Нянька

                -Брак сам по себе очень тяжелая, не простая  вещь. А когда же существует ещё и фактор разных национальностей и культур между супругами, то спасти этот союз способно только реальное чувство, человеческая искренность, и... и любовь!
                Из разговора профессора социологии Альбертовского Университета г. Эдмонтона


Пограничник ещё раз посмотрел на Софи, а затем протянул паспорт и улыбнулся:
-Счастливого пути. – его глаза последний раз скользнули по лицу девушки и взгляд задержался. Но уже через секунду он крикнул:
-Следующий пожалуйста...
«А я ему понравилась.., глазки то, задержал!» -произнесла почти вслух довольная Софи. Потом спохватившись подбежала к окну, которое выходило в зал провожающих. Мамы на привычном месте уже не было. На глаза у Софи навернулись слезы. Она легонько похлопала ресницами, успокоила прозрачные капли  и спокойным шагом пошла в кафе.
Кофе был приготовлен чудно, с ароматом и естественной крепостью. Софи маленькими глотками отпивала черную жидкость и думала о том, что ей вообще не хочется возвращаться назад. Возвращаться в тот кошмар. Опять неопределенность, опять сомнения, вопросы... Голова идет кругом. «А что ты хотела? Сама к этому пришла. Заварила кашу – вот и расхлебывай!» Улыбка натянутая слетела с губ Софи и женщина тряхнула головой. Подняла глаза и посмотрела вверх, словно надеясь найти ответ на вечный вопрос человечества.
За соседний столик присел мужчина. Приятная внешность напомнила Софи какого-то актера. Мужчина был красив и ухожен. Софи дольше чем обычно задержала взгляд на нем. Мужчина почувствовал и поднял глаза. Улыбнулся. Софи растерялась в первую минуту, а потом выругала сама себя. Она ненавидела порой свой характер и душу, которая по её мнению сама выискивала интригу, находила какие то проблемы. «Ну что за черт! Ты успокоишься или нет в конце концов! Тебе что, мало проблем?!!!» И тут же через минуту ответила сама себе при этом тяжело вздохнув: «Да нет Софи, проблем у тебя предостаточно! На всех хватит! И на долго хватит!» Она допила свой кофе и вышла из кафе даже не удостоив мимолетным взглядом мужчину. Правда глубоко в сознании пронеслась надежда, что он летит в том же направлении что и она, но взглянуть на него, она все же не взглянула. Оставался последний час до вылета самолета.
Она зашла почти что первой на борт и сразу же отыскала свое место. Положив небольшую сумку наверх и вытащив журнал, Софи примостилась у окошка. За окном начинал моросить мелкий дождь. Бетон на улице покрывался  темными пятнами. «Вот и отпуск прошел, словно и не бывало...» - сказала она с грустью. Ей действительно не хотелось возвращаться. Просто не хотелось и все.
-Значит вы моя попутчица сегодня.- раздался голос рядом с Софи. Софи подняла голову и увидела женщину лет сорока пяти - пятидесяти. Женщина, с её улыбкой, показалась Софи приятной. Слегка полноватая, но это её не портило. Софи посмотрела на руки. Ухоженные, с нежным маникюром и гладкой кожей. И одежда говорила сама за эту особу – женщина одеваться умела, и недостатки скрывать своей одеждой тоже умела. «Хорошо если я такая же буду в её возрасте, хотя болтать с ней, мне вообще не охота...» Софи улыбнулась и поздоровалась.
-Да, я рада что у меня молодая и красивая попутчица. – сказала женщина слегка сощурив глаза. – Как тебя зовут, милочка?
Софи не понравилось эта «милочка», но она уже настроилась в полете не придавать особого значения ничему и никому. Тем более ведь невозможно вот так встать и уйти.
-Софи. А вас?
-А меня Кристина. И давай пожалуйста сразу перейдем на нормальный тон. Мы ведь не в офисе.
-Давай. –развеселилась Софи, ей пришелся по душе этот быстрый монолог, она сама не любила тянуть резину в обычном разговоре. –Так тебя так и называть Кристина?    
-Ну зачем же так длинно? На это уходит много времени, как говорит мой шеф. Давай просто – Крис.
-Словно как мужчину... – Софи нравились глаза этой женщины. Лукавые и умные, какие в сущности и должны быть у любой женщины. - У меня есть приятель и его зовут Кристофер. Так мы все его называем тоже Крис.
-Ну допустим моего сына зовут тоже Крис, но это не имеет никакого значения для продолжения нашей беседы. – она улыбнулась и наконец-то заняла свое место. –Что читаем?
-Да так... Ерунда, женский журнал. –Софи протянула журнал. 
Кристина развернула на секунду обложку и сразу же вернула журнал Софи.
-Нет милочка, это не для меня. У меня такой опыт, что ни в какой журнал пометить не удастся. – она многозначительно посмотрела на Софи и махнула рукой. –Здесь же все с научной точки зрения, с собственного мнения психологов, невропатологов и прочих  «-огов». Я не читаю подобные вещи.
-И никогда не читала?
-Ну почему же, почитывала. Но все равно как то особого значения не придавала никогда.
-А что же ты Кристина любишь читать?
-Классику. Я читаю в основном классику. Эти бульварно-любовные истории, которые читают все и где всегда счастливый конец, тоже не особо привлекательны. В них нет сердец, мыслей... да в них вообще нет ничего! Только чувства и красивые герои!!! «Она его любила за его красоту!» - процитировала Кристина, -Такая ересь! Нет милочка, мне классика по душе.
-У меня есть классика. Здесь, в ручной кладе. Если хочешь я могу достать. – сказала Софи и уже приподнялась с места, когда голос по селектору обьявил чтобы пассажиры пристегнулись. Начинался взлет.
-Ну вот видишь Софи, не судьба... – весело сказала Кристина.
-Да я потом могу достать. Нет проблем.
-Давай лучше посидим смирно. Взлетаем... – остудила пыл Софи женщина и по матерински положила ей свою руку. «Да, она почти что одного возраста с моей мамой» - заключила Софи и ещё раз бросила беглый взгляд на женщину. Кристина закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Самолет набирал высоту.
Последние черты города уплыли в дали. Софи опять начали пробирать нервы. Она в который раз все спрашивала и спрашивала себя - что делать. Ей казалось решение рядом, нужно только протянуть руку в нужном направлении и достать. Все разрешится положительно и с радостью для её сердца. Только вот это разрешение положительное было с двумя неизвестными. И на одном конце был один случай, а на другом - абсолютная противоположность. И женщина сама не имела желания упускать оба конца, потому как оба её притягивали. Каждый по своему, своим решением  и смыслом. Она вздохнула и тоже откинулась на спинку кресла. Глаза закрылись, но мысли по прежнему плотным кольцом окружили сознание, не давая Софи даже расслабиться.   
-Ну, ты будешь спать или как? – Кристина смотрела на Софи с нескрываемым любопытством.
-Нет... я не могу спать в самолете.
-А ты чем занимаешься? Или ничем? Может муж занимается, а ты посвящаешь себя себе?
Софи рассмешили эти слова. Она внимательно посмотрела на Кристину и тоже спросила в лоб.
-А ты чем занимаешься? Или может муж занимается?
Обе рассмеялись.
-Да нет Софи. Я просто увидела кольцо красивое у тебя поэтому и задала вопрос. Выглядишь ты прекрасно, по всей видимости ещё детей у тебя нет... вот поэтому и спросила.
-Кристина, а ты не похожа на канадку. Канадцы такие вопросы не задают. – Софи сказала эти слова с легкой обидой, и женщина положив свою руку на её, сразу спохватилась.
-Ну что ты Софи, я не нарочно так спрашиваю, может действительно прямолинейно, но я ... в общем не знаю. Я всегда так говорю. И ты права, я действительно не канадка. Я в Австрии родилась, а приехала сюда в двадцатидвухлетнем возрасте. Я тебя чем-то обидела? – она внимательно посмотрела на Софи.   
-Да нет, просто как то неожиданно... Слишком уж сразу... – она повернула голову к Кристине, - Я медсестрой работаю, в госпитале.
-Понятно. А я учительница. В «high school». В общем воюю с подрастающим поколением. – Кристина достала свой кошелек и открыла его. – А вот это мои дети. Старшей  восемнадцать, а младшему тринадцать...
-Ясно, красивые они у тебя...- Софи протянула фото назад.
  -А у тебя есть дети? – спросила Кристина.
        -Пока ещё нет. Да я ещё молодая, успею. Мне только двадцать шесть.
-Я дочку родила в двадцать восемь, а сына через пять лет... –она задумалась на секунду, затем положила кошелек обратно в сумку, - Ну а муж у тебя есть надеюсь?
Софи как то неестественно вздохнула и произнесла скороговоркой.
-Да есть. И муж есть и ... – она осеклась и посмотрела на спутницу.
-...и ? – выжидательно протянула Кристина и рассмеялась. Софи тоже пришла в прекрасное расположение и составила компанию.
-...и наверно кто-то ещё? – произнесла заговорщически Кристина и прыснула от смеха. Софи улыбнулась, ей нравилась Кристина. Она достала платок и вытерла слезы выступившие на глазах. Кристина тоже успокоилась. Взрослая женщина посмотрела на Софи.
-Ну прости, не думала я, что задену твое личное... Прости, я не хотела.
-Да ничего... Ничего страшного... Порой у меня такое впечатление что это уже перестало быть личным. – Замолчав, Софи отвернулась к окну.
  Молчание продолжалось не долго. Может Кристина что-то заметила, может она действительно имела какой-то дар своих прищуренных, приятных глаз. Только через минуту, женщина произнесла.
-Софи, девочка! Ты если тяжело тебе, просто расскажи и все. Легче будет. Просто надо выговориться. – она помолчала и ещё тише добавила, - Мне так кажется...
Софи подняла глаза. Они были сухие и серые, словно небо перед дождем. Нет, не перед сильной грозой с громом и молнией. А перед обычным теплым дождем.
-Да мне в сущности и рассказывать нечего...
-Любой женщине моя дорогая, всегда есть что рассказать.
-Понимаешь Кристина...- Софи запнулась, словно вспоминая, что хотела произнести, - Понимаешь, я живу с мужем. Живу не так давно. Три года. И вот полтора года назад я познакомилась с мужчиной. Даже не знаю как все произошло. Уже и не помню с чего все началось. Но все это время сильные чувства меня преследуют. Я не могу прожить ни минуты чтобы не подумать о нем, чтобы не подумать о той ситуации в которой я нахожусь. Я разрываюсь...Порой я даже не знаю что со мною... –Софи замолчала и повернулась к окну, словно следующая фраза предназначалась лишь ей, а не Кристине. -А порою хочется бросить их обоих и жить одной...
Кристина не перебивала, слушала молча. Только глаза её открылись широко и уже не щурились.
-Да, я знаю вы меня осуждаете... Я знаю это.
-Глупенькая ты, Софи. Здесь осуждать не за что. Чувства сами нас находят без нашего желания. Любовь как заноза, не знаешь где  и когда схватишь, а потом мучаешься чтобы вытащить... Да и то не всегда получается... – последнюю фразу она произнесла, словно речь шла о её собственной жизни. Это несколько взбодрило Софи. Она перестала себя казнить за случайно произнесенную откровенность и смотрела на Кристину. Та медленно повернула голову и спросила:
-Ты не знаешь что делать? Да?
- Не знаю... –произнесла рассеянно Софи.
-Это хорошо, что не знаешь. –Кристина сказала это даже с каким то энтузиазмом. Софи удивленно посмотрела на женщину.
-Почему?
-Потому что живая. Потому что чувствуешь, можешь чувствовать, умеешь... Это хорошо.
-Да ничего здесь хорошего нет. Нет и все.
-Ты не права, девочка. Если женщина способна чувствовать и переживать - она настоящая. Понимаешь? Да не смотри ты на меня так, словно я тебе глаза только сейчас открыла! Ведь это правда. Чем больше мы бабы чувствуем, тем легче детям нашим.
Софи все также удивленно смотрела на собеседницу и никак не могла взять в толк, что та хочет этим сказать.
- Это ты Кристина, не понимаешь. Я чувствую к любовнику что-то, понимаешь? Не к мужу, к любовнику. Что тут может быть хорошего, черт возьми! Я устала, я хочу его забыть, понимаешь?
-Фу, слово то какое – любовник!   
-Вот я была в отпуске, гостила у мамы. – Софи даже не обратила внимание на замечание Кристины, -И у меня было какие-то две недели, когда я была невозмутима абсолютно. Понимаешь? Я не думала о нем. Ни о нем ни о муже... Я просто отдыхала. И вот сейчас вроде бы спокойно на душе. Но я боюсь что как только я его увижу, все начнется опять. А я не хочу этого. Просто не хочу и все. Я хочу спокойствие. Спокойную размеренную жизнь без этой дурацкой , глупой страсти, да ещё и к чужому человеку...
-В каком смысле к чужому человеку?
-Ну к любовнику. Ведь он не мой муж, он чужой человек...
-Да.., ну и рассуждения у тебя, позавидовать можно. –Кристина посмотрела на неё, прищурила глаза, -А муж? Он тебе не чужой человек?
-Что ты хочешь этим сказать? – Софи резко вскинула глаза на Кристину.
-Да ничего... Ты не обижайся, я просто хотела услышать, что ты скажешь что муж твой, родной и близкий человек.
Софи на секунду показалась ирония взрослой женщины. Она внимательно посмотрела на неё. Кристина даже не отводила глаз. Чистые и глубокие, не по возрасту всё ещё живые, они внушали все же доверие и смотрели прямо на Софи. Мгновение обе женщины смотрели друг на друга. Потом Софи не выдержала и добавила:    
-Нет Кристина. Он действительно мой муж. Мой родной муж. Понимаешь, он хороший... –Софи опустила глаза и посмотрела на свои туфли. Только сейчас она почувствовала, что ноги затекают. Она сняла обувь и вытянула ступни под соседнее кресло. «Все-равно физическая боль это ничто по сравнению с душевной.» Подумала она и украдкой посмотрела на собеседницу. Кристина достала косметичку из сумки. Открыла зеркальце и проверила все ли в порядке.
-Я сейчас вернусь. –спокойно произнесла она и поднялась.
Софи проводила её взглядом и выглянула в окно. За окном уже был океан. Серый, большой, с огромной неизвестностью казалось тихих вод, он начинался здесь, прямо под самолетом и уходил за горизонт. Софи попыталась отыскать кораблики, но ей это не удалось. Зато она обнаружила остров. Совсем крошечную часть суши. «Хорошо бы вот так пожить там, чтобы не видеть никого и ничего...» - подумала Софи, но вспомнив, что на этих широтах уж очень холодно, она поежилась и улыбнулась своей глупой мысли. В проходе появилась Кристина. Она двигалась плавно, размеренно, с чувством наслаждения пребывания здесь, в полете. Софи внимательно смотрела на её лицо. «Да, ты была очень красивой женщиной. Очень! И сохранилась ты замечательно. Да это и понятно, всю жизнь прожить в хорошей стране и с достатком от зарплаты учителя. Работа не такая уж и тяжелая...» - подумала Софи и улыбнулась уже присаживающейся женщине. Кристина словно отгадала о чем она думала:
-Как я выгляжу? Ничего?
-Очень даже ничего! – произнесла Софи и подняла палец вверх, - На все сто!
-Ну ты не льсти, не льсти милочка. Я лесть не люблю... Я её носом чую, за километр.
-Я не льщу Кристина. Ты действительно выглядишь очень хорошо. – Софи отвернула голову и опять посмотрела на океан. Ей почему-то стало все-равно что будет, как будет. Она в очередной раз успокоилась на какое-то время.
-А где работает твой муж? – словно разговор и не прерывался, продолжила Кристина.
-Он программист. Работает на одной компании. Он хороший программист. Его уважают и ценят на работе. – Софи не могла понять зачем она опять начала этот разговор. Она взглянула на Кристину и увидела её глаза. Задумчивые, какие-то даже поблекшие от своих мыслей. –Что то не так? – спросила Софи.
-С чего ты взяла. Наоборот, все так.
-Просто ты какая-то не очень жизненная сейчас.
-Да нет милочка, все так, все так...- ответила спокойно женщина и посмотрела на Софи, -Если он хороший, то будь с ним счастлива, девочка. И пусть у вас будет все просто класс! Верь мне, я искренне желаю тебе счастья. Такого знаешь, нашего бабского счастья...
  Софи опять посмотрела на Кристину. Странное и быстрое преображение произошло на глазах. Кристина сейчас была словно постаревшей лет на десять, словно кто-то неизвестный вытащил всю энергию из неё и поставил туда давно отработанные части. Софи стало жаль её. И она чтобы подтвердить, что уже сказала, вымолвила с большим энтузиазмом:
-Да. Мой муж очень хороший. Меня он любит, я это знаю. И на работе его уважают, дома он умеет все. И приготовит, и уберет, и стирку сделает...  – она несколько запнулась, словно больше нечего было сказать, но решив что и так достаточно, сказала последнюю фразу, словно ставя огромных размеров точку, - Он очень хороший, очень!
Она глянула на Кристину и увидела этот прищуренный взгляд. Только сейчас это был очень серьезный, умный взгляд, который даже не требует понимания, который и так все знает, знает наперед.
-Нет такой должности «хороший», Софи. – Кристина сказала это очень твердо. Словно на лист железа упало что-то из грубой стали и раздался отчетливый звук. Софи вздрогнула.
-Не поняла, что ты сказала? – еле слышно спросила Софи.
-Нет такой должности «хороший»... – произнесла уже спокойно женщина, посмотрела на Софи, -Понимаешь, нет. Когда человек приходит устраиваться на работу и боссу кто-то шепчет на ухо за этого человека, что он просто хороший парень, босс пропуская именно эти слова мимо ушей, сразу спрашивает: «Что он умеет делать?..»
-Я тебя не понимаю, Кристина? –Софи казалась растерянной.
-Софи,.. Я просто сказала, что нет такой должности – хороший. Вот и все.
-Ну это же на работе, а не в семье? – неуверенно спросила Софи. Ей почему то на мгновение стало страшно. То ли от того, что в словах Кристины она отчетливо улавливала смысл, то ли от опять начавшейся серьезности беседы, но она уже с долей страха приготовилась к ответу женщины.
-А семья это тоже работа. Ещё и какая работа... Ух!!! Ломается один винтик с одной стороны, и вся работа летит чертям под хвост. И что самое интересное, чем больше держишь этот винтик рукой, ногой, сердцем, мыслями – да хоть чем!, прилагая при этом недюжинную волю порой, тем громче вся эта работа грохнется... и ... и тем больнее потом это все пережить.
-Кристина! – Софи чуть не вскрикнула громко, - ты можешь объяснить наконец к чему ты все это говоришь? Я ничего не понимаю, ничего. Что плохого в том, что муж просто хороший. Что? Какие винтики, болтики? Зачем все это? Зачем? –Софи пристально смотрела на Кристину.
-Ну все-все. Прости меня старую. Что то такое нашло, что и понять не могу зачем я тебе всю эту ересь преподнесла. Все правильно Софи, все правильно. У тебя своя жизнь и пусть у вас будет все хорошо. – она посмотрела на Софи и взяла её ладонь, -Я действительно уверена – у вас будет все хорошо...
Софи спокойно вытащила ладонь с руки Кристины и откинулась на спинку кресла. «Вот и поговорили! Ведьма старая! Самой жалко, что годы ушли, так теперь и другим нужно настроение испортить.Дура!» - она закрыла глаза и попыталась прислушаться к двигателям самолета, чтобы забыть неприятный разговор. Так продолжалось недолго. Может минут пять, десять. Глаза открылись сами собой и Софи посмотрела на Кристину.
-Что, не можешь уснуть? –спросила женщина. Её губы разошлись в улыбке.
-Нет, не могу. – резко ответила Софи. – Не могу между прочим по твоей милости, Кристина!
-Да, я представляю какими ты меня сейчас словами обзывала. И при этом обязательно упомянула что я старая ведьма... ну или ещё что то в этом роде. – её глаза были прежними, живыми и приятными. Вначале Софи даже дрожь пробрала от того, что проницание попало в цель. Но увидев глаза Кристины, Софи усмехнулась:
-Да уж... Было и это.
-Прости меня, со мной так всегда. Всю жизнь борюсь сама с собой и с правдой которая прямо таки и прет, и прет изо всех щелей... – на слове «щелей» женщина сделала ударение. И через мгновение обе прыснули со смеху. Получился неплохой смешной дует.
Софи извинилась и вышла в конец салона. Когда она вернулась, у Кристины вновь было это преображение. Опять та же задумчивость и опять тот же тусклый свет в недавно ещё живых глазах. «Ну уж нет, хватит! Теперь я вас не трогаю, старая ведьма!» - она упор специально сделала на последних словах и пока садилась повторила про себя ещё раз десять «старая ведьма, старая ведьма, старая ведьма...»
Голос Кристины раздался минут через десять. Может даже чуть больше, Софи уже успела прочитать одну статью в журнале, и только принялась за вторую,  когда Кристина тихо спросила:
-Ты все сердишься, да?
-Да нет, Кристина, нисколечко. Все хорошо...
-Не сердись, пожалуйста... – устало сказала Кристина. Софи глянула на неё и улыбнулась, давая понять, что разговор окончен. Но женщина не обратила ни малейшего внимания на это. Она уселась удобно, положив руки на подлокотники и сцепив их вместе, спокойно произнесла:
-Я была такая же как и ты. И по возрасту, и по темпераменту, и по взглядам. Во мне кипел огонь. Ненасытный, неисчерпаемый огонь страсти. Мне в двадцать  лет казалось, что ни один мужчина не устоит перед моими чарами и ласками. Я знала всегда кого хотела и сколько. В общем увлекалась мужчинами как сама того желала. Меняла их словно нижнее белье, не считаясь ни с чем, а с ними так тем более. Меня никто не мог остановить. Иногда мама меня ставила на место, когда я уходила из дому с одним кавалером, а должен был прийти другой. Так вот в это время мама всегда и выдавала меня, объясняя моему ухажеру куда я пошла и с кем. Я всегда злилась и спрашивала мать зачем она это делает. «Это твоя жизнь и разбирайся в ней сама, я покрывать тебя в этом не собираюсь!!!» - она посмотрела на Софи и сказала с улыбкой, - Да Софи, именно так и было. Потом появился мой будущий муж. Он был с другой страны и несколько отличался от ребят которые меня окружали. Он был хороший...- при этих словах Кристина посмотрела на Софи виновато и запнулась, словно хотела что-то добавить, но видимо передумала увидев внимательный взгляд.
-Я тебя не очень утруждаю своей чередой событий?
-Нет, -сказала Софи спокойно, - Мне очень интересно. 
Кристина казалось не поверила ей, но все равно продолжила. А Софи на минутку показалось, что это ни ей нужно выговориться, а Кристине. И выговориться может быть за всю жизнь.
-В общем так, мой будущий муж был нормальным и положительным человеком. Он был симпатичен, чуть полноват, но это его не портило, а придавало какую-то солидность. Мне это нравилось. И к тому же он был юн и по всей видимости не очень много общался с женщинами. Я это заметила почти что сразу. Но в то время мне показалось, что именно этим он меня и взял. Своей положительностью, такой вальяжной нерасторопностью и преданностью. Да, в сущности он был хороший и преданный. Очень преданный! Я поняла, что с моим темпераментом мне лучшей кандидатуры именно для семьи не найти и я кинула к его ногам все свои чары. Да-да,  не удивляйся! – увидев усмешку на лице Софи, сказала Кристина, - Можно подумать ты – женщина, и не имеешь представления о чем это собственно я говорю!
-Да нет, в этом я представление имею и очень даже неплохое. Сама пользуюсь, когда мне очень необходимо. – добавила улыбаясь Софи.
-Вот-вот, знаешь о чем это мы бабы говорим. Когда нужно именно для нас, так мы... – она развела руками и сделала невинное лицо, -...ну ...ну нас хоть в иконы вставляй, такие мы непорочные... В общем через шесть месяцев он сделал мне предложение при этом добавив:
-Никогда бы не подумал, что ты свой выбор остановишь на мне...
Но свой выбор я остановила именно на нем и была на седьмом небе от счастья. Вырваться из своего города в неведомую даль, да ещё и в неизвестную страну, да кто из юных девчонок не мечтает об этом. О неизвестности манящей, увлекающей, пьянящей... При всем при этом иметь молодого мужа, который  положительный со всех сторон и хороший.
-Как долго ты встречалась с ним до свадьбы? – спросила Софи.
-Шесть месяцев вначале, до его предложения руки и сердца, потом он уехал, потом приехал и мы сыграли свадьбу... В общем месяцев десять в общей сложности. – Она выпила воды, улыбнулась и сказала с улыбкой, - Ты правильно делаешь. Спрашивай меня. Мне так даже легче говорить, а то неизвестно, может тебе не интересно совсем, а я тут как лягушка в брачный период раздуваюсь... – Она опустила руку на кисть Софи и опять заговорила, - В общем я уехала с ним в Канаду, куда собственно мы и летим... И теперь здесь мой дом и я обожаю эту страну. Сильно её люблю... Ну так вот. Перед самим отлетом, мне мама задала вопрос:
-Дочка, ты уверена в своем выборе? Ты хорошо подумала? Ведь даже сейчас и то не поздно повернуть все назад?
- Мама, о чем ты говоришь? Я люблю его. Я в своем решении не остановлюсь!
Мать посмотрела на меня и впервые за всю мою жизнь сказала прямую и жестокую фразу, которая сильно меня задела. Эта фраза до сих пор стоит у меня в ушах: -Кристина я знаю тебя хорошо, тебе сказать мужчине, что ты его любишь, все равно, что мне сказать мужчине «привет»,-И как она, моя мать, посмотрела на меня в те минуты, О-о-о! Это был взгляд матери, который действительно переживает за свое дитя. Хоть уже и взрослое. Я помню этот взгляд даже сейчас, и фразу ту помню. Но потом мама ещё добавила, даже как-то твердо, прямо таки настаивая на чем-то.
-Я просто спрашиваю серьезно и очень серьезно, подумай ещё раз, хорошо подумай про свое решение. Помни, даже сейчас после свадьбы, у тебя ещё есть четыре дня до твоего отлета. Ещё не поздно все вернуть назад. Подумай – ты точно именно этого хочешь?
Я посмотрела на неё обиженно. Тогда мне казалось, как может моя мама и не верить мне. Как это вообще возможно? Но наверно все мы мамы и все такие. И теперь когда я тоже мама, я прекрасно понимаю и вижу, понимаешь – вижу сама уже сейчас, кто именно нужен моей дочери и кто ей абсолютно будет не нужен в будущем. Отчего она потом будет выть на луну в надежде найти решение, на которое способно ответить только время. Время и может быть мать. Вот в такие минуты и понимаешь почему в старые времена жену и мужа выбирали родители. Без эмоций и лишних вопросов. И уж тем более понимая почему дочка выходит замуж. Ведь не секрет что мы, бабы, выходим иногда замуж за неизвестность, которая тянет как магнит, а не за человека с которым жить нос в нос долгие годы...Но тогда всего этого я не понимала. Была ... как бы это сказать, в общем шла напролом и брала все что хотела в данную минуту. Через четыре дня я улетела к своему мужу в его страну...
Кристина замолчала. Отпила небольшой глоток воды и посмотрела на Софи:
-Слушай, а давай попросим чего нибудь вкусненького, ну вина например. Что-то у меня в горле першит...
-Так я думаю они сами должны предложить. Разве нет? – весело заметила Софи. Кристина приподнялась и посмотрела вглубь салона. Там действительно стояли стюардессы со своими вагончиками на колесиках и развозили еду.
-Ты посмотри как я во время! А?! Как тебе это, нравится?
-Да, неплохо... Послушай Кристина, а ты что вообще никогда мать не слушала?
-Да ну что ты? Мать моя мировая женщина и я всегда прислушивалась к её словам. Ты слушай, просто слушай...
-Я слушаю, слушаю – перебила и улыбнулась Софи.
-Когда я прилетела в Канаду, то первое время ходила под впечатлением. Меня поразило то, что действительно канадцы отличаются от нас европейцев. На первый взгляд такие же люди, все точно также, но слушай – до какой же степени все проще и не так напутано. В общем так я прожила год. Гуляя с мужем, бывая в его компаниях и тому прочее. Но моя ненасытная душа требовала чего-то. Чего-то такого...знаешь – и Кристина образно провела рукой в воздухе, - В общем непонятно чего. Я пыталась украсить свою жизнь какой-то инрижкой с несколькими молодыми людьми, но все они были какие-то не такие, не реальные. В общем даже до первых минут признаний, не говоря уже о страсти, дело никогда не доходило. То старые, то слюнтяи, то глупые – надоело мне все это и я в какой-то момент смирилась, что я замужняя женщина и спокойно ждала своего отпуска к маме, чтобы насладиться опять теми романами, которые в сущности ещё остались. Знаешь, я дружила с мужчинами сама. Я просто всегда поддерживала такую нежную дружбу с ними, подкрепляя иногда все это своей страстью и они были всегда рядом. В общем как те собачонки на поводке. Захотела – притянула, захотела – отпустила. И что самое интересное, я знала, что как только я вернусь в Европу, то всегда смогу позвать одного-двух человечков для приятного времяпрепровождения. Именно поэтому я и успокоилась, поняв что все же канадские мужчины слишком сладкие для меня, а мне хотелось чего нибудь поперченистей, поярче!!!
