Зори Галаада Гл. 28. Царь Аморрейский

Гл.28.

                Царь Аморрейский

Зараут сидел на троне, прижав руки ладонями, друг к другу и нервно, перебирал пальцами.
Перед ним стоял на коленях, согнув спину в поклоне, один из уцелевших людей  ограбленного каравана.
; Говоришь, он назвался Иудой из Массифы Иаировой? - переспросил царь
; Да, великий царь. Но он не похож на Израильтянина. Его лицо было бритым. Лица и головы, бреют только Аморреи. Все Евреи носят бороды.
; Откуда шел ваш караван?
; Мы шли из Беф-Нимры, где приобрели стадо буйволов. Погонщики гнали стадо следом, они просто отстали.
 Человек стоял, уткнувшись лбом в пол.
; Да, подними ты голову, мне плохо слышно, что ты там бубнишь — повысил голос царь.
Человек разогнулся, подняв на царя глаза полные страха.
Царь повернулся к стоящему рядом сановнику
; Прикажи позвать сюда начальника соглядатаев.
; Кто такой Иуда сын Ахии, из Массифы Иаировой?- обратился к нему царь, как только начальник соглядатаев вошел в зал.
Начальник соглядатаев сделал вид, что глубоко задумался.
Зараут, поняв, что внятного ответа не дождется, махнул рукой.
; Можешь, не отвечать. Я и так вижу, что ты ничего не знаешь. За что только ты получаешь золото из казны, если от тебя нет никакого толку.
; Господин, Великий царь. Я знаю, что Израиль слаб и не смею тратить государственную казну на то чтобы содержать там большое количество соглядатаев.
 Лицо Зараута стало красным от нахлынувшего гнева.
; Ты, кто? Ты начальник соглядатаев или казначей? Какое тебе дело до государственной казны. Зараут поднялся с трона
— Вспомните Рагита — Светлая ему память. Он мог дать ответ на любой вопрос. Он был так умен, что его даже боялся мой отец.  В отношении обладания информацией ему равных не было. Он знал все, что творится как внутри государства. Так и в странах окружающих Аммон.
- Позовите ко мне главного военачальника — приказал царь.
; Что у нас на восточных границах — спросил царь военачальника, когда тот вошел.
; Великий царь, мы усмирили Измаильтян, разорили их селения на большом расстоянии от наших границ. Их вожди запросили мира и обещали, больше не тревожить наши приграничные селения.
Зараут, ходил возле трона, заложив руки за спину.
; Неблагодарные Евреи - проговорил он — Если бы не наша страна, в Галааде, давно бы хозяйничали Измаильтяне. Мы принимаем на себя набеги Измаильтян и воюем с ними, а за нашей спиной в Израиле грабят наши караваны и убивают Аммонитян.-
 Он поднял глаза на военачальника
 — Готовь войска наемников к походу. Хватит им жировать на казенных харчах.
- Мы заберем у Евреев Иогбегу в наказание, за наши ограбленные караваны.

2.
Прошло несколько дней. Сигон начал терять терпение
- Неужели царь Аммона струсил — думал он — А что если вообще никакой войны не будет. Что ему делать тогда?
- Тогда я буду, продолжать грабить караваны — решил Сигон.
Он стал размышлять над тем, чем ему это может грозить, но в это время прискакал один из людей наблюдавших за дорогой.
; Господин! Из Аммона по дороге на Иогбегу, идет большое войско.
 Сигон радостно вскочил
; Быстро оседлайте мне мула — потребовал он — снимайте палатку и собирайтесь в дорогу.
; Больше нам здесь делать нечего.
 Пока продолжались сборы, Сигон не утерпел и поехал к окраине леса.
 На лице Сигона играла зловещая усмешка, когда он наблюдал как войско Аммонитян, двумя крыльями обходит Иогбегу.
 Он ударил мула плетью и поскакал в сторону города.
Было видно, как на стенах города, появились защитники.
Но как Сигону не хотелось посмотреть, что будет дальше. По его плану, ему надо было как можно скорее добраться до Ароера.

 По прибытии в Ароер, Сигон, объявил всем Аморреям, чтобы они собрались на следующий день, у храма Хамоса.
Туда же он приказал явиться своим людям в полном вооружении.

