День Ферро

«Jesus died for somebody's sins, but not mine»
Billy Idol - Heroin

   Город, окутанный мраком. Город № 37-21. В целях экономии и быстрого распознавания кибернетическими системами, заменившими многие институты поддерживания жизни государств. Тридцать седьмой город по алфавиту двадцать первой страны мира.

   На сумрачных улицах всё ещё высятся остовы деревьев – спилить не позволяют, подсознательно не желая принимать уже свершившееся. Так и высятся исполины, могущие прожить сотни лет, но сгинувшие за пару десятков лет благодаря тем, кто их заботливо высаживал когда-то. В некоторых школах устраивают мероприятия по украшению голых почерневших ветвей листочками из зелёной бумаги или из пластика цвета урн для мусора. Не стоит говорить, что урны давно погребены под завалами отходов на каждом углу.
Солнце – едва различимый красноватый диск, можно увидеть лишь в зените.В остальное время светило сияет где-то над двумя километрами непроницаемой пыли, смешанной с чёрным дымом. Электрический свет старых потрескивающих ламп едва размешивает тьму.

   Ферро вышел из подъезда своего дома, почти мгновенно накинув капюшон плаща. Автополицейский проехал мимо, внимательно просканировав лицо парня. Хотя слово «внимательно» не подходит к этим уродливым машинам, похожим на тележки с нагромождёнными ящиками – работают они всегда одинаково, если не понадобится ремонт, а тогда перед их носом спокойно можно разбивать бутылкой чью-то голову и не бояться парализующего разряда.
В удушливых облаках нижних слоёв атмосферы плыл дирижабль. На нём, освещаемая столь дорогим светом, мерцала надпись – «Установите 8 версию доступа к электронному правительству!». У Ферро была 6-я, работавшая ещё при его родителях. Он плевал на правительство, как оно плевало на граждан.
   Мать с отцом умерли от рака почти одновременно. В каждом городе стояла термоядерная электростанция, на которой работала большая часть горожан.
   Парень шёл к товарищу, напиться дефицитным алкоголем. Как раньше наркотики, спирт был запрещён в свободной продаже. Конечно, многие тем или иным путём добывали его – кто дома на кухне, кто уносил с места работы, обделив какое-нибудь жизненно-важное для города оборудование. Инженеры, стоявшие за автополицией, закрывали на это глаза, позволяя жителям выпускать пар через немногочисленные отдушины с игольное ушко. Иначе прославляемая ими же технократия могла запросто смениться другим строем.
   Вчера Ферро бросила девушка. Он вернулся с их последнего свидания, сопровождаемый резким запахом духов: их было всего два вида – женские и мужские – быть может именно поэтому для неё он был обычным парнем -таким, как предыдущие. Вернулся и бросился на старый матрац, сопровождаемый лишь одним желанием – напиться или вышибить себе мозги из отцовского револьвера. Спирта в комнате не было. Ферро просто уснул и ушёл в мир снов. Иногда это его спасало. Иногда…
   Проснулся парень всё в том же гадком настроении – даже не напрягая память мог сказать, что ему снилось. Мозг решил зло подшутить над хозяином, показав ему сцену расставания через тёмные очки – во сне Аргента облила его руганью (хотя как подозревал Ферро, вообще ругаться не умела, будучи одной из немногих в 37-21, кто учился в ВУЗе).
   Хмурые прохожие брели по грязным улицам, подняв воротники кожаных плащей – такая была мода уже лет пять, поскольку приходилось защищаться от чёрного дождя, непрерывно моросящего с неба. По той же причине мода, по старым традициям задаваемая в 1-14, всего лишь определяла фасоны чёрных кожаных плащей с капюшонами. На чёрном грязь не видно. Кожа проходила обработку нейтрализующими кислоты веществами – достаточно было полчаса мокнуть под дождём, чтобы стать лысым на следующее утро.
   Револьвер у Ферро был в кармане плаща, когда парень шёл, его правая рука надёжно обхватывала пластмассовую рукоять. Как минимум двоих знакомых уже нашли совсем недалеко от дома с выпущенными на чёрный асфальт кишками и пустым кошельком. Автополиция обеспечивала безопасность только на площади в 100 квадратных метров вокруг себя. Фактически, 80 % территории 37-го не патрулировалась в какой-то определённый момент.
   На Ферро шла, пошатываясь, высокая и худая тёмная фигура. Девушка.
   «Уже набралась где-то, - с завистью подумал он».
- Эй, - высокий хриплый голос окликнул его.
   Длинные чёрные волосы, ненарисованные тени вокруг глаз. Проколотая тонким блестящим винтом бровь. Губы накрашены синей помадой. Парень почувствовал желание. Последний раз секс с Аргентой был три недели назад, до того, как начался разлад.
- Эй, - вернул он приветствие, мрачно улыбаясь.
- Проводишь девушку домой? – с трудом выговорила она вопрос, более чем формальный.
