем по нашим баночкам.

– Пошутить захотелось? – рявкнул он. – Лауреаты хреновы! Вы у меня не в Стокгольм поедете, а совсем в другое место! Значит, так – завтра, к 10…

Успокоить разбушевавшегося Шерифа удалось не скоро. Только когда до него стало доходить, что смятые им наперсточки еще позавчера были полноразмерными пивными банками, в его глазах мелькнула искра интереса. А когда Джонни в лоб пояснил ему, что с нашей новой технологией тот сможет превращать свой патрульный «Краун» в маленький брелочек, умещающийся в кармане, мы поняли, что нашли нового компаньона.

Окончательно ударили по рукам после визита к Питу. Но этому предшествовал маленький конфуз…

Шериф, спустившись в подвал, лично осмотрел его адскую машину и потребовал продемонстрировать ее в действии. Пит лениво осмотрелся по сторонам: я понял, что пустые банки у него действительно кончились.

– Чего изволите? – ехидно поинтересовался я у Шерифа. – Звезду шерифа, револьвер, наручники? Вернем в целости и сохранности, но ма-а-аленькими…

Шериф что-то буркнул в мой адрес и начал рыться в карманах. Пит равнодушно смотрел на пачку сигарет, зажигалку, жвачку, какие-то таблетки… Зато вид большого зеленого яблока привел физика в восторг. Он схватил его и положил в грязную тарелку, над которой нависали цилиндры.

– Органика! – пояснил он. – Я еще не пробовал работать с органикой – сейчас мы…

Бормотание Пита заглушил рев электромотора. Конструкция пришла во вращение, и барабаны стали набирать обороты. Пит тем временем щелкал какими-то переключателями на стоящих рядом приборах – что-то противно запищало. В воздухе запахло озоном.

От вращающихся цилиндров хотелось отойти подальше. Ни о какой балансировке речь не шла: установка дрожала, гудела и пыталась вырваться из стягивающих ее стальных обручей. Яблоко от тряски пыталось выскочить из своего ложа.

– Смотрите! – заорал вдруг Шериф.

Вокруг прыгающего по тарелке яблока появился легкий дымок. Он не исходил ниоткуда: он просто появился сам по себе. Постепенно дымок густел и мутнел, скрывая мечущийся в нем зеленый предмет. Еще через несколько секунд дымок поглотил яблоко полностью и оно пропало из поля зрения.

– Докуда уменьшать? – проорал Пит, перекрывая грохот адской машины. – Грецкий орех сойдет? Или кедровый?

Ему никто не ответил: зрелище завораживало. Но когда Пит крутанул ручку на каком-то генераторе и дымок вновь обрел прозрачность, мы дружно издали восторженный вопль. На грязной тарелке прыгало нечто крошечное, но от этого не менее зеленое. Гул начал стихать и дымок стал рассеиваться. Еще через полминуты цилиндры замерли и Пит торжественно схватил двумя пальцами маленькую зеленую горошину.

– Н-ну? – спросил он. – Кто желает отведать продукт настоящих нанотехнологий?

Не успел он это сказать, как шериф выхватил у него горошину и отправил к себе в рот. Пит испуганно вскрикнул, но уже было поздно.

– Кислятина! – блаженно доложил Шериф. – Ты чего перепугался-то? Это было мое яблоко, так что…

– Я…я пошутил, – растерянно пробормотал физик. – Ведь... ведь вдруг оно опять станет большим?

Шериф застыл в нелепой позе, переваривая услышанное. Затем, издав странный звук, резко и смачно сплюнул, после чего бросился к умывальнику полоскать рот. Мы с Джонни тупо молчали, собираясь с мыслями.

– Что ты имеешь в виду? – ехидно спросил Джонни. – С какой стати размеры могут восстановиться?

– Да нет, – замахал руками Пит, – ничего я не имею… Просто в физике всегда существовали принципы неопределенности, ну я и подумал… Скажем, корпускулярно-волновой дуализм, согласно которому…

– Согласно которому бабы бывают либо умные, либо красивые! – прервал его я. – Это все ясно. Только если брелок в кармане клиента вдруг решит превратиться обратно в «Мерседес», то имей в виду: у нас будут очень серьезные неприятности.

Шериф, закончивший, наконец, полоскания, снова обрел дар речи и популярно объяснил нам, что неприятности начнутся гораздо раньше. Мы и не спорили…

А через неделю мы поняли, что шериф действительно включился в серьезную работу… Нам назначил прием Мэр.

***

Демонстрация видеозаписи превращения банки в наперсток буквально вдавила и без того низкорослого Мэра в его огромное мягкое кресло. Было совершенно ясно, что он потрясен. Однако градоначальник быстро пришел в себя и заявил, что не понимает, каким образом мы собираемся запихнуть огромные вращающиеся барабаны в корпус обычного брелочка. А потому, дескать, он не вполне осознает, о какой перспективе идет речь, и на что мы хотели бы истратить 150 тысяч, если на мгновение допустить, что нам их действительно дадут.

