Зори Галаада Гл. 27. Главарь банды

Гл.27.


                Главарь банды.



Сигон, после возвращения домой, долго отсыпался в своей комнате, а затем еще долго не выходил из нее, требуя, чтобы пищу для него приносили в его комнату.
 Ему не хотелось показываться людям с исцарапанным лицом.
 На вопрос жены, что случилось с его лицом? Сигон ответил, что в темноте, налетел, на ветку сухого дерева.
 Лиелла, презрительно усмехнулась, ничего  не сказав.
Сигон, поняв, что жена не верит ему, пришел в бешенство.
; Нищая девка! - закричал он — Если бы не я, то ты зарабатывала бы на жизнь, блудом. А теперь ты смеешь сомневаться, в том, что я говорю?
Лиелла, поспешно вышла из комнаты Сигона, а вслед ей еще, долго неслись крики и оскорбления.

Наконец, лицо Сигона приняло, нормальный вид, хотя следы от ногтей Орфы, были заметны на нем.

Наступал конец месяца. К Сигону стали прибывать гонцы от глав Аморрейских общин.
Они приносили Сигону оговоренную плату.
 Вскоре плата, была получена со всех общин, кроме Есевонской.
Прошла первая треть, следующего месяца, а гонец с серебром из Есевона, так и не прибыл.
Такое  поведение, главы Есевонской общины, стало раздражать Сигона.
Он вызвал к себе Азира — главаря одной из своих сотен.
; Поедешь в Есевон, и передашь этому старому хрычу - что если он еще раз затянет с выплатой, то пусть прощается с жизнью — сказал ему Сигон. 
Азир, взяв с собой десяток людей, приехал в Есевон.
 Они вошли во двор дома, где жил, глава Аморрейской общины Есевона.
 Азир обратил внимание, что, двор, наполнен молодыми Аморреями, тут и там сидевшими с безразличным видом.
Одни из них, играли друг с другом в кости, другие просто дремали в тени.
Когда Азир, направился к входной двери дома, дорогу ему преградили, сразу несколько молодых, рослых Аморреев.
; Кто ты такой и почему прешься в эту  дверь, как к себе домой? — спросил один из них.
; Уйди с дороги — прошипел Азир, и, откинув полу халата, выдернул короткий меч.
В этот момент, все находящиеся во дворе люди, неизвестно откуда, вынули короткие копья и угрожающе окружили Азира и его людей.
 Азир с трудом, сохранял самообладание.
; Позови своего хозяина — сказал он, стараясь, чтобы его голос, звучал уверенно — Мы, люди Сигона.
; Люди Сигона?- услышал Азир, старческий, скрипучий голос.
Он поднял голову и увидел на высоком крыльце, главу общины Есевонских Аморреев — Рамаила.
; Мы, давно ждем вас — улыбаясь, сказал Рамаил.
Он сделал знак рукой, своим людям и те, набросившись на людей Сигона, в минуту закололи их всех копьями.
 В живых оставался только один Азир. Его с двух сторон взяли за руки двое рослых Аморреев. Впрочем, они могли этого не делать. Ноги Азира от увиденного побоища - стали ватными, а руки слабыми.
Он даже не сделал попытки сопротивляться, когда у него отнимали меч.
Рамаил, подойдя к Азиру, в упор, разглядывал его, насмешливым взглядом.
; Тебя бы тоже, не мешало отправить на встречу к Хамосу — сказал он — Но ведь кто-то должен, рассказать сопляку, какого вы в Ароере поставили над собой, как наказывают за хамство.
 Рамаил приказал отрубить Азиру, все пальцы на правой руке и выжечь, правый глаз.
; Это, для того, чтобы ты, не мог поднимать меч, на своих братьев Аморреев — сказал Рамаил, перед тем, как Азира вытолкали за ворота.
- Одного глаза, тебе будет достаточно, чтобы добраться до Ароера — крикнул он в след Азиру.

 Когда, Азир, добрался до Ароера и рассказал Сигону о том, что произошло в Есевоне. Тот пришел в бешенство.
Сигон метался по комнате, лихорадочно прокручивая в голове, различные казни, какие бы он применил для Рамаила.
 Немного успокоившись, Сигон стал думать, о том, как отомстить Рамаилу.
- Если Рамаил, постоянно держит во дворе своего дома, вооруженный отряд, то малыми силами, его не взять.
 Пройти в Есевон с двумя сотнями вооруженных людей, не возможно. Их заметят и могут всполошиться Еврейские стражники.- Сигон продолжал, ходить по комнате в раздумье.
- У Рамаила, люди вооружены копьями — думал он — Видимо по этому, мои воины не смогли оказать сопротивления.
 Выходит своих людей, тоже надо вооружать копьями.
 Сигон приказал вызвать к себе Енана — главаря второй сотни бандитов.
; Отправишь в Есевон тридцать человек — сказал он ему.- Пусть каждый возьмет с собой, наконечник от копья.
 Когда прибудет к Есевону, пусть вырубит к нему древко.
; Людей отправляй не группами, а по одному.
; Пусть соберутся в лесу, возле Есевона и ждут, моего приезда.
После того, как Сигон отдал это приказание, ему значительно полегчало.
Он добрым взглядом посмотрел на жену.
После того, как он устроил ей взбучку, жена стала намного внимательнее к нему. Всякий раз, когда к нему кто ни будь, приходил, она приносила, вино и фрукты, а во время разговора, прислуживала Сигону и его собеседнику.
 Сигону это доставляло удовольствие, и он однажды расчувствовавшись, подарил жене массивное золотое кольцо с рубином.