 На следующий день, после того, как все собрались, Сигон сидя верхом на муле, осмотрел собравшуюся толпу.
 Внимательно вглядываясь в лица людей, Сигон встречался с хмурыми взглядами, Ароерских Аморреев.
 Они уже не были в таком восторге от Сигона, как было, когда его избрали, главой общины. Большинство Аморреев Ароера, занимались торговлей.
 Желание Сигона подчинить себе Аморрейские общины других городов, плохо сказалось на торговцах из Ароера. Если они прибывали на рынки других городов, местные Аморреи, чинили им всякие препятствия в торговле.
 Кроме того, Сигон возобновил поборы на рынке, как это делал его предшественник.
Многие торговцы разорились, и им не за что было любить Сигона.
 Сигон, не сдержал своего обещания помогать бедным. Но зато, отстроил для себя огромный дом и завел свиту.
 Он убедил всех посещать, только храм Хамоса, а сам был замечен в капище Ваала в обществе блудниц.
 Но самым позорным, были слухи среди Аморреев, о том, что Сигон водит дружбу с верховным жрецом Гераса.
 Аморреи презирали сектантов Гераса и считали не достойным, для любого мужчины, даже разговаривать с ними.
Не увидев ни в одном взгляде расположения к себе, Сигон все-таки, решил говорить.
Он набрал в грудь воздуха и громко произнес
; Братья! Вчера, я вернулся из Иогбеги, где был по своим делам. И рад сообщить вам, что Аммон начал войну с Израилем.
; Слабый Израиль, не устоит перед мощью закаленной в постоянных боях с Измаильтянами армией Аммонитян.
; Не сегодня, так завтра, Аммонитяне будут у стен Ароера.
; Нам не стоит отсиживаться в своих домах и ждать, пока Аммонитяне сбросят иго Евреев с нашей шеи.
; Я предлагаю вам, самим освободить себя и возродить, уничтоженное Евреями — царство Аморреев.-
 Сигон услышал, как среди Аморреев, приставших к нему в Иогбеге, поднялся ропот. У них в Иогбеге, остались родные и близкие, и они переживали за их судьбы.
Сигон повернулся к ним
; Вы зря переживаете за своих родных и близких в Иогбеге — сказал им Сигон.
;   Глава вашей общины — Ванан, присягнул на верность царю Аммона Зарауту. За это царь произвел Ванана в стоначальники.
; Я уверен, сейчас, Аморреи Иогбеги, сражаются против Евреев, плечом к плечу с воинами Аммона.
; Братья — обратился Сигон ко всем — Гарнизон Ароера, насчитывает, всего около трехсот человек. Если мы нападем внезапно, мы обязательно победим и вышвырнем Евреев из их домов, так же, как когда-то они вышвырнули из своих домов наших предков.
; Каждый из вас, получит, тот дом, какой он захватит. Имущество захваченного дома, тоже будет принадлежать ему.
В потухших глазах Аморреев, давно переставших верить Сигону, начал разгораться огонь алчности.
 Любой из них знал, какие богатые дома имеют Евреи в укрепленной части города.
Кто сможет устоять перед соблазном, получить такой дом, за одну ночь?
Многие стали неприязненно посматривать на соседей стоящих рядом.
Они мысленно, представили, какие бы дома хотели получить, там, в укрепленной части города и уже сейчас готовы были убить любого, если кто-то позарится на этот дом.
 Сигон почувствовал такой оборот мыслей у толпы. Он поднял руку и попросил тишины
; Братья — сказал он — Я не подумал, сказав вам, что каждый из вас получит тот дом, какой захватит. Ведь, тогда, каждый из вас бросится захватывать себе дом, и может выйти так, что из-за хорошего дома Аморрей может поднять оружие на Аморрея. И не кому будет сражаться с Израильскими стражниками.
; Я предлагаю, лучшие дома, отдать тем, кто отличится в бою. Остальные дома, будем распределять по жребию.-
Сигон хотел добавить, что семьи погибших получат лучшие дома, но вовремя остановил себя.
; Зачем сеять сомнение в душах людей? — подумал он — пусть каждый, надеется, что он выживет.
Толпа начала закипать, им хотелось поскорее получить вожделенные дома и имущество Израильтян.
; Веди нас Сигон — послышались выкрики из толпы.
 Сигон слез с мула и пошел вдоль передних рядов, выражая людям благодарность и пожимая им руки
; Я знал, что вы поддержите меня — повторял он.
; Да здравствует Сигон — царь Аморреев — выкрикнул Арзан.
Выкрик подхватили другие люди. Толпа обступила Сигона, и его подняли на руках, над головами.
; Да живет царь Сигон — ревела толпа.
 Сигону казалось, что его сердце, сейчас выскочит из груди.
Сбылось, то, о чем в последние годы, Он мог лишь мечтать.
 Теперь Сигон не сомневался в том, что и дальше, все будет так, как он задумал.
Сигон попросил людей опустить его на зе6млю и вскочил на своего мула
; Братья! - крикнул он ревевшей толпе и поднял руку, чтобы они успокоились.
; Теперь нам надо организоваться в отряды и строго соблюдать приказы назначенных мной командиров.
; Иначе, нам не одолеть Евреев.-
 Сигон приказал своим помощникам, сформировать отряды и назначить в них командиров из способных бандитов.
 Пока шло формирование отрядов, Сигон подошел к жрецу храма
; Почему ты такой унылый — спросил его Сигон — Когда мы провозгласим свое царство, я назначу тебя, главным жрецом Аморреев.
Жрец презрительно взглянул на Сигона
; Ни один царь не властен над жрецами Хамоса.
; Назначить, ты можешь разве, что жреца Гераса.
Это заявление, вызвало у Сигона волну гнева. Но он сдержал себя, теперь ему следовало быть терпимее. Слишком не простое дело он затеял и не обдуманный поступок, мог все испортить.
К ночи отряды, были сформированы. Сигону сказали, что теперь, он имеет под своим началом около двух с половиной тысяч боеспособных людей.
; Пусть отправляются по домам и вооружаются, кто, чем может — сказал помощникам Сигон.
; Завтра, мы при помощи копий и мечей, возродим Аморрейское царство.

Сигон приказал всем командирам, подойти к нему.
; Каждый из вас — сказал им Сигон — должен уметь в кротчайший срок, собрать своих людей в назначенном месте.
; Кто придет на штурм, не сумев собрать своих людей, будет смещен со своей должности.
Отпустив командиров, Сигон остался лишь со своими помощниками. Двоих из них — Тимира и Радзака, Сигон назначил тысяченачальниками. Леган — командовал не полной тысячей. Арзан, был назначен верховным военачальником.
 После того, как он первым провозгласил Сигона царем, Сигон полностью простил его.
 Среди помощников Сигона стоял, переминаясь с ноги на ногу, шурин Сигона - Дагир.
Сигон казалось, не замечал его.
Определив, для каждого его действия на завтра, Сигон вместе с Дагиром отправился к себе домой.