– Ну, возможно и другое применение системы! – возразил я. – Запрятать управляющую схему в брелок нам, похоже, действительно не удастся, но и это, в общем-то, не трагедия. Судите сами: вы приезжаете в супермаркет, занимаете выделенную площадку, выходите из машины, а служащий приводит в действие вот эти самые барабаны и через несколько секунд отдает вам ваше авто в масштабе 1:43 или сколько мы там сделаем… Прячете машину в дамскую сумочку или просто вешаете, как брелок, себе на ремень, и спокойно идете по делам. Набрали покупок, вновь подходите на площадку, отдаете клерку авто, и оно вновь становится большим. Никакой брелок и не нужен…

– Я полагаю, что тот же алгоритм возможен возле стадионов, аэропортов и любых других мест массового скопления людей, – степенно подхватил мысль Шериф. – Само собой, что для гигантов типа бразильской «Мараканы» подобных установок потребуется не одна, а десятки или даже сотни, но я полагаю, что это – не наша головная боль. Меня, к примеру, куда больше бесит, что в прошлом месяце пожарный автомобиль еле продрался к горящему ресторанчику дядюшки Бреда – и все потому, что этот кретин Боб перекрыл своей тачкой пол-улицы. Ему ее, видите ли, неудобно держать в гараже… Да если каждый…

– А представьте себе, что у вас или вашей жены забарахлил автомобиль! – как бы случайно перебил Шерифа Джонни. – Вместо того, чтобы тащиться на сервис или вызывать эвакуатор, срывая ряд важных встреч, вы просто договариваетесь встретиться утром в своем офисе с миловидной девушкой, которая кладет ваш автомобильчик себе в сумочку, а вечером привозит в той же сумочке уже исправный! При этом мастера на сервисе не отвлекаются на всякие там перевозки и погрузки – разгрузки: они просто чинят автомобили…

Через час мы вчетвером сидели в ресторанчике и пили коньяк, пытаясь осознать случившееся. Мэр выделил нам деньги! Правда, шериф все время намекал на то, что нас точно прибьют ребята из транспортной компании, которые теперь не получат бабок на многоярусный паркинг, но нам было решительно наплевать. Что касается Пита, то он с безразличным видом рисовал какие-то кривые на салфетках и, казалось, вообще никак не реагировал на грядущую известность. После второй бутылки мы напомнили ему, что для получения Нобелевской понадобится приличный фрак, но тот вяло отмахнулся и вскоре начал неприлично похрапывать.
 
Одно слово, придурок. Хотя и талантливый…

***

Установка смотрелась классно. Чем-то она напоминала автоматическую мойку, в которой вместо вращающихся вертикальных щеток какой-то умник присобачил огромные тускло поблескивающие цилиндры – один мрачно-красный, другой – красновато-желтый.

– Хорошо, если никому не придет в голову, что одна из этих железяк покрыта золотом… – недовольно заметил Шериф, отправляя себе в рот очередную сигару. – Впрочем, медяшка нам обошлась не многим дешевле: она сплошная…

Я знал, что под внешним слоем золота скрываются алюминий и еще целый сэндвич разнородных материалов, которые потребовал придурок Пит. По-моему, он просто выпендривается, пользуясь тем, что мы в его синагоге ничего не смыслим. А вот красный цилиндр действительно состоял только из меди. Сам Пит крутился у дальней стойки возле компьютера и, казалось, абсолютно не нервничал. За открытыми воротами бокса виднелся «Мерседес» Мэра, который еще накануне в категоричной форме заявил, что просто требует своего личного участия в самой идиотской авантюре, в которую он когда-либо пускался.

– Можно! – сладко потянулся на своем посту Пит. – Загоняйте!

Я побежал к «Мерседесу» и знаками сквозь закрытое стекло показал коротышке, что мы просим его прибыть на стартовую площадку. Тот с напускным безразличием кивнул, и лимузин аккуратно въехал между цилиндрами на ровную площадку. Мэр заглушил мотор и вышел наружу.

– Всем отойти! – рявкнул Джонни. – Давай!

Пит пробежался пальцами по клавиатуре – огромные барабаны довольно легко пришли во вращение, а на десятке генераторов и еще каких-то ящиков вспыхнули индикаторы. Уже через несколько секунд мерный солидный рокот установки наполнил ангар величественной симфонией таинственных звуков. Пит зачем-то лупил по клавишам, как будто не было понятно, что программа уже запущена. По-моему, он просто играл в «косынку»…

Мэр неожиданно ойкнул и привалился к стойке, показывая трясущимся пальцем на «мерседес». Машина начинала таять на глазах, исчезая в плотной пелене какого-то тумана. Мы с Джонни, наверное, выглядели не лучше, но оторваться от фантастического зрелища было невозможно. Только Шериф стоял, как скала, кусая огрызок последней сигары.

– Готово! – раздался голос Пита. – 43-й масштаб! Или до 87-го догнать?

По-моему, Джонни что-то ему ответил – я не понял. Но звук изменился, а туман, как мне показалось, начал рассеиваться. Еще пару минут мы все молчали, а когда барабаны солидно замерли, а белесая мгла пропала в никуда, ангар прорезал истошный вопль пяти глоток. Мы прыгали вокруг установки, орали какую-то чушь, обнимались и даже водили хоровод вокруг крошечного игрушечного автомобильчика, который скромно стоял на многометровой пустой платформе.

– Не раздавите его! – вопил Мэр. – Мне ехать на нем в Капитолий!

Наконец буйство прекратилось и Пит, нагнувшись, взял крошечный «мерс» в руки. М-да – коллекционерам моделей такое качество и не снилось. Фантастической точности детализация поражала воображение – мне до смерти захотелось открыть дверцу и постараться нажать чем-нибудь на кнопку пуска…

– А я все сомневался насчет массы! – удивленно заметил Пит. – С пивными банками одно дело, а когда с тоннами работаешь, то все не так… Вот весила бы она сейчас те же полторы тонны, было бы хуже…

– Так ты не был уверен, что ли? – побагровел Джонни. – Ладно, поиграли и будет – врубай реверс!

«Мерседесик» вернули на место, развернув его фарами к воротам. Мы опять отошли в стороны, а Пит запустил свои цилиндры. Те закрутились в другую сторону, затем вновь появился туман… Но когда сквозь него стало прорисовываться нечто мерседесоподобное, раздался скрежет металла и установка задрожала. Пит выматерился, а мы ничего не поняли.