Возле столика Кристины и Софи остановилась стюардесса. Улыбнувшись небесным облачком, она нежно спросила:
-Что желаете пить? Есть вино красное, сухое. Мартини слабоалкогольное. Пиво европейское и канадское...
-А есть у вас коньяк? – напрямую спросила Кристина. Софи посмотрела на неё с удивлением, ведь недавно эта ведьма спрашивала просто вина, а сейчас? «Ну и запросы!»-подумала даже с восхищением Софи.
-Да, есть. Только он обычный.
-Ну коньяк не бывает обычным. Он всегда коньяк. Вы нам как раз и налейте этого обычного. – она повернулась к Софи, - А ты что милочка будешь?
-Можно мне вина, красного вина.
-Хорошо. – небесное облачко опять появилось на мгновение на лице стюардессы и через минуту она уже покатила свою тележку дальше.
Софи отпила вина и взглянула на Кристину. Женщина медленными глотками смаковала коньяк.
-Хороший... А она говорит – обычный! Тоже мне, знаток-дегустатор. –Кристина с улыбкой посмотрела вслед стюардессе.
-Ты не устала? –спросила Софи.
-Отчего? Нет... Разве можно устать переживая свои годы вновь... Нет милочка, от этого устать невозможно. И потом, если я устану, я просто скажу что устала  или что-то в этом роде. Не переживай, я не устала. – она опять пригубила коньяк и посмотрела на Софи. – Слушай, может ты устала?
-Нет-нет. –быстро сказала Софи. Ей нравилась откровенность собеседницы. Неприкрытая, яркая женская откровенность, с набором всей той правды, которая укладывается в долю каждой женщины и которая увы так и остается в ней до самой смерти не выходя никуда. Так и погибает страсть, которая трепетала в сердце. Мысли, от которых женщина томилась не зная что делать. Душа, которая так реально и не открывается о настоящий чувствах никому. Никому... Разве только самой смерти, преподнося ей в угоду себя и растворяя во вселенную всю силу женских чувств и эмоций.
Кристина поставила стакан на столик и сложила руки в привычном ей уже положении.
-Ну давай я продолжу... В общем ты сама знаешь, когда уже ничего не ждешь - всегда почему-то получаешь сполна. Да ещё порой и так, что хватает с головой. Так получилось и у меня. Был праздник. Новый год. Праздник нашего общества. Австрийцы организовали эту посиделку для своих. Хотя посидела была не столько для взрослых, сколько для деток. У меня были билеты на неё, для себя и для мужа, детей у меня тогда ещё не было – в общем как положено вполне приличной жене. Но в самый последний момент муж не пошел. У него произошло что-то с желудком и он остался дома. Он у меня был учителем и питался по разному и в разных местах. Скажу тебе не очень умно в то давнее время. И на эту вечеринку я пошла одна. Уверена была – скучно мне не будет, поскольку люди вокруг говорили тем же языком что и я. А я честно признаться сильно скучала по родному языку. Сильно. –Кристина замолчала, вздохнула, плавно отвела глаза куда-то в глубь салона, потом повернулась к Кристине и еле слышно сказала,- Вот там я его и встретила...
Софи даже показалось, что женщина ещё больше расстроилась вспоминая о чем-то. Она отклонилась и посмотрела на Кристину.
-Может лучше не нужно тебе сейчас говорить? Может просто давай помолчим? Отдохнем...
-Нет Софи, я не устала. Просто я сейчас так глубоко к себе залезла, что даже  самой не по себе...
«Бог мой! – подумала про себя Софи, - сколько же лет уже прошло! Неужели болит до сих пор? Бред какой-то! Пора бы уже привыкнуть и забыть!» Софи на самом деле казались переживания женщины, застывшие в этот момент даже у неё на глазах, чем то нереальным, неправильным. Ведь время лечит и лечит всегда и навсегда. «Наверно я ещё что-то не понимаю...» - подумала она и посмотрела на Кристину. Та уловила её взгляд, улыбнулась и опять принялась рассказывать, только ещё с большим упорством, словно держа себя в строго определенных рамках. Словно могла взорваться по-бабски, своими слезами и рыданиями...
-Начну с того, что он был обычный. Не красавец и не урод. Обычный мужчина. И внешность его была обычной, но все же из толпы серости я всегда его могла выделить. Не знаю, может это только мне так казалось в то время, но я и потом поняла, что он не был обычным. Просто он был ...- она осеклась, словно чуть было не слетело с её губ что-то запрещенное, стыдное. Посмотрела на Софи и хлопнула её легко по ладошке. – Господи, как же хочется забежать вперед. Но не буду, не буду... Ты слушай все по порядку, там сама поймешь что к чему. –И Кристина, так непривычно для неё, подмигнула одним глазом. Софи расхохоталась.
-Кристина, от тебя действительно не знаешь чего ожидать!
-Так вот... Встретила я его на этой вечеринке. Было весело и шумно. Я даже его вначале и не заметила. Но однажды он сам, прямо, без стеснения подошел ко мне и глядя на меня сказал:
-У тебя красивые глаза. И ты веришь в любовь, чувства...
Улыбнулся, повернулся и отошел. Мне это было настолько приятно, радостно на душе, что я невольно уже стала искать его глазами всякий раз. И в один момент, я вышла в коридор. Ну ты понимаешь... Зеркало, то-сё... А там стоял он. Без рубашки. Кто-то рассыпал еду на его одежду и он приводил это в порядок. Я увидела его спину. Бог мой! Я тогда даже на расстоянии почувствовала – моя спина, моя!!! Ну во-первых она у него была то что надо. С мышцами, правильной мужской формы. И когда он двигался, эти бугорки играли перед моими глазами и уже в то время томили меня с неистовой силой! Но он меня не видел, понимаешь не видел. Я полюбовалась и тихонько ушла...Господи, как же я помню все! Даже сейчас – а помню все до мелочей. – женщина замолчала и взяла коньяк.
-Как его звали, Кристина?
Женщина поставила стакан на место. Вытерла пролившееся капли на губах.
-Просто. Такое простое, распространенное имя у нас – Генрих. Знаешь, я даже на секунду задумалась тогда, обычное имя, ничего существенного. В общем на этом вечере мы даже не говорили. Так иногда встречались глазами и все. Только в конце вечера он подошел и прямо спросил:
-А где я тебя смогу увидеть? Или это невозможно?
-Ну... – протянула я загадочно, - вообще-то я женщина несвободная. Замужняя. И боюсь что это действительно невозможно...
-Понятно. А где ты вообще бываешь?
Мне тогда показалось, что ему вообще ни о чем не говорит мое положение. Что он просто не обратил даже внимание на это, просто проигнорировал. Меня даже задело. Ты посмотри какая уверенность! Ну ничего, я тебя быстро приручу. Да-да, не удивляйся, Софи. Я на самом деле так и подумала.
-И что он больше ничего не спросил тогда, в тот вечер? –спросила Софи.
-В том то и дело, что спросил. Он подождал немного, а потом улыбнулся и сказал так просто, без тени смущения и недовольства. Сказал как будто само собой разумеющееся.
-Ясно, красивые глаза. Значит не судьба...
Я встрепенулась и поняв, что приручить может даже не будет шанса, спросила:
-А ты будешь на взрослой вечеринке Нового года?
-А когда это произойдет? 
Вот не поверишь Софи, я уже тогда почувствовала что даже разговор его необычный. Понимаешь, он говорил и употреблял слова не так как другие. В своей, только ему присущей манере. И знаешь, в то время я думала, что это мне показалось, что я просто сама выделяю его и поэтому мне так кажется... – она замолчала, пригубила коньяк и вымолвила медленно, словно опять боясь женских слез своего прошлого, - Только позже я поняла, что он действительно отличался. Именно для меня он отличался сильно и во всем...
-Так что ты ему ответила, Кристина?
-Да я ему так и сказала, что приду на вечеринку Нового года и буду там. И он сможет меня увидеть. Правда я буду не одна, с мужем. Мне казалось он опять не обратил внимание на это мое замечание и сказал, что увидемся. С этими словами он удалился. В тот день я вышла на улицу, и стала ждать автобуса. Мне не хотелось звонить мужу. Хоть и было холодно, но стоял такой хороший день – солнечно, свежо. Ведь это мероприятие было для детей, поэтому было не так поздно. И тут выехала машина и остановилась рядом. Открылось окно и прозвучала простая фраза:
-Тебе куда?
Да Софи, это был Генрих. И я села в его машину. Да-да. Правда нужно отдать должное, что в машине мы болтали ни о чем и в общем-то довольно таки быстро добрались до моего дома. Да, мы обменялись телефонами. Даже не так. Он взял мой и сказал что позвонит. Я вышла и пошла домой. Если я тебе скажу что ждала встречи с ним, то пожалуй это будет неправда. Я не ждала этой встречи. Но все же в глубине души была какая-то интересная наполненность, которая создавала уют и предвкушение романа. Такого знаешь, ничего не обязывающего романа. Но верь мне, конкретно об этой интрижке я не думала все вот эти полторы недели. Просто хотела пойти на эту вечеринку и все.
-А он позвонил тебе до вечеринки?
-Представь себе позвонил ни грамма не стесняясь моего положения. Я помню тогда муж взял телефон и погодя позвал меня. В трубке раздался его голос. Я не удивилась, не взволновалась. И не потому, что рядом ходил муж, нет. Я просто была уверена, что он позвонит. Он что то начал говорить про работу, что есть какая то вакансия, но я сразу отвергла это предложение, ибо имела неплохую работу в магазине и была довольна.
-И после этого он уже не звонил... – грустно заметила Софи.
-О-о-о милочка! Да ты переживаешь! Не переживай, история с хорошим концом. Ты просто слушай. Так вот, я пошла на эту вечеринку. Людей там было я тебе скажу намного больше чем в прошлый раз. Раза в три больше. Как только я зашла я оглядела зал и не нашла его. Вначале я обрадовалась, мол ну и к лучшему. А потом расстроилась. Не так чтобы уж очень, но все же какая-то капля настроения упала вниз. –женщина посмотрела на Софи и улыбнулась, - Да не переживай, он пришел спустя какой-то час. Такой весь... такой... ну в общем зашел он и сразу же сел через два столика.      
-Он что, даже не подошел?
-О чем ты говоришь? Рядом со мной муж. С ним тоже какая-то женщина. Как он мог подойти? Да и зачем? Зачем именно сразу... – Кристина пригубила коньяк опять. Посмотрела на стакан и взглянула на Софи, -Слушай, может ещё попросить?
-Конечно. Я тоже себе опять вина возьму. Давай подождем когда они назад пойдут.
-Ну давай подождем. – Кристина одним глотком допила остатки. Поставила стакан на столик и вновь сложила руки в привычной уже манере, - ...Он подошел, только позже. Подошел и так просто, но довольно таки настойчиво спросил:
-Я хочу написать тебе. Письмо. У тебя есть такой адрес, что сможешь только ты читать почту?
Женщина посмотрела на Софи. Та не могла сдержать улыбку.
-Господи, как же все сложно! Писать письма куда-то, чтобы женщина бегала и забирала эти письма.- губы Софи расползались в улыбке от непонимания такой сложной затеи. Но Кристина даже рассердилась.
-Это вам сейчас все просто. У вас есть интернет, почтовые ящики на каждом сайте. Да и пишите вы простые, одинаковые фразы, которые так просты, что порой даже не хотите задумываться о внутренности сказанных слов. У вас все просто! А позволь тебя спросить милочка, ну какая любовь без чувств? Какой роман без этих хрупких строчек, бегающих перед твоими глазами и заставляющих замирать сердце? Нет Софи. Моя дочка использует интернет для связи с молодыми людьми порой, и я знакома как вы пишите... Просто, банально... И что самое интересное – все очень быстро. Нравится – буду с ним, не нравится – буду с другим. Не думаете о том, что же останется в сердце, если так сразу менять чувства...
Кристина замолчала. Закрыла глаза, отклонилась на спинку. Её дыхание было встревожено, веки дрожали и по всей видимости она не могла унять эту дрожь. Она жила теми мгновениями, которые были ей не безразличны и волновали до сих пор. Софи не стала мешать. Спокойно и бесшумно взяла журнал и стала читать следующую статью. Так продолжалось пять, может десять минут, когда Кристина заговорила вновь, даже не глядя на подругу.
-У меня был почтовый ящик в одном отделении какой то финансовой компании. И письма мне приходили с адресом в один номер. На конверте всегда стояла одна-единственная цифра и никаких имен и фамилий. 671653 – был мой номер. Счастливое число. Что сначала в конец, что с конца в начало все равно получается число четырнадцать. И ходила я туда каждый день и забирала почту...
Кристина помедлила, посмотрела в глубь салона.
-Долго они ещё там возиться будут? Я уже хочу следующую порцию!
-Да они уже заканчивают, смотри вот наша стюардесса уже возвращается.
-Ну что же подождем...-сказала Кристина и замолчала, покорно ожидая девушку с улыбкой облачка. Стюардесса проходила мимо и Кристина тронула её за рукав.
-Послушайте девушка, а не могли бы вы ещё дать чуть-чуть коньяка мне и красного вина моей подруге?
-Конечно. – стюардесса налила новые стаканчики и протянула женщинам, -Приятного полета.
-Спасибо. –ответила Кристина и отпила несколько глотков. Помолчала, крутя в руке стакан с жидкостью чайного цвета и поставила на стол. – Знаешь Софи, такие письма как писал Генрих, мне никто и  никогда не писал. Никто и никогда. Ни до него ни после. Это были письма словно роман. И хочу заметить – он никогда не писал о страстных чувствах, о возвышенной любви. Он просто писал вначале о чем-то, затем плавно переключался на меня. Он во мне подмечал такие мелочи, такие черты, что порой казалось меня он знает даже лучше, нежели мама, муж и другие люди жившие со мной бок о бок долгое время...
-Так вы встречались или нет?-перебила её Софи.
  -О да! В этих письмах он и назначал мне встречи, а я ему отвечала смогу прийти или нет. Иногда отвечала прямо по телефону, невзирая на то, что рядом с ним была женщина... Да, именно так. Когда она брала трубку, я просто ничего не говорила или наоборот, говорила что номером ошиблась. Тогда не было определителей телефона и невозможно было понять откуда человек звонит. Но когда трубку брал он, я болтала с ним. Ни о чем. Просто болтала и все. Конечно, я тоже иногда отвечала на его письма, сама писала. Он открыл такой же ящик и я писала туда. Помню мне всегда было тяжело писать ему. Я просто не знала о чем писать. Может потому, что в сущности забавлялась им, его чувствами. Не верила сама в это. Мне нужна была интрижка и лишнее доказательство того, что меня опять любят. И это доказательство я получала от него в полной мере. Это льстило моему самолюбию и я была очень, очень польщена. Хотя знала, никогда и ни за что я не отвечу ему полной взаимностью и никогда не уйду от мужа.
-Почему?
-Что почему? –не поняла Кристина.
-Почему никогда не уйдешь от мужа?
-Софи, ну не забегай вперед. Просто слушай... Да, я видела, что он очень неравнодушен ко мне. Когда он смотрел на меня своими прищуренными глазами.., - Кристина замолчала на секунду, а у Софи сражу же пролетела мысль: «Ага, значит у него тоже были прищуренные глаза, не от него ли ты переняла эту привычку?», но вслух она ничего не сказала. Кристина вздохнула,
-Когда он смотрел на меня своими глазами, мне казалось он готов раствориться во мне. Раствориться словно капли духов в воздухе. Эти глаза одновременно и раздевали, и убаюкивали, и намекали о любой помощи, защите, любви... Красивой любви... Человеческой... Они были глубокие, умные... Им можно было верить. Нет, не так – им нужно было верить! Господи, какая же была я дура! – Кристина взяла коньяк. Она была сильно расстроена, взволнована. Создавалось такое впечатление, что все эмоции, прятавшиеся глубоко выскакивают на поверхность и начинают танец в мыслях женщины. Софи смотрела на неё не скрывая любопытства. Она никак не могла поверить в то, что человек может так сильно переживать после такого огромного перерыва. Перерыва почти что в вечность.               
-Вы встречались часто? – тихо, еле слышно спросила Софи.
-Встречались мы редко. Может один, иногда два раза в неделю. Да и встречи были короткие как летняя ночь. Так - один, может два часа... я помню наш первый поцелуй... Мы тогда посидели в кафе. В «Шерлок Холмсе», красивое название, правда? – и не дожидаясь ответа, Кристина продолжила, - Потом вышли на улицу и медленно пошли к его машине. Была зима, холодно. Он подвел меня к одному из зданий и сказал:
-Когда я приехал в Канаду, я учил здесь английский.
-И как, успешно? – спросила я его с какой-то долей сарказма. Я видела, что его английский не очень уж хорош. Ну в общем решила немножко постервозничать. Да, именно поиздеваться... Я же говорила тебе, я забавлялась им видя его неприкрытые чувства ко мне. Но ответ меня его удивил.
-Да, успешно. А почему это я должен переживать за свой акцент? Он у меня есть и будет всегда. Пусть переживают те, которые хотят меня понять. – и он рассмеялся. Я стояла и смотрела на него. Ах как у тебя все просто. Если уж ты приехал в чужую страну, так будь добр соблюдай законы этой страны... –Кристина замолчала, подождала секунду и добавила тихо, - А он их и соблюдал. Чтил канадские законы. Он любил эту страну, сильно любил этот заснеженный край... Да и вообще, хочешь честно? –Кристина в упор посмотрела на Софи.
-Да... – неуверенно произнесла она не зная о чем пойдет речь.
-Так как Генрих любил жизнь, никто так её не любил. По крайней мере я не встречала людей на своем пути, которые могли восторгаться каждой жизненной мелочи. Он просто обожал жизнь, дышал одним дыханьем с ней...   
-Кристина, ты так говоришь, словно он уже умер. –сказала Софи.
-Да нет, нет! Что ты? Я ничего не имела в виду. Он жив, жив! Ещё и как жив...-она задумалась, вздохнула и продолжила с грустью, - Когда он это сказал, ну про свой английский.., он смотрел на меня в упор. Его глаза были рядом, губы дышали одним со мной дыханьем. Он так спокойно, нежно, но так чертовски настойчиво, прямо таки приятно настойчиво, притянул меня к себе и поцеловал. Мороз, горячность его нежного дыхания, губ, слабость во всем моем теле, готовность отдаться ему в это мгновение – вот что я чувствовала в тот момент... – она помолчала, отпила опять приторную жидкость, - Я Софи, до сих пор иногда чувствую это. Это ощущение и готовность быть его женщиной... Навсегда быть его женщиной...
-Между вами так ничего и не было? – тихо спросила Софи.
-Что ты имеешь в виду?
-Ну...
-А-а-а, это?! В те первые три месяца - нет. Все дело в том, что романтизм наших встреч быстро оборвался моей собственной глупостью. Мы действительно не были близки, но его письма производили такое замешательство в моей душе, что я желала читать и читать их. Перечитывать до дыр. Они, эти письма были мне нужны словно вода рыбе. Я так остро чувствовала свою эгоистичную значимость для него, что порой не могла оторваться от них...
-А разве это плохо, Кристина?
-Да милочка, это плохо. Это очень плохо. Плохо то, что ни одна любовь не должна держаться на эгоизме человека. Будь со мной, потому что я лучшая или потому что я так хочу! Нет, такого не должно быть. Это уже не любовь. Все что угодно, но не любовь. Я имею в виду это ненастоящее. Самовлюбленность, эгоизм, бред нашей бабской сущности... да что угодно, но не любовь... И потом я была замужняя женщина. И все же дернул меня черт не положить последнее письмо в мое укромное место, а оставить его в сумочке. Я его перечитывала на работе. Мне так сладострастно было на сердце, что я зачитывалась... И вот вернулась домой и как обычно пошла приготовить что-нибудь. Сумочку я оставила у входа. Ну все как обычно. Появился муж. Поприветствовал меня и спросил:
-Кристина, у тебя есть сигареты? Мои закончились...
-Да, возьми в сумочке...- без лишней мысли сказала я. Я просто забыла о письме. Просто забыла! Муж вернулся минут через десять. Он даже не курил! Все это время он читал письмо. Он не знал очень хорошо мой родной язык, но все же представление достаточное имел чтобы понять, что какой-то мужчина пишет именно его жене. И о чем пишет этот мужчина тоже понять несложно было. 
-Что это? – спросил он. А я как увидела, сразу же себя постаралась взять в руки. Нет, я не испугалась. Я знала, что муж меня боготворит и никуда не потеряется от меня. Тоже эгоист, его эгоизм, тупой мужской эгоизм быть с красивой женщиной, чтобы завидывали все.
-Письмо от одного поклонника... – спокойно сказала я.
-Вы что переписываетесь?
-Ну что я виновата, что он оставляет эти листочки на работе для меня...
-А где конверт?
-Выкинула.
-А почему же не выкинула письмо?
-Интересно было почитать, что может он написать...
-Я не хочу это видеть больше. Я не хочу. Я люблю тебя. И так как я люблю тебя, так никто не будет любить. Понимаешь? Зачем же ты веришь во весь этот бред? Зачем?
-Глупенький, я все понимаю.- Я подошла к нему и обняла его, приласкала... – Ты один у меня и верь – мне больше никто не нужен! –И он мне верил. Ну и... Ну вообщем все забылось сразу после нашей близости. Знаешь, мы бабы можем сколько угодно водить мужика за нос нашей близостью. Эта вещь, без которой почти что все мужчины обойтись не могут, здорово нас выручает...
-Почему почти что все? – перебила её Софи, - Все Кристина, все!
-Нет милочка, все таки не все... Есть на свете мужчины, которые не будут бежать за нашей красивой внешностью, за нашими юбками... Мужчины, которые не собаки, не щенки – понимаешь? Они просто уважают себя, уверены в себе. Уверены в том, что нас баб много и что бегая за нами они себя унижают, теряют такое драгоценное время на что то ещё и как это ни странно - перестают быть для нас именно мужчинами. Мужчинами охотниками, добытчиками, завоевателями. А в сущности по своей природе они такими и обязаны быть! Просто обязаны! Сильными в середине своей, не держась за бабскую юбку!
-Я не согласна с тобой, Кристина. –сказала Софи и добавила, -Чуть-чуть не согласна.
-Согласна ты или нет, это твое право. Только что ты, что я, что любая другая всегда дорожит тем мужиком, который не бегает. Ухаживает – да, умеет сделать приятное -да, но не бегает как собачонка...Ты слишком молодая, да ещё и прожила здесь, в этом обществе в котором мужчина ведет себя не так как в Европе. Они здесь действительно сладкие, приторно сладкие. И шага ступить боятся без разрешения женщины... –женщина ухмыльнулась неприятно скривив губы в улыбке. Софи помотала головой:
-Ну не все же, Кристина!
-Да, не все. Но большинство. И потом, это сугубо мое мнение...Ну не в этом дело. Давай лучше я дальше поеду...-она улыбнулась и продолжила, -Так вот, я сразу же написала Генриху что извини мол, мы все заканчиваем потому как мой муж все узнал из письма по ошибке оставленного мной. И приписала, что я ничего не хочу терять из того, что уже имею... Кстати, я действительно была искренна. Я действительно ничего не хотела терять. Хотя потом сто раз думала об этом. А собственно говоря что терять? Детей у нас не было. Недвижимости, дома и прочего тоже не было. Благополучие? Так я могла иметь это благополучие и сама. Что я теряла – мужа? Да, только его. И его как ни странно мне было жаль. В общем я отправила это письмо, но потом все же пошла на встречу, назначенную нами без писем, а на последнем свидании. Пошла потому, что боялась - он не сможет прочитать, получить просто не успеет. Когда я пришла и села в его машину, то первым делом спросила:
-Ты прочитал мое письмо?
-Да, -ответил Генрих.
Меня это так задело, я так разозлилась. Какого черта тогда ты приехал, если прочитал! Я его так и спросила:
-Зачем же тогда приехал?
-А почему ты пришла? – он смотрел на меня с улыбкой и невозможно было понять его отношение ко мне. Уже это понять было невозможно. Меня это несколько волновало. Как это так, что уже прошла любовь? Нет, нет и ещё раз нет. И я опять решила поводить его за нос. Вернее не решила, а оно как-то непроизвольно вышло, словно по привычке. Привычке стервочки. И я предложила:
-Поехали куда нибудь в кафе.
-Поехали... – согласился он. Когда мы приехали, он просто сказал что  ожидал этого всего. Ожидал хотя бы потому, что я замужняя женщина и что он не верит в то, что я оставила его письмо, которое прочитал муж. Добавив при этом:
-Ты не настолько глупа, чтобы сделать такое. Но даже если и сделала, то у тебя всегда хватит хитрости придумать что-нибудь, чтобы муж ни о чем не догадался.
Ах Софи, как же он был прорицателен. Как он все предвидел заранее и это меня не просто злило. Это выводило меня из равновесия. Я злилась на этого мужчину, как никогда не злилась ни на кого из своих бывших поклонников. Он словно всякий раз сидел в моей середине и все до мельчайших подробностей читал в моей голове.
-Да, ты прав, я действительно сумела мужа убедить, что это просто так и ничего существенного...
-Значит из этого мы делаем вывод, - перебил он меня, - что девочка позабавилась мальчиком, поиграла чуть-чуть в чувства и все - пора прекращать. Мальчик ей уже надоел. Кристина, пойми, ты уже не школьница, ты взрослая женщина во взрослой жизни. Не надо играть с людьми. Это выходит боком потом. Это уже взрослые игры со своими правилами. Я согласен, остаться с мужем это всегда красит женщину, поэтому я никоим образом не осуждаю тебя... – при этом он очень спокойно улыбался и черт, я не могла уже видеть в его глазах ту любовь, которая меня питала. Ну что же – все,? Значит – все!!! Надоело. Не хотите – не надо! Я попросила его отвезти меня домой. Я не желала с ним больше общаться. Я поняла что этот крепкий орешек не для меня, потому что у меня нет просто времени и меня это бесило. Столько людей склоняли головы передо мной, а здесь нет! Ну черт с тобой – хочу домой и все!
-Он тебя был старше или младше? – сказала Софи.   
-А почему ты так спросила?
-Ну то, что он называл себя мальчиком...
-Софи, он был старше меня на тринадцать лет. Правда хорошее число? Но в то время, да собственно говоря и сейчас, это никоим образом не отразилось ни на его лице, ни в походке, ни в поведении. Он действительно выглядел хорошо. Мне самой порой казалось, что я с каким-то юношей, а не со зрелым мужчиной...
-Ну тринадцать лет - это все таки разница. – осторожно заметила Софи.
-Девочка моя, да как можно вообще думать о возрасте с мужчиной, если он тебе просто нравится. Понимаешь, просто нравится. Я потом, даже впоследствии кричала себе сама, что он стар... Кричала пол-года, понимаешь? Софи, это не помогало. Даже черт подери, не успокаивало...
Кристина откинула на спинку голову и подняла глаза вверх. Ресницы дрожали, голова медленно качалась из стороны в сторону, а губы беззвучно что-то нашептывали. Софи сначала показалось, что женщина разговаривает сама с собой. Она тихонько тронула её руку.
-Ты в порядке?
-О, Софи! Ты даже не представляешь... ты не можешь просто представить как сладко это все переживать вновь. Знаешь, - она посмотрела на Софи, - моя мама всегда мне говорила, что у каждого возраста есть свои прелести, но я ей не верила. Все время спрашивала:
-Мама, ну какие могут быть прелести у старого деда, который еле-еле ноги передвигает? Он же идет и боится умереть?
А мать мне отвечала:
-Дочка, может в его здоровье и нет уже прелести, но поверь мне, когда начинаешь вспоминать яркие моменты своих прожитых дней, то эти воспоминания настолько красочны, настолько глубоки, что порой ещё и ещё жить хочется, чтобы просто вспоминать и быть в этой памяти...
И знаешь Софи, я начинаю её понимать. Я её ... я её очень хорошо понимаю... Да, это действительно что-то!
Софи улыбнулась. Ей было приятно чувствовать себя рядом с человеком, который буквально три минуты назад открыл для себя новый закон жизни. Она правда, сама плохо представляла о чем речь идет, но смысл уловила полностью. Она была рада за Кристину, что просто помогает ей выговориться. Она ещё раз улыбнулась и произнесла, словно подбадривая:
-Кристина, что было потом? Ты говорила что конец хороший...