2.
Прошло несколько дней, Сигон, развалившись под лучами вечернего солнца, сидел во дворе своего дома, Когда к нему пришел Енан и сообщил, что последние люди в Есевон, были отправлены четыре дня назад.
Сегодня утром из Есевона, должен прибыть человек и сообщить, как обстоят дела у посланного туда отряда. Что им известно, о людях Рамаила и когда прибывать в Есевон Сигону, чтобы совершить возмездие. Но вот уже вечер, а человека, все нет.
 Сигон презрительно усмехнулся
; Мне кажется, я рано поставил тебя, командиром сотни. Ты, впадаешь в панику и  беспокоишь меня.
 У Сигона было плохое настроение. Был конец месяца, а к нему не прибыл ни один гонец, с оговоренной платой из других общин.
Пример Рамаила, переняли другие главы Аморрейских общин и, Сигону никто не хотел платить. Даже те, кого он назначил сам.
Сигон злобно посмотрел на Енана
; Иди, и как только появится гонец, срочно, тащи его ко мне.
; Надо немедленно наказать Рамаила. Да так, чтобы другие главы общин, затряслись от страха. Надо выдумать ему самую жестокую казнь.
В это время, послышался стук в ворота.
; Открой — крикнул Сигон Енану. Тот поспешил исполнить приказание.
; Господин — тревожно позвал Енан.
 Сигон встав, быстро подошел к воротам. Енан указал ему, на всадника, во весь опор уносящегося прочь.
 Возле ворот, стоял верблюд, нагруженный тремя кожаными мешками.
 Сигон ввел верблюда во двор и, поспешно разгрузив, развязал один из мешков.
Заглянув вовнутрь, он в ярости перевернул его и вытряхнул содержимое на пол двора.
Из мешка с глухим стуком вывалились и покатились по двору, человеческие головы.
 Словно одержимый, Сигон стал развязывать другие мешки и вытряхивать их.
Вытряхнув последний, он рванул на груди одежду и, упав на колени, по-медвежьи заревел.
 По двору Сигона, словно порченые потемневшие дыни, издавая зловоние, раскатились все тридцать голов, его людей посланных Енаном в Есевон.
 Из-за шторы окна дома, эту картину, слегка прищурив глаза, наблюдала Лиелла.
Легкая усмешка, тронула ее губы.
; Прикажи, всем боеспособным людям, завтра к вечеру, собраться возле недостроенного шалаша — хрипя, сказал он Енану — пусть каждый, возьмет с собой наконечник для копья. Если завтра мы вечером тронемся в путь, будем ехать по ночам, а днем прятаться в лесах, то через два дня, будем в Есевоне.
 Енан поспешно покинул двор, чтобы выполнить приказание Сигона.
 Сигон, потребовав вина, ушел в свою комнату, где, напившись до бесчувствия, упал на свою постель.
 Во двор вышли Лиелла и Агарь. Брезгливо морщась, они, вооружившись деревянными палками, закатили отрубленные, смердящие, головы обратно в мешки. Затем Лиелла сказала несколько слов Агари и та, сев на осла выехала из двора.

На следующий день, вечером, Сигон приказал, чтобы собравшиеся люди, двигались на Есевон мелкими группами вдоль дорог. После чего, ударив плетью своего мула, галопом помчался по дороге ведущей на Есевон.
 Перед городом, Сигон встретил первую группу и, расставив их цепью, на расстоянии видимости друг друга, сказал куда направлять, прибывающих всадников.
 Когда в лесу, возле Есевона были собраны все люди Сигона, он повел их к пригороду, где был расположен дом Рамаила.

 Сигону не терпелось увидеть своего врага.
От предвкушения встречи его начала бить мелкая дрожь. Хотелось пустить мула в галоп. Ворваться в дом Рамаила и сначала на его глазах, медленно убивать его родственников.
 У Сигона пересохло в горле.
-О, а как будет умирать Рамаил.
Неожиданно Сигон увидел, зарево.
Он остановил отряд и приказал Енану послать вперед людей, чтобы узнать, что там горит.
Скоро, разведка вернулась
; Господин, там, у дороги, горят три костра. Но возле них, никого нет
; Что бы это могло быть?- спросил Сигон Енана.
Тот пожал плечами
; Может быть, какой ни будь ритуал.
; Сейчас в Израиле, развелось столько сект, и каждая по своему, молиться своему Богу.
Сигон ерзал в седле. Не зная, что предпринять, он, наконец, не выдержал и, тронув мула, поехал вперед.
Бандиты, потянулись за ним следом.
 Проехав поворот дороги, Сигон увидел костры. Они горели на одинаковом, друг от друга расстоянии и находились справа от дороги. Возле костров действительно, никого не было.
 Непонятное чувство страха шевельнулось в душе у Сигона.
; Скорее всего, это действительно ритуальные костры — сказал он  Енану, чтобы прогнать страх  — Люди услышали приближение большого количества всадников и попрятались.
Но напряжение, не оставляло Сигона.
Его мул поравнялся с первым костром, затем со вторым.
Когда мул Сигона поравнялся с третьим, он ударил его плетью, желая поскорее достичь спасительной темноты.
 В этот момент, он услышал, шум ветра, а следом за ним хлопки, стоны, крики людей и животных. Сигон обернулся и увидел, как его люди, падают с мулов под градом стрел.
 Несколько стрел просвистели рядом с ним.
Сигон развернул мула
; Назад! - закричал он — все назад — и, ударив мула плетью, галопом поскакал в обратную сторону.
Тем, кто ехал позади Сигона, было сложнее развернуть своих мулов.
 Животные натыкались друг на друга и спотыкались о тела погибших людей и мулов.
А невидимые в темноте стрелки, продолжали поражать людей Сигона, освещенных светом костров.
Только тем, кто не успел въехать в свет костров,  вовремя остановились и развернули своих мулов, удалось уцелеть.