Сигон был в прекрасном настроении и, ему хотелось поговорить.
; Странно складывается судьба человека — обратился он к Дагиру — Я узнал тебя, когда ты был ни чем.
; Тебя просто за кусок черствой лепешки наняли следить за мной.
; А я с юных лет, был создан для того, чтобы верховодить людьми.
; Прошло время и, я стал царем Аморреев. А ты, как был соглядатаем, так им и остался. С той лишь разницей, что благодаря мне, ты стал главным соглядатаем.
; Но ты плохо исполняешь свою службу, и если так будет продолжаться, то я разжалую тебя.
; Набери себе людей, не жалей платы для них и - следи.
; Следи за всеми. За своими и чужими. За собственной женой, даже за моей женой — твоей сестрой. –
 Неожиданно лицо Сигона стало зловещим
; Ты знаешь, вонючая собака, что под Есевоном, мы напоролись на засаду, и я потерял убитыми много людей?
; Среди нас предатель и ты Дагир, должен найти его, чтобы я публично мог снять с него кожу.
; Найди его Дагир, иначе, я объявлю предателем тебя.
 Дагир побледнел от страха, на его лбу выступили капельки пота. Он знал, что Сигон, легко может исполнить, то о чем говорит.

На следующий день, в укрепленный город, потянулись толпы Аммореев из пригорода.
Они смешивались с крестьянами, везущими на рынок, продуты, и не торопясь, брели следом за повозками.
Почти все они опирались на высокие посохи.
 Если бы, стражники у городских ворот, были внимательнее, то они увидели бы, что опирающиеся на посохи люди, совсем не того возраста, когда человеку тяжело ходить и он вынужден опираться на посох.
Однако стражники у городских ворот не обращали на это внимания. Они отвыкли от опасности нападения на Ароер.
 Уже многие годы, никто не угрожал Ароеру и не пытался овладеть им. А слухи о нападении Аммонитян на Иогбегу, еще не докатились до этого города.
Вечером, стражники, также не обратили внимания, на то, что среди выходящих людей, совсем нет Аморреев мужчин.
 Когда над Ароером спустились сумерки, улицы пригорода наполнились, вооруженными Аморреями.
Они тихо шли в сторону городских ворот.
 Случайные прохожие, жившие в пригороде, встречая группы вооруженных людей в страхе и недоумении, жались к ограде и терпеливо ожидали, когда мимо них пройдут вооруженные люди.
 В полночь, когда стражник, наблюдающий за временем, ударил в медный щит, возвещая о том, что наступила полночь. Аморреи напали на стражу, сразу у всех четырех ворот города.
Не ожидающие нападения стражники, на каждого из которых напало, сразу по несколько человек, мгновенно были убиты.
 Яростно вопя, Аморреи отворяли ворота и впускали своих единоплеменников, с оружием в руках притаившихся, возле ворот.
 В это время, другая часть Аморреев прятавшихся, на городском рынке. Разделилась на группы, по пятнадцать двадцать человек и, бродя по улицам укрепленного города, нападали на патрули.
 Все четверо ворот, укрепленного города, были распахнуты и Вооруженные Аморреи, четырьмя колоннами, быстро, приближались к дому правителя.
Сигон, ехал на белом муле во главе одной из колонн.
 На нем были Красный халат с вышитым золотом воротником и такая же золоченая головная повязка.
 Нескольким патрульным, удалось отбиться от нападавших , на них, Аммореев.
Они успели добежать до дома правителя и поднять тревогу.
 Над городом раздались звуки, трубы, звуки которой, не звучали над Ароером уже много лет. Проснувшиеся от этих звуков, жители укрепленного города, удивленно спрашивали своих слуг, что случилось? Что за странные звуки слышны в ночи?
Никто не хотел верить, что пришла беда и она, уже у порога их дома.
 Но те, кто был постарше возрастом, помнили те времена, когда звучали тревожные трубы.
 Они будили, своих сыновей, доставали из кладовых иссохшие, кожаные доспехи, покрытые ржавчиной мечи и бронзовые шлемы, одевались и шли по ночным улицам к дому правителя.
 Мелкие разрозненные группы, сразу же становились объектом нападения множества Аммореев. Какие во множестве толпились, возле ворот дома, принадлежавшего правителю города.
 Взявшие в руки оружие - Евреи, погибали в неравных схватках, так и не поняв, что же произошло в их городе.
Многие, сообразив, что на их город произошло нападение - грузили на ослов самое ценное и стремились под покровом ночи покинуть город.
 Но мало кому из них, удалось добраться до ворот и благополучно покинуть город.
 Бродившие по улицам Аморреи, встретив беженцев, тут же их убивали и грабили их имущество.
Дагиру и его людям, Сигон поставил задачу, ловить на улицах тех, кто вместо того, чтобы штурмовать дом правителя, занимался мародерством в домах богатых Евреев.
 Дагир сумел задержать, около двадцати таких мародеров.
Всех их, как и приказал Сигон, Дагир связав, привел к дому правителя города.
 Мародеры стояли перед Сигоном, низко опустив головы.
Сигон обвел взглядом, всех собравшихся.
; Посмотрите на них — сказал Сигон, указывая рукой на мародеров
 — Пока вы готовитесь к штурму и готовы проливать кровь, за свою и их свободу. Эти люди грабят дома и забирают себе то, что по праву принадлежит вам.
- Я, как ваш царь, отказываюсь от этих людей. Судите их своим судом и делайте с ними, что хотите.
Слепая ярость охватила штурмующих дом правителя.
 Слова Сигона о том, что грабят их богатство, привела людей в бешенство, и они, яростно завывая, набросились на мародеров, кромсая их наконечниками копий.
 Сигон не давая людям успокоиться, приказал штурмовать дом.
 В доме, было всего двадцать восемь боеспособных мужчин.
Они встали на защиту правителя, вместе с теми патрульными, кто, сумев отбиться от бродивших по улицам Аморреев, добежал до его дома.
Стражники правителя, были не плохие воины, хотя за годы тихой жизни они и растеряли свой профессионализм.
Все они понимали, что это их последний бой и с его окончанием, закончатся и их жизни.
 Поэтому каждый из них, собрал все внимание и силы, чтобы, прожить как можно дольше.
Как только штурмующие, выбили ворота и попытались ворваться во двор, стражники встретили их плотным полукольцом, прямо возле ворот.
Закрываясь щитами от ударов копий, стражники уверенно поражали участников штурма.
 После того, как пространство возле ворот покрылось трупами нападавших Аморреев, в толпе, штурмующих, исчезла ярость, и появился страх.
Они остановились возле ворот в нерешительности, боясь входить  внутрь.
 Сигон подъехал к штурмующим сзади, и громко крича, стал хлестать их плетью по головам.
Но это не дало результата. Аморреи боялись идти в открытые ворота - где их ждала верная смерть.
 Тогда Сигон приказал тем, кто толпился вокруг него, перелазить во двор через стену.
 Защитники отступили в дом, оставив  во дворе убитыми несколько человек.
 Первым пал, начальник городской стражи — сын правителя.
После его гибели, правитель стал беречь себя, понимая, что если убьют и его, то защитники дома упадут духом.
 В узких дверях, стражникам было сложнее, отбивать удары копий нападавших, не было места для маневра. Кроме того, Сигон приказал стоявшим в задних рядах бунтовщикам, бросать свои копья в защитников.
 Один за другим, защитники получали удары копий,
 Раненые, не покидали своих мест, пока могли держаться на ногах.
 Но силы были далеко не равны, и скоро штурм закончился, победой Аморреев.
 Последним погибшим воином, был сам правитель, он пал получив в грудь сразу несколько ударов копьями.
После этого, в доме не осталось, ни одного живого человека.
 Аморреям тяжело дался этот штурм. За каждого защитника, они заплатили десятком и более жизней.
Над Ароером, в чистом безоблачном небе, поднималось солнце. Но это утро не несло ничего хорошего жителям укрепленного города.
Они просыпались оттого, что в их дома врывались озлобленные Аморреи.
 Сигон, увидев, что ослепленные алчностью люди, забыли о распределении домов по жребию, махнул на это рукой.
Он приказал Дагиру, захватить двадцать пять лучших домов, для награды, отличившихся при штурме.
 Евреев — хозяев домов, просто выбрасывали за ворота, не позволяя ничего взять собой.
 В укрепленном городе, царили беспредел, насилие и грабеж.
Многие жители, не дожидаясь пока в их дом, придут грабители, поспешно грузились на ослов и верблюдов и спешили уйти вон из города, через распахнутые ворота, возле которых лежали тела убитых стражников.
Сигон вызвал к себе Арзана
; После того, как воины отдохнут — сказал он ему — пошли гонцов, во все города Галаада.
; Пусть они скажут Аморреям — Сигон - царь Аморрейский, зовет их в свой город, где каждый сможет найти жилье и занятие для себя и будет полноценным гражданином своей страны.
 Арзан, кивнув в знак того, что он понял, собрался отъехать от Сигона. Но Сигон неожиданно, ударил его плетью
; Ты забываешь, кто сидит перед тобой?
 Арзан соскочив с мула, согнулся в поклоне
; Я все исполню, как ты велел, Великий царь.