-О, милочка! Это ещё не конец. Далеко не конец. –Она уселась поудобнее, вздохнула полной грудью, улыбнулась и опять пустилась в путешествие своих переживаний, - Да, в тот момент мы расстались. И честно тебе признаюсь, мне было несколько тоскливо на душе. Не так чтобы очень, но все же... Словно я что то потеряла в этой жизни. Словно упустила какую то свою маленькую, еле заметную тропинку, которая мне помогала двигаться вперед. Но я честно признаюсь не расстраивалась ибо... ибо думала что один ушел, другой придет. Что страшного? Ты можешь в это вдуматься? Я все по прежнему так жила словно не замужем, словно нет обязанностей, словно ничего в этой жизни не поменялось со мной. Господи, как это все глупо!
Кристина замолчала. Опять принялась за коньяк. Посмаковала, посмотрела на стакан. Медленно опустила его на столик и посмотрела на Софи. Софи улыбнулась.
-Никогда не знаешь Софи где выиграешь, где проиграешь...
-К чему ты это?
-Да так, просто... В то далекое утро я ехала на работу в свой магазин. Погода стояла просто жуть. Холодно, ветер, мороз. Я стояла куталась в свою куртку и высматривала автобус. И в это время кто-то тихо, нежно сказал сзади:
-Привет Кристина.
Я обернулась. Передо мной стоял Генрих. Его глаза и губы расползались в одинаковой улыбке. Он был такой как всегда с одним единственным отличием - я не видела его отношение ко мне. Я не видела уже той страсти ко мне, которая была какой-то месяц назад. Представляешь? Всего месяц прошел – и уже ничего. Я уже скорее всего не помню, что тогда перевернулось во мне. Но этот мужчина почему- то стал такой родной в ту минуту, такой мой, что я пыталась разговором его удержать подольше. Но он спокойно посмеялся со мной над всякими житейскими мелочами и сказал, что уже опаздывает и растворился. Я в душе кусала губы, но это продолжалось недолго. Через два дня мы встретились опять. Встретились там же, на остановке. Уже поговорили подольше, получше. Я начала чувствовать, что обиду он не держит на меня и пошла сразу в наступление. Понимаешь, мне хотелось опять окунуться в роман и естественно продолжить то, что начали. Я этого так страстно желала, что не могла справится с собой...
-Вы продолжили или нет? – перебила её Софи.
-Конечно. Знаешь такую пословицу – Чего хочет женщина, того хочет Бог! Так вот это как раз об этой ситуации и есть. В общем наш роман продолжился. Ещё и как продолжился... – Кристина замолчала. Её глаза нашли какую-то точку в салоне самолета и застыли. Лицо женщины абсолютно ничего не выражало, но было заметно, что её память опять принялась рисовать красивые картины с изображением её молодых лет и этого незнакомого мужчины. Софи откинулась на кресло и решила не мешать. Но это продолжалось недолго. Минуты через три, женщина заговорила вновь.
-Вот как раз в это время, как раз весной мы и были первый раз вместе. По настоящему вместе. Как мужчина и женщина бывают всякий раз для того, чтобы подтвердить свое отношение друг к другу... Или наоборот – просто попробовать и разойтись в разные стороны. – Она посмотрела на Софи и качнула головой, - Нам не надо было расходиться. Нам обоим было хорошо, очень хорошо... Ты не поймешь, Софи. – Она отвернулась и спокойно сказала, - У нас было действительно одно целое. Мы слишком хорошо чувствовали друг друга, слишком хорошо...В общем мы начали встречаться неистово. Казалось, мы можем потерять ту страсть, которую нам подарила судьба и случай. Казалось вот ещё день и все, абсолютно все рухнет и тогда не будет уже ничего. Мы выкручивались перед своими партнерами, искали причины уйти из дому на какое-то время и уезжали за город... мы были предоставлены там сами себе и никто нас не мог остановить. Бог мой! Это была не просто страсть, это было такое соединение воедино всего что только находиться в человеке, что испытывать это  – высшее наслаждение... А какие письма после этого были от Генриха! Он писал так, такие слова выискивал, так объяснялся в любви ко мне, что я просто задыхалась, я не могла надышаться ни его словами, ни его поцелуями, ни глазами которые смотрели на меня, ни его страстью... У нас была весна. Настоящая, безумная весна любви и страсти. И если ты меня спросишь, что осталось в памяти после этой весны, я тебе отвечу – страсть любви мужчины ко мне! Неимоверная страсть его! Это никак невозможно объяснить...
-С твоей стороны тоже ведь была страсть? – Софи опять выглядела удивленно. Её действительно возмущало, почему Кристина говорит только о его страсти, почему не говорит о своей. О письмах своих, о словах к нему, мужчине? Ведь тоже убегала от мужа, тоже скрывалась.
-Была... – Кристина ухмыльнулась, - ещё и какая была! Только вот понимаешь, я всегда себе твердила, что забавляюсь им. Вернее даже не твердила, а забавлялась. Мне было приятно видеть у своих ног сильного и уже покоренного мужчину. Эта вершина была покорена мной. И хоть я и действительно, на самом деле увлеклась им и он мне сильно нравился, но все равно... Позволь открыться – я не воспринимала это все реальным и настоящим. Прости, такая я уж была в свои далекие годы...
-Хм... Мне казалось, что раньше люди могли больше понимать друг друга, нежели сейчас. Глубже чувствовали...
-Ой, Софи! Девочка моя! Да мы женщины сто раз будем чувствовать что это настоящее, наше, самое лучшее, а все равно будем нос задирать. А вот завоюйте нас!.. – она сощурила глаза и посмотрела в упор на Софи, - Знаешь, есть такая народная мудрость – женщины любят одних, а замуж выходят за других?
Софи кивнула головой, улыбнулась губами:
-Знаю Кристина, знаю... Только от этого не легче...
-Вот и я о том же. Действительно это так в жизни. А почему? А просто все милочка, очень просто... Мы бабы как те кошки – всегда стараемся упасть на четыре ноги, поэтому и губим свои чувства где-то, а живем в другом месте уже без чувств и эмоций. И как те глупые козы – всю жизнь ходим и ищем то, что уже потеряли безвозвратно...
-Почему же ищем всю жизнь?
Кристина глянула на Софи словно впервые видела её.
-Ты что, с Луны свалилась? Так ведь и ищем то, что потеряли и никогда ни одной женщине не придет в голову – ну невозможно найти того, кто ушел навсегда! Невозможно! Невозможно найти такие же губы, руки, слова, мысли этого человека в другом... Невозможно найти любовь, которую чувствовали оба. Вместе чувствовали... и глубоко...
-Ну ты сама Кристина говорила, что на смену одному придет другой. Разве не так?
-Ой Софи! Я тоже так думала когда была молода. А ведь это доля  их, мужчин – на смену одной придет другая. Ведь что им нужно то от нас? Немного, поверь – очень немного. У нас же баб все более закручено. –она посмотрела в глаза Софи и приложила свою руку к груди, -Верь мне, девочка! Верь – для нас это не работает. И в какой-то момент начинаешь жалеть всю жизнь что не уберегла того самого, кто был так близок, мил, а потому и страшен твоему сердцу...
-Страшен как? – улыбнулась Софи.
-Мы любим всегда тех, с кем боимся быть полностью. Не хотим подчиняться и быть под ними, хотя и нуждаемся в этом сами. Я имею в виду нас – женщин... И вообще, хватит философии на эту тему. Не люблю я выводить выводы из чего-то. Подрастешь сама поймешь. А не поймешь – может оно и жизнь легче будет. Мне самой порой кажется, что уж слишком много понимаю. Понимала бы меньше, вовремя бы подушку подложила бы чтобы не рухнуться животом об дно...
-Какое дно?
-Жизни дно, милочка. Жизни... 
Кристина замолчала. А Софи словно не услышала самого главного для себя, осторожно спросила:
-У тебя уже даже воспоминаний нет теперь о Генрихе?
-Почему? – удивление Кристины было велико.
-Ну ты так одним предложением сказала о конце этого романа, назвав весь роман просто – весна, что я думаю что и вспомнить уже нечего... А говоришь любовь... – последнее предложение Софи добавила с некоторой долей цинизма. «Ну что ведьма, просто воспоминания и все? Да? А где же любовь???»
-Ты знаешь Софи, в какой-то степени ты права. В то время я имела такие чувства, такую страсть, что действительно эти встречи превратились в сплошное удовольствие души и тела... Да, это просто было незабываемо и одной сплошной полосой... Хотя нет, подожди. Были некоторые моменты на которых стоило бы остановиться. Кто знает, может именно эти моменты и показывали нам наши страхи. Мои и Генриха и через которые мы – увы переступить не могли...
-Опять страхи? Зачем тогда встречаться, если бояться самих себя?
-Да не самих себя, огня боятся, огня! Понимаешь? Огня, который был внутри нас и потушить который что он, что я - не хотели. А ведь оба чувствовали, что это придется сделать. Поэтому и укалывали друг друга... Так иногда, но зато больно...
-Укалывали? – Софи вообще уже перестала верить в чувства этой женщины.
-Да Софи. Именно укалывали. Я правда не могу сейчас привести много примеров как он меня колол, наверно это было все же не так глубоко, или может я просто незлопамятная. Не знаю в общем... Но зато я его колола хорошо. Ощутимо так, знаешь? Помню один раз ехали мы с очередного свидания. Оба уставшие, с глупыми счастливыми глазами. Нам было хорошо даже молчать вместе. Но Генрих иногда начинал разговор просто так. Рассказывал какие-то истории про людей, про знакомых. Просто для того, чтобы лишний раз посмеяться. И вот он начал рассказывать про наших австрийцев, а потом сказал, что если бы я жила в том районе, то встречала бы соотечественников гораздо чаще. А через паузу, он задал простой вопрос:
-А куда ты ездишь с мужем за продуктами? 
-Может тебе ещё сказать в какой позе я с ним сплю? – резко ответила я.
У Софи округлились глаза. Она даже вздрогнула вся. Кристина это заметила и вопрос сразу же последовал к Софи:
-А что ты удивляешься? Можно подумать тебе не знакомо как женщина порой может сказать? Да-да, именно так – грубо, вызывающе и прямо... Я даже не знаю какая муха меня тогда укусила? Почему я так ответила ему? Может потому, что сама не желала мешать мои отношения с Генрихом и отношения с мужем. В то время мне казалось что муж это святое, а это так ... В общем –  просто забава моя, увлечение и все. Я не принимала во внимание тогда, что Генрих чувствует, просто не принимала и все. Любовник и любовник. Что ещё надо?
-Что же Генрих на это тебе ответил? –спросила расстроенно Софи.
-Видишь, тебе тоже его жалко. Мне тоже было его жаль, но не тогда, не в то время... Что он ответил? Ничего. Он ехал молча все время до самого моего дома. Просто молчал и все.
-Молчал и все? – Софи была просто поражена.
-Да, молчал. И только когда мы остановились, он спокойно произнес:
-Кристина, я знаю что я всегда на втором плане. Я знаю это. Не надо мне лишний раз напоминать о моем положении во всей нашей истории.
-Что ты такое говоришь? – сразу я перешла в наступление. Но Генрих был Генрих. Он улыбнулся и сказал даже более чем спокойно:
-Мне нужно завтра рано на работу. Я поеду? Хорошо?
-Всего хорошего. – сказала я зло и захлопнула дверь. Он уехал, а у меня пошла голова кругом. Я так хотела его вернуть, объяснить все, расставить все по полочкам в его голове, чтобы он понял... Ну ты же знаешь Софи, мужчины они не такие как мы. Большинство из них никогда не утруждают себя задумываться над тем, что мы женщины имели в виду. Нас это бесит, а их привлекают только голые факты.
-Вы расстались после этого?
-Нет Софи, не расстались. В тот вечер я ему звонила раз шесть, но он трубку не брал. Просто не брал и все. Вообще трубку никто не брал. Я успокоилась и уже на следующий день послала его про себя к черту. А через два дня мы встретились. Он даже и не намекнул о нашем разговоре. Словно моих слов и не было...
-Да, наверно он действительно тебя любил... – невольно вырвалось у Софи.
-Ты Софи как после хорошего романа, жалеешь любовника. Он такой хороший, а она стерва. Да?
-Да я просто сказала...
-Я знаю, знаю... Просто значит просто. Забыли. Я не злопамятная. И потом, я всегда знала, что в любых обстоятельствах мужчину всегда больше жаль, нежели женщину. Правда? – она сощурила глаза и посмотрела на Софи. Но даже не дожидаясь ответа, спокойно продолжила,  -И ещё один случай был, в котором я повела себя нехорошо. Мы сидели в отеле. Уже улеглась страсть на дно, мы надышались друг другом. Оба были обнажены. Правда если честно  что он, что я - не любили разгуливать абсолютно голыми. Поэтому белье на нас всегда присутствовало. Разговор был спокойный, нежный. Без лишних эмоций и всплесков. Но Генрих, как это часто бывало с ним, подошел ко мне и начал трогать меня. Лукаво, нежно... Прикасался к моему телу словно обнимал меня всю и сразу. И разговор его потек плавно, завораживающе.
-Я люблю смотреть на тебя, Кристина. Люблю твои волосы, глаза, взгляд... Порой мне кажется я уже утонул в нем. Утонул давно и по моему больше никогда не всплыву на поверхность. Я всегда хочу быть с тобой, понимаешь – всегда... Я не хочу, да и не имею права задумываться что будет потом... Я просто хочу быть с тобой всегда...
И знаешь Софи, я смотрела в его глаза и таяла. Просто таяла и все... Но вопреки вообще всему и всей логике на свете я ему бросила:
-Генрих, давай начистоту – ты ведь никогда не уйдешь от своей женщины? Ведь так?
Не знаю Софи, что на меня нашло? Что сидело в тот момент в моей голове, но мне наверное хотелось чтобы все слова, которые он произносил только сейчас, принадлежали только мне одной и все. Я злилась от того, что это может слышать ещё кто-то другой. Хотя подумать, Господи мой!, я жила с мужем, сама была не свободна, а требовала от мужчины полной любви к себе! Только к себе!
-Да Кристина, это сложно объяснить...-сказала Софи, просто чтобы что-то сказать, а про себя подумала: «Может и я хочу того же? Может я в сущности ничем не лучше этой ведьмы?» Потом задала вопрос:
-Кристина, а что Генрих ответил?
Кристнина глянула на Софи и ухмыльнулась:
-Да он так просто и спокойно сказал:
-Плохо ты меня знаешь Кристина. Очень плохо...
Хотя по правде сказать, я скорее почувствовала, чем поняла, что ему хотелось бросить мне в лицо « а ты от мужа не уйдешь..» ну или ещё что-нибудь на подобии. Но он промолчал об этом. Просто промолчал.
-Да-а-а... После таких слов он наверно больше тебя не встретил...
-Нет Софи. Расстались мы хоть и по моей вине, но чуть позже. Глупо? Может быть – я не спорю. Но только в этот раз все было очень просто. Я уехала к маме в Европу и первый месяц была там сама. В общем как и планировала встретилась со старыми друзьями, провела хорошо первый месяц. Прости конечно за откровенность, но мои поклонники так и остались моими и были со мной весь месяц. –Она улыбнулась быстро и сразу же опять стала серьезной, -А на второй, приехал мой муж и мы были вместе с ним весь этот месяц. И Генрих ушел на второй план. Иногда он вообще не возникал в душе. Так, каким-то затершимся образом, который возникает просто так, из-за нечего. В общем я перестала испытывать ту страсть, которая меня разжигала раньше. Не знаю, может раздарила своим старым кавалерам, может что-то ещё, но я успокоилась...И ровно через два месяца я вернулась в Канаду, домой.
-А Генрих вообще не давал о себе знать, пока ты была в Европе?
-Нет, первый месяц он звонил... А на второй – сама понимаешь, уже не мог. В общем приехала я в Канаду и на следующий день раздался звонок. Он хотел меня видеть. И мы встретились. Я пошла на это свидание просто из любопытства. Из любопытства к самой себе. Да, именно к себе... Я опять хотела видеть его любовь. Желала это лицезреть перед собой... И я увидела её. Увидела его глаза в кипящей страсти, его желание обнять меня, говорить со мной, да просто быть со мной... Но увы, я не была настроена на это. Просто не была и все. Я жила ещё воспоминаниями своего длинного безделья и мне было просто не до Генриха. Мы так и расстались, с его надеждой на встречу. Мне же было все равно... Да милочка, это все звучит глупо и может даже высокомерно, но он увы - потерялся на тот момент среди моих поклонников и мужа...
-Что, уже не было встреч? – Софи опять было жаль мужчину, она невольно все больше и больше металась в своей ситуации, теперь уже точно не зная кому отдать предпочтение – мужчине, который связан семейными узами с ней. Или же мужчине, которого она сама выделяет. Ведь теперь она ясно видела, что у второй категории тоже есть и сердце, и душа, которая увы тоже может ныть и ныть сильно...
-Нет Софи. На этот раз все было закончено. Через два дня он позвонил и сказал, что хочет видеть меня. Его желание было сильным, а я его по телефону так просто спросила ничего не имея в виду:
-Генрих, что ты хочешь?
О Софи, это был ответ который опять перевернул меня вверх дном и поставил все с ног на голову. Он ответил с холодным спокойствием:
-Что я хочу?.. Ничего Кристина, я уже ничего не хочу...
И положил трубку. Я звонила ему, писала, умоляла прийти на встречу. Но ответа не было. Он словно исчез с моей жизни. Словно испарился. В этом плане он всегда был очень послушным и всегда мне говорил:
-Кристина, я очень послушный мальчик. Если я тебе надоел, ты только скажи и я не буду мешать тебе больше...
И знаешь, я никогда к его словам не относилась серьезно. Просто не могла поверить, что чувства проходят так быстро... Ха... чувства мужчины может и не проходят быстро. Но о своих чувствах мы женщины всегда молчим. И если они закончились – так отстаньте от нас и не мешайте... В общем мое самолюбие опять было задето. Как это так – не отвечает, не хочет встречи, не хочет меня видеть? Я никак не могла согласиться с этим. Но увы, на этот раз согласиться пришлось. Я переживала целых пол-года. Все эти шесть месяцев я не знала куда себя девать. Все это время я думала о нем каждый день. Моё самолюбие так давало о себе знать, что я не находила места. И всякий раз я себя спрашивала: «Может и должна быть такой настоящая любовь? Может это настоящее?» И каждый раз отвечала: «Да, это настоящее... Это настоящее...» Но как мы бабы, заблуждаемся принимая трепет души за чувства. Принимая обычную страсть за любовь. Да разве я могла тогда предположить, что именно вот это хладнокровное спокойствие моей души которая разрывалась между «люблю-не люблю» и есть действительно стоящее, реальное чувство. Я не то что этого не знала, я даже не думала что все именно так. Кто любит всегда соединяет сердце с разумом и душой...
-Он больше не пришел? Да Кристина?
-Да, он не пришел пока я его не позвала несколько хитрее.
Софи сделала удивленное лицо.
-А что ты удивляешься? Ну не могла я смириться с этой потерей. Не могла и все!
-Не могла потому, что не домучила до конца человека?-Софи уже не выдержала и сказала в лицо. Она все больше и больше понимала, что ей тоже нужно, просто необходимо поставить все точки в её отношениях и не возвращаться больше к этому никогда.
Кристина посмотрела с улыбкой на Софи, положила свою теплую ладонь ей на руку:
-Девочка моя, не злись. Не стоит. Ты выслушай до конца и поймешь почему я так откровенно и цинично даже для себя все это говорю. Просто слушай...
-Хорошо... – спокойно сказала Софи. Ей стало неловко, что она задела Кристину.   
-Я знаешь просто устала в тот момент. Устала от того, что не могла его видеть. Мне хотелось рассказать ему все. Как я жила, что произошло со мной, что было. Хотя подумать, прошло каких-то шесть месяцев, но для меня это была целая вечность. Порой мне казалось, что расскажи я ему какую-то свою проблему и он поймет. Откройся я в секрете своем женском и он не осудит, не оскорбит. Мне сильно не хватало этого его плеча. Плеча настоящего, надежного мужчины. Плеча, на которое я могла бы опереться и быть уверенной в завтрашнем дне...
-Но ведь муж тоже рядом? Ты могла ему говорить и опереться на него? – спросила Софи. Кристина посмотрела на неё и ничего не сказала на замечание. Она просто спокойно повторила.
-Мне не хватало этого плеча... плеча настоящего человека, который рядом... – она помолчала, собралась с мыслями и тяжело вздохнула. Выпустила из себя грусть и улыбнулась. Улыбка была неловкой. Словно её выдавили из кислого лимона, хоть и перетертого с сахаром, но все же из лимона. –Не суди строго Софи. Я искренняя с тобой. Знаешь, я больше скажу – никто не знает мою историю. Никто на всем белом свете... – Она опять набрала в легкие воздуха и медленно выпустила его, - Я понимаю, тебе слушая всю эту исповедь в твоей ситуации тоже не легко... Но может быть... может быть я тебе именно по этой причине и рассказываю.
Кристина достала платок и вытерла глаза. Софи не видела это были слезы, или женщина просто дотронулась до глаз, но только сейчас опять перед ней была постаревшая женщина. И года этой женщины казалось меньше тянут к низу чем её собственные воспоминания. Софи стало жаль её. Она сочувственно положила руку на её кисть:
-Кристина, ты говори... говори. Я слушаю.
Кристина встрепенулась и спокойно произнесла:
-Да я и говорю. В общем я написала ему письмо и спросила хоть и напрямую, но с хитрецой. В моем письме была всего одна строчка: «Ну мы хоть как друзья сможем увидится или нет?» Представь мою радость, когда я увидела пришедший ответ. Я  помню как сейчас – кричала от восторга словно школьница какая-то. Я была счастлива, что он ответил и быстро распечатав конверт, пробежала глазами тоже только одну строчку: «Ну почему же не можем. Можем...» Ах Софи, именно в тот момент я и поняла, вернее даже не поняла, а почувствовала – какая к черту гордость у нас баб может быть? Зачем она вообще нужна, если такую радость невозможно ничем остановить! Если любишь его! Если невозможно быть без человека, который тебя создал... Да-да, именно создал. Он клеил меня по кусочкам, по маленьким веткам весны, по снегу, по каплям дождя. Клеил из всего что попадалось под руку. Как  именно он клеил? Да он просто давал то, в чем  я нуждалась. Он говорил об облаках и цветах, любил все вокруг себя, учил смеяться и расставаясь улыбнуться, восхищался женщиной как человеком и любовницей и... и не прощал... Он давал моей душе, питал её той красотой к которой стремится каждая женщина. Да... Именно он меня и сделал такой, какая я есть сейчас. Заставил поверить в жизнь, в эту чертовски восхитительную  штуку жизнь. Именно он мне и сказал слова, которые при самой паскудной ситуации я вспоминаю: «Жизнь прекрасна даже тогда, когда по щекам бегут слезы...» Конечно, -спохватилась Кристина, словно уже забывала что-то ещё важное, - он ещё говорил про жизнь... я помню... «Жизнь это славная улыбка, которая лучше всего видна в глазах наших детей и любимых...» Ах Софи, Софи... Какая же я была глупая не воспринимая всего этого. Мне так хотелось жертв ради меня! Я так желала какого-нибудь подвига от мужчины, ради его любви к себе! Он обязан был доказать это! Иначе я просто не верила мужчине. Мне это было необходимо, понимаешь?! Раньше я думала что мужчина если любит, способен простить все! Простить даже собственное унижение, растоптанное мужское самолюбие, измену... Сейчас я понимаю как раз наоборот – тот кто любит по настоящему, по мужски – никогда не способен простить! Никогда! Он не простит потому что любит и ... и потому что мужчина. В то время я никак не могла опуститься на землю, не могла понять многого. Вот тогда он меня и опустил. Опустил плавно, нежно, спокойно поставив на ноги...
-Как поставил на землю? – удивленно вскинула брови Софи.
-Да вот так. В нашу самую первую встречу после шести месяцев. Мы договорились встретиться и встретились. Когда я его увидела, я дрожала в середине. Меня такая дрожь пробирала, что я овладела с собой лишь после того, как мы устроились в одном уютном кафе. Он смотрел на меня спокойно и с радостью. И вот с этой обыкновенной человеческой радостью он и спросил:
-Как поживаешь, Кристина? – его голос был спокоен и невозмутим. Он говорил просто, вежливо и естественно. Вот это меня скорее всего и успокоило. Но ты слушай, что я ответила:
-Хорошо... а почему ты так далеко сел? Боишься меня? – да именно это я и брякнула. Честное слово другого выражения и подобрать невозможно – именно что «брякнула».
-Ничего я не боюсь. Мне просто здесь удобно... – спокойно ответил он и остался сидеть напротив.
В общем я тебе так скажу Софи, эта фраза меня и поставила на ноги. Я поняла ясно и отчетливо – ничего уже не будет, абсолютно ничего. Слишком много я всего выкинула в последние встречи, да ещё и это мое «Что ты хочешь...» когда человек меня так ждал два месяца. Просто ждал как послушный теленок...
-Ведь он с женщиной жил, Кристина! Как может он ждать и как ты можешь это видеть, если у него другая была? –сказала с возмущением Софи.
-Софи, ты взрослый человек и уверена, что тоже видишь ждет тебя мужчина или нет... Давай лучше не будем. Мне приятно было видеть его ожидание и в  обычных словах, и в глазах его, да и вообще... – Кристина развела руками в разные стороны и качнула головой, - Вот ровно на сколько я видела ту его любовь и расположенность ко мне в наше далекое свидание, после моего двухмесячного отпускного отсутствия - ровно настолько я и увидела его недоверие теперь. Он был вежлив, спокоен... И именно это и задевало все больше и больше... Но я не могла ничего сделать! Ничего, абсолютно ничего... Это была стена. Глухая стена. И хоть она была и гладкая, но зато крепко стояла и прошибить её любовью уже было невозможно. В общем посидев немного, мы разъехались в разные стороны...
-И всё? –Софи округлила глаза.         
-Слушай Софи, просто слушай... Я когда приехала домой, в самом смысле этого слова рвала на себе волосы. У меня такое было в первый раз. Знаешь, если возвращаться в свою юность, то даже там в мое восторженное время, такого не происходило. Я приходила, возвращалась и всегда, повторяю – всегда была принята моим обиженным кавалером. Ни один не мог устоять против ласк моих и слов с объяснениями. Здесь же было совершенно все наизнанку. Когда я начинала говорить о том, что происходит со мной в душе, Генрих мило улыбался, и повторял:
-Кристина, ну не надо, хорошо? Смотри какой чудесный день. Так славно, а мы начинаем выяснять свое прошлое... Ну зачем?
Это спокойствие, с которой Генрих все это произносил, остужало меня и... и опять, и опять ставило спокойно на землю. В общем я прикладывала огромные усилия забыть его. Прикладывала каждый день и каждый час. Но жизнь теряла своё ощущение для меня без него. Я это так ясно стала понимать, что порой ловила себя на мысле – бросить все и вернуть Генриха любыми путями. О-о-о! Сколько я способов передумала, сколько планов настроила себе, чтобы он был со мной! Но как ты понимаешь, мы женщины хоть и мстительные, но все же некоторых мужчин мы не трогаем со всеми нашими планами. И не трогаем только по одной причине – чувствуем, если тронем – хуже будет только нам, бабам...
Кристина улыбнулась и посмотрела на Софи:
-Устала?
-Нет. Ни грамма...
-А мне кажется я утомила тебя. –сказала просто Кристина.
-Мне нравится тебя слушать. Поэтому я совершенно честно говорю – я не чувствую усталости. Только вот единственное - бок левый затек. Я же всегда смотрю на тебя с левой стороны, поэтому просто уже неудобно. Кресло неудобное в самолетах... – Софи улыбнулась.
-А ты знаешь, это идея – давай поменяемся местами. Мне тоже уже надоело постоянно обращаться к правой стороне.
Женщины встали и поменялись креслами. Кристина только села, сразу глянула в окно.
-Океан... Господи, какой же он серый!
-Глубокий и холодный, поэтому и серый...
-Да? Не знала, не знала... -покачала головой Кристина.      
-Ты больше не видела Генриха?
Кристина помедлила с ответом. Вытащила платочек, вытерла им остатки помады. Потом полезла в сумочку и достала оттуда тюбик с кремом. Выдавила каплю и глядя перед собой начала потирать руки друг о дружку. Софи показалось, что Кристина опять нервничает.
-Я тебе говорила, что когда уже ничего не ждешь, вдруг все получается само собой...
-Да, я помню такое...
-Вот и на этот раз было это. Только уже без моего участия. Словно кто-то сверху заставлял нас опять быть вместе. Словно чьи-то невидимые мысли опять сделали пересеченными наши пути... Я очень много об этом думала и всякий раз убеждалась – неспроста это все было, неспроста! Но сейчас что уже говорить – все в прошлом...
-Что-то произошло с Генрихом?