–Что случилось? – дружно проорали я и Джонни.

Придурок, конечно же, ничего не ответил, уставившись на монитор. А когда барабаны начали сбавлять обороты, я и сам все понял. «Мерседес» обрел свои прежние габариты, но его левый борт слегка «обнял» неподвижную стойку установки. Мэр ошарашено посмотрел на нас.

– Эту ситуацию нужно учесть в будущем! – буркнул я. – Если каждый придурок будет ставить машину, куда ему вздумается, то готовьтесь платить неустойки. Господин физик решил пошутить и нечаянно поставил изделие в сантиметре от прежнего места. Сантиметр увеличился в 43 раза, и прежнего пространства автомобилю просто не хватило. Предлагаю вычесть у кого-то из жалованья…

Пит обиженно засопел, но ничего не сказал. Униженный Мэр, матерясь, полез за руль через правую дверь. Но когда, наконец, раздался привычный шум стартера и двигатель ожил, мы вновь начали орать и прыгать по ангару. И даже Мэр не выглядел особенно несчастным…

***

Самым трудным оказалось заставить придурка Пита четко сформулировать, что именно он открыл, где во всем этом ноу-хау, и как сделать так, чтобы любой желающий не начал клепать наши установки уже завтра. Пит бормотал, что само по себе вращение цилиндров абсолютно бесполезно, но затем опять скатывался на свой дуализм и напрочь забывал человеческий язык. В итоге к составлению заявки привлекли… Шерифа, который заявил, что по роду службы ему часто приходится писать разного рода бумажки для прокуроров, начальников тюрем и газетной шушеры. Решение оказалось верным – за полдня он заставил Пита написать то, чего мы с Джонни не могли выбить из него за двое суток. Авторство мы великодушно разделили на шестерых, благо по написанию бумаги Пит опять напился и подписывал все не глядя. Мэра включили по политическим соображениям – к тому же, деньги, как ни крути, раздобыл именно он. Про Элен я никого и не спрашивал – впрочем, никто и не возражал.

Мэр оказался человеком дела. Для начала он запретил парковку личного транспорта в радиусе километра от местного гипермаркета, объяснив это борьбой за окружающую среду. А когда возмущенные владельцы примчались к нему на разборку, он спокойно пояснил, что дарит им сумасшедший шанс войти в историю как первому в мире предприятию, оснащенному Энергетическим Локализатором Единовременной Направленности: сокращенно – ЭЛЕН! Название (а предложил его, понятное дело, я) звучало по-идиотски, а торгаши долго крутили пальцами у виска, но в итоге гипермаркет закупил у нашей корпорации аж сотню установок с предоплатой 50%…

***

Я, наверное, неправильный инженер. Ненавижу доводить и вылизывать то, что уже, в общем-то, работает – мне это неинтересно. Поэтому в свое время и ушел с завода, утянув в свободное плавание и Джонни. Зато Элен просто царила в новом качестве – она часами переписывала инструкции для операторов установки, заставляла проектировщиков в очередной раз менять профиль парковочной платформы и мучительно переживала из-за того, что никак не может решить, какой цветовой гамме отдать предпочтение. Джонни целыми днями торчал в гипермаркете, руководя строительными работами на небольшом участке огромного бетонированного поля, утыканного машинами покупателей. Там же постоянно крутился Шериф – да и Мэр, время от времени, как бы случайно оказывался рядом. Пит удалился в свой подвал, мотивируя это необходимостью подкорректировать программу управления установкой. И только я целыми днями в одиночестве валялся на кушетке в квартире Элен, размышляя непонятно о чем.

У меня была апатия. Точнее говоря, мне было немножко страшно.

Нет, формально все шло превосходно. Через пару месяцев мы станем самыми знаменитыми людьми на планете – а возможно, и самыми богатыми. Но чем дольше я валялся на кушетке, тупо разглядывая то компьютер на столе, то телевизор в углу, тем более дурацкие мысли лезли в голову. К примеру, если любую микросхему мы теперь сможем уменьшить до… ну, не знаю, до каких размеров, то, к примеру, огромный вычислительный центр можно будет сжать до размеров наручных часов. А вот этот злобный террорист на экране, который так хочет добраться до ядерных боеголовок русских, получит возможность набить ими карманы своих джинсов и перевозить, куда ему вздумается. На месте он их увеличит… кстати, а нужно ли увеличивать бомбу? Это первый вопрос, который задаст Генерал, когда до него дойдет, какое сумасшедшее открытие мы тут совершили…

Мысли про Генерала навели меня на забавные размышления. А что если взять установку побольше и заставить Пита засунуть в нее другую установку – ма-а-аленькую… А затем уменьшить ее до размера брелочка… Хотя, с другой стороны, как же тогда засунуть автомобиль между цилиндрами – там же должно быть силовое поле? Впрочем, если не произойдет никаких неожиданностей, то от брелочков можно будет отказаться в принципе. Все равно машину нужно держать не где попало, а только в определенных местах, а все такие места рано или поздно будут оборудованы нашими ЭЛЕН. Индивидуальному владельцу такие игрушки будут, конечно же, не по карману. Что касается разного рода строителей, подвизающихся на гаражах и многоярусных парковках, то им, скорее всего, захочется запихнуть всех нас в большую бетономешалку…

В общем, мне было как-то не по себе. Я ощущал себя жителем тесного барака, которому предстояло поселиться в музее Метрополитен. И с ужасом понимал, что к такому ходу событий я категорически не готов.