Вести, о захвате Аммонитянами Иогбеги, и Аморреями Ароера - до Массифы Иаировой, докатились одновременно.
Пагиил утром пришел в дом правителя и застал Ахию в глубоком раздумье
; Как ты и предсказывал — сказал Ахия Пагиилу — Города Галаада начинают захватывать враги. Пагиил внимательно посмотрел на Ахию
; Кто? Начал с нами войну?
; -Зараут — царь Аммона захватил Иогбегу. А в Ароере восстали Аморреи.
- Знаешь, кто поднял восстание?
 Пагиил наморщив лоб, посмотрел в глаза Ахии
; Боюсь ошибиться, но раз ты так спрашиваешь, то, вероятно, это Сигон.
 Ахия согласно кивнул.
 Пагиил удивленно покачал головой
; Когда я видел его и разговаривал с ним, то никогда не мог бы предположить, что этот человек способен организовать вокруг себя людей.
; Но после того как он пришел в Массифу Иаирову во главе шайки бандитов.
Не исключено, что это тот самый Сигон — сын Гофана, торговца глиняной посудой из нашего города.
Пагиил направился к выходу.
; Ты, куда — спросил его Ахия.
; Прикажу трубачам, чтобы они трубили боевой сбор — ответил Пагиил
; Но мы еще не знаем мнения старейшин города — возразил Ахия.
 Пагиил остановился в дверях
; Что бы они ни сказали, я соберу тех, кто хочет помочь своим братьям и поведу их на Ароер.
; Надо как можно скорее собрать войско и идти на Сигона. Пока он не собрал вокруг себя всех Аморреев.
 Ахия пожал плечами
; Наверное, ты прав. Поступай, как считаешь нужным.

