Гибель Титаника продолжение 5

5.

 "Лапланд" увозил в Британию спасшихся членов экипажа "Титаника". Двадцать девятого числа Джеймс и Лоренс достигли берегов Британии в составе 170-и человек. На борт поднялись чиновники и представители компании "Уайт стар". Представитель Британского профсоюза моряков призвал членов команды дать показания в суде. Матросов обеспечили питанием и выдали сменное бельё.
  - Лоренс, я не собираюсь свидетельствовать против капитана Смита,- произнёс Джеймс в каюте третьего класса, куда временно распределили членов экипажа.
  - Джеймс, я с тобой согласен. Но ты видел на берегу сколько репортёров. Мы не сможем сойти на берег незамеченными,- ответил Лоренс.
  - Да, ты прав... я бы не хотел чтобы моё имя фигурировало на страницах бульварной прессы. Я думаю, что у нас захотят взять предварительные показания и это будет не раньше вечера. Надо подумать как сойти на берег, не вызывая внимания.
  - У меня есть деньги. Попробуем договориться с кем нибудь на буксире. Один я видел у левого борта,- предложил Лоренс. Ты пока не выходи из каюты, а я схожу разведаю.
Лоренс вернулся через несколько минут.
  - Джеймс, нам пора. Я договорился со шкипером буксира. На палубе всё спокойно.
  - Господа, вам лучше спуститься в трюм,- сказал шкипер принимая деньги от Лоренса,- я должен взять на борт лидера профсоюзов.
  - Сэр,- обратился Джеймс к шкиперу,- когда пришвартуетесь к пирсу, посмотрите, чтобы не было репортёров.
  - Не волнуйтесь, всё будет в лучшем виде.
Через полчаса буксир отошёл от "Лапланда".

* * *

  К вечеру друзья добрались на поезде до Саутгемптона.  Саутгемптон - родина многих членов экипажа "Титаника" - был охвачен всеобщей скорбью. Дождь хлестал на прежний манер, барабаня по миллионам крыш и иногда достигая входа. Он прибивал к земле дым и принуждал испарения бензина и запах мокрой одежды дольше задерживаться на улицах  Саутгемптона.
  Дом Лоренса находился рядом со старым парком. Лоренс любил этот дом, в котором провёл детство с сестрой и считал свою мать  доброй хозяйкой. Она держала кучера, садовника и двух служанок. После смерти отца, ему пришлось устроиться стюардом на "Титаник" компании "Уайт стар".
  Их уже ждал крепкий чай, который миссис  Каннингэм разливала, не глядя в чашку.  Лоренс имел несомненное сходство с матерью.

  После ужина Лоренс усадил друга в глубокое кожаное кресло и наблюдал за ним, пока тот сидел, прикрыв глаза. Раскурили трубки. Впервые им было так спокойно вместе, им предстояло произнести особенные слова. Они оба это знали, и все-таки не торопились начать.
  Была в том вечере какая-то особенная прелесть, такая, которой ему нигде и никогда больше не удалось почувствовать. Джеймс обдумывал, что сказать Лоренсу.
  - Видишь ли, это происходит со многими молодыми парнями,- сказал он неторопливо.
  - Нет, Джеймс, у нас это было не как у всех... Это было совсем необычно.
Джеймс улыбнулся.
  - Не знаю, многие сначала считают, что у них что-то необычное, а потом по той или иной причине всё это кончается, и люди расходятся или злятся друг на друга.
В его голосе чувствовалась досада на самого себя, на то, что ему не хватает слов, чтобы выразить свои чувства.
Лоренса переполняло сейчас желание высказаться до конца.
  - Нет, с нами такое не может произойти, потому что я люблю тебя,- возразил Лоренс. Сердце билось учащённо, он пытался подавить бьющее через край чувство радостной надежды. - Ты совсем  другой. Абсолютно не похож на прочих парней, которых я любил.
  - Лоренс, у вас здесь так прекрасно,- нарушил паузу Джеймс.
  - Да, здесь хорошо.
  - Я всё время мысленно возвращаюсь к нашей последней встрече, к тому короткому, как вспышка, моменту, когда ты в последний раз вошёл в радиорубку. Сейчас то мгновение кажется мне таким далёким и в то же время таким близким…
Он вздрогнул, словно переводил дыхание. Взяв его за руку, стал тихонько поглаживать его пальцы, то и дело поднося их к губам и целуя.
  Джеймс, за время проведенное на "Титанике", привык плохо спать, поэтому он всегда ложился с уверенностью, что грядущая ночь станет ночью физических усилий. События последних дней волновали его, они сталкивались в его мозгу.
Тепло от камина подействовало на Джеймса благотворно, он начал дремать и наконец заснул. Лоренс положил его голову себе на колени и долго сидел так. Во сне он несколько раз сильно вздрагивал всем телом. Лоренс смотрел на спящего друга, в искушении дотронуться до него. Радость и жалость наполнили его душу.
  Бледное исхудалое лицо Джеймса казалось чересчур спокойным и всё же это лицо было красивое. На губах ещё остался след от улыбки.

 Сердце Лоренса переполненное состраданием, громко билось у самого уха Джеймса. Они лежали и тихонько разговаривали, очень довольные друг другом. Джеймс вдруг обнял Лоренса и горячо прижал к себе. Он подозревал, что усталость эта психологическая, но отделаться от неё не удавалось.

  - Вы так скоро уезжаете?- с огорчением спросила хозяйка, когда после утреннего ланча друзья засобирались в дорогу.
  - Да, миссис Каннингэм. Отец не знает о моей судьбе. Все газеты пестрят заголовками о гибели "Титаника". Я должен поскорее добраться до дома.
  - Приезжайте ещё, непременно приезжайте.

 Поездом друзья добрались до Лондона, а затем на такси до Гринвича.
В вагоне Джеймс просмотрел гораздо меньше прессы, чем успевал обыкновенно, а улыбался про себя гораздо больше.
  - Лоренс, чего только не пишет эта бульварная пресса, делая сенсацию на гибели людей.

* * *

Продолжение следует.


Рецензии