-Нет, с Генрихом ничего не произошло. Просто ровно год спустя, как раз после Рождественских праздников, немецкое общество пригласило меня на четырехмесячные курсы по английскому языку. Поскольку с Европы люди приезжали с хорошим образованием, то вопрос о трудоустройстве стоял лишь через языковой барьер. В общем я попала в вечерний класс английского. Представь мое удивление, когда я пришла в школу первый раз и села в кафетерии ожидать начала занятий, в это время появился Генрих. Он спокойно шел к кафетерии без лишних эмоций. Вероятно он даже и не думал что я здесь. А я была так удивлена, что у меня даже в горле запершило...
-Генрих! – окликнула я его, слабо поддававшимся голосом. Он обернулся. На губах сверкала улыбка! О-о-о! Я бы пол-жизни отдала, чтобы видеть эту улыбку опять и опять. Такого естественного движения губ в разные стороны мне не доводилось видеть ни у кого. Эти его глаза, этот чудный блеск черных зрачков!.. – Кристина опустила голову на грудь, а через секунду выпрямилась, - Он смотрел на меня и улыбался. Потом протянул ладошку ко мне и сказал:
-Одну минутку, я кофе куплю...
Он пошел покупать кофе а я смотрела ему вслед. Его плечи, походка, осанка... да даже это размашистое движение рук при ходьбе, все, абсолютно все было таким родным, таким знакомым до боли, что мое сердце начало ныть нещадно. Я не помню как тогда я отсидела эти три часа в классе, как доехала домой. Все было как в тумане. Подумать только! В городе было около пол-сотни подобных классов, в том числе дюжина классов от нашего общества! И надо же было такому случиться, чтобы попасть в один и тот же класс и в одно и тоже время!!! Нет, тогда в это невозможно было поверить. А сейчас я увы, но уже твердо убеждена – в этой жизни все происходит по строго запланированному сценарию, придуманному кем-то свыше. И нам необходимо прислушиваться и порой даже подчиняться случаю, который кажется вначале неестественным, бессмысленным. И порой даже лишен напрочь благих намерений. И если человек, такой знаешь, маленький человечек самостоятельно отклоняется от этого пути, жизнь его бьет так сильно, что потом чтобы оправиться от этого удара требуются долгие, долгие годы...
-Значит ты этим случаем не воспользовалась?- Софи смотрела грустно.
-Да Софи, можно считать и так, но лучше дослушать до конца. Началась школа вечерами и я чувствовала себя словно десятиклассница, которая влюблена в одноклассника. Я смотрела на него урывками, порой подолгу не могла оторвать глаз. Иногда наши глаза встречались и он меня одаривал улыбкой. Смотрел выразительно, нежно, словно жалея о произошедшем в прошлом. А потом один раз он предложил подвезти меня домой. Я согласилась. В тот вечер падал снег, мороз был на улице, а мы в его теплой машине сидели и пили кофе с коньяком. Он оказывается перед этим забежал в ликерный магазин и купил маленькую бутылочку коньячка. Знаешь такую, на 50 граммов. Я помню тот вечер... Помню... Мы болтали о чем-то и украдкой смотрели друг на дружку. Улыбались, смеялись... Такое чувство было, что мы одни в этом пространстве. Что больше нет никого и не надо никуда торопиться и бежать. Снег падал укрывая стекло машины этой  периной. Вокруг ночь и огни города вдалеке. Слабый звук музыки в его машине. Нежность оброненная Генрихом в разговоре ни о чем. Его дыхание, глаза, взгляд. Это неимоверная близость мужчины, который просто нравится.  Я была счастлива находясь с ним. Я дышала этим счастьем, наслаждалась им...
-И ты вообще не думала о муже?
-Думала. Думала когда наступит новый день школы и я увижу Генриха... Не спрашивай меня пока ни о чем, хорошо?
-Ладно...
-И все это время он хоть и нежно, но все же спокойно ухаживал за мной. Он не давал никакого повода к более глубоким отношениям уже. Но... но один раз мы ехали в лифте. Он держал кофе в одной руке, а другая была в кармане. Я протянула ему свой стаканчик и попросила:
-Подержи пожалуйста.
Генрих спокойно взял стакан и посмотрел на меня. А я обняла его голову двумя руками и поцеловала... Руки его были заняты, а губы свободны. Вот я и поцеловала эти влекущие, мужские губы. Я дрожала всем телом, но оторваться от этой сладости была не в состоянии. Мне хотелось чтобы лифт двигался вечно... Когда дверь открылась, у меня кружилась голова. Я шла словно одурманенная. Меня качало из стороны в сторону. Я хотела его. Сильно желала быть с ним... В тот вечер занятий, он то и дело посматривал на меня и улыбался. В его глазах снова зарождался знакомый уже мне блеск, снова я начинала видеть ту страсть, которая так порой влечет женщину и которая увы, делает её неуправляемой. Да, женщина действительно неуправляема когда любит. Лучше не стоять на её пути, её не остановить... – она замолчала, поднялась с кресла и сказала Софи:
-Я на одну минутку.
-Я с тобой, за компанию... Да и самой тоже хочется...
Обе засмеялись и медленно побрели по гудящему салону самолета.
«Может быть действительно правда, что разговор на высоте в несколько десятков тысяч метров, намного откровеннее нежели на земле. Может действительно стоит прислушиваться к словам сказанными Кристиной, ведь то что она говорит, не просто звучит как правда, а как горькая правда. Как соль нашего мирского существования на Земле. Господь прислал людей на Землю с одной единственной целью – научиться любить себе подобных. А мы так и ходим среди белого дня с повязкой на глазах. И упорно, всеми своими силами держим эту повязку, словно это для нас больше, нежели собственные чувства, собственное сердце, собственная душа...» -все это было в голове Софи, пока она путешествовала по самолету с Кристиной. 
-Ну?-Кристина посмотрела на Софи, -Кто теперь где сидит?
-Садись к окошку, Кристина. Моя левая сторона ещё не совсем отошла...
Обе присели в кресла. Кристина как обычно немного поворочалась, словно выбирая подходящую позу в кресле и успокоилась. И начала рассказывать без каких либо предисловий: 
-И вот Софи, мы опять начали встречаться. Только теперь полная инициатива была только с моей стороны. Да-да. Именно так и было. Я каждый день натыкалась на его недоверие ко мне. Мне так хотелось говорить о любви, о возвышенном, о том что я чувствую. В сердце своем, в середине себя. Но он относился с уважением, но все же спокойно, рассудительно. Порой мне казалось, что перед ним не я, а тряпичная кукла, которая специально идет к нему, а он этого не хочет. Меня это выводило настолько из равновесия, что я даже наплевательский относилась к своим занятиям. Я просто перестала их учить и все. Да, это пожалуй была моя жертва...
Кристина посмотрела внимательно на Софи и медленно, со своими прищуренными глазами спросила:
-А тебе никогда не приходило в голову, что мы ради чего-то всегда должны обязательно чем-то жертвовать?
-Ну да... наверное...-неуверенно произнесла Софи.
-Так вот девочка, я поняла это только после сорока пяти или что-то в этом роде. Не могла я понять тогда, не доходило до меня глупой, что получить все сразу не жертвуя абсолютно ничем, невозможно!!! Это просто невозможно. Это все равно что заказать в ресторане кучу еды, поесть вдоволь и не заплатить.
-Ну... вообще то это нормальное желание человека. Взять и не дать ничего взамен.
-Да, это уж точно. Но только это не работает на все сто процентов в чувствах. Ладно, давай без философии.
«Ну сама же спрашиваешь!» - подумала Софи, а Кристина уже продолжала дальше свою историю.
-Вот я и пожертвовала этой учебой. Я желала встречаться с ним часто, как только это было возможно. И теперь после каждого свидания уже я спрашивала его:
-Генрих, когда я тебя увижу.
Он всегда задумывался на секунду и отвечал приблизительный день. Я млела от этих ответов. Моё сердце выпрыгивало из груди, потому как всякий раз я видела – он тоже хочет видеть меня...
-...и иметь близость. – спокойно заметила Софи.
-Глупенькая! В этот раз было все не так как в первые разы. Это было что-то настоящее, крепкое. Мне даже казалось, что уже ничто не сможет мне помешать и рано или поздно мы все равно будем вместе. Я даже себе всегда говорила, если два человека хотят быть вместе, что им вообще может помешать?! А близость? Да, близость была, но не так часто, не так как прошлой весной. Все дело в том, что Генрих ещё и подрабатывал. Он учился и работал на двух работах...
-И встречался с тобой? Когда он успевал? Ведь у него семья ещё была?
-Ну милочка, я тоже в то время подрабатывала сама. Правда на одной работе, но все же не сидела сложа руки.
-Вы двое работали, имели семьи, ходили в школу да ещё и встречались тайно? Да?
-Да! И поверь мне, это было самое замечательное время в моей жизни. Самое замечательное. Генрих вообще был такой человек, что все время у него было расписано. Он был занят сильно и это меня тоже влекло к нему. Я всегда сторонилась мужчин, которые сидят у бабской юбки охраняя её...
-Охраняя кого? – не поняла Софи.
-Женщину! Глупенькая... В моем понимании мужчина должен всегда что-то делать, а не быть рядышком боясь потерять свою возлюбленную. Ах-ах! Вдруг она куда нибудь пойдет без меня? Ах-ах! Вдруг полюбит другого! Полюбит? Да и пусть любит! Мужчина нормальный только счастлив будет, что появилось свободное время и он уже никому ничем не обязан. Ты знаешь, я порой Генриху прямо так и говорила:
-Я уверена Генрих до сих пор, если жить мы будем вместе – ты со мной не справишься!
-Кристина, ты что серьезно так говорила?-спросила ухмыльнувшись Софи.
-Да! Именно так...
-Ну ты же не цирковая лошадь, чтобы с тобой справляться в новом номере?
Кристина рассмеялась от души и посмотрела на подругу.
-Ну и язык у тебя Софи. Какое славное сравнение нашла для женщины. Вот уж действительно сравнение – красивая женщина и цирковая лошадь! Обе красивые, в переливающихся блестинках, с короной на голове, но... но обе требуют упорных тренировок для нормальной, хорошей жизни. Умница Софи!
Софи показалось, что Кристина обиделась. Она посмотрела на неё виновато и как можно искреннее ответила:
-Ты извини меня, Кристина. Просто выскочило...
-Да перестань ты переживать. Мелочи все это. Тебе скорее всего неудобно, потому как я просто старше тебя. Была бы я одного с тобой возраста, уверена - ты бы не извинилась. Так что считай, что мы с тобой одних лет и извиняться не нужно. Хорошо?
Софи кивнула и перевела разговор:
-Да, договорились... И... и если честно Кристина, то хорошо, что он тебя не спросил – «А муж справляется?» 
-Он никогда бы так не спросил и не сказал бы Софи. Генрих при всей своей горячности и сильном темпераменте, был все же очень воспитанным, интеллигентным и выдержку порой имел гениальную. Он меня редко обижал словами унижая глубоко. Это действительно было так. Не в его правилах было кусать жестоко и надолго. Даже на словах и то этого не было. Я не помню ничего такого существенного...
-А что же он тебе тогда сказал?
-А он так прямо и отрезал:
-Кристина и справляться не буду. Не нужен – так не нужен. Да и с чем справляться то? –вот когда он это сказал, мне обидно было. Я ведь была женщина и мне хотелось чего-нибудь именно ради меня. А он так просто и по мужски: «да и справляться не буду». Тогда мне казалось, что он просто со мной забавляется...
-А сейчас? –Софи опять заинтересованно смотрела на подругу.
-А сейчас все по-другому выглядит. Совершенно по другому. Эх, этот бы опыт да в то время...
Кристина задумалась, закрыла глаза и опустила голову на спинку. Мерный шум двигателей за бортом укачивал, отвлекал от мыслей. И пока Кристина молчала, Софи прочитала ещё одну статью из журнала, хотя в этот раз её мысли были поглощены совершенно незнакомым Генрихом.Она плохо поняла о чем пишут в статье, поэтому несколько обрадовалась, когда Кристина опять заговорила:
-А потом, через два месяца наших встреч, Генрих ушел от женщины, с которой по его словам прожил восемь лет...
-Он ушел из-за тебя? –Софи даже не пыталась скрыть свой испуг.
-Ты знаешь, я тоже тогда испугалась. Вернее и испугалась и приятно было. Я тоже подумала в первую минуту, что это все из-за меня и что сейчас он, со своим прямым как паровоз на рельсах характером, начнет требовать от меня такого же поступка. То есть чтобы я уходила от мужа. И я не была к этому готова. Но ничего не произошло. Он привел меня к себе в новую квартиру. Тогда в ней было всего навсего кровать, стол и два стула. Мы выпили немного за его новое пристанище и я напрямую задала этот вопрос:
-Генрих, ты ушел потому что я?
-Нет Кристина, ты здесь ни при чем. Просто рано или поздно это все равно бы случилось. Так что ты здесь ни при чем.
Я тогда стала его потихонечку выспрашивать почему он оставил женщину, с которой прожил так долго. Он отвечал урывками, какими-то фразами лишенными смысла. Но я все равно поняла – по видимому она была с кем-то другим и оказалась настолько глупой, что Генрих все это увидел.
-Увидел или узнал? Может все таки она ему сама сказала?
-По видимому все таки увидел сам, а потом естественно уже узнал. Но вначале все же увидел.
-А по чем это можно видеть?
-Ой не знаю Софи. Для меня всегда это была загадка, как некоторые мужчины узнают, что их жены побывали в чужих руках. Генрих всегда говорил, что когда собираешь в кучу все слова, которые произносит женщина, можно многое понять о ней и о её поступках. Но я тебе так скажу, Генрих очень хорошо чувствовал женщин. Это я по себе сужу. Ведь по правде говоря, мы иногда выкручиваемся, врем, говорим неправду не потому, что хотим достигнуть какой то цели, а потому что эта сущность не объяснимая, женская сидит внутри нас. И мы как те мамы с животного мира никогда не говорим всего мужчинам. Хотим быть загадками, а клянем мужиков что они мол нас не понимают... Так вот, Генрих по моему всегда отбрасывал весь этот мусор и оставлял только то, что действительно необходимо для жизни. И как это не покажется странным для любви тоже. Он действительно мог дать несколько больше нежели другие мужчины. Он это умел, но у него это получалось не потому, чтобы завладеть женщиной, а просто так, непроизвольно – от природы...
-Мне многие говорили, что есть мужчины, которым если изменишь они как собаки нюхом почувствуют. Но честно скажу Кристина – не вериться мне это. Мое мнение – если захочу сама чтобы никто не узнал, то никто и не узнает...
-Может быть и так, -ответила Кристина задумчиво, - только во первых это мое мнение, а во вторых – знаешь, Генрих относился к тем людям, которые уходят только тогда, когда уже хорошо достали. И кто знает, может измена и была как раз последней каплей, которая и пролила всю воду. Ты знаешь, я сейчас вспомнила один наш разговор с ним. Мы шли в кино. Генрих тогда ещё жил со своей женщиной и я как бы между прочим спросила его:
-Я вот до сих пор не понимаю, почему ты живешь с ней? Вы такие разные...
-Кристина, ты конечно меня извини, но ты действительно стерва. – перебив её сказала Софи и на мгновение отвернулась. Она не то чтобы не понимала, почему Кристина это сделала, сколько уже в сотый раз пожалела мужчину, которому спокойно и жестоко указывают что она, Кристина лучше и намного, нежели та другая, с которой Генрих прожил восемь лет.
-Я знаю Софи, знаю... Мы бабы всегда знаем что поступаем для них больно, но с собой ничего не можем сделать. Мы все равно так поступаем. И чем им больней, и мы это можем видеть, тем легче нам женщинам... Может это генетически?.. – сказала Кристина и тяжело вздохнула. Софи глянула на неё. Лицо Кристины опять осунулось и стало темнее. «Хоть вообще её не трогай! Королева!» Но все же чувство жалости опять заставило Софи задать следующий вопрос:
-Что же он тебе ответил Кристина, на это твое «...почему ты живешь с ней? Вы такие разные...»  Так сказать сугубо женское заключение со стороны? – на последних словах Софи слегка повысила голос. Кристина этого не заметила. Ей и так было достаточно откровенности подруги.
-Да он сразу остановился и повернулся ко мне. А потом не то чтобы спросил, а выпалил словно из пушки:
-А ты почему с мужем живешь?
-Я его люблю... – ответила я и спохватилась. В тот момент я так ясно увидела в его глазах фразу, которую он готов был бросить мне в лицо, я боялась что он скажет: «Так какого черта ты со мной, какого ты поешь песни о любви мне, если любишь его?» Я испугалась тогда. Я видела как его желваки задвигались от волнения на скулах, в глазах стоял огонь. Такой знаешь, сокрушающий... Но он выдержал свою молнию и просто мне ответил:
-Я тоже её люблю. – именно потому, что он сказал это слишком спокойно, я и поняла что была права. Он действительно хотел тогда сказать мне что-то уж очень резкое...
-Но не сказал...
-Да, не сказал.
-Он тебя жалел Кристина, жалел и любил...
-Я знаю Софи, знаю... Даже есть такой стих, не помню кто написал. Но там такие же слова:
...Любит, это тот кто жалеет,
Кто поймет...
И уйдет, если нужно уйти..., - она вздохнула и вызвала стюардессу кнопкой над головою, а потом грустно добавила, - понимаем мы это все слишком поздно. Понимаем то, что любящий не будет мешать счастью своей любимой. Пусть даже с другим. Он не встанет на пути и не будет вымаливать побыть с ним с долей эгоизма и собственной опустошенности души. Это как отец, который всегда любит детей и никогда не причинит им боль...
-А у него были дети с той женщиной?
-Да, был мальчик. Когда он начал жить один, мы часто втроем ходили куда нибудь. Я помню пошли мы в одно кафе и заказали что-нибудь покушать. Мы поели, посмеялись, поговорили на своем родном языке.
-Мальчик тоже говорил по немецки?-спросила Софи.
-О да, Генрих за этим строго следил и всегда напоминал сыну: «Говори по немецки, ты ведь дома.» Ну в общем поели мы и уже стали выходить, когда один из пожилых мужчин за соседним столиком произнес мне:
-Такая молодая мама и такое взрослое дитя...
Я улыбнулась ему, а в душе... А в душе так гордилась и так была счастлива, что нас уже считают семьей, что просто жуть. Мне действительно хотелось быть всегда с Генрихом, тогда я так этого желала...
Подошла стюардесса и спросила:
-Чем могу помочь?
-Милочка, принесите пожалуйста воды. Так сильно хочу пить.
-Одну секундочку. А вы тоже что-нибудь хотите?-обратилась стюардесса к Софи.
-Да, если можно сока. Все-равно какого...
Стюардесса ушла а Кристина продолжала:
-Хотя скажу тебе честно Софи, я всегда ревновала Генриха к сыну. Порой мне казалось, что именно он и соединит его и его бывшую. Порой я видела такой трепет отца к маленькому мальчику, что думала – нет места в его душе именно для меня. И мальчик его сильно любил. В общем много чего думала и много что прятала в себе. Было желание обладать навсегда Генрихом и были сомнения. А их было так много, что и не перечислишь все...
Вернулась стюардесса и поставила воду и сок. Кристина глянула на стакан Софи с буро-красной жидкостью и поморщилась:
-Да, хорошо что я заказала просто воду...
Софи отпила глоток и поставила стакан на место.
-Кристина, а сколько лет было мальчику?
-Восемь... Или девять, что-то около этого. Славный малыш. Он много уже тогда понимал. Бывало станет и смотрит на меня. А глаза - ну точно как у папы. Такие темные, пронзительные и знаешь – прямые. Словно никуда не увернешься от них. Но все равно Софи, хоть мальчик и был лично для меня преградой, но Генрих был дороже. Я так ждала этих встреч! Так желала его увидеть порой, что не выдерживала и звонила. Благо теперь у него у самого был телефон и я уже ничего не боялась. А Генрих не любил телефоны. Он не понимал эту болтовню ни о чем в эти черные, холодные трубки, но со мной все же болтал. Совсем ни о чем – просто болтал.
-Тогда вы уже не писали письма?
-Ой милочка! Писали! Он писал, а я отвечала. Это уже вошло как в привычку. Красивые письма он писал. Восторгался мной, порой его прорывало на любовные признания, но он теперь это делал осторожно, словно боялся произнести что-то лишнее. Словно боялся потерять ту нить связывающую нас. Словно был уверен в том, что если опять будут признания, он мне не нужен будет. А он мне так нужен был. Сильно нужен и навсегда. Но в то далекое время я этого не понимала. Просто не понимала и все. Я наслаждалась его строчками, жила ими и перечитывала по сто раз. Перечитываю, перечитываю, а потом кипят мои мозги – а почему он так сказал, а почему так? Может не любит? Может не нужна я ему уже? В общем всякие думы были. Ревновала я его. Страшно порой самой было как я его ревновала. Казалось никому не отдам. Никому и никогда...
-У тебя наверно много писем его осталось? – то ли спросила , то ли предположила Софи.
-Нет милочка, ни одного...
-Почему? Ведь можно было дочери оставить почитать. Ей бы было интересно как женщине, как любил мужчина его маму...
-Ну во-первых письма были на моем родном языке, а дочка у меня плохо его понимает, поскольку мама немка, папа – канадец. Я сильно так не настаивала в детстве чтобы говорили со мной на немецком, а потом уже было поздно. Поэтому дочка все равно их бы не почитала... Да и потом, это была наша жизнь. Наш роман с его ссорами и неурядицами, с его любовью и близостью. Ведь он писал не только о моей красоте и любви ко мне. Он ещё писал и о груди, и о фигуре, о губах, глазах... О-о-о Софи! Как он описывал порой мое тело! Он писал так, как и говорил. А говорил он со мной каждый раз как в первый. Да, не спорю – иногда в его делах, в бизнесе, на работе находила коса на камень, но все равно он не имел привычке отыгрываться на мне. Просто был более сумрачным, задумчивым. А так нет... Софи, у нас порой такие встречи были, что просто диву даешься. Иногда мы оба отпрашивались с работы, убегали со школы и были весь день предоставлены сами себе, в его квартире. Что это за дни были. Мы болтали ни о чем и часами! Мы занимались любовью зажигаясь буквально от вскользь произнесенных безобидных слов. Он распалялся так сильно, что в конце наших свиданий я не могла без дрожи ходить, так уставала. Но и он выматывался. А иногда просто плюнув на все и заехав к нему на часок, уезжали куда-нибудь за город. Два раза даже ездили в соседние города. Ну в эти, небольшие... Там было так славно и чудно. Мы могли ходить державшись за руки и никого не бояться. Правда я с самого начала ничего и не боялась, но все равно – не хотела причинять кому-то боли, -она посмотрела на Софи, - я о муже... Да... я помню каждый день в отдельности и все их вместе. Мне хорошо было с Генрихом. Мне казалось, что я его люблю. Сильно люблю, вопреки всем правилам и нормам. А норм у нас в отношениях действительно Софи не было. Был трепет с которым мы относились друг к другу и было уважение. Он уважал меня. Сильно уважал. И положение мое, и мысли, и желания... Да все!!! Я правда иногда не могла мириться с тем, что он не может уйти с работы каждый раз когда я свободна, но я с этим мирилась, прекрасно понимая что жить на гроши он не будет. Да, это ещё пожалуй одна его черта. Он умел делать деньги. Он умел их создавать чуть ли не из воздуха. Как сейчас помню – от женщины он ушел вообще без ничего, оставив все ей. Он никогда не мелочился. Так вот, от женщины он ушел можно сказать голый. Софи, ровно через месяц он полностью обставил свою квартиру, причем по вкусу обставил. А через пять месяцев купил новую машину. Машине было пять лет, но она была современная, отличная и дорогая. Уже не стыдно было в неё садиться. Хотя и старая его машина была в общем то неплохая, но она была обычной. Да Софи, тогда я это все видела, но ничего не учитывала! Я думала, что все мужчины так... Оказалось, что далеко не все. А ты милочка сама знаешь, что деньги значат для нас, женщин и что на одном голом энтузиазме не уедешь даже за ворота...
-Да Кристина, мне это знакомо... Но знакомо ещё от родителей...
-Ну вот и я о том же. В общем я боялась его потерять. Просто боялась и все... Ко мне тем летом приехала мама. Она была чистая австрийка и в Америке не была никогда. Поэтому мой муж предложил показать ей почти что всю Канаду. Всю красоту нашей страны. Мы два месяца пропутешествовали на машине мужа. Где мы только не были! И в Ванкувер ездили, и на большие озера, и в горах Альберты были. Да даже побывали в той деревне, где впервые начали делать ice-wine. В общем моей маме было очень приятно такое внимание. Да и что ты хочешь – я одна дочка у неё. Поэтому и хотелось ей сделать приятное. Помню перед самым приездом мамы, Генрих мне сказал:
-Помни Софи, мама всегда тебя будет любить, она мама. Поэтому постарайся не обижать своего человека. Будь на его стороне хоть иногда...
То ли он чувствовал, что мамы иногда могут шептать на ухо доченькам, указывая на недостатки молодого мужчины, то ли увидел на расстоянии мою маму, в общем не знаю. Но я тогда все же взяла это во внимание и оказывается не зря...
-Он что, так мужа твоего называл – «твой человек»!? – Софи улыбнулась непроизвольно.
-Да, он очень редко говорил «муж». Почему-то он слово это не любил. Генриху нравилась теория, что настоящий брак делается на небесах. И руки соединить возлюбленных может только Всевышний. В общем свести людей вместе и по настоящему - может только Бог...
-Ты что, серьезно? У Генриха такая теория была?
-Ой Софи, не спрашивай на эту тему. Я все равно не смогу объяснить. Когда это все объясняет Генрих, у него все гладко и понятно. Я же пыталась объяснить кое-кому, меня принимали за сумашедшую. Поэтому не будем об этом. Могу только одно сказать – я согласна с Генрихом. Мы слишком ничтожные существа, и сделаны по воле Создателя, а лезем со своим «я» порой туда, куда нас не просят...
-Да, -сказала Софи задумчиво, - в этом действительно что-то есть...
-Так вот, к чему я тебе про маму говорила Софи, я все эти два месяца не видела Генриха. Но ты можешь себе представить – я звонила ему каждый день! Я звонила в тихую от мужа и мамы каждый день и заметь с разных городов!!! Ты можешь себе это представить?
-Господи, как ты умудрялась?
-Сейчас сама не понимаю. Но тогда я сильно не хотела его терять. Сильно! Мне казалось если его не станет, мир перестанет существовать.
-Не перестал?! – ухмыльнулась Софи.
-Слушай Софи, не язви пожалуйста. Не надо сейчас и не надо про него...  Так вот. Когда мама была у меня, она чувствовала что-то, но никогда ни о чем не говорила, не спрашивала. Порой мне хотелось упасть к ней и выложить все начистоту. Но я не смела... Я не могла это сделать, потому как помнила её слова. Помнишь я тебе говорила, что она сказала перед моим отъездом?
-Да. Она просила тебя остаться дома и не ехать никуда.
-Да Софи... Именно это она чувствовала и тогда, я... я боялась, что мама мне скажет... Ну в общем нехорошо так поступать. Мол – вышла замуж, живи! И нечего мужчинами перебирать. И ещё я боялась, что она скажет - все мужчины одинаковые и тому подобное... Да, может быть и все они одинаковые, только почему-то из-за какого-то одного - всю жизнь душа болит. Болит так, что кажется выворачиваешься наизнанку... Знаешь Софи какие самые страшные ошибки любого человека?-Кристина задала вопрос и сразу же ответила, - Это когда один человек теряет другого по своей собственной вине! По своей вине! Это Софи так страшно, что невозможно описать никакими словами. Ни одно слово, ни одна фраза не опишет это состояние. Ни одна фраза...-Кристина задумалась.
-Время лечит все, Кристина...-Софи была неуверена что эта фраза её успокоит. И действительно, Кристина посмотрела, сощурила глаза и необычным, каким то внутренним голосом ответила. Этот звук её голоса был  из глубины души женщины, из самой её середины, в которой и скрыто самое сокровенное человека. Женщины.
-О-о-о Софи. Я тоже так думала долгие годы... Почти всю свою жизнь... Я тоже так думала...
-И что? Это неправда?
-Нет Софи, неправда. Для меня – неправда. Время не может лечить собственные ошибки души и совести. Это намного выше нас самих...
Кристина отвернулась к окну и сидела молча. Глаза были открыты широко. Они смотрели вниз, в океан ища ответа, который пришел слишком поздно. А у неё все кружилась и кружилась фраза: «Почему? Ну почему это все произошло именно со мной? За что и почему..?» Но ответ на вопрос человека даже время не способно было найти. Это все выше человека. Это вне его сознания и рассуждений...
Кристина повернулась и внимательно посмотрела на Софи. 
-Не думай ты не о чем. Не надо...- и Кристина положила свою руку на руку Софи, -Знаешь, мне всегда так Генрих говорил. Если у меня был задумчивый вид, его губы всегда шептали:
-Не думай ни о чем Кристина. Не надо. Я и за тебя и за себя подумаю...
Или же последнюю фразу он менял:
-...Тех, моих дум хватит на нас обоих, поэтому тебе думать не надо.                -Я не могу Генрих, оно само думается.- отвечала я, - Понимаешь, само...