Над городом ревели трубы тревоги, когда в ворота дома Ахии, вошел Рафуй.
У него был растерянный вид. Сказав слова приветствия присутствующим, Рафуй сообщил о нападении на Галаад. Он также, сообщил, что из Беф-Нимры прибыл гонец от старейшин Галаада.
; Гонец сообщил нам, что Зараут захватив Иогбегу, не собирается двигаться дальше.
; Жители Иогбеги, грабили караваны Аммонитян. За это Зараут, решил наказать их.
; Так, что вы зря объявили тревогу — закончил говорить Рафуй.
 Пагиил, гневно взглянул на него
; А. как быть жителям Ароера? Где восставшие Аморреи грабят Израильтян и насилуют их жен и дочерей? Где Израильтян, вышвырнули из их домов и изгнали из города?
 Рафуй, долгое время, собирался с ответом
; Жители Ароера, сами виноваты в том, что допустили восстание Аморреев
; Говоря такое, ты не боишься Бога? Ведь ты тоже можешь оказаться на их месте - перебил его Пагиил.
 Рафуй недовольно посмотрел на Пагиила.
- Мало того, что он разговаривает с ним в таком тоне, он еще и позволяет себе перебивать старейшину, когда тот говорит.- Но вслух, ничего не сказал.
; Я тоже думаю, что мы должны помочь нашим братьям — сменил тон Рафуй.- Но на войну, должны идти, только добровольцы. Нельзя гнать насильно, тех, кто этого не хочет.
; А мне, не нужны те, кто не хочет помочь своему брату — ответил Пагиил.
 Рафуй согласно кивнув, направился к воротам.
Он решил, что все вопросы решены.
Пагиил, не говорил собравшимся вооруженным мужчинам пламенных речей. Не давил на их совесть, напротив. Он звал с собой на освобождение Ароера, только тех мужчин, кто может пойти, без ущерба, для своего дома, и кто может оставить семью на два месяца.
Тем не менее, около четырех тысяч мужчин вызвались помочь своим братьям, попавшим в беду. Пагиил поблагодарил пожелавших идти с ним, и назначил место и время сбора, после чего отпустил людей по домам.
В это время к нему с потупленным взглядом, подошел Валам.
; Господин, треть моих дружинников, сбежала к Сигону в Ароер — сказал он.
 Пагиил соскочил с мула и положил руку Валаму на плечо
; Благодари Бога, что они не унесли к нему и твою голову. А. что, остальные дружинники, ты разговаривал с ними?
; Да господин, они благодарны вам за предоставленную службу и хорошее жалование. Они не поверили посланнику Сигона, когда тот сказал, что каждый приходящий к нему, получит в награду дом.
; Только по этому, они не пошли к нему?- удивленно спросил Пагиил.
 Валам смутился
; Нет, господин, они сказали мне, что здесь их семьи и здесь они родились и выросли и им нечего желать чего-то лучшего.
; Но все они опасаются гнева Израильтян. Поэтому, прибыв по тревоге, все дружинники остановились на соседней улице. Сюда пришел, только я. Когда, я услышал ваш призыв идти на Ароер, я пошел и сказал им об этом. Все они выразили желание, помочь вам и готовы идти сражаться с Сигоном.
Пагиил вскочил на мула
; Братья!- громко крикнул он Евреям, начинавшим расходиться по своим домам.
 Люди остановились и обратили внимание на Пагиила.
; Я хочу сказать вам, чтобы вы не ожесточали своих сердец, и не вымещали своего негодования на Аморреях, что живут рядом с нами.
 Вот рядом со мной, стоит начальник Аморрейских дружинников — Валам. Вы все хорошо знаете его.
Он привел на сбор своих дружинников, и они тоже, хотят идти с нами, сражаться, против восставших Аморреев. Но мы откажем им.
 Не потому, что мы им не доверяем и боимся от них удара в спину во время боя. Но потому, что не годится брату, идти на брата, если, есть, кому его наказать за мерзость.
 Народ поддержал Пагиила дружным криком согласия.
 Пагиил протянул Валаму раскрытую ладонь
; Вот видишь — сказал он — Израильтяне нашего города, не держат на Аморреев зла, так, что иди и продолжай заниматься своим делом.
Валам, схватив руку Пагиила двумя руками, горячо пожал ее и приложился к ней лбом, после чего, повернулся и быстро пошел к своим дружинникам.
На следующее утро, у Южных ворот города, Пагиил встречал тех, кто, оставив свои семьи, шел освобождать Ароер.
 Уже стоял нагруженный провизией и палатками обоз,  состоящий из впряженных в двухколесные повозки ослов.
 Возле Пагиила стоял Иуда, и убеждал его, что город вполне может обойтись без него.
 Но Пагиил, уже в который раз объяснял Иуде, о невозможности идти на Ароер им обоим.
 Мало ли, что может случиться в их отсутствие. Увидев, что Пагиила убедить не возможно, Иуда,  вскочив на мула, уехал в город.
Неожиданно лицо Пагиила озарилось радостной улыбкой. Он увидел выезжающего из ворот Галаада.
 Галаад был одет в кожаные доспехи  и имел при себе меч и копье.
 Пагиил, пошел к нему на встречу и когда Галаад слез с мула, обнял друга
; Наконец-то ты сможешь на практике, применить, то чему я тебя учил — сказал ему Пагиил.
 Он попросил Галаада помочь ему, и они до вечера вместе проверяли, достаточно ли взято с собой стрел, больших, плетеных и обтянутых кожей щитов и провизии.
Штурмовые лестницы и бревна, для таранов, решено было сделать по прибытии к Ароеру.
Были сформированы отряды лучников, из стражников и охотников.
Определены люди для удерживания тяжелых больших щитов, во время штурма и те, кто будет действовать таранами.
На это дело, требовались люди, большой физической силы.
К заходу солнца, войско двинулось в путь.
 Пагиил, решил делать переходы ночью. Чтобы как можно меньше людей видело движение войска в сторону Ароера.
 Впереди войска, Пагиил выслал гонцов, с тем, чтобы они встречались со старейшинами городов, какие будут попадаться в пути и говорили им, что на освобождение Ароера идет войско. Если есть желающие помочь своим братьям, то они могут пристать к этому войску.



Сигон приказал срочно изготовить для себя трон и украсить его золотом. А так как в Ароере не было дворца, то Сигон приказал, дворцом именовать дом, правителя.
 Он также приказал перевезти в дом правителя, все вещи из его дома и переселить сюда его жену и сына. Однако, назначенные Сигоном вельможи, не нашли в его доме, ни жены, ни ребенка.
В гневе Сигон приказал вызвать к нему Дагира, но оказалось, что из Ароера исчезли не только Дагир и жена Сигона, но также и все их родственники.
 По дорогам от Ароера поскакали вооруженные стражники Сигона, расспрашивая в окрестных селениях о Дагире и Лиелле.
Но никто не сказал им ничего внятного. Гонцы вернулись ни с чем, беглецы, бесследно исчезли.