- Конечно, - он подошёл к незнакомке, кажется старше его года на два, приобнял её, с удовольствием принюхиваясь к запаху спирта, исходящему от неё.
- Вот и славно, - на лице её появилась улыбка. – Я – Селена…
- Ферро, - отозвался парень. – Веди.
   Они миновали перекрёсток, по которому, издавая неприятное жужжание, проехал автополицейский. Затем долго шли вдоль стены металлообрабатывающего завода. Дым, выходящий из его труб, был настолько горяч, что красным фонтаном уходил в чёрный дым неба. Завод окончился переулком, где несколько бродяг грели руки у бочки с огнём. Автополиция не трогала их, покуда те не начинали воровать или убивать.
- Подайте монетку, - заныл один из них, старик лет пятидесяти в рваных чёрных лохмотьях.
- Наличных нет, только кредитка, - хмуро ответил Ферро.
   Бродяга услужливо протянул старенький, чуть ли не первой модели персонифицированный кредитный аппарат, с облезшей краской, исцарапанными кнопками, в грязных пятнах.
Парень, взглянув на сонную девушку, провёл кредиткой по считывающему пазу.
- Пятьдесят тысяч рублей хватит? – спросил он у нищего.
- Сто… - печальным голосом выдал тот. – Что такое пятьдесят тысяч…
- Семьдесят пять! – возмущённо воскликнул парень.
   Введя необходимую сумму, он поспешил уйти с Селеной от дурнопахнущих бродяг. Собственно, у него с Аргентой выработался рефлекс и будучи с девушкой, он всегда подавал милостыню, не желая казаться ей бездушным.
   Дом был совсем близко. Селена дрожащими пальцами ввела код и дверь с жутким визгом распалась надвое. Они вошли. Квартира девушки была на третьем этаже – лифты в целях экономии не работали уже лет семь, а лестница почти превратилась в плоскость от спрессовавшегося мусора и отходов.
   В квартире Селены было немногим лучше. Лампа горела одна – в коридоре, часть света попадала на кухню и в единственную комнату – спальню. Увидев свою кровать, девушка с неожиданными силами пробежалась к ней, рухнула на жалобно скрипнувшие пружины. Через миг до Ферро донеслось её сонное сопение.
- Ну сладких снов… - раздражённо сказал ей парень.
   Он закрыл входную дверь и прошёлся на тёмную кухню. Сигарета у него осталась одна, но почему бы не стрельнуть у Селены, раз довёл её домой целой и невредимой. Он нашёл пачку «Эконом-Люкса» возле мойки, прямо на кухне, и закурил, опустившись на шатающийся табурет. Мысли вновь вернулись к тому, о чём он ежечасно думал в последнее время – почти также часто, как о бросившей его Аргенте.
   Ферро родился ещё до катастрофы, даже до кризиса. Это была осень 2007-го. Теперь он прожил четверть века. Работу потерял, как и многие, четыре месяца назад, когда Электронное Правительство запретило предпринимательство. До этого он обслуживал в шести домах компьютеры. С тех пор он жил на накопленные деньги и тешил себя мыслью, что найдёт работу. Его друг детства Купер гнал спирт, медленно спивался сам и рад был, что вместе с ним спивается и Ферро. Собственно, в детстве их звали иначе. Менять имя стало модным ещё в конце 10-х годов, всё равно ЭП различало людей по идентификационным номерам.
- Пойду я, пожалуй, - сказал он Селене.
   Девушка пробурчала во сне что-то невразумительное. Парень не удержался и поцеловал её в синие от помады губы – очень уж она была симпатичная, хоть и измученная. Затем тихо вышел из квартиры. Перед входной дверью пришлось мелькать довольно долго, пока не сработал древний датчик движения и не выпустил парня.
   Он шёл дальше. Позвонить Куперу, что опаздывает, Ферро не мог – мобильная связь перестала работать давно. В целях экономии, конечно же. А впрочем тот начнёт без него, а подходящий Ферро быстро догонит товарища по степени опьянения – сколько раз так было.
Спустя пятнадцать минут из узкого переулка на Ферро бросился кто-то с блеснувшим в свете фонаря ножом. Парню понадобилась ровно секунда,чтобы направить револьвер в грудь нападавшего и выстрелить. Курок всегда был взведён.
   Звук выстрела автополиция различала даже за три квартала. Сюда примчались сразу три железные уродины, долго жужжали, переговариваясь и сканируя место преступления. В конце концов двумя голосами против одного (автополиция обладала одновременно функциями судей) решила, что Ферро не превысил допустимых пределов самозащиты. Револьвер был отсканирован: по требованию одного из автополицейских парень положил оружие в выезжающий ящик на кнопчатой груди робота. Револьвер выехал обратно – разрешение на оружие отец успел переписать на сына. Сунув револьвер в карман плаща и взведя курок, Ферро побрёл дальше. Капюшон он теперь опустил не так сильно на лоб. Подобное было впервые. Три раза он застрелил собак, бросавшихся на него из темноты. А теперь человека? Что изменилось… Ничего…

10 ноября 2009


Рецензии