В меня ткнулся мокрым носом Чук. Неделю назад Элен заявила мне, что бросать несчастное голодное животное в нашем ангаре она не позволит. Я тут же предложил ей явить образец милосердия – в результат Чука поймали и привезли к ней. Скотина, сроду не видевшая нормального жилья, вполне освоилась и даже позволила себе вспомнить детство, измочалив какие-то жутко дорогие туфли. Пострадал, естественно, я, профинансировав покупку новых…

– А давай мы тебя уменьшим, а? – ласково спросил я Чука. – Что скажешь?

Чук не сказал ничего. Зато меня от собственной идеи сразу бросило в дрожь… Потому что до меня вдруг дошло, что этим все может и кончиться!

***

Впрочем, все мои поганые мысли исчезли враз, как только наступил «час икс». Потому что это был не просто фурор или сенсация – это было… ну, не знаю… Во всяком случае, убежден, что ни одной поп-звезде и никакому регбисту-футболисту не снилось то, что обрушилось на нас. На работающую ЭЛЕН и ее создателей все смотрели так, будто бы мы открыли способ показать в прямом эфире миллиардам телезрителей бой Ахилла с Гектором или, скажем, Ноев Ковчег со всеми его обитателями! И чудо свершалось на глазах у всех…

Коротышка Мэр умудрился раскрутить проект так, что я его искренно зауважал. Через два часа после начала шоу нам сообщили, что рейтинг телепередачи достиг абсолютного максимума всех времен и народов, а еще через полчаса Шериф, облаченный в парадную форму, торжественно сообщил нам, что самолет Президента уже совершил посадку на местном аэродроме… Обворожительная, как никогда, Элен лично управляла первой установкой, а потому именно туда была направлена едва ли ни половина всех камер.

Владельцы супермаркета почувствовали кураж и не выпускали из рук сотовых телефонов. На наших глазах площадка, некогда бывшая паркингом, обрастала сотнями сувенирных лотков, экспресс-барами, мобильными фотостудиями и черт знает чем. Пятьдесят установок ЭЛЕН безостановочно проглатывали все новые и новые автомобили, хозяева которых ошалело покупали в супермаркете первое попавшееся барахло и тут же мчались к выходу, чтобы превратить тяжелый брелочек в то, что всегда было автомобилем. После этого все без исключения зачарованно шли на второй круг, чтобы сфотографироваться с Элен, протягивающей им крошечное авто, накупить каких-то открыток с нашими мордами и плюхнуться за столик под навесом, чтобы проглотить и выпить все, что есть в меню. В центр столика, рядом с солонкой и перечницей, все, как один, ставили свой автомобиль, уменьшенный в 43 раза… О ценах на пиво, бифштексы и саму парковку, которые как-то незаметно подпрыгнули раза в три, не думал никто.

Мэр без устали что-то говорил в полсотни протянутых к нему микрофонов. Шериф давал указания освободить подъезд к первой установке ЭЛЕН: автомобиль Президента уже следовал к нам. Пит, вымытый и причесанный, излагал в прямом эфире теоретические основы нашего открытия. Что касается нас с Джонни, то мы, отбарабанив по десятку раз одно и тоже репортерам, обозревателям и хрен знает кому, просто купались в потоках того, чего у нас с ним никогда не было. Кто сказал, что человеку не нужна слава?

Президент оказался вполне нормальным мужиком. Он, как в свое время и коротышка мэр, также лично решил испытать ЭЛЕН. Оплатив парковку под восторженный рев толпы своей кредиткой, он уселся за руль огромного черного авто и самостоятельно загнал его между барабанами. Затем он увидел настоящую Элен и, сверкая зубами, лихо направился к ней с какими-то дурацкими вопросами. Та верно просекла момент – уже через считанные минуты на лотках продавались открытки со свежайшими историческими кадрами… Президент обнимается с очаровательной изобретательницей, Президент лично запускает программу миниатюризации, Президент получает от Элен свой бронированный автомобиль, Президент отдает его телохранителю…

Небольшие проблемы начались чуть позже.

– Грабанули инкассаторов! – зловещим шепотом прозвучал у меня в ухе Шериф. – Сумма не ахти, да и крови нет, но убежден, что они – здесь. Старуха со второго этажа напротив видела какой-то красный автомобиль, в который садились двое в масках – большего от нее не добьешься… Пронюхали, сволочи, что у нас тут балаган в самом разгаре – и сейчас два мешка денег спокойно лежат у кого-то в кармане! Или на одном из этих столиков – рядом с бутылкой пива. Что делаем?

Я быстро нашел Джонни, и мы втроем устроили мозговой штурм проблемы. Чуть позже примчалась Элен.

– Во-первых, – начала она с ходу, – без нас они своих денег все равно не получат: разве что в 43-м масштабе! Во-вторых, все преступники мнят себя артистами – готова поспорить, что этот самый автомобиль сейчас действительно лежит у кого-то на столике. Кстати, на будущее –принимать машины будем только через отпечатки пальцев владельцев – дело секундное, а хуже не будет. Ну, а сейчас…

– А сейчас предоставьте это дело полиции! – вдруг загоготал Шериф. – Уж и пошутить нельзя – какие, на хрен инкассаторы в это время? Впрочем, откуда вам знать… Боевиков насмотрелись?

Несколько секунд мы молчали. Первой выругалась Элен – у нее это получилось так доходчиво, что видавший виды Шериф основательно покраснел и путано начал объяснять нам, что старуха, дескать, действительно вызывала полицию, поскольку чей-то красный джип заехал колесом на клумбу под ее окнами. Мы с Джонни дипломатично пожали плечами – мол, что взять с полицейского? – и демонстративно начали обсуждать проблему отпечатков пальцев. Впрочем, уже через пару минут Элен с Шерифом успокоились. А еще через полчаса Президент лично выразил всем авторам изобретения свое восхищение увиденным и заверил нас, что приложит все усилия к тому, чтобы уже во время его правления страна навсегда избавилась от угонов, пробок и прочего наследия безудержной автомобилизации, которая пыталась одержать верх над величием человеческого гения и мощью американской науки. И мы пожелали друг другу успеха.