Лиелла, после того, как Сигон с восставшими Аморреями захватил укрепленный город, не захотела больше оставаться в доме Сигона.
Она и Агарь, запрягли в повозки двух ослов, сложили на них все необходимое, взяли ребенка и решили ехать в Есевон.
 Как только они выехали из ворот двора, их встретил брат Лиеллы Дагир.
; В доме правителя, еще не остыли трупы, а ты уже спешишь туда?— не скрывая сарказма, спросил он сестру.
Лиелла ничего, не ответив брату, тронула осла, затем, остановив его, повернулась к Дагиру
; Скажи маме и нашим братьям и сестрам, чтобы они уходили из Ароера в Есевон.
; Передай им, что я отправляюсь туда. Я хотела заехать к ней по дороге, но думаю, что верхом на муле ты это сделаешь быстрее.
 Дагир, удивленно посмотрел на сестру
; Но почему именно в Есевон?
Лиелла насмешливо, посмотрела на брата
; Да потому, что глава Аморреев Есевона, обещал мне приют в своем городе —
Лиелла рассмеялась, увидев, как Дагир глупо ворочает глазами, пытаясь понять ее.
Неожиданно, она оборвала смех, а ее взгляд, стал жестким
- Это я предупредила Рамаила о том, что Сигон готовит над ним расправу.
; Но ведь ты, никуда не уезжала из Ароера?
  Дагир хищно взглянул на Агарь.
Лиелла перехватила этот взгляд
; Не смотри так на Агарь. Я не дура, чтобы доверять свои тайны служанке. У меня есть любовник из Моавитян — соврала она — он так любит меня, что сделает для меня, все, что я захочу.
; Еще, ты можешь поехать и обо всем, рассказать Сигону — продолжала Лиелла — Но для меня, лучше смерть, чем жизнь с этим чудовищем.
 Дагир, раздумывал не долго.
 Выдать Сигону Лиеллу — сестру, которую любил - он и не мог.
 Поэтому, молча, ударив мула плетью, Дагир понесся к дому матери.
Почувствовав, что ему тоже надо бежать и как можно скорее, Дагир одновременно ощутил, чувство легкости в своей душе.
 Не было ни сожаления не страха. Он еще раз ударил легонько плетью мула.
 Надо было спешить, чтобы предупредить всех родственников, собрать и увезти семью.
К счастью, никто из родственников Дагира, не спешил переселяться в укрепленный город. А множество повозок на улицах пригорода, не привлекли внимания других Аморреев к повозкам Дагира и его родственников, когда они покидали город.