 Сигон не оглядываясь, гнал своего мула, по темной дороге. Позади, он слышал нестройный топот копыт.
Наконец, он остановил мокрое от пота животное и спрыгнул на землю.
Приблизившись и пересчитав оставшихся людей, Сигон с ужасом обнаружил, что спасшихся осталось лишь, тридцать семь человек. Остальные остались там, у костров, какие были зажжены, людьми Рамаила.
 От бессильной злобы, Сигон упал на землю и, рыча, стал кататься по ней.
Сигон ждал, что кто ни будь из его людей, подойдет, тронет его за плечо и скажет слова успокоения. Но этого не произошло, бандиты молча наблюдали за его действиями, не произнося ни звука.
 Успокоившись, Сигон поднялся и  сел на своего мула. Приказав людям следовать за ним, углубился в лес.
В лесу, найдя небольшую поляну, Сигон приказал развести костер и устраиваться на ночлег.
Сам он, сел под ствол дерева и погрузился в размышления.
Его настораживала тишина, какая царила среди его людей.
Люди молча, заготовили на ночь, хворост для костра и также молча стали укладываться спать. Никто не смотрел в сторону Сигона, Никто не разговаривал друг с другом. Тишину нарушало лишь потрескивание костра, да мулы  иногда встряхивая шеями, звенели уздечками, отгоняя назойливых насекомых.
 Сигон размышлял, как ему быть дальше. Это поражение, нанесенное ему Рамаилом, так ударило по его авторитету, что свело, на нет, все его былое могущество.
 Будь людей поменьше, Сигон не задумываясь, уничтожил бы их при помощи кинжала.
Но вырезать одному, тридцать семь человек, невозможно. Кто ни будь, обязательно проснется и поднимет тревогу. Будь они пьяны, или валились бы с ног от усталости, как те, с которыми он бежал из Массифы Иаировой.
Можно было попытаться. Но теперь, риск слишком велик.
- Да - думал Сигон — Хамос, определенно отвернулся от меня. Да и как ему быть благосклонным к Сигону, если он, даже не соизволил принести Хамосу жертву, после того, как ограбил торговца смирной.
 Сигон забыл, когда в последний раз, был в храме.
Теперь Сигона, даже не привлекали, блудницы в капище Ваала. Он нашел утеху в капище Гераса, где жрец окуривал Сигона, дымом какой-то травы, после чего Сигону становилось весело, и он иногда хохотал, до одури.
 Жрец называл этот дым — дыханием Гераса.

Сигон оторвал взгляд от костра и осмотрел, спящих людей.
- Вести их сейчас назад в Ароер, нельзя. Никто в Ароере, не должен знать о его поражении. Если родственники погибших, узнают о гибели своих близких, власти Сигона, придет конец. А он не для того, потратил столько сил и средств, чтобы потерять это в один день.
-Но как быть? Что делать?- Сигон, обхватил голову руками, стал раскачиваться и молить Хамоса о прощении. Обещая, больше никогда, не посещать храмов других богов.
; Скажи, что мне делать. Дай мне услышать твой голос — молил он.
 Неожиданно, ему в голову пришла мысль
— Хорошо, если бы началась война — подумал он - Если бы, кто ни будь, напал на Израиль, а именно на Галаад.
Тогда Аморреи  Ароера будут заняты своими страхами и, им станет не до Сигона. Нет разницы, кто начнет войну - Аммонитяне, Сирийцы или Моавитяне. Лишь бы война.
- Израильтяне, сейчас слабы, как не были слабы никогда. Это видно даже не посвященному жителю Галаада.
Они не смогут ответить на вторжение, достойно и организовано. У них теперь нет даже общего правителя, и каждый город, живет как отдельное государство.
; А.что если, поднять восстание? — Сигон усмехнулся своей мысли — Нет, сейчас это не возможно. Аморреи, просто не пойдут за ним. Если бы не этот проклятый Рамаил — думал Сигон — Я бы просто приказал главам общин, и они предоставили бы мне нужное количество вооруженных людей.
 Но до этого дня Сигон и так, жил не плохо и его все устраивало.
; Война, война — Сигон подбросил сухих веток в огонь — Что нужно сделать, чтобы ты началась?
От вспыхнувших веток на Сигона повеяло теплом и он, откинувшись спиной на ствол дерева, незаметно уснул.
Проснулся Сигон рано утром. Костер погас и, Сигону стало холодно.
 Раздув угли под золой, Сигон набросал в костер дров, после чего, дул на угли, до тех пор, пока не занялось пламя.
 Его люди, продолжали спать.
 В отдохнувшую голову Сигона, пришла свежая мысль и он, улыбнувшись, потрогал рукой, висевший на поясе, тяжелый кошелек с золотыми монетами.
Когда взошло солнце, люди начали просыпаться.
Сигон внимательно смотрел, каждому в глаза, пытаясь разглядеть в них отношение к себе.
С неудовольствием для себя, Сигон заметил, что одни, смотрят на него с откровенным злорадством, а другие, прячут и отводят глаза.
Сигон закрыл глаза, соображая, что ему делать. Решение пришло мгновенно
; Воины! — громко крикнул он, вскочив на своего мула — Нам не повезло вчера. Нас предали, но я знаю, что предателя нет среди вас.
; Предатель, находится в Ароере. Он бы не посмел идти под стрелы вместе с вами.
; Поверьте мне, я найду его и лоскутами сниму с него кожу на ваших глазах. Я больше не хочу, командовать вами единолично. Вы сами изберете для меня, четырех помощников, с которыми, я в дальнейшем буду советоваться, прежде чем принять какое ни, будь решение.
; Я давно знаю вас. Поэтому позвольте мне предложить наиболее достойных. Это — Арзан, Тимир, Радзак и Леган.
; Вы вправе выбрать других. Если того пожелаете.
 Сигон намерено, назвал этих людей. Именно они, смотрели на него, не скрывая своего злорадства.
; Кроме того — продолжал Сигон — оставшимся людям, я предлагаю разбиться на группы. По одиннадцать человек. И пусть люди в каждой группе, сами выберут себе командира.
 Бандиты, молчали. Каждый по-своему, обдумывал предложение Сигона.
Затем тишину нарушили, тихие разговоры. Гул нарастал и, наконец, все стали громко говорить и спорить, обсуждая сказанное Сигоном.
 Сигон облегченно вздохнул. Барьер непонимания был преодолен.
Сигон знал, что эта демократия — явление временное.
Придет время и он опять наведет, железную дисциплину, а те, кто посмел выразить ему свое презрение, жестоко за это поплатятся.
 А пока, обстоятельства требовали именно такого решения, какое было принято.
 Бандиты, почувствовав себя свободно, громко и много говорили.
 Их высказывания, звучали несуразно, иногда даже глупо. Но Сигон не обращал на это внимания.
Арзан, Тимир, Радзак и Леган, сразу же заняли среди бандитов лидирующее положение и скоро все, получилось так, как хотел Сигон.
 Он попросил, выбранных командиров, построить своих людей.
Четверо выбранных помощников, стояли возле Сигона, напустив на лица важное выражение.
; Братья — обратился ко всем Сигон — Нам нельзя сейчас возвращаться в Ароер. Нам нечего сказать, близким и родным тех, кто пал под стрелами, предателя Рамаила.
; Вы будете виноваты в том, что остались живы, матери и вдовы погибших, будут, плевать вам в след. Они обвинят вас в трусости и скажут, что вы бросили на поле боя своих товарищей. Никто из вас не сможет доказать им, что мы нарвались на подлую засаду.
 Сигон кончил говорить и обвел взглядом Бандитов.
Люди стояли, опустив головы.
; Я предлагаю, ехать в Иогбегу — продолжал Сигон — Я уже придумал, чем нам заняться, чтобы пополнить свои кошельки.
; В Ароер, мы пошлем гонца, чтобы он рассказал, как погибли наши товарищи.
; Пройдет время - оно сотрет горе, нанесенное близким и родным погибших, и мы вернемся в свой город с карманами полными серебра и золота.
; Вам всем, надо отдохнуть, после пережитого вчера. А, чтобы, отдыхать, было на что, пусть каждый подойдет ко мне и получит по золотой монете.
Сигон спрыгнул с мула и развязал свой кошелек.