***

У Генерала мы оказались довольно быстро – уже через сутки после триумфа нас привезли в какой-то то ли ангар, то ли бункер. За столом восседал десяток довольно мрачных субъектов, сильно похожих друг на друга – самый неприятный из них как раз и оказался самым главным…

– Перейдем сразу к делу! – сухо начал он. – Уровень вашего открытия настолько грандиозен, что, боюсь, вы просто не отдаете себе отчета о возможных последствиях. Впрочем, как и мои коллеги, которых я пригласил на эту важнейшую в истории Америки встречу. Вынужден указать вам на то, что вы поступили крайне неразумно, поспешив обнародовать результаты первых опытов и довести их до бытового уровня. Мы не успели вас остановить вовремя, да и не пытались, поскольку представить не могли, что подобное действительно возможно. Но теперь очевидно и другое: технология миниатюризации объектов в ближайшее время будет украдена и реализована в странах, уровень демократии которых крайне низок. Вам понятны возможные последствия?

– У них тоже не будет пробок и угонов! – уверенно заявил Мэр.

– При чем тут пробки? – заорал вдруг Генерал. – А если прямо сейчас, в соседнем здании, кому-то вздумается вынуть из портсигара десяточек ядерных зарядов, украденных у русских? Или, скажем, придать изначальные размеры миллиарду вооруженных китайцев, уменьшенных до размеров пигмеев? Только не надо говорить, будто ваш механизм не способен функционировать с белковыми организмами!

– Для исследования поведения белковых организмов потребуются дополнительные капиталовложения! – неожиданно выдал Пит. – Принципиальных ограничений лично я не вижу, но история…

– История может оборваться в любой момент! – зловещим шепотом просипел Генерал. – Приблизительный сценарий я уже обрисовал. Надеюсь, вам понятно, что все дальнейшие исследования будут вестись строго под нашим контролем: малейшая утечка информации отныне недопустима! Что касается шоу, устроенного вами в торговом комплексе, то его объявят грандиозной мистификацией – это несложно устроить. С Белым Домом я договорюсь сам – Президент все поймет... Надеюсь, все ясно?

– А что делать вот с этим? – прозвучал голос Элен. – Вы, кажется, изволили говорить о портсигаре?

В следующее мгновение в ее руке действительно мелькнул портсигар. Генералы с изумлением уставились на него – впрочем, мы были удивлены не меньше. Пальчики Элен нарочито долго поддевали непослушную крышку – наконец, та открылась и на стол высыпались… крошечные бомбочки с красными звездочками. Как раз такие террористы похищают в каждом втором боевике.

– Вы, надеюсь, знакомы с ядерными боезарядами не понаслышке? – сухо поинтересовалась Элен. – Тогда вам не составит труда догадаться, что сейчас произойдет. Берем зажигалку, подносим ее…

– Взять ее! – истошно завопил Генерал. – Тревога!

И тут я, к счастью, проснулся…

***

Похоже, что и Элен приснилась какая-то мерзость. Во всяком случае, выглядела она как-то странно.

– Ты знаешь, – начала она с ходу, – а ведь все уже, похоже, было. Именно так исчезли динозавры!

Я предпочел бы увидеть во сне тиранозавра, нежели Генерала – настолько мерзко было мне в его обществе. А Элен увлеченно продолжала.

– И еще титаны! – завороженно бормотала она. – Ну да, конечно – титаны действительно были огромными… А Зевс создал такую же установку, как наша, и заманил их туда! Надо срочно перечитать древние мифы: наверняка там есть что-то такое, на что раньше просто не обращали внимания…

Я вздохнул и пересказал ей свой сон про Генерала. Эпизод с зажигалкой вернул Элен веселое расположение духа.

– Террористка и Нобелевская лауреатка в одном лице! – веселилась она. Такого еще не было. Кстати, а что произойдет, если действительно поджечь бомбу? И когда нам дадут эту самую Нобелевскую? Ведь кто-то должен нас туда выдвинуть!

Я пообещал переговорить на эту тему с Шерифом: тот все время вспоминал про какие-то связи в университетах – то ли в Пенсильвании, то ли в Москве. Телепатия все-таки существует: еще через минуту нам позвонил Мэр и, с огромным трудом сдерживая прущую из него гордость, сообщил нам, что коллектив создателей комплекса ЭЛЕН выдвинут на соискание Нобелевской аж в трех номинациях – физика, экономика и… борьба за сохранение мира!

– Нас выдвинули восемнадцать организаций, независимо друг от друга! – тяжело дышал в трубку Мэр. – Физика и экономика – это, в общем-то, понятно… Но китайцы усмотрели в нашем открытии средство для снятия стресса, напряженности и агрессии в мировом масштабе! Ну, как вам это?

– Нобелевские дважды не дают! – вяло возразил я.

– Если в разных областях, то дадут! – перебила меня Элен, лихо подключившаяся к разговору. – И, вообще, человечество еще не поняло, ЧТО мы для него придумали! Все вредные производства мы уменьшим самым нещадным образом и загоним куда-нибудь в единое здание: пусть воняют в одном месте! А один-единственный шаттл сможет отныне выводить на орбиту хоть миллион тонн груза: надо только предварительно забросить туда парочку установок. И, вообще, расходы на грузоперевозки всех мастей мы можем сократить чуть ли ни до нуля! Включая, кстати говоря, нефтепроводы: один самолет легко доставит в нужную точку любое количество топлива – хоть на год вперед!