Озлобленный, внезапным бегством Дагира и Лиеллы. Сигон метался по дому, не зная на ком выместить зло.
 Он с трудом сдерживал себя, чтобы не впасть в истерику.
 Спустя несколько дней, в Ароер, стали прибывать Аморреи из других городов, позарившиеся на посулы Сигона.
 Сигон, как и обещал, стал дарить им дома, но это сразу же вызвало недовольство тех, кто участвовал в восстании.
Они стали, открыто высказываться
— Что вот им пришлось кровью и жизнями, заплатить за право, жить в богатых домах. А эти приехали на готовое, и Сигон дарит им дома, какие по праву принадлежат,  Аморреям Ароера.
Тогда Сигон, предложил Аморреям Ароера, отдать переселенцам, свои старые дома.
Но те не захотели, делать и этого. Ссылаясь на то, что у них растут дети и эти дома останутся им.
Сигону, ничего не оставалось, как покупать жилье за деньги казны и селить в дома, вместе по несколько семей в один дом.
Это вызвало недовольство переселенцев, и те из них, кто не успел продать дома, в тех городах, где они жили до этого, стали уезжать из Ароера.
По дороге назад, они встречали, других переселенцев и рассказывали, как Сигон обманул их. Те разворачивали свои повозки и возвращались, в покинутые дома.
 Поток переселенцев в Ароер, прекратился так же резко, как и начался.
 Арзан сообщил Сигону, что прибыл отряд вооруженных Аморреев.
Сигон в это время страдал от приступа депрессии. Ему никого не хотелось видеть. Даже мысль, что он теперь царь, не приносила радости, не даже облегчения.
 Все было, серым и не нужным, и казалось, что такому состоянию не будет конца.
Просто, чтобы, хоть как-то отвлечься, Сигон вышел на встречу к прибывшим людям.
  Он увидел  всадников одетых в легкие доспехи.
В руках они держали короткие копья, упертые древками в стремена и направленные вверх. На головах у всех, были одинаковые кожаные шлемы.
Отряд стоял ровной колонной, по три всадника в ряд. Впереди колонны на белом муле, сидел командир, по виду он был одного возраста с Сигоном.
; Кто вы и откуда прибыли?- испросил их Сигон.
 Командир спрыгнул с мула и направился на встречу Сигону, широко улыбаясь
; Ты не узнал меня Сигон?- спросил он — когда-то в Массифе Иаировой, мы жили с тобой на одной улице и вместе ходили на площадь молодой Астарты.
; Это же я Малак.
Зрачки Сигона заволокла пелена неудержимого гнева.
 Он скрипнул зубами и, сжал пальцами правой руки, пальцы левой с огромным трудом сдерживая себя.
 Он понял, откуда этот поражающий своей выправкой отряд.
Это не кто иные, как холуи Евреев, служившие под командой Валама.
 Перед глазами Сигона, ярко встала картина, как три вот таких всадника врезаются в группу бандитов возле дома Орфы и трое его людей, вылетают из своих седел уже мертвые.
 Малак, не почувствовал состояния Сигона. Охваченный радостной эмоцией, он продолжал говорить
; Когда я узнал от твоего посланника, что ты захватил Ароер и провозгласил царство Аморреев, то уговорил этих людей идти к тебе и защищать царство нашего народа.
; Сигон, ты можешь положиться на этих людей и не будешь, разочарован, когда увидишь их в бою.
; А где вы были, когда я создавал свое царство?
; Кто из вас убивал моих людей и гнался за мной по пятам, там, в Массифе Иаировой? - хотел крикнуть Сигон, но, бросив взгляд на мускулистые руки Малака и других дружинников, решил поступить иначе.
; Вы должны присягнуть мне на верность — сказал Сигон, с трудом обуздав свой гнев.
; Мы готовы — ответил Малак и повернулся к дружинникам
— Братя, слезайте с мулов и становитесь на колени. Мы должны дать присягу нашему Аморрейскому царю.
; Не так Малак — остановил его Сигон — Вы сложите оружие и доспехи у моих ног, а затем свяжите друг другу руки за спиной.
; Давя присягу, вы должны быть совершенно беззащитны передо мной.
 Дурное предчувствие охватило душу Малака, но радость оттого, что Аморреи теперь имеют свой город и царя, не дала воли этому чувству.
Скоро все дружинники по десять человек в ряд, стояли перед Сигоном, на коленях, со связанными руками.
Не связанным оставался только Малак, его некому было связать.
 Сигон сам взял обрывок веревки и крепко связал Малаку руки за спиной.
Сигон резко развернул Малака к себе, устремив на него черные глаза, в которых Малак, теперь уже ясно увидел свою смерть
; А теперь повторяй — прошипел Сигон — а твои псы, пусть повторяют за тобой
 — Мы предатели Аморреев предали своих хозяев, а когда представится случай, предадим и своего царя и по этому заслуживаем собачьей смерти — лицо Сигона искажала гримаса ненависти.
 Он брызгал в лицо Малака слюной, а под конец его голос сорвался на визг.
 - Убейте их! - крикнул Сигон своим стражникам, молчаливо наблюдавшим за причудами Сигона. Малак повернулся к дружинникам
; Братья мы ошиблись, придя сюда. Встаньте с колен, умрем, как  учил Пагиил — Сказав это, Малак опять повернулся лицом к Сигону.
; Да убейте же их! — завизжал Сигон и, схватив из кучи лежавших у его ног одно из копий, ударил им в грудь Малака.
 Стражники Сигона взяв на перевес копья, медленно двинулись на дружинников.
Дружинники, вскочив на ноги, молча принимали удары копий в грудь.
Они помнили наставление Пагиила
 «Воин, погибший от удара в грудь — достоин Славы»
; Бросьте их трупы возле дороги за городом — приказал Сигон — и приставьте, какого ни будь недоумка, пусть он всем проходящим показывает на них и рассказывает, что делает царь с предателями.
После этого Сигон удалился в дом.
 Учиненная расправа не принесла ему облегчения, и депрессия с новой силой охватила его душу.
 Не одобряли эту казнь, не стражники Сигона, не высшие начальники, назначенные им.
 Когда дружинники вошли в город, все с восхищением встретили их. Поняв, что это настоящие воины, обученные искусству боя. А когда они умирали, не прося пощады и не отворачиваясь от смерти. Это вызвало симпатию у всех Аморреев.
Многие в этот момент сделали для себя выводы, что их царь, совсем не так умен, каким казался, призывая их к восстанию.