После того как от него отошел последний бандит, у Сигона кошелек, полегчал на четверть.
Сигон привел людей  к Иогбеге, ночью, чтобы их не смогли заметить стражники у ворот города.
 Они миновали город и въехали в лес.
 Сигон объявил привал.
Это было как раз, то место у ручья, где Сигон жил, после того, как бежал из Аммона и нищенствовал у ворот Иогбеги.
 Воспоминания, приятной волной наполнили душу Сигона.
Он вдруг почувствовал, что именно тогда он был по настоящему счастлив. Когда он обрел свободу, и у него за спиной не было кровавых человеческих трупов. А главное, тогда на нем еще не было греха, какой теперь терзал его душу  это - убийство отца.
При воспоминании об отце, на душе стало не терпимо больно и Сигон, постарался прогнать эту мысль.
 Он позвал к себе командиров десяток, приказал им, выставить вокруг лагеря часовых и менять их два раза в сутки.
Мулов угнали ближе к горам, оставив одного бандита присматривать за ними.
Назначив несколько человек, чтобы они оставались в лагере - остальных Сигон отпустил в город на три дня. Строго предупредив, чтобы те, выпив вина, не болтали лишнего.
 Оставив в лагере вместо себя Арзана. Сигон, вместе с тремя другими помощниками, тоже отправился в город.
 В свое время, Сигон не успел добраться до Иогбеги с тем, чтобы принудить местного главу Аморреев, платить ему дань.
 Поэтому теперь, мог ходить по улицам этого города, ничего не опасаясь.
 Побывав на рынке, Сигон, без труда нашел, главу,  Аморреев.
Он преподнес ему в подарок, роскошный дорогой халат, из тонкой шерсти, только, что купленный им на местном рынке.
Расчувствовавшись, Ванан — так звали главу  Аморреев, приказал накрыть стол и подать вина. Выпив вина, Сигон осторожно спросил, известно ли Ванану, что ни будь, о Сигоне из Ароера.
 Ванан, подумав некоторое время, ответил
; До меня дошли слухи, что есть такой человек. Он принуждает Аморреев платить ему подать. Но мне он не страшен. В Аммоне, сел на престол молодой царь. Его имя - Зараут.
; Я ездил к нему и имел с ним беседу.
; Зараут, предложил мне, присягнуть ему на верность.
; Он пожаловал мне чин стоначальника и сказал, что если теперь, кто-либо посягнет на меня. Будь то Евреи или кто другой, то я всегда получу от него поддержку в виде вооруженного отряда.
; Зараут сказал мне, что придет время, и я стану вельможей Аммона.
 Легкая тень зависти пробежала по лицу Сигона.
Он даже хотел попросить Ванана и его Сигона представить Аммонитянскому царю. Но Сигон тут же отбросил эту мысль. Его совсем не привлекал чин Аммонитянского стоначальника.
 Желания Сигона были гораздо масштабнее.