-Понимаю... Но все равно не надо думать.
Да Софи. Он чувствовал женщину. Он чувствовал меня. Всегда чувствовал. Помню один раз мы пошли в магазин, чтобы купить его сыну какую-то там футболку и штаны. Малыш зашел померять, а я с Генрихом осталась снаружи примерочной. Он стоял и смотрел на меня. Просто смотрел. Но в его глазах такая любовь была, такие они были наполненные, что казалось ещё самую малость и я утону в них. Этот блеск, этот разрез глаз пленили меня. Его глаза словно сети в лесу, а я куропатка. Глупая, молодая куропатка, которая сама рада быть в этих сетях, чтобы доказать гостям какая она вкусная и аппетитная... То ли он почувствовал мой порыв, то ли увидел мое желание в глазах – не знаю в общем. Только он опять посмотрел на меня, а потом так просто, но с такой болью в голосе сказал:
-Кристина, переезжай ко мне... Будем жить вместе...
Я вздохнула и выронила фразу. Нет, не то чтобы я хотела её сказать, она сама непроизвольно вышла. Словно сидела за моими зубами и ждала первый сигнал:
-Как же я перееду Генрих? Как? Понимаешь, если бы он был какой-то плохой... Пил там, или бил... Ну не знаю... А так он хороший... Понимаешь? Он такой хороший... –при этих словах Кристина очень внимательно посмотрела на Софи. Софи вздрогнула, словно невидимая волна прошла через неё. «Он такой хороший... Ведь это мои слова...», но она не успела продолжить свою мысль, как Кристина отвернувшись от её глаз, спокойно продолжила словами мужчины: 
-Ясно.- ответил мне Генрих и отвернулся. Я видела, что обидела его и видела, что до этого он уже опять начал верить мне. Он начал верить в мою искренность, любовь. Да просто в мое нормальное отношение к нему. Я даже знала почему он отвернулся. Он просто спрятал свои глаза. Мне казалось, что после этого он спокойно уйдет. Я испугалась... Господи мой! Сколько же раз я боялась его потерять, сколько раз задавала себе вопрос о том, что я сама с собой делаю? Почему так хочу чтобы он был рядом? И каждый раз я не находила ответ. В моей голове всегда стояло одно и то же: «Я его люблю!»...               
Кристина задумалась и потянулась за водой. Прозрачные капли пролились на её губы. Она пила жадно, словно на земле больше не осталось воды. «Ты наверно такая же и в любви... Жадная...» Подумала Софи и начала рассматривать журнал. Кристина вытерла губы салфеткой, посмотрела на подругу:
-Мне потом Генрих часто так и говорил:
-Как же я могу верить тебе после твоих слов? «Он хороший...» Эти слова меня всегда останавливают теперь.
-Но я тебя люблю Генрих, понимаешь люблю.
-Понимаю, понимаю... –отвечал он, а я в этих черных глазах всегда читала – «зачем я тебе Кристина - ума не приложу?» И знаешь Софи, когда я ему несколько раз говорила:
  -Что мы ждем?.. Чего мы ждем?
Он уже потом всегда отвечал:
-Дай волю времени, не думай ни о чем. Оно все расставит наилучшим образом и расставит так, как ты даже не предполагаешь. Я чувствую Кристина, просто нужно ждать и будет все хорошо...
-Генрих, а в твоих чувствах есть я? Что ты чувствуешь обо мне? Это ты можешь мне сказать?
-Нет Кристина. Я говорить ничего больше тебе не буду... Да и зачем? Ты сама и так все узнаешь...
Ты понимаешь Софи? Он ещё тогда, когда наш роман был в таком разгаре, уже что-то чувствовал, уже был в чем-то уверен на сто процентов, только мне ни говорил ничего. Понимаешь? Ничего не говорил – просто молчал... Это я теперь понимаю насколько хорошо он меня знал, насколько хорошо и точно улавливал мою капризность и сиюминутную слабость, которая может просто растянулась на долгие месяцы. Он знал меня лучше чем кто-нибудь другой. Он чувствовал все. Понимаешь – чувствовал.
-Что он чувствовал, Кристина? –спросила прокашлявшись Софи. Она никак до сих пор не могла сосредоточиться на её словах: «Он такой хороший...» Ей хотелось и Кристину слушать и понять смысл сказанного ранее...
-Меня чувствовал Софи, меня. Господи! Какая же я была глупая! Он всегда, понимаешь - всегда смотрел не только на мою грудь и попку, но ещё и в душу часто заглядывал. Да разве может человек, которому ты нужна только как красивая кукла так чувствовать? Нет Софи, не может! Господи! Вот во истину говорят – молодость в теле, а разум на свободе... Это как раз про меня. Хотя может он чувствовал потому, что старше был? Или же всегда видел во мне мою ветреность по отношению к себе и чувствовал что мол пыл скоро иссякнет? Господи! Ну зачем была такая боль? Зачем?
Её лицо опять потемнело, а глаза закрылись. Она положила голову на подголовник и сидела молча. Софи наконец-то поняла, что Кристина и она, сказали о мужьях одну и ту же фразу, только с разницей в несколько десятков лет... Софи бросило в жар, она задрожала. Ведь точно также как и Кристина, она произносила уже своему возлюбленному: «Я не могу от него уйти. Он хороший. Просто хороший и все...» Софи на секунду показалась эта фраза дежурной. Женской, дежурной фразой. Когда женщина не может сказать ничего действительно конкретного про своего мужа, она всегда говорит просто и в общем – он хороший. От такой прямой мысли Софи опять ощутила дрожь. Только эта дрожь сейчас была на спине, словно уже убегала от женщины. Софи тряхнула головой и тоже закрыла глаза. Гул двигателей отвлекал и помогал забыться...
-Софи, можно я уже закончу?.. – еле слышно раздался голос Кристины. Софи открыла глаза и улыбнулась.
-Да Кристина. Я слушаю...
-Тебе интересно?
-Слушай Кристина, я довольно прямой человек и верь мне, если бы я не была заинтересована, я бы придумала какой-нибудь глупый предлог. И чем глупее он бы был, тем быстрее я хотела бы от тебя отделаться.
Кристина рассмеялась:
-Красиво сказала. В общем перед самым моим отъездом в Европу, мы встретились. Наше свидание было красивое, насыщенное... Даже не знаю какие слова подобрать. Он был очень нежен со мной. Я его тогда спросила:
-Генрих, а ты будешь всегда такой нежный?
-Глупенькая ты. Все мужчины говорят что «да,буду всегда». Я не так тебе скажу. Я скажу по другому. Милый мой человек, добрый мой друг! Ты даже себе не можешь представить сколько я от тебя получаю, сколько наслаждения ты доставляешь мне, сколько трепетных волнений и минут. Если эти минуты будут продолжаться бесконечно, конечно с перерывами на работу и на разные процедуры жизни, я думаю что у меня и у тебя получится. Ты поможешь мне?
-А ты справишься?
-Ну опять ты про свое – справишься, несправишься? Захочешь сама – справлюсь... Не захочешь – не буду справляться... Ты же женщина, не я!
Да, именно так он мне и говорил. – закончила Кристина.
-А почему ты его дергала, почему задавала сама такие вопросы? Знаешь Кристина, ещё удивительно, что он тебе так спокойно отвечал. Другой бы наверно плюнул бы развернулся и ушел. И все...
-Да Софи, ты права. Я... да не только я, многие из нас женщин дергаем мужчин без причины и помногу раз...-она задумалась, а потом улыбнулась и продолжила, - Это ещё ничего. Я один раз ему такое брякнула, что потом долго не могла прийти в себя... Мы тогда ещё только входили в доверие друг к другу, хотя близость уже была и не раз. В один вечер мы сидели у реки и смотрели на закат солнца. Красиво смею тебе доложить солнце в Канаде садится. Оно здесь какое-то такое грузное, величавое. С оттенками превосходства себя собственного, нежели в других странах. Может это от широт?.. Ну ладно, не об этом речь. Так вот, я сижу и так задумчиво глядя на закат, произношу:
-Генрих, а ты сможешь простить измену любимой?
А он мне спокойно, может тоже задумчиво отвечает:
-Нет, не смогу... Если узнаю, то с глупой жить не хочу...   
А я ему в ответ:
-Ну Генрих, ведь физическая измена это не измена?
-Кристина, что ты несешь? Любая измена это измена и глупы те, кто прощают и живут с этой болью всю жизнь, каждый день видя этого человека перед собой...
Софи даже головой встряхнула:
-Ты что серьезно? Ты что серьезно так ему и сказала?
-Да Софи. Я так сказала ему.
-Не могу в это поверить! Не могу!..-Софи отвернулась и опустила голову. Видно было, что её расстроил этот разговор между Кристиной и Генрихом.
-Во что ты не можешь поверить?
-Как может сказать такое женщина своему возлюбленному? Как можно? Неужели ты действительно ничего вообще не чувствовала к нему?
-Ну наверно у меня тогда ещё были мозги шестнадцатилетней девушки, хоть и в твоем возрасте. И которая не задумывалась ни о чем, а только о том что ещё все впереди. Ну и конечно о своей красоте, о поклонниках... Может быть... –хоть Кристина и сказала все это с долей цинизма в свою сторону, Софи пропустила её интонацию мимо ушей.
-Хорошо ещё что он не бросил тебе в лицо: «Пой эти песни мужу своему.» -а Софи действительно расстроилась. Казалось бы, какое ей дело до чьих-то переживаний, до чужих слов, сказанных может быть просто для поддержания беседы. Но нет, её обидел этот поворот событий, это такое милое и незаметное пренебрежение мужчиной. Пренебрежение чьей-то жизнью и чьим-то бьющемся сердцем в середине...
-Да Софи, он не бросил мне это... Был ещё один разговор, когда я попыталась навязать ему опять свое мнение, что обычный флирт это тоже ничего. -Ведь флиртовать можно, в этом жизнь и заключается? – спросила я Генриха. Тогда он мне ответил уже резко:
-Кристина, если ты будешь пускать в ход свою глупую политику, которая идет в успокоение только твоей собственной души, нам не по пути...
Тогда я замолчала и больше не поднимала эти вопросы. Я поняла просто, что он собственник, так можно сказать...  И – либо я с ним, либо вообще без него...
-Господи Кристина! Неужели ты до сих пор.., сколько уже лет прошло? Пятнадцать? Шестнадцать? Не важно... неужели ты до сих пор не можешь понять – он просто любил тебя. Любил! Да какой мужчина, если он нормален конечно, будет мириться с тем, что ты говорила?  А ты выкидывала всё свои,  действительно шестнадцатилетние шутки в надежде что мужчина проглотит... – сказала Софи качая головой и уже твердо решив про себя, что немедленно по приезду поставит все точки в своих отношениях. И больше никогда не будет мучить ни себя, ни одного, ни другого. Это тяжело и очень тяжело...  
           -Да Софи... Именно так и было. Не знаю – может он и любил меня. Может любил так, как ни один другой человек встречавшийся мне на моем жизненном пути. Скорее всего он любил по своему. И если это была любовь... – Кристина умолкла и глубоко вздохнула. Софи опять показалось, что она сдерживает свою сентиментальность, слезы свои: -Знаешь Софи, его любовь была спокойная, хладнокровная, горячая и большая. Она была огромной его любовь... –она опять замолчала, а потом добавила, - Хорошее сочетание – хладнокровная и горячая. А это именно так и было. Ведь он... Ведь это именно он поставил конец на моей поздно закончившейся юности и отправил во взрослую жизнь.
-Как отправил во взрослую жизнь?
-Да просто показал, что можно делать в жизни, а что нельзя. И любил меня... Любил. Теперь я в этом твердо уверена.
-Вы расстались все-таки? –Софи глянула внимательно на подругу.
-Да, да, да... Это очень грустно сейчас, но это действительно так... Я уехала в Европу к маме и на этот раз одна и без мужа. Перед самой поездкой я была сильно возбуждена. Порхала как бабочка и намекала ему, что когда приеду, будет все по-другому. Тогда помню, он разозлился серьезно:
-Кристина, ты думаешь что уехав к матери решаться все проблемы? И ты такая красивая и хорошая приедешь и будет все решено без твоего участия? Нет мой друг, ничего не решиться. Абсолютно ничего. Когда ты приедешь будет все точно также как и сейчас. Никто и ничто неспособно решить проблемы человека. Человек должен сам всегда решать свои проблемы. Понимаешь – сам!
-Зачем ты меня обижаешь Генрих?
-Я не обижаю тебя. Я просто хочу сказать что будет лучше, если ты побывав у мамы, сама поймешь что тебе надо и кто тебе нужен. И в дальнейшем не будешь мучать ни себя, ни меня, ни мужа. И я думаю ты поймешь – что в подобной ситуации невозможно сделать так, чтобы было всем хорошо. Обязательно кому-то будет плохо. А сейчас... Сейчас плохо всем троим... Подумай над этим, Кристина. Подумай и реши сама для себя что ты хочешь! Ты и только ты!    
Да Софи, да. Именно так он и сказал... И я уехала. Я побыла с мамой, с теткой  своей, которая в то время жила в Бельгии... И естественно встретилась со старыми друзьями... –она глянула на Софи, -ну ты понимаешь о чем я, милочка. И среди своих старых друзей, я чувствовала себя спокойно, уверенно. Среди них было так все просто. Ничего не усложнялось ничем. Встретились, подурачились и разбежались. Все просто. Я не мучилась никакими сомнениями – любит этот друг меня или нет? Будет со мной потом или нет? Они были сейчас со мной и мне этого было достаточно. Но как только я вспоминала о Генрихе, сразу все превращалось в комок нервов. Сразу все валилось с ног на голову! Я нервничала и ненавидела себя. Потом после двух недель все пошло на убыль. Я поговорила с тетей своей, рассказав ей все о Генрихе. Она мне спокойно сказала:
-Глупенькая ты ещё, ничего не понимаешь. Успокойся, это все пройдет... это всегда проходит. И потом – он хоть раз предлагал тебе замуж реально? Обещал что будет с тобой и не бросит?
-Нет. –ответила я слукавив тёте. Ведь он действительно предлагал быть вместе.
-Ну вот видишь! Мужики часто просто пользуются нами ничего не предлагая взамен. Все они такие...
Тогда я долго не думала над словами тётки, но мысль эта засела в мою голову. Потом через неделю я встретила свою подругу по университету. Бойкая такая девчонка, никому спуску не давала, но тоже вышла замуж и жила нормально ни на что не жалуясь. Когда меня подруга спросила:
-Ну как там Генрих?
Я уже ей спокойно ответила, махнув рукой:
-Да никак... Прошло все...
-Ну и правильно! – ответила мне подруга.
Ох Софи, Софи! Сколько живу на этом свете, столько и убеждаюсь – никогда и ни за что не слушай чужих мыслей и советов про свое личное. Ведь это не моя тетка и не мои подруги встречались с Генрихом! Ведь это не они, а я знаю его! Ведь это мое сердце каждый раз билось выскакивая из груди при виде его глаз!Ведь это я слушала порой его разговоры затаив дыхание и черт... я хотела слушать от него даже всякую чепуху!  Ну как я могла слушать их – если это была я! Ну как? Ну зачем слушать эти доводы, что все пройдет только потому, что проходит у всех! Ну ведь я не все! Ну ведь я не могу знать за них, что они тоже встречали именно такую любовь и именно свое, и именно так -  и тоже желали того сами? Да и где черт уверенность в том, что с ними тоже были такие же как Генрих?!!!
Нет Софи, они это - не я. Они могли вообще не любить, а я как дура слушала, что это проходит у всех. Да, проходит – если не любят, а думают что любят. Да, проходит если не видят себя с этим человеком, не фантазируют именно с ним... А я фантазировала, рисовала каждую картину своей личной жизни и именно с ним! С ним, с ним и только с ним! Все рисовала в своей голове... Все до мелочей...
Она замолчала. Вытерла губы и достала зеркальце. Посмотрела на себя и оправила воротник на кофте.
-Ты извини Софи, что-то нашло на меня. Это наверное память... Правда рисовала мечты с Генрихом я только до своего отпуска. После него я действительно успокоилась. Мне почему-то стало все равно. Я уже знала, что приеду и увижу мужа и будет все спокойно и без лишних волнений. В общем в последний день отпуска я написала Генриху письмо где и сказала, что так больше не могу, устала и в таком духе. В общем прости, но нам нужно расстаться. Когда опускала это письмо, что-то кольнуло в сердце, но я тут же отбросила это назад и все – после этого душа была спокойна. Я не хотела его видеть. Знала, если увижу – опять все пойдет по кругу, опять начнется все сначала. Я просто устала так жить, просто устала...
Кристина замолчала словно выдохлась от быстрого разговора. Посмотрела в окно отвлекаясь и вспоминая что-то. Потом повернулась к молчавшей Софи:
-И все бы ничего, если бы я чуть позже заглянула в свой почтовый ящик. Ну заглянула бы через пару недель, месяц – и было бы все по другому. Но нет, черт меня дергал каждый день заглядывать туда. И представь мое удивление, когда я увидела от него письмо. Я дрожала когда открывала конверт. А там к моему огромному удивлению было написано: «Я тоже так устал жить и я согласен с тобой. Поэтому... поэтому будь со мной всегда. Ты единственный человек который дорог моему сердцу, разуму, взгляду. Я желал бы чтобы ты была всегда со мной. В горе своем, в радости, да в любой неурядице - я хочу быть с тобой рядом. Что при этом я могу пообещать - Кристина, я могу пообещать тебе свою верность как друга, как человека и как мужчины. Я действительно не желаю тебя на кого то менять. Что я могу предложить - Я могу предложить тебе себя и какую-то определенную сумму годового дохода для нормального человеческого существования. Кристина - будь со мной, будь моей, будь другом и возлюбленной навсегда - и ночью, и днем --- и с утренним восходом и с закатом вечера.
Я тоже понимаю что такие слова не говорят через почту, но в данное время у меня другой возможности просто нет.
Я действительно люблю тебя. Люблю горячо, возвышенно и трезво - и сердцем и душой и разумом.
И вот ещё что - Кристина, я понимаю что в нашей ситуации моя решительность  большого значения не имеет... Но все же...
Так что... так что вот такие новости - я хочу быть с тобой всегда!
Я тебя просто сильно люблю и все. И знаю - это настоящее и мое!»
Вот такое было письмо от Генриха. Может я где-то сказала не точно, но что именно так было написано, я в этом убеждена. Я это письмо милочка, перечитала как минимум раз тридцать...
-Вау! Вау! Вау...-сказала задумчиво Софи. Потом глянула на Кристину, - Ты знаешь, мне даже мой муж никогда так не говорил обещая действительно то, что нужно женщине... И любовь, и деньги, и верность... По-моему даже после такого письма можно не задумываясь выйти замуж! Вау! – Софи была в восторге от признания Генриха в любви.
-Софи, -спокойно остановила её Кристина, - тогда я была замужем. Это первое. А второе.., второе то, что это письмо ещё раз укрепило, что я опять любима и ... Ну вообщем в душе ничего не было у меня. Может где-то, как-то ещё пищало слабым голосом, но я была уже спокойна...
-Ты его не любила Кристина. Тебе нужно было утвердиться перед самой собой, перед своим эго... И ты сделала это. Вот и все... Грустная твоя история. Где же твой счастливый конец?
-А это ещё не конец...-спокойно произнесла женщина и повернулась к Софи, -Софи, деточка! Не суди да судим не будешь...
-А я и не сужу. Просто разговариваю. –Софи абсолютно было наплевать на приличия с этой женщиной. Она видела перед своими глазами хищницу, которая ради себя не брезговала ничем в жизни. Кристина для неё была не просто женщиной жестокой. Она была женщиной-стервой, которая без малейшего стеснения поведала о своем жале. Красивом, привлекающем, но ядовитом жале как у дикой осы... «Почему она не стесняется, почему даже не соврала, что любила Генриха? Ведь для неё это так просто...!» -подумала Софи про себя глядя на Кристину. Женщина поймала её взгляд и спокойно продолжила:
-У нас с Генрихом была ещё одна ночь Софи. Ещё одна ночь...
-И он тебя принял?
-Может быть он и не принял бы, но я на его день рождение, как раз после недели получения от него письма, послала открытку в которой пожелала счастья, здоровья и приписала: «Пусть все твои мечты сбываются, даже если на первый взгляд они кажутся неисполнимыми!»
-Кристина, с тобой не соскучишься. Честное слово! – то ли в шутку, то ли просто чтобы опять задеть Кристину, сказала Софи качая головой.
-...А после этого я здорово повздорила с мужем. Причиной была я сама. Как сейчас помню завелась ни с того ни с сего. Как говорят с пол-оборота... Мне было так плохо и я позвонила на работу Генриху.
-Что случилось? – спросил он меня как ни в чем не бывало.
-Генрих, я хочу тебя видеть. Сейчас.
-Я на работе Кристина. Освобожусь часа через два. Могу заехать.
-Хорошо, я жду тебя в парке через два часа. – и я положила трубку и сразу пошла в парк. Мне было плохо. Я не знала что со мной. Какая то муха меня укусила и я не знала что я делаю. Я хотела его видеть и все.
-Интересно Кристина, а когда Генрих хотел тебя видеть, ты тоже всегда прибегала?
-Софи! О чем ты? Он мужчина и имел всегда прекрасную выдержку. Он всегда мог подождать...
-Я так и думала... – зло произнесла Софи и посмотрела на Кристину. Она ещё что-то хотела сказать, но остановила себя, вспомнив что сама в подобной  ситуации и ничем не отличается от Кристины.
-В общем это была незабываемая ночь. Я видела, что он соскучился по мне. Сильно соскучился. Да и я была готова, честно говоря, разорвать его. Тогда я ещё не знала, что это наша последняя ночь. И не предполагала даже, что будет потом... Но эта ночь, именно она почему-то опять закинула в мою душу эти сладкие переживания. Я горела опять и горела ярко... Я хотела его, желала вновь и сильно! Я действительно не хотела никуда от него уходить. Мне было все равно тогда – вертит он мной или нет. Любит меня или нет. Будет моим всегда или нет. Я просто желала быть с ним... И только одна мысль меня не покидала и не давала полного покоя моей душе.-Кристина посмотрела на Софи и тихо добавила:
-И эта мысль была мой муж. Ведь по сути дела я впервые ушла от него ничего не выдумав. Я и раньше ночевала с Генрихом, но всегда что-то говорила мужу и уходила. Сейчас же я не сказала ничего и мне было неловко. Как-то не по себе... Когда же я проснулась в квартире Генриха, я так испугалась, что стала его умолять не ходить на работу, побыть вместе ещё день хотя бы. Но он ответил мне довольно спокойно, но твердо:
-Нет Кристина, на работу я все же пойду. А ты пойдешь домой. Реши свои проблемы. Реши – ты сама знаешь как я к тебе отношусь и знаешь, что тебе есть куда прийти если что-то произойдет. Только не обманывай меня, не надо. Приходи если все серьезно у тебя... А просто так, не нужно...
Понимаешь Софи, он не упрашивал меня, не говорил ничего такого, от чего бы я сама опять поменяла свое решение в его, Генриха пользу. Он очень хотел быть со мной и все так спокойно говорил. Я видела, что нужна ему и в то же время его спокойствие меня раздражало... В общем он отвез меня на автобус, потому как уже опаздывал и мы простились, сказав что созвонимся. Это была наша последняя встреча...
Кристина замолчала. Вздохнула, выпила воды и опять закрыла глаза. А Софи смотрела на неё и никак не могла понять где она настоящая, где настоящая Кристина, с которой можно жить и хочется жить. А где другая, с которой не то что жить, разговаривать тяжело... У неё, у Кристины так быстро менялось все, начиная от глаз и заканчивая цветом лица и настроением, что даже сама Софи хоть и была женщиной, но все равно не могла уловить эту перемену. «Просто ведьма... Самая что ни на есть матерая ведьма, пожирающая все вокруг себя...» -подумала Софи и поняла, что если Кристина признается в том, что она завладевала мужчинами  с помощью каких-то заговоров или жидкостей, настоянных на редких травах с Австрийских гор, а потом добавляемых в еду мужскому полу, то у Софи удивления уже не будет.
А Кристина спокойно продолжила даже не глядя на Софи:
-...Я пришла домой. Когда я увидела всю картину в моем доме, мое сердце готово было разорваться на кусочки. Мой муж был полупьян. Его глаза были красные как у зайца, а щеки... было такое впечатление что его щеки долго терли чем-то твердым всю ночь. Мне стало жаль его. Сильно жаль. Я ясно и отчетливо осознала в тот момент, что никогда и никто не даст мне той свободы, которую дает мне мой муж... Никто и никогда не даст этой свободы. А Генрих так тем более. Он такой – либо со мной только, либо - не со мной вообще. А мне нужна была свобода... Это я теперь понимаю  Софи, что такое реальная свобода. Понимаю что это и зачем она нужна. Один раз я спросила Генриха:
-А ты будешь меня отпускать на вечеринки с подругами?
-Конечно, -сказал он улыбаясь, - вместе ходить туда будем!
-Вот видишь ты какой. А сам небось будешь ходить c друзьями и без меня. Ведь тебе самому свобода то нужна и ты захочешь побыть один. – заметила я зло ему.
-Ничего мне не надо Кристина, я и так свободный. Даже с тобой я все равно свободный...
В то время я была удивлена его ответом. А сейчас понимаю, что настоящая свобода это не ходить туда куда ты хочешь и не делать все что тебе вздумается. Это свобода в середине себя. Свобода и согласие с самим собой. А Генрих всегда был в  этом согласии и всегда знал чего он хочет. Все просто. Ведь никто на свете не может дать счастья человеку, если человек сам с собой несчастлив... Да Софи, все просто... Ну это так, отступление очередное. Так вот я поняла что сделала плохо и осталась выслушать все до конца от собственного мужа. Выслушать какая я плохая и все прочее. Тем более, что я этого заслуживала. И мой муж, когда прошло часа два-три, не помню точно сейчас, увидев что я пришла на мирную, начал мне высказывать. Софи, я недаром тебе так много говорила о Генрихе. Я хотела не просто ограничиться одним двумя словами о нем. Я хотела просто дать представление тебе какой он был этот Генрих. Но увы, о муже я тебе говорить ничего не буду. И не потому что он был моим мужем...
-Он что был? Что его сейчас уже нет?
-Все по порядку Софи, все по порядку... –на этот раз Софи уже не видела перемены в Кристине. Она была как глыба. Большая каменная и непробиваемая глыба. – О муже я тебе говорить много не буду. На это очень много причин, но самая первая которая пронизывала очень долго меня, все время лежала на поверхности и я всегда её видела... В общем когда я пришла, я приготовилась слушать мужа.
-Где ты была? – задал он первый вопрос полупьяным, дрожащим голосом.
-У подруги... Ты сам знаешь...
-У какой?
-Какая разница?
-Кристина, я обзвонил всех подруг. Тебя не было ни у кого. Ты что не понимаешь, что я переживал. Я места себе не находил. А вдруг с тобой что то случилось? Вдруг ты в госпитале? Ну ведь это жизнь... Авария вдруг или ещё что-нибудь... Ты понимаешь?
Софи! Он даже боялся сам себе признаться, что я могла быть с мужчиной! Ты можешь себе это представить? Ну ладно... Слушай дальше...
-Понимаю... Прости. – ответила я ему и вот тут то и произошла перемена. Словно маску сдирает на сцене актер, так и мой муж вдруг снял эту маску сопереживаний и страданий с себя и увидев... Нет, скорее почувствовав что я никуда не денусь от него, начал говорить мне гадости. Господи Софи, я даже не предполагала, что мой муж может так жестоко кусать. Жестоко, больно и глубоко. Все началось с того, что он бросил мне, что если бы не он, то я бы так и осталась в своей нищей Австрии и умирала бы там с голоду. Ты можешь себе представить нищую страну в центре Европы? О-о-о... Потом он начал утверждать если бы не он, я никогда не имела бы того, что имею здесь в Канаде. Он меня поднял, познакомил с влиятельными людьми города, свел с нужными компаниями... Я приехала на все готовое... И так далее и тому подобное... Он говорил много. Иногда срывался на крик и подбегал ко мне тыча пальцем мне в лицо  доказывая что-то, швырял вещи в меня, переворачивал стулья... Я сидела сьежившись на диване и не смела ничего сказать. Тогда я твердила про себя: «Терпи, сама во всем виновата. Ты заслуживаешь этого... Терпи!» Я действительно просто сидела и молчала. И когда он бросил мне в лицо, что если я опять так поступлю, то он приложит все усилия и меня выгонят из страны. Это Канада, а не Европа! Вот тогда я и заплакала. Я плакала от того, что мне было просто стыдно, стыдно за себя.Стыдно за него, что я вызвала сама мужа на такое унижение и ему ничего не остается делать, как бросать эту грязь мне в лицо. А я должна повиноваться, потому как он меня сюда привез...