Войско Пагиила, увеличилось до четырех тысяч человек.
 Добровольцы из других городов вливались в его войско, когда Пагиил проходил мимо.
 Другие догоняли его во время дневных стоянок, и войско продолжало увеличиваться.
Подойдя к Ароеру, Пагиил не стал штурмовать город сразу всеми силами.
 Он спрятал основную часть войска в лесу возле города и, отделив часть людей, Пагиил попросил их надеть на себя старые халаты, так чтобы они закрыли собой доспехи.
Он приказал также снять и спрятать наконечники копий.
С этими людьми, Пагиил, поехал по дороге ведущей к городским воротам.
 Больше половины этих людей не имели мулов и поэтому выглядывавшие из домов люди, живущие в пригороде Ароера, видели перед собой не войско, а какой-то плохо вооруженный сброд. К тому же малочисленный.
Сигону, его соглядатаи доложили, что к Ароеру идет большое войско Евреев.
Сигон вооружил всех мужчин способных держать оружие и приготовился к осаде.
Но когда Сигону доложили, что Евреи уже у стен города и Сигон поднявшись на стену, увидел их войско. Он откровенно рассмеялся, увидев у ворот, человек восемьсот, плохо вооруженных людей.
; Что вам нужно?- спросил их Сигон — Зачем вы пришли к стенам моего города?
Из толпы Израильтян, выехал Пагиил
; Мы пришли, чтобы наказать вора и разбойника по имени Сигон — сказал он — Отдайте нам его и оставьте дома принадлежащие Евреям в этом городе. И если вы искренне раскаетесь в своем преступлении, мы простим вас и позволим жить в этом городе.
; В противном случае, все участники бунта будут казнены, а их семьи изгнаны из Израиля.
Со стен города в Пагиила полетели стрелы, но Пагиил быстро развернув своего мула, отъехал на безопасное расстояние.
Сигон спустившись со стены, приказал подать ему доспехи и мула.
Он одел на себя, специально изготовленные новые кожаные доспехи украшенные, золотыми бляхами. Одел на голову, серебряный украшенный золотом шлем найденный в кладовых правителя города и сев на белого мула, приказал, всем всадникам собраться у ворот.
; Этого крикуна обратился он к всадникам, взять живым. Я буду лично казнить его. Всех остальных убивать.
После этих слов он приказал открыть городские ворота. При виде открывающихся ворот и выезжающих оттуда всадников, впереди которых на белом муле сидел Сигон. Пешие воины Пагиила бросились в рассыпную, пытаясь поскорее достичь пригородных дворов и спрятаться там от преследователей.
А те, кто был на мулах, развернули их и поскакали прочь от Сигона и его войска.
Это придало Сигону уверенности и азарта. Крикнув, чтобы все следовали за ним, Сигон выхватил меч и, ударив им плашмя своего мула, понесся за отступающими всадниками.
Увидев, что Пагиил со своими людьми свернул с дороги и, направляются к лесу, Сигон крикнул своим всадникам, чтобы они подстегнули своих мулов.
; В лесу, нам будет труднее догнать их! — крикнул Сигон.
 Неожиданно сердце Сигона похолодело.
Из леса, навстречу скачущей лавине всадников, выступили другие. Эти были одеты в кожаные доспехи, на головах у каждого был шлем из толстой буйволовой кожи, а в руках они сжимали длинные копья с отточенными, блестящими на солнце наконечниками.
Количество всадников, выехавших из леса, на много превышало, число всадников Сигона.
 Сигон увидел, что Пагиил и его всадники, разворачивают своих мулов и, выдернув из ножен мечи, уже скачут в их сторону.
Сигон развернул своего мула, собираясь отдать команду к отступлению.
Но команда не потребовалась, его войско уже во всю прыть мчалось обратно к городским воротам.
 К страху Сигона добавилась горечь обиды, его воины бросили своего царя, не дожидаясь его приказа.
 Вложив меч в ножны, Сигон охаживая плетью мула, быстро настигал улепетывающее войско.
 Скоро он был уже среди всадников, а затем и впереди их.
 До спасительных ворот, оставалось, менее пятисот шагов, когда Сигон увидел, как на дорогу, ведущую к воротам, выбегают и, став на одно колено, выставляют копья, такие же воины, как и те, что выехали из леса на мулах.
 Сигон недоумевал, откуда они взялись.
 Догадка пришла сразу. Сигон понял — это те, кто скрылся от его войска в придорожные дома. Только они, сбросили с себя халаты, под которыми оказались добротные кожаные доспехи и насадили на древки копий наконечники.
Когда они толпились у стен города, перед началом битвы, Сигон видел, что большинство войска, вооружено, просто заостренными палками.
Страх за свою жизнь, пронизал Сигона до самой глубины души. Он понимал, что если гнать мула прямо на эти копья, то его мул, и те, кто следуют за ним. Просто распорют мулам животы о выставленные копья. А, что будет потом, Сигону было даже страшно представить.
 Он сходу повернул мула в ближайший переулок. Оглянувшись, Сигон увидел, что за ним никто не скачет. Его воины, как только увидели впереди себя забор из копий, стали сворачивать в переулки, не дожидаясь, пока, это сделает Сигон.
Сигон мчался по пустынным улицам пригорода, сворачивая, то в один переулок, то в другой. Наконец остановившись, возле одного из домов, Сигон ударил мула по крупу, чтобы тот бежал дальше, а сам толкнулся в ворота двора.
Они оказались заперты. Сигон быстро перемахнул через ограду и вбежал в открытый вход дома.
В нос ему ударил зловонный запах.
 Сигон осмотрел помещение и в углу, на грязном покрывале увидел умирающую старуху.
 Сигон прошел в следующую комнату дома, где на стене увидел висящий старый халат и пояс к нему.
 Сигон поспешно стал снимать с себя золоченые доспехи, разрезая кинжалом кожаные ремешки креплений.
Он сбросил с себя все, что могло выдать его, как царя.
 Облачившись в старый халат и опоясавшись поясом, Сгон, переходя от двора ко двору, стал пробираться в сторону видневшегося в конце улицы кустарника.


Пехотинцам Пагиила, был дан приказ — одна их часть должна была сделать заслон отступающей коннице Сигона, а вторая часть, где были лучшие молодые стражники. Должны были взять ворота и удерживать их до тех пор, пока Пагиил с основными силами подоспеет им на помощь.
 Аморреи, стоя в открытых воротах, дружно хохотали, увидев, как в их сторону, бежит толпа, в длинных халатах имея в своих руках лишь палки.
 Но когда толпа подбежала на расстояние в тридцать шагов, они по отданной команде, дружно сбросили с себя халаты и все оказались в кожаных доспехах. После, чего воины, выдернули из-за поясов, и надели на головы кожаные шлемы, они быстро рассыпались в цепь, а перевернутые другим концом палки, оказались короткими копьями.
 Воины приблизились на расстояние пятнадцати шагов и по команде, разом метнули копья в растерявшихся Аморреев, стоявших у ворот.
Среди Аморреев началась паника, а Израильтяне, выдернув мечи, бросились в атаку.

Пагиил, увидев, что Аморреи не идут на заслон из вооруженных копьями пехотинцев, а сворачивают в переулки пригорода. Отсылал вслед за отступающими, то одну часть всадников, то другую.
 В суматохе, он не заметил, куда свернул Сигон, чем был очень огорчен. 
Понимая, что возле ворот идет схватка, Пагиил спешил туда.
Но, подъехав к воротам, Пагиил обнаружил, множество тел пронзенных копьями.
 Все они принадлежали Аморреям. Улица идущая от городских ворот была пуста, на ней тоже лежали тела Убитых Аморреев.
Пагиил приказав небольшому отряду всадников, ехать на помощь пехотинцам. Оставшейся коннице, приказал разделиться на два крыла и обогнуть укрепленный город с двух сторон, чтобы блокировать остальные ворота города и не дать Аморреям покинуть его.
 Оглянувшись, на дорогу, ведущую к городу, Пагиил увидел как по ней быстрым шагом, приближаются пешие Израильские воины, вышедшие из леса, сразу следом за всадниками.


Рецензии