 Ванан закончил говорить и выжидающе смотрел на Сигона но, не дождавшись от него ни каких просьб, спросил
; Ты, подарил мне, дорогой подарок. Видимо что-то хотел от меня?
; Да — кивнул головой Сигон — Я хотел бы примкнуть к твоей общине и пожить в этом городе. На улице, меня ждут трое моих друзей. Мы странники. Бродим по городам Израиля и других стран. Поэтому, если мы вдруг исчезнем, пусть это тебя не беспокоит.
 Ванан улыбнулся, стоимость подарка, не соответствовала просьбе Сигона.
; Ты в каждом городе подносишь такие подарки? - спросил он.
Сигон пожал плечами
; Мы идем из Ароера, а там, глава Аммореев Сигон.
 Когда мы прибыли в Ароер из Моава, он потребовал от меня подарок такой стоимости. Поэтому я решил, что в Израиле, все главы Аморрейских общин поступают также.
; Сигон — мрачно произнес Ванан — Каков он из себя?
 Сигон сделал безразличное лицо
; Ну, он такого же возраста, как и я
 После этих слов, Сигон почувствовал на себе, цепкий взгляд Ванана и возблагодарил в душе Хамоса, за то, что догадался представиться Ванану под другим именем.
 - Наверное, он получил это звание по наследству — фальшиво предположил Сигон — Слишком молод, для главы общины.
Глаза Ванана потеплели
; Сигон из Ароера — еще тот паук. Но до меня он не добрался, и надеюсь, не доберется.
 Ванан поднялся из-за стола
 — Живи в нашей общине, сколько тебе будет угодно. У нас тоже есть общинные сборы. Их стоимость, три серебряные монеты в год. Твой халат стоит, намного дороже, поэтому я разрешаю тебе и твоим друзьям не платить пошлину в течение трех лет.
Выйдя от Ванана, Сигон подошел к своим помощникам, ожидавшим его возле дома.
; Никогда, пока мы в этом городе, не зовите меня по имени — сказал он им — Можете называть меня, просто, друг, или господин.
Они отправились в одну из харчевен, но тут же, вышли из нее.
 Там сидели люди Сигона и уже, были изрядно навеселе.
Вскоре они нашли другую харчевню, где смогли спокойно выпить и закусить.
Сигон приказал своим помощникам, чтобы они организовали покупку продуктов и вина, для тех, кто остался в лагере, а сам пошел побродить по рынку.
Шагая вдоль торговых рядов, Сигон обратил внимание на рослого Аморрея, который подходил, то к одной лавке, то к другой в поисках работы.
Сигон подошел к нему
; Какую работу ты ищешь — спросил Сигон.
Аморей с интересом осмотрел Сигона.
 Увидев, что он выглядит не бедно, ответил
; Любую господин. Последние годы с работой в нашем городе стало очень плохо. Иностранные купцы редко посещают наш город. Они предпочитают идти дальше, в Есевон и в Беф-Нимру. Там можно дешевле купить скот и зерно, а товары, привезенные ими, расходятся быстрее, чем в нашем городе.
; И, как много, таких как ты людей — кому не хватает работы?- спросил Сигон.
; Хватает, господин. Если утром поспишь, больше обычного, то можешь быть уверен, что вечером ляжешь спать голодным.
Сигон, протянул Аморрею серебряную монету
; Если, завтра утром, приведешь мне много людей желающих иметь работу. То за каждых пять человек, я дам тебе по такой монете.
Глаза Аморрея загорелись
; Господин, а могу я знать? Что за работа, какую вы предлагаете?
Сигон осмотрелся по сторонам
; Работа опасная, но хорошо оплачивается.
 Аморрей понимающе кивнул и быстро отошел от Сигона.
Затем, остановившись, опять повернулся к Сигону
; Господин, я приведу сильных и молодых людей.
; Главное, чтобы они были храбрыми — ответил Сигон.
Аморрей понимающе улыбнулся и быстро пошел прочь.
Сигон спросил у одного из торговцев
 — Где находится постоялый двор - узнав, его расположение, отправился туда.
На постоялом дворе, разгружался только, что прибывший караван.
Купец ходил возле лежащих верблюдов и покрикивал на работников таскавших мешки.
Сигон дождался, когда караван разгрузили, и подозвал к себе, одного из работников.
; Кто этот купец - спросил его Сигон.
 Работник, посмотрел на купца, затем повернулся к Сигону и молча стал смотреть на него.
 Сигон поняв работника, протянул ему серебряную монету.
; Этот купец — Аммонитянин, у него шесть верблюдов и десять слуг. В Иогбегу он привез медную посуду — быстро проговорил работник и, замолчав, стал опять разглядывать Сигона.
 Сигон удовлетворительно кивнул
; Завтра, я опять приду сюда. Если ты, скажешь мне, как скоро и куда отправится этот караван, то получишь еще одну такую монету.
 Решив, что на сегодня его дела в городе закончены, Сигон направился к городским воротам.
 Когда Сигон пришел в лагерь, там царило веселье.
Его помощники, забыв о своем статусе, сидя в обнимку с другими бандитами распивали принесенное ими вино.
 Из города также вернулись другие бандиты. Они тоже прихватили с собой вина.
Увидев Сигона, никто даже не подумал встать и приветствовать его. А некоторые, даже стали приглашать его выпить с ними.
Сигон сделал отрицательный жест и вошел в специально купленную и установленную для него палатку.
Он лег на расстеленное в палатке покрывало и задумался.
 Того дисциплинированного отряда, какой он имел раньше, больше не существовало.
Была банда грабителей, наглых, и потерявших всякий страх перед ним.
Всех их в будущем придется уничтожить — подумал Сигон.- А пока придется идти к своим целям с теми, кто есть.
Он набросил на лицо головную повязку и попытался заснуть. Завтра, надо встать пораньше — решил Сигон.

2.
Жена Сигона Лиелла, не ждала от Сигона никаких вестей. И если к ней приходили жены других людей, и спрашивали
; Нет ли вестей от Сигона, - Лиелла неопределенно пожимала плечами.
; Нет — отвечала она — Я также как и вы тревожусь о своем муже и сообщу вам, как только, мне, что-либо станет известно.

Лиелла, очень быстро забыла, свою нищую юность и также скоро привыкла — к богатству, красивым одеждам и угодливости других людей.
 Первые годы, Лиелла любила своего мужа. Других мужчин у нее никогда не было. А Сигон был красив, высок и уважаем Аморреями.
 Ее бывшие подруги, не скрывали своей зависти и часто при разговорах открыто говорили Лиелле, что ей очень повезло с мужем.
 Лиелла тоже это понимала и не забывала в молитвах благодарить за это Хамоса и Астарту.
 Ее мать, младшие братья и сестры, были сыты и одеты. А старший брат Дагир, был, уважаем среди Аморреев, и женился на дочери, богатого торговца.
 Разве все это могло быть, не появись в их семье Сигон?
Лиелла любила Сигона всей душой и прощала ему, его не прикрытую грубость к ней.
Но когда Лиелла родила сына, вся ее любовь, переключилась на него.
Последнее время, Сигон вообще перестал уделять ей внимание. Случалось, что он месяцами, не заглядывал в ее спальню. Однако это не беспокоило Лиеллу, и она целиком посвятила себя малышу.
Когда Лиелла еще была девочкой, у них по соседству, жила, семья рыбаков.
 Дочь соседей, звали Агарь, потому, что ее мать, была Измаильтянка.
У Лиеллы не было старшей сестры, и она стала во всем подражать Агари.
 Агарь видела, что соседская девочка, тянется к ней, и не отталкивала ее, а наоборот учила, как подводить глаза и красиво завязывать платок.
 Лиелла, за это очень любила соседку. И дружила с ней, до той поры, пока Сигон не взял ее в жены.
 Из-за своего имени, Агари не везло.
 Аморрейские парни, почему-то решили, что ее имя Еврейское. И не кто не хотел, брать ее замуж.
 Однажды Лиелла возвращалась с рынка, верхом на осле и по дороге встретила Агарь.
 Агарь, увидев Лиеллу, посторонилась и хотела молча пройти мимо, но Лиелла окликнула ее. Лиелла расспросила Агарь о жизни и, узнав, что девушка бедствует, придя, домой уговорила Сигона взять ее в их дом служанкой.
 Агарь была благодарна за это Лиелле и очень старательно, исполняла свои обязанности. Однажды, она рассказала Лиелле, что ее муж ходит в капище Ваала и блудит там с блудницами. Лиелла махнула на это рукой, сказав, что она об этом уже знает и ей абсолютно, все равно.
Тогда Агарь рассказала, что Сигон ходит к сектантам Гераса и забавляется там с молодыми юношами.
 Лиелла пристально, посмотрела на Агарь
; Для чего, ты мне это рассказываешь? Ты завидуешь мне и хочешь, чтобы я возненавидела Сигона?- спросила она.
; Госпожа — опустила голову Агарь — он изнасиловал меня.
 Лиелла, подумав некоторое время, спросила
; Ты можешь показать мне капище Гераса, чтобы я своими глазами увидела, что все это правда?
; Не надо ходить в капище — ответила Агарь — они, каждый день собираются в доме напротив вашего дома. Сигон специально купил этот дом и, когда вы засыпаете, он идет туда.