Кристина замолчала. Её лицо ничего не выражало. Создавалось такое впечатление, что все слова произносит просто магнитофонная лента, накрученная на катушку совсем рядом. Она была не проницательна для глаз Софи. Это была женщина без чувств и эмоций. Это был человек, переживший страшный, не закончившийся стресс и не согнувшийся под глупыми и жестокими проблемами жизни.  Это была сильная, властная Кристина, которая никогда и ни за что не проронит и капли слез.
Она посмотрела внимательно на Софи и опустив голову, медленно, но с долей злости продолжила:               
-Я Софи глупая и с ним была... Да-да, тут удивляться нечему. В общем в тот момент я говорила себе, что сама виновата. Что это я вынудила его такое говорить. Что я не должна больше этого делать ни за что и никогда. И вот ещё что – мне действительно было его жаль. Мне было так жаль своего мужа, что в ту же минуту я хотела броситься к нему на шею и просить, просить прощения. В тот момент я готова была встать на колени перед мужем до такой степени он меня унизил. Я перестала чувствовать саму себя, свое личное я. Я смотрела на глаза мужа и их краснота такой стыд вызывала в моей душе, что я твердо решила про себя – никогда и на за что не встречусь больше с Генрихом. Никогда и ни за что! Мне было жаль только собственного мужа. Я смотрела на него и все больше и больше во мне росла жалость к нему. Он такой хороший, такой... очень хороший. А я плохая и нет мне прощения...-Она замолчала. Подумала, а потом сказала одним дыханьем, словно долго эти фразы ждали своего момента чтобы выйти и наконец выпорхнули из Кристины: - Когда же я впоследствии спрашивала себя и ставила на место моего мужа Генриха, то каждый раз убеждалась – Генрих никогда и ничего подобного не сказал бы мне. Он не бросал бы грязь мне в лицо, он просто промолчал бы... Или... или ушел бы не мешая мне быть самой... Никогда Генрих бы не унижал себя и меня этими словами... Никогда...
-А он давал о себе знать после того, как вы расстались?-спросила осторожно Софи.
-Да, два раза. –лицо Кристины на мгновение засияло и тут же опять приняло каменный вид, -Первый раз он позвонил мне спустя может недели две или три. По- моему он просто давал мне последний шанс тогда. Просто не хотел уходить бездушным бревном. Ведь он сильно чувствовал меня. Вот он и сказал тогда по телефону:
-Кристина, мне кажется тебе тяжело. Если я чем то смогу помочь ты не стесняйся, обращайся.
-Спасибо Генрих, но мне тяжело ещё от того, что ты звонишь. Отпусти меня Генрих, отпусти. Я не хочу больше проблем. Я так унижена, на таком дне сейчас, что у меня нет сил просто... Отпусти меня...
-Я тебя не держу Кристина. Только ты меня отпусти тоже. Я тоже устал... Выдохся просто. Но в любом случае, помощь нужна будет - звони...
И он положил трубку. И ты знаешь Софи, словно меня подменили. Я после его звонка почувствовала себя лучше и мое унижение в моих собственных глазах не было уже таким огромным. Не знаю... Может от слов Генриха, от его интонации, но я поняла - меня он ждет и будет ждать. Но мне стало легче. И в общем-то я опять ожила и принялась разбирать свои текущие жизненные дела. Устроилась в университет, подыскала попроще работу и в целом влилась в нормальную жизнь с каждым днем все больше и больше забывая мой страстный роман и резкий разговор с собственным мужем...
-А второй раз?
-Что второй раз? – не поняла Кристина.
-Ну второй раз, когда он дал о себе знать?
-А, ты про Генриха... Второй раз он написал письмо в котором говорил, что принесет мне мои вещи. Там книжку, халатик такой простенький, часы и ещё какую-то вещь из одежды, не помню уже точно сейчас. Всё что оставалось в его доме. И указал в этом письме когда он это сделает. Я тогда позвонила ему и сказала, что глупо отвечать по почте на такое письмо, поэтому я ему звоню:
-Генрих, если они тебе так мешают мои вещи, ты их просто выкинь. Хорошо? –добавила я.
-Кристина, как можно? Ведь вещи то неплохие... И часы, и халат, и книга... Как можно выкидывать?
-Генрих, ну ведь твои книги тоже у меня есть. Что с ними мне делать?
-А, с моими? Да ты их тоже просто выкинь и все. Мне не нужны они...
-Вот я тебе удивляюсь Генрих! Так у тебя все замечательно и хорошо. Молодец! Так и надо в жизни!
Я чувствовала его веселость и эту энергию, жизнь в нем опять. Меня это раздражало, мне хотелось и я думала что ему плохо без меня... А оказалось – нет. Он весел и уже забыл обо всем. Ну как так можно, думала я. А он мне опять весело отвечал:
-Кристина, а что должно быть плохого? Жизнь ведь идет и идет! И так сладко жить на свете. Правда?
-Правда Генрих, я вот тоже так думаю... Тем более у меня все равно частичка тебя осталась...
-Ты о чем Кристина?
-Ну понимаешь, когда люди любили друг друга... Что-то осталось в середине все-равно... понимаешь? –мне Софи так хотелось хоть чем то его внимание привлечь, что ещё не все потеряно. Но его веселый голос произнес в трубку:
-Кристина! Ну опять ты начинаешь? Не надо, хватит... Прошло – так прошло. Переболело. Перегорело. С кем не бывает. Я понимаю, все понимаю... Я не в обиде на тебя. Честно-честно. И ты меня извини, мне нужно бежать... Всего тебе хорошего.
-Генрих, ну почему так сразу? Почему ты эти вещи захотел отдать именно сейчас? Ведь так мало времени прошло чтобы быть друзьями?
И вот тогда он сказал хоть и весело, но как-то знаешь прямо и мне показалось даже жестоко:
-Кристина, да не нужна тебе эта дружба. Ты женщина замужняя и сама понимаешь, да и я понимаю – между нами все закончено. Так чего ждать? Чего? Все было хорошо и я тебе желаю всего доброго...
И он положил трубку. Тогда мне показалось, что он хотел сказать что-то более резкое... Ну ... мол  - « понял... когда муж твой успокоится в очередной раз,  ты опять придешь меня мучить...» Или что-то в этом роде. Но он ничего подобного не сказал. А через минуту опять позвонил и спросил:
-Кристина, а ты что, рассказала мужу что действительно была именно со мной?
-Нет, а почему ты спрашиваешь?
-Да так просто. Жаль просто его. Он ведь тоже мужчина...
-Нет Генрих, почему ты спрашиваешь? Что то произошло?
-Ничего... Всего хорошего и ... и ещё раз прости за этот вопрос. Чао-чао...
И вот после этого я заплакала. Не знаю, то ли мне было жаль себя. То ли жаль закончившийся роман. То ли может жаль было, что уже точно ничего не будет. Вообщем не знаю, но в тот момент опять запела какая-то страшная музыка в моей середине. Слабо, еле слышно, но зато навсегда... Я плакала и плакала. И когда пришел муж, увидел мои слезы, спросил:
-Что-то случилось, сладкая?
-Нет ничего... Это я так, по-бабски... – ответила я ему и ещё раз убедилась какой он у меня хороший и положительный.
Вот после этого я твердо решила уже не впутываться никуда, а жить с мужем и быть по-настоящему женой. Я знала что смогу. Знала. Знала хотя бы потому, что выхода другого я не видела. Да и не нужен уже был этот выход...
Она замолчала передохнуть и собраться с мыслями. Софи видела теперь, что ещё не конец и в надежде опять что-нибудь услышать о Генрихе, не мешала, а спокойно ожидала очередных слов о несостоявшейся женской любви. Об этих мучительных минутах ожиданий и волнений. О разгоравшемся пламени при виде друг друга. О бессонных ночах и бессмысленных словах, которые и обретают смысл только между двумя сердцами, душами влюбленных...               
-Ты знаешь Софи, я вот сейчас думала, полистала свои может уже даже пожелтевшие прошлые дни и поняла одну страшную вещь. Мне в сущности и рассказывать то нечего о своей жизни. Даже вспомнить то, просто говоря нечего. Работа, семья, дом... Все как у всех. Словно и не было жизни то этой... Да, теперь действительно кажется что не было...
-Ну почему же не было? А дети? Ведь у тебя их двое! Такие славные! Дочка  уже невеста. А сын вырастит и поможет матери...
-Да, вот пожалуй об этом и стоит рассказать...-сказала Кристина задумчиво. И вновь эта тень на лице. Кристина опять потемнела и осунулась, но вздохнув опять превратилась в неприступную глыбу: - В общем так Софи. Первой родилась Мари. Она была в детстве как куколка и действительно спасала меня от моего эгоизма который неизбежно то там то здесь, но все же возникал. Эта была радость самая большая в моей жизни. Мой ребенок! Мой и больше ничей. Я смирилась с тем, что во многих моментах была мужу нянькой. Он действительно порой без моего совета не мог шага ступить. Не ухмыляйся. Я знаю, все мы бабы так считаем, что мужики без нас ну никуда! Но в моей ситуации это было действительно так. И я смирилась с этой ролью и многие вещи просто не замечала...
-Какие Кристина?
-Ну Господи, Софи. Да самые элементарные. Он советовался со мной по таким мелочам, что порой просто было неприятно. Конечно, до определенного момента это мне льстило, что мое мнение так сильно уважают, но со временем уже дошло до тошноты, но я по прежнему твердила себе – он мой муж и я обязана жить со всем этим!!! Я просто заставляла себя и все. Ведь он был такой хороший! –Она посмотрела на Софи и улыбнулась, -Не понимаешь? Хорошо, вот тебе далекий, далекий пример с моей жизни. Один раз муж пришел с работы возбужденный. К нему направили нового директора школы, а его самого хотели повысить до зама этого директора. Он меня и спрашивает:
-Кристина, а если мы его в гости пригласим, это будет хорошая идея?
-Хорошая, только не сейчас...
-А почему?
-Потому что ты и так приличный учитель и я думаю сможешь войти к нему в доверие.
-Ну ведь если он увидит мою семью, мою жизнь у меня будет больше шансов? Ведь у семейных людей больше шансов всегда...
Мне так хотелось сказать ему в тот момент, что у профессионалов больше всегда шансов, но я промолчала. Подумала - он не поймет, обидится.
-Послушай, ты ещё не знаешь кто он такой и что из себя представляет. Не знаешь чем он дышит, а уже в гости к нам хочешь звать...
На этом наш разговор закончился. Но ровно через неделю он привел в дом какого-то замарашку и шепнул мне на ухо, что это брат его директора.
-Давай ему закажем пиццы, а ты приготовь какой-нибудь салат пока я за вином сбегаю.
Честно признаюсь Софи, мне было неприятно. Но я весь вечер даже вида не подала. Нужный человек одним словом, надо было держать марку. А этот нужный человек мало того, что после первого стакана превратился в пьяное чудовище, так ещё и полностью изгадил мою дорожку, которую мне мама подарила в наше новоселье. А потом вдобавок ко всему ещё и оказалось, что директор вообще не поддерживает никаких дружеских связей с братом. Так знаешь «привет-привет», «пока-пока» и все. Больше ничего...
-Прости Кристина, я не знал. Прости... – извинялся тогда муж передо мной. Мне не то чтобы уж очень неприятно было, просто лишний раз убедилась, что я простая нянька. Нянька взрослого человека и без нормального мужского плеча. Есть женщины которым это нравится. Мне это не нравилось никогда... Нет... Все таки очень неприятно когда тебе по любому поводу заглядывают в рот и ждут ответа... Все таки так не должно быть – ни среди нас женщин, ни уж тем более среди мужчин. Им это вообще непозволительно.
Кристина замолчала и посмотрела на Софи. Софи слушала и не перебивала. Увидев взгляд Кристины, она улыбнулась. Кристина поняла по своему её улыбку:
-Только ты Софи не переводи все на свою жизнь, не нужно. Все мы разные женщины и судьбы у всех непохожие одна на другую. Только ошибки делаем одинаковые и расхлебываем их потом тоже очень похоже... А хочешь я тебе ещё случай обычный, житейский расскажу? Слушай... У нас уже было двое детей. И мальчику было не то пять, не то шесть – не помню. В общем я уже была мама хоть куда. И мы пошли с мужем на какую-то вечеринку посвященную нам учителям. Все так прилично было, красиво... Я была в вечернем платье. Оно отливалась и показывало подчеркивая все мои достоинства... Как я себя описываю? Ничего?
-Хотела бы увидеть тебя в этом платье. – искренне ответила Софи.
-В общем на этой вечеринке был его директор. Такой знаешь, приятный мужчина. Но мне было только за 30, а ему все шестьдесят с хвостиком. Помню мой муж очень уж сильно метил на его место и естественно говорил, что ему уже скоро на заслуженный отдых. В общем разница в возрасте просто сумасшедшая, по крайней мере для меня...
-Ну да, это ведь не тринадцать лет... –спокойно сказала Софи, вспомнив возраст Генриха. Кристина вздрогнула словно задели больное место. Но произнесла с улыбкой:
-Ну Софи, девочка! Ну зачем ты так. Опять судишь? Не надо, прошу не надо. Я и сама себя уже достаточно осудила. Наверно хватит на пятерых... Лучше послушай. Так вот, на этой вечеринке мы сидели за одним столом. Я с мужем и директор с женой, только с разных концов стола. За столом было человек шестнадцать. Кстати, жена его была младше директора на много. Ну может не на двадцать лет, но то что лет на восемнадцать - это точно. Но это не важно. Дело все в том, что этот директор начал делать мне знаки внимания. Такие знаешь шутейные, но все же знаки. Выглядела я прекрасно и вновь ощутила этот легкий запах интриги, эту затаенность мужских глаз на мне, это волнение при прикосновении. Да, все же чертовски сладко быть женщиной и видеть власть над мужчинами... –Она качнула головой и широко улыбнулась, - А потом знаешь, как-то само собой мы очутились с этим директором вдвоем, на балконе этого отеля. Конечно мы там были не одни. Ещё были люди, но мы стояли рядом друг к другу и смотрели вниз на речку, вокруг которой и светился наш город. Мужчина, ну этот директор, взял мою руку и сказал:
-Ты меня не бойся дорогая. Я уже похожу на медового папочку больше, нежели на любовника... Просто я много слышал о тебе, о том что красива и очень хотел тебя увидеть. Ну и как, красота не мешает?
Я удивилась и посмотрела на него.
-А почему она должна мешать? И в чем она может мешать?
-Ну как? В том, что красива... И несчастна... Я прав?
Господи, я наверно выглядела слишком глупо в ту минуту, потому, что то, что он сказал, было такой правдой, которая была не просто горькой, она была мучительно- горькой да ещё и с привкусом мяты. Этот привкус и остался с моей юности, когда я мечтала о самом настоящем возлюбленном и рисовала свои последние картины с Генрихом. Вот тогда все и остановилось. И мята, и вкус счастья, и наслаждение этой жизнью.И теперь этот пожилой человек сказал это все так просто и внятно, что самой себе было признаться стыдно. Наверно у меня была написана на лице неженская мука от этих мыслей, потому как директор приобнял меня за плечи и в самое ухо прошептал:
-Не переживай. Ты ещё будешь счастливой. Оно придет твое счастье. Только на тот раз, который будет тебе предоставлен, не упусти его. Просто задержи в руках не разжимая ладоней... И все будет...
Потом он повернулся и увидел моего мужа. Он стоял как раз за нами и смотрел на нас. Глаза у него были как у побитой собаки. Он кажется даже не дышал, а просто двигал грудной клеткой... Я увидела мужа и спокойно посмотрела в его глаза. Мне стесняться было нечего и незачем. Я была чиста... А вот директор даже не разжимая своей руки от моих полуобнаженных плеч, спросил его:
-Вы что-то хотели мистер ...?
Мой муж улыбнулся глупой улыбкой и совсем неслышно произнес:
-Ничего... Я так просто...
Потом он ещё раз улыбнулся криво и ушел. Я тогда так и не поняла, чего мой муж  испугался больше - моего взгляда или самого директора. Но это было уже не важно. Мне было очень неприятно. Очень! Словно я все это время жила одна и у меня никогда не было ни мужа, ни дней с ним, да вообще ничего. А мой старенький и приятный ухажер опять повернул меня к городской ночи и сказал напоследок:
-Вы даже не представляете какое это наслаждение в моем возрасте трогать хорошенькую женщину и ничего, абсолютно ничего не просить у неё... Наверно этим и отличается мужчина от «не мужчины»? Я прав?
-Я никак не могу понять о чем вы господин директор?
-Да я все о том, что «не мужчина» всегда упрашивает женщину, а мужчине это просто не надо. Он спросит раз и на этом ограничивается. Но мне даже просить этот один раз в данной ситуации не хочется...
Потом он внимательно посмотрел на меня, заглянул в мои глаза и сказал:
-Ну вы идите. Я вас и так долго задержал. А вас наверно уже заждались и друзья и муж ваш... Спасибо вам за приятную компанию. Большое спасибо.- И он крепко сжал мою ладонь. Крепкое пожатие и приятные слова, если не считать, что он такое ударение сделал на слове «муж». Вначале я подумала, что он просто не знаком с тем, что за нами как раз и стоял мой муж. А потом убедилась – знаком да ещё и как знаком. Он так любезно прощался со мной и мужем в тот вечер, что я сразу поняла – мой муж директором этой большой школы не будет никогда. И не будет потому, что сам ответил директору на балконе: «Ничего... Я так просто...» И действительно впоследствии я оказалась права. А этот старый дядечка был не промах и имел желание действительно видеть на своем посту сильного преемника. Ведь это работа с детьми, а там хочешь не хочешь надо иметь и выдержку, и терпение, и силу воли. Силу, которая и заставляет детей учить свои предметы...
-Да... Действительно неприятно... –сказала задумчиво Софи.
-Неприятно? Милочка, ты слишком просто сказала об этом обо всем. Это не просто не приятно. Это... Это... Да я даже слов не нахожу... Вообще-то у этого всего есть продолжение. Такое знаешь, продолжение с огромными точками над всеми «i».
-Ты что Кристина, встретилась ещё раз с этим директором? – у Софи был озадаченный вид.
-Ну что ты? Это уже сверх наглость встречаться с коллегами собственного мужа. Да и уважение должно быть какое-то к себе самой, чтобы встречаться с  «медовым папочкой», если это конечно не всепоглощающее чувство любви... –Кристина рассмеялась, - Нет, продолжение было традиционное. Такое, которое продемонстрирует в подобном случае каждый мужчина. Но! –она подняла указательный палец вверх, -Но продемонстрирует сразу же, сразу по горячим следам и в тот же вечер после праздника. Но мой муж этого не сделал. Он подождал подходящего момента. Ты спросишь какого? Сейчас узнаешь. У моей подруги был день рождения. И она отмечала его в ресторане, в специальной комнате для подобных вечеринок. Были одни женщины. И заметь – всем нам было уже за тридцать. В общем серьезные мамы с уже прошедшим кризисом тридцатилетнего возраста, когда хочется ухватить как будто бы последнее от жизни. Все это было уже позади. И мы девчонки, помимо подарков, заказали мужчину-стриптизера для своей подруги. Тогда это только начиналось кругом и естественно мы решили посмотреть – что это такое. Так вот, погуляв на этой вечеринке, я вернулась домой поздно и была не очень то трезвая, но зато сильно возбуждена. Мало того, меня подвез муж моей сотрудницы, которая вообще была никакая и естественно муж сотрудницы уложил её «мертвое тело» на заднее сиденье. Я же села впереди рядом с ним. Верь мне Софи, я была чиста как стекло перед своей совестью и перед мужем. Но нет же. Когда я только зашла в дом, а было уже за полночь, я увидела мужа опять с теми же красными глазами и натертыми щеками прямо у порога. Только сейчас это уже не был ярко розовый цвет, а земляной с малиновым. Что поделать, все мы не вечны на этой Земле... У него был такой же вид, как в тот злополучный день когда я вернулась от Генриха. То ли он следил за мной как я на машине подкатила, то ли просто случайно вышел встретить – не знаю, да и мне было наплевать. Я кинулась на него и затащила в кровать. Я была просто сильно возбуждена, чтобы что-то выслушивать и объяснять. После, я ушла в ванну смыть косметику и привести себя в порядок. Когда же я вышла, увидела мужа со злостью на лице. Не знаю, что ему взбрело в голову от моей чисто животной выходки, но он сказал со злорадством:
-Что - довольна?
-Довольна чем? –у меня не было никакого желания спорить после такого насыщенного вечера. Я просто устала и хотела спать. Да и не поняла я его. Просто не поняла. Но он не унимался.
-Хорошо иметь и любовника и мужа?
-О чем ты? Что ты говоришь такое?
-Ты думаешь я не помню, как ты прижималась к директору? Думаешь я забыл?
-Ну если ты помнишь сам, почему же сразу не спросил об этом, а только сейчас?
-Случай был неподходящий...
-Ясно. А сейчас подходящий. Ведь тогда был директор, а сейчас неизвестно кто. С директором зачем ссориться, он человек нужный. А вот сейчас... Да ещё и на крутой машине... Сейчас неизвестно... –я говорила совершенно спокойно. То ли от усталости, то ли просто знала, что перед совестью своей чиста. А может просто не хотела ссориться. Ведь он был моим мужем. Хорошим мужем... Черт бы побрал это словосочетание!.. Очень хорошим мужем...
Кристина помолчала, а потом помедлив легонько ударила рукой по подлокотнику:
-Но нет же. Моего задело это так, что он даже не мог ничего возразить и  выпалил мне:
-Ты потаскуха! Ты грязная женщина! Ты... ты бессовестная тварь...
Я посмотрела на него. Какой он был жалкий, слабый. Вид как у собаки, губы дрожат, руки теребят полотенце. И злые глаза... Но даже после этих слов я не стала ничего говорить омерзительного, а просто спокойно спросила:
-Почему же ты живешь со мной, если я такая грязная и бессовестная?
А он как сидел на кресле так и упал на колени. И на этих же коленях подполз ко мне. Не специально, так для жалости к самому себе. Обнял мои ноги и пролепетал:
-Кристина, я люблю тебя а ты никак не можешь этого понять... Я люблю тебя так, как никто в жизни не будет любить. Никто и никогда. Я сильнее всех люблю и буду любить сильнее всех... Ты хоть это понимаешь? Не будет тебе так хорошо ни с кем как со мной. Понимаешь?
И вот тут Софи, я не выдержала. Я не просто больше не могла слушать эти слова, этот бред... Я не могла понять, как может другой человек, пусть даже и собственный муж, но расписываться за мою душу, за то с кем мне хорошо? Это какое же надо иметь самомнение, какую же нужно иметь самовлюбленность, чтобы так быть уверенным, что никто так как он не любит, не любил и не будет любить. В общем меня прорвало по-моему за все те десять лет, которые мы прожили бок о бок. Я не могу сказать, что это все гнило и подгнивало, а теперь прорвало. Нет, просто меня он задел тем, что спрашивая у меня по всяким мелочам совета, в душе всегда был самовлюбленно уверен, что дает мне все, что необходимо. В общем я приблизила к нему свое лицо и прошипела:
-Нет мой друг, ты не прав. Меня любили лучше чем ты. Меня любили чище чем ты. Меня любили сильнее чем ты. И страсть была такая, что перевернула бы горы встань они на пути. И если бы не моя тупая жалость к тебе как к человеку, я бы осталась с другим, с которым мне было просто хорошо... Понимаешь? На другом, духовном уровне хорошо, на химическом даже если хочешь. Знаешь что это такое? Нет? А это когда чувствуешь человека душой, телом, глазами – всем! Вот это и есть химический уровень. Колесики просто подходят к его колесикам. Винтики одинаковые. И видишь, что у него точно также как у тебя... Понимаешь? Не на материальном уровне, не на выгоде... Понимаешь?
-Кто это был? – спросил он осипшим и неживым голосом. Его даже не обидели мои последние слова «не на выгоде». Я только покачала головой.
-Ты его все-равно не знаешь... – и поднялась, чтобы идти в спальню.
-Генрих... – произнес он медленно. Я была в шоке. Я была до такой степени удивлена, что вначале даже слова не могла произнести. Но сделав три шага в сторону спальни, я все ясно поняла. Такой резкой болью меня все осенило теперь, почему в том далеком прошлом Генрих спрашивал меня об этом. Я резко повернувшись к мужу, строго спросила:
-Теперь я понимаю, все понимаю... Ты действительно был у него. Я права?
Он молчал. Смотрел затравленными, красными глазами и молчал. Я подошла ближе и опять задала вопрос:
-Зачем ты ходил к нему? Зачем?
Он по видимому все же понял, что лучше сказать, нежели отмалчиваться. Он тоже поднялся на ноги и посмотрел на меня. Губы еле слышно произнесли:
-Я ему сказал, что ты счастлива со мной, а его Генриха, просто боишься...
-Что? Что ты сказал? Повтори.
И вот тут мой муж опять сдернул маску с лица. Расправив плечи и отойдя на два шага, он повернулся и зло произнес:
-А что ты хотела чтобы я сказал? Да, я пришел к нему и сказал, что ты Кристина, собственной персоной, просишь защиты у меня, своего мужа от любовника. Что не можешь с собой ничего поделать и просишь не отпускать себя никуда от меня... Вот это я ему и сказал.
-Но... но этого же не было? – у меня перехватывало дыхание, воздуха не хватало в тот момент.
-Какая разница Кристина! Главное то, что ты рядом и здесь. И все, закончим на этом разговор. Мне надоело. –он подошел и приобнял меня, - Пойдем отдыхать. Мы оба устали...
Я с ненавистью сбросила его руки. Мне хотелось орать на него, как он смел просто так врать обо мне. Но я передумала и отошла на несколько шагов:
-Ты очень глупый мужчина. Очень. Ты глупый потому, что никакая женщина так не скажет своему мужу, чтобы спасти её от любовника. Все дело в том, что мы решаем с кем быть. Понимаешь? Мы – женщины... А не вы... И уж точно не ты. Хоть ты и муж мой, но как же ты мне противен. Уж лучше бы промолчал ничего не говоря... – я стояла и вообще не узнавала своего мужа. Передо мной был совершенно чужой человек. А он подошел ко мне и сказал с кривой улыбкой:
-Кристина, ну пожалуйста, давай не будем... Все в прошлом. Мы любим друг друга и нам хорошо вместе... Мы сохранили семью...
Помню я мотнула тогда головой от этих слов так резко, что у меня следующую неделю болела шея. Но мне действительно было неприятно слышать, как он расписывается за себя и за меня.
-Иди в спальню, -сказала я ему спокойно, - тебе нужно отдохнуть.
Он улыбнулся и пошел в спальню. А я вытащила одеяло и подушку. Моя ночь сегодня будет внизу и без никого. Я действительно не могла находиться с моим мужем рядом после всего того, что он мне сказал...        
-Вы развелись, да?
-Нет Софи, не тогда. Мы развелись позже... – сказала Кристина спокойно как об обычном явлении.
-Кристина, а можно я тебя спрошу?
-Давай черт, спрашивай. Я уже так много про себя выложила, что бояться как тому приговоренному к смерти - нечего. Отвечу на любой вопрос.
-Кристина, а ты ещё в своей жизни встречалась с кем-то втихую от мужа? –Софи спросила осторожно, боясь обидеть.
-Ха милочка! Ты хочешь узнать сколько тебя ждет подобных ошибок в жизни? Ладно-ладно. Можешь ничего не отвечать. Я сама все понимаю. Тоже ведь женщина... Да, ты права. У меня были ещё мужчины. Целых два. Но с одним я была месяц. А с другим – четыре или что-то около этого. Но то, что даже пол-года не было с двумя, это точно. 
-Ну и что потом?
-А что потом? Ничего, абсолютно ничего. Встретились и разбежались. Все то же самое. Неинтересно... Знаешь, после второго мужчины я словила себя на мысли, что неосознанно, а сравниваю всех, абсолютно всех мужчин с Генрихом. Меня тогда это так удивило, что я даже испытала наслаждение от своих воспоминаний. Но, наверно все же правду говорят – мужчина всегда помнит ту женщину, которая с ним рядом последние дни. И чем больше этих последних дней у них обоих, тем сильнее любовь мужчины к ней. А женщина всегда помнит того мужчину, который чувствовал её. Который предугадывал её шаги и она его боялась потерять из-за какого-то глупого женского шага. Наверно поэтому и можно объяснить, что в старые времена всегда выходили замуж за мужчин уже с каким-то опытом жизни. Которые просто могли чувствовать женщину и тем самым помогать ей быть с самой собой в согласии...
-...и именно поэтому тринадцать лет это прекрасная разница между мужчиной и женщиной. – перебила её Софи с улыбкой.
-Вот ты язва, Софи! Вот язва. Да нет, не так. Бывают мужчины и в пятьдесят лет как те подростки, ничто их не научило. А бывает и наоборот – двадцать пять, а он уже готов управлять целым гаремом... Нет милочка, здесь не возраст причина, а человек. Ну и конечно как ты относишься к нему.