Оглушенный потоком информации Мэр пробормотал что-то типа «да, конечно…» и пообещал тут же позвонить в Белый Дом, дабы известить «кого надо» об открывающихся перспективах. А мы с Элен, глупо улыбаясь, уставились друг на друга.

– Пирамиды, кстати говоря, могли увеличить! – заявил, наконец, я. – Наготовили маленьких камушков, склеили воедино и прогнали через установку в режиме реверса! И еще этих уродцев, как их там… Ну, которых на острове Пасхи нашли!

– А ты уверен, что ту установку уничтожили? – поинтересовалась Элен. – Очень может быть, что в какой-то момент времени за Земле стало слишком много народу, а создавать новую планету джентльмену на облачке не захотелось – вот он и решил всех уменьшить!

– А что, если ему захотелось сделать это еще раз, но уже нашими руками? – кисло спросил я. – Ведь все началось с противоугонной системы, а сейчас об этом никто уже и не вспоминает!

Под креслом зашевелился Чук. Мерзавец неплохо отъелся у своей доброй хозяйки и уже обнаглел до того, что периодически начал грызть мои тапочки.

– Кстати, вот и новое оружие для Генерала, – невесело заметил я. – Берешь вот такую вот голодную скотину и увеличиваешь раз в сто… Или в тысячу! Интересно, не так ли появился на свет Кинг Конг?

– Между прочим, есть проблемка и посерьезнее! – заметила Элен. – Пока что нам, вроде бы, везло, но представь себе, что будет, если в установку, работающую на реверсе, залетит обыкновенный комар? Хичкок отдыхает!

Меня передернуло – рука сама потянулась за трубкой. Джонни выслушал меня молча.

– Необходима кодировка входных объектов! – заявил, наконец, он. – Увеличиваем только то, что сами же и уменьшили! Или – глобально: запретить работу с живыми организмами. Если это, конечно, возможно. Однако же в любом случае нужно поторопиться.

В подвал к Питу мы ехали уже полным составом. Шериф и Мэр всю дорогу молчали. Вдали уже виднелись корпуса института, когда в кармане заелозил мой мобильник.

– Слушай, ты не мог бы подъехать? – бормотал Пит. – И, это – ящичек пивка, холодного… Ладно?

– Ты опять нажрался? – заорал я. – У нас проблемы – ты должен соображать! Я тебе хоть коньяком бензобак заправлю, только…

– Не надо коньяком, – засопела трубка. – Пивка, холодного – спать охота… Я тут, это, пробую…

В трубке что-то загремело и связь оборвалась. Сидящий за рулем Шериф молча покосился на меня и включил сирену – полицейский микроавтобус рванул на всю катушку. Добравшись до места, мы буквально скатились по ступенькам вниз – первым в помещение ворвался Джонни.

– Не-е-е-ет! – заорал он.

Картина не нуждалась в комментариях. Барабаны ЭЛЕН весело крутились, порождая знакомый всем туман, а снизу торчали знакомые всем нам грязные джинсы придурка, увенчанные потрепанными кроссовками. И все это хозяйство медленно сокращалось в размерах, исчезая в дымке установки.

– Отключить! – завопил Мэр.

Элен бросилась к компьютеру, но недоуменно остановилась перед монитором.

– Тут какая-то другая программа… – растерянно взвизгнула она. – Он все поменял!

– Может, вырубить питание? – пихнул меня локтем Джонни.

– А толку-то? – огрызнулся я. – Барабаны отключим, а у компа источник бесперебойного снабжения стоит! Только напортим! Подождем, пока сама остановится – попробуем реверс дать.

На Мэра и Шерифа было жалко смотреть. Между тем картинка на экране сменилась, и цилиндры сами замедлили вращение. Вскоре все смолкло, и мы молча уставились на то, что находилось в крохотной нише, предназначенной для автомобильчика. Уменьшенный в 43 раза придурок лежал, казалось бы, без движения, а вокруг валялись крошечные баночки, бутылочки и еще какая-то микроскопическая дрянь.

– Дать реверс! – страшным шепотом приказал Мэр. – Только не говорите, что вы не умеете это делать! Или мы только перед Президентами все ловкие?

– Блин, он же сменил программу! – заорала Элен. – Откуда я знаю, где тут теперь реверс?

– Ща, погоди… – вперился я в монитор. – Ну не мог же этот идиот не оставить подсказку! Вот эта R – может, по ней мышкой щелкнуть?

– А если это – Reset: сброс, то есть? – хмыкнул Джонни. – Тогда прощай все…

– А ты ему позвони! – вдруг рявкнул Шериф. – У него мобильник всегда в заднем кармане торчал! Хорошо бы, конечно, сперва разбудить этого гада… И это я беру на себя!

Мы молча наблюдали, как Шериф наполнил водой кружку, и осторожно вылил ее на маленького Пита. Тот недовольно зашевелился. После второй кружки фигурка вновь задергалась, после чего стала протирать глаза.

– Меня бы хватил инфаркт! – прошептала Элен. – Увидеть перед собой живых титанов!

Я дрожащими пальцами схватил мобильник. К счастью, номер отозвался привычными гудками, однако тянуться за собственной трубкой Пит пока что не собирался. Он безразлично уселся на корточки и вновь стал протирать глаза. Но примерно на пятидесятом гудке его рука потянулась назад…

– Алло, ты пива не привез? – пробормотала трубка. – Я тут… мне плохо. И очень сыро…
 
– Как включить реверс? – заорал я. – Ты меня без всяких телефонов должен слышать! Как включить реверс?