В ту ночь, Лиелла и Агарь, уложив спать малыша, терпеливо ждали в комнате Лиеллы, когда Сигон покинет дом.
После того, как стража пробила в городе полночь, по коридору раздались тихие шаги, а затем скрипнула входная дверь, ведущая во двор.
 Лиелла, хотела тот час идти следом. Но Агарь удержала ее
; Сейчас, они будут пить вино, и дышать дымом, какой-то травы. После чего, они становятся безумными. Вот тогда, все и начинается.
; Лиелла нервничала
; Как ты, обо всем этом узнала? — спросила она Агарь.
; Однажды, я увидела как в ворота дома напротив, входит верховный жрец Гераса с молодыми юношами.
; Сектанты Гераса, не пускают женщин в свой храм. Никто, не знает, чем они там занимаются. Мне стало интересно, и я познакомилась с женщиной живущей по соседству с этим домом.
; Она вдова. Из-за возраста, ей тяжело добывать себе пропитание. А у вас, всегда, после трапезы остается очень много еды. Я стала носить остатки еды, этой вдове. Женщина стала, есть досыта, и как-то спросила, как ей меня отблагодарить? Тогда я попросила ее дать мне лестницу, чтобы проникнуть в сад, соседнего дома. Вдова испугалась, но отказать мне не посмела. Только просила, если меня поймают, чтобы я не говорила им, где взяла лестницу. Но сказала, что пробралась в сад без разрешения хозяйки дома.
; Из сада, я пробралась на крышу дома и оттуда, через дымовое отверстие, все увидела — Агарь взглянула на Лиеллу. Лицо Лиеллы было бледным, а глаза наполнились слезами обиды
; Пойдем, я поскорее, все хочу увидеть сама — сказала Лиелла и направилась к выходу.
Они пришли к соседке, которая, открыв им ворота, тот час ушла в дом.
 Агарь, провела Лиеллу к стене, приставила к ней лежащую рядом лестницу и первая взобралась на стену.
Затем женщины переставили лестницу в сад и спустились по ней.
 Пройдя по саду, они при помощи этой же лестницы взобрались на крышу дома.
 Агарь осторожно подошла к дымоходу и, посмотрев  внутрь, знаком пригласила Лиеллу посмотреть в отверстие дымохода.
От увиденного, краска стыда залила лицо Лиеллы.
Она увидела голых мужчин, занимающихся, таким непотребством, что позже, Лиелле было даже стыдно вспоминать об этом.
Но больше всего, ее поразила картина, где верховный жрец Гераса, использовал ее мужа, как женщину.
Сигон в это время безумно хохотал, так, словно его щекотали.
Обида и презрение к своему мужу, одновременно охватили душу Лиеллы.
Выпрямившись, она быстро пошла к лестнице, Агарь, последовала за ней следом.

Когда на следующий день, Лиелла увидела надменную физиономию Сигона, который вальяжно шел мимо нее. Она не испытала никаких чувств к этому человеку, кроме презрения.
; Этот человек — сумел стать главой Аморейской общины и примеряет на себя, царские одежды — думала она.- А в душе у него бушуют самые низкие животные страсти.
Но, что она могла сделать? Кто поверит ей? если она расскажет об этом уважаемым людям? Они, скорее всего, скажут Сигону, что его жена сошла с ума.

Желание уничтожить Сигона, стало постоянно тревожить душу Лиеллы. Однажды, она услышала, что Сигон готовит расправу, над главой Есевонских  Аморреев.
 Лиелла, послала в Есевон  Агарь, чтобы предупредить об этом главу Есевонских Аморреев.
 В ответ Рамаил, передал Лиелле, что если ее постигнет беда, или будет угрожать опасность, она всегда, сможет найти — приют и еду у Аморреев Есевона.

3.
Сигон проснулся рано утром. Выйдя из палатки, он увидел тут и там спящих на земле людей. Недовольно поморщившись, Сигон обошел лагерь вокруг. Он крикнул, желая проверить, несут ли службу часовые.
 Ему никто не ответил.
Перешагивая через тела спящих бандитов, Сигон разыскал Арзана.
; Для этого, я назначил вас своими помощниками? Чтобы вы пьянствовали вместе с остальными
— в гневе крикнул он, ударив Арзана ногой в бок.
 Разыскав и разбудив трех других помощников, Сигон заставил их встать и идти охранять лагерь.
; Сейчас, я уйду в город, а когда вернусь и увижу, что в лагере нет порядка, мне придется выбрать себе других помощников — сказал он Арзану, после чего пошел в сторону города.

На городском рынке, в назначенном месте, Сигон увидел, человек двадцать стоявших в ожидании людей.
 Подойдя ближе, Сигон увидел рослого Аморрея, стоявшего среди них.
; Я же сказал тебе, что люди, должны быть молоды — сказал ему Сигон.
; Господин, это они так выглядят, на самом деле они все сильные и здоровые — оправдывался рослый Аморрей.
; Я, возьму только двенадцать человек — сказал собравшимся в ожидании его людям, Сигон.
Толпа, недовольно загудела.
 Сигон не обращая на это внимания, стал ходить среди толпы, тыкая в грудь пальцем и показывая куда отойти, тем, кого он выбрал.
Отобрав, вместе с рослым, двенадцать человек. Сигон повел их в сторону городских ворот.
 Когда Сигон и бывшие с ним люди, подходили к лагерю, их встретил, уже выпивший вина, часовой.
 В лагере продолжалось веселье.
 Вскипев, Сигон неожиданно успокоился и решил использовать с пользой эту ситуацию
; Так, мы отдыхаем, после дел — повернулся он  в сторону идущих за ним.
Это вызвало среди вновь прибывших, одобрительные улыбки.
; С сегодняшнего дня, каждый из вас, за службу у меня, будет получать, по две серебряные монеты в день — объявил им Сигон — А пока присоединяйтесь к веселью и знакомьтесь с вашими новыми товарищами.
 Сигон подозвал к себе Арзана.
; Сейчас, я уйду обратно в город. Но если, вернувшись, не увижу часового на своем месте. Ты перестанешь быть моим заместителем.
 Арзан согласно кивнул.