  Она замолчала на секунду, а потом посмотрела в глаза Софи:
-Ведь мне Генрих в свое время говорил:
-Знаешь Софи, ведь человек даже заставить себя может полюбить другого человека.
-Да как это возможно, Генрих? Если ничего не привлекает, то как же можно себя заставить?
-Верь мне Кристина, верь. Это возможно...-отвечал он мне и при этом я такую уверенность на его лице видела, что готова была поверить в это.
-А теперь не веришь, да Кристина? – спросила подруга.
-Нет Софи. Для нас баб, это не работает. Это мужчины могут. Да и то мне кажется не все, а мы так вообще не можем. Мы должны видеть перед собой сильного, уверенного в себе и в своих силах самца. И при этом он должен быть красив, умен и здоров. Чтобы дети наши были красивые, умные и здоровые. Ведь именно так в животном мире. Мамы думают о детях и о будущем своего потомства. Ведь чего греха таить, но у привлекательных людей всегда больше шансов добиться положения в обществе. Вот поэтому и нужен – красивый и здоровый. А если ещё и умен – это вообще подарок судьбы!
-Ну Кристина, мы не животные... – упрямо поправила Софи.
-Да, я знаю. Но от инстинктов животного в продолжении рода мы вообще ничем не отличаемся. Так же точно и выбираем себе в партнеры самого, самого. Выбираем на подсознательном уровне. Мы это не осознаем. А когда осознаем, то это уже только в наше, личное, женское благо выбор. Чтобы побогаче и познаменитей... А спим все равно с теми, кто нравится – вот это и есть подсознательный уровень. Правда здесь мы уже предохраняемся, чтобы упаси Боже не сделать мыльную оперу в собственной семье...
Софи устала от её слов. Она плохо понимала о чем речь и чувствовала себя не очень комфортно. Поэтому немного погодя, она осторожно спросила Кристину:
-А почему вы с мужем расстались?
-Все было очень просто и в то же время не так как у всех... –Кристина задумалась на секунду, а затем глянула в глаза Софи, - ты наверно думаешь               
что после того злополучного вечера я что-то поняла, сделала какие-то выводы? Да Софи, я и без того вечера все понимала, но выводы делать не хотела. Просто не хотела. Он был мой муж и я не желала лишать уже взрослых детей отца. Он был  отцом и не плохим. Правда иногда не хватало ему строгости и дети порой садились ему на шею в полном смысле этого слова. Но тут была нянька, то есть я, которая и ставила все по своим местам. Я жалела мужа и во многих случаях не позволяла сесть ему на шею родным детям. Дети должны уважать отца. И верь мне – уважать сильно. Тогда они будут счастливы и благополучны в жизни своей. Я же жалела его и в некоторые моменты мне было просто неприятно делать то, что обязан делать мужчина. Ставить его на тот путь в котором просто стоит папа. Но... Но я лишь всегда говорила, как бы оправдывая его.
-Папа только с работы, а вы не даете ему отдохнуть. Видите какой он уставший, что даже отказать ни в чем вам обормотам не может.
А может я оправдывала и себя. Кто теперь разберет как было? Одним словом он был мой муж и я твердо зарубила себе это на носу и больше не возвращалась к этому. Я хотела жить с одним мужем, чтобы дети с внуками приезжали к нам обоим и гордились этим. Ведь для детей очень важно расти в полной семье, это так важно...
Так что после того вечера мы помолчали друг перед другом два или три дня, а потом улыбнулись и забыли. Заглушила я в себе это. Просто заглушила и все. Точно так же как я гордилась, что смогла забыть... ха! Вот сказала... Не забыть, а утопить чувство о Генрихе, точно так и гордилась тем, что нахожусь все с тем же человеком, за которого однажды вышла замуж. Прошли года. Наверное года три. Моей дочке было тринадцать. Вот-вот исполнится четырнадцать. Она расцветала на глазах. Обретала все более и более женственные формы. В нашем роду все женщины «поспевали» рано. Правда и увядали рано тоже, но это уже зависело от того, кто как за собой ухаживал. В общем девочка у меня была уже в тринадцать лет аппетитная и очень, очень привлекательная. И вот осенью, как сейчас помню – золотая осень стояла за окном, мой муж получил какую-то премию. Я до сих пор не знаю откуда у него тогда деньги появились, но не в этом дело. Получил он премию тысячу долларов и пригласил нас в ресторан, который крутится на крыше. В общем когда ты сидишь в этом ресторане, то через окно можешь видеть всю панораму. Ресторан крутиться сам. И вот мы всей семьей пошли в ресторан. Хочу тебе сказать Софи, что вечер был чудесный. Теплое солнце, воздух прохладный. Не холодно, не жарко – ну точно живем в умеренном климате. Мы так хорошо посидели в ресторане, такие были счастливые... Дети весь вечер показывали друг дружке как меняются пейзажи из окна и хохотали. Ведь незаметно было как он крутится этот ресторан, а картинки за окном меняются. Когда мы вышли на улицу, вечер ещё не остыл, а наоборот. Наполнился новыми ароматами - опавшими листьями, запахом проходящего лета. То там, то здесь летали паутинки. Я так славно вдохнула эту свежесть, что закружилась голова. А мой муж поддержал мой локоть и так нежно сказал:
-А пошлите домой пешком?! А???
Я улыбнулась ему и посчитала тогда, что все же у меня все замечательно. И я в общей сложности прожила счастливую жизнь. Муж у меня хороший и очень, дети так это вообще не передать словами – самые лучшие на всем белом свете! Я любила жизнь как однажды научил меня один из друзей, а теперь так я вообще влюблена в жизнь по самые самые... Знаешь как говорят, да? – она повернулась к Софи. Софи улыбнулась в ответ и кивнула.
-...И вот пошли мы домой пешком. Через весь центр города, через мост реки, через парк, который находился уже в минутах пятнадцати от нашего дома. Мы жили  почти что в центре города. До дома было каких-то минут тридцать хотьбы пешком. Но мы растянули эту прогулку на долгое время. Дочке не интересно было с нами взрослыми и она шла впереди, шагах в пятнадцати-десяти от нас. Сын носился  вокруг. То к нам подбежит, то сестру дернет, а то вообще застрянет за каким-нибудь деревом и кричит чтобы его нашли. В общем чудный вечер был. И вдруг я даже вначале не сообразила что произошло, как из кустов вышли абсолютно пьяные два подростка. Они были рослые, крепкие. Лет по шестнадцать-семнадцать... Но молодые и глупые. Один из них подошел в развалочку к дочери и схватил её за руку:
-Ты хотел женщину Крис? Вот тебе и женщина! – и он попытался её поцеловать. Дочь закричала. Сильно, надрывно. Она даже не звала никого, она знала, что мы рядом. Она просто закричала и закрыла лицо руками от слюнявого рта. Я остановилась. У меня был шок. Я просто застыла на месте и все. Мой муж тоже вздрогнул, а потом протянул вперед ладошку и спокойно сказал:
-Спокойно ребята. Все нормально. Вам никто не сделает ничего плохого. Спокойно. Оставьте девушку в покое и вам ничего не будет...
-Конечно ничего! – сказал первый юноша, -мы ведь ничего не делаем. Мы просто хотим целоваться. Да, красотка? –и он опять начал тянуть свои губы к моей дочке.
-Ребята, пожалуйста отпустите девушку. – опять сказал мой муж. И тут Софи я глянула на него. Просто перевела взгляд на своего мужа. Господи! Я не могла поверить. Он весь дрожал как осиновый лист. Ресницы на глазах, руки, ноги, колени, это застывшее выражение губ его. Парням это видно не было. Они стояли метрах в восьми от нас. Но я то видела. Я посмотрела на дочку. Она смотрела на отца. Её глаза были прикованы к нему с такой мольбой и болью, что передать это невозможно никакими словами. А мой муж опять произнес своим, теперь как я уже видела поставленным голосом:
-Ребята, если вы не отпустите девушку, я вызову полицию!
-Ну пока ты её вызовешь мы все успеем! – и этот который держал дочь, заржал своим пьяным смехом.
Мой муж полез в карман и сделал шаг в сторону телефона, который был как раз в двух шагах от нас.
-Ну всё. Я звоню... – муж вытащил руку из кармана, мелочь посыпалась на землю, он присел чтобы собрать её. Софи, я больше не выдержала. Не выдержала этой сцены, глаз своей дочери, этих пьяных ублюдков, все! Я больше ничего не могла видеть. Я только спросила мужа:
-Что ты делаешь?.. Что ты делаешь?... – а потом спокойно пошла в сторону этих парней, державших мою дочку. Софи, я просто пошла на них. Я ещё не знала что буду делать, но твердо была убеждена, что дочка избавиться от этих грязных рук и не будет этой нечеловеческой мольбы, страха в её глазах... Я просто пошла на них. И действительно, второй парень потащил за рукав своего приятеля, который и держал дочь.
-Пошли... Пошли, это плохая идея. Это её дочь!
-Да подожди ты. – оттолкнул он руку приятеля и ещё раз попытался поцеловать девочку. Я ускорила шаг. И только глянув на меня, этот парень толкнул дочь в мою сторону:
-Да цела, цела твоя стервочка. На – забери...  – и начал отходить назад. А меня так задели эти слова о моем ребенке, что я спокойно отстранив дочь с моего пути, последовала за ними. И шаг мой ускорялся и ускорялся. Софи, я была в таком гневе, что это было первый и последний раз в моей жизни. Теперь я понимаю, как многие мамы-самки защищают свое потомство. Мне теперь это знакомо. Ох как знакомо!.. А эти молодые ублюдки по видимому сообразив, что я не остановлюсь, пустились бежать. Ты можешь себе представить Софи? От меня, от бабы, которая была в два раза меньше их – они пустились наутек! Вот тогда я и сообразила что всё. Всё уже позади... Я подошла к дочери и обняла её. Она дрожала и прижималась так сильно ко мне, что мне казалось она хочет назад в мой живот. Я повернулась к мужу и сказала спокойно:
-Вызови такси пожалуйста...
Когда мы ехали в такси, мой муж то и дело поворачивался ко мне и дочке и гладил нас по рукам. А у меня бежали по щекам слезы и остановить я их была не в состоянии. Благо что дочка успокоилась. И все говорила мне:
-Мама, ну не надо. Все хорошо уже. Все нормально... Не надо мам...
Потом мы зашли в дом, и я ушла с дочерью в её комнату и не сговариваясь, мы обнялись и вместе повсхлипывали. Знаешь, так тихо, чтобы никто не слышал. Словно две подруги, которые что-то важное для обоих потеряли. Словно эта потеря не возместиться никогда и ни за что. Не возместиться потому, что это просто уже невозможно...
Софи смотрела на Кристину широко раскрытыми глазами. Она не могла сказать ни слова. Она просто онемела. Но Кристина её взгляд на себя оценила по своему и спокойно продолжила:
-Ты думаешь Софи что-то произошло сразу после этого? Нет Софи – ничего не произошло сразу. Всё оставалось на своих местах. Я привыкла к тому, что муж у меня такой. Кусает только то, что рядом. И боится запустить свои клыки в чужое тело... Я просто это знала. Я приходила домой, все также была спокойна. Все также вечерами спрашивала дежурные вопросы у мужа. Не знаю, может я с возрастом просто перестала быть такой энергичной, но верь мне – было все тоже самое. С возрастом нам уже не до перемен в семьях. Поэтому... поэтому все оставалось на своих местах и все. Я тебе милочка, больше скажу. Знаешь, такого рода моя философия. Тяжело менять то, что уже проросло такими сильными жгутами жизни, соединено воедино детьми и разорвать это всё представляется гораздо труднее, нежели оставить все так как есть. Порой и посерьезнее причины в жизни не могут заставить людей разбежаться в разные стороны. Да, я была недовольна своим мужем. Очень! Но я давно махнула на него рукой и катилась просто как шарик по жизни. А чтобы разорвать все и сразу - нужно быть сильной. Духом, здоровьем и как ни странно своим великодушием. Великодушием к нему как это ни странно. Оставить мужа, чтобы не мучить ни себя ни его. Себя - тупым терпением ни за что, а его - унизительными поступками. Я наверно такой в то время уже не являлась. Да и черт... привыкла я к нему! Понимаешь, привыкла!!!
Кристина замолчала. Посмотрела в иллюминатор. Опять поворочалась в кресле и с чувством своего, женского достоинства продолжила:
-...Гром разразился спустя две недели. Рухнуло Софи все, сразу и мгновенно. Ты спросишь как такое возможно? Слушай дальше... Мой муж один раз пришел с работы и такой был, знаешь как это у мужчин бывает, в общем кто-то где-то его подвинул. Поверь мне – этого я уже вообще не знаю. Так вот, он походил, посопел, а потом пошел к дочери в комнату. Вошел и закрыл за собой дверь.
-Привет дочка.
-Привет... – надо здесь заметить, что дочка после того случая, к нему вообще ни о чем не обращалась. Даже ни разу не назвала его «папа».
-Как дела? –спросил мой муж.
-Все нормально.
-Я хочу с тобой поговорить вот о чем... – начал было он, но моя девочка перебила его.
-У меня много домашнего задания и я не могу...- не знаю, может даже и грубо она ответила. Меня там в тот момент не было рядом. Мужа это задело по всей видимости и он возразил:
-Я тебе хотел только сказать, чтобы в своем будущем ты никогда далеко не отходила от своих родителей, друзей, парня с которым будешь встречаться. Это тебя избавит от многих проблем...
Знаешь Софи, он даже ещё не закончил, как моя дочка встала и не сказав ни слова, выбежала из комнаты, демонстративно хлопнув дверью. Она ушла вниз, а муж последовал за ней... Когда он спустился и опять что-то начал говорить ей, дочка об этом мне уже не рассказывала, я не знаю что там было, я только услышала крик. Кричала дочь и кричала сильно. Прямо таки выбрасывая слова из себя как лаву из вулкана:
-Я ничего не хочу слушать! Отстань от меня! Ничего не говори! Ничего! Ты меня слышишь?!!!
Крик был истерический и я быстро спустилась вниз:
-Что здесь такое? –спросила я. Дочь была взволнованная. А муж мой стоял расправив плечи как герой. Я сразу даже не поняла о чем спор и поэтому обратилась к мужу:
-Что случилось?
-Представь себе, наша дочь не хочет слышать как поступают во многих случаях те «не человеки», ну скажем просто - террористы, которые захватывают других людей. И не хочет слышать как вести себя нужно в подобных ситуациях.
Софи, я даже вначале не поняла, что он городит. Мне казалось мой муж спятил и я уже этого не вижу. Поэтому я спросила просто мужа:
-Что ты ей говорил?
-Да ничего. Ничего особенного. Я говорил ей чтобы она никуда не отходила одна далеко от компании людей... Ведь жизнь непредсказуема порой и...
Софи, я больше слышать ничего не могла. Меня будто током ударило. Террористы! Слово то какое подобрал. Я собрала всю свою выдержку и как можно спокойнее сказала ему:
-Поднимись пожалуйста наверх. Я сейчас приду...
-Кристина, я что не могу поговорить с собственной дочерью?
-Пожалуйста, поднимись наверх. Я сейчас... – и удивив что он не хочет, я добавила, но уже твердо: -Мне надо побыть с ней наедине. Понимаешь?
-Пожалуйста... – ответил он и резко развернувшись, вышел. Не знаю, может другие женщины и поступают по другому. Может выскажут мужу все и сразу, но что в семье моих родителей, что уже в моей семье, женщина при любых обстоятельствах не унижает мужчину на глазах детей. По-моему это просто не этично по отношению прежде всего к детям... Вот поэтому я и вобрала всю свою выдержку на которую только способна и говорила мужу как можно спокойнее...
Когда он ушел, я посмотрела на дочку. Я даже не представляла с чего начать. Я ведь прекрасно понимала почему дочь так себя ведет. Но сообразив, что другого пути у меня нет, я сказала прямо:
-Дочь... Я понимаю все. Но ты должна понять. Все мы разные и если одни без промедления войдут в огонь и выручат тех кто там, другим нужно время чтобы все обдумать... Понимаешь? Твой отец именно такой...
-Мама! – она вскрикнула резко, её взгляд стоял в моих глазах. Я не выдержала этого всего и отвернулась. Тогда дочь сказала ещё громче: -Мама!!!
-Ну что? Что?.. Что ты хочешь мне сказать?.. Ведь он отец твой, понимаешь? Отец!!! Не смотри ты на меня так. Не надо... Он твой отец и ты должна... – я помню, я тогда не закончила, хотя говорила много и быстро. Мне хотелось сказать как можно больше. А вдруг поймет? Вдруг сможет переступить через это все. Через это человеческое слабодушие по отношению к собственному ребенку. Но дочь меня перебила сказав громко и отчаянно:
-Мама!.. Мама неужели ты слепая и ничего, абсолютно ничего не видишь?! Да как можно? Ты столько прожила с ним и ничего не видела всю жизнь? Ну мама!.. – и она покачала головой, а я ужаснулась – сколько же наши дети видят. Мы думаем они маленькие, слепые котята, а они видят все и замечают все, оставляя в собственной душе наши отвратительные ошибки, но не прощая нас никогда. Так – для вида может быть, но по-настоящему – никогда не прощают... Глаза дочки смотрели на меня в упор а рука медленно, не специально, отодвинула халат и девичьи пальцы почесали запястье. Это было автоматически, а я увидела багровый, с неприятной желтизной синяк. Эта синева на руке моей дочери объясняла все и самым лучшим образом. Не нужно было слов... Мне стало плохо. Голова закружилась и меня затошнило.
-Мама, мамочка! Что с тобой...
-Принеси воды пожалуйста. – еле вымолвила я. Дочка ушла за водой, а я невольно вспомнила руку подростка, которая и держала запястье дочери. А потом  слово «террористы» произнесенное мужем. В тот момент я хотела его просто убить. Убить и все... Сколько же понадобится времени, чтобы мой единственный ребенок опять поверил в святое слово «любовь» между мужчиной и женщиной?  Сколько нужно лет, чтобы уважение к мужчинам вернулось или же.., или  же возродилось опять и с той же силой... Да, дети это самые жестокие существа на земле. Они не прощают подлости, измены, предательства. Не прощают «нелюбовь». Они словно санитары человечества выявляют наш негатив и показывают нам своими глазами, ибо не могут ещё словами всю эту гниль объяснить... 
В общем Софи, когда вернулась моя дочь, я спокойно ей сказала:
-Собирай вещи доченька, мы уходим...
Она не сказав ни слова, ушла к себе в комнату. Сколько времени прошло тогда я не помню. Может час, может два, может больше... Я ходила словно в тумане. Словно в каком-то не просветном молоке я собирала и укладывала свои вещи в сумку. Потом вещи сына, его какие-то игрушки, учебники, тетрадки для школы. Все, все словно во сне. Муж ходил и сопел вначале вокруг меня. Потом стал что-то говорить, предъявлять какие-то аргументы в свою пользу. Я не помню ничего из того, что он говорил. Было страшно, больно, мерзко. Казалось вокруг меня разлили скользкую жидкость и я осторожно ступая чтобы не споткнуться, брела по своему дому. Дому, в котором все так привычно и знакомо. Дому, в котором каждая мелочь напоминала о днях прожитых вместе и семьей. Было счастье, были неудачи, были проблемы. Как везде, как у всех. Но все это было здесь. А теперь? Что теперь? Кто виноват, кто прав? Столько вопросов и ни одного, даже самого захудалого ответа в тот момент. Знаешь, всегда говорят что при разводе виноваты оба. Некого винить... А я Софи винила себя. Сильно винила...
Кристина отвернулась и дотронулась платком к глазам. Легонько провела по ним и опустила руки на колени. Софи показалось, что они очень устали эти руки. И сейчас лежат вроде бы неподвижно, но если присмотреться – дрожат. Не все руки, самые кончики пальцев. А в них платок. Нежный, узорчатый платок. Маленький, для такой сильной женщины и слишком большой для такого бесслезного человека. Софи дотронулась к этим пальцам и произнесла:
-Может хватит Кристина? А? По моему это слишком больно сейчас...
-Нет девочка моя, это не больно... Уже не больно... –она глянула на Софи и как бы умоляя её, сказала: -Можно я закончу? Дай мне закончить. Пожалуйста... Никто и никогда не слышал этого всего. Никто и никогда...
-Да-да. Я слушаю, слушаю... –сказала Софи спохватившись.
-...Я Софи, очнулась лишь в тот момент, когда моя дочь подошла ко мне и сказала:
-Мама, мы готовы... – рядом с ней стоял сын. Он уже как взрослый сдвинув брови вместе, прятал свои слезы. Губы были плотно сжаты и глаза смотрели на меня. Я глянула на детей и быстро отвернулась.
-Я сейчас...-только и смогла я произнести и повернуться, как  слезы брызнули из глаз, но я уже была на пути в ванную. Я довольно быстро привела себя в порядок. Время было уже довольно позднее и у меня не было никакого желания растягивать эту ноющую боль...
Я не помню ничего из тех последних минут. Помню мы вышли на улицу и ждали такси. Помню муж что-то говорил, потом даже заплакал, за ним заплакал сын. Но когда он хотел его взять на руки, ребенок ещё сильнее прижался к сестре. Мне в тот момент показалось, что мальчик хочет остаться, но идет просто за большинством и там где мама. Да Софи, для ребенка мама всегда остается мамой и будет мамой, пока он не созреет и не сделает свои собственные выводы. И Господи!, как часто мы бабы этим пользуемся! Мне было больно в тот момент. Мне было больно оттого, что все годы, которые я терпела быть тупой нянькой и держалась во имя семьи - рухнули. Обвалились словно карточный домик. 
Софи, я держалась из последних сил, чтобы не приказать детям возвратиться назад в дом. Я так боялась в тот момент предать их глядя на мужа, на его жалкий вид, на мокрые глаза эти. Мне было его жаль, он был хороший... Но синяк на руке моей дочери удерживал меня и стоял перед глазами. И поэтому когда приехало такси, я обессилевшая села на заднее сиденье и схватила сына. Дочь села впереди. У меня не было ни духовных, ни моральных, ни физических сил вообще что либо делать...
-“Ramada hotel” пожалуйста... –это были последние слова моей дочери возле собственного дома...
Когда же мы разместились в отеле, я легла на кровать и долго не могла уснуть. Вот тогда я и попыталась вспомнить, когда был первый сигнал. Когда именно произошло то, что я заставила впоследствии забыть и что вылилось в такую гнусность с моей дочерью. И я вспомнила. Вспомнила Софи! В первую ночь в отеле я вспомнила с чего все началось.
Была вечеринка нашего немецкого общества. Мы с мужем тоже были приглашены. У нас не было детей ещё и я только-только познакомилась с Генрихом. Это было как раз после того, как муж прочел то злополучное письмо. Когда мы пришли, хозяева что-то напутали и мест уже не оказалось. Тогда мы просто встали у стенки. А хозяин побежал улаживать этот вопрос. Я увидела знакомых и подошла с мужем к ним. Ну в самом деле – зачем стоять у стены? Естественно мы с мужем пожаловались, что нет мест. И вот тут этот знакомый и позвал рукой Генриха. Я чуть в обморок тогда не упала. Ведь муж после письма мне сказал, чтобы имя даже это он от меня не слышал. В письме ведь явно читалось в конце «Генрих»....
Так вот знакомый объяснил все Генриху, а Генрих так просто сказал:
-Да какие проблемы!
И после этого он начал объяснять моему мужу где взять стол и стулья. И предложил пойти вместе с ним и решить этот вопрос. Мой муж улыбался ему, хотя и не пошел. Не знаю даже почему. Но зато в конце вечера очень любезно прощался с Генрихом. Сам – без меня. Ты можешь представить? А дома меня спрашивал всю неделю, почему Генрих вызвался помогать именно мне, Кристине?
-Ну почему же ты сам у него не спросил? – возражала я всякий раз одно и тоже. 
-Да просто не хотел портить праздник... – спокойно ответил муж. –Случай не подходящий...
Вот тогда Софи я и вспомнила свои мысли, которые были у меня в голове после этого праздника. И были всего какие-то секунды: «Ты всегда кусаешь только своих или лишь по праздникам?», но я их отбросила и что самое интересное, не придала особого значения. Мой муж был очень хороший. И возможно я бы так и дальше жила если бы не синяк дочери, которая спала в соседней комнате отеля и которая ткнула меня носом, что я потеряла все и сразу только из-за своей собственной тупой жалости.    
Кристина замолчала. Успокоилась и аккуратно сложила свой платок в треугольник. Маленький треугольник лег на стол прямо в уголок. Он был похож на котенка. На хорошего, ухоженного котенка.
-А что Генрих, Кристина? – спросила Софи. Ей действительно хотелось узнать про главного героя больше. Ведь злодея уже нет. Кристина словно прочитала мысли молодой женщины и улыбнулась:
-Ты Софи наверно думаешь так – и приехал Генрих и забрал Кристину к себе. И жили они долго и счастливо, ибо ждал он её и  ничто уже не могло помешать счастью двух влюбленных. Двух сердец... Ну как? Хорошо я сказала?
Софи улыбнулась. Ей стало неловко и она сказала оправдываясь:
-Ну действительно Кристина, неужели ты его не разыскала?
-Глупенькая ты Софи. Глупенькая... Да я его ещё тогда разыскала, после года, когда и ушла от него.
-Как? Ведь ты об этом ничего не говорила?
-А-а-а... Разве все упомнишь. Да и грустно вспоминать об этом случае. Просто грустно. Это был мой мужчина. Для меня, для моей жизни, для моей так и не родившейся другой семьи...
-Кристина, ты это про Генриха?
-Да Софи... Про Генриха. Прошел год и в моей семье вроде бы все уладилось. Я успокоилась. Но понимаешь, странное успокоение было в середине души. Глупое. Непонятное. Порой даже казалось что все таки я что-то потеряла. Как сейчас помню – иду один раз по улице и захожу в банк. А мужчина выходит и раскрыл дверь передо мной.
-Спасибо. –сказала я ему и юркнула в банк. А мужчина мне:
-Пожалуйста. –и ответил спокойно и с деревянной улыбкой на губах.
«Ну почему так дежурно всё...» подумала я в тот момент и автоматически продолжила свою мысль: «Вот Генрих бы...». И вспомнились его глаза, эта широкая искренность на узких, мужских губах, эта интонация. Стоп! Я даже остановилась. Опять Генрих, опять мысли о нем... Да сколько можно?!!!
-Я могу чем-то помочь? – спрашивала женщина меня в банке, а я как дура стояла и думала о Генрихе...
Вот после этого я и решила – нужно что-то делать. И поскольку я знала где он работает, во сколько приходит и уходит, я решила встретить его «случайно». Ну ты знаешь как это...
И вот я иду по дорожке в пять ноль пять и выходит из офиса Генрих. Скажу честно – в тот момент у меня мурашки пошли по спине. Я так себя настраивала быть спокойной, свободной. Поговорить, узнать как он живет и как ни в чем не бывало разойтись – вдруг позовет на чашку кофе с коньяком. Вдруг! Но у меня побежали эти противные мухи по спине и я только и смогла произнести:
-Привет Генрих...
-Вау! Кристина! Привет... Не ожидал тебя увидеть. Не ожидал...
-Да я в поликлинике была. Здесь за углом. А ты что, здесь работаешь?
Он сделал вид, что верит в мою неосведомленность.
-Да... Все та же работа. А ты как? Ты как-то выглядишь не совсем...
-Не совсем что? – спросила я скороговоркой и улыбнулась. Ну не могла я унять этих гнусных тварей ползающих по спине. Я волновалась и он это видел. А я не хотела это показывать. Так не хотела!..
-Да в общем... ничего. Мне показалось. Ты куда сейчас?
-Домой... А ты что, можешь подвезти? –я уже начинала быть опять смелой.
-Ну... могу... – сказал он протяжно и с улыбкой.
-Что? Может боишься чего-то? Может кто-то увидит?-а я съязвила сразу услышав эту задумчивость в его голосе. Мне так хотелось побыть с ним. Хоть капельку, хоть чуть-чуть.
-Да ничего я не боюсь. Поехали! – и он как всегда пошел вперед, словно уже забыл про меня. Меня всегда это обижало раньше, но теперь я почувствовала, что уже вижу конец наших отношений. Ой Софи, как это все было неправильно. Моя молодость, моя глупая высокомерность к человеку который по настоящему был дорог. Который черт, уважал меня сам! Уважал не за красоту, понимаешь? Не за красоту!!! Но что я могла? Что? В то время я была такой и ничего не могла с собой поделать. Я хотела коленопреклонения и постоянно забывала какой он. Какой этот Генрих! Тяжело все это. Очень тяжело...
В общем мы действительно сели в кафе и начали болтать не о чем. Мне казалось он специально затеял этот ничего незначащий разговор. Он не хотел говорить о наших отношениях вообще. Для него это было в прошлом. Я улыбалась ему. Что-то тоже добавляла, а потом не выдержала и спросила напрямую:
-Генрих, почему ты захотел отдать так сразу вещи мои? Почему не мог подождать?