– А реверса пока нет, – зевнул маленький Пит. – Это новая программа – я ее еще не дописал… А на хрена он тебе сейчас? Ты пива привез?

Примерно через полчаса Пит полностью протрезвел. После чего страшно перепугался и понес такую жалостную чепуху, что Элен не выдержала.

– Хватаем его и везем на установку в гипермаркет! – заявила она. – Там он ничего напортить не успел: пусть вспомнит детство и побудет маленьким автомобильчиком. Во что бы его засунуть?

Пит начал было возражать, но слово взял Шериф, пообещав засунуть его головой вниз в карман собственных штанов. Придурок униженно заткнулся, после чего кое-как залез в футляр из-под очков Мэра. В гипермаркете наша попытка закрыть одну из ЭЛЕН вызвала, было, ропот недовольства клиентов, но присутствие Шерифа и Мэра сделало свое дело. Оператора установки отправили отдыхать, после чего вытряхнули Пита из футляра на пол и велели ему лежать тихо. Элен включила реверс…

Когда бледный Пит обрел прежние размеры, Шериф лично поднял его с платформы и хорошенько встряхнул. Придурок не возражал, всем своим видом выражая покорность и благодарность.

– Вот вам и четвертая номинация – по физиологии! – заметила Элен, деловито причесывая взлохмаченного физика.

– А будь с нами Чук, он бы эту номинацию сожрал! – брякнул Джонни.

Пит дико посмотрел на него и попросил… пепси!

***

Экскурсия в иной мир пошла придурку на пользу. Мало того, что он начисто бросил пить – страх перед пожирающим его Чуком оказался настолько сильным, что программа, блокирующая любую возможность масштабирования белковых организмов, была написана им практически за неделю. Но тут же возникли осложнения: как быть с машиной клиента, в которую, скажем, залетела муха или заполз муравей? И что делать, если какая-то дура забудет в машине любимую болонку? Машинка начнет уменьшаться в размерах, а куда деваться бедному песику?

От одной только мысли о судьбах невинно загубленных песиков Элен пришла в ярость. Пит обиделся и потребовал четко сформулировать задачу, прежде чем закатывать истерики. И вот на этом, казалось бы, простом этапе мы засели прочно – даже Мэр с Шерифом не подали ни одной стоящей идеи.

Элен потребовала тщательно осматривать авто «до того»? Я тут же возразил: мол, это – огромные потери времени и никаких гарантий… И что делать, если в уменьшенный авто влетит все тот же никем не замеченный комар?

Шериф намекнул на химическую обработку объекта до и после. Но тут же сам отказался от своей идеи.

Джонни предложил заблокировать только увеличение белковых организмов. Мол, если из мухи мы сделаем микромуху, то и ладно – все равно ей не жить. Элен тут же ехидно поинтересовалась, как вернуть размеры песику, которого все же забудут в салоне? А на наше единодушное: «Ну и хрен с ним!» мы выслушали такое, что дружно пожалели о сказанном.

Мэр поинтересовался, нельзя ли сделать так, чтобы объект возвращали клиенту точно в таком виде, как тот его сдал? Грубо говоря, если с клопами сдал, то с клопами же получишь и обратно. Элен поморщилась, а Джонни тут же начал доказывать, что это звучит нелогично. Дескать, если даже такое и возможно, то что прикажете делать, если хотя бы один микроклоп убежит из своего микроавтомобильчика? Объект потеряет свой изначальный облик и, следовательно, не будет допущен к реверсу! Мэр ничего не понял, но настаивать не стал.

Кончилось тем, что, к неудовольствию Элен, постановили все же утвердить программу Пита и блокировать любую возможность воздействия на живое существо, одновременно возложив всю ответственность за забытых шавок на их дур-хозяек. Элен со слезами на глазах вытребовала возможность аварийного останова процесса при первых же признаках тявканья или мяуканья изнутри объекта – мы возражать не стали.

Мы уже распрощались друг с другом, когда у Шерифа замигал огонек спецсвязи. Тот молча выслушал сообщение, затем посмотрел на нас и мы поняли, что огромный Чук – это не самая серьезная проблема, которая стоит перед нами.

– Они увеличиваются сами! – выдохнул Шериф. – Без нашей установки и безо всякого реверса!

***

Миссис Моника Перт – та самая старая ведьма, которая видела красный автомобиль, заехавший колесом на клумбу – тоже, как выяснилось, решила посетить местный гипермаркет, дабы воочию увидеть то, о чем шумит весь мир. Приехав туда на своем «шевроле» эпохи Кеннеди, она честно выстояла очередь, получила от оператора установки свой автомобильчик, после чего… взяла такси и уехала домой, забрав машинку с собой!

Старушенция справедливо решила, что автомобилем она все равно не пользуется, а гараж можно будет сдать кому-нибудь под мастерскую… И вот сегодня утром раздался жуткий треск: «Шевроле», ночевавший на тумбочке рядом с фотографией покойного мистера Перта, разнес две противоположные стены и сунул свою морду прямо в спальню перепуганной до смерти Миссис Моники. Дому причинен значительный ущерб, хозяйка срочно госпитализирована, а нам предстоит объяснить почтенной публике, что, как и почему!

– Надо читать инструкцию! – вопила на всех Элен. – Там нигде не сказано, что миниатюризованные автомобили можно выносить за территорию гипермаркета!

– А где там сказано, что это запрещено? – орал в ответ Шериф. – Где это сказано?

– Там написано, что администрация не несет ответственность за любые противоправные действия, влияющие на алгоритм работы установки! – не сдавалась Элен. – И еще там расписано, что после совершения покупок следует обратиться к оператору и… и все такое! Так что – хрен ей, а не компенсацию!