В городе Сигон пришел на постоялый двор. Работник, узнав Сигона, сразу же подошел к нему
- Господин, караван уже грузится и к полудню, собирается отбыть на Есевон.
 У купца здесь, посудная лавка. Он отгрузил, сколько надо посуды и теперь собирается в путь.
 Сигон, расплатившись с работником, почти бегом бросился к лесу.
 Как Сигон не спешил, в лагерь он прибыл, только после полудня.
; Прекращайте пить вино — крикнул он, веселящейся толпе
— Арзан! Немедленно пошли людей за мулами.
 Встрепенувшиеся бандиты, бросились исполнять его приказание.
 Часа через два, отряд был готов к действию.
 Новобранцев, было решено оставить в лагере. Они не имели мулов, ни даже ослов. Преследовать караван, им было просто не на чем.

 Потратив несколько часов на погоню за караваном, Сигон настиг купца, как раз на том месте. Где его когда-то задержали с украденным ослом.
Увидев людей с повязками на  лицах. Купец понял, что это грабители.
 Он давно торговал с Израилем, но случаев нападения на его караваны, никогда не было. Поэтому бывшие с ним люди, не были воинами.
; Возьмите добычу и оставьте моим людям жизнь — сказал купец, подъехавшим к нему бандитам.
Сигон, спрыгнул с мула и стал ходить вокруг верблюдов, постукивая рукой по мешкам.
Увидев, что в одном из них не медная посуда, а что - то другое спросил купца.
; Чем наполнены эти мешки?
; В этих мешках, шатры и другие походные принадлежности, на случай если ночь настигнет караван в пустыне, или в месте, где нет поблизости жилья — ответил купец.
Сигон вынул из ножен кинжал, и подошел к побледневшему купцу.
; В Иогбеге, у тебя есть посудная лавка — сказал Сигон — Там наверняка наторговали для тебя, на обратную дорогу домой. — С этими словами, он срезал у купца с пояса кошелек с деньгами.- Привяжите их спинами друг к другу и оставьте под скалой — крикнул Сигон бандитам, после чего вскочил на мула и стал ждать, когда люди исполнят его приказание.

 Когда все было окончено - караван, сопровождаемый бандитами, пошел дальше на Есевон.
 Сигон вел караван, до тех пор, пока впереди, не попался широкий ручей. По его руслу Сигон увел караван в лес, а затем горными тропами, привел караван и бандитов в лагерь.
 Когда караван подходил к лагерю, к Сигону подъехал Арзан, на своем муле.
; Мне кажется, ты зря оставил в живых купца и его слуг — сказал он Сигону — они видели количество наших людей, и теперь, нас будут искать.
Сигон высокомерно, посмотрел на Арзана
Эти люди — Аммонитяне. Они, также как и мы верят и поклоняются Хамосу. Убивать единоверцев — грех.
 Арзан, молча отъехал от Сигона. 
Сигон, ухмыляясь, посмотрел ему в след.
 Богобоязненным, Сигон, никогда не был. Ему надо было, чтобы об ограблении, узнали в Аммоне. В этом, была часть его коварного плана.
 В лагере, Сигон забрал себе, три четверти, награбленных денег, остальное награбленное, приказал бандитам, поделить между участниками ограбления.
 Люди, каких Сигон набрал в Иогбеге, с завистью смотрели, как бандиты, делили добычу. Как они бросали жребий и как ликовали те из них, кому по жребию доставались верблюды.
Сигон, наблюдая за новобранцами, понял, что творится в их душах. Он подошел к ним
; Тем из них, кто имеет долю от добычи, я не плачу ежедневную плату — сказал новобранцам Сигон.
; Господин - обратился к нему рослый — Мы, тоже хотим участвовать в нападениях на караваны. Но у нас нет мулов, чтобы гоняться за ними. Одолжи нам денег на мулов, и мы вернем тебе в двойне.
Сигон хмуро посмотрел на рослого.
; Я никогда, не занимаю денег, своим воинам, чтобы они, получив их  — не желали мне смерти.
; Если вам нужны деньги, спросите их у тех, кто сейчас делит добычу. Они в прекрасном настроении и кто знает, может быть, и раскошелятся.
 Несколько человек, попытались сделать, то, что им предложил Сигон. Но, получив отказ, вернулись назад в толпу зрителей.
; У вас еще будут деньги и на мулов и на красивые одежды — успокоил их Сигон.
Он вынул из кошелька и стал раздавать новобранцам, причитающиеся им за два дня деньги.
; Я отпускаю вас по домам на три дня. Тот из вас, кто приведет с собой, молодых и сильных людей, за каждых пять человек, получит по серебряной монете.
 Как только жители Иогбеги ушли, Сигон, вызвал к себе, командиров десяток.
Он приказал им отправить по всем дорогам, по паре всадников. И как только на любой из них, появится караван, один из всадников, должен тот час скакать в лагерь и сообщить, в какую сторону идет караван.
 Другой всадник, должен следить за караваном и следовать за ним и если, ему по дороге попадется перекресток. То оставаться там и ждать Сигона с людьми, чтобы сообщить ему в какую сторону пошел караван.
; Всякий, кто к моменту прохождения каравана, будет пьян — на ограбление каравана не пойдет, а значит, лишится добычи — объявил Сигон.
 После нападения на караван, дисциплина в лагере, заметно поднялась. Люди, понимая, что могут лишиться добычи, стали беспрекословно подчиняться Сигону.
 Следующей ночью, Сигона разбудил Арзан. Он сообщил, что прибыл посыльный.
Со стороны Беф-Нимры к Иогбеге идет караван. Люди уже подняты и собраны, ждут только Сигона.
Сигон размахнувшись, ударил Арзана по лицу.
; Я обо всем, доложен узнавать первый.
; Арзан, молча оттер, кровь с разбитой губы.
 Увидев испуганный взгляд Арзана, Сигон со злостью подумал
; Ну, что, жалкий пес? Теперь, ты не смотришь на меня со злорадством? — и, отвернувшись, стал, не спеша одеваться.