-А чего ждать Кристина? – он мгновенно переключился на мою тему но был непроницаем.
-Неужели нельзя было подождать когда все немного уляжется? – я понимала что несла бред, но ничего не могла с собой поделать. Нужно было что-то говорить и я говорила.
-Господи Кристина! Ты неисправима. Ну честное слово – неисправима. Что ждать? Что уляжется?
-Ну ведь мы могли быть друзьями... Просто друзьями...
-Почему же ты не писала ничего другу, просто другу? – он спрашивал спокойно, а я видела что он уже опять знает мой ответ. Сам знает... Я немного помолчала и сказала не совсем то, что хотела:
-Ну почему ты не можешь меня понять? Ну не могла я тогда поступить иначе. Понимаешь?
-Понимаю Кристина, понимаю... Не думай лучше об этом...
-Ну почему ты не подождал, Генрих? –по моему я эти слова произнесла слишком требовательно, поскольку его глаза сверкнули и он твердо сказал:
-Кристина! Да какая разница как я к тебе относился или отношусь... Какая разница? Ты замужняя женщина и у меня нет никакого желания видеть опять и снова как ты мечешься между мной и ним. Поэтому...-он поднял руку давая понять что говорит он и не разрешил вставить мне даже слово, - поэтому оставайся с ним. Он хороший. Он твой. Он лучше меня Кристина. Ты не металась, а была с ним и не думала обо мне. Это было правильно. Очень правильно. Я не в обиде. Я говорю искренне. Я давно и всегда тебе говорил – муж всегда дороже...Вот именно поэтому я и хотел принести твои вещи сразу. Я не могу быть на втором плане и уже тем более ничего не хочу...
-Генрих, но ведь можно было...
-Ничего уже нельзя Кристина. Ничего. Я устал...
Я посмотрела на него и мои глаза стали мокрыми. Он увидел это и тяжело вздохнул. Ему не нравилась никогда моя жалость к себе самой перед его глазами. Он не верил женским слезам.
-Генрих. Я люблю тебя... – я говорила искренне. А он посмотрел на меня и так спокойно, сочуствующе сказал:
-Кристина, ты так много мне говорила о любви, что я боюсь уже этого слова. Просто боюсь...
Я не знала что ещё сказать. Тогда я предприняла последнюю попытку. В тот момент это казалось было правильным. Я поднялась и сказала:
-Я поеду домой. Всего тебе хорошего...  – мне хотелось чтобы он предложил подвезти меня. Но он наоборот весело показал на мою чашку:
-А кофе? Ты не допила свое кофе...
-Да ладно, пусть остается здесь. –ответила я ему с явной грустью в голосе.
-Вот и правильно. Я тоже свое оставлю. Пусть хоть наши чашки побудут вместе...
Я воскликнула с улыбкой:
-Генрих?! – в моем обращении было приглашение продолжить вечер. Это было Софи, было! Но он не увидел...
-Всего тебе Кристина. Чао-чао... – развернулся и пошел. Когда я переходила дорогу, его машина уже скрылась за вечерним потоком...
-И ты его не остановила? Не вернула? –спрашивала отчаянно Софи.
-Нет Софи, не вернула...
-А я бы вернула. Раз бы пришла после работы, второй, третий... Добилась бы. Он бы растаял! Какая к черту гордость если это твое? Неужели ты не могла переступить через свое собственное «я»? Уверена – могла. Ты ведь женщина! – твердо сделала заключение Софи и добавила: - Я именно так своего мужа и добилась. Он тоже ничего не хотел вначале...
-Тогда Софи ты уникальная женщина. –смело произнесла Кристина, -Тебе нужно памятник ставить. Так сильно добиваться мужа в прошлом, чтобы иметь теперь любовника? Это действительно очень современно...
Софи глупо улыбнулась. Ей было стыдно. Да собственно говоря даже сказать или возразить было абсолютно нечего. А Кристина словно ничего не произошло, продолжила:
-Нет Софи, не вернула. Он бы уже не растаял – таять было уже нечему... Это у нас уже было. Он просто уже не в силах был верить мне... Да и черт! Я была замужем! Вот главное почему я не ринулась за ним...
-Не переживай... Может было бы и с Генрихом точно также...-Софи в эту фразу вложила столько нежности, столько успокаивающих ноток. Ей до сих пор было стыдно за свои слова о муже. Но Кристина вспылила. Резко повернувшись к Софи, она помахала пальцем и сощурила глаза:
-Нет Софи! Ты не права! Ты очень не права! С Генрихом такого бы не было. Да... Я согласна, были бы неурядицы, ссоры как в других семьях... Это бы было – не спорю. Семья есть семья. Было бы как у всех... Но не было бы малодушия перед собственным ребенком. Не было бы глаз мольбы моей дочери, которые сняться по ночам. Не было бы этого гнусного кошмара от которого я, взрослый человек и не знаю как избавиться. У меня не хватает сил просто потому, что до сих пор я вижу этот укор собственной дочери в её глазах... Вижу это! Понимаешь?!!! «Мама – да как ты жила с ним?!» Это страшно Софи, очень страшно... – она помедлила, а затем повернула спокойно голову к Софи: - Если муж знает об измене и живет с тобой, живет ни слова не говоря, видя как ты возвращаешься от одного и того же мужчины на протяжении года, двух лет!,  нужно самой от него бежать. Бежать куда угодно, но только не быть с ним. С его малодушием, черствостью, которая прячется словно змея за пенек и вылазит эта гадина в самый неподходящий момент. Вылазит чтобы укусить. Больно, жестоко, неожиданно.Именно в тот момент, когда ты не ждешь этого вообще! Это страшно Софи, очень страшно... А казалось то, Господи! Да что вообще случилось?! Ну пристали парни к хорошей девушке. Ну бывает... Ну не убили ведь, не изнасиловали. Все нормально... Но нет! Нет! Нет! –ладошка опять стукнула подлокотник, - Не нормально. Это не нормально черт возьми!..
Кристина немного успокоилась и замолчала. Софи начала оправдываться. Ей было неловко что она явилась причиной такой реакции:
-Кристи... Я не нарочно, прости... Я имела в виду что ... ну просто мог развод быть. Понимаешь? Простой развод...
Кристина посмотрела на неё и улыбнулась:
-Да я не в обиде. Не переживай. Просто сорвалось то, что более пятнадцати лет понимала и сама себе не признавалась... –она помедлила, отпила глоток воды, -Просто развод говоришь? Нет Софи, не было бы развода. Его не было бы потому, что никогда и ни за что я не отдала бы Генриха никому. Да как бы он был, если я... А впрочем зачем теперь об этом... – Она замолчала и осунулась. Софи опять увидела эту перемену и старалась молчать. Но Кристина покачала головой и её рука легла на пальцы Софи:
-Да какой развод мог бы быть, если все эти годы, все восемнадцать лет каждый день мои глаза требовали Генриха. Если все время я желала его встретить на улице, среди прохожих. В магазинах, на вечеринке – кругом Софи. Понимаешь – кругом, везде, во всех местах! Я даже когда в круизе была и то думала – а вдруг Генрих поедет тоже... Как это все глупо сейчас. Глупо потому, что не знала я себя. Душу свою, сердце. Думала пройдет, уляжется... Глупо потому... – и Кристина махнула рукой, а потом приподнялась в кресле и спокойно добавила:
-Когда я переехала с детьми в новый дом, решила что проблемы закончились и теперь можно делать что хочу. И моим первым желанием было увидеть Генриха. Впервые после пятнадцати лет. Ты можешь себе представить? Я так этого страстно желала, что видела даже сны с ним. Яркие, красочные. Боже! Я просыпалась счастливой как пятнадцать лет назад. Я знала что он женат уже. Что его сын от первой женщины уже и университет закончил. Знала где живет и все такое. Благо одно общество у нас с ним и один язык. В общем я собралась однажды и поехала. Будь что будет подумала я тогда. Жену его уважу своим вниманием, а самого мужчину хотя бы увижу. Он жил в большом загородном деревянном доме-срубе как мне сказали. Кстати, когда мне описали его дом, я ни грамма не удивилась – он умел делать деньги. И всю свою жизнь мечтал жить среди деревьев, но не очень далеко от города. В общем выбрав день, я двинулась в путь. Другого выбора у меня не было, потому как никто из нашего общего окружения не знал где он работает. Было такое впечатление, что это тайна... Хотя я подумала, может он уже на заслуженном отдыхе, но по годам его и темпераменту - это ну никак у меня не клеилось. В общем поехала я прямо домой к нему ибо другого шанса не представлялось. А видеть я его хотела и очень...
Дорога была прямая как рельсы. Уснуть можно было за рулем. Но зато не очень далеко – всего сорок минут езды от моего дома. Потом дорога свернула на какую-то тропинку как мне показалось и пошла между сплошных кустов. Я вначале подумала даже, что объяснили неправильно. Но когда минут через пять я выехала на холм и кусты закончились, моим глазам открылась чудная картина. В небольшой низине, на приличном расстоянии друг от друга стояли домики. Это сверху они смотрелись домиками, а на самом деле были просторные, уютные , с огромными фасадными окнами дома. И все как один из настоящих бревен. Мне так Софи, захотелось быть в этом уюте, что сердце защемило, а по губам расползлась улыбка. Я знала - это невозможно, но все же...
Понимаешь Софи, у человека в середине есть такая скотина под названием «надежда». Так вот эта тварь имеет уникальную особенность. Пожалуй только надежда не погибает никогда в человеке. Она как самый простейший микроб может затаиться, залечь где-то глубоко в уголках души, но не погибнуть. Склонить голову перед любыми невзгодами и преспокойно ждать своего часа. И вот только на горизонте появляется мало-мальский шанс, надежда превращается в огромное чудовище, способное поглотить на своем пути все...
Когда я въезжала в просторный двор к дому Генриха, эта тварь в середине меня выросла до таких размеров, что мне пришлось усилием собственной воли подчинить её себе, сказав твердым голосом: «Генрих человек не свободный, поэтому успокойся и не мечтай!» О Софи! А как мечтать хотелось! Мечтать жить среди деревьев и этой чистоты воздуха. Среди этого огромного простора и запаха сезонов года. Я с таким наслаждением вдыхала аромат стоявшей осени за окном, что сходила с ума и кажется запомнила этот запах на всю жизнь. Да я просто хотела быть рядом с ним...
Большой просторный дом, аккуратно подкошенный газон, золотой цвет деревьев и солнце. Теплое, спокойное яркое солнце... Вот именно так все и было...
Я поднялась на ступеньки и дернула шнурок торчавший из колокольчика. Раздался приятный звон. Я улыбнулась. На пороге появилась женщина. Она не знала кто я. А я догадывалась что это жена Генриха. Милое лицо. Ухоженная такая и маленькая. Даже не маленькая, а уютная. Понимаешь? Уютная... Это так приятно мужчинам когда женщина уютная. Можно спрятаться от всех бурь у неё на груди. И она защитит... Не трудно было догадаться, что она моложе Генриха и примерно моего возраста.
-Добрый день, -сказала я. Мой голос звучал спокойно.-А могу я увидеть Генриха?
-Да, пожалуйста. Проходите...-и женщина уступила мне дорогу, закрыв дверь за мной. Я ступила в широкую гостиную. Присела на край софы и начала все разглядывать. «Неплохой и изящный вкус у этой женщины.» - подумала я про себя. Все вокруг в доме было естественно и приятно глазу. Но я не смогла продолжить свою прогулку глазами по гостиной, как появился Генрих. Софи, я была спокойна и очень. Но как только он вошел, мое сердце взволнованно забилось...
-Господь мой! Кристина собственной персоной! Вау! Я не верю своим глазам!-он подошел и протянул руку мне. Его глаза смотрели нежно, по доброму и с удивлением. А я Софи могла смотреть в эти глаза бесконечно. Часами могла наслаждаться этим блеском. Ведь я знала – не быть мне с моей любовью, не быть мне с ним никогда...
Мое волнение несколько успокоилось и я почувствовала себя комфортно.
-Здравствуй Генрих. Я тоже очень рада тебя видеть. Ты вообще не изменился! – я говорила искренне. Он действительно был такой же. Чуть добавилось морщин и некоторые стали глубже. Но походка, руки... ну все, абсолютно все для меня было прежним. Я любила его Софи. Просто любила... хоть и поздно поняла это, но все же поняла.
-Какие же обстоятельства тебя занесли в наши края?
Вначале, когда я только выехала из дому я решила сказать прямо, что приехала к нему. Но теперь, увидев его уютную женщину, я не могла это произнести. Мой язык не поворачивался сказать это. И я брякнула первое что было на языке:
-У меня здесь один из студентов недалеко живет и я решила его навестить. Он очень умный мальчик и мы занимаемся дополнительно. Но в эту неделю он заболел... Ну и я... приехала... Он позвонил...
-Понятно, понятно... – ответил Генрих. Он даже по-моему не особо поверил, но тактично подтвердил мою версию. –А я вот здесь живу. Знаешь так славно среди природы...
-Я помню Генрих, ты всегда мечтал жить вот так...
-Да, всегда. И видишь мои мечты исполнились.
В гостиной появилась его супруга. Она улыбнулась и словно невзначай спросила:
-У меня готов кофе. Вы присоединитесь к нам?
-Да... Кристина познакомься пожалуйста. Это моя жена Инга. Инга, это мой старый друг, которого я не видел очень давно...
-Кристина... –сказала поспешно я и протянула руку Инге.
-Приятно наверно увидеть старых друзей. Да Генрих? –она спрашивала его, а смотрела на меня. Генрих спокойно поднялся с софы:
-Кристина, Инга тоже из Австрии, поэтому можешь разговаривать не утруждая себя английским. Все же приятно слышать родную речь в собственном доме... – и он улыбнувшись положил руку мне на плечо, -Ну пошли, пошли. Моя супруга готовит отличный кофе. – и Генрих протянул мне руку, а Инга уже пошла вперед.
Когда мы сели за стол, вбежали две девочки. Старшей было лет одиннадцать, а младшей семь или что-то около этого. Они говорили быстро и на немецком. Я улыбнулась. «Ну Генрих, ты не меняешься. Все те же правила и манеры. Хотя кто мог сомневаться, что ты выберешь женщину именно из своих? Никто. Я лично была в этом уверена...» Я смотрела на Ингу. Приятная женщина. Очень. Даже для женщины, то есть для меня, она была приятной.
Разговор за столом принял обычный характер и разговаривалось просто. Я рассказала о своей школе, об учениках какие они вредные и непослушные. Генрих поделился своими новостями. Он работал уже в другой компании и был очень доволен своей работой. Работал всего четыре дня в неделю. Когда же я спросила:
-А почему так? Всего четыре дня...
-Да мне хватает. –смеясь ответил он, -Я задерживаюсь каждый день на работе подольше, чтобы потом в пятницу быть дома...
-У него ещё свой бизнес, Кристина. –добавила за него Инга.
-Понятно... – сказала я.
Время от времени в столовую заходили девочки и воровали печенье испеченное мамой. Генрих с такой любовью на них смотрел, что я просто завидовала этим детям. Когда же мы с Генрихом начали вспоминать свое прошлое, безобидное и без лишних эмоций, Инга сославшись на какое-то неотложное дело, тактично оставила нас наедине. «Господи! Какую же понятливую барышню ты себе взял...» - подумала я сообразив, что сама никогда бы не оставила этого мужчину с только что ворвавшейся незнакомкой.
Мы говорили ни о чем. Смеялись, спрашивали про общих знакомых. Иногда в нашем разговоре задерживалось молчание. Мы смотрели друг на друга. Просто смотрели и все. Иногда мне хотелось броситься на него и целовать, прижиматься к нему, сказать все, что хотела сказать все пятнадцать лет. Именно после одного такого молчания, Генрих предложил выйти на улицу. Я согласилась.
Мы вышли на крыльцо и сели на лавочку оборудованную прямо перед домом. Генрих хлопнул ладошкой по деревянной поверхности :
-Сам поставил вот здесь. Инга была против – ведь нет больше ни у кого. Но когда месяца через полтора то один сосед остановился, то другой, а потом стали приходить больше и больше. Просто так – поболтать. Она только рада была. Мы и пиццу сюда всеми соседями заказываем... Ну а чего сидеть по домам? На улице всегда так хорошо... –он помолчал, а потом добавил:-Инга теперь говорит, это ей напоминает Австрию. Её бабушку, которая жила в маленьком городе и люди вечером выходили на улицу...
-А ты давно был в Европе?
-Нет. Я теперь туда каждые пол-года езжу...
-Просто так?
-Когда просто так, а когда по делам. У нас там маленький офис от нашей компании. Так они каждый раз снаряжают меня, чтобы деньги на переводчиков не тратить...
Он замолчал. А я смотрела на него. Все больше и больше разгоралось чувство во мне. Все больней и больней становилось быть с ним поблизости. Он глянул в мои глаза и по-моему что-то почувствовал. Улыбнулся и тихо сказал:
-Кристина, не грусти... Все хорошо...
-Я не грущу Генрих. Просто мне кажется, что я сейчас заплачу...
-Жизнь Кристина прекрасна даже тогда, когда по щекам бегут слезы. Да и потом... это от свежего воздуха. Это пройдет... –он сделал вид, что не понял. Я улыбнулась и ответила тихо-тихо:
-Я помню Генрих, я все помню...
Мы опять замолчали. И неизвестно сколько бы молчали, если бы я выдержала эту тишину. И его дыхание сквозь эту тишину осени. Я осторожно положила свою руку рядом с его, а потом незаметно накрыла его ладонь:
-Генрих... Я искала тебя все пятнадцать лет... Я так искала тебя...               
    -Я жил здесь Кристина. Правда не пятнадцать, а только двенадцать, но был все время здесь... – он осторожно вытащил свою руку из под моей и улыбнулся. Я помедлив немного рассказала ему про то, что у меня произошло с мужем. Я только упустила последние моменты развода. Это никому не нужно было. Даже мне. Генрих внимательно слушал меня, а в конце спокойно сказал:
-Я сожалею Кристина. Очень сожалею. Я знаю по себе, развод – это очень неприятно...
-А ты знал что так и будет?-спросила я его. Веришь Софи, я даже не знала почему я задала этот вопрос, но мне почему-то казалось, что Генрих предвидел это, зная моего мужа. Пусть он его знал чуть-чуть, но зато с такой стороны!.. Генрих внимательно посмотрел на меня и сказал:
-Кристина, я не хотел бы об этом.
-Ну Генрих... Ты ведь что-то видел?
-Ничего я не видел Кристина. Ничего. А то что видел, теперь уже не имеет никакого значения. –его слова были твердыми и я отступила, поняв что он ничего не скажет, чтобы не делать больно мне. А может и себе тоже. Я посмотрела на него и вновь сказала:
-Я искала тебя Генрих... Думала, что увижу случайно где-нибудь на улице...
Он посмотрел в очередной раз внимательно на меня и медленно произнес: 
-А помнишь ты мне говорила, что если судьбе будет угодно мы все равно вместе будем. Помнишь Кристина?
-Да... Помню. А что?
-А я тебе тогда ещё возразил, что судьба всегда интересная вещь и если давался шанс один раз, и мы им не воспользовались, то второго шанса уже не будет. Помнишь?
-А какой шанс был? –Софи, у меня действительно было что-то с памятью, я вообще не понимала о каком шансе он говорит.
-Наша школа Кристина, школу помнишь?
Меня осенило после его слов. Стало неуютно внутри. Я вспомнила его ухаживания между уроками, кофе с коньяком, мой поцелуй в лифте... Господи! Это был шанс. Мой и его шанс... Но я все же спокойно произнесла следующий вопрос:
-Ну помню. А к чему это ты все говоришь Генрих?
-Да это все к твоим словам, что ты меня так и не встретила... А я знал, что встречи не будет. Слишком долго мы играли этой судьбой... – спокойно сказал Генрих и посмотрел на меня.
-Я играла Генрих, только я одна... – и в эту минуту я говорила правду. Мне уже не хотелось играть с ним в кошки-мышки. Мне хотелось хоть на закате своих золотых вечеров жизни, быть самой собой, не ожидая ничего сверхъестественного и не от кого. Теперь мне уже не нужны были жертвы ради меня и любви ко мне. Всё это было в прошлом и было очень глупо...Генрих посмотрел на меня и просто ответил:
-Да какая разница - ты.., или я.., или мы... Какая разница?..
Я читала сентиментальность в его словах. Он не осуждал никогда меня, а теперь тем более. И моя надежда опять начала раздувать щеки. Я тихо-тихо спросила:
-Ты её любишь?-кивнув в сторону дома.
-А почему это ты вдруг задала этот вопрос Кристина?
-Ну помнится ты всегда говорил, что если не можешь быть с тем кого любишь, надо быть с тем кто любит тебя... – я посмотрела на него и улыбнулась. Но Генрих никак не прореагировал на это и ответил резко. Словно и не было той сентиментальности на его лице минуту назад. По-моему я просто опять переступила черту, которую не стоило было задевать вообще:
-Я ошибался Кристина. Я действительно с тем кого люблю и кто любит меня. Я искренен Кристина...-его глаза были уже спокойными после этих слов. А мне Софи, хотелось рыдать. В мою душу упал такой камень, что поднять его уже не было сил. Я еле-еле произнесла:
-Ты жестокий Генрих... Очень жестокий. Хотя бы соврал...
-Я всегда таким был Кристина. Всегда. Ты просто забыла. За своих горло перегрызу – не остановлюсь ни перед чем!
Я сидела и смотрела на него. Какие же были родные эти глаза. С их знакомым черным блеском и прорезью. Я знала что должна идти. Я поднялась и как можно спокойней сказала:
-Извини меня что потревожила. Просто... просто по пути было. Вот и заехала...
-Да ну что ты! Все нормально...
-Всего хорошего тебе, Генрих.
-До скорого Кристина и... и пусть тебе приснится заяц с апельсинами! – закончил он с улыбкой и фразой, которую произносил пятнадцать лет назад. А я её уже забыла. А он по видимому нет. Он не хотел никаких ссор. Я это видела, но свое, он как и пятнадцать лет назад, отстаивал по прежнему и спуску не давал никому. Я глянула на него. Всё тот же, пусть даже постаревший, но ещё лучше. Его улыбка сводила с ума, его глаза были родными, его голос был прежним – жизненным и возбуждающим. Но я улыбнулась и заставила себя пойти к машине. Отъехав, я помахала ему. Он ответил улыбкой. Только скрылся его дом за поворотом, я дала волю слезам. Они и так капали, пока ехала, но сейчас уже полились ручьем не переставая. В моей голове стояли как гранитная глыба слова Генриха: «... за своих горло перегрызу...» Эти слова душили и не давали покоя. Я все свою жизнь жила с человеком, который грыз это горло только своим. И жила потому, что он был хороший, очень хороший. И испортила этим, своей жалостью не только жизнь себе, но и своей единственной дочери. «А он очень хороший!..»
Последнюю фразу Кристина сказала особенно ярко и грустно посмотрела в окно. С её ресницы медленно упала прозрачная капля и покатилась по щеке женщины. Кристина спокойно закрыла глаза и положила голову на кресло. А Софи смотрела на эту каплю и видела голубое небо отражающееся через иллюминатор. Капля была голубой, голубой. Как небо за окном. Софи вспомнила, что в старину голубой цвет олицетворял собой верность и целомудрие. И ещё это был цвет любви, непорочности отношений между мужчиной и женщиной. Их святостью...
Кристина молчала и сидела с закрытыми глазами. Софи же потихоньку в своей голове перебирала её историю. Только сейчас, когда уже отошло желание узнать что-то большее про Генриха, про эту настоящую любовь, Софи наконец осознала значение слов «он очень хороший». Её сердце невольно забилось в бешеном ритме и вспомнились собственные мысли. Ведь совсем недавно, она Софи, посчитала эту фразу дежурной. Да-да, именно дежурной женской фразой. И теперь Кристина так явно и своим примером дала понять смысл этих простых слов. «Господи! Вот ведьма! Ну ведь это не так, не может быть со всеми так! Не может быть! Нет - у меня будет по-другому, я не хочу чтобы вот так, не хочу! Ведьма! Ведьма! Ведьма! Себе жизнь исковеркала и за других принялась! Ненавижу... ненавижу!!!» - носились слова в голове Софи. Она зажмурилась словно хотела спрятаться от всего услышанного. Она решила спать. Спать во что бы то ни стало. Она больше не будет с ней разговаривать. Не будет...
Объявили посадку и Софи очнулась. Она действительно уснула. Она посмотрела на Кристину. Женщина все по прежнему сидела с закрытыми глазами. Софи с нетерпением ожидала покинуть навсегда эту женщину. Не видеть её вообще. И действительно, Кристина словно читая её мысли так и не приоткрыла глаз. Только распахнулась дверь самолета, Софи сразу же встала и пошла стремительно к двери. Она знала, что это посадка последняя для Кристины, а ей Софи, ещё нужно добраться до другого города Канады. Ей ещё лететь четыре часа.
Софи стояла в очереди на паспортный контроль, когда вдруг за её спиной,  рядом,  знакомый голос прошептал:
-Софи, ты прости меня глупую женщину. Просто прости... У тебя будет все хорошо, поверь мне. Такие случаи как у меня - единичны. И судьба моя единичная. У тебя будет все хорошо, не думай о плохом...
Софи повернулась и заставила себя улыбнуться, отдавая документы пограничнику:
-Хорошо Кристина. Все хорошо...  Спасибо...
Офицер ей уже протягивал паспорт назад и она побыстрее желала отделаться от Кристины, как та в самый последний момент добавила:
-Это тебе спасибо. Спасибо, что выслушала... Всего тебе хорошего!
А Софи уже пробиралась между встречающих, твердя про себя всего одно слово: «Ведьма! Ведьма! Ведьма!..» Иногда оно перекликалось с «ненавижу...» вместе. Она не знала сколько раз произнесла это, но успокоилась лишь тогда, когда сидела на втором этаже аэропорта города Торонто и пила сок. Она была в безопасности...
Объявили посадку на её вылет и Софи спокойно пошла к трапу самолета. Ей оставалось ещё четыре часа в пути. Она чувствовала себя измотанной. Ноги отекли, шея болела, ныли все кости, а тело просило горячий душ. Она старалась вообще не думать об услышанном. Но мысли медленно, с завидным постоянством возвращали и возвращали её к рассказу Кристины. «Ведьма! Вот ведьма! Да не будет у меня так! Просто не будет!.. Он у меня не только просто хороший. Он ещё любит меня. Да, он очень меня любит. Сильнее всех...»
Самолет набирал высоту. Софи поднялась и попросила стаканчик у стюардессы. Получив то что хотела, она села на место и наполнила до краев стаканчик красным вином. Софи специально выбрала крепленое вино. Ей хотелось уснуть. Она знала, что не сможет это сделать в самолете, но все же ей очень хотелось забыться. Хоть на какой-то час, полтора.   «... да любит он меня. Любит! И я его люблю. Ну и что что любовник? Да это все временно... Подумаешь... Ну встречались, ну и что? Нет, мужа я люблю. А все остальное пройдет...» Она словила себя на мысли, что рассуждения её похожи в точности на рассуждения  молодой Кристины. «Нет, ну ты посмотри какая ведьма! Ведьма! Ведьма! Ведьма!» Она на секунду опять задумалась отбросив Кристину. «А может это просто вино? Может и мысли такие потому, что выпила так много... Да, точно вино...» Она успокоилась довольная внезапным просветлением и закрыла глаза.
Софи проснулась от прикосновения. Она открыла ресницы и увидела улыбающуюся стюардессу:
-Мы приземляемся. Пристегнитесь пожалуйста.
Софи поправила ремень и посмотрела в иллюминатор. Земля уже приближалась. Она улыбнулась довольная тем, что так много поспала и словила себя на мысли, что не думает о разговоре с Кристиной. Чувствовала себя она великолепно.
Через минут сорок, Софи уже вышагивала в зал для встречающих. На губах её сверкала улыбка, походка была уверенной и спокойной. «Да, я опять здесь...» - подумала Софи почему-то с грустью. Но подняв выше голову и расправив плечи, шагнула через последнюю пограничную черту. Прямо навстречу ей шел муж. Он улыбался и нес в руках цветы. Он был такой хороший...               

                Октябрь 2006

* * *


Рецензии
Виталий, я начала читать ваши произведения. Если вы разобьете его штрихами на отдельные фрагменты, то тот "монолит боли", о котором вы говорите, он не растает, не исчезнет, не разрушится, он так и останется монолитом, но читать будет легче. Ведь это - монитор, а не книга.
Замечание: в самолете, когда Крис и Софи знакомятся, это диалог, а у вас - монолог.
Спасибо. Буду знакомиться дальше.


Лариса Тарасова   19.11.2010 08:54     Заявить о нарушении
Спасибо Лариса!
Да, согласен - который человек уже мне говорит чтобы разделить. Значит буду делить рассказ на части. Спасибо.
С уважением

Абелевс   20.11.2010 04:05   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.