– Вы, по-моему, все тут охренели! – взвизгнул Мэр. – Дело вовсе не в старой ведьме! Это просто чудо, что мы столкнулись с этим явлением только сейчас, спустя три недели после запуска проекта! А что нам делать теперь?

– А я вас предупреждал! – зевнул Пит. – Еще тогда, с яблоком… Это дуализм! Или, скорее, принцип неопределенности. Возможно, что чем сильнее масштабирование, тем меньший срок объект может оставаться в измененных пропорциях. Это вполне согласуется с принципом Паули…

– А что, собственно, произошло? – неожиданно спокойно заметил Джонни. – Напротив – у нас в руках прекрасный инструмент пополнения казны! Нужно только продумать детали. Не перевел вовремя деньги – готовься к тому, что карета превратится в тыкву – или куда там, я не помню…

– Ага! – кивнул я. – А если поезд или паром, которые перевозят сотню-другую тысяч автомобилей или чего-то другого, неожиданно выбиваются из графика? Лавина, штормовое предупреждение – не знаю… Экипаж спокойно пережидает непогоду, зато груз неожиданно требует расширения жилплощади, угрожая покинуть транспорт!

– Попрошу без паники! – оборвал всех Шериф. – Перед нами стоит всего лишь очередная техническая задачка – и мы, надеюсь, ее решим. На данном этапе все, что от нас требуется, это четко информировать потребителя о некоторых обязательных требованиях… ну, в общем, провести инструктаж! Теми установками, которые уже сданы в эксплуатацию, вполне можно пользоваться – а на будущее лично мне совершенно очевидно, что открывающиеся перед нами горизонты проблем настолько необъятны, что перед Президентом смело можно ставить вопрос об учреждении Национального Управления, перед которым НАСА покажется пигмеем! Там соберутся передовые умы нации, которые…

Мэр, не дослушав, радостно засиял и восторженно зааплодировал. В такой конторе его бы устроило любое кресло верхнего этажа. Пит не хлопал, но спокойно кивнул. Джонни панибратски хлопнул Шерифа по плечу – мол, соображаешь! А мы с Элен только переглянулись.

***

Дело вовсе не в том, что нам не понравился ход мыслей Шерифа. Напротив – сколько можно отдуваться за все проблемы, которые уже возникли и еще, конечно же, возникнут? Недаром я всегда ненавидел всяческие доводки и вылизывания – а уж Нобелевскому лауреату это тем более не к лицу. Диссертации по принципу неопределенности начнут защищаться чуть ли не каждый день – вот пусть и упражняются на разных там частных случаях. А нас с Элен ждут куда более серьезные раздумья.

Потому что если завтра вдруг выяснится, что тот далекий прапрапра… дедушка нашего Пита в свое время тоже немножко ошибся в расчетах, то где гарантия, что послезавтра из недр Тартара не полезут обратно низвергнутые титаны, которым неожиданно вернулись их изначальные размеры и мощь?


Рецензии
СПАСИБО! До чего же талантливо. Во всём. Даже в мельчайших деталях. И язык доходчивый. И сюжет гениальный. И даже сама идея - понятна.
Читала, бросив все дела.
Пишите, Вы - талантливы от Бога!
С большим уважением -

Галина Гладкая   31.05.2013 11:01     Заявить о нарушении
Уже между лопатками чешется: крылья растут. Спасибо Вам!

Михаил Колодочкин   02.06.2013 17:18   Заявить о нарушении
Крылья и так у Вас есть. Бросила клич, чтобы Вас читали. Все благодарят за это.
Пишите, мы читаем!

Галина Гладкая   02.06.2013 22:05   Заявить о нарушении
Еще раз спасибо!

Михаил Колодочкин   03.06.2013 07:49   Заявить о нарушении
В детстве и юности я зачитывался Робертом Шекли, но рассказы закончились, а я вырос. Чтение данного шедевра вернуло меня в ТО время, пробудило старые, забытые чувства. Пишите, творите, а мы, благодарные читатели, ждём от Вас новых рассказов.
СПАСИБО!!!

Евгений Бороздин   27.04.2014 06:15   Заявить о нарушении
Спасибо, Евгений!

Михаил Колодочкин   27.04.2014 14:34   Заявить о нарушении
Евгений - -если хотите, книжку подарю.

Михаил Колодочкин   27.04.2014 14:35   Заявить о нарушении
С удовольствием приму такой подарок. А если с Вашим автографом, то вдвойне приятнее!!! 624130 Свердловская область г. Новоуральск, ул. Герцена 11-12 Бороздину Евгению Геннадьевичу.
Почтовые расходы готов компенсировать.

Евгений Бороздин   23.05.2014 11:53   Заявить о нарушении
Евгений! Отправил -- ждите:)

Михаил Колодочкин   23.05.2014 12:51   Заявить о нарушении
ИСКРЕННЕ БЛАГОДАРЕН!!!

Евгений Бороздин   23.05.2014 16:40   Заявить о нарушении
Здравствуйте, Михаил! К сожалению, книжка до сих пор не пришла. Не сочтите за назойливость, но может отследить по номеру почтового отправления?

Евгений Бороздин   17.07.2014 11:18   Заявить о нарушении
Паразиты... Я через редакцию отправлял. Правда, по опыту знаю, что это больше месяца занимает, но постараюсь выяснить. СОрри...

Михаил Колодочкин   17.07.2014 13:10   Заявить о нарушении
Книги так и нет. Жаль.

Евгений Бороздин   19.09.2014 11:06   Заявить о нарушении
Мне нечего сказать... И сам без книжки остался, и человека, получается, обманул...

Михаил Колодочкин   19.09.2014 11:34   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.