Так случилось, что этот караван, был перехвачен на том, же месте, где и первый.
Всадники Сигона, налетев из темноты, стали копьями сбивать людей сидящих на верблюдах.
; Остановитесь — услышал крик караванщика Сигон — Мы отдадим вам все, только пощадите наши жизни.
Сигон приказал своим людям, прекратить избиение людей.
Он шагом подъехал к верблюду, на котором сидел человек, просивший о пощаде.
; Дайте мне огня! — крикнул Сигон.
 Бандиты зажгли факел и подали Сигону.
 Приняв факел, Сигон поднял его над головой.
Он не смог скрыть своей радости и его губы под черной повязкой, растянулись в злорадной усмешке.
 На верблюде, сидел тот самый купец, с караваном которого, Сигон впервые попал в Аммон.  За чьими ослами, Сигон когда-то ухаживал, и тот, кто рассказал о нем, всю правду Рагиту.
За что Сигон потом черпал, много месяцев, дерьмо из выгребной ямы.
 Сигон, приказав Арзану следовать за ним, отъехал в сторону.
; Приведи сюда этого человека — приказал он ему и, соскочив с мула, сдернул с лица черную повязку.
 Вскоре Арзан вернулся, ведя впереди себя купца.
 В руке Арзана горел факел.
Сигон стоявший к ним спиной, резко повернулся.
; Ну, здравствуй, продажная тварь — шипящим голосом произнес Сигон.
 Купец, подслеповато щурясь, некоторое время молча разглядывал Сигона.
; Сиго-он — задумчиво протянул он — Вон кем ты стал, после того, как сбежал из Раввы в бочке с дерьмом.
Сигон совсем не этого ждал от купца. Он хотел, чтобы купец молил о пощаде и валялся у него в ногах.
 Но купец был совершенно спокоен.
 Мало того, он посмел напомнить ему о бочке с дерьмом.
 Сигон с огромным трудом сдерживал нахлынувший на него гнев и ел купца, горящими от ненависти глазами.
; Старик, ты сейчас умрешь — прошипел Сигон, надеясь увидеть в глазах купца страх.
; Я, знаю — спокойно ответил купец — Было бы глупо ожидать от тебя, чего-то другого.
; Почему — сделал удивленное лицо Сигон
; — Я хотел отпустить тебя и твоих людей. Я только, хочу, чтобы ты раскаялся в своем предательстве. За то, что выдал меня Рагиту. Встань на колени, попроси прощения и ступай в свой Аммон.
Купец отрицательно покачал головой
; Тебе, надо не это. Ты как любой садист, хочешь, чтобы жертва тряслась от страха и умоляла о пощаде. Но я не встану перед тобой на колени. В Аммоне не принято становиться на колени, перед, человеком, какой по своей сути — раб.
 Лицо Сигона, побледнело от гнева. Он выхватил кинжал и, отрезав купцу ухо, бросил его ему под ноги.
Старик, даже не вскрикнул. Он лишь поморщился от боли и продолжал, прямо смотреть в глаза Сигону.
 Сигон  не мог больше сдерживать себя. Он стал наносить купцу яростные удары кинжалом, даже после того, когда старик уже лежал на земле бездыханный.
 Оставшиеся в живых, люди купца, сбившись в кучу, со страхом наблюдали за происходящим. Сигон, оставил свою жертву и быстро пошел к перепуганной группе людей, сжимая в руке окровавленный кинжал.
 Казалось, он сейчас с разгона врежется в толпу, и станет убивать на право и налево.
Но Сигон остановившись в нескольких шагах от них, произнес
; Ступайте в Равву и скажите там, что Иуда сын Ахии из Массифы Иаировой, совершил свое возмездие, над обманувшим его купцом.
Люди купца, еще не верившие, своим ушам и не верившие в свое спасение не стройной толпой, потянулись в сторону Иогбеги.
Поминутно оглядываясь на бандитов, они все быстрее ускоряли шаг.
Им хотелось как можно скорее покинуть это страшное место и, не выдержав люди, побежали, обгоняя друг друга.
Сигон, и его люди, наблюдая эту картину, довольно расхохотались.
Они стали улюлюкать и свистеть в след убегающим Аммонитянам. Пока те не скрылись в темноте.

 Уже знакомым путем, бандиты вернулись в лагерь. Поляна лагеря, была заполнена, прибывшими из Иогбеги Аморреями.
 Вернулись новобранцы, и каждый привел с собой, от пяти, до двадцати человек, желающих быстро и легко разбогатеть.
Когда Сигон пересчитал людей, под его началом, оказалось двести шестьдесят четыре человека. Вместе с бандитами из Ароера.
 Нельзя сказать, что это были бравые воины, но их количество приятно ласкало Сигону душу. Командиром одной из сотен, Сигон назначил Юсифа — рослого Аморрея из Иогбеги.
Он дал ему денег на мула и на наконечники для копий, чтобы вооружить вновь прибывших.
Теперь Сигону, пришла в голову дерзкая мысль.
 Гарнизон стражников в Ароере, составлял, около трехсот человек. Если удастся уговорить большее число Аморреев Ароера на бунт. Есть возможность захватить город.
 Сигон не сомневался в том, что после нападения на два каравана Аммонитян, царь Аммона захочет наказать Израильтян. А когда Аммонитяне, нападут на Израиль, он — Сигон, захватит Ароер и объявит себя царем Аморреев.
 Сигон приказал своим помощникам, вести людей на Ароер и остановиться в лесу возле города.
А сам остался с десятью бандитами в лагере и, послав людей наблюдать за дорогой ведущей в Аммон, стал дожидаться, когда появится войско Аммонитян.


